Текст книги "Том 1. Шпион, или Повесть о нейтральной территории"

Автор книги: Джеймс Фенимор Купер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Понимание человеческих характеров, мастерство в изображении природы, явный патриотизм, проявившийся в «Шпионе», нашли свое дальнейшее развитие в новом романе Купера. Был уже найден и образ – Натти Бампо, Кожаного Чулка,– который сделает имя писателя бессмертным, хотя в «Пионерах» ему отведена отнюдь не центральная роль и его героическая сущность определяется только к концу романа. Купер в этот период ничего не говорил о том, что «Пионеры» явятся одним из романов серии о Кожаном Чулке. Пожалуй, он и сам не думал об этом в эти дни, ибо у него созрел уже замысел нового романа. В отличие от предыдущих, действие которых происходило на суше, новый роман был посвящен морю.

Такой поворот событий не был случайным, его можно было предвидеть. Купер провел в море годы ранней юности, он любил и море и моряков, хорошо знал морскую службу и оставил ее только под давлением своей будущей жены, которая не давала согласия на их брак, пока он не пообещал, что уйдет с флота. Можно лишь удивляться тому, что море не стало предметом романов Купера значительно раньше.

Непосредственным поводом для обращения писателя к морю послужил выход в свет в декабре 1821 года морского романа Вальтера Скотта «Пират». Известно, что на одном из обедов тесного кружка нью-йоркских интеллигентов, центром которого был Купер, книга английского романиста подверглась весьма критическому разбору. Именно в эти дни Купер решил бросить вызов Скотту в его собственной стихии.

«Лоцман» – так назывался первый морской роман Купера – был опубликован в Нью-Йорке 7 января 1824 года. Купер знал, что некоторые типично американские образы романа «Пионеры» – Хирам Дулитл и доктор Элнатан Тодд – вызвали неудовольствие у литературных снобов из Бостона. «Но недалек тот час когда Дик Барнстейбл исправит это положение,– писал он в апреле 1823 года.– Я описываю людей и события так, как я их наблюдал. Немного мужчин моего возраста видели мир в таком многообразии его проявлений, как я. Может быть, я и страдаю недостатком умения изобразить картину, но никто не может поставить под сомнение мои мотивы» [17]17
  The Letters..., v. I, p. 94.


[Закрыть].

Дик Барнстейбл, молодой капитан шхуны «Ариэль», вместе с лейтенантом Гриффитом является одним из главных действующих лиц рассказанной в «Лоцмане» любовной истории. И все же основной герой романа – это мистер Грей, таинственный лоцман, поднявшийся на борт американского фрегата у берегов враждебной Англии и с этой минуты руководивший всеми действиями американских моряков и их кораблей. Никто, кроме капитана фрегата, не знает ни подлинного имени лоцмана, ни его истории. Видно, что это прирожденный моряк, хладнокровный и мужественный, прекрасно знающий морское дело, тактику и стратегию морских сражений. Его спокойному голосу беспрекословно повинуются все и на море и на суше.

Современники писателя без труда узнавали в Лоцмане хорошо известного в те годы морского офицера Джона Поля Джонса, прославившегося своими удачными рейдами против превосходящих его силами английских кораблей. Биография этого морского джентльмена удачи весьма красочна и противоречива. Он родился в 1747 году в Шотландии и в двенадцатилетнем возрасте был определен юнгой на торговый корабль. Пройдя курс матросской науки, он служил на кораблях, занятых перевозкой рабов. В двадцать два года он командовал торговым кораблем «Джон». Он отличался неуравновешенным и жестоким характером, дважды привлекался к суду за убийство матросов. Какое-то время жил у своего дяди в штате Виргиния. В 1775 году Джонс в чине старшего лейтенанта вступил в только что создававшийся американский военно-морской флот. Вскоре он был назначен капитаном военного корабля и провел несколько удачных экспедиций против англичан.

Звездный час славы Джонса наступил в сентябре 1779 года, когда он вступил в бой со значительно превосходящим его силами фрегатом англичан. Артиллерийский огонь англичан нанес серьезный урон кораблю Джонса, и ему предложили сдаться.

– А я еще и не начинал драться! – ответил Джонс и повел свой корабль на абордаж. Три с половиной часа длилась кровавая рукопашная битва между американскими и английскими моряками. В конце концов моряки Джонса одержали трудную победу. Они перешли на захваченный корабль, ибо их собственное судно потонуло в результате полученных в ходе битвы повреждений.

Союзник американцев французский король наградил Джонса золотым оружием, американский конгресс преподнес ему золотую медаль. Но его морская служба Соединенным Штатам, как это ни странно, на этом кончилась. Несколько лет он еще представлял США на переговорах с французами по вопросам денежной компенсации за переданные им захваченные английские корабли. Но его тянуло море, и в 1788 году он принял предложение российской императрицы Екатерины II и в чине вице-адмирала поступил на службу в российский флот, сражавшийся в это время с турецким флотом. В результате интриг через год ему пришлось уйти с этой службы, и он поселился в Париже, где и умер в 1792 году.

Такова непростая жизненная история человека, послужившего прототипом куперовскому Лоцману. Фигура Джонса привлекала внимание и других известных писателей – Германа Мелвилла, Александра Дюма-отца. В романе Купера описываются годы, когда Джонс уже был не у дел и оказывал отдельные услуги американским кораблям, совершавшим рейды против Англии. Американские моряки подбирают Лоцмана в заранее условленном месте на английском берегу. Выполнив свой долг, Лоцман уходит на маленькой шлюпке в открытое море. Так Купер подчеркивает романтическую таинственность и необычность своего героя.

«Лоцман» – роман не только о моряках, но и о грозной морской стихии, о кораблях о дружбе и верности, о тяжелой судьбе моряка. В то же время это роман исторический, описывающий определенный период в борьбе молодого американского государства за свою независимость. Герои романа борются и с врагом и с бушующей стихией, и победа в этой борьбе достается им дорогой ценой. Вражеское ядро обрывает жизнь капитана фрегата, а разбушевавшееся море уносит в свою пучину рулевого Длинного Тома Коффина. Погибают многие моряки, но лейтенанты Барнстейбл и Гриффит благополучно проходят через все выпавшие на их долю испытания и возвращаются на родину вместе со своими сужеными Кэтрин и Сесилией.

«Лоцман» сразу же был по достоинству встречен американскими читателями, в жизни которых море играло весьма существенную роль. Профессиональное знание морского дела и большой литературный талант Купера позволили ему создать правдивое, романтически возвышенное произведение, положившее начало подлинному морскому роману не только в американской, но и в мировой литературе. Такие корифеи этого жанра, как Г. Мелвилл и Дж. Конрад, усвоили уроки гения Купера, который, по словам Бальзака, «бросив вас в открытое море, одушевил необъятную ширь океана...» и который имел особый дар «описывать море и моряков...».

Занятия литературой в эти годы Купер сочетает с довольно активной светской и общественной жизнью. Он был признанным главой неофициального клуба под прозаическим названием «Хлеб и сыр». Среди членов клуба было немало известных людей – поэт и редактор Уильям Брайант, художник и драматург Уильям Данлеп, профессор-юрист Джеймс Кент, политик и бизнесмен Филип Хоун, изобретатель и художник Сэмьюэл Морзе и другие. На своих встречах они обсуждали политические и литературные новости, городские события, вести из Европы. По свидетельству современников, суждения Купера всегда отличались глубиной наблюдений, богатством деталей, всесторонним пониманием американской специфики.

Именно в эти годы влияние Купера переросло собственно литературные рамки и приобрело общенациональное общественное звучание. Его избрали членом престижного Американского философского общества (апрель 1823 года). Колумбийский колледж присвоил ему почетную ученую степень (август 1824 года). В мае 1826 года Корпорация города Нью-Йорка наградила писателя серебряной медалью в знак «высокого уважения к гражданину США, который своими литературными трудами способствовал славе Республики».

Молодая республика в это время готовилась торжественно отметить пятидесятую годовщину начала войны за независимость и образование США. С гордостью вспоминались победы над англичанами при Лексингтоне и Конкорде, на высотах Банкер-Хилл в районе Бостона, захват Дорчестерских высот, в результате которого английские войска эвакуировали Бостон. В памятных местах воздвигались памятники и монументы; в газетах и журналах публиковались воспоминания и патриотические стихи. Читатели ожидали новых книг о тех днях и событиях, когда рождалось американское государство. Естественно, что эти ожидания были прежде всего связаны с именем Купера. И его новый роман «Лайонел Линкольн, или Осада Бостона», опубликованный в начале 1825 года, и явился ответом на эти ожидания.

На этот раз романист обратился к известным фактам пятидесятилетней давности – блокаде бостонского порта английскими войсками и битве за высоты Банкер-Хилл. На фоне этих исторических событий развертывается история любви английского майора Лайонела Линкольна и молодой жительницы Бостона Сесилии Дайнвор. Роман написан с присущим Куперу умением заинтриговать читателя, дает полнокровную картину жизни Бостона и окрестностей в эти тяжелые времена.

Однако у американской публики успеха роман не имел. Патриотически настроенные американцы ожидали от своего крупнейшего романиста произведения, соответствующего духу эпохи, показывающего героизм колонистов в войне за независимость. Героем же нового романа Купера был блестящий, благородный офицер армии противника, сочувствующий борьбе колонистов, но и только. Конечно, роман с таким главным героем в этих условиях не мог иметь успеха.

Купера такой поворот событий не очень-то обескуражил, он уже работал над новым романом. Он снова вернулся к действующим лицам своего второго романа, «Пионеры», и сделал Натти Бампо и его друга – индейца из племени могикан Чингачгука – главными героями своей новой книги, получившей название «Последний из могикан, или Повесть о 1757 годе». Как видим, по времени действия этот роман почти на двадцать лет отстоит от предыдущего. Описанные в нем события относятся к совершенно иной главе американской истории, а главные действующие лица весьма далеки от английских аристократов, описанных в «Лайонеле Линкольне».

Приключения охотника и разведчика Натти Бампо – Соколиного Глаза и его друзей – могикан отца и сына Чингачгука и Ункаса, пытающихся выручить попавших в засаду английского офицера и его молодых спутниц, описаны Купером с талантом подлинного художника. Уходящий в прошлое мир индейцев, вражда одних индейских племен с другими, война между англичанами и французами за владение колониями – и на этом фоне личные судьбы Соколиного Глаза и Чингачгука, гибель Ункаса – этого последнего из могикан– все это встает перед читателями со страниц романа Купера. Реалист в романе все чаще берет верх над романтиком, и читатель получает подлинные картины жизни индейцев, глубоко осознает всю трагическую неизбежность столкновения романтического образа их жизни с наступающей на них цивилизацией белого человека.

Куперу удалось создать типические, подлинно американские самобытные характеры, естественные и героические в своей простоте. Это относится прежде всего к образу бесстрашного, преисполненного врожденного благородства индейского юноши Ункаса, способного на глубокое чувство и наделенного необычайной смелостью.

Романтически возвышенный Ункас погибает в конце романа, и его гибель как бы олицетворяет гибель всех индейцев от рук белых завоевателей. Не случайно роман называется «Последний из могикан». Жив еще Великий Змей Чингачгук, но род могикан не имеет продолжения, и ему суждено исчезнуть с лица земли.

Но не имеют будущего не только могикане. Белый охотник и разведчик Натти Бампо – Соколиный Глаз в романе – в расцвете своих духовных и физических сил. Но и его судьба предрешена. В романе «Пионеры» читатели уже видели Кожаного Чулка на исходе его жизни – одинокого, плохо понимающего смысл наступления человека на природу, не приспособленного к жизни в новых условиях нарождающегося капитализма.

Если предыдущий роман Купера был весьма холодно встречен американской публикой, то «Последний из могикан», вышедший в свет в феврале 1826 года, сразу же завоевал восторженные отклики и критиков и читателей. И дело было здесь не только в таланте Купера-рассказчика, в его умении все время держать читателя в напряжении. Этими качествами, как известно, отличался и «Лайонел Линкольн», однако они не обеспечили успеха этому роману. Необычайный успех «Последнего из могикан» объяснялся прежде всего типично американскими образами его главных героев.

Друг писателя, поэт и критик Уильям Брайант в своей статье «Американское общество как источник для романа» отмечал, что писатель-американец «должен показать, как бесконечное разнообразие человеческих характеров еще более усиленное процессами, происходящими именно в нашей стране, проявляется в  нашем самобытном мышлении и в действиях и тем самым, в свою очередь, оказывает влияние на личные судьбы людей и на их благополучие» [18]18
  The Native Muse.., p. 216.


[Закрыть].

И в новом романе Купера разнообразие человеческих характеров проявлялось и усиливалось типично американскими событиями и условиями, хотя в основе действий всех без исключения героев книги лежат чувства древние, как мир – любовь и ненависть, благородство и мстительность, честность и коварство, долг и предательство. Показанные в американских условиях и на американской почве чувства эти в их проявлениях подчеркивали не только естественность их носителей, но и их исключительную самобытность. Роман и его герои были типично американскими, немыслимыми ни в какой другой стране. И именно в этом – неоценимая заслуга автора романа, сумевшего еще раз на почве американской действительности создать подлинно художественное произведение, которое, будучи типично американским, в то же время являлось общечеловеческим достоянием.

«Последний из могикан» – вершина творчества гения Купера, выдвинувшая его в число тех немногих властителей человеческих дум, чье значение никак не уменьшается с течением времени. Все новые и новые поколения читателей в самых разных странах и различного социального положения с душевным трепетом следят за приключениями смелого Ункаса, восторгаются храбростью Соколиного Глаза и житейской мудростью Чингачгука. А название романа стало устойчивым нарицательным словосочетанием, получившим новую самостоятельную жизнь на многих языках.

Между тем финансовое положение писателя за эти годы серьезно упрочилось, крупные долги были почти полностью погашены, можно было подумать и о долгожданном путешествии в Европу. Тем более, что напряженная работа последних лет подорвала здоровье Купера, он сильно похудел, болезненная бледность не сходила с его лица. Намереваясь пробыть в Европе несколько лет, Купер подумывал о том, как бы не потерять связей с родиной. Лучше всего, конечно, было бы получить дипломатическое назначение, но не очень обременительное и в то же время связывающее его прочными узами с Америкой. В конце концов в Вашингтоне такое назначение подыскали – консулом США в городе Лионе во Франции.

Завершая подготовку к отъезду, Купер обращается к нью-йоркским городским властям с просьбой изменить его фамилию и имя на Джеймс Фенимор Купер. Тем самым он выполнил обещание, данное матери, урожденной Фенимор, что он добавит ее девичью фамилию к фамилии своего отца. В марте 1826 года такое решение было принято, и с этих пор писатель всегда подписывался Джеймс Фенимор Купер – именем, под которым он известен всему миру.

Друзья и почитатели таланта писателя устроили ему торжественные проводы. На прощальном банкете, организованном членами клуба «Хлеб и сыр», присутствовали штатные и городские власти, видные литераторы, бизнесмены, ученые, религиозные деятели. Газета «Нью-Йорк америкен» опубликовала пространное сообщение о банкете, его участниках, произнесенных речах. Отвечая своим доброжелателям, Купер обещал, что его перо не будет бездействовать и за пределами родины. Как оказалось, этот банкет явился самым крупным общественным мероприятием, проведенным в честь писателя на его родине за всю его жизнь.

Путешествие через Атлантику на корабле «Гудзон» заняло тридцать один день. После двухнедельной остановки в Англии, где Купер встречался со своими издателями, он с семьей переезжает во Францию и обосновывается в Париже. В Лионе, где Купер числился консулом> был взят на службу местный житель, который и исполнял необходимые обязанности.

Последующие семь лет Купер провел в Европе. Вместе с семьей он жил в Париже, но часто путешествовал по Италии, Швейцарии, Германии, Англии, Бельгии.

Первые впечатления от Европы были не очень-то благоприятными. «Если вы хорошо платите и много заказываете, то вас окружает необычайное подобострастие, но если вы не удовлетворяете их требование в отношении денег, то вами пренебрегают и вас даже презирают»,– с горечью суммирует Купер свои первые наблюдения об Англии. В Париже писателя поразила «непостижимая мешанина претенциозности и скаредности, безвкусицы и грязи» [19]19
  The Letters..., v. I, pp. 149, 152.


[Закрыть].

Статус американского дипломата открыл перед Купером двери высшего парижского общества, хотя, как отмечает писатель в своих письмах, его место всегда оказывалось в самом конце обеденного стола: послы и посланники котировались выше, чем знаменитый писатель. «Люди здесь, похоже, удивлены самим фактом того, что американец умеет писать... И уж если книга способна высоко держать голову после того как она была отдана на милость французского переводчика, то это значит, что в ней имеются и кости, и жилы» [20]20
  The Letters.., v. II, pp. 209.


[Закрыть].

Постепенно знакомясь с Парижем и его окрестностями, с его космополитическим высшим обществом, Купер упорно трудился над новым романом, который в апреле 1827 года вышел в свет в Лондоне, а в мае – в Филадельфии. Это был еще один роман из серии о Кожаном Чулке, назывался он «Прерия» и рассказывал о последнем периоде жизни Натти Бампо и о его смерти. Таким образом, в «Прерии» жизненная история Кожаного Чулка получила свое завершение. На склоне лет Натти Бампо из охотника-зверобоя превращается в траппера-зверолова, нашедшего себе прибежище «на голой равнине, протянувшейся до Скалистых гор. Здесь он проводит свои последние годы и умирает, как жил, философом-отшельником, обладавшим лишь немногими недостатками, не знавшим пороков, честным и искренним, как сама природа».

Во времена Купера Париж находился в самом центре европейских политических бурь. В самой Франции дворянско-клерикальный режим второй реставрации вызывал все растущее недовольство не только трудящихся масс, но и либеральной буржуазии. Экономическое развитие страны искусственно сдерживалось властями – это приводило к ухудшению положения трудящихся. Буржуазия ратовала за более быстрое развитие капитализма. Страна раздиралась противоречиями.

Купер, достаточно хорошо овладевший французским языком, внимательно следил за парижскими газетами, хорошо видел, что страна переживает тяжелый период. «В этом королевстве наблюдается очень широкое и весьма опасное недовольство – это я точно вижу. Время покажет, к чему все это приведет»,– пишет он в письме своему издателю в июле 1827 года [21]21
  The Letters.., v. I, p. 222.


[Закрыть]. Его основное занятие – работа над очередным романом. На этот раз его мысли снова заняты морской стихией и теми далекими временами, когда американские колонии набирали силу. «Красный корсар» – так назывался новый роман Купера – в ноябре 1827 года был издан одновременно в Париже и Лондоне, а в январе 1828 года – в Соединенных Штатах.

Романтическая, полная опасных приключений и таинственных превращений история молодого английского морского офицера Уайлдера и его спутниц переплетается в хитросплетении с судьбой таинственного Красного корсара, чей корабль «Дельфин» наводит страх на суда всех стран. Помимо этих храбрых людей, в романе есть и другие герои – корабли и морская стихия. Подобно предыдущему морскому роману Купера – «Лоцману»,– новый роман писателя имел шумный успех и в Европе и в Америке. Его автор получил немало писем, в которых рассказывалось, что именно эта книга пробудила в детстве во многих интерес к чтению. Сам Купер считал, что в этом романе ему лучше всего удались характеры действующих лиц и преисполненный драматизма диалог.

Среди описанных в романе моряков обращает на себя внимание негр, бывший раб Сципион Африканский. Проницательный, отличный профессионал, играющий роль этакого простачка, Сцип, как называют его все, образ в своем роде символический. На корабле он равный среди равных, ему вместе с его другом белым моряком Ричардом Фидом доверено сопровождать офицера Уайлдера на опасное секретное задание. Его сообразительность и сметка не раз выручают друзей. Такое изображение негра в литературе было явлением знаменательным, свидетельствовало о глубоких демократических настроениях автора книги, о том, что ему были чужды расовые предрассудки, весьма живучие в те годы на его родине.

Романтично-трагический образ Красного корсара, именем которого назван роман, преисполнен таинственности. Его жизнь до конца остается загадкой для читателя, но его действия, как бы ни были они жестокими и противозаконными, носят ореол загадочности и объясняются какой-то неизвестной, но высокой и благородной целью. Эта цель полностью раскрывается на последних страницах романа – свобода американских колоний.

История борьбы американских колоний за независимость знает немало подобных людей, чье корсарство было первыми ласточками борьбы за независимость. Один из таких знаменитых корсаров – капитан Поль Джонс выведен в романе «Лоцман». В «Красном корсаре» Купер обращается к более раннему периоду американской истории и показывает, как и в каких условиях создавались характеры, подобные Джонсу, как эти «благородные корсары» в жестоких условиях необъявленной войны с флотами всех европейских держав пытались служить делу борьбы за освобождение колоний. Но этой благородной цели они служили кровавыми и жестокими методами, с помощью головорезов и отъявленного сброда, ярким примером которых может служить команда «Дельфина».

Таким образом, Купер в своем новом романе исторически правдиво изобразил не только определенный этап борьбы американских колоний за свою независимость, но и реалистически точно обрисовал типичные образы участников этой борьбы – американских корсаров и приватиров(людей по-своему благородных, но оттого не менее жестоких и беспринципных. Личная судьба Красного корсара вызывает у читателей сочувствие, но методы его борьбы за справедливость были жестокими и бескомпромиссными, такими, какими было и его время.

Длительное пребывание в Европе, чтение местных газет, беседы с многочисленными европейцами убедили Купера в том, что и в Англии и в Европе в целом господствует крайне искаженное мнение об Америке и американцах. Он неоднократно обсуждает эту проблему с генералом Лафайетом. Генерал согласен с доводами Купера и советует ему написать публицистическую книгу о своей родине, которая бы правдиво рассказала европейцам обо всем, что происходит в Америке.

«Я нахожу здесь такое дремучее невежество в отношении Америки, такое высокомерие в отношении нас... что каждой строчкой своей новой книги я намерен живописать, а не просто рассказывать...– пишет Купер в одном из писем в январе 1828 года.– Чем больше вы познаете эти страны, тем больше вам должна нравиться Америка, конечно, если вы способны заглянуть за внешнюю позолоченную оболочку, которой здесь покрыто буквально все» [22]22
  The Letters.., v. I, p. 243.


[Закрыть].

«Взгляды на американцев» увидели свет в Англии летом 1828 года, а через два месяца были изданы и в США. Написанная в форме путевых впечатлений путешествующего по Америке англичанина, книга была переполнена дифирамбами в адрес всего американского, давала искаженное представление о характере американцев и об их образе жизни. В ней ни слова не говорилось о тех экономических социальных и политических процессах, которые определяли направление развития американской демократии и которые вскоре привели к коренным изменениям в традиционном образе жизни большинства американцев.

Книга особого успеха не имела, ибо, как отмечали ее американские издатели, «интерес вызывается критическим подходом», а не чрезмерным захваливанием.

Последующие пять лет ежегодно в свет выходил новый роман Купера. Первые два были посвящены событиям, происшедшим на американском континенте во второй половине XVII– начале XVIII века. «Плакальщица из Виштон-виша» (1829) – сентиментальная история из жизни старого американского колониста Марка Хиткота и его семьи. В ней действуют коварные и благородные индейцы, происходят тайные исчезновения и необычайные приключения. Роман имел большой успех во Франции.

«Морская волшебница, или Бороздящий океаны» (1830) снова переносила читателей в так любимую Купером морскую стихию. В центре романа – пират и контрабандист по прозвищу Бороздящий океаны. Романтическая история его приключений, похищения и спасения двух богатых наследниц рассказана писателем на фоне жизни приморского городка Нью-Йорка, тесно связанного с морем. Купер идеализирует и Нью-Йорк начала XVIII века, и его богатых торговцев, и отношения между белыми и неграми. В этом смысле «Морская волшебница» сродни «Взглядам на американцев» и отражает реакцию писателя на повсеместное непонимание высшими кругами европейцев происходящего в Америке. Купер хорошо видел недостатки своей родной страны, но ностальгия и полемический запал вызывали к жизни произведения, в которых американская действительность выглядела приукрашенной и идеализированной.

Политические бури, разыгрывавшиеся в эти годы на континенте Европы, и особенно события свергнувшей власть династии Бурбонов июльской революции 1830 года во Франции, не могли не наложить своего отпечатка на мировоззрение Купера и на его творчество. Вряд ли случайно, что три следующих романа писатель посвящает событиям в Европе.

Первый и наиболее значительный из них – «Браво» (1831) – описывает жизнь в Венецианской республике начала XVIII века. История любви неаполитанского герцога Камилло Монфорте и богатой венецианки Виолетты рассказана на фоне жизни, быта и нравов вольного города Венеции, переплетается с судьбой наемного убийцы на службе венецианского сената Якопо Фронтони и его возлюбленной Джельсомины. В романе любовная интрига служит путеводной нитью по хитросплетениям коридоров власти, по замысловатым переплетениям каналов и человеческих судеб. Со страниц романа встает, пользуясь определением В. Белинского, «коварная, мрачная кинжальная политика венецианской аристократии...». Не случайно и сам Купер подчеркивал, что «цель этого произведения – политическая».

Несомненно, события июльской революции 1830 года во Франции, очевидцем которых был Купер, произвели на него большое впечатление. Обратившись в своем романе к временам венецианской аристократической республики, в которой властвовала финансовая и торговая буржуазия, писатель показывает корыстные низменные цели ее правителей, разоблачает царившие в ней ложь, насилие, лицемерие и подкуп. Тем самым Купер осуждал не только политические системы континентальной Европы, но и предупреждал о тех опасностях, которыми угрожало его родине нарождающееся господство олигархии финансистов и торговцев.

В истории жизни и смерти простого венецианца Якопо Фронтони, ставшего наемным полицейским убийцей, чтобы облегчить участь своего брошенного в тюрьму отца, как в капле воды отразились самые низменные, закулисные стороны деятельности буржуазной республики. Срывая маску с ее отвратительного лица, Купер тем самым предупреждал своих соотечественников о тех опасностях, которые ожидают их впереди. Он не проводил в своем романе исторических параллелей, не делал прямых сравнений между Венецией и Соединенными Штатами, а просто рассказывал романтическую историю двух влюбленных, лишь изредка отвлекаясь, чтобы «познакомить читателя с особенностями государственного устройства страны, о которой мы рассказываем...».

Писатель подчеркивает, что Венеция – республика. И тем не менее «основу венецианской политики составляли сословные различия, ни в коей мере не определявшиеся волей большинства. Власть, хотя и не принадлежавшая одному человеку, была здесь наследственным правом не в меньшей степени, чем в странах, где она открыто признавалась даром провидения».

Как видим, Купер не видел слишком большого различия между властью в монархическом государстве и в стране с буржуазно-демократическим устройством. Современные исследователи творчества писателя полагают, что подобные выводы явились не только в результате наблюдения за всем происходящим в Европе, но и в известной мере определялись мыслями о развитии событий в самих Соединенных Штатах Америки. Постепенный переход власти в руки финансовых тузов и коммерсантов вызывал внутренний протест у писателя, который полагал, что исконная земельная аристократия более приспособлена править государством, чем новоявленные выскочки на ниве банковского дела и торговли.

Конечно, политические взгляды Купера отличались путаницей и противоречили историческому ходу развития буржуазно-демократического государства. Но он понимал заключавшуюся в этом государственном строе опасность для простых граждан страны, видел возможности для злоупотреблений властью и в своем романе ненавязчиво предупреждал об этом многочисленных читателей.

Критическая направленность романа «Браво» не осталась незамеченной в Соединенных Штатах. Через несколько месяцев после его выхода в свет газета «Нью-Йорк америкен» опубликовала резко критическую статью о романе, в которой писателя обвиняли в «неясности мотивов, повторении самого себя, корыстных побуждениях, плагиате, бессодержательности» и других грехах, а сам роман называли «бесплодной попыткой истощившегося гения».

Через некоторое время газета «Нью-Йорк коммершел адвертайзер» прямо обвинила писателя в том, что его роман преисполнен «социальных и политических идей» определенного рода [23]23
  The Letters..., v. II, pp. 305, 382.


[Закрыть]. Так роман «Браво» стал фактором не только литературной, но и общественно-политической жизни Соединенных Штатов.

Два последующих романа Купера также написаны на европейские темы. «Замок Гейденмауэр, или Бенедиктинцы» (1832) повествует о событиях в Баварии XVI века. «Палач, или Аббатство виноградарей» (1833) рассказывает о судьбе сына генуэзского дожа, украденного в детстве и усыновленного городским палачом швейцарского города Берна. Обе эти мелодраматические истории были навеяны писателю путешествиями по местам описанных событий и представляют собой типичные образцы творчества писателей-романтиков.