355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джессика Пан » Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу » Текст книги (страница 1)
Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу
  • Текст добавлен: 13 сентября 2020, 09:30

Текст книги "Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу"


Автор книги: Джессика Пан


Жанр:

   

Психология


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Джессика Пан
Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу

Йену —

Wo ài nı[1]1
  «Я люблю тебя» (кит.). – Прим. пер.


[Закрыть]

Jessica Pan

SORRY I’M LATE.

I didn’t want to come

Copyright © Jessica Pan, 2019.

В оформлении использованы иллюстрации:

© GoodStudio, Nicetoseeya / Shutterstock.com

© Щербина А.Д., перевод на русский язык, 2020

© ООО «Издательство «Эксмо», 2020

От автора

Давайте внесем ясность: я не думаю, что кто угодно – интроверт, экстраверт или кто-то еще – нуждается в лечении. Какое-то время я была несчастным интровертом и хотела посмотреть, как изменится моя жизнь, если я целый год буду проводить новые пугающие эксперименты. Эта книга о том, что со мной происходило. Пожалуйста, наслаждайтесь моими кошмарами.

Введение

В нашем мире существует два типа людей: первый смотрит музыкальный фестиваль Glastonbury по телевизору, спрятавшись в одеяло, будто это фильм ужасов, а они – свидетели грязной адской бездны. Они вздыхают с облегчением от искренней радости упущенных возможностей, потому что счастливы лежать в своих кроватях, а не быть там, в окружении тысяч раскачивающихся, громких, пьяных людей с полными мочевыми пузырями и сальными волосами.

А есть те, кто решил поехать на Glastonbury. И я не принадлежу к их числу.

На мой 22-й день рождения университетские друзья устроили мне в спальне вечеринку-сюрприз. Как только все выскочили из темноты, я разрыдалась. Люди на вечеринке думали, что я была тронута. На самом деле я была в ужасе. Впервые за несколько месяцев слезы были вызваны не тем, что я безответно влюбилась в своего преподавателя испанского. Мои хорошие друзья, семья и какие-то мутные знакомые сидели на моей кровати – куда я обычно прихожу, чтобы убежать от всех этих хороших друзей, семьи и мутных знакомых.

Сейчас мне негде было спрятаться. Они пришли сюда на вечеринку. А когда они уже уйдут?

В конце концов я просто включила везде свет и ждала, пока намек будет понят.

Если вы такие же, как и я, то знаете, каково это – бояться собственного дня рождения. Вы боитесь произносить речи, выполнять задания по сплочению команды и встречать каждый Новый год.

Я чувствую себя так, потому что я интроверт. Я застенчивый интроверт (подробнее об этом позже), и любой застенчивый интроверт, знающий свое дело, неизменно делал следующее: бросал звонящий телефон через всю комнату, притворялся больным, приходил на мероприятие по нетворкингу и сразу же уходил, делал вид, что не понимает языка, когда кто-то подходил познакомиться в баре. Последнее – это продвинутый уровень и самый эффективный метод из всех. Все остальные – необходимые навыки выживания. Мы также умеем избегать зрительного контакта, чтобы отпугивать людей от приветствия, с помощью техники, которую я называю «взгляд мертвого робота».

Когда друзья тайно устроили мне вечеринку на день рождения, я разрыдалась. Только не от счастья – от ужаса.

Я бы сказала, что 90 % моих знакомых даже не знает, что я интроверт, потому что я очень стараюсь это скрыть. Пропустить по стаканчику после работы? Извините, я очень занята. Обед в пабе? Не могу, у меня уже планы (есть лапшу рамэн в блаженном одиночестве). Коллеги просто думают, что на работе я рассеянная, а вот за ее пределами у меня активная общественная жизнь и никакой памяти на лица.

Теперь, когда я стала старше и мудрее, утром каждого дня рождения я осторожно бужу своего мужа Сэма и шепчу ему на ухо:

– Если устроишь мне вечеринку, я тебя убью.

Он всегда услужливо кивает в полудреме. В действительности он не совсем понимает, потому что Сэм от природы совсем другой – тихоня, который любит ходить в оживленные пабы и тусоваться на фестивалях. Он уже привык к тому, что большинство наших вечерних выходов заканчивается моей фразой «Возьми мое пальто и жди у лифта!», пока я бегу к запасному выходу, спасаясь от приближающейся компании девушек, которая только что нагрянула в бар.

Сэм соглашается, но глубина моих неврозов для него – словно иностранное государство. Он не понимает, почему, например, я предпочитаю собак людям. Ну, здесь все просто. Собаки не нуждаются в пустых разговорах, они не осуждают вас и не жужжат возле вашего стола, когда вы пытаетесь работать. Они не спрашивают, когда вы планируете завести детей. И не кашляют прямо на вас. Но Сэм считает, что у собак дикие глаза, они кладут свои грязные лапы прямо на вас и готовы напасть в любой момент, хотя мне кажется, что все это свойственно именно людям.

Я думала, что всю жизнь буду застенчивым интровертом. Но потом случилось нечто необычное: я была в сауне, с выпуском журнала Men’s Health в руке, в черном спортивном костюме и со слезами кричала ругательства на сотрудницу спа-салона.

Что-то должно было измениться.

Это если вкратце.

Некоторые люди прекрасно умеют разговаривать с незнакомыми, строить новые отношения и заводить друзей на вечеринках. Я очень хороша в других вещах, к примеру – бледно слоняться в дверных проемах. Исчезать в уголках диванов. Уезжать рано. Притворяться спящей в общественном транспорте.

Почти треть населения (в зависимости от того, на какое исследование вы опираетесь) идентифицирует себя как интроверта, поэтому вполне вероятно, что это может быть свойственно и вам. Если бы мы, скажем, встретились на вечеринке, на которой ни один из нас не облажался, то могли бы сблизиться, прячась на кухне возле сырной тарелки.

Много жарких споров о том, что определяет интроверта или экстраверта. Общепринятое определение состоит в том, что интроверты получают свою энергию от одиночества, в то время как экстраверты – от общества других людей. Но психологи часто обсуждают два других взаимосвязанных параметра: застенчивость и общительность. Я всегда полагала, что все интроверты застенчивы, но, по-видимому, некоторые из них могут быть сверхуверенными в коллективе или идеально проводить презентации. Интровертами их делает то, что они просто не могут принимать похвалу и долго находиться в большой компании[2]2
  Подробнее в разделе «Об интроверсии» (стр. 302).


[Закрыть]
.

Но я застенчива: я боюсь вступать в контакт с незнакомцами, быть в центре внимания, мне нужно время, чтобы зарядиться энергией после большого количества людей, и я ненавижу толпы. Я, как было определено в одной статье, «социально неловкий интроверт». Застенчивый интроверт, или зинтроверт, как я буду отныне называть себя.

Я не знаю, рождаются зинтровертами или становятся, но у меня склонность к этому начала проявляться очень рано. Я выросла в маленьком городке в Техасе, где пропускала дни рождения, симулировала болезни, чтобы избежать школьных выступлений, и проводила много ночей, ведя дневник о параллельной вселенной, где взаимодействие с множеством людей и нахождение в центре внимания не были моими худшими кошмарами.

В детстве я не понимала, почему мое отношение к жизни так сильно отличается от отношения моей экстравертной семьи. Мой отец – китаец, а мать – американка еврейского происхождения, и оба они очень любят две вещи: китайскую еду и общение с новыми людьми. Оба моих старших брата всегда приглашали большие компании друзей к нам домой, где они задерживались на несколько часов. Поначалу я думала, что они просто хорошо притворяются, будто им нравится то, что я ненавижу. Позже я стала задаваться вопросом: почему они любят встречаться с большими компаниями новых людей, общаться часами и устраивать вечеринки на день рождения, когда я этого не делаю? Я думала, что со мной что-то не так.

Бывают общительные и уверенные в себе интроверты, но это не про меня. Я называю себя зинтровертом – застенчивым интровертом.

И все же, выросшая в маленьком городке, я мечтала о большой жизни, полной новых впечатлений. Но это была не та жизнь, которую я могла себе представить в том месте. Мне хотелось начать с чистого листа. Новое место, где я смогу заново открыть себя, освободившись от всех, кто меня знал. Я побывала в Пекине, потом в Австралии и, наконец, в Лондоне, где и живу сейчас.

Одна вещь оставалась неизменной во время этих путешествий: независимо от того, как далеко я забиралась, я оставалась по существу такой же. Зинтровертом. Дамплинги[3]3
  Общее название для шариков из теста с начинкой. В разных странах у них свои наименования – это и пельмени, и вареники, и хинкали, и равиоли. В Европе дамплингами называют такие блюда корейского или китайского происхождения. – Прим. ред.


[Закрыть]
, креветки на гриле, булочки с кремом. Зинтроверт ест в углу. Запретный город, Сиднейский оперный театр, лондонский Тауэр. Зинтроверт слоняется в дверях. Я думала, что другие страны вытрясут из меня интроверсию, но, как и моя экзема, она процветала в любом климате.

А затем произошла «Тихая революция»[4]4
  «Тихая революция» (Quiet Revolution LLC) – американская компания, миссия которой – «раскрыть силу интровертов». Ее манифест – книга Сьюзан Кейн «Интроверты. Как использовать особенности своего характера» (МИФ, 2020). – Прим. ред.


[Закрыть]
, навеянная бестселлером Сьюзан Кейн 2012 года. На страницах ее книги я прочла, что каждый второй или третий – интроверт. И что с нами все в порядке. Что интроверты, если перефразировать, хорошо концентрируются, наслаждаются одиночеством, не любят пустых разговоров, предпочитают беседы один на один, избегают публичных выступлений. Скажете, что я застенчивая чувствительная домоседка? И будете чертовски правы!

Прочитав это, я испытала огромное облегчение и решила принять эту сторону себя. Вот кем я была. Вместо того чтобы корить себя за то, кем не являюсь, я решила радоваться тому, кем была. Ведь мой характер – одна из причин, по которой я стала писателем. Также у меня были очень близкие отношения с небольшой группой друзей в то время.

А потом, в течение года, все пошло наперекосяк. Я потеряла работу, а мои самые близкие друзья переехали. Моя карьера застопорилась, я была одинока, у меня пропало желание бегать. Я понятия не имела, что делать дальше. Мне хотелось провернуть свой старый трюк, прыгнуть в самолет и начать новую жизнь, возможно, на этот раз под именем Франческа де Люсси. Но было ясно, что у меня не было ни личности, ни уверенности, ни коллекции шляпок, чтобы осуществить это.

Зато было много времени, чтобы посидеть и поразмыслить: чего же я реально хочу от жизни? Мне нужны была работа, новые друзья, к которым я испытывала бы настоящую привязанность, и больше уверенности. Разве я многого просила? Конечно, нет. Что же такое делают другие люди, имеющие работу, близких друзей и богатую, полноценную жизнь, чего не делаю я? С нарастающим страхом я поняла: они получают новые впечатления, рискуют и налаживают новые связи. Они действительно живут в мире, вместо того чтобы просто наблюдать за происходящим в нем.

Однажды я подслушала, как моя бывшая коллега Уиллоу рассказывала о своей поездке в Нью-Йорк. Уиллоу остановилась погладить собаку одной женщины в Проспект-парке, а в итоге провела с этой женщиной весь день, отдыхала с ней в джаз-клубе до 4 утра, а позже получила работу своей мечты по связям своей новой подруги. Она встретила своего парня в очереди в туалет на фестивале. Она обнаружила, что у нее гипогликемия[5]5
  Состояние, характеризующееся снижением концентрации глюкозы в крови. – Прим. ред.


[Закрыть]
, поговорив с врачом на вечеринке. Вся ее жизнь была сформирована этими случайными встречами. И все потому, что она предпочитает говорить и слушать людей, с которыми только что познакомилась, а не убегать от них на полной скорости, бормоча: «Я не говорю по-английски!»

Что может случиться, если я распахну двери своей жизни?

Изменится ли она к лучшему?

Хотя я принимала себя такой, какая есть, на данном этапе жизни это не делало меня счастливой. Я воспринимала свой статус интроверта как разрешение отгородиться от других.

Несмотря на то что я наслаждалась своим интровертным миром, часть меня задавалась вопросом, что же я упускала. Когда вы даете чему-то определение, вы неизбежно ограничиваете это. Или себя. То, как я видела себя, стало самоисполняющимся пророчеством: «Произнести речь? Я не выступаю с речами» или «Вечеринки? Я не устраиваю вечеринок». Я была слишком напугана, чтобы бросить вызов своим страхам, выйти и испытать то, чего жаждала.

Мой статус интроверта был предлогом, чтобы отгородиться от окружающего мира и людей в нем.

В университете я прослушала курс по неврологии. Отчасти потому, что меня очень интересовала взаимосвязь между характером и воспитанием. Но теперь, когда я стала взрослой, как сильно я могла измениться в результате полученного нового опыта?

Знаменитая цитата Шекспира гласит: «Верен будь себе»[6]6
  Пер. на рус. Б. Л. Пастернака. – Прим. пер.


[Закрыть]
. Да. Но я не хотела быть навечно привязанной к своей неуверенности и тревогам. Я не хотела оставаться незаметной. Мы же люди. У нас есть потенциал для роста и перемен.

Как только я это осознала, тихий голос внутри меня сказал: «К черту все это дерьмо!» Я использовала ярлык интроверта как предлог, чтобы спрятаться от мира.

До этого момента я цеплялась за свой статус зинтроверта, и это делало почти невозможным для меня иметь то, к чему я втайне стремилась, – работу, которая не была мне безразлична, новые значимые отношения, наполненные смехом встреч с друзьями, и события, которые я не планировала в мучительных деталях.

Я была интровертом, сидящим в яме, но не сидела в яме только из-за того, что я была интровертом. Существует много счастливых интровертов, которые живут своей лучшей жизнью, но я хотела выбраться из этой ямы – я верила, что более красочная жизнь в конечном счете сделает меня счастливее.

Но как это сделать? Что-то должно было измениться.

Вопрос: что произойдет, если застенчивый интроверт проживет один год как общительный экстраверт? Если он сознательно и добровольно поставит себя в опасные социальные ситуации, которых обычно избегает любой ценой?

Получится ли изменить его жизнь и сделать ее насыщеннее? Или он окажется в лесу, поедая сорняки и общаясь только с волками, пока не умрет от недоедания, в одиночестве, но вроде как счастливый потому, что ему больше никогда не придется вступать в непринужденный разговор о биткойне?

Сейчас узнаем.

История про сауну, или Нижний предел

Я познакомилась со своим мужем-англичанином в Пекине, где мы влюбились друг в друга самым типичным для двух застенчивых людей образом: на работе, флиртуя в мессенджере, сидя через два стола друг от друга и никогда не встречаясь взглядом. Мы с Сэмом работали в одном журнале, и это был первый раз, когда я чувствовала себя непринужденно с кем-то, также привлекательным для меня. В конце концов поговорив друг с другом лично, мы вместе переехали в Австралию, а потом поженились и перебрались в крошечную квартирку в районе Ислингтон, на севере Лондона.

Я потратила почти три года, чтобы привыкнуть к Пекину – городу, жители которого всегда говорят, что думают о тебе. Местный владелец чайханы? Он думал, что я слишком толстая. Хозяйка моей квартиры? Она думала, что я слишком худая. Продавец фруктов? Он думал, что я пью недостаточно горячей воды. Вообще-то они все так думали.

Местные жители спрашивали, сколько денег я зарабатываю редактором журнала (не очень много), почему ношу хлипкие шлепанцы в большом грязном городе (я была молодой и глупенькой) или почему выгляжу так изможденно (вы вообще видели статистику о загрязнении воздуха в Пекине?). По крайней мере, я всегда знала, какая у меня точка зрения.

После этого я решила, что мне поможет переезд в Англию, страну без языкового барьера. Кроме того, меня там ждало несколько старых друзей и я буду с Сэмом. После трехлетнего хаоса в Китае я благоговела перед Лондоном: вся эта зелень! Четкие очереди! Туалеты с сиденьями! Я смотрела на все виды шоколадных батончиков и чипсов в супермаркете Sainsbury’s и испытывала чистую эйфорию. Мне хотелось пройтись по городу с распростертыми объятиями. Я хотела, чтобы Лондон любил меня так же, как любила его я.

Но Лондон не любил меня.

Вместо этого Лондон (ну, лондонец) украл мой бумажник и мою визу, а значит, и мое право работать в Великобритании. Если Лондон и пытался наказать меня, то делал это очень пассивно-агрессивно, потому что отсутствие визы также означало, что я не могу покинуть страну. Происходящее заключило меня в тюрьму и не позволяло работать.

И это было только начало. Женщина в поезде поблагодарит меня за то, что я подвинула свою сумку, и я почти уверена, что на самом деле она сказала: «Чертовски хорошая идея». Мужчина, протискиваясь мимо меня на эскалаторе, скажет «Позвольте?», и это практически доведет меня до слез. Люди спрашивали меня, хочу ли я что-то сделать, а я понятия не имела, было это приказом, предложением или сарказмом.

А друзья? Я бы с трудом завела новых друзей в самых простых местах, не говоря уже о Лондоне. Там люди предпочитают держаться особняком, особенно в публичных местах. Поначалу это было чудесно. Никто никогда не подходил ко мне поболтать. Я оставалась одна. Однажды я споткнулась и упала на людной улице средь бела дня. Я начала отговариваться: «Я в порядке, все хорошо, правда». Но никто даже не остановился. Я сидела на земле, поражаясь происходящему. Эти люди были даже большими интровертами, чем я!

Поскольку я не могла работать без британской визы, я проводила свои дни, принимая участие в лучшем культурном изобретении Британии – телевизионных марафонах кулинарного шоу «Званый ужин». Я была удивлена, узнав, что большинство британских званых ужинов заканчивается вареной грушей и все тайно ругают хозяина дома, сидя на краю его кровати.

Через несколько месяцев мне вернули визу, я поступила по-взрослому и устроилась на работу в маркетинговое агентство писать посты в блог обувного бренда. В мои обязанности входило написание руководств о том, какую обувь носить в какую погоду, – такого рода решения большинство людей учится принимать уже к семи годам.

Не успела я оглянуться, как мы с Сэмом провели уже несколько лет в Лондоне. И за это время все друзья, которые у меня были в Лондоне, уехали. Вы можете думать, что это преувеличение. Не-а. Рэйчел, моя лучшая подруга из университета, переехала в Париж. Элли, хорошая подруга из Китая, вернулась в Пекин. Английские коллеги, с которыми я сблизилась, перебрались в сельскую местность или пригороды. Лондон становился все более уединенным местом. Улицы стали знакомыми, но, как всегда, они были полны незнакомцев. Я похоронила себя на работе, под постами, встречами с клиентами и обувью!

В один роковой вечер у нас на работе была церемония награждения. Начальство давало награду тому, кто уходил последним и проводил все выходные в офисе. Человек, который «продал свою душу за эту работу», пояснили они. Эта награда получила название «Премия сидящих допоздна». Они вскрыли конверт и назвали мое имя. Пока я пробиралась к импровизированной сцене, коллеги-мужчины хлопали меня по спине и поздравляли с тем, что у меня нет жизни. Я стиснула зубы, заставила себя улыбнуться и приняла награду.

Мы с мужем сошлись как типичные интроверты – сидя в одном кабинете, флиртуя через мессенджеры и не поднимая глаз.

На ней было выгравировано мое имя. Когда я несла ее домой, она казалась мне проклятым артефактом, как кольцо Фродо[7]7
  Также известное как Кольцо Всевластия – магическое кольцо из романа-эпопеи Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец», изданного в 1954–1955 годах и затем экранизированного. – Прим. ред.


[Закрыть]
, только менее всемогущим и блестящим и более тяжелым, словно символ моего провала. Провала потому, что меня совершенно не интересовала моя работа или то, что я делала со своей жизнью. Неспособности быть тем человеком, которым я восхищаюсь, тем, кто пробует что-то новое, рискует и избегает легких путей.

Как и кольцо Фродо, трофей было невозможно уничтожить, бросив его в мусорное ведро или в огонь. Я смотрела трейлеры к фильмам, поэтому предполагала, что он просто найдет меня снова. Я поместила его в наименее достойное место, какое только могла придумать. «Пошел ты», – тихо прошептала я трофею, закрывая его в шкафчике гнить рядом с полудюжиной сумок-шоперов и бутылкой с очистителем для унитаза.

Вернувшись на работу на следующий день, я узнала, что коллега по имени Дэйв выиграл «Премию сидящих допоздна» в прошлом году. Вот что было с Дэйвом: он всегда выглядел несчастным. Он ел один и тот же сэндвич каждый божий день. На рождественской вечеринке в офисе, когда мы оба сидели в углу, он по пьяни признался мне, что сделал бы все, чтобы уйти, если бы только знал, как это сделать.

Я посмотрела на Дэйва. А потом сделала кое-что очень глупое, и мне стало очень-очень хорошо. Я уволилась с работы.

Не имея запасного варианта, я стала называть себя фрилансером. В моем случае «фрилансер» был эвфемизмом для блуждания по квартире в пижаме и получения чрезмерного удовольствия, когда я замечала кошек в саду. Я все еще писала посты в блог про обувь, но теперь делала это за меньшие деньги, сидя на нашем продавленном синем диване. Когда я однажды смотрела на людей, идущих утром на работу, меня поразило: я живу в городе с населением в девять миллионов человек и разговариваю каждый день только с двумя из них – Сэмом и бариста в кофейне.

Начальство лондонской работы вручило мне приз за победу в премии. Она называлась «Премия сидящих допоздна».

Бариста не был болтливым парнем. А у Сэма была своя жизнь за пределами четырех стен нашего дома: работа, которую он любил, коллеги, к которым он был привязан, спортивный зал и лучшие друзья, с которыми он встречался, чтобы посмотреть футбол. У него был отдельный мир, а у меня был только он. Каждое утро, когда он уходил на работу, я прятала голову под одеяло, не желая встречать еще один серый день в полном одиночестве. Никто меня нигде не ждал. Мой брат написал мне: «Я давно не получал от тебя вестей – понятия не имею, что с тобой происходит. Ты счастлива?»

Этот вопрос потряс меня. Я не могла сказать своей семье, которая была так далеко, что я сидела в глубокой яме и не знала, как из нее выбраться. Я не могла признаться в этом даже Сэму. Или самой себе.

В один холодный зимний день я проснулась в 11 утра после того, как провела всю предыдущую ночь, гугля черные дыры, есть ли у меня синдром дефицита внимания[8]8
  Поведенческое расстройство, симптомы которого – проблемы с концентрацией, гиперактивность и импульсивность. – Прим. ред.


[Закрыть]
и были ли Мик Джаггер и Дэвид Боуи друзьями. Я также написала по электронной почте Рэйчел, которая теперь жила по ту сторону пролива Ла-Манш, чтобы признаться, что у меня определенно синдром дефицита внимания и гиперактивности. Мне казалось, что я порхала от одной задачи к другой, но вечно ничего не было сделано. Я была неряшлива, забывчива, мне было трудно сосредоточиться.

Рэйчел написала в ответ: «Не знаю… Все, о чем ты говоришь, больше похоже на депрессию. Неспособность сосредоточиться на самом деле – один из симптомов депрессии. Может, тебе стоит с кем-нибудь поговорить…»

Что она имела в виду под «все, о чем я говорю»? Я снова посмотрела на свое письмо. Моя подпись гласила: «С нетерпением ничего не жду».

Я быстро закрыла ноутбук.

Когда мы молоды, мы думаем, что наша жизнь будет творческой, яркой и полной. Но мало-помалу я загоняла себя в угол, и мой единственный путь вперед все больше напоминал длинный темный коридор с захлопнутыми дверями. За исключением, конечно, того, что в эпоху неограниченного доступа к социальным сетям двери были фактически стеклянными и я могла взглянуть на каждого из моих модных современников, живущих своей лучшей фотогеничной жизнью с 15–20 ближайшими друзьями.

По сути, я создала вокруг себя крепость, заваленную книгами и вывеской на стене с надписью «ВЫ МНЕ ВСЕ РАВНО НЕ НУЖНЫ!».

Но были нужны. Рэйчел это видела. Мне тоже надо было это увидеть. Пришло время вырваться из моей все более некомфортной зоны комфорта. Я знала, что не впадаю в депрессию из-за того, что я интроверт. Я была интровертом, у которого случилась депрессия. Я ненавидела того, кем стала. Я хотела начать все сначала.

Поэтому я записалась в спортзал.

Возможно, это не похоже на решение проблемы, которая у меня действительно была. Прежде чем вы подумаете, что это история о том, как потеря веса изменила мою жизнь, вылечила депрессию и сделала меня миллионером, я должна предупредить, что это не так. Это история о моих первых, робких шагах во внешний мир. Медленном возвращении в общество. О том, как выбраться из дома. Первые шаги, которые я делала как зинтроверт, старающийся больше не быть им. Но это также история о чем-то гораздо более важном: обмане. И упражнении «планка».

Это было заманчиво, потому что тренажерный зал предлагал бесплатное членство тем, кто посещает три занятия в неделю и выиграет их соревнование по фитнесу и потере веса. Оглядевшись, я увидела, что девушки в этом зале были в отличной форме. У них были туго затянутые хвосты. Они казались удовлетворенными. Женщины, которые, вероятно, осуществили мечты своих родителей, став врачами-юристами-банкирами, а не женщины, чьи задницы обрели форму диванных подушек, пока они писали о различных способах зашнуровывать ботинки. Не такие, кто праздновал дни чистых волос.

Если я все сделаю правильно и выиграю соревнование, у меня будет бесплатное членство и я сразу же присоединюсь к группе людей, у которых, казалось, жизнь налажена. Может быть, мне удастся даже завести пару друзей. Я также стану более подтянутой и, возможно, более счастливой (выше уровень эндорфинов, смогу сама двигать мебель, модный шампунь в раздевалке и т. д.).

Я была уверена, что выиграю конкурс, потому что легко выиграть в чем-то подобном, когда больше ничего не происходит в твоей жизни. И я была права. Неделю за неделей количество соперников сокращалось из-за того, что люди выбывали из соревнования, не посещая необходимые три занятия.

К последней неделе все свелось к двум возможным победителям. Ко мне и Портии.

К сожалению, у меня развилась глубокая неприязнь к Портии.

Я связала свое будущее с этим дурацким соревнованием и теперь должна была выиграть. Я стала обдумывать сухие факты: финальное взвешивание было через неделю. Соревнование основывалось только на проценте потерянной массы тела. Итак, что влияет на наш вес? Жир, мышцы, кости. И вода.

Вот еще один совершенно нормальный факт, с которым я столкнулась во время одного из своих ночных забегов по интернету: борцы и боксеры регулярно сбрасывают по четыре–семь литров водного веса в течение нескольких дней, чтобы попасть в свою весовую категорию.

Я быстро провалилась в бездну блогов борцов и боксеров, написанных исключительно для парней по имени Брэндон. Эти блоги содержали подробные инструкции по быстрой потере водного веса. Там были простые трюки, такие как употребление черного кофе (отличное мочегонное), и даже более экстремальные, такие как кофеин в таблетках и чай из одуванчиков. Но я ведь могу пить кофе, верно? Нормальные люди так делают. Я уже пью кофе каждый день.

Настал момент выбраться из моей все более некомфортной зоны комфорта. Так что я записалась в спортзал.

С самого первого раза, когда я рухнула на диван в отчаянии из-за Портии, Сэм был терпелив со мной и поставленной мной задачей. Это продолжалось вплоть до дня перед финальным взвешиванием, когда я объясняла, что душ в день соревнований – ошибка новичка, потому что тело впитывает воду через кожу. Это может привести к набору веса. Душ может быть решающим фактором при победе или поражении.

– Ты подписалась на этот конкурс, чтобы стать здоровой и счастливой, а теперь все, о чем ты говоришь – это победа над кем-то по имени Портия, преимущества таблеток с кофеином и причины, по которым ты больше никогда не собираешься принимать душ.

– Я не собираюсь только завтра принимать душ! – крикнула я в ответ. – И я не стала покупать кофеин в таблетках. Это было бы безумием.

Я снова открыла блоги борцов, где прочитала, что наиболее универсальной и рекомендуемой стратегией является посещение сауны.

Но это не должно было быть какой-то избавляющей от токсинов, скандинавской, приятной поездкой в спа. Сауна служила одной цели: испарить воду из моего тела. Чтобы максимально пропотеть, Брэндоны советовали оставаться полностью одетым.

Мне нравятся сауны. Я могу пойти в сауну. Ходить женщине в сауну – это же не преступление? Разве женщина не может пить черный кофе, ходить в сауну и отказываться от душа? Ну конечно же! Конечно, она может, сказала я себе. Женщина легко может проделать все это в совершенно обычный день.

Очевидно, Сэм был прав. Я совсем забыла, почему пошла в спортзал, слишком поглощенная победой над Портией. Часть меня знала, что чертовски сомнительно делать такие вещи. Мне не нравилось, кем я становлюсь, – но уже больше года я чувствовала себя неудачницей и отчаянно стремилась к победе. Я была близка к нижнему пределу.

В день финального взвешивания я пришла в сауну. Уселась на горячие деревянные доски, одетая в черную футболку с длинными рукавами, черные спортивные штаны и шерстяные носки. Сухой жар охватил мое тело. Одетая как ниндзя, который очень заботится о себе, я закрыла глаза и откинулась назад.

Я думала о блогах борцов, которые привели меня сюда. Как и я, мои опытные герои-борцы знали, как пожертвовать собой, чтобы получить желаемое. Я думала о том, как они полностью поймут меня: сидеть в сауне и потеть пару минут стоит того, если ваша жизнь вернется в нормальное русло и вы сэкономите деньги на членстве в тренажерном зале.

В сауне было невыносимо, но я уже проделала самую трудную часть – выбрала быть двуличным ублюдком. Теперь мне оставалось только выдержать 15 минут жары. Просто закрой глаза и пережди. Это я могу сделать. В такую жару я могла быть стоической, как пустынный жук.

Однако было трудно постигать дзен, потому что девушка с рецепции не оправдывала моих ожиданий. Она приходила проверить меня, испытывая подозрения по поводу моего поведения. Она распахивала дверь сауны, выпуская весь мой горячий воздух, а я подпрыгивала и снова захлопывала ее, показывая руками, что мы можем разговаривать друг с другом через тонкое стекло. Мы повторили эту процедуру несколько раз – она открывала дверь, а я захлопывала ее прямо у нее перед носом, чтобы сохранить тепло.

– Почему вы в одежде? Это безумие! Вы должны быть раздеты! – крикнула она мне через стекло. К этому моменту моя одежда промокла от пота.

– Нет. Я так хочу! – сказала я ей, не вдаваясь в дальнейшие объяснения. Я скрестила руки на груди. В третий раз я наконец закричала: – Господи Иисусе! Пожалуйста, просто уйдите!

Ошеломленная, она оставила меня в покое.

Я снова успокоилась. Во рту у меня пересохло. Я не могла пить воду, потому что это нарушило бы цель моего визита, но очень хотелось пить. Каждые 30 секунд я смотрела на часы. Прошло пять минут, а мне казалось, будто прошел целый час. Я потянулась к журналам в углу, чтобы отвлечься, но обнаружила, что все они были посвящены фитнесу для мужчин.

Я вяло пролистала страницы одного из них и наткнулась на статью о том, как летом оставаться в безопасности во время прогулок на свежем воздухе. Я рассеянно пробежала глазами блок фактов о тепловом ударе: «Вызванный чрезмерным потоотделением, обезвоживанием и перегревом, тепловой удар может привести к повреждению мозга или даже смерти». Э-э, о чем я только что прочла?

Из-за конкурса я забыла, зачем вообще пошла в спортзал. Но больше года я ощущала себя неудачницей и была близка к нижнему пределу.

Во рту стало еще суше. В тот день у меня не было с собой воды. Я обильно потела в очень горячей сауне. Я создала идеальные условия для теплового удара. Специально. Неужели я собираюсь сама получить тепловой удар? Неужели у меня сейчас уже тепловой удар? Что вообще такое этот тепловой удар?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю