Текст книги "Нэнси Клэнси. Суперсыщик"

Автор книги: Джейн О’Коннор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 11
Признание

Нэнси влетела к себе в дом.

Маму она застала наверху. В руке мама держала градусник.

– Мам, представляешь, что Грейс натворила?

И Нэнси выложила всё от начала до конца.

– Да уж. Кто бы мог подумать! – Мама сжала лицо Нэнси в ладонях и поцеловала дочку в лоб. А потом спросила: – А ваш учитель про это знает? Может, мне стоит поговорить с родителями Грейс?

– Нет, не надо! Грейс во всём призналась мистеру Чуднику. Он теперь разберётся. Сам мне сказал, перед тем как я ушла из школы. Не надо никому звонить! Дай слово.

– Ну ладно, ладно. Обещаю.

– Сперва я ужасно расстроилась. Но потом ко мне весь день подходили одноклассники. И все говорили: они уверены, что я никогда ничего не украду. – Нэнси помолчала. – Я и не думала, что я такой цельный человек.

Мама крепко обняла Нэнси и снова поцеловала в лоб:

– Это уж верно, доченька!

Нэнси пошла вместе с мамой в конец коридора, в комнату Джоджо. Та лежала в кроватке.

– Мне твой учитель сказал, днём ты себя нормально чувствовала. – Мама нагнулась, погладила Джоджо по щеке. Повернулась к Нэнси: – Как только мы вернулись домой, Джоджо опять начала жаловаться, что у неё животик болит. – Она сунула градусник Джоджо под язык. – Пожалуй, нужно позвонить доктору Корнели.

Джоджо выплюнула градусник:

– Нет!!!

Мама посмотрела на градусник.

– Температура нормальная… Может, дать тебе немного имбирного эля – лучше станет?

– Ну давай. – Джоджо натянула одеяло до самого подбородка.

Мама ушла вниз.

Нэнси было жалко сестрёнку, вот она и предложила:

– Хочешь, посмотрим вместе на твои сокровища?

Это было любимое занятие Джоджо. Нэнси начала вытаскивать сундучок из-под кровати.

– Нет!!! Иди вон отсюда!

– Ладно. – Нэнси повернулась и пошла к себе в комнату. – Я хотела как лучше.

Зазвонил телефон.

– Нэн, возьмёшь трубку?

Звонила Ронда. Она даже не потрудилась поздороваться, а сразу же выпалила:

– Нэнси, я испачкала твою любимую книжку про Нэнси Дрю – ту, которую тебе подарила миссис Девайн. И страницу надорвала. Я не специально. Просто руки были грязные. Не сердись на меня, пожалуйста. Я поэтому потом и пришла. Хотела тебе всё рассказать, но в последний момент струсила.

– Не переживай, Ронда, – вставила Нэнси. – Я тебя прощаю.

– Что, правда? Ничего себе! Вот это да! А я так боялась, что ты рассердишься. Мне ужасно стыдно. Мама решила, что я заболеваю – я была такая странная.

Это Нэнси понимала. Чувство вины – страшная штука.

– В общем, хочу сказать: прости меня, пожалуйста, пожалуйста!

– Прощаю.

Нэнси повесила трубку и вернулась к себе. Она слышала мамин голос в комнате у Джоджо.

– У тебя что-то стряслось? – допытывалась мама. – Хочешь мне что-то сказать? Я не буду сердиться.

Тут странное чувство возникло уже в животе у Нэнси. Она вспомнила, что Ронда только что сказала по телефону: её мама решила, что Ронда больна, хотя на самом деле та просто переживала из-за испорченной книжки.

Нэнси со всех ног бросилась в штаб. Села, ещё раз пересмотрела фотографии с Дня семьи. Остановилась на той, где Джоджо держит за руку маленькую сестричку Йоко. Джоджо указывала на шарик. На следующей фотографии был Фредди. Он тоже стоял у стола с реликвиями. Джоджо и Харико отошли в сторону, Нэнси вгляделась пристальней. Джоджо тянула руку к чему-то на столе.

Тут у Нэнси внутри что-то ёкнуло. Да, фотография ещё ничего не доказывает. Её нельзя считать неопровержимой уликой. Нэнси отложила снимки в сторону и стала размышлять. Вспомнила, что ей сказала Грейс: «Дурацкий шарик, игрушка для малышей».

А главное, Нэнси отметила странную реакцию Джоджо, когда минуту назад она предложила вместе посмотреть на её сокровища из сундучка. А что, если там лежит что-то такое, чего Джоджо не хочет показывать сестре?

Как будто бы сразу несколько стрелочек с мигающими огоньками указывали прямиком на её сестру. Брать вещи Нэнси – это одно. А брать чужое? Причём не на время. Это называется – красть!

Нэнси бросилась в комнату сестры. Мама уже ушла. Нэнси думала, что Джоджо лежит в кровати. Но оказалось, она сидит на полу и связывает верёвкой одну из своих кукол.

– Она себя плохо вела. Вот я её и наказываю, – пояснила Джоджо.

Нэнси встала на колени, пошарила у Джоджо под кроватью. Нащупала сундучок.

– Эй, ты чего делаешь?

Нэнси не ответила. Пересела на корточки. Сердце так и стучало. Она подняла крышку…

Вот он, синий шарик.

Нэнси схватила его и помчалась вниз, а Джоджо бежала следом и рыдала во весь голос:

– Стой!

Папа только что вошёл с улицы. Мама ждала, чтобы встретить его поцелуем.

– Что случилось? – хором спросили родители.

Джоджо всё кричала и пыталась выхватить у Нэнси шарик.

Нэнси откашлялась.

– С прискорбием сообщаю, что это Джоджо похитила синий шарик мистера Чудника.

И после этого Нэнси раскрыла ладонь и продемонстрировала всем вещественное доказательство.

Глава 12
Преступление и наказание

Нэнси разложила на столе фотографии с Дня семьи.

– Вуаля! Глядите сами! – сказала она, указывая пальцем. – Вот, Джоджо тянется к шарику. А вот и сам шарик!

– Нэнси, у нас тут не суд над Джоджо, – напомнил папа. – Так что неопровержимое доказательство можешь убрать.

Джоджо сидела у него на коленях, ревела и икала.

– Тебе что, папа, это кажется смешным?

Нэнси плюхнулась на стул. Она же хотела как лучше. Родителям нужно заняться перевоспитанием Джоджо, иначе та, того и гляди, угодит за решётку. Будет там есть чёрствый хлеб и пить сырую воду. А кроме того, тюремная одежда красотой не отличается.

– Нет, это не смешно, – сказал папа. – Однако и преступлением века это не назовёшь.

Мама протянула Джоджо стакан воды. А потом спросила:

– Зайка, зачем ты взяла этот шарик? Ты же знаешь, что так не поступают.

Джоджо кивнула с несчастным видом. Под носом у неё висели две одинаковые сопли.

– Давай рассказывай, что и как, – сказала мама.

– А Нэнси ругаться будет!

– Не будет, – успокоил Джоджо папа, а мама нагнулась и вытерла ей нос бумажной салфеткой.

Джоджо вздохнула – тяжело, горестно.

– Я хотела как лучше, – начала она. – Сестрёнка Йоко попросила показать ей шарик. Я сперва попробовала её поднять. Но она тяжёлая. Тогда я взяла шарик и поднесла поближе.

Джоджо передёрнула плечами, как будто всё остальное и так понятно.

Папа, однако, не отступался:

– А дальше?

Джоджо нахмурилась и неохотно продолжила:

– А он такой красивый, настоящее сокровище… Я положила его в карман и принесла домой. Хотела хранить в своём сундучке. – Тут личико у неё снова скривилось. – Я плохая девочка! Очень плохая! – выкрикнула она и прижала ладони к щекам.

Нэнси вопреки всему стало жаль сестрёнку. Наверное, Джоджо родилась не цельной личностью – а это не её вина.

– Нет, ты не плохая девочка, – заговорила мама, поглаживая Джоджо по волосам. – Ты хорошая девочка, просто ты совершила плохой поступок. Но это можно поправить. Завтра мы вместе пойдём к Нэнси в школу. Ты вернёшь шарик её учителю.

Джоджо это совсем не понравилось.

– Пусть лучше Нэнси вернёт.

– Я?! Да ни за что!

– Джоджо, шарик отнесёшь ты, – проговорил папа. – Сама отдашь его мистеру Чуднику и извинишься за свой поступок.

«Ну хоть в чём-то восторжествовала справедливость», – подумала Нэнси, хотя Джоджо, надо сказать, легко отделалась.

После ужина, когда сестрёнку уложили спать, Нэнси зашла в комнату к родителям.

– А вы накажете Джоджо? Мне кажется, стоит.

Папа закрыл книгу, которую читал:

– А как именно ты предлагаешь её наказать? Отправить на каторгу?

– Ха-ха, пап… А если Джоджо извинится, а потом и дальше будет воровать?

Мама разгадывала кроссворд. И тут подняла глаза:

– Ты больше не воровала.

– Я? – Нэнси ткнула пальцем себя в грудь. – Да ты о чём?

Мама положила газету:

– А ты не помнишь, как ты украла заколку со стразами у миссис Девайн?

– Ну уж нет. Да я никогда… – Тут Нэнси осеклась и пару раз моргнула. Ой, а ведь она, похоже, припоминает. – Такую, в форме лука? С розовыми, почти драгоценными камушками?

Мама кивнула:

– Её самую!

Заколка эта лежала у миссис Девайн на ночном столике. Красивая до невозможности! Нэнси вспомнила, как сперва попыталась заколоть ею волосы. А потом и моргнуть не успела, как опустила в карман и унесла домой. В точности как Джоджо. Тут Нэнси в голову пришла страшная мысль: а вдруг у них в семье наследственная склонность к преступлениям?

– Я нашла эту заколку у тебя под подушкой. Миссис Девайн и хватиться-то не успела, а я уже привела тебя, чтобы её отдать.

Тут Нэнси вспомнила:

– Я так тогда перепугалась. Подумала, что миссис Девайн никогда меня не простит! А она меня обняла, и мы сели пить чай.

– Вот видишь! И попала ты в список самых разыскиваемых преступников в Америке? Нет!

– Папа, ну тебя! – сказала Нэнси. Папа иногда бывает таким вредным.

Но тут он подошёл и крепко её обнял:

– По моему скромному разумению, из тебя выросла замечательная девочка. Так что и твоя сестра, наверное, небезнадёжна.

Может, папа и прав. Мистер Чудник в таких случаях говорит: «Над этим не грех поразмыслить». Нэнси действительно захотелось обдумать всё как следует. Но только после одного важного дела.

Она пошла к себе в комнату. И через некоторое время корзинка с особой сверхсекретной почтой поехала к окошку Бри. В ней лежало послание. Нэнси написала:

Глава 13
Дело закрыто

– Никто не просил тебя раскрывать дело самостоятельно! – На лице у Бри появилось особое свирепое выражение. Губы выпячены – как будто мешочек для ценных вещей очень туго стянули шнурком. – Мы с тобой партнёры в борьбе с преступностью. Партнёры – то есть всё делаем вместе.

Нэнси так и опешила. Не такой она ждала реакции.

– Бри. Я не хотела. Просто ещё раз взглянула на твои фотографии – и всё встало на свои места.

Бри продолжала смотреть на неё очень сурово.

– Прости, что я сама раскрыла дело, – продолжала Нэнси. – Открывать сундучок Джоджо было очень страшно. А когда я увидела шарик, то вообще чуть не подскочила! Жаль, что тебя там не было.

Губы у Бри чуть-чуть распустились.

– Фотографии тебе правда помогли?

– Очень. – А потом Нэнси добавила: – Я уверена, что следующее дело раскроешь ты. Тогда мы опять будем на равных.

Бри кивнула. Помолчала минутку. Было ясно: она что-то осмысляет. А потом она вдруг выпалила:

– А я рада, что виновной оказалась Джоджо.

Тут уже Нэнси рассвирепела:

– Вот уж мерси тебе за это!

– Погоди. Я же не со зла, – стала оправдываться Бри. – Просто ужасно было думать, что с нами в классе учится вор.

И она даже слегка содрогнулась.

Вот теперь Нэнси поняла.

– Да. Я даже не хотела, чтобы это оказалась Грейс.

Грейс! Нэнси бы умерла – просто сквозь землю бы провалилась, – если бы Грейс узнала про Джоджо. Мама собиралась позвонить мистеру Чуднику прямо сегодня вечером. Пообещала Нэнси, что Джоджо перед ним извинится завтра, после того как все ученики уйдут.

– Бри, ты – единственный человек, которому я об этом говорю. Папа с мамой мне разрешили, сказали – ты почти что член нашей семьи. Только дай честное слово, что никому не разболтаешь.

– Спрятала в несгораемый шкаф. – Бри понарошку повернула ключ возле рта.

После этого они обнялись и сказали друг другу: «Бонсуа, шери!» – по-французски это означает «доброй ночи, дорогая».

Когда они вышли из штаба, Бри сказала:

– В книгах про Нэнси Дрю преступником всегда оказывается какой-то противный незнакомец. Там очень легко определить, кто хороший человек, а кто плохой, потому что плохие все в уродских шрамах и постоянно хмыкают. Милые малышки вроде Джоджо там преступлений не совершают. И уж никто из родных Нэнси Дрю не мог оказаться преступником!

Нэнси Клэнси хихикнула:

– Это-то понятно. Ведь у Нэнси Дрю нет ни братьев, ни сестёр!

Не пропусти!

На следующей странице – первая глава из новой книги о приключениях прирождённого сыщика Нэнси Клэнси.

Глава 1
Сердца стучат

– Приготовились, внимание… – Мистер Чудник сделал короткую паузу. – Начали!

Нэнси тут же принялась считать. Один, два, три… Кончики пальцев прижаты к шее.

Четыре, пять, шесть, семь, восемь…

Все ученики третьего «Д» класса считали удары своих сердец – сколько получится за минуту. Это называется «измерением пульса».

Двадцать, двадцать один, двадцать два…

Мистер Чудник смотрел, как движется по настенным часам секундная стрелка.

Сорок девять, пятьдесят, пятьдесят один…

Вот уже неделю в третьем «Д» изучали, как устроено сердце. Настоящие сердца оказались совсем непохожи на те, которые рисовала Нэнси.

Семьдесят два, семьдесят три…

Оказалось, что настоящие сердца даже не красного цвета – не как на открытках ко Дню святого Валентина.

Восемьдесят пять, восемьдесят шесть…

Нэнси закрыла глаза и представила, как сердце разгоняет кровь по всему телу. Вот только ничего не почувствовала. Ей вообще трудно было вообразить, что у неё тоже есть сердце – такое же, как на плакате в классе.

– Та-а-ак… Стоп!

– У меня девяносто получилось, – объявила Бри.

– У меня, кажется, восемьдесят девять, – сказала Нэнси.

У Роберта вышло восемьдесят семь ударов. У Оливии – девяносто три.

– И у меня тоже! – выкрикнула Нола.

– Ха! А у меня сердце бьётся быстрее всех! – громко заявила Грейс. – У меня девяносто семь.

– Мы тут не наперегонки бегаем, Грейс, – напомнил мистер Чудник. – А кроме того, в разное время сердца бьются по-разному. – Тут он повернулся к Кларе: – Что случилось?

– А моё всего семь раз стукнуло.

Лайонел так и подскочил:

– Вызывайте «скорую»! Ей совсем плохо!

– Чудик, сядь на место и прекрати паясничать.

Тут прозвенел звонок. Все схватили рюкзаки и бросились к выходу. Все, кроме Клары.

– До свидания, мистер Чудник. До понедельника! – крикнула, выходя, Нэнси.

Мистер Чудник помахал ей рукой. Он стоял рядом с партой Клары. До Нэнси долетали его слова:

– Не переживай. Никакой у тебя не сердечный приступ. Сердце у тебя здоровое, сильное.

После этого он взял Клару за пальцы, чтобы она ещё раз посчитала пульс.

Мистер Чудник был лучшим учителем на свете. Умным, весёлым, а кроме того – невероятно добрым. И даже не просто добрым, а добросердечным!

Шагая вместе с Бри к дому, Нэнси всё время обдумывала это слово: «добросердечный».

– Вот мы говорим про человека: «добросердечный». Но вряд ли сердце может быть добрым, ведь правда? – спросила она.

– Вряд ли. – Бри была занята: она сосала леденец со вкусом винограда.

– А плохого человека можно назвать «бессердечным», – продолжала Нэнси. – То есть у него как бы нет сердца. При этом сердца есть у всех.

Бри кивнула. Нэнси видела: на самом деле ей неинтересно. А вот для Нэнси это было важно. Если сердце всего лишь одна из мышц, как их научил мистер Чудник, то почему люди влюбляются?