Текст книги "Греховный намек"
Автор книги: Дженнифер Хеймор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 10
Гарет перевернулся на другой бок. С самой войны он плохо спал, а во сне его преследовали кошмары. Он ненавидел ночь, потому что приходилось снова и снова выносить весь этот ужас.
В ушах гремела пальба. Раненые кричали и падали вокруг него, а кровь лилась рекой. Он взглянул на свои руки – липкие, ярко-красные от капавшей с них крови.
– Убирайтесь! – завопил он ублюдкам, стрелявшим в него. Если бы только они оставили его в покое… О, тогда он сумел бы найти способ спасти своих людей.
Но стрельба не прекращалась. Французы упорствовали, пытаясь убить его.
Тут вдруг откуда-то раздался мягкий женский голос, и он сразу успокоился. Еще не до конца проснувшись, он приподнялся. Его трясло как в ознобе. И становилось все холоднее, потому что простыни были мокрые от пота.
– Жоэль? – прошептал он, потянувшись к ее мягкому роскошному телу.
– Нет, Гарет. Это я, Софи.
– Софи? – прохрипел он, открывая глаза.
Софи в белой сорочке и с распущенными, доходящими до талии волосами стояла у постели, держа в руке свечу. Тусклый свет падал ей на лицо, превращая ее в прелестный призрак. Он натянул одеяло повыше, чтобы прикрыться.
– Что ты здесь делаешь?
Она поставила свечу на столик и села на край кровати.
– Я снова не могла уснуть… поэтому спустилась вниз, чтобы найти книгу. – Она показала томик в кожаном переплете. – Я уже возвращалась к себе, когда услышала твой стон. Тебе приснился кошмар?
– Я… Да, приснился. – Он закрыл глаза. В голове рассерженными осами жужжали мысли о той битве.
Помоги ему, Господи. Он принял ее за Жоэль!
Софи с беспокойством взглянула на него.
– А теперь все прошло?
Он утвердительно кивнул, хотя не был ни в чем уверен. Да и Софи с сомнением покачивала головой.
– Может, сделать тебе поссет [2]2
Горячий напиток из молока, вина или пива с пряностями.
[Закрыть]? – спросила она.
– Нет. – Он боялся, что она уйдет, оставив его в темноте. Одного. – Ты не побудешь со мной немного? – попросил он робко.
– Хорошо. Конечно.
Ничуть не взволнованная тем, что он назвал ее именем другой женщины, а всего несколько дней назад угрожал осуществить права мужа без ее согласия, она поставила свечу на столик, положила книгу и легла с ним рядом.
– Хочешь, я помассирую тебе виски?
– Зачем?
Софи нахмурилась.
– Ты что, забыл, как я массировала тебе виски, прежде чем ложиться спать?
– Нет-нет, помню.
Да, он действительно помнил. Его голова тогда лежала у нее на коленях, и они в это время обсуждали события прошедшего дня.
– Но странно, почему ты согласилась остаться со мной после… той дискуссии, которая произошла у нас на днях?
Она грустно улыбнулась.
– Намереваешься изнасиловать меня сейчас?
– Нет, Софи. – Он рассмеялся. Господи, как же хорошо! Ее присутствие отгоняло демонов! Теперь они маячили где-то на краю сознания и ждали, когда она уйдет, чтобы снова на него напасть.
Она похлопала себя по коленям:
– Клади сюда голову.
Он послушно опустил голову ей на колени, и она запустила пальцы в его волосы. Через несколько минут его глаза закрылись, и он пробормотал:
– Так приятно…
– Это всегда производило на тебя такое действие. Не так ли? Самый лучший способ забыть обо всех проблемах минувшего дня.
– Да, помню. – Он зажмурился, наслаждаясь массажем.
А Софи, немного помолчав, вдруг спросила:
– Кто такая Жоэль?
Он замер, и она с усмешкой его заверила:
– Все в порядке, Гарет. Я не в обиде.
Он молча уставился на пламя свечи. Пламя мигало, отбрасывая таинственные и жутковатые тени на стены комнаты. Будь он помоложе, наверное, испугался бы…
– Женщина, которую я знал в Бельгии, – ответил наконец Гарет.
– Любовница?
– Да. – В горле у него пересохло. Вот сейчас было бы неплохо выпить поссета. А еще лучше – виски.
– Ты любил ее?
Он вздохнул.
– Не знаю.
Ее пальцы замерли, но тут же снова стали медленно двигаться, и она тихо проговорила:
– Не стану лгать и утверждать, что нисколько не ревную.
– Прости, Софи. Если бы я знал…
– «Если» – слово, которое мы можем повторять вечно, не так ли? Если бы я знала, что ты жив…
Она снова помолчала.
– Да, Гарет, я ревную. Мне больно слышать о женщине, с которой ты спал. Но я понимаю, как все случилось. Ты не из тех, кто склонен к целомудрию.
– Не из тех, – согласился он.
Даже сейчас, говоря о Жоэль и целомудрии, Гарет почувствовал, что ему стали тесны подштанники. Но он силой воли сдерживал порывы своего непокорного тела.
– Как ни трудно все это слышать, могу лишь представить, насколько мучительно видеть подобное собственными глазами, – тихо добавила Софи.
Перед мысленным взором Гарета возникла все та же кошмарная картина: она, привязанная к кровати, а голый Тристан нависает над ней…
Они надолго замолчали.
– А что ты видишь в кошмарах? – спросила наконец Софи.
– Войну, – пробурчал Гарет.
– И часто у тебя это случается?
– Каждую ночь.
– Какой ужас! – В ее голосе звучало искреннее сочувствие. – Что ж, неудивительно, что ты был… так испуган.
– Да, как обычно. – Наслаждаясь нежными прикосновениями Софи, он уже почти засыпал.
Ее пальцы сжали его плечо, и она тихо сказала:
– Если это помогает, я буду массировать тебе голову каждый раз, когда потребуется.
– Да, помогает, – прошептал Гарет. Это помогает ему больше, чем она представляла. – Спасибо, любимая.
Софи почти все утро провела за написанием писем; Миранда же – все эти дни девочка была необычайно притихшей – старательно составляла длинное послание бабушке. А потом написала Гэри.
«Дражайший Гэри!
Надеюсь, к этому времени ты перестал плакать, потому что, как я говорила много раз, от плача никакого толку. Кроме того, что от плача становится дурно. Мама здесь. Она здорова. И я – тоже. Уверена, что ты здоров, по крайней мере мистер Фиск именно так и сказал. Мама обещает, что мы очень скоро встретимся, и тогда ты расскажешь обо всех приключениях в новом доме. Мистер Фиск говорит, что ты живешь рядом с гостиницей, где находятся синие лебеди, и мне чрезвычайно любопытно узнать, действительно ли ты их видел, потому что я их не видела никогда.
С любовью и искренней симпатией
леди Миранда Джеймс».
А вот Софи письмо давалось с огромным трудом. К тому же она постоянно нервничала, опасаясь реакции Гарета на приезд родственниц. Трудно было даже представить, как он станет реагировать на их болтовню о балах и модах, а также о возможных женихах для Бекки. Тристан вынес бы все это совершенно безропотно и даже высказывал бы свое мнение. Но Гарета подобные вещи никогда не интересовали.
– Мама!..
Миранда внимательно смотрела на нее своими огромными васильковыми глазами.
– Слушаю тебя, дорогая?
– А в этот сезон ты часто будешь ездить на балы?
Софи кивнула:
– Да, разумеется. Как дуэнья твоей тети Бекки, я должна много выезжать.
– И папа – тоже?
– Не знаю, – честно призналась Софи.
– Вряд ли он готов поехать на бал, мама. – Девочка чинно сложила руки на коленях и с величайшей серьезностью воззрилась на мать.
– Он может перепугать многих деликатных дам.
Софи, не удержавшись, разразилась смехом. Ее малышка была умной не по годам.
– О, дорогая, не волнуйся! Если он соберется посетить бал, то наверняка сначала приготовится. Поверь, он никого не напугает.
Миранда кивнула, но тут же с сомнением покачала головой.
– Папа очень грустный… – пробормотала она.
Софи вздохнула.
– Да, знаю, Миранда, знаю…
Тристан сунул памфлет Гриффитсу.
– Ложь, – обронил он. – Все это ложь.
Взяв брошюрку, Гриффитс сунул ее в карман и спросил:
– Вы уверены, милорд?
Тристан заложил руки за спину и оглядел утоптанную дорожку, на которой Гэри гонялся за утками. Солнце все сильнее припекало, и это был явный намек на приближение лета. Да и молодая листва уже зеленела на деревьях, а птицы радостно пели в ветвях.
В памфлете говорилось, что Гарет сошел с ума из-за полученных в голову ран, и поэтому теперь набрасывался на людей, был подвержен неконтролируемым вспышкам гнева и рассказывал об ужасных видениях, преследовавших его.
Тристан задумался. Неужели Гарет посчитает, что именно он, его кузен, повинен в этих абсурдных обвинениях?
Но ведь только враг был способен на подобную клевету, не так ли? У Гарета не было врагов. Если, конечно, не считать его, Тристана…
Отринув невеселые мысли, он пристально взглянул на поверенного.
– Герцог Колтон не более безумен, чем мы с вами. Он много страдал, и ему понадобится время, чтобы освоиться с нынешним положением.
– Не уверен… – в задумчивости пробормотал Гриффитс. – И знаете, если в этом есть хоть доля истины, то его безумие может стать основанием для апелляции.
– Конечно, – кивнул Тристан.
Гэри все-таки поймал утку и теперь, широко улыбаясь, бежал к отцу со своей добычей, отчаянно хлопавшей крыльями.
– Немедленно отпусти бедняжку! – крикнул Тристан.
Гэри насупился, но все же подчинился. Утка с оскорбленным видом взъерошила перья и полетела. Однако почти тотчас же плюхнулась в мутные воды Серпентайна.
«Но кто замыслил это?.. И почему?» – размышлял Тристан. Следовало, наверное, поговорить с Дженнингсом. Может, он сумеет найти источник сплетен? Пусть все это не имело отношения к ним с Софи, все равно подобные вещи омерзительны!
– Говорят также, что герцог не только склонен к насилию, но и дурно обращается с несчастной герцогиней, – шепотом добавил Гриффитс.
Тристан насторожился:
– Где вы слышали это?
– В своем клубе. Мой знакомый услышал, как сплетничали его слуги. И выяснилось, что они слышали это от слуги герцога.
Тристан снова задумался. Вся прислуга в доме Гарета была чрезвычайно осмотрительна, и никто из слуг никогда не сплетничал – Тристан точно это знал, так как сам их нанимал. Покачав головой, он пробормотал:
– Очень интересно…
– Значит, вы не считаете, что в этих историях есть доля истины?
– Разумеется, не считаю, – проворчал Тристан. Но при воспоминании о полных ярости глазах кузена в ту первую ночь ему вдруг стало не по себе.
И если Гарет каким-то образом причинит зло Софи…
Тристан решительно покачал головой. Нет-нет, это невозможно. Он доверял Гарету. Всегда доверял. И он знал, что кузен никогда не поднимет руку на Софи.
Но ведь Гарет изменился, не так ли? Он уже не тот, каким был когда-то. А что, если…
Нет, невозможно поверить, что Гарет бьет ее. Но все же следовало убедиться, что с Софи все в порядке.
Гэри завопил от радости, когда нашел какую-то палку. Малыш швырнул ее в прибрежную грязь точно копье. Один конец глубоко вошел в мягкую землю, и «древко» все еще подрагивало.
– Видел, папа? – закричал мальчик. – Видел, как я воткнул копье в берег озера?
– Прекрасный бросок, – с гордостью за сына заметил Тристан – у Гэри действительно были задатки атлета. Вполне возможно, что со временем он станет прекрасным игроком в крикет.
– Папа, давай пускать кораблики!
– Подожди немного, Гэри. Хорошо?
Мальчик радостно кивнул и убежал. Тристан же снова повернулся к Гриффитсу и проговорил:
– Я постараюсь расследовать эту историю, но думаю, что все это всего лишь грязные сплетни, не более того.
Поверенный пожал плечами.
– Даже если и так, сэр… Полагаю, эти слухи могут оказаться основанием для апелляции.
– А у вас ведь все идет по плану?
– Да, милорд.
– Но тогда как эта гнусная ложь может помочь нашему делу?
– Если зайдет речь о безумии герцога или же в обществе посчитают, что он действительно плохо обращается с герцогиней, его светлость потеряет поддержку суда. И это укрепит наши позиции.
Тристан молча смотрел на Серпентайн, поверхность которого отливала на солнце жемчужным блеском. Да, он хотел вернуть Софи, но хотел получить ее честно и справедливо. А использовать в качестве оружия ни на чем не основанную ложь не только бесчестно, но и отвратительно. И он на такое не пойдет.
– Нет, не согласен! – Тристан покачал головой. – Я не стану порочить кузена ради достижения своих целей.
– Разумеется, – кивнул Гриффитс. – Понимаю, милорд…
Тристан строго взглянул на поверенного.
– Уж постарайтесь, Гриффитс. А теперь мне пора. Сын ждет. Доброго вам дня.
Гриффитс поклонился и отошел. Тристан же отправился делать для Гэри бумажные кораблики.
– Я бы хотела прочитать свои письма, – объявила Софи, подходя к письменному столу.
Гарет поднял глаза и с подозрением посмотрел на жену. Он почти не помнил, о чем они говорили прошедшей ночью перед тем, как он заснул, и не знал, когда она покинула его. Должно быть, ее уход не потревожил его.
Оказалось, что куда легче откровенно говорить с ней под покровом ночи. А вот днем все было куда труднее…
– Какие письма?
Софи вздохнула.
– Я уже две недели не получаю писем. К тому же ты не пускаешь в дом визитеров. Думаю, ты скрываешь от меня всю корреспонденцию.
Гарет указал на кипу бумаг, высившуюся в углу стола:
– Возможно, твои письма здесь.
С самого его появления письма шли потоком. В основном его поздравляли с возвращением домой, но были и очень важные письма, касающиеся юридических и финансовых проблем. Некоторые из них – от управляющего Колтон-Хауса. Управляющий сообщал о делах поместья, которое, судя по всему, находилось в ужасающем состоянии. Что же касается корреспонденции Софи, то, наверное, и она была в этой кипе.
– Почему ты скрываешь письма от меня, Гарет?
Он нахмурился и проворчал:
– Светские дамы приходят в восторг от любого скандала, и наверняка они станут подбивать тебя предать меня. Я не желаю, чтобы ты это читала.
– Что за вздор! Я ни за что бы не согласилась на подобное. И не верю, что мои знакомые способны на такую подлость. – Софи тяжело вздохнула. – Пойми, я должна просмотреть письма. Если они останутся без ответа, это только подольет масла в огонь скандала. Уверяю, в них нет ничего такого, что встревожило бы тебя.
Гарет уставился на гору писем. А что, если Софи сбежит от него, сбежит с Тристаном? Что, если заберет его дочь?
– Хорошо, Софи. Я сегодня же просмотрю письма и отдам тебе те, которые посчитаю разумными.
– Я уверена, что все они вполне разумны.
– Не уверен, – буркнул Гарет. Он открыл ящик стола и вынул стопку визитных карточек, которые собрал после своего возвращения. – А если хочешь узнать имена визитеров, то вот они.
Софи уселась в кресло, украшенное вышитыми розами, и стала перебирать карточки.
– О Господи! Здесь побывала половина Лондона! – воскликнула она.
– Похоже, ты права.
Софи занималась карточками, а Гарет вернулся к счетным книгам, которые просматривал, когда она пришла. Какое-то время оба молчали. Услышав вздох жены, он поднял голову.
Софи уже успела аккуратно разложить карточки на маленьком круглом столике рядом с креслом. Взглянув на Гарета, она сказала:
– Я хотела сообщить тебе, что сегодня вместе с Мирандой и мисс Долуорти пойду на прогулку в парк.
Гарет внимательно посмотрел на жену. Как ни странно, она, казалось, была не очень-то рада предстоящей прогулке.
– Софи, тебе не хочется покидать дом?
– Знаю, что следовало бы, но… – Она с трудом сглотнула. – Но мне как-то не по себе.
– Почему же?
Она посмотрела на окно – там сильный ветер шевелил тяжелый бархат штор.
– Сплетники – вот почему. Что я им скажу, Гарет?
– Скажешь правду.
– Но правда… она так запутана…
Гарет помассировал виски. Закрыв глаза, он представил восьмилетнюю Софи, шагавшую по высокой траве в поле за Колтон-Хаусом. Она шла, и солнце играло золотистыми отблесками в ее волосах… А потом они гонялись друг за другом, и Софи весело смеялась, потому что ему никогда не удавалось ее догнать.
– Будь собой, Софи. Никакой скандал не может тебя коснуться, – сказал он наконец.
Она улыбнулась, и ее прелестные зеленовато-карие глаза, казалось, осветили всю комнату.
– Если это комплимент, то спасибо, Гарет.
Он тоже улыбнулся и добавил:
– Но только Гайд-парк и все. Ожидаю твоего возвращения через два часа.
Софи кивнула:
– Да, разумеется.
Она вышла из комнаты, а Гарет снова склонился над столом.
Глава 11
Софи не думала, что встретит в парке Тристана. Когда же она увидела его и Гэри на берегу Серпентайна, сердце ее гулко забилось, а ладони вспотели.
Оба были необычайно красивые, причем малыш – точная копия Тристана, и всякому, кто смотрел на них, было ясно, что это отец и сын.
Тристан растирал Гэри руки и что-то говорил ему, а мальчик с серьезнейшим видом кивал, и казалось, что отец с сыном обсуждали вопрос чрезвычайной важности.
Гэри почти ничего не унаследовал от Нэнси, кроме склонности к истерикам. Обычно приветливая и добродушная, Нэнси, выходя из себя, делала это с размахом.
Софи улыбнулась, вспомнив, какая паника охватила Тристана, когда он впервые столкнулся с этой особенностью характера жены. Теперь ему, без сомнения, каждый день приходилось выносить взрывы вспыльчивости Гэри, тем более что того разлучили с Мирандой. Но похоже, Тристану все-таки удавалось справляться с мальчиком.
Тут Миранда вдруг вцепилась в ее руку.
– По-моему, там Гэри и его папа! – закричала девочка.
В голосе дочери Софи почувствовала то же напряжение, которое овладело и ею. Но к счастью, малышка тотчас успокоилась.
– Совершенно верно, – ответила Софи. – Это они…
В этот же момент, заметив их, Гэри с визгом бросился в объятия Миранды. И если бы Софи не удержала девочку, то дети свалились бы на землю.
– Осторожнее, малыш, – предупредил Тристан, взяв сына за плечо.
Софи же невольно потупилась. Что она скажет Тристану? Поговорить так, как она хотела, в таком людном месте все равно невозможно…
– Миранда, дорогая! Подумать только, за последние несколько дней ты выросла на добрых два дюйма!
– Я скучала по вас, сэр, – сказала Миранда, когда Тристан обнял ее.
Гэри дернул Миранду за руку.
– Вон, посмотри! Мы с папой делаем лодочки из газет!
Миранда захлопала в ладоши и просияла.
– О, как чудесно! Можно вам помочь?
– Конечно!
Гэри повел девочку к озеру, и мисс Долуорти тотчас же последовала за детьми.
– Рад видеть тебя, – прошептал Тристан, как только они остались одни.
– А я… – Софи в смущении теребила ряд жемчужинок на своей перчатке, – я знала, что и вы будете здесь.
– Взгляни же на меня, любимая.
Она наконец-то подняла на него глаза. Едва заметный синяк все еще портил его красивое лицо, но он был чисто выбрит и модно одет. Впрочем, в ином виде Тристан на людях не появлялся.
– Плохо, что я не могу прикоснуться к тебе, – пробормотал он чуть хрипловатым голосом.
И тотчас же по телу Софи пробежала восхитительная дрожь.
Она осмотрелась. Казалось, никто не обращал на них внимания. И все же кто-то наверняка их увидит. И тогда Гарет узнает об их встрече.
– Это невозможно, – прошептала Софи.
– Знаю, – буркнул Тристан, – но, может быть, пройдемся вдоль озера? А мисс Долуорти присмотрит за детьми.
– Но… Что, если нас увидят?
Тристан пожал плечами.
– А если и увидят? Мы не нарушаем никаких законов, гуляя в парке, пока наши дети играют. Все знают, как сильно Миранда и Гэри любят друг друга.
И все знали, как они с Тристаном любили друг друга.
– Но если Гарет узнает…
Щека Тристана дернулась.
– И что тогда? Неужели ты стала бояться его?
– Нет, но я… – Софи сделала глубокий вдох. – Он подумает, что его предали.
– В случайной встрече в парке нет ничего непристойного. – Тристан протянул ей руку. – Давай погуляем.
Софи медлила. При одной мысли о том, что Тристан может взять ее под руку, ей стало не по себе. Но что же делает с ней разлука?.. Она вдруг почувствовала себя так же, как в те дни, когда Гарет стал серьезно ухаживать за ней. Тогда она была совсем молоденькой трепетной девушкой.
Она подала Тристану руку, и его тепло сразу же проникло в нее – даже сквозь толстое сукно жакета Софи ощущала жар его тела.
Они неторопливо шли по дорожке вдоль берега. День был прохладный и облачный, – возможно, именно поэтому гулявших в парке было немного. К тому же собирался дождь.
– Тристан, как ты живешь? У тебя все хорошо? – спросила наконец Софи.
– Ну… жаловаться не на что. – Он помолчал. – А как ты, Соф? Расскажи, что происходит в доме. Знаешь, ходят слухи…
– Слухи?! Что же про нас говорят?
Тристан усмехнулся.
– Вообще-то сплетен о Гарете куда больше, чем о нас с тобой.
– Расскажи.
– Говорят, что Гарет сошел с ума. Что он тебя избивает.
Софи вздрогнула от неожиданности и остановилась.
– Что?!!
Тристан с облегчением вздохнул.
– Слава Богу. Я так и знал. Знал, что это неправда.
– Разумеется, неправда. Неужели ты думал иначе?
– Конечно, я знаю, что он не безумец. Но… Признаюсь, я немного за тебя волновался.
– Он изменился, Тристан, но не настолько.
– Знаю, Соф.
Она сокрушенно покачала головой.
– Но зачем распространяют подобную клевету? Да еще про Гарета… Его ведь все всегда любили.
– Согласен, все это очень странно. Мне сказали, что слухи исходят от слуг. Якобы именно они утверждают, что с тобой плохо обращаются.
– Наши слуги?..
Тристан пожал плечами.
– Так мне сообщили. Но это кажется совершенно невероятным.
Софи промолчала. Конечно, она постарается в этом разобраться, но… Трудно было даже представить, кто посмел распространять подобные сплетни. Да и зачем слугам чернить Гарета, с какой целью?
– Я расспрошу слуг, – заявила Софи.
– Прекрасно.
Они переглянулись.
– Тристан, но что же это может означать?
Он нахмурился и пробормотал:
– Похоже, творится что-то неладное, но что именно… Понятия не имею.
– Да, что-то неладное, – кивнула Софи. – Но ведь эти слухи не имеют никакого смысла… Кто их распускает, почему? Такое впечатление, что кто-то стремится уничтожить Гарета. Но зачем?
– Во всяком случае, мы должны быть начеку. Я никому не доверяю полностью. И пожалуйста, Софи, будь осторожна.
– Да, обязательно. Но я снова стану выезжать. Я слишком долго жила взаперти. Когда же в свете увидят, что я жива и здорова, глупые сплетни о побоях мгновенно исчезнут.
– Мне страшно подумать, что ты, возможно, в опасности…
– В опасности? Тристан, что за глупости? – Софи рассмеялась.
– Но я не могу отделаться от чувства, что ты в беде.
Она стиснула его руку.
– Но ты ошибаешься. А если кто-то и в беде, то наш Гарет.
Последние ее слова были ошибкой. Ей не следовало говорить «наш Гарет». Но она так тревожилась за него, что совершенно забыла о нынешней вражде кузенов.
Тристан помрачнел, и она воскликнула:
– Не нужно, Тристан! Успокойся. Мне страшно, когда вы бросаетесь друг на друга.
Но хуже всего, что причиной ссоры стала она, Софи.
Однако несмотря ни на что, Тристан все же пытался положить конец сплетням о Гарете.
– Я все понимаю, Соф. Просто мне сейчас очень нелегко. Постоянно представляю вас обоих в доме… вместе. Иногда воображение разыгрывается… Чересчур уж разыгрывается.
– Не думай об этом, Тристан.
– Но как я могу не думать?.. Ведь постоянно представляю тебя с ним. Представляю, как ты лежишь в постели рядом с ним… отдаешься ему…
– Нет, ошибаешься!
– Значит, ты не спала с ним? Но, Софи, я же знаю тебя и знаю его. О черт!..
– Тристан, но я… Мы не…
– Ты всегда его любила. Годами тосковала по нему! Даже в ту ночь, когда он вернулся. И вот теперь Гарет с тобой! – Он отвернулся и добавил: – Я точно знаю: даже если пока между вами ничего не было, то обязательно будет.
– Нет, ошибаешься, – повторила Софи. Она боролась с угрызениями совести, так как в этот момент вспомнила о поцелуе с Гаретом.
– Все произойдет вполне естественным образом, – продолжал Тристан. – Ведь он твой муж, в конце концов. Пока что… Черт побери, Софи! Это меня убивает!
– И меня тоже, Тристан. Я так тоскую по тебе… – Она со вздохом закрыла глаза. Тристан тянул ее в одну сторону, Гарет – в другую. Да они ее просто разорвут!
Он вдруг схватил ее за руки.
– Софи, что бы ни случилось, я намерен отобрать тебя у него.
Она открыла глаза и посмотрела на него вопросительно.
– Намерен отобрать?..
– Мы возьмем детей и уедем далеко отсюда – туда, где сможем жить вместе. Где сможем быть счастливы.
– Тристан, о чем ты?..
– Я знаю, Соф, ты любишь меня. И я сумею сделать тебя счастливой.
Она отвернулась. Не могла смотреть на него. Куда угодно – только не на него. Лучше уж смотреть на берег, где играли Миранда и Гэри. Оба хлопали в ладоши и прыгали, радуясь, что ветер унес их маленький бумажный кораблик.
– Я уже говорила, что не могу покинуть Гарета. Он нуждается во мне.
– А я нуждаюсь в тебе, Софи.
Но не так, как Гарет. Как же заставить Тристана это понять? Наконец-то взглянув на него, Софи проговорила:
– Я люблю и его, Тристан. Люблю вас обоих. Равным образом.
– Обоих?.. Но это невозможно, черт побери!
На сей раз Тристан от нее отвернулся. И зашагал в другую сторону. Подобрав юбки, Софи поспешила за ним.
– Нет тут ничего невозможного, – заявила она, хватая его за руку. – Послушай меня… Говорят, что материнской любви хватает на всех детей. Но разве женщина не может любить и двух мужчин одновременно?..
– Может, но разной любовью.
– Согласна, но все же… Я хотела бы… – Софи осеклась и потупилась. Но она ведь никогда ничего не утаивала от Тристана. Даже самых потаенных мыслей. Поэтому не станет делать это и сейчас. – Тристан, я хотела бы любить вас обоих.
– Но ведь это… – Он едва не задохнулся от возмущения. – Черт возьми, это же святотатство!
Да, развратная, распутная, бесстыдная… Она не возражала. Но все же не могла отказаться от них обоих. Не могла!
– Тристан, прости, я не хотела тебя оскорбить, но это правда.
Он не ответил, и Софи продолжала:
– Я всегда любила Гарета, и ты понимал это даже тогда, когда женился на мне. Но тогда ты был готов разделить мою привязанность к нему.
Он криво усмехнулся.
– Твою привязанность к призраку? Да, верно. Но не к живому человеку.
К ним приближалась компания щебечущих девиц с компаньонками, и сердце Софи упало. Она узнала одну из них – леди Эллу Уортинг, дочь ее друзей, графа и графини Хэпсуорт. Но они с Тристаном не могли повернуться и уйти к детям – это было бы непростительной грубостью.
Тут девушки увидели их и разом смолкли. Все они с любопытством уставились на них с Тристаном. Софи же вежливо улыбнулась и сказала:
– Добрый день, леди Элла.
– Рад видеть вас, леди Элла, – пробурчал Тристан. Но тут же, сделав над собой усилие, он приветливо улыбнулся молодым женщинам.
– Ох, ваши светлости… – Леди Элла в смущении умолкла. – О, простите… Я очень сожалею… ваша светлость и милорд.
Тристан весело рассмеялся и проговорил:
– Не волнуйтесь, Элла. Я постоянно меняю титулы, так что сам еще не успел привыкнуть к новому. То есть к старому…
Напряженность тотчас же спала, и Софи с Тристаном стали расспрашивать знакомую о развлечениях сезона… Потом рассказали о скором приезде Бекки.
И тут леди Элла вдруг заговорила о погоде:
– Мама сказала мне, что нужно пораньше вернуться домой, потому что сегодня наверняка будет дождь.
– Я уже чувствую влагу в воздухе, – заметила Софи.
– Да-да, конечно! А ведь совсем недавно светило солнце, – сказала одна из девушек.
И в тот же миг порыв ветра обрызгал всех каплями росы с ближайшего дерева. Тристан поспешно схватился за шляпу и проговорил:
– Наверное, следует ретироваться в более подходящее место. Леди, могу я предложить вам свой экипаж?
– Нет, сэр, нас ждет папина коляска. Но спасибо за великодушное предложение, ваше… милорд.
– О, не за что, – галантно ответил Тристан.
Они расстались с девушками, и те тотчас побежали по дорожке к ожидавшему их экипажу.
Софи улыбнулась и проговорила:
– Похоже, мы неплохо справились.
Тристан тоже улыбнулся.
– Я бы сказал, что мы превосходно справились. Впрочем, мы с тобой всегда идеально действовали в паре.
Софи вдруг нахмурилась.
– Да, конечно… Жаль только, что эта компания увидела нас вместе. Теперь Элла скажет графине, а та…
– А та само воплощение благоразумия и отнюдь не сплетница, – перебил Тристан.
Софи молча кивнула. Графиня Хэпсуорт и впрямь отличалась благоразумием. Именно по этой причине она и была одной из ее лучших подруг.
– Но какая-то из девушек наверняка распустит сплетни, – проворчал Тристан. – Увы, с этим ничего не поделаешь.
Они пошли обратно к тому месту, где играли дети. Порывы ветра налетали все чаще, и небо все больше темнело.
Вскоре Софи увидела мисс Долуорти, не позволявшую Гэри залезть в воду, чтобы вытащить кораблик.
– А ты ведь напрямик сказала мне, что любишь Гарета и отказываешься его покинуть, – пробурчал вдруг Тристан.
– Милый, зачем ты об этом?.. – Софи тяжко вздохнула.
Он усмехнулся и проговорил:
– Не волнуйся, любимая. Ты ведь знаешь, что я не собираюсь от тебя отказываться.
– А я от тебя, Тристан. Поверь, я верна тем, кого люблю.
– Почему же ты сказала, что любишь Гарета?
– Потому что не хотела тебе лгать. Я ведь никогда тебя не обманывала, всегда говорила правду. Хотя ты считаешь, что я в сердце своем неверна тебе, когда-нибудь ты поймешь, что это не так. Я делаю все, чтобы не причинить тебе боли.
Тристан с сомнением покачал головой.
– Но это же неправда, Соф. Ты не хочешь оставить Гарета. Не уедешь со мной.
Софи промолчала.
– Или все-таки уедешь?
Она по-прежнему молчала. Да и что она могла ответить?
Тристан взглянул на нее вопросительно:
– Так как же, Софи?
– Я люблю тебя, – шепнула она, взяв за руку Миранду и моля Бога, чтобы это мгновение не оказалось последней возможностью сказать Тристану о своей любви.
Прошло еще два дня. Софи лежала в постели, глядя на маленькое окошко своей новой спальни. Бледный утренний свет сочился в щель между шторами. Ох, снова она не спала всю ночь… Господи, как же она ненавидела эту маленькую душную комнатенку с низкими скошенными потолками и с узкой жесткой кроватью. Она спала бы намного лучше в своей просторной спальне. На их с Тристаном кровати.
Конечно, Гарет примет ее с распростертыми объятиями. Она чувствовала, как он возбужден, когда успокаивала его после очередного кошмара. Но сможет ли она лечь с ним сейчас?
В ту далекую весну, незадолго до битвы при Ватерлоо, ему пришлось уехать на месяц по армейским делам. И в день, когда он возвращался, она с раннего утра ждала у окна. Увидев же его экипаж, вылетела из дома. А он, выскочив из кареты, подхватил ее на руки и закружил с радостным смехом. А потом понес наверх – мимо слуг и мимо удивленной тетки. Пинком распахнув дверь спальни, Гарет положил жену на постель и долго смотрел на нее. А затем вдруг сказал:
– Я самый счастливый в мире мужчина.
– А я самая счастливая в мире женщина, – ответила она.
Они раздевали друг друга, неспешно снимая один предмет одежды за другим, довольствуясь пока что легкими прикосновениями и мимолетными ласками. Но потом, уже совершенно обнаженные, они всерьез стали раздувать тлевшие угольки страсти. Снова уложив ее на постель, Гарет принялся ласкать ее между ног, а когда она задрожала от желания, вошел в нее. И они медленно вершили ритуал любви, глядя в глаза друг другу. О, тогда она еще не знала, что всего лишь через месяц с небольшим Гарет уедет от нее навсегда…
Софи перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Ох, до чего же она жалкое создание! Угрызения совести буквально пожирали ее, и она ничего не могла с этим поделать.
