Текст книги "Том 16. Опасные игры"

Автор книги: Джеймс Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Промаха не будет, – успокоил его Диллон. – До завтра.

Он направился к выходу. Мира, стараясь производить как можно меньше шума, поднялась на второй этаж, где была ее спальня. Чувствуя себя в безопасности, среди привычной обстановки, она выскользнула из платья, прежде чем подойти к окну. Диллон стоял на дороге, настороженно оглядываясь. Потом скользящим шагом двинулся прочь, растворившись во мраке ночи.

Мира еще некоторое время вглядывалась в тьму ночи. Луна освещала мертвым серебряным светом спальню, прохладный воздух ласкал кожу. Даже лежа в постели, она никак не могла уснуть. Гипсовое лицо Диллона маячило перед ней, как мертвый лик луны. Его презрительный голос все еще раздавался в ее ушах. Удар, нанесенный его рукой, все еще жег тело, заставляя ее метаться на старом матрасе. Сон никак не приходил, чтобы унять боль ее раненой гордости. И тогда она заплакала от бессилия, а руки в отчаянии молотили подушку.

– Ненавижу! Ненавижу! – шептала она. – Будь ты проклят, проклятый ублюдок!

Гарни вел машину, соблюдая предельную осторожность. И было из-за чего. Протекторы шин настолько стерлись, что в любой момент могли лопнуть. Диллон сидел рядом, надвинув шляпу на глаза. Время от времени Гарни бросал на него косой взгляд. Этот человек был для него сплошной загадкой, и он никак не мог раскусить его. Инстинкт подсказывал, что если он пойдет с Диллоном, то поимеет большие деньги, но запах опасности был настолько силен, что он колебался, делать ли решительный шаг, после которого уже не будет возврата. Это было на следующий вечер после встречи у Батча. Диллон встретился с Гарни после закрытия магазина Эйба, и теперь они ехали в соседний штат, где жил Фрэнки.

– Прижмешь парня сам, – неожиданно сказал Диллон. – Я буду на подхвате. Что говорить, ты знаешь. Главное, будь тверд, не давай парню разойтись. Ничего не бойся, я буду рядом.

Гарни задумался.

– Этот малый умеет бить, – сказал он осторожно. – Как бы чего не вышло.

– Делай то, что я говорю, – Диллон пошевелился. – А остальное уж мое горе. – Он вытащил из кармана пиджака тяжелый автоматический кольт, продемонстрировал его Гарни и сунул обратно.

– Бог мой! – Гарни запаниковал. – Где ты его раздобыл, черт побери!

Диллон повернулся к Барни, всматриваясь в его лицо.

– Уж не испугался ли ты пушки?

Это было слишком круто для Гарни, но он постарался не подать виду, что испугался. Нервно покусывая губы, он молча вел машину. Через некоторое время он спросил:

– Ты же не собираешься ухлопать его, верно?

– А что мне останется, если он взбесится. Не переживай, это будет не первый человек, которого я отправлю на тот свет.

Старый автомобиль вильнул. У Гарни задрожали руки.

– Не в моих принципах впутываться в мокрое дело, – сказал Ник.

Диллон неожиданно выключил зажигание. Мотор поперхнулся и замолк. Гарни автоматически нажал на тормоз.

– Ты чего? – нервно спросил он.

Диллон сдвинул шляпу на затылок, в упор глядя на Гарни.

– Слушай, – прошипел он, – хочу, чтобы ты понял раз и навсегда: с этой минуты приказываю я. Тебе остается лишь подчиняться. Мы будем грести деньги, и никто не будет нам помехой. Ну, а если кто и станет поперек дороги, то тем хуже для него. Вскоре город будет мой. Или ты входишь со мной в долю, или гуляешь сам по себе. Но не исключено, что в таком случае как-нибудь темной ночью схлопочешь пулю. Ты слишком много знаешь. Все понял? Батч со мной заодно, так что образумься.

Гарни пожелтел. У него не было выбора.

– Конечно, – сказал он поспешно. – Я все понял. Действуй, босс.

Диллон царапнул Ника жестким взглядом.

– Был уже один умник, который говорил то же самое, а потом передумал. Как-то вечером он шел по улице, а кишки висели у него до колен. Кто-то вспорол ему брюхо ножом. Мой Бог! Видел бы ты этого парня! Хотел запихнуть кишки обратно, но едва взялся за них, как ему стало так тошно, что он оставил их висеть.

– Со мной у тебя не будет неприятностей, – слабым голосом, но уверенно сказал Гарни.

Они продолжили путь. Часы показывали десять тридцать, когда машина остановилась возле домика Фрэнки. Дом казался довольно неприглядным с фасада, что было не удивительно, так как Фрэнки был лишь начинающий боксер. Пройдя по короткой дорожке, они остановились перед затянутой проволочной сеткой дверью. Гарни дернул за ручку звонка и услышал звяканье в глубине дома. За темной шторой горел свет. В доме явно не спали.

Сквозь сетку была видна фигура приближающейся молодой женщины. Диллон кивнул Гарни и отступил в тень. Дверь распахнулась, и женщина остановилась на пороге, с недоумением глядя на пришельцев.

Ее черные волосы были уложены венцом, несколько прядей выбивалось из прически. У нее была хорошая фигура, с высокой грудью и широкими бедрами. Когда она заговорила, они отметили, что голос у нее мягкий, с певучим южным акцентом.

– Что вам угодно? – сказала она.

– Фрэнки дома? – спросил Гарни.

– Да, – кивнула женщина. – А кто вы?

Гарни шагнул вперед, оттолкнув женщину. Диллон следовал за ним. Женщина отступила, глядя на них с испугом.

– Как вы можете? – сдавленно сказала она. – Нельзя же так врываться.

Гарни вошел в гостиную. Фрэнки сидел на стуле, неуклюже поддерживая ребенка, и пытался накормить его молоком из бутылочки. Это был здоровенный верзила с гладким лицом, еще не изуродованным шрамами в бесчисленных поединках.

Женщина проскользнула мимо Гарни и подхватила ребенка на руки. Фрэнки поднялся со стула. Он был явно встревожен. Это легко читалось в его глазах, но растерянным он не был. Если дело шло к заварушке, то уверенность в своих мышцах у него была непоколебимой.

– Нельзя так врываться в дом к незнакомым людям, – сказал он. – В спортзале я видел парней и покруче.

Гарни неловко улыбнулся. Стоя перед Фрэнки, он чувствовал себя неуютно.

– Мы уже вошли, братишка, – сказал он. – И выставь отсюда дамочку, у нас есть к тебе разговор.

– Бет, забери ребенка, – обратился Фрэнки к жене.

Она без слов вышла. Ее не было буквально несколько секунд, затем она возвратилась одна и встала за спиной Фрэнки. Ее глаза были расширены от страха. Фрэнки терпеливо сказал ей:

– Не вмешивайся в это дело, милая.

Она промолчала, но не двинулась с места. Тонкие губы Диллона сложились в насмешливую улыбку. Фрэнки понемногу успокаивался.

– И напугали же вы меня, – сказал он, и на его толстых губах появилась глуповатая улыбка. – Ворвались, как сумасшедшие. Я мог задать вам трепку, ребята.

– Не заносись, – оборвал его Гарни. – Тебе грозит беда.

Глаза Фрэнки широко раскрылись. Он рефлекторно напряг мышцы, и они буграми вздулись под пиджаком.

– Только не от вас, – сказал он. – Что вам надо?

Гарни придвинул стул и сел. Он предусмотрительно оставил между собой и Фрэнки стол. Диллон прислонился к косяку двери. Бет переводила взгляд с одного пришельца на другого.

– Мы пришли кое-что сообщить тебе, – бесстрастно сказал Гарни. – В поединке победит Сэнки.

– Да? – задохнувшись, произнес Фрэнки. – Победит обязательно, если я не уложу его в первом раунде.

– Ты не понял, – терпеливо повторил Гарни. – Придется тебе поддаться.

– Черта с два, я понял, – рявкнул Фрэнки. – Кто на этом настаивает?

– Я, – спокойно отозвался Диллон.

Фрэнки повернул голову, внимательно глядя на Диллона.

– Кто ты такой? – спросил он. – Ты спятил! Лучше убирайтесь отсюда оба, пока я не намял вам бока.

Наступила пауза, которую прервал Диллон:

– У тебя будет масса неприятностей, если ты не ляжешь.

Фрэнки даже побледнел от гнева.

– Ну, крысы, сейчас вы получите свое!.. – Фрэнки отшвырнул стул в сторону. Гарни побледнел и неловко вскочил на ноги. Бет издала предостерегающий крик, увидев в руке Диллона револьвер. Фрэнки тоже заметил оружие. Это остановило боксера, словно он с разгона уткнулся в кирпичную стену.

– Эй! – недоуменно воскликнул он.

– Все! – свирепо рявкнул Диллон. – Не дергайся, не то получишь второй пупок.

Бет схватила Фрэнки за руку.

– Не позволяй ему застрелить себя, Фрэнки… Не позволяй ему это сделать!

Диллон пригнулся у двери. Лицо его потемнело, зубы оскалились в злобной гримасе.

– Убью, простофиля! – прошипел он. – Только шевельнись – и тебе крышка!

Револьвер напугал Фрэнки. Он еще никогда не сталкивался с убийцей, и был растерян.

– Вы что, ошалели? – сказал он, стараясь говорить ровно. – Вы не можете сделать это.

– Еще как сможем! – отрезал Диллон. – Слушай! Будешь делать то, что велено. И помалкивать! Ты поддашься Сэнки и должен лечь примерно в пятом раунде. Устраивай это как хочешь, но он должен победить. У нас на этого паренька поставлено слишком много денег, так что промаха быть не должно.

Бет заплакала. Ее всхлипывания действовали Гарни на нервы.

Диллон продолжал:

– На ринге устроишь хороший спектакль, но особенно не расходись. Так, маши руками для виду, ясно? Потом раскройся и позволь Сэнки ударить себя. Только один раз, и пусть это выглядит как случайный удар. Упадешь и не встанешь. Но смотри, попробуешь обмануть, пеняй на себя!

На мгновение Гарни показалось, что Фрэнки вот-вот бросится на Диллона, и он сделал шаг назад. Но Фрэнки понял – игра проиграна. Пока он доберется до убийцы, тот успеет выстрелить два или три раза. И потому он остался стоять, набычившись и сверкая глазами, и его ручищи бессильно свисали по бокам, а пальцы сжимались и разжимались. Наконец он сказал:

– Ладно, Сэнки победит. – Голос его походил на сдавленное карканье. Бет опустилась на колени, держа Фрэнки за руку. Они стояли так некоторое время, потом Диллон кивнул Гарни и они, пятясь, вышли из дома. Ночь поглотила их.

Гарни сидел в машине и курил. Он высадил Диллона возле магазина Эйба, а сам выехал за город. Ночь была безветренной и душной. Большие черные тучи, похожие на глыбы угля, лениво плыли по небу. Луна висела низко над горизонтом, едва не задевая за верхушки деревьев.

Пытаясь совладать с расшалившимися нервами, Гарни делал одну затяжку за другой. Красный кончик сигареты светился в ночи, а мысли роились в голове.

Револьвер – вот что возбуждало его. Он вспомнил, как этот револьвер остановил Фрэнки, превратив его из мужчины в слюнявого младенца. С револьвером в руке любой может повелевать. Револьвер и строптивца заставит подчиняться. Гарни заерзал на сиденье. Диллон жесткий парень, но без револьвера Фрэнки раздавил бы его, как жука. Это ясно показывало, какая сила заключена в оружии.

Мимо, шелестя шинами, промелькнула большая машина. Гарни мельком увидел красивую девушку, сидящую рядом с роскошно одетым парнем. Он сидел так, словно ему принадлежал весь мир. Белое платье девушки мерцало и переливалось. Она была очень красива.

«Будь у меня револьвер, – думал Гарни, – этот тип и пискнуть бы не посмел». Мысли Гарни перенеслись к Мире. Если и была девушка, которая сама напрашивалась, так это она. И вообще, какого черта он ждет? Он повернул ключ зажигания. Еще немного – и он возле дома Батча. Он остановил машину за несколько сот ярдов от жилья, под купой деревьев, и выключил фары. Это было чуть в стороне от дороги, так что машину вряд ли кто заметит.

Он вышел и, стараясь ступать как можно тише, приблизился к зданию. Единственный огонек светился в комнате нижнего этажа. Испытывая большое почтение к слуху Батча, Гарни подкрался к окну и, уцепившись пальцами за подоконник, подтянулся. В комнате, совсем близко от него, стояла Мира и гладила платье утюгом. Она была одна. Опустившись на землю, он легонько постучал по стеклу кончиками пальцев и замер, слушая, как сердце резкими толчками бьется о ребра. Наконец в окне отразился силуэт Миры.

– Кто там? – услышал он.

– Привет, малышка, – ответил Гарни, понизив голос. – Ты одна?

Она подошла к двери и, распахнув ее, вышла на порог.

– Ник! – сказала она осипшим голосом. Это не укрылось от Гарни. Он усмехнулся.

– Он самый… Батч дома?

– Пошел в спортзал. Но он скоро вернется.

– Дай мне войти. Нужно поговорить кое о чем.

– Нет! Уже поздно. Тебе нельзя заходить, Ник.

Гарни протянул руки и ухватил ее за локти.

– Пошевеливайся, – прошептал он. – Ты же не хочешь, чтобы нас видели.

От его прикосновения ее сопротивление ослабло. Она позволила втолкнуть себя в дом. Когда они вошли в гостиную, она вырвалась и прижалась к стене спиной.

– Ты очень многим рискуешь, – сказала она. – Он может свалиться как снег на голову, настолько тихо ходит. Не надо, Ник…

Гарни, не снявший сдвинутой на затылок шляпы, оторвал девушку от стены. Она силилась высвободиться до тех пор, пока его губы не нашли ее губ. И тогда она прильнула к нему, колотя по спине кулачками.

А по дороге шел Батч. Его огромное тело отбрасывало тень, которая спотыкалась и приплясывала впереди него. Он не производил ни малейшего шума, шагая по траве. Его обостренный слух фиксировал малейший шорох, все время находясь настороже. Повернув, он ускорил шаг, ибо знал, что уже почти дома. Идя по дорожке, он размышлял о Диллоне. Сэнки тоже тревожил его. Он всадил в него уйму денег. Если Диллон не сможет подстроить результат этого боя, он потеряет много, слишком много.

Батч неслышно преодолел засохшую грязь, поднялся по ступенькам и остановился на веранде, принюхиваясь к ночному воздуху. Воздух был горячим и совершенно неподвижным. «Видно, будет гроза», – подумал он.

Мира соскользнула на пол с дивана, когда вошел Батч. Гарни вскочил. Лицо его позеленело. Если Батч поймает его здесь, то, без сомнения, переломает все кости.

На Мире не было никакой одежды, если не считать туфель и чулок. Она стояла совсем рядом с Гарни, и лицо ее было искажено гримасой ужаса.

– Я как раз собиралась идти спать, – сказала она дрожащим голосом.

Батч остался у двери. Инстинкт подсказывал ему, что здесь что-то нечисто.

– Не слишком ли поздно, – сказал он, склонив голову набок и напряженно прислушиваясь.

Мира жестом приказала Гарни не двигаться. Тот застыл, словно статуя. По его лицу стекал пот, придавая ему жуткий вид в свете электрической лампочки, а глаза неотрывно наблюдали за Батчем.

Тот наклонился вперед, не отходя от двери.

– Сэнки в порядке? – спросила Мира.

– Да, – ответил Батч, – с ним все в порядке. – Он поскреб лысую макушку. Его невидящие глаза были устремлены прямо на Гарни. Два желтых сгустка буквально буравили его мозг. – Что-то здесь не так, – не успокаивался Батч.

Мира нагнулась и подобрала платье. Шорох материи не ускользнул от внимания Батча, когда она собрала его в кольцо, собираясь надеть через голову.

– Что ты делаешь? – спросил он.

Мира вздрогнула, выронив платье.

– Я же сказала, собираюсь идти спать. – Она нарочито громко задвигалась, собрала гладильную доску и поставила к стене. – Сэнки победит? – сказала она, только чтобы не молчать.

– Интересуешься парнем, не так ли?

От неудобного положения у Гарни заныли мускулы. Но он не двигался с места, наблюдая за Батчем.

– Почему бы и нет, – у Миры затряслись коленки. «Старый хрыч почуял неладное», – подумала она. Небрежно подойдя к дивану, она снова подобрала платье с пола. Ни Гарни, ни она не смотрели друг на друга. Кошачьим движением Батч ринулся вперед, едва не наступив на ногу Гарни. Он выхватил платье из рук Миры. Та отскочила и прижалась к стене.

Батч ощупал платье, потом поднес его к носу. Его широкое лицо потемнело.

– Чем ты тут занимаешься, черт побери! – прорычал он. – Почему сняла?

Стараясь придать голосу твердость, она сказала:

– Что это с тобой сегодня? Какая муха тебя укусила?! Жарко. Что, уже и платье снять нельзя?

– Поди сюда!

Гарни сжался, буквально перестав дышать.

– Как бы не так, – Мира поплотнее вжалась в стенку.

Батч медленно вернулся к двери и запер ее, положив ключ в карман.

– Здесь что-то не так! – рявкнул он. – Что ж, проверим, в чем здесь дело!

«Будь у меня револьвер, – подумал Гарни, – я бы сейчас прихлопнул старого хрыча!»

Шаркая ногами, Батч двинулся в сторону Миры. Он двигался целеустремленно и точно, так что та едва успела выскользнуть из его рук. Она остановилась у двери, прерывисто дыша.

– Тебе лучше подойти, – угрожающе сказал он.

– Я боюсь, – пискнула Мира слабым голосом. – Открой дверь. Я хочу спать.

На этот раз ей не удалось выскользнуть из захвата Батча. Гарни даже не предполагал, что отставной боксер может двигаться так стремительно. Его ручищи схватили ее, когда она попробовала проскользнуть вдоль стены. Его горячее дыхание обдало ей лицо.

– Отпусти меня! – ее голос поднялся до крика. Гарни переступил с ноги на ногу. Батч проворно обернулся.

– Кто здесь? – Он встряхнул руку Миры. – Что это? Кто здесь?

– Ты спятил, – выдохнула она. – Никого здесь нет.

Батч отвесил ей полновесную оплеуху. Держа обе ее руки в своей лапе, он провел другой по ее извивающемуся телу.

Гарни в этот момент дюйм за дюймом крался к открытому окну. Видя это, Мира орала, стараясь заглушить производимый им шум. Батч вскинул руку, и его пальцы сдавили ее горло, заставив замолчать. Гарни метнулся к окну и вывалился наружу, вперед головой. При этом ноги его зацепились за занавеску, увлекая ее за собой. Вскочив, он побежал по тропинке, шатаясь из стороны в сторону.

– Вот, значит, как! Шлюха! – заорал Батч.

Мира чувствовала, как у нее подгибаются коленки. Не держи ее Батч, она давно опустилась бы на пол.

– Кто это был? – Батч затряс дочь, словно тряпичную куклу, ударяя раз за разом о стену. – Ты скажешь, кто этот сукин сын?

– Я никогда не скажу этого, – задыхаясь, сказала она, безуспешно стараясь оторвать от себя его руки.

– Сейчас проверим! – Он проволок ее через гостиную и, натолкнувшись на диван, бросил ее на него. Она лежала с расширенными от ужаса глазами, а он, прижав ее коленом, расстегивал свой широкий ремень. Извернувшись, она соскользнула с дивана, и теперь они стояли лицом к лицу. Ее руки конвульсивно сжали спинку стула, и, высоко подняв его, она ударила им Батча по голове.

Потом с испуганным видом подхватила платье и сломя голову бросилась на второй этаж.

Они протискивались между рядов к своим местам. Впереди шел Гарни, за ним Диллон, а Морган замыкал шествие. Зал был набит битком. До начала поединков оставалось несколько минут. Вскоре наверху погасли дуговые фонари. Проходя мимо стройной блондинки, Гарни задрал ей юбку выше колен.

– Не мешайте мне, – огрызнулась блондинка.

Диллон остановился, ожидая, чтобы его пропустили.

– Если твои кривые палки целы, то могла бы и встать, – пробурчал он. – Я вряд ли сумею задрать твою юбку повыше.

Два молодых парня, сидевших позади блондинки, захихикали. Она косо глянула на Диллона и, смекнув, что тот ей не по зубам, встала и пропустила его. Морган быстро прошмыгнул следом.

Над рингом висело тяжелое облако табачного дыма. В зале было нестерпимо душно. Диллон рывком расстегнул воротничок и расслабил галстук. Двое боксеров легкого веса свирепо колотили друг друга. Гарни склонился к Диллону.

– Ты видел Сэнки? – спросил он.

– За Сэнки я не беспокоюсь, – ответил Диллон. – А вот нанести визит Фрэнки не помешает.

– Мы его и так напугали, – сказал Гарни. – Зачем лишний раз нервировать парня.

Толпа вдруг издала громкий вздох, прозвучавший, как стон, когда под одним из боксеров подломились колени.

– Добей этого мозгляка! – заорал Морган. – Не дай уйти!

Боксера спас гонг.

Диллон встал, протолкался мимо Моргана и блондинки и вышел из зала. В коридоре, ведущем к раздевалкам, его остановил коротышка в желто-белом джерси.

– Зрителям вход запрещен.

– Я по делу, – отрезал Диллон, не останавливаясь.

Коротышке ничего не оставалось, как пропустить его. Он был попросту сметен в сторону. Диллон зашел в раздевалку Сэнки. Хэнк сидел на табурете возле окна. На кушетке лежал Сэнки, укрытый ярко-красным халатом. Оба уставились на вошедшего.

– Его выход еще через один бой, – сказал Хэнк.

Диллон поджал губы.

– Ты в порядке? – спросил он Сэнки.

– Конечно. Этот малый ляжет, не так ли?

Диллон кивнул.

– Но это не значит, что ты должен прохлаждаться на ринге, – сухо сказал он. – С этим парнем осторожность не помешает, Сэнки.

– Ясное дело, он будет настороже, – раздраженно ответил Хэнк. – А ты как думал!

Диллон кивнул и неторопливо вышел. Тихо ступая, он шел по коридору, пока не добрался до раздевалки Фрэнки. Он сунул руку под пиджак, нащупывая рукоятку кольта. Потом левой рукой повернул ручку двери и вошел. Фрэнки уныло смотрел в пол. Его тренер, Борг, сидя, полировал ногти. Он резко повернул голову при появлении Диллона.

– Ты вошел не в ту дверь, приятель, – сказал он. – Проходи.

Диллон даже не взглянул на него.

– Мы в зале. Будем наблюдать за поединком.

Фрэнки поднял глаза.

– Выйди и не суйся, – сказал он.

Диллон не пошевелился.

– Пойми нас правильно, – тихо сказал он. – Мы хотим, чтобы все закончилось хорошо.

Борг вскочил со стула. В одно мгновение он оказался возле Диллона. Он был всего лишь маленьким толстячком, но отказать ему в отваге было нельзя.

– Что это ты болтаешь, черт побери! Проваливай отсюда!..

Диллон посмотрел на него сверху вниз, ухмыльнулся и пошел к двери. Положив руку на дверную ручку, он обернулся.

– Примерно в пятом раунде, – сказал он и затворил за собой дверь.

Из зала донесся взрыв иронических воплей. Диллон снова прошел мимо коротышки, который сердито посмотрел на него, но ничего не сказал. У выхода из сектора «К» он увидел Гарни и Моргана, проталкивающихся к бару. Диллон присоединился к ним.

– Эти два маленьких панка до смерти боятся друг друга, – прокомментировал Морган. – Обнялись и ждут, когда время выйдет.

– Ты был у Фрэнки? – спросил Гарни.

Диллон кивнул. Он прислонился к стойке, засунув большие пальцы за пояс.

– С ним все будет в порядке, – сказал он.

Гарни налил себе приличную порцию коньяка и пододвинул бутылку Моргану, вновь обращаясь к Диллону:

– А Сэнки?

– Ну! Сэнки осмелел. Страхи остались позади, раз бой подстроен. Трус он, вот и все.

Моргану не понравилась характеристика, данная его боксеру, но он придержал язык. С Диллоном он чувствовал себя не в своей тарелке.

– Вы слышали, что произошло с Батчем? – сказал он, направляя разговор в более безопасное русло.

Диллон поднял брови.

– А что случилось?

Гарни было явно не по себе. Он торопливо наполнил еще один бокал. Диллон следил за его действиями из-под полуприкрытых век. Морган издал жесткий смешок.

– Неужели ничего не знаешь? Тут такая история. Его дочь едва не вышибла ему из башки мозги.

– Ты спятил! – Диллон нахмурился.

– Если бы. Старый Батч, возвратившись вечером, накрыл ее с каким-то парнем в тот момент, когда они занимались любовью в гостиной. Эх, хотел бы я это видеть! На ней ни единой нитки не было. Парень до смерти перепугался и сиганул в окно. Вот крику-то было! – Морган хлопнул себя по ляжке и разразился хриплым смехом. Диллон презрительно покосился на него. – Батч за ремень и ну полосовать дочку. Ей давно уже причиталось. Но она вырвалась и, не сойти мне с места, трахнула стулом Батча по кумполу. Это был чистый нокаут. Теперь он лежит в постели с сотрясением мозга, а эта шлюшка заправляет в доме задрав нос.

– Кто был этот парень? – спросил Диллон, хотя он давно все понял по виду Гарни.

– Батч не знает, – Морган пожал плечами. – Он думал, что ремнем развяжет ей язык, но вот ведь как все повернулось. Считай, повезло парню. Батч свернул бы ему шею.

Гарни вытер лицо носовым платком.

Диллон кинул на него косой взгляд, и Гарни быстро отвел глаза.

– Пошли в зал, – сказал Диллон. – Им скоро выходить.

Зал был ярко освещен, и гул голосов наполнял его. Ринг был пуст. Едва они заняли места, свет стал меркнуть. Позади них два толстяка переговаривались громкими хриплыми голосами.

– Дела сегодня идут из рук вон плохо, – жаловался один другому. – Я поставил три к одному на Фрэнки. Уверен, победа будет за ним.

Диллон обернулся.

– Вот с этих простофиль я и поимею пятьсот долларов.

Толстяки переглянулись в удивлении, затем один из них пробормотал: «Конечно!», но Диллон уже не обращал на них внимания.

Гарни толкнул Диллона локтем, указывая кивком головы. По проходу шла жена Фрэнки – Бет. Она проскользнула на свободное место в левом углу ринга. Ее лицо выглядело осунувшимся и похудевшим, но глаза блестели.

– Дура она, что пришла, – прошептал Гарни.

Диллон отрицательно качнул головой.

– Это удержит Фрэнки от глупостей.

Толпа завопила – по проходу шел Сэнки. Луч прожектора следовал за ним, отражаясь от красного халата. Он пролез между канатов, высоко вскинув одну руку.

– Черт, он воображает себя Луисом, – проворчал Гарни.

Сэнки по-хозяйски расхаживал по рингу, не опуская рук, в то время, как одна половина публики улюлюкала, а вторая приветствовала его криками. С ним было четверо секундантов, которые скромно расположились в правом углу, ожидая, пока Сэнки закончит свой номер. Наконец он отошел в свой угол и встал, теребя канат.

Морган бросил взгляд на Диллона.

– Действительно, парня не узнать.

Диллон ухмыльнулся.

Появился Фрэнки. При виде его толпа вскочила на ноги. От ее рева задрожала крыша. Выворачивая шеи, все следили за тем, как он шел по проходу. Фрэнки выглядел усталым, под глазами чернели круги. Он проходил как раз мимо них. Гарни крикнул:

– Не слишком прижимай его, Фрэнки!

Это понравилось толпе, и все снова заулюлюкали. Фрэнки даже не взглянул в их сторону. Бет услышала тираду Гарни и встала, глядя на тройку дикими глазами. Затем отвернулась и села.

Морган беспокойно заерзал.

– Теперь она будет знать нас.

Двое других промолчали.

Сэнки вскочил из своего угла и раздвинул канаты, помогая Фрэнки. Тот остановился, подняв на соперника глаза.

– Не валяй дурака! – рявкнул он. – Пошел к черту!

Толпа решила, что Сэнки ведет себя спортивно, и одобрительно взвыла. Фрэнки одним прыжком перемахнул через канаты, оставив Сэнки бестолково держать их. Толпе это понравилось еще больше, и зрители затопали ногами и засвистели. Сэнки неудержимо тянуло в угол к Фрэнки. Он подошел и похлопал противника по плечу. Толпа одобрительно загоготала.

– Если вы не уберете от меня этого сукина сына, я возьмусь за него сию же секунду, – прорычал Фрэнки.

– Не напирай так, приятель, – сказал Борг, обращаясь к Сэнки. – Вскоре тебе это надоест.

Сэнки не спеша прошествовал в свой угол, приветствуя толпу руками.

– Только глянь на этого ублюдка, – прошипел Гарни. – Что-то слишком расхрабрился.

Хэнк появился возле Сэнки, когда Борг уже бинтовал руки Фрэнки.

Коротышка с микрофоном в руке поднялся на ринг и начал молоть языком, но его мало кто слушал. Единственным достойным внимания фактом было то, что Фрэнки на шесть фунтов тяжелее Сэнки.

Гарни почувствовал, как пересохло во рту, а сердце забилось неровно. Он сдвинул шляпу на затылок и потер влажный лоб. Диллон сидел как скала, опустив расслабленные руки на колени, и его челюсти медленно двигались, пережевывая жевательную резинку.

Гарни напряженно следил, как рефери вызывает боксеров на середину ринга. Сэнки вышел в халате, накинутом на плечи, словно плащ, у Фрэнки было только полотенце на шее.

Они слушали рефери, который пел одну и ту же старую песню. Гарни хотел, чтобы все поскорее закончилось. Наконец противники разошлись по своим углам.

Дым от сотен сигарет медленно поднимался к потолку. Публика смолкла в напряженном внимании. Сэнки сбросил халат и, держась за канаты, пошаркал подошвами по канифоли. Едва прозвенел гонг, как секунданты моментально убрались с ринга.

Фрэнки осторожно вышел из своего угла, прижав подбородок к груди. Сэнки бросился на него почти бегом. Он обрушил на противника размашистые удары правой и левой, но Сэнки легко уходил от них, затем нырнул под правую руку, при этом сильно ударив Сэнки по корпусу. Это не понравилось. Он вошел в клинч, колотя в голову Фрэнки короткими тычками, которые не особенно беспокоили его. Они висели друг на друге, пока рефери не разнял их. Едва только Сэнки отцепился от Фрэнки, как тот нанес ему короткий боковой в голову. Толпа взвыла от восторга.

Сэнки опять двинулся в атаку, но Фрэнки сковал его в клинче. Некоторое время они опять висели друг на друге, и опять Фрэнки сумел нанести удар в голову, когда боксеры расходились.

Гарни нервно поерзал и, положив нога на ногу, вновь застыл.

– Во что он играет? – спросил он неизвестно кого. Двое других промолчали.

На сей раз Фрэнки устремился в атаку. Сэнки попятился к канатам, гася большинство ударов, и, изловчившись, нанес противнику сильнейший удар правой, потрясший Фрэнки. Удар пришелся слишком высоко, чтобы нанести тому сильный вред, но все же Фрэнки замешкался, и это позволило Сэнки уйти от канатов. Фрэнки вновь ринулся на него, и они обменялись серией коротких ударов по корпусу и в голову. Гонг прозвучал как раз в тот момент, когда Сэнки приходилось туго. Бесспорно, раунд был за Фрэнки. В зале стоял беспрерывный гул множества голосов. Гарни откинулся на спинку кресла, чувствуя, как по спине стекает пот.

– Так ты говоришь в пятом? – нервно спросил он Диллона.

– Не прыгай, дело в шляпе, – процедил Диллон. – Но должна же эта шваль себя показать.

Сэнки с угрюмым видом развалился в углу, а Хэнк озабоченно махал полотенцем, советуя экономить силы.

Гонг позвал ко второму раунду.

На этот раз в атаку кинулся Фрэнки. Он оказался почти в самом углу Сэнки, прежде чем тот успел поднять перчатки. Толпа разразилась ревом. Левая рука Сэнки прыгнула вперед, целя в голову, но это не остановило Фрэнки. Он напирал с таким пылом, осыпая Сэнки сдвоенными ударами по корпусу. Эти удары можно было услышать на улице.

Рот Сэнки раскрылся, в глазах появилось загнанное выражение, но он не опустил рук.

Гарни крикнул ему:

– Оттолкни его! Оторвись!

Фрэнки нанес сильнейший удар правой в голову. Сэнки упал на колени, и Фрэнки сразу же отошел в угол, давая возможность рефери начать счет. Зал дрожал от воплей. Зрители влезли на стулья, крича до хрипоты. До Сэнки донесся визгливый крик Моргана:

– Жди! Оставайся на месте!

Сэнки поднялся при счете девять. Казалось, с ним было все в порядке. Фрэнки накинулся на него с излишней беспечностью, и Сэнки не преминул воспользоваться этим. Удар потряс Фрэнки, и оба рады были войти в клинч. На сей раз удар Фрэнки не достал до головы Сэнки, когда они расходились, и Сэнки держал противника на расстоянии короткими тычками левой, прыгая вокруг него по рингу. У Фрэнки была лишь одна цель: сблизиться и ударить. К концу раунда это ему удалось. Сэнки попытался блокировать удар, но это было все равно, что блокировать удар парового молота. Один за другим Фрэнки нанес четыре хука. Они пришлись по ребрам Сэнки, и толпа эхом отозвалась на эти удары. Колени Сэнки подломились, он едва держал руки. Гонг прозвучал для него спасением.

– Иди к нему и скажи, чтобы этот мерзавец дрался, – свирепо сказал Диллон Гарни. – Он не продержится до пятого раунда, если будет себя так вести. И пусть этот субчик Фрэнки увидит тебя.