355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джейн Эрчер » Родники любви » Текст книги (страница 8)
Родники любви
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 21:52

Текст книги "Родники любви"


Автор книги: Джейн Эрчер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Она была только его, и он ринулся вперед. Она вскрикнула, когда рухнула эта последняя разделявшая их преграда, и он полностью проник в нее. Его движения становились все более быстрыми, и ее голова заметалась на подушке. Вскоре она уже двигалась в его ритме и, шепча его имя, обнимала, притягивая к себе, чтобы он входил все глубже и глубже.

Они приблизились к наивысшей точке наслаждения, и в этот миг он понял, что теперь она – Дэлтон.

Когда они снова вернулись на землю, он нежно прижал ее голову к своему плечу и осторожно погладил.

Ему ни о чем не хотелось ни говорить, ни думать. Он лишь наслаждался тем, что Селена наконец стала его. Слова для него ничего не значили. Куда важнее то, что они чувствовали.

Селена молчала, ее сердце учащенно билось, и она нежно поглаживала его грудь.

– Я тебя не обидел? – Сейчас он чувствовал себя словно мальчик с первой женщиной.

– Нет, – еле слышно ответила она. Он сел и посмотрел ей в глаза.

– Ты не злишься?

Она не ответила.

Он снова притянул ее к себе.

– Я не знал, что ты – девственница. Я хотел сказать, я, конечно, так думал, мне очень этого хотелось, но... – Он замолк. Если он не будет следить за своими словами, то может сделать еще хуже.

– Как ты думаешь, нас никто не слышал? Осторожно опустив ее на подушки, он встал и подошел к окну – все было тихо. Он вернулся и сел на кровать.

– Мы вели себя тихо.

– По-моему, не очень.

– Да нет же, совсем тихо. – Он до сих пор не мог понять, злится она или нет. – Я хочу забрать тебя в Техас.

Она взбила подушку и, устроившись на ней поудобнее, посмотрела на него.

– Все было очень хорошо. Он улыбнулся:

– Будет еще лучше.

– Сейчас мне очень больно.

– Я знаю. Прости.

– Нет, ты был очень ласковым. Ему не хотелось об этом говорить. Поднявшись, он начал расхаживать по комнате, потом снова сел.

– Я не могу оставаться здесь.

– Я понимаю.

– Где Доминик? Она нахмурилась.

– Дрэйк, нам нужно поговорить.

– Не надо усложнять. Я забираю тебя в Техас.

– Перестань. В Новом Орлеане у меня свое дело. Это было просто.., очень приятно.

Взбешенный, он сжал кулаки, едва сдерживая ярость.

– Хорошо. Подождем с этим. Сейчас я хочу выяснить, какого черта делает на Мартинике Густав Доминик.

Глава 15

Селена стояла у открытого окна спальни и смотрела на сверкавшее вдали под лунным светом Карибское море. Оно было прекрасно. Легкий бриз обдувал лицо, принося с собой запахи тропических растений. Все было так мирно. Но рядом был Дрэйк. Это так опасно.

Она попробовала собраться с мыслями. Да, она отдалась ему, пустив в свои объятия, к своему телу, в свою жизнь. Конечно, это действие любовного снадобья. Но теперь ей казалось, что у них с Дрэйком есть нечто большее.

Разумеется, она понимала, какие все это может иметь последствия. Но так ли уж это будет плохо? Она сумеет позаботиться о ребенке и не выходя замуж. Ее мальчик или девочка не останутся без дома и любви.

Но хочет ли она ребенка именно от Дрейка Дэлтона? Ребенок от него будет сильным, красивым, умным, но жизнь ее все равно круто изменится. Хотела ли она этого сейчас и именно от Дрэйка Дэлтона?

Разум подсказывал, что надо подождать, узнать Дрэйка получше, убедиться, что любовное зелье перестало действовать. Но разум не мог совладать с чувствами. Раньше она не могла бы даже представить, что будет так тосковать: каждый день ей было больно от мысли, что больше она его не увидит. Этой ночью сначала ей показалось, что на нее напал Густав, а узнав Дрэйка, подумала, что это ей снится. Но то, что произошло между ними, – это не сон.

Но Дрэйк еще ни разу не обмолвился ни о свадьбе, ни о том, что любит ее. Как бы там ни было, у нее своя жизнь, и она вовсе не уверена, что Дрэйку есть в ней место. Пусть даже у нее будет от него ребенок.

Отвернувшись от окна, она увидела Дрэйка, выходящего из примыкавшей к спальне ванной.

В какой-то момент она обрадовалась, что они оба уже одеты. Это сдержало ее, чтобы не броситься в его объятия.

Дрэйк подошел, но не прикоснулся к ней.

– Я не обижу тебя, Селена. Не надо отгораживаться от меня стеной.

– Для женщины все это не так просто.

– Я знаю. – Он тяжело вздохнул. – Если у нас будет ребенок, я приму его с любовью. Она взглянула на него.

– Спасибо. Но это будет мой ребенок. Его лицо потемнело.

– Нет, он будет наш, и мы увезем его или ее в Техас.

Подняв голову, она повернулась к нему.

– Вы говорите о женитьбе, мистер Дэлтон?

– Да, черт побери! – Он схватил ее за плечи. – Селена, я не шучу. Если у тебя родится ребенок, это будет Дэлтон. Я позабочусь о том, чтобы он носил мое имя. По-другому не будет!

– Тогда убери руки, и больше ко мне не прикасайся, потому что мой ребенок вовсе не обязательно будет Дэлтоном.

Словно обжегшись, он отдернул руки и отвернулся.

Жалость кольнула ее, но она тут же взяла себя в руки. Все это слишком серьезно, чтобы решать так сразу, а сейчас она расчувствовалась и не может спокойно думать. Сейчас ей хотелось лишь одного – чтобы он снова ее обнял и уложил в постель.

Она прогнала эти мысли и уперла руки в бока. Ее не проведешь. Это просто какой-то ковбой, и он совершенно не в ее вкусе.

Дрэйк повернулся к ней.

– Селена, я не смогу к тебе не прикасаться, и даже не стану пытаться это делать. Я хочу тебя. Хочу, чтобы у тебя, у нас был ребенок. Ты нужна мне. Прижав ее к себе, он поцеловал ее.

Нет, она не могла позволить ему взять верх! От нее зависели другие. Люди, которых она знала намного дольше, чем Дрэйка. И она укусила его.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

– Я же знаю, что ты меня хочешь.

– Это всего лишь любовное снадобье. – У нее в глазах появились слезы. Пожалуйста, Дрэйк, позволь мне быть сильной!

– Черт побери! – Он прижал ее голову к своей груди. – Я могу проскакать верхом от Сан-Антонио до Элсфорта, питаясь лишь говядиной, могу целую неделю ухаживать за больной коровой, но я не могу жить без тебя. Это выше моих сил. Он приподнял ее подбородок, заглянул в глаза и поцеловал в кончик носа. – Ты можешь оставаться сильной, пока не докажешь то, что хочешь доказать.

У нее хлынули слезы. Он снова поцеловал ее и усадил на стул у окна.

– Посиди немного и успокойся.

Она посмотрела в окно, потом на стулья черного дерева в стиле рококо с мягкой бархатной обивкой, на круглый стол и лампу с шелковым абажуром. Сколько раз она сидела здесь, глядя на море и вспоминая Дрэйка. Теперь он рядом.

Дрэйк был так красив, особенно теперь, после того, как они занимались любовью, что она была готова тотчас признаться ему в любви. Но пока нечего было об этом и думать. Она станет что-либо решать, только когда закончится действие любовного снадобья, и она снова сможет трезво соображать. А пока нужно ждать.

– Расскажи мне о Джой Мари. – Дрэйк старался на нее не смотреть.

Глубоко вздохнув. Селена постаралась улыбнуться, но у нее ничего не получилось, и она опять перевела взгляд на море.

– Я ни в чем не уверена, но беспокоюсь за нее, как никогда.

– Что с ней не так?

– Все. И в то же время ничего. Даже не знаю, как быть...

Дрэйк поднял бровь.

– Что-то я не понимаю.

– Еще в Новом Орлеане, когда она выглядела абсолютно счастливой и говорила, что счастлива, я заметила, с ней что-то не так.

– Что ты имеешь в виду?

– Она могла делать что угодно: собирать цветы или говорить о планах на будущее, об этом доме, но вдруг ее взгляд становился таким, словно она совершенно не понимала, что делает и где находится. Потом это проходило.

Дрэйк кивнул.

– Но она, – продолжала Селена, – по-прежнему кажется счастливой. Стала хозяйкой плантации, даже не знаю, как это теперь называется. Она заказывает дорогие блюда, руководит слугами, обставляет мебелью дом. Она познакомилась с другими плантаторами и время от времени ездит к ним в гости. Учит французский.

– Так что же тебя беспокоит?

– Это не правильный образ жизни, Дрэйк. Я, по крайней мере, к такому не привыкла. Но Джой Мари все это, похоже, нравится. В Техасе она жила именно так?

Дрэйк обвел взглядом комнату, в которой понемногу начинало светлеть.

– Нет. Хотя на Дэлтон-ранчо тоже хороший, крепкий дом с хорошей и удобной мебелью. Но к изысканной пище мы там не привыкли. Там рабочее ранчо.

Она кивнула, хотя и не вполне понимала, что такое рабочее ранчо.

– Джой Мари управляет домом так, словно занималась этим всю жизнь. И она действительно выглядит счастливой. – Селена скомкала в руке подол шелкового халата. – Но я не знаю, сколько еще Густав продержит ее здесь. Они до сих пор не поженились. – Она заколебалась. – И еще, я видела у нее на теле синяки.

Дрэйк напрягся.

– Синяки?

– Тихо, разбудишь хозяйку.

– Какие синяки?

– Я могу ошибаться, откуда они. Хотя, несмотря на жару, она всегда в платье с длинными рукавами и высоким воротником. Несколько раз я ее сильно напугала, войдя в комнату, когда она была раздета. Ее руки были в синяках, а как-то я видела синяки даже у нее на груди.

– Густав, – прорычал Дрэйк.

– Но она сказала, что упала с лестницы. – Селена еще сильнее скомкала подол. – Может быть, так оно и есть. Она еще не совсем освоилась в доме. Я не хочу, чтобы ты злился, и сразу же начал преследовать Густава.

– Ты защищаешь этого француза?! – сверкнул глазами Дрэйк.

– Нет. Но, сделав что-то нехорошее Густаву, ты обидишь Джой Мари. И еще он однажды со мной говорил.

Дрэйк встал, сжав кулаки.

– Что же он от тебя хочет?

– Он говорит, что хочет на мне жениться.

Дрэйк резко повернулся, ударил кулаком по стене.

– Двуличный ублюдок. Мы вытащим отсюда Джой Мари. – Он направился к двери.

Селена побежала за ним и повисла у него на руке.

– Нет, Дрэйк. Подожди! Это еще не все.

– Не все?!

– Сядь, пожалуйста, и выслушай меня. Да, мы должны что-то делать, но нам нужно быть осторожными. Ставка слишком велика, и если мы совершим ошибку, многие могут пострадать.

Он вернулся к окну и сел.

– Мне нужно как можно скорее убираться отсюда. Иначе меня увидят.

– Да, сейчас пойдешь. Дрэйк, я нашла здесь своих пропавших друзей. Они работают на плантации у Густава. И еще он привез из Нового Орлеана преступников. Они служат у него охранниками.

– Откуда ты знаешь про преступников?

– Некоторых из них я узнала. Не забывай, я никому не отказывала в помощи. Дрэйк глубоко вздохнул.

– Как Густав их сюда привез и почему они на него работают? Он им платит? Он их похитил? Или они приехали сюда добровольно?

– Не знаю. Поговорить ни с кем из них мне не удалось. Но я видела, что они подчиняются ему беспрекословно. Как и Джой Мари. Как все местные жители.

Дрэйк кивнул.

– Зомби.

Задрожав, она снова принялась теребить халатик.

– Где ты слышал это слово?

– Селена, пробраться сюда мне было непросто. Густав хотел вывести меня из игры еще в Сан-Пиерре. В конце концов я оказался в доме женщины, которую называют здесь старейшей. Ее внук нашел меня без сознания на улице. Она поставила меня на ноги и...

– Что с тобой произошло? – забеспокоилась Селена.

Он дотронулся до затылка.

– Получил по голове своей же бутылкой тафии.

Она быстро подошла к нему.

– Дай я посмотрю. Он оттолкнул ее руки.

– Не трогай. Селена. Со мной все в порядке. Закрыв глаза, она несколько раз глубоко вздохнула и отошла.

– Я хотела тебе помочь.

– Со мной все в порядке, просто от того, что ты мне рассказала, стало плохо. – Он нахмурился. – Мне показала сюда дорогу правнучка старейшей. Ее зовут Жозефина. По ее словам, старейшая считает, что Густав превращает местных жителей в зомби, чтобы они работали на его плантациях.

– После того как освободили рабов, рабочих рук здесь не хватает. Наверное, именно поэтому Густав привез сюда людей из Нового Орлеана. Но теперь я не уверена. Я до сих пор не могу разобраться, что здесь происходит.

– О Джимми ничего не известно?

– Он тоже здесь.

– С ним все в порядке?

– Да. Но это уже не прежний Джимми. Он похож на Джой Мари: полностью счастлив. Когда я спросила Густава о нем, он объяснил, что Джой Мари нужен мальчик, который помог бы ей забыть ее погибшего сына, а Джимми нужна мать. И он считает, что поступил правильно. Также он сказал, что сейчас у него работает несколько человек из Нового Орлеана и что среди них вполне может оказаться кто-то из моих пропавших друзей. Он говорит, что здесь им намного лучше. Спорить с ним я не стала, так как не хочу возбуждать подозрений.

– Черт побери! – Дрэйк провел рукой по волосам. – Наверное, Доминик считает себя на Мартинике Наполеоном.

– Он считает себя на Мартинике Домиником. Он жаждет власти, в этом я уверена. И я его боюсь, хотя и стараюсь не подавать виду. – Она замялась. – Он хочет меня загипнотизировать, чтобы я поняла, что такое гипноз.

– Не соглашайся, Селена. – Дрэйк пристально посмотрел на нее. – Держись от него подальше.

– Не могу. Я живу в его доме, и я единственная, кто может разобраться в том, что здесь происходит. И первым делом мы должны выяснить, что он сделал с этими людьми. Знаешь, это не зомби. Я имею в виду, это – не возвращенные к жизни покойники.

– Селена!

– А кто знает? Я считаю, Густав их гипнотизирует. С уверенностью, конечно, я этого сказать не могу, потому что гипноз – новшество, о котором я ничего не знаю. Не знаю даже, возможно ли такое в принципе. Мне лишь известно, что Густав Доминик добивается от людей именно того, что ему нужно. И люди счастливы. Может быть, он их загипнотизировал, или они, как утверждает старейшая, зомби, но в любом случае, Дрэйк, здесь что-то не так. А вдруг мы все-таки ошибаемся?

– И старейшая тоже?

– Она может злиться на Густава, например, из-за того, что он отнял у нее землю, или за что-нибудь еще в этом роде. Мы же ее не знаем. Густав старается мне всячески угодить, а я...

Дрэйк встал и подошел к ней. Какое-то мгновение он на нее смотрел, потом взял на руки.

– Пожалуйста, Дрэйк...

– Мне приятно держать тебя на руках, и тебе это тоже доставляет удовольствие. – Он опустился на стул и еще крепче прижал ее к себе. – Вместе мы в этом разберемся. Мы выясним, что здесь не так. Если же здесь все хорошо, мы вместе уедем.

– Да? – Она дрожала, прижавшись к нему, потом успокоилась. – Прости, я вела себя глупо.

– Просто ты устала от постоянного напряжения. – Он ненадолго замолчал, глядя в окно. – Я не маленький, я отдаю себе отчет в том, что говорю. Я пообещал старейшей помочь, если, конечно, смогу освободить ее народ.

– Но сначала мы должны выяснить, что здесь происходит.

– Да.

– Дрэйк, для того чтобы узнать правду, я должна разрешить Густаву Доминику себя загипнотизировать.

Дрэйк крепче сжал ее в объятиях.

– Нет, мы придумаем какой-нибудь другой способ.

– А если другого способа не окажется?

– Он обязательно должен быть. Дай мне немного времени, чтобы осмотреться.

– Хорошо. Осмотрись. Для меня это целая проблема. Я пыталась выяснить хоть что-то, но Густав не спускает с меня глаз. Со мной постоянно ходит его человек, чтобы.., помогать мне.

– Охранник. – Дрэйк посмотрел на светлеющее небо. – Этот чертов дом охраняют со всех сторон, но я найду какую-нибудь лазейку. Селена, ты можешь как-нибудь помочь Джой Мари?

– Я пытаюсь. Или ты думаешь, я даже не пробовала? – Ее голос стал грустным. – И Джимми я пыталась помочь. Обедая по вечерам, мы, наверное, похожи со стороны на большую дружную семью. Мы спокойно беседуем, словно вокруг все в порядке. И это страшно. – Она прислонилась головой к его груди. Я так рада, что ты здесь! Мне нужна помощь.

– Я тебе помогу. – Он погладил ее по руке. – Ты уверена, что я не должен похитить Джой Мари и Джимми? Я могу отвезти их к лодке, и завтра нас здесь не будет.

Селена покачала головой.

– А что, если Густав их загипнотизировал? И если их отсюда увезти, им ничуть не станет лучше. А что, если станет хуже? А что будет с теми, кто останется? Я не могу бросить их в беде.

– Во всю эту чепуху с гипнозом мне верится с трудом. Как он может превращать людей в зомби? По-моему, это бессмыслица. Как он это делает?

– Я это выясню.

– Хорошо, но будь осторожна. Этот француз очень умен. И если он действительно что-то делает с людьми, не удивлюсь, если он использует какой-то растущий на острове наркотик. Я слышал об очень сильнодействующих.

– Возможно, ты прав.

Вдруг в дверь постучали. Селена замерла на руках у Дрэйка...

– Селена, это Джой Мари. Вроде я слышала твой голос.

Дрэйк поднялся, осторожно поставил Селену на пол и нежно поцеловал ее в губы.

– Я дам о себе знать.

Через секунду он скрылся за окном.

– Селена, с тобой все в порядке? – Джой Мари дернула ручку.

– Да, иду. Одну минуту. – Селена оглядела комнату и, не увидев никаких следов прибывания Дрэйка, быстро застелив покрывалом постель, направилась к двери. Она надеялась, Джой Мари не слышала, что происходило здесь ночью. Повернув замок, она открыла дверь.

Джой Мари улыбнулась и, быстро пожав ей руку, вошла в спальню.

– По-моему, я слышала голоса. Селена направилась за ней.

– Присядешь? Мне не спалось, и я.., решила почитать себе вслух, чтобы заснуть.

– По-моему, я слышала, что ты принимала ванну, – сказала Джой Мари.

– Да. Я думала, что после горячей ванны скорее засну. Густав еще не вернулся?

Джой Мари снова оглядела комнату. Сердце Селены тревожно забилось. Она не думала, что Джой Мари такая подозрительная.

– Я его не видела. Если хочешь попробовать уснуть, я пойду.

– Теперь уже поздно. Почему бы нам прямо сейчас не позавтракать? Можем позвать и Джимми.

– Он замечательный мальчик, правда? Я перестала чувствовать себя одинокой с тех пор, как он со мной. И после того, как со мной Густав, конечно. У нас замечательная семья, правда?

– Конечно! – Селена оглянулась, думая, удалось ли Дрэйку незаметно выбраться из дома. Если она сможет на какое-то время задержать у себя Джой Мари и Джимми, сделать это ему будет проще. – Давай я закажу завтрак. – Она дернула за звонок, зная, что тотчас придет служанка. К этому она никак не могла привыкнуть.

– Хорошо. – Джой Мари подошла к Селене и снова сжала ее руку. – Я так рада, что ты здесь. У Густава постоянные дела в Форт-де-Франс и Сан-Пиерре, и без тебя мне было бы одиноко.

– Я тоже очень рада, что приехала сюда, – ответила Селена, – но скоро мне надо будет возвращаться в Новый Орлеан.

– Я понимаю, у тебя своя жизнь. Когда мы здесь полностью обустроимся, у меня вообще все будет прекрасно. – Она улыбнулась. – И ты всегда должна сюда приезжать. Ко всему прочему, ты старый друг Джимми.

– Да. – Селена отвернулась. Казалось, Джой Мари уже не была, как раньше, уверена в чувствах Густава, но бросать француза не собиралась. И что еще хуже, она не видела ничего плохого в том, чтобы держать на острове Джимми. Теребя подол платья, Селена повернулась к стоящей в дверях служанке.

– Мы хотим позавтракать здесь, – сказала Джой Мари, указав на круглый стол. – И передай Джимми, что он тоже завтракает с нами. – Она жестом отпустила служанку и снова повернулась к Селене. – Ну разве не прекрасна наша большая счастливая семья?

Глава 16

Когда в спальне появился Густав, Селена, Джой Мари и Джимми заканчивали завтрак. Слегка поклонившись, он улыбнулся и подошел к ним. Чмокнул Джой Мари в щеку, поцеловал руку Селене и кивнул Джимми. Джимми встал и поклонился.

Селена все еще удивлялась, как изменился Джимми. Джой Мари прекрасно изображала хозяйку особняка, Джимми играл роль молодого джентльмена. Ей же была отведена роль навещающей родственников леди. Но все это было каким-то не настоящим. Она постоянно об этом помнила, но чувствовала, что ее тоже все сильнее затягивает эта пьеса.

За деньги ли, за взятки или с помощью гипноза, но так или иначе Густав Доминик получил загородное поместье с уже готовой семьей. И она не сомневалась, что вскоре он получит и французский титул. От мысли, что он претворил все свои фантазии в реальную жизнь. Селена похолодела.

Но нельзя было, чтобы Густав понял ее истинное отношение ко всему этому.

Ослепительно улыбнувшись всем троим, Густав развел руки в стороны, словно собираясь их всех обнять.

– Моя семья. Как я соскучился!

– Вас не было лишь два дня, – сказал Селена, не отводя взгляда от моря.

– Но они показались мне неделями.

– Дядя Густав, ты привез мне подарок? – Джимми тщательно следил за своим произношением.

– Конечно. – Густав улыбнулся. – И для леди тоже. – Он хлопнул в ладоши и повернулся к двери.

Селена размышляла, как бы ей сбежать из этой пьесы о семейной жизни и отыскать Дрэйка. Он исчез так быстро, что не успел ей сказать, где остановился или где они встретятся в следующий раз. Она уже скучала. Она-то знала, что такое дни, кажущиеся неделями, но сам француз вряд ли понимал, что означают эти слова.

– Вот они! – Густав кивнул кому-то в дверях.

В комнату вошел Джон, едва не ударившись головой о косяк. В руке он держал несколько свертков. За ним шла мулатка, также нагруженная покупками. Джой Мари хлопнула в ладоши от восхищения.

– Что ты нам привез?

– Положи все на кровать. – Густав был весьма доволен собой.

Селена могла думать лишь о том, что было сегодня ночью у них с Дрэйком на этой кровати. Она хотела проверить простыни и, если нужно, постирать, пока их не увидела служанка. Сейчас же она не знала, что делать. Скорее бы все ушли из ее комнаты. Ко всему прочему, она чувствовала себя неловко: они с Джой Мари по-прежнему были в ночных рубашках, хотя накинули поверх них домашние халаты.

Положив свертки на кровать, мулатка ушла, а Джон остался. Он встал в дверях так, чтобы сидевшим за столом была видна только его правая рука.

Селена уже заметила, что он всегда старался скрыть отсутствие левой руки. Поняв, что он стесняется, она старалась быть всегда внимательной и доброй и ничем не напоминать о его недостатке. Совершенно очевидно, что он стесняется Джой Мари, хотя та никак не выделяла его из остальных слуг. Единственный мужчина, которого она хотела видеть, Густав Доминик.

– Джон, убери, пожалуйста, тарелки и принеси еще чаю и лепешек, – сказал Густав, поправляя манжеты.

Джон поклонился и посмотрел на Джой Мари.

– Что-нибудь для вас, мадам?

– Нет, спасибо, – улыбнулась ему Джой Мари и снова перевела взгляд на Густава. Поклонившись, Джон вышел.

– Позвольте к вам присоединиться. – Густав поставил стул между Селеной и Джой Мари.

Селена постаралась отодвинуться как можно дальше, но оказалась все равно достаточно близко и вскоре почувствовала на бедре его горячую руку. Она сердито ее сбросила и пересела так, чтобы ее ноги были вне досягаемости.

Густав понимающе улыбнулся и окинул взглядом ее халатик.

– Ты посидишь с нами, Селена?

– Конечно. – Ответила она, глядя в окно. Густав был уверен, что она будет еще красивее, если снять с нее платье, но пока этого делать нельзя, не вызвав скандала.

– Мартиника – прекрасное место, – Густав продолжал смотреть на нее. – Я рад, что вам здесь нравится.

В комнате появились две служанки, и Селена обрадовалась возможности не отвечать. Служанки быстро вытерли стол, накрыли его свежей белой накрахмаленной скатертью и поставили вазу с цветами. Через секунду на столе появилось серебро, фарфор и хрусталь, после чего прислуга исчезла.

Джой Мари засмеялась.

– Мы уже позавтракали, Густав. А теперь придется есть еще лепешки с маслом и мармеладом. Ты хочешь, чтобы мы растолстели? Рассмеявшись, Густав взял ее за руку.

– Нет, та chere. Просто я очень проголодался.

Ты не нальешь мне чаю?

– Конечно, дорогой.

С видом заботливой жены Джой Мари налила ему чаю.

– Спасибо, – снова улыбнулся Густав и откусил лепешку.

При виде этой счастливой домашней сцены у Селены пропал аппетит. Двуличие Густава выводило ее из себя. И самая большая боль ждет Джой Мари и Джимми тогда, когда француз решит прекратить эту непонятную, пугающую ее игру. Но пока она бессильна. Оставалось лишь ждать, наблюдать и пытаться выяснить как можно больше о Густаве Доминике.

Следуя примеру Густава, Джимми тоже принялся за лепешки, и Селена порадовалась его аппетиту. Раньше ему не приходилось есть так вкусно и сытно. Теперь же он всегда был сыт, носил дорогую одежду, учился стрельбе, верховой езде и еще многим вещам, которые должен уметь сын плантатора. Но что будет, когда Густаву надоедят его новые игрушки? Она отхлебнула горячий чай. Но он ее не согрел.

– Дядя Густав! А когда мы будем распаковывать ваши подарки? – Покончив с лепешкой, Джимми подошел к кровати.

Густав рассмеялся.

– Тебе не терпится? Тогда неси их сюда. Я их раздам, ведь ты не знаешь, что кому предназначено.

Джимми взял большую коробку.

– Нет, сначала выгляни в коридор. – Густав подмигнул Джой Мари и Селене.

Джимми вышел, из коридора послышался его возглас, и он ворвался в комнату с порозовевшим от возбуждения лицом.

– Самокат! Ярко-красный. Можно я вытащу его на улицу, сэр?

– Не забывай о хороших манерах, Джимми.

– Вы правы, сэр. И большое вам спасибо за самокат. – Взяв сверток, он принес его Густаву.

– Это для Джой Мари. Отдай его. Развернув обертку, Джой Мари вынула бархатную шаль с атласной бирюзовой бахромой.

– О, Густав! Это так щедро! – Любовно проведя рукой по мягкой ткани, она чмокнула Густава в щеку. – Спасибо, дорогой.

– Я рад, что тебе понравилось.

Селене не хотелось даже смотреть, что приготовил Густав для нее, тем более что дарить подарки ему было совершенно не свойственно. Но, отказавшись, она расстроит Джой Мари. Этого ей вовсе не хотелось. По крайней мере, пока. Джимми поднял деревянный ящик.

– Думаю, Джимми, тебе это понравится. – Густав был собой очень доволен. Открой!

Присев прямо на ковер, Джимми открыл крышку.

– Ого! Солдатики!

– Французские и английские. Я расскажу тебе о больших битвах и о том, как победить более сильного противника, используя правильную тактику.

Джимми посмотрел на Густава сияющими глазами.

– Спасибо, сэр.

Селена закусила губу. Может быть, она напрасно осуждает Густава? А если ему и правда приятно, что Джимми и Джой Мари теперь живут хорошо? Что они и в самом теле счастливы и впереди их ждет долгое счастливое будущее с Густавом? Неужели она ошибалась?

Джимми поспешил к следующему свертку.

– А это – для Селены, – протянул ей подарок Густав.

Развернув бумагу, она увидела изысканную черную лакированную восточную шкатулку. Изнутри она была отделана красным шелком.

– Спасибо. Она прекрасна!

– Прекрасное – прекрасным. – Он перевел взгляд с Селены на Джой Мари.

Джимми побежал за тремя последними маленькими свертками. Он принес их Густаву и опустился на стул, хотя на месте ему явно не сиделось.

Густав раздал подарки и снова принялся за чай.

Первой развернула сверток Джой Мари.

– Ох, Густав! Французские духи! Это же так дорого.

– Ты заслуживаешь самого лучшего.

У Селены тоже оказались духи, но с другим запахом.

– Спасибо.

– На всем острове не должно быть цветов, пахнущих лучше вас. – Густав был очень доволен собой.

– Как здорово ты сказал! – Понюхав свои духи, Джой Мари зажала их в руке.

Джимми не мог больше ждать и тоже открыл свою коробку.

– Ух! Спасибо! – Он показал всем конфеты.

– Густав, если он все это сразу съест, ему станет плохо, – нахмурилась Джой Мари.

– Я не буду есть сразу. Обещаю, – Джимми переводил озабоченный взгляд с Джой Мари на Густава и обратно.

– Я знаю, ты будешь вести себя благоразумно, – кивнул Густав. – Теперь забирай свои подарки и попроси Джона, чтобы он тебе показал, как кататься на твоем новом самокате.

Джимми встал:

– Спасибо, сэр! – Он слегка поклонился. – До свидания, леди, – сказал он и выбежал из комнаты.

– Думаю, со временем мы сделаем из него джентльмена. – Голос Густава звучал удовлетворенно.

– Но поможет ли ему это в доке? – не удержалась Селена.

– Нет. – Густав нахмурился.

– В док он не вернется, – мягко сказала Джой Мари. – Он мне как родной сын. Мы его усыновим.

– Я хочу, чтобы Джой Мари была счастлива. И Джимми тоже. – Густав коснулся руки Джой Мари. – Мы все этого хотим.

Селена хотела было встать и уйти, но вспомнила, что сейчас они в ее комнате.

– Я знаю, что многие годы ты присматривала за Джимми, – голубые глаза Джой Мари стали озабоченными. – Но разве ты не веришь, что теперь мы с Густавом сможем о нем позаботиться? Мы можем дать ему любовь, дом, семью и все остальное, что только он захочет.

– Конечно, вы хотите ему добра. Просто он так изменился...

– Но, как вы видите, он здесь вполне освоился. – Густав поднялся. – Вы слишком о многих беспокоитесь, Селена. Лучше подумайте о тех, кто любит вас. Он подал руку Джой Мари, и она тоже встала. – Сегодня у меня полно дел. Накопилось за мое отсутствие.

– Спасибо за подарки, – Селена демонстративно направилась к двери и с облегчением заметила, что они последовали за ней.

– Счастлив, что доставил вам удовольствие. – Густав слегка поклонился. Буду рад видеть вас за обедом.

Джой Мари улыбнулась и вышла из комнаты, держа Густава под руку.

Закрыв за ними дверь, Селена наконец вздохнула. Налив себе еще чаю, она быстро выпила его и поставила чашку. Потом собрала обертки от подарков и, скомкав их, бросила на стол. Лакированную шкатулку и духи поставила на туалетный столик, порадовавшись, что Густав хотя бы сообразил не дарить ей никакой одежды.

Присев на уголок кровати, она подумала о Дрэйке, еще раз вспомнив охватившую их страсть. Прекрасную и опасную страсть. Захотелось снова прикоснуться к нему. Отважится ли она сделать это при встрече?

А пока надо убрать все следы. Даже страшно представить реакцию Густава, если он узнает от слуг, что они с Дрэйком делали в его доме. Она быстро закрыла ставни, чтобы ее никто не увидел с балкона. Стянув с кровати покрывало, сняв испачканную, со следами крови, простыню, она отнесла ее в ванную и стала застирывать. Через некоторое время, рассмотрев ее на свету и ничего не обнаружив, она как следует отжала мокрую часть простыни, вытерла ее полотенцем и отнесла обратно в спальню. Но как бы ее незаметно высушить?

Вдруг в дверь постучали. Она замерла в испуге и огляделась. Постель была разворочена, в руках она держала мокрую простыню, и приводить все это в порядок времени у нее уже не было.

Стук повторился.

– Селена, – нетерпеливо позвал Густав. – Я должен прямо сейчас с вами поговорить.

– Я не одета.

– Наденьте халат. – Он подергал ручку. – Скорее.

– Сейчас.

Она бросила простыню на кровать, накрыла ее покрывалом, подошла и открыла. Густав подозрительно смотрел на нее.

– Нам нужно поговорить.

– Подождите, я оденусь. Потом встретимся в гостиной.

Он втолкнул ее в комнату, вошел и запер за собой дверь. Увидев развороченную постель, он резко повернулся к ней.

– Для этой работы, Селена, я специально держу горничных. Вы этим заниматься не должны. Когда же вы забудете о вашем происхождении?

– Моего происхождения мне стесняться нечего, и я вовсе не собираюсь о нем забывать.

Взбешенная, она прошла по комнате, ее длинные волосы разметались по плечам. Когда она снова повернулась к нему, в ее глазах горели зеленые огоньки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю