Текст книги "Леди Сьюзан"

Автор книги: Джейн Остин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Как только я несколько успокоилась, я вернулась в гостиную. Экипаж сэра Джеймса стоял у дверей, и вскоре, как всегда в веселом настроении он уехал. Как легко ее милость поощряет и прогоняет любовника!

Несмотря на это избавление, Фредерика продолжала выглядеть несчастной, все еще, возможно, опасаясь гнева матери; она боялась отъезда моего брата и в то же время, может быть, испытывала чувство ревности от его пребывания здесь. Я замечаю, как внимательно она наблюдает за ним и леди Сьюзан. Бедная девочка! Теперь я уже не рассчитываю на радужные надежды для нее. Едва ли ее любовь будет вознаграждена взаимностью. Его мнение о ней изменилось. Правда, он считает ее отчасти правой, но его примирение с ее матерью не оставляет никаких надежд.

Готовься, моя милая мама, к худшему. Вероятность их брака существенно возросла. Он теперь принадлежит ей более, чем прежде. Если произойдет это жалкое событие, Фредерика будет полностью принадлежать нам.

Хорошо, что мое последнее письмо лишь на немного опередило это, потому что имеет значение каждая минута, когда чувство радости ведет к разочарованию.

Всегда твоя

Кэтрин Вернон

Письмо 25

леди Сьюзан к миссис Джонсон

Черчилль

Я жду от тебя, моя милая Алиса, поздравлений. Я снова на коне – веселая и ликующая. Когда я писала тебе на днях, то была действительно очень сильно раздражена и не без причины. Нет, я не уверена, что могу теперь полностью успокоиться, потому что для восстановления мира у меня больше тревог и волнений, чем я могла предположить. У этого Реджинальда слишком гордый характер! Такой нрав формируется из-за ложной убежденности в своей исключительной честности, что представляется особенно оскорбительным. Уверяю тебя, что я так легко не прощу ему этого. Фактически он чуть было не уехал из Черчилля! Я едва закончила писать мое последнее письмо, когда Уилсон принес мне весть об этом. Поэтому я решила, что следует что-то предпринять, потому что не могу допустить, чтобы моя репутация была во власти человека, чьи необузданные увлечения столь неистовы и возмутительны. Было бы недостойно моей репутации позволить ему уехать с таким впечатлением не в мою пользу. В такой ситуации следовало проявить снисходительность.

Я послала Уильсона сказать, что желаю поговорить с ним до его отъезда. Он пришел без промедления. Гнев, искажавший каждую черточку его лица, когда мы расстались последний раз, отчасти смягчился. Казалось, он был сильно удивлен моим предложением. Было похоже, что он наполовину желал и наполовину боялся того, что я смогу повлиять на его жесткую позицию.

Если выражение моего лица было таким, которое бы меня устроило, то оно выражало сдержанность и достоинство и в то же время некоторую задумчивость, что могло убедить его в том, что я не была полностью счастлива.

– Я прошу прощения, сэр, за мою вольность послать к вам человека, но мне только что сообщили о вашем намерении покинуть сегодня этот дом. Я считаю своим долгом просить вас о том, чтобы вы из-за меня ни на час не сокращали свое пребывание здесь. Я полностью сознаю, что после того, что произошло между нами, дальнейшее пребывание нас в одном доме плохо гармонировало бы с чувствами, вашими и моими. Такое резкое и полное изменение наших отношений близкой дружбы сделало бы дальнейшее общение между нами настоящим наказанием. Ваше решение покинуть Черчилль несомненно соответствует создавшейся ситуации и тому веселому настроению, в котором, я знаю, вы пребываете. Однако в то же время не я пострадаю от такой жертвы, как это должно бы случиться. Вы покидаете родных, которым вы так дороги и к которым вы так сильно привязаны. Мое пребывание здесь не может доставить такое удовольствие миссис и мистеру Вернону, которым так приятно общение с вами. А мой визит сюда, может быть, слишком затянулся. Поэтому мой переезд, который, во всяком случае, произойдет на днях, может быть без каких-либо затруднений ускорен. В связи с этим моя особая просьба состоит в том, чтобы я не стала каким-то образом причиной разобщения семьи, члены которой испытывают такую сильную взаимную привязанность. Никого не должно интересовать, куда я направлюсь. Это не имеет особого значения и для меня, а вы так много значите для всех ваших близких.

Этим я закончила свою речь и надеюсь, что ты будешь довольна ею. Ее воздействие на Реджинальда оправдывает некоторую долю моего тщеславия, поскольку оно было не менее благоприятным, чем быстрым. О! Как интересно было следить за изменением выражения его лица, пока я говорила, наблюдать борьбу между возвращающейся нежностью и остатками досады. Есть что-то привлекательное в чувствах, на которых можно так легко играть. Не скажу, чтобы я завидовала ему в этом; ни за какие сокровища не желала бы иметь такие послушные эмоции, однако они очень удобны, когда хочешь повлиять на чувства другого человека. И все же, этот Реджинальд, которого всего несколько моих слов привели в состояние почти полной покорности, сделали более сговорчивым, более влюбленным и более преданным, чем прежде, покинул бы меня при первой вспышке озлобленности в его гордом сердце, без того, чтобы снизойти для поиска объяснений!

При всей его покорности и уступчивости в этот момент я не могу ему простить такой сорт гордости; не следует ли мне его наказать, прогнав его сразу после нашего примирения или, выйдя за него замуж, чтобы дразнить его всю жизнь? Однако эти меры слишком жестоки, чтобы принимать их без некоторого размышления. Сейчас я намерена реализовать несколько замыслов. Я должна наказать Фредерику, и довольно сурово, за ее обращение к Реджинальду; я должна наказать его за то, что он так благосклонно отнесся к ней и за все его последующее поведение; я должна подвергнуть истязанию мою невестку за ее вызывающий и торжествующий вид, когда из дома был изгнан сэр Джеймс. Во время примирения с Реджинальдом у меня не было возможности спасти этого несчастного молодого человека. Кроме того, я должна возместить моральные издержки за мои унижения, которым я подвергалась эти несколько дней. Для осуществления всего этого у меня есть ряд планов. Я также намерена скоро приехать в город и, каковы бы ни были мои решения относительно всего прочего, я, по всей вероятности, выполню в первую очередь этот проект, поскольку Лондон всегда будет самым благоприятным полем деятельности, и, во всяком случае, я буду там вознаграждена милым общением с тобой и смогу немного развлечься после 10-недельной епитимьи в Черчилле.

Я думаю, что я в долгу перед своим собственным характером и должна выдать Фредерику замуж за сэра Джеймса. Сообщи мне свое мнение по этому вопросу. Уступчивость – черта характера, которую с готовностью используют другие, и я не очень стремлюсь, как ты знаешь, к обретению этого свойства нрава. У Фредерики также не должно быть претензий на это, чтобы ей потворствовали в ее капризах за счет интересов ее матери. Это касается также ее тщетной любви к Реджинальду; я, конечно, считаю свои долгом отбить у нее охоту к такому романтическому вздору. Принимая все это во внимание, я усматриваю крайнюю необходимость в том, чтобы увезти ее в город и немедленно выдать замуж за сэра Джеймса.

Если вопреки ему будет действовать моя собственная воля, то я обрету известную способность и желание возобновить добрые отношения с Реджинальдом, которые фактически утрачены. И, хотя он все еще в моей власти, я отказалась от самого предмета нашей ссоры. При всем этом, даже при самых благоприятных обстоятельствах, победа представляется едва ли достижимой.

Сообщи, моя дорогая Алиса, твое мнение по всем этим делам и дай мне знать, сможешь ли обеспечить меня удобным жильем поблизости от тебя.

Преданная тебе

С.Вернон

Письмо 26

миссис Джонсон к леди Сьюзан

Эдвард стрит

Я была рада твоему посланию, и вот тебе мой совет: не теряя времени, приезжай в город сама, а дочь оставь в Черчилле. Конечно, было бы куда более кстати устроить свою собственную жизнь, выйдя замуж за мистера Де Курси, чем раздражать его и всю его семью, стараясь выдать ее замуж за сэра Джеймса. Тебе следует больше думать о себе и меньше – о дочери. У нее не тот нрав, который способствовал твоей репутации в этом мире. Поэтому, мне кажется, что Черчилль с Вернонами – самое идеальное для нее место. Сама же ты создана для общества и разве пристойно лишать себя его. Поэтому оставь там Фредерику, чтобы наказать ее за все те неприятности, которые она тебе доставила, позволив себе это мягкосердечное романтическое увлечение, которое неизбежно завершится для нее довольно печальными переживаниями. Приезжай как можно скорее в город. У меня есть причины торопить тебя.

На той неделе в город приехал Мэнвэринг и ухитрился, вопреки воле мистера Джонсона, найти возможность увидеться со мной. Он очень несчастен без тебя и испытывает такую неудержимую ревность к Де Курси, что было бы крайне нежелательным, чтобы они сейчас встретились. И все же, если ты не позволишь ему встретиться с тобой здесь, то я не могу гарантировать, что он не совершит какой-либо опрометчивый поступок – он может, например, приехать в Черчилль, что было бы ужасно. Кроме того, если ты примешь мой совет и решишь выйти замуж за Де Курси, то для тебя будет крайне необходимым убрать с дороги Мэнвэринга, и только ты обладаешь достаточным влиянием, чтобы заставить его вернуться к его жене.

У меня есть также и другой мотив для твоего приезда. В следующий вторник мистер Джонсон уезжает из Лондона. Чтобы поправить свое здоровье, он намерен поехать в Бат, где, если воды будут действовать благоприятно на его организм и соответствовать моим желаниям, он пролежит с подагрой много недель. Во время его отсутствия у нас будет возможность выбрать общество по нашему вкусу и получить истинное удовольствие. Я бы пригласила тебя на Эдвард стрит, но он вынудил у меня что-то вроде обещания никогда не принимать тебя дома. Ему никогда не удалось бы добиться этого, если бы у меня не было такой нужды в деньгах. Тем не менее, я могу приготовить для тебя очень милую квартиру с гостиной на Аппе Сеймур стрит, и можем всегда быть вместе там или здесь, поскольку я считаю, что мое обещанию мистеру Джонсону касается лишь того, что ты не должна спать в нашем доме по крайней мере, в его отсутствие.

Бедный Мэнвэринг рассказывает мне такие потрясающие истории о ревности своей жены! – Глупая женщина, она еще рассчитывает на постоянство столь обаятельного мужчины! Однако она всегда была глупой и столь недальновидной, что решилась выйти за него замуж. Она – богатая наследница, а он – без единого шиллинга в кармане! Кроме баронессы, я знаю, она могла получить еще один титул. Ее глупость в завязывании знакомств была столь велика, что, хотя мистер Джонсон и был ее опекуном, а я вообще не разделяю его чувства, никогда не смогу простить ее.

Прощай,

твоя Алиса

Письмо 27

миссис Вернон к леди Де Курси

Черчилль

Это письмо, моя милая мама, передаст тебе Реджинальд. Его затянувшийся визит наконец, видимо, завершается, но боюсь, что это расставание слишком запоздало, чтобы принести какую-то пользу. Она собирается отправиться в город, чтобы встретиться с ее близкой подругой миссис Джонсон. Сначала она намеревалась взять с собой Фредерику, чтобы поручить ее наставникам. Однако мы взяли верх над ней. Фредерика так страдала при мыли об отъезде, а я не могла позволить себе оставить ее во власти матери. Не все наставники в Лондоне способны возместить утрату ею поддержки и покоя. У меня были также опасения по поводу ее здоровья и вообще по поводу всего, за исключением ее принципиальности. В этом, я уверена, она неуязвима даже ее матерью, всеми друзьями матери, за исключением тех друзей очень скверная компания, в чем у меня нет сомнений, с которыми она общалась, или оставалась в полном одиночестве, и трудно сказать, что было хуже для нее. Более того, если она останется со своей матерью, увы – она должна – тогда она будет с Реджинальдом, что стало бы величайшим злом для нее.

Какое-то время здесь будет парить спокойствие. Наши регулярные занятия, книги и разговоры, с моционами, с детьми и всеми домашними удовольствиями, которые я могу предоставить ей, постепенно помогут превозмочь эту девическую привязанность. У меня нет сомнений в том, что ни одна женщина не уделяла ей столь мало внимания, как ее собственная мать.

Я не знаю, как долго леди Сьюзан задержится в городе и вернется ли она к нам. Я не могла быть искренней, приглашая ее, и если она предпочтет вновь приехать, то отсутствие радушия с моей стороны будет держать ее на некотором расстоянии от меня.

Я не могла не спросить Реджинальда, как долго он намерен оставаться в городе этой зимой, поскольку я подозревала, что эта леди предполагает направиться туда же. И хотя он высказался по этому поводу несколько неопределенно, в его взгляде и голосе было нечто, противоречившее словам. Все, кончаю свои жалобы и сожаления. Я смотрю на это событие, как на почти совершившееся, и в отчаянии оставляю всякую надежду. Если он вскоре уедет от тебя в Лондон, то все будет кончено.

Любящая тебя

Кэтрин Вернон

Письмо 28

миссис Джонсон к леди Сьюзан

Эдвард стрит

Моя дорогая подруга,

Я пищу тебе, испытывая невероятное страдание: произошло самое несчастное событие, которого можно было ожидать. Мистер Джонсон выбрал самый удобный способ, чтобы досадить всем нам. Предполагаю, что ему каким-то образом удалось услышать, что ты скоро будешь в Лондоне, и он немедленно прикинулся, что у него случился такой сильный приступ подагры, который может, по меньшей мере, отсрочить, если не сорвать полностью, его отъезд в Бат. Я убеждена в том, что подагра появлялась или отпускала его по его собственному желанию. Точно так же было, когда я хотела поехать на озера с Гамильтонами, а три года тому назад, когда я возмечтала поехать в Бат, ничто не могло вызвать у него симптомы подагры.

Я получила твое письмо и устроила все с квартирой для тебя. Я очень довольна, что ты так близко к сердцу приняла мое письмо и что Де Курси уже, конечно, твой. Дай мне знать о твоем приезде, как только ты прибудешь и, в первую очередь, сообщи мне о том, что ты намерена предпринять относительно Мэнвэринга. Трудно сказать, когда я смогу тебя увидеть. Мое заключение, повидимому, будет строгим. Эта презренная склонность болеть здесь, вместо того, чтобы лечиться в Бате, сводит меня с ума. В Бате его бы нянчили его старые тетки, а здесь все свалилось на меня, а он сносит боль с таким невероятным терпением, что я лишена обычного предлога для того, чтобы выйти из себя.

Всегда твоя

Алиса

Письмо 29

леди Сьюзан к миссис Джонсон

Аппер Сеймур стрит

Дорогая Алиса,

Для того, чтобы я возненавидела мистера Джонсона, совсем не требовался этот последний приступ подагры; но теперь мое отвращение к нему трудно переоценить. Представляю себе – быть заключенной в качестве няньки в его квартире! Моя дорогая Алиса, какую ошибку ты совершила, выйдя замуж за человека в его возрасте! – Достаточно старого, чтобы уклоняться от супружеских обязанностей, необузданного и с подагрой – слишком дряхлого, чтобы быть приятным, и слишком молодого, чтобы умереть.

Вчера вечером я приехала около пяти часов и, лишь только успела проглотить свой обед, как явился Мэнвэринг. Не стану скрывать, какое удовольствие испытывала я, лицезрея его внешность, и как четко я сознавала контраст между его видом и манерами и внешностью Реджинальда, безусловно далеко не в пользу последнего. Целый час или даже два я даже испытывала колебания в моей решимости выйти замуж и, хотя это слишком пустая и нелепая мысль, чтобы долго царить в моем уме, я не испытывала особенного нетерпения выйти замуж и далеко не была настроена на то, чтобы с вожделением ожидать согласованного между нами часа приезда Реджинальда в город. Под тем или иным предлогом я готова была отложить его прибытие. Он не должен приезжать, пока не уехал Мэнвэринг.

Временами меня все еще терзают сомнения относительно замужества. Если бы этот старик умер, я, возможно бы, не колебалась. Однако состояние зависимости от капризов сэра Реджинальда противоречит духу моей свободы. И если я все же решила ожидать этого события, то сегодня заслуживаю прощения, поскольку уже почти десять месяцев являюсь вдовой.

Я не дала Мэнвэрингу даже малейшего намека о моем намерении или даже повода подумать, что мои отношения с Реджинальдом были не более, чем обычным флиртом; и он остался относительно умиротворенным. Прощай, до встречи. Я очарована моей квартирой.

Всегда твоя

С.Вернон

Письмо 30

леди Сьюзан к мистеру Де Курси

Аппе Сеймур стрит

Я получила ваше письмо и, хотя я не пытаюсь скрыть, что меня радует ваше нетерпеливое ожидание часа нашей встречи, чувствую, что возникла необходимость отсрочить этот час на некоторое время. Не подумайте, что я столь жестока и использую мою власть, и не обвиняйте меня в непостоянстве, не услышав сначала мои доводы. Во время моего путешествия из Черчилля у меня было достаточно времени, чтобы поразмыслить о состоянии наших дел, и я убедилась в том, что нам следует вести себя с надлежащей деликатностью и осмотрительностью, о чем мы прежде так мало заботились. Наши чувства побуждали нас спешить до опрометчивости, что едва ли согласуется со взглядами наших друзей или общепринятым мнением. Мы были слишком беспечны в стремлении к нашей помолвке и нам не следует усугублять эту опрометчивость одобрением ее. Есть серьезные основания для опасений, что эта связь вызовет возражение со стороны тех друзей, от которых вы зависите.

Мы не имеем права осуждать надежду вашего отца на то, что вы женитесь с определенной выгодой. В семьях, где, как в вашей семье, владения столь обширны, желание еще больше расширить их слишком обычно, чтобы вызвать удивление или возмущение. Он имеет право надеяться на то, что его снохой станет женщина с состоянием. И я иногда укоряю себя за то, что вы страдаете, так неблагоразумно вступая в связь. Однако такие люди, как я, слишком поздно начинают прислушиваться к голосу разума.

Прошло несколько месяцев с той поры, как я стала вдовой. Не могу сказать, что я в долгу перед памятью моего мужа за какое-то подобие счастья, которое я испытала во время брачного союза, длившегося несколько лет, но не могу не помнить, что бестактность столь скорого второго замужества станет поводом для осуждения меня людьми и навлечет неудовольствие мистера Вернона, что было бы особенно невыносимо. Возможно я и устою со временем перед несправедливостью всеобщего укора, но утрата его столь высоко ценимого мною уважения, как вы хорошо знаете, я едва ли способна перенести. И если к этому еще добавится сознание того, что я повредила вашим отношениям с семьей, то потеряю последнюю опору. Такие мучительные переживания и осознание того, что я разлучила сына с родителями, даже с вами, сделало бы меня самой несчастной из всех живущих.

Поэтому безусловно следует отсрочить оформление нашего союза до тех пор, пока ситуация не станет более благоприятной. Я чувствую, что нам необходимо разлучиться. Мы не должны встречаться. Каким бы жестоким ни казался такой вывод, я вижу в нем единственное решение, которое бы меня удовлетворило. Если вы оцените ситуацию с учетом изложенных мною обстоятельств, то должны согласиться со мной. Вы должны быть совершенно уверены в том, что лишь самая строгая приверженность долгу могла заставить меня подавить свои собственные чувства, чтобы настаивать на продолжении разлуки. Вы едва ли станете подозревать меня в бесчувственности к вам. Я еще раз говорю, что мы все еще не можем и не должны видеться. В течение нескольких месяцев, находясь вдали друг от друга, мы развеем сестринские опасения миссис Вернон, которая, привыкнув к комфорту и удовольствиям обеспеченной жизни, считает богатство необходимым условием существования и поэтому не способна понять нас.

Дайте мне знать о себе, как можно скорее. Сообщите мне о вашем согласии с моими доводами и не упрекайте меня за них. Я не могу выносить упреков. Мое настроение не столь приподнято, чтобы нуждаться в угнетении. Я должна попытаться развеяться вне дома. К счастью, в городе много моих друзей и среди них Мэнвэринги. Вы знаете, как искренне я уважаю эту супружескую пару.

Всегда преданная вам

С.Вернон

Письмо 31

леди Сьюзан к миссис Джонсон

Аппе Сеймур стрит

Дорогая подруга,

Этот несносный мучитель Реджинальд уже здесь. Мое письмо, которое было предназначено для того, чтобы задержать его в провинции, поторопило его в город. В то время, когда я особенно желала его отсутствия, я не могу не высказать удовольствия таким доказательством его преданности. Он предан мне душой и сердцем. Он сам передаст тебе эту записку, которая послужит рекомендательным письмом к тебе, с кем он так жаждет познакомиться. Позволь ему провести с тобой вечер, чтобы я не тревожилась по поводу его возможного возвращения сюда. Я сказала ему, что чувствую себя не вполне хорошо и должна побыть в одиночестве. Если он снова появится здесь, то могут возникнуть проблемы, потому что невозможно положиться на слух. Умоляю тебя, задержи его, пожалуйста, на Эдвард стрит. Ты увидишь, что он совсем неплохой собеседник, и я разрешаю тебе флиртовать с ним, как тебе заблагорассудится. В то же время не забывай о моих действительных намерениях; говори ему все, что хочешь, чтобы убедить его в том, что я буду очень несчастна, если он останется здесь; ты знаешь мои доводы – приличия и прочее. Я сама бы потрудилась над этим, но мне не терпится освободиться от него, поскольку через полчаса должен придти Мэнвэринг. Прощай.

С.В.

Письмо 32

миссис Джонсон к леди Сьюзан

Эдвард стрит

Мой дорогой человек,

Я в невероятной тревоге и растерянности. Я не знаю, что делать. Я также не знаю, что ты можешь предпринять. Мистер Де Курси заявился как раз в тот момент, когда это было меньше всего необходимо. В это время в дом вошла миссис Мэнверинг и немедленно прошла к своему опекуну. Я лишь позднее узнала обо всем этом, потому что меня в то время не было дома, иначе, во всяком случае, я прогнала бы его. Но она закрылась в комнате с мистером Джонсоном, а он ожидал меня в гостиной. Она приехала вчера в поисках ее мужа. Возможно, он сам тебе говорил об этом. Приехала она сюда, чтобы уговорить моего мужа вмешаться, и прежде чем я могла узнать об этом, все, что ты, возможно, хотела скрыть, теперь известно ему. К несчастью, она выпытала у слуги Мэнвэринга, что он навещал тебя каждый день с тех пор, как ты находишься в городе, и даже то, что ты сама провожала его до дверей! Что теперь я могу поделать? Факты такая ужасная вещь! Все это теперь известно мистеру Де Курси, который беседует наедине с мистером Джонсоном. Не вини меня. Это невозможно было предотвратить. Мистер Джонсон какое-то время ранее подозревал Де Курси в намерении жениться на тебе. Эта отвратительная миссис Мэнвэринг, которая из-за постоянного беспокойства стала, к твоему удовольствию, еще более тощей и безобразной, пребывает здесь, и все они общались между собой. Что же теперь можно сделать? Если Мэнвэринг все еще у тебя, то лучше бы он уехал. Во всяком случае, надеюсь, что он начнет изводить свою жену сильнее, чем раньше. С наилучшими пожеланиями.

Преданная тебе

Алиса

Письмо 33

леди Сьюзан к миссис Джонсон

Аппе Сеймур стрит

Описанная тобой ситуация вызывает некоторую досаду. Как жаль, что тебя не было тогда дома! Я была уверена, что ты будешь дома в семь. Однако я не обескуражена. Не мучай себя опасениями из-за меня. Можешь положиться на то, что я смогу предложить свою собственную версию этих событий, которая удовлетворит Реджинальда. Глупая женщина! На что она рассчитывает такими “маневрами”? И все же я хотела бы, чтобы она спокойно оставалась в Лэнгфорде.

Конечно, Реджинальд сначала придет в ярость, но к завтрашнему обеду все снова будет прекрасно.

Прощай.

С.В.

Письмо 34

мистера Де Курси к леди Сьюзан

Гостиница

Я пишу лишь для того, чтобы распрощаться с Вами. Теперь все стало ясно. Я теперь понимаю, кто вы есть на самом деле. С тех пор как мы вчера расстались, я получил от достоверного источника о вас такие сведения, что, чувствуя себя оскорбленным, теперь убежден, что стал жертвой обмана, и сознаю абсолютную необходимость в немедленном и окончательном разрыве с вами. У вас не может быть никаких сомнений по поводу того, на что я намекаю: Лэнгфорд – одного этого слова достаточно для вас. Я получил эти сведения в доме мистера Джонсона от самой миссис Мэнвэринг.

Вы знаете, как я любил вас, и вы, конечно, легко можете понять мои чувства, которые я испытываю теперь. Однако я не настолько слаб, чтобы снизойти до описания их женщине, которая будет торжествовать, породив мои страдания, – женщине, которая меня никогда не любила.

Р. Де Курси

Письмо 35

леди Сьюзан к мистеру Де Курси

Аппе Сеймур стрит

Я не стану описывать мое изумление после прочтения записки, только что полученной от вас. Как ни пытаюсь, не могу представить себе, что могла рассказать вам миссис Мэнвэринг, столь невероятно изменившее ваше отношение. Разве я не объяснила вам все, что касается меня, что могло бы породить какие-либо сомнения и что злые языки могли истолковать не в мою пользу? Разве я что-нибудь скрывала от вас? Что вы могли теперь услышать новое, способное поколебать ваше уважение ко мне? Реджинальд, я не в силах словами выразить, как вы взволновали меня. Я не могу предположить, что эту старую басню о ревности миссис Мэнвэринг можно снова повторять или, по меньшей мере, вновь выслушивать ее. Немедленно приезжайте ко мне и объясните то, что сегодня совершенно невозможно понять. Поверьте мне, что единственное слово Лэнгфорд не содержит столько информации, чтобы исключить необходимость пояснений. Если нам суждено расстаться, было бы по крайней мере порядочно, чтобы это случилось после личной встречи. Однако у меня нет настроения шутить. Я достаточно серьезна, потому что за какой-нибудь час я так упала в вашем мнении, что, уверена, не могу стерпеть такого унижения. Буду считать минуты до вашего приезда.

С.В.

Письмо 36

мистера Де Курси к леди Сьюзан

Гостиница

Почему вы решили писать мне? Почему вы требуете подробностей? Однако, если это вас интересует, я вынужден заявить, что все сообщения о вашем дурном поведении в жизни и с момента смерти мистера Вернона, о котором мне, как и всем, стало известно прежде, чем я встретил вас, теперь для меня совершенно неопровержимы. До сего времени, благодаря вашим извращенным способностям, я отвергал эти обвинения. Более того, я убежден, что связь, о которой я прежде и не догадывался, и которая продолжалась некоторое время сейчас между вами и человеком, семью которого вы лишили спокойствия в ответ на гостеприимство, с которым вы были приняты в нее! Вы вели с ним переписку с момента вашего отъезда из Лэнгфорда – не с его женой, а с ним – и он теперь бывает у вас ежедневно. Можете ли вы, смеете ли вы отрицать это? И все это происходило в то время, когда вы меня поощряли и принимали как любовника? Каких неприятностей я еще не избежал! Я должен быть благодарен… Я далек от жалоб и вздохов сожаления. Моя собственная глупость толкнула меня к опасности. Моему благополучию я обязан доброте и честности другого человека. Но как можно утешить несчастную миссис Мэнвэринг, чьи сильнейшие переживания в процессе этого рассказа о вашем прошлом, казалось, сводили ее с ума?

После такого развенчания вы едва ли способны совершить еще чудо и побудить меня изменить свое твердое намерение сказать вам “прощайте”. Мой здравый смысл наконец восторжествовал, и он учит меня в неменьшей степени питать отвращение к хитрости и ловкости, которые ввели меня в заблуждение, нежели презирать себя за слабость, на которой основана сила их воздействия.

Р.Де Курси

Письмо 37

леди Сьюзан к мистеру Де Курси

Аппе Сеймур стрит

Я удовлетворена – и не буду вас больше беспокоить после отправления этих нескольких строк. Помолвка, к которой вы так стремились всего две недели назад, уже больше несовместима с вашими взглядами, и я рада узнать, что мудрый совет ваших родителей не пропал даром. Восстановление вашего спокойствия, несомненно, быстро последует за этим актом сыновней покорности, и я льщу себя надеждой, что в этом разочаровании есть и моя доля.

С.В.

Письмо 38

миссис Джонсон к леди Сьюзан

Эдвард стрит

Я довольно опечалена, хотя и не могу быть удивлена твоим разрывом с мистером Джонсоном; он об этом сообщил письмом мистеру Джонсону. Он говорит, что сегодня покидает Лондон. Уверяю тебя, что сочувствую всем твоим переживаниям и не сердись, если я пишу тебе, что наша связь, даже письменная, скоро должна прекратиться. Это делает меня несчастной, но мистер Джонсон клянется, что, если я буду настаивать на связи с тобой, то поселится в провинции до конца жизни. Ты знаешь, что невозможно уступить такой крайности, когда остается какой-то выбор.

Ты, конечно, слышала, что супруги Мэнвэринг расстаются. Боюсь, что миссис Мэнвэринг вновь приедет к нам домой. Но она все еще так любит своего мужа и так сильно переживает за него, что, возможно, она долго не протянет.

Мисс Мэнвэринг только что приехала в город, чтобы побыть со своей теткой, и, говорят, будто она заявляет, что сэр Джеймс Мартин будет ее мужем до ее отъезда в Лондон. На твоем месте я, конечно, предпочла бы стать его женой сама. Я почти забыла высказать свое мнение о Де Курси. Я действительно восхищена им. Я думаю, что он столь же хорош, как Мэнвэринг. У него такое открытое и доброе выражение лица, что невозможно не влюбиться в него с первого взгляда. Мистер Джонсон и он очень близкие друзья.

Прощай, моя драгоценная Сьюзан. Желаю, чтобы твои дела шли более благополучно. Этот несчастный визит в Лэнгфорд! Однако смею сказать, что ты сделала все от тебя зависящее, а судьбы не минуешь.

Искренне преданная тебе

Алиса

Письмо 39

леди Сьюзан к миссис Джонсон

Аппе Сеймур стрит

Моя дорогая Алиса,

Я уступаю необходимости, которая разлучает нас. При таких обстоятельствах ты не могла поступить иначе, но это не может повредить нашей дружбе; в более счастливые времена, когда у тебя будет столь же независимое положение, как мое, мы, как и прежде, обретем нашу тесную дружбу. Я буду с нетерпением ждать этого дня. Тем временем я могу заверить тебя, что никогда ранее не чувствовала себя так непринужденно, никогда не была так довольна собой и ситуацией вокруг меня, как сейчас. Твоего мужа я ненавижу; Реджинальда – презираю и уверена, что никогда не встречусь с ними. Разве у меня нет причины радоваться? Мэнвэринг предан мне более, чем когда-либо раньше, и будь он свободен, я сомневаюсь, что могла бы противиться его предложению о замужестве. Если его жена собирается жить с тобой, то, может быть, в твоих силах ускорить это событие. Ее неистовые чувства к мужу можно легко поддерживать, чтобы она окончательно изнурила себя. Я полагаюсь в этом на твою дружбу. Теперь я вполне довольна тем, что не вышла замуж за Реджинальда. Я также полна решимости, чтобы и Фредерика поступила так же. Завтра я привезу ее из Черчилля, и пусть Мария Мэнвэринг дрожит, опасаясь последствий ее приезда. Фредерика будет женой сэра Джеймса до того, как покинет мой дом. Она может хныкать; пусть бушуют Верноны – это меня не касается. Я устала уступать капризам других и отказываться от своего мнения в пользу тех, кому я ничем не обязана и к кому у меня нет никакого уважения. Я слишком долго уступала и слишком легко поддавалась влиянию других. Фредерика теперь почувствует эту перемену.