Текст книги "Леди Сьюзан"

Автор книги: Джейн Остин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Как глубоко я огорчена тем, что она вообще появилась в нашем доме! Я всегда с беспокойством ожидала ее приезда, однако и не предполагала, что придется так сильно переживать за Реджинальда. Я рассчитывала, что она будет очень неприятным компаньоном для меня, но даже не могла представить себе, что моему брату грозит хотя бы малейшая опасность быть плененным женщиной, неблаговидное поведение которой не было секретом, обладающей характером, оставляющим желать много лучшего. Было бы так хорошо, если бы ты помогла вызволить его отсюда.

Любящая тебя

Кэтрин Вернон

Письмо 12

сэра Реджинальда Де Курси своему сыну

Паклэндс

Я знаю, что молодые люди вообще не терпят расспросов даже со стороны их ближайших родственников, если это касается их личной жизни. Однако я надеюсь, мой дорогой Реджинальд, что ты будешь выше всего этого, чтобы развеять опасения отца, не отказать ему в доверии и не пренебречь его советом. Ты должен признать, что как единственный сын и представитель знатного семейства, не можешь не принимать во внимание, что твое поведение в жизни не может не интересовать твоих родственников. В таком очень важном деле, как женитьба, на карту ставится все: твое собственное счастье, благополучие твоих родителей и твоя репутация. Я не допускаю мысли о том, что ты слишком легкомысленно подойдешь к окончательному решению этого вопроса, не поставив в известность мать и меня, или, по меньшей мере, не будучи уверенным в том, что мы одобрим твой выбор. Однако я не могу подавить опасение в связи с тем, что тебя может женить на себе леди, которая недавно оказалась около тебя. Вся наша семья, близкие и дальние родственники сурово осудили бы такое развитие событий.

Сам возраст леди Сьюзан является к тому препятствием, а порочность ее нрава столь серьезна, что по сравнению с этим обстоятельством даже разница в двенадцать лет не существенна. Если бы ты не был ослеплен каким-то ее обаянием, было бы смешно напоминать тебе те случаи недостойного ее поведения, которые теперь всем известны. Ее пренебрежение к мужу, ее флирт с другими мужчинами, ее экстравагантность и беспутный образ жизни были столь заметными и бесстыдными, что никто не мог игнорировать их в то время или забыть сегодня. Из-за благожелательности мистера Шарля Вернона нашей семье она всегда характеризовалась в мягких тонах. Однако, несмотря на великодушные попытки оправдать ее поведение, мы знаем, что она из самых эгоистичных побуждений делала все возможное, чтобы помешать ему жениться на Кэтрин.

Мой возраст и ухудшающееся здоровье побуждают меня к тому, чтобы поскорее увидеть тебя устроенным в этом мире. К судьбе твоей жены я, из-за моей доброты, могу быть индифферентным, но ее семья и характер должны быть безупречными. Если твой выбор таков, что нет возражений против этих ее качеств, я обещаю дать тебе скорое и благосклонное согласие. В то же время мой долг – возражать против союза, который возможен лишь при условии неимоверной гибкости и ловкости одной стороны и обречен на фиаско в конечном счете.

Возможно, что мотивом ее такого поведения является лишь тщеславие или желание покорить человека, который, по ее мнению, относится к ней с особенным предубеждением. Но более вероятно, что у нее более далекая и более осязаемая цель. Она небогата и, естественно, что может стремиться к союзу, который может принести ей ощутимую выгоду. Ты знаешь свои права и уверен, что я не в силах помешать наследованию тобою семейного имения. Возможность причинить тебе страдания при моей жизни была бы подобием мести. Однако я едва ли способен унизиться до такой степени при любых обстоятельствах. Я открыто говорю о моих переживаниях и намерениях и не желаю каким-либо образом давить на тебя. Я обращаюсь к твоему здравому смыслу и родственной привязанности. Если я узнаю, что ты женился на леди Сьюзан, то это будет сильнейшим ударом в моей жизни. Это было бы кончиной той подлинной гордости, которой ты был для меня до сих пор. Мне было бы стыдно видеть тебя, слышать тебя и думать о тебе.

Возможно, я поступаю плохо, но этим письмом я облегчил мою душу. Я считаю своим долгом сообщить тебе, что твое увлечение леди Сьюзан не является секретом для твоих друзей. Я должен предостеречь тебя. Я был бы рад узнать причины твоего недоверия к сообщению мистера Смита. Всего месяц назад у тебя не было никаких сомнений на этот счет.

Если ты убедишь меня в том, что у тебя нет иных намерений кроме извлечения удовольствия из бесед с умной женщиной на протяжении короткого периода времени и желания обожать лишь красоту и способности, не будучи ослепленным ею до такой степени, чтобы не замечать ее пороков, ты возродишь мой счастливый покой. Но если ты не можешь поступить так, то объясни мне, по крайней мере, что побудило тебя так резко изменить твое мнение о ней.

Твой и проч.

Реджинальд Де Курси

Письмо 13

леди Де Курси к миссис Вернон

Паклэндс

Моя дорогая Кэтрин,

К сожалению, когда пришло твое последнее письмо, я не могла выходить из мой комнаты. Из-за несносной простуды мои глаза так воспалились, что я не могла читать и не могла отказать твоему отцу, который предложил прочитать его мне. Таким образом, к моей великой досаде, я узнала о всех твоих опасениях по поводу твоего брата. Я решила сама написать Реджинальду, как только позволят мои глаза. Я намерена предостеречь его, насколько это в моих силах, об опасности, которой он подвергается из-за близкого знакомства со столь хитрой женщиной как леди Сьюзан. Этот риск особенно велик для молодого человека его возраста, подающего большие надежды. Более того, я намеревалась напомнить ему о том, что мы теперь совсем одни и очень нуждаемся в том, чтобы он поддерживал наше душевное состояние в долгие зимние вечера. Сейчас невозможно решить, была ли бы от этого какая-либо польза. Однако меня очень беспокоит, если сэр Реджинальд узнает что-либо об этом деле, что, мы полагаем, очень встревожит его. Он понял все твои опасения, как только прочитал письмо, и я уверена, что с тех пор все это не выходит из его головы. Он тут же написал письмо Реджинальду. Это было длинное послание, полное тревог, в котором он настойчиво просил объяснить, что ему рассказала леди Сьюзан, чтобы опровергнуть последнюю шокирующую информацию. Сегодня утром от него пришел ответ, который я перешлю тебе, поскольку думаю, что тебя он заинтересует. Я хотела бы, чтобы этот ответ был более обнадеживающим, но, кажется, он был написан с такой решимостью сохранить хорошее мнение о леди Сьюзан, что его заверения относительно женитьбы и проч. не облегчают мое сердце. Однако я, как могу, успокаиваю твоего отца и он, конечно, несколько менее встревожен после получения письма от Реджинальда. Как досадно, моя милая Кэтрин, что эта незваная гостья не только воспрепятствовала нашей встрече на Рождество, но к тому же явилась причиной такого беспокойства и раздражения.

Твоя любящая мама

К. Де Курси

Письмо 14

мистера Де Курси к сэру Реджинальду

Черчилль

Мой дорогой сэр,

Я только что получил твое письмо, которое меня поразило более, чем когда-либо раньше. Мне, полагаю, следует благодарить мою сестру за то, что она представила меня в таком свете, чтобы повредить мне в твоем мнении и породить у тебя все эти тревоги. Я не знаю, почему она предпочла встревожить себя и ее семью, испугавшись события, которое только она одна, я уверен, могла бы себе вообразить. Приписывание такого замысла леди Сьюзан означало бы лишение ее способности к ясному мышлению, в чем ей не могут отказать ее злейшие недруги; равным образом я должен был бы утратить мои претензии на здравый смысл, если меня подозревают в матримониальных намерениях по отношению к ней. Наша разница в возрасте является для супружества непреодолимым препятствием, и я умоляю тебя, мой дорогой сэр, успокоиться и более на таить в себе подозрений, которые способны столь же нарушить собственный покой, как и наше взаимопонимание.

У меня не может быть иной цели в отношении к леди Сьюзан, кроме как некоторое время как ты сам выразился получать удовольствие от бесед с женщиной, обладающей выдающимися интеллектуальными возможностями. Если бы миссис Вернон по достоинству оценила мою привязанность к себе и ее мужу в течение моего визита, она поступила бы более справедливо ко всем нам. Однако моя сестра, к сожалению, относится к леди Сьюзан с почти нескрываемым предубеждением. Она не может простить ей тех попыток не допустить их союза с мужем. Основным мотивом такого поведения она считает эгоизм леди Сьюзан. Но в этом случае, как и во многих других, люди самым неприемлемым способом нанесли душевную травму этой леди, предполагая худшие намерения, когда мотивы ее поведения были неясны.

Леди Сьюзан ранее знала нечто весьма существенное к невыгоде моей сестры и уверяла ее, что счастье мистера Вернона, к которому она всегда питала привязанность, будет полностью разрушено женитьбой. И это обстоятельство объясняет истинные мотивы поведения леди Сьюзан и, снимая все обвинения, возведенные на нее, может также убедить нас в том, как мало следует доверять разным слухам и сообщениям, поскольку ни один человек, каким бы честным он ни был, не может избежать злонамеренной клеветы. Если моя сестра в безопасности уединения с мизерной возможностью и склонностью к совершению злых поступков не могла избежать порицания, мы не должны опрометчиво осуждать тех, кто, вращаясь в светском обществе и будучи окружен разными соблазнами, обвиняется в совершении ошибок, которые они имели возможность совершить.

Я виню себя и весьма строго за то, что с такой легкостью поверил скандальным сплетням, сочиненным Шарлем Смитом в ущерб леди Сьюзан, так же, как я теперь убежден в том, как недостойно они оклеветали ее. Что касается ревности миссис Мэнвэринг, то это с начала и до конца его собственная выдумка, а его утверждение о соблазнении ею любовника мисс Мэнвэринг едва ли лучше обосновано. Сэр Джеймс Мартин был в какой-то мере увлечен ею и уделял ей некоторое внимание, а поскольку он человек состоятельный, нет ничего удивительного в том, что ее намерения могли склониться к замужеству. Всем известно, что мисс Мэнвэринг буквально охотилась за мужем, и поэтому никто не станет сочувствовать ей по поводу того, что она проиграла более красивой женщине и упустила шанс сделать достойного мужчину совершенно несчастным человеком. Леди Сьюзан была далека от намерения добиваться такой победы и, обнаружив, как сильно возмущена была мисс Мэнвэринг изменой своего любовника, решила, несмотря на самые искренние уговоры мистера и миссис Мэнвэринг, покинуть эту семью. У меня есть основание полагать, что она действительно получала серьезные предложения от сэра Джеймса, однако ее отъезд из Лэнгфорда немедленно после того, как она узнала о его привязанности, должен полностью оправдать ее при беспристрастном подходе к ее поступкам. Я уверен, мой дорогой сэр, что ты не можешь не признать справедливость такого суждения, и, исходя из этого, отдашь должное репутации этой очень оскорбленной женщины.

Я знаю, что, прибыв в Черчилль, леди Сьюзан руководствовалась только самыми благородными и дружелюбными намерениями. Ее благоразумие и скромность в расходах достойны подражания. Ее расположение к мистеру Вернону соответствует даже его заслугам, а ее стремление обрести расположение моей сестры заслуживает лучшего отзыва. Как мать, она безупречна. Ее цельная любовь к своему ребенку проявилась в том, что она отдала ее в хорошие руки, где поистине озабочены надлежащим воспитанием. Но поскольку она свободна от слепого и глупого пристрастия к своему чаду, столь обычного для большинства матерей, ее обвинили в отсутствии материнской нежности. Однако любой человек, обладающий здравым смыслом, по справедливости оценит ее рационально направленную любовь и присоединится к моему пожеланию, чтобы Фредерика Вернон повела себя более достойно, чем прежде, благодаря нежным заботам ее матери.

Мой дорогой сэр, таково мое настоящее мнение о леди Сьюзан. Из этого письма ты теперь знаешь, как высоко я ценю ее способности и ее репутацию. Однако, если мне не удалось убедить тебя в том, что твои опасения беспочвенны, то ты нанесешь мне глубокую обиду и сильно расстроишь меня.

Твой и проч.

Р. Де Курси

Письмо 15

миссис Вернон к леди Де Курси

Черчилль

Моя дорогая мама,

Возвращаю тебе письмо Реджинальда и от всего сердца рада тому, что моему отцу стало легче после получения этого послания. Передай ему мои наилучшие пожелания. Между нами говоря, я признаюсь, что это письмо лишь убедило меня в том, что сегодня у моего брата нет намерения жениться на леди Сьюзан, хотя не уверена в том, что ему не грозит такая опасность в предстоящие три месяца. Он дает очень правдоподобный отчет о ее поведении в Лэнгфорде. Я хочу, чтобы это было действительно так, но эта информация, должно быть, исходит от нее, и я все менее склонна доверять этому, а больше сожалею о степени близости, возникшей между ними, о чем можно судить по дискуссии на эту тему.

Мне жаль, что я вызвала его неудовольствие, но я не могу рассчитывать на нечто лучшее, если он с таким жаром оправдывает леди Сьюзан. Он действительно очень сильно настроен против меня и все же надеюсь, что мое суждение о ней не было поспешным. Бедная женщина! Однако у меня достаточно причин для моей неприязни. Сегодня я не могу не сочувствовать ей, поскольку она действительно попала в беду и далеко не случайно. Сегодня утром она получила письмо от леди, у которой она оставила свою дочь. Эта леди настаивает, чтобы она немедленно прибыла за мисс Вернон, поскольку она была задержана при попытке сбежать. Пока не ясно, почему и куда она намеревалась отправиться, но, видимо, ее положение там было невыносимым. Это, конечно, печально и, безусловно, весьма огорчительно для леди Сьюзан.

Фредерике уже, должно быть, шестнадцать лет, и ей следовало бы быть более благоразумной. Однако, боюсь, что из намеков ее матери следует, что она капризная и испорченная девчонка. Но, к сожалению, ей мало уделяли внимания, и ее мать должна помнить об этом.

Мистер Вернон отправится в город, как только она решит, что следует предпринять. По возможности он попытается уговорить мисс Саммерс оставить Фредерику у себя, а в случае неудачи – привезти ее пока в Черчилль и затем подыскать для нее другое более подходящее место. Между тем, ее милость утешает себя прогулкой по аллее с Реджинальдом, взывая по этому печальному случаю, я полагаю, к его лучшим чувствам. Она уже много говорила об этом со мной, а говорит она прекрасно. Боюсь показаться невеликодушной, или я должна сказать, что она говорит слишком хорошо, чтобы испытывать очень глубокие переживания. Однако я не собираюсь выискивать в ней пороки. Она может быть женой Реджинальда. Боже, не допусти этого! – но почему бы мне быть менее проницательной, чем другие? Мистер Вернон заявляет, что никогда не был свидетелем более глубокого переживания после получения ею письма. Но разве его суждение уступает моему суждению?

Она очень не хочет, чтобы Фредерике было разрешено приехать в Черчилль, и это весьма справедливо. Ибо это можно было бы расценить как поощрение поведения, которое заслуживает совсем иного. Но было невозможно отправить ее куда-либо еще, а потом, ведь она не задержится здесь надолго.

– Абсолютно необходимо, – сказала она, – чтобы ты, моя дорогая сестра относилась к моей дочери с достаточной строгостью, пока она находится здесь. Для меня это самая тягостная неизбежность, но я должна покориться этому. Боюсь, что я часто бывала слишком нетребовательной, но у моей бедной Фредерики слишком неуступчивый характер. Ты должна поддерживать и вдохновлять меня. Ты должна напоминать мне о необходимости порицания, если заметишь, что я слишком терпима.

Все это звучит очень разумно. Реджинальд так рассержен на эту бедную, глупую девочку! Конечно, это не делает чести леди Сьюзан, если он так настроен против ее дочери. Он составил мнение о ней из описания ее характера матерью.

Ну что же, как бы ни сложилась его судьба, мы можем успокаивать себя тем, что сделали все зависящее от нас, чтобы спасти его. Нам же остается вверить развитие событий Всевышнему.

Всегда твоя и проч.

Кэтрин Вернон

Письмо 16

леди Сьюзан к миссис Джонсон

Черчилль

Моя славная Алиса, никогда в жизни я не была так раздражена, как после получения сегодня утром письма от мисс Саммерс. Моя противная девчонка пыталась убежать. Прежде мне и в голову не приходило, что она такой дьяволенок. Казалось, что она унаследовала всю эту кротость Вернонов. Однако, получив письмо, в котором я объявила о моих намерениях относительно сэра Джеймса, она действительно пыталась сбежать. Во всяком случае, я не могу как-либо иначе объяснить ее поступок. Я предполагаю, что она задумала отправиться к Кларкам в Стаффордшир, потому что у нее нет других знакомых. Но она будет наказана. Это ей так не пройдет. Я послала Шарля в город, чтобы он, по возможности, уладил это дело. Я ни в коем случае не хочу, чтобы она приехала сюда. Если мисс Саммерс не оставит ее у себя, то ты должна подыскать для нее другую школу, если нам не удастся немедленно выдать ее замуж. Мисс Саммерс пишет, что не в состоянии поручить этой молодой леди никакое дело из-за ее странного поведения. Все это совпадает с моим собственным объяснением происшествия.

Я думаю, что Фредерика слишком пуглива и очень побаивается меня, чтобы сплетничать, но меня не смущает, если своим мягким обращением ее дядя сможет что-то вытянуть из нее. Если я и горжусь чем-нибудь, так исключительно моим красноречием. Предупредительность и уважение также зависят от хорошего владения языком, как восхищение меркнет без красоты. А здесь у меня неограниченные возможности развивать мой талант, потому что большую часть времени я провожу в разговорах. Реджинальд чувствует себя непринужденно лишь когда мы вдвоем, и если позволяет погода, мы с ним часами гуляем по аллеям. Вообще он мне очень нравится. Он умен, и с ним интересно поговорить. Однако он порой бывает дерзок и беспокоен. В нем живет какая-то нелепая щепетильность, которая требует полного объяснения того, что он мог услышать обо мне отрицательного, и успокаивается лишь тогда, когда считает, что выяснил все от начала до конца.

Это один из видов любви. Признаться, такая любовь не очень устраивает меня. Я предпочитаю нежный и великодушный характер Мэнвэринга. Он произвел на меня впечатление глубочайшей убежденностью в моих достоинствах. Он уверен, что все, что я делаю, должно быть правильным. Я с некоторой долей презрения смотрю на назойливо любопытствующее и сомневающееся любящее сердце, которое, кажется, всегда обсуждает разумность и приемлемость эмоций. Действительно, Мэнвэринг несравненно выше Реджинальда. Во всем, кроме способности быть со мной. Бедный парень! Он совершенно обезумел от ревности. Я не могу винить себя за это, потому что я не знаю лучшей опоры любви. Он наскучил мне просьбами разрешить ему приехать и поселиться инкогнито где-нибудь поблизости от меня. А я запрещаю ему. Нельзя прощать женщин, которые забывают о том, что так важно для них самих и для мнения людей.

С.Вернон

Письмо 17

мисс Вернон к леди Де Курси

Черчилль

Дорогая мама,

Мистер Вернон возвратился в четверг вечером вместе со своей племянницей. Ранее, с дневной почтой, леди Сьюзан получила от него письмо с сообщением, что мисс Саммерс наотрез отказалась оставить мисс Вернон в своем учебном заведении. Поэтому мы готовились к ее приезду и весь вечер с нетерпением ожидали ее прибытия. Они застали нас за чаем. Я никогда в жизни не видела столь испуганного существа как Фредерика, когда она вошла в комнату.

Леди Сьюзан, которая проливала слезы, демонстрируя немалое волнение при мысли о встрече, приняла дочь при полнейшем самообладании, не проявив к ней ни малейшей нежности. Она почти не говорила с ней, и, когда мы вновь сели за стол, а Фредерика вдруг залилась слезами, она увела ее из комнаты и некоторое время не возвращалась. Когда же она вернулась, ее глаза были вовсе красными, и она была взволнована еще больше прежнего. Ее дочь больше не появлялась.

Бедный Реджинальд был сверх меры огорчен, видя свою прекрасную подругу в таком расстройстве. Он смотрел на нее с такой нежной озабоченностью и состраданием, что, когда я случайно перехватила ее торжествующий взгляд на его лицо, то потеряла всякое терпение. Этот жалкий спектакль длился весь вечер, и эта показная искусная игра полностью убедила меня в том, что на самом деле она ничего не чувствовала. Я еще больше разозлилась на нее, когда увидела ее дочь. Бедная девочка выглядит такой несчастной, что я испытываю сердечную боль за нее. Леди Сьюзан, конечно, слишком сурова, потому что у Фредерики, кажется, не такой нрав, который требует строгости. Она выглядит очень застенчивой, угнетенной и раскаивающейся.

Она очень мила, хотя и не так красива, как ее мать. Она совсем другая. Цвет ее лица более нежный и теплый, но не столь броский и яркий, как у леди Сьюзан. У нее типичная для Вернонов форма лица; оно овальное и озарено печальными темными глазами. Когда она говорит с ее дядей или со мной, ее глаза излучают какую-то особенную ласковость. Она чувствует наше доброе к ней отношение и конечно благодарна нам. Ее мать намекала на ее несговорчивый характер, но мне никогда не приходилось видеть лицо, менее отражающее хотя бы малейшие признаки злого нрава. Поэтому, сопоставляя неизменную строгость леди Сьюзан и безмолвное подавленное настроение Фредерики, я склоняюсь к тому, чтобы поверить: эта мать никогда по-настоящему не любила свою дочь, не была справедлива и не проявляла ни малейшей нежности к ней. У меня не было возможности поговорить с моей племянницей. Она запугана, и мне думается, что кто-то позаботился о том, чтобы она как можно реже оставалась со мной. До сих пор так и неясно, что явилось причиной ее попытки бежать из школы. С полной уверенностью можно сказать, что ее добросердечный дядя не осмелился причинить ей боль расспросами во время их поездки к нам. Если бы у меня была возможность поехать за ней вместо него, думается, мне удалось бы выяснить истину во время тридцатимильной поездки.

По просьбе леди Сьюзан в ее туалетную комнату поставили небольшое фортепьяно, и большую часть дня Фредерика проводит там, занимаясь, как было сказано, музыкой. Однако, когда я прохожу мимо, редко доносятся какие-либо звуки. В этой комнате множество книг, но далеко не каждая девочка, которая росла недорослем первые пятнадцать лет своей жизни, пожелает читать или будет увлечена чтением. Бедное создание! Вид из ее окна не слишком привлекательный, поскольку окно выходит на лужайку с кустарником на одной стороне, где она может видеть свою мать, гуляющую с Реджинальдом, увлеченную каким-то серьезным разговором. Должно быть, действительно Фредерика еще в том ребяческом возрасте, когда такие вещи не производят гнетущего впечатления. Разве простительно подавать такой пример дочери? И все же Реджинальд считает леди Сьюзан лучшей из матерей и принимает Фредерику за никчемную девчонку! Он убежден, что попытка убежать совершенно не оправдана и ничем серьезным не вызвана. Я не могу с уверенностью сказать, что серьезная причина была. Однако, поскольку мисс Саммерс заявляет, что в течение всего времени ее пребывания на Уигмор стрит Фредерика не отличалась упрямством или своенравием, пока не был раскрыт ее замысел бежать, я не склонна доверять тому, во что леди Сьюзан заставила поверить Реджинальда и в чем она пытается убедить меня. По ее версии, причинами замысла тайного бегства были: нетерпимость к дисциплине и желание освободиться от опеки учителей. Несчастный Реджинальд. Как же порабощен твой рассудок! Он даже не смеет допустить мысли о том, что она хорошенькая, а когда я говорю о ее красоте, говорит лишь, что в ее глазах недостает блеска.

Иногда он заявляет, что она недостаточно понятлива, а порой убежден, что вся проблема лишь в ее характере. Короче говоря, когда человек постоянно обманывает, он не может быть последовательным. Леди Сьюзан считает необходимым для собственного оправдания винить во всем Фредерику и, вероятно, то решает, что следует обвинить ее в несносном характере, то жалуется на отсутствие у нее здравого смысла. Реджинальд лишь повторяет мнение ее милости.

Любящая тебя и проч.

Кэтрин Вернон

Письмо 18

от той же к той же

Черчилль

Дорогая мама,

Я очень рада, что мое описание Фредерики Вернон заинтересовало тебя. Я уверена, что она действительно заслуживает нашего расположения и заботы. И после того, когда я сообщила тебе о догадке, которая осенила меня недавно, не сомневаюсь, что твое доброе мнение в ее пользу только усилится. Я не могу не заметить, что она становится все более неравнодушной к моему брату. Часто я вижу ее глаза, устремленные на его лицо с выражением печального обожания! Он, конечно, очень хорош. Более того, в его манерах есть открытость и откровенность, которые особенно располагают к себе. Я уверена, что она чувствует это. Ее лицо, обычно выражающее задумчивость и печаль, всегда оживляется и освещается улыбкой, когда Реджинальд говорит что-нибудь забавное. Когда разговор идет на более серьезную тему, она с таким вниманием вслушивается в каждое произносимое им слово.

Я хочу, чтобы он почувствовал все это. Ведь мы знаем, как чутко отзывается его сердце на чувство благодарности. И если Фредерике силой ее безыскусной привязанности удастся отвлечь Реджинальда от ее матери, то мы должны благословить тот день, когда она появилась в Черчилле. Я думаю, моя милая мама, что ты не возражала бы принять ее как свою дочь. Конечно, она очень молода, у нее никуда не годное воспитание; перед нею ужасный пример непостоянства ее матери. И все же, я могу сказать, что у нее отличный характер и природные способности.

Она полностью лишена достойного воспитания и образования, однако ее ни в коем случае нельзя считать невежественной: она так любит книги и большую часть времени занята чтением. Теперь ее мать все чаще оставляет дочь без своей опеки, и я, насколько это возможно, бываю рядом с нею и изо всех сил стараюсь преодолеть ее застенчивость. Мы стали очень хорошими друзьями и, хотя она никогда не разговаривает при матери, но достаточно разговорчива, когда мы с ней одни. Теперь мне совершенно ясно, что ели бы леди Сьюзан обращалась с ней достойно, то она выглядела бы значительно привлекательней. Трудно представить себе более нежное и любящее сердце, более вежливые и любезные манеры, когда она действует без понуждения. Все маленькие кузины обожают ее.

Твоя любящая

Кэтрин Вернон

Письмо 19

леди Сьюзан к миссис Джонсон

Черчилль

Я знаю, что тебе не терпится услышать что-то еще о Фредерике и, вероятно, полагаешь, что мне было лень написать раньше. Она приехала в четверг со своим дядей и я, конечно, не теряла времени, чтобы выявить причину ее поведения и вскоре обнаружила, что была совершенно права: причиной ее поступка было мое собственное письмо. Содержание письма так перепугало ее, что она из девичьего упрямства и по глупости не приняв в расчет, что не может выйти из-под моей власти, убежав с Уигмор стрит, решила покинуть школу. Направившись на дилижансе прямо к ее друзьям Кларкам, она успеха отъехать лишь на расстояние двух улиц. Но, к счастью, ее вовремя хватились. пустились в преследование и догнали.

Это был первый выдающийся подвиг мисс Фредерики Сьюзан Вернон и, если учесть, что он был совершен в нежном возрасте шестнадцати лет, то можно представить себе самые лестные перспективы ее будущей известности. Я очень разгневана этой показной благопристойностью, которая помешала мисс Саммерс оставить девочку в школе. Это представляется мне примером исключительной привередливости, принимая во внимание семейные связи моей дочери. Я могу лишь предположить, что эта леди принимала решение под угрозой вероятности никогда не получить свои деньги. Однако, как бы то ни было, Фредерика вновь у меня. И теперь, будучи свободной от учебы в школе, она продолжает свой роман, начало которому было положено в Лэнгфорде. Она на самом деле влюбилась в Реджинальда Де Курси. Ей мало было ослушаться своей матери, когда она ответила отказом на очень заманчивое предложение; она считает, что вольна дарить свою любовь без согласия ее матери. Мне никогда не доводилось встречать девочку ее возраста, которая бы так домогалась стать всеобщим посмешищем. Ее чувства довольно свежи и ярки, но она столь удивительно простодушна в их проявлении, что подает надежду каждому встречному мужчине высмеивать и презирать ее.

Простодушие никогда не годится в любовных делах, а эта девочка рождена простушкой, которая наделена им либо природой, либо оно является результатом притворства. Я еще не уверена, что Реджинальд разобрался в ее намерениях, однако это не имеет особого значения, поскольку он равнодушен к ней. Поняв ее чувства, он стал бы презирать ее. Верноны восхищаются ее красотой, которая не производит на него впечатления. Она пользуется особой благосклонностью ее тетки, конечно, потому что так мало похожа на меня. Она настоящая компаньонка миссис Вернон, которая так любит быть во всем первой и, конечно, предпочитает блистать остроумием в разговоре. Фредерика никогда не затмит ее в этом. Когда она только прибыла, я старалась, чтобы она как можно меньше виделась с теткой. Потом я несколько смягчилась, поскольку могу рассчитывать на то, что она будет придерживаться правил, которые мною установлены для их бесед.

Однако, не вообрази, что при всей этой мягкости я отказалась от моего плана выдать ее замуж. Нет, я непреклонна в этом деле, хотя еще не совсем решила, каким образом осуществлю это намерение. Я не хочу, чтобы о моем плане знали здесь и чтобы он подвергался обсуждению столь премудрыми миссис и мистером Вернон. Сейчас у меня просто нет возможности поехать в город. Поэтому мисс Фредерике придется еще немного подождать.

Всегда твоя

С.Вернон

Письмо 20

миссис Вернон к леди Де Курси

Дорогая мама, среди нас объявился очень даже нежданный гость. Он прибыл вчера. Я слышала шум подъехавшего к дверям экипажа в то время, когда сидела за обедом с моими детьми и, полагая, что будут спрашивать меня, вскоре вышла из детской и наполовину спустилась по лестнице, как вдруг бледная как мел Фредерика пронеслась мимо меня в свою комнату. Я немедленно последовала за ней и спросила, что случилось.

– О! – воскликнула она, – он приехал. Приехал сэр Джеймс. Что мне теперь делать?

Я едва ли что-либо поняла и просила ее растолковать, что все это значит. В этот момент раздался стук в дверь. Это был Реджинальд, который пришел, чтобы по указанию леди Сьюзан послать Фредерику вниз.