355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дженнифер Эшли » Открой свое сердце » Текст книги (страница 17)
Открой свое сердце
  • Текст добавлен: 31 октября 2016, 03:40

Текст книги "Открой свое сердце"


Автор книги: Дженнифер Эшли



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Иган бросился в подземный ход, крича на бегу Хэмишу, чтобы собирал людей и отправлялся вдогонку.

Зарабет очнулась в полной темноте. Попыталась пошевелиться и обнаружила, что ее руки связаны за спиной, да и лодыжки стянуты веревкой. Рукам было очень больно. Она лежала на чем-то твердом, но, когда она попыталась поднять голову, в висках вспыхнула пульсирующая боль. В помещении, чем бы оно ни оказалось, было сыро, тепло и пахло землей.

Айван и Констанц. Какая-то бессмыслица. Они были ей преданы, так тревожились о ее здоровье и стояли на страже ее безопасности, как две неприступные скалы. Не раз предоставлялась им возможность украсть или убить ее в пути, да и в замке Макдоналд тоже, но они этого не сделали! Когда Иган спас ее возле Зубов Дьявола, парни рыдали от стыда и были готовы совершить самоубийство за то, что не уберегли госпожу.

Что произошло с ними? Неужели один из них выследил Валентайна возле Кольца Данмарран и попытался его застрелить?

Они не вставили ей кляп, и за это она была им благодарна. Зарабет пошевелила языком, но он был липкий, распухший и едва двигался в пересохшем рту.

Вспыхнул слепящий свет. Послышался баритон Айвана:

– Ей нужно попить.

Еще минута, и ее губ коснулась чашка, до краев наполненная водой. Но Зарабет стиснула губы и отвернулась.

– Клянусь, вода не отравлена, – сказал Констанц. В ярком свете фонаря она увидела, как он отпил из чашки, а потом снова протянул воду ей.

Хорошо обученный убийца принимает противоядие, прежде чем разделить яд с жертвой, но Зарабет знала – ни Айван, ни его брат не учились ремеслу убийцы. У нее было одно преимущество, ведь она умела слышать мысли похитителей.

И Айван, и Констанц думали только о том, чтобы она осталась жива, но малоподвижна, тревожились, что она рассердится, и надеялись, что она поймет. Они вовсе не собирались ее отпускать.

Зарабет выпила воду залпом. Вода пахла тиной, но она смочила ее горло, и Зарабет смогла сделать глубокий вдох. Констанц осторожно промокнул ее губы носовым платком.

– Зачем? – прохрипела она.

Айван и Констанц посмотрели друг на друга. Они никак не могли решить, что именно ей следует знать, и каждый боялся, что другой наболтает лишнего.

Что она должна знать? Зарабет мысленно велела им думать, но Айван и Констанц были простыми парнями, не привычными к четким рассуждениям. Она чувствовала что-то в глубине их сознания, что-то очень важное, но за их суетливой тревогой ничего нельзя было разобрать. Она вкрадчиво начала:

– Я знаю, что вы не хотите причинить мне вред. – Да уж, никакого вреда, разве что грубо завернули за спину руки, немилосердно стянули лодыжки и утащили из замка Макдоналд. – Мой муж не отдавал вам приказа убить меня.

Они снова обменялись настороженными взглядами, а потом Айван заговорил:

– Нет. С нами вы в безопасности.

– Зачем? – снова спросила Зарабет.

Их мысли пришли к ней вместе со словами:

– Ради правого дела.

Ей открылось видение их триумфа: славная битва, залитый кровью Деймиен и она сама с короной Нвенгарии на голове, переступающая через мертвое тело князя. Она задохнулась от подступившей к горлу тошноты:

– Вы не можете…

Констанц вздрогнул, пролив воду.

– Что не можем?

– Вы не можете посадить меня на трон Нвенгарии. Вы сошли с ума?

Айван схватил брата за плечи:

– Констанц, так ты ей сказал!

– Нет. – Констанц вытаращил глаза. – Клянусь, я ничего ей не говорил.

– Констанц ничего мне не рассказывал, – вмешалась Зарабет. Она старалась придать голосу твердость, как часто делала, распекая их за ошибки. – Я могущественная ведьма, как вам должно быть известно. Вот почему Иган на мне женился. Он сможет снять проклятие с замка, только если женится на ведьме.

Констанц попятился, но Айван не испугался.

– Так даже лучше. Вы станете великой княгиней и будете править гораздо лучше, чем сумел бы ваш муж. Наше дело не погибло.

Она захлопала ресницами.

– Но Себастьян не собирался править, не собирался быть князем. Он хотел, чтобы власть принадлежала совету герцогов, и он возглавил бы его, как эрцгерцог.

Айван покачал головой:

– Это поначалу. Но после того как вас похитил князь Деймиен и сделал своей заложницей, он решил, что будет лучше самому захватить власть. Он поклялся отомстить князю за ваше похищение.

Зарабет умолкла, пораженная в самое сердце. Неужели Себастьян в самом деле решил, что Деймиен ее похитил, или намеренно солгал своим приверженцам, не желая признать, что его предала собственная жена? Теперь уже не узнаешь.

Она заглянула в мысли Айвана и Констанца – они ни капли не сомневались в вероломстве Деймиена.

Что же ей делать? Может, сделать вид, что она согласна участвовать в их затее? Возможно, тогда они развяжут ее, и она найдет возможность сбежать. Но их мысли ясно говорили ей, что эти парни, пусть не самые умные, отличались большой хитростью. Она была им нужна, но они ей не доверяли. Нужно завоевывать их постепенно. Зарабет попросила:

– Можно мне еще воды?

Айван сделал брату знак. Констанц звякнул в темноте чашкой и, наполнив ее до краев, вернулся. Она благодарно осушила ее до дна, ерзая, пытаясь ослабить впивающиеся в тело веревки.

– Рукам очень больно, – сказала она, слизывая последние капли с губ. – Я не убегу, если вы ослабите веревку. Мне слишком плохо, и я ужасно устала.

– Мы не хотим причинить вам вред, – убежденно заявил Айван. – Мы принесли вас сюда, чтобы защитить от Валентайна и шотландцев, которые хотят, чтобы вы остались тут навсегда.

– Они тоже пытаются меня защищать.

Констанц покачал головой.

– Я слышал, о чем они говорят. Они думают, мы почти ничего не понимаем по-английски, но мы понимаем гораздо больше, чем они считают. Они хотят, чтобы вы остались здесь и сделались женой Игана Макдоналда. Жить в этом диком краю в то время, когда вы могли бы повести за собой народ Нвенгарии!

Зарабет застонала. Айван и Констанц фанатики, которые не допускают, что другие могут мыслить иначе. Священная простота – от них не так-то легко будет отделаться.

– Могу я начать свое правление с того, что прикажу вам развязать мне руки? Очень больно.

Констанц взглянул на Айвана, и тот кивнул. Нагнувшись, он быстро перерезал путы ножом.

Зарабет не лгала, когда говорила, что слишком устала и ослабла, чтобы бежать. Она принялась растирать онемевшие руки. Не стоило просить их развязать ей ноги – нужно было действовать постепенно, шаг за шагом усыпляя их бдительность.

Она снова приступила к расспросам:

– Кто еще в Нвенгарии хочет, чтобы я стала великой княгиней?

– О да, – охотно ответил Айван, и Зарабет быстро заглянула в его сознание в поисках сведений. – Есть много людей, которые преданы герцогу Себастьяну и его делу. Они будут счастливы видеть вас символом новой Нвенгарии. Князь Деймиен должен умереть.

– Но он могуществен, – напомнила Зарабет. – И эрцгерцог Александр тоже. На их стороне армия.

– Только часть. Многие по горло сыты Деймиеном и его семейством. Вы кровно связаны с королевским домом, но вы дальняя родственницам не запятнаны в их преступлениях. Мы давно наблюдали за вами и вашим отцом. Нам известно – вы добрые люди.

О Боже!

– Отец… он знает?

– Нет, – ответил Айван. – Он слишком сильно привязан к князю Деймиену. Но, когда вы займете его место, он последует за вами.

Все было куда хуже, чем она предполагала. Морщась, Зарабет осторожно растирала руки: кровь снова прилила к онемевшим участкам, и под кожей ожили тысячи булавок и острейших игл.

Айван и Констанц вместе с приверженцами Себастьяна хотели получить королеву-марионетку, молодую, всеми любимую, чистокровную уроженку Нвенгарии. Совет герцогов не пользовался доверием народа. Но простые жители могли признать правительницу в прекрасной молодой женщине королевской крови.

В мыслях обоих лакеев она не нашла ничего о судьбе, уготованной княгине Пенелопе и ее крошке-сыну. В голове Айвана обнаружилась смутная мысль, что Пенелопу можно отослать в Англию, но что будет с ребенком, сыном и наследником Деймиена? Об этом Айван старался не думать. Может быть, наивный Айван и допускал мысль, что жену и сына можно просто выгнать из страны, но Зарабет знала нвенгарцев. Скорее всего их убьют.

«Черт подери!»

Любимое ругательство Игана подействовало успокаивающе. Далекие предки Зарабет были простыми людьми, детьми природы. Они вели яростные битвы в горах Нвенгарии, чтобы выжить. Инстинкт выживания сохранился и в ней до сих пор, несмотря на усилия Себастьяна сделать ее безвольной куклой.

Она сможет пройти через все это – просто обязана, чтобы предупредить Деймиена и Пенелопу и остановить безумный заговор, пока не пролилось море крови. Нужно дать знать Игану, и он сможет немедленно отправить сообщение в Нвенгарию.

Она снова коснулась сознания Айвана. Что они уготовили Игану? Ответ пришел, четкий, исполненный ненависти. Айван думал, какое счастье будет убить Игана, который пытался забрать их драгоценную госпожу и похоронить ее заживо в болотах этого Богом забытого места под названием Шотландия. Он должен умереть.

Конечно, убить Игана будет гораздо труднее, чем они думают. Но многочисленные удары кинжалом сделают свое дело. Зарабет мысленно видела килт, обагренный кровью, и в ужасе отпрянула, закрыв себя от образов, бродящих в мозгу Айвана.

Иган обшарил каждый камень подземного хода, ведущего из замка к Кольцу Данмарран. Ничего! Разум подсказывал – ее не могли увезти далеко. На конюшне не пропала ни одна лошадь. Возле каменного круга не было никаких следов – ни лошади, ни кареты, ни просто пеших путников.

Иган отправил людей проверить также заброшенные дома Стрэтраналда, да заодно и дома арендаторов. Он полагал, что его арендаторы преданы ему, но времена наступили тяжелые. Если бы бедному крофтеру предложили тысячи фунтов, чтобы украсть или спрятать Зарабет, ему было бы трудно устоять.

Прибыл Адам Росс вместе с Джейми. Иган старался ничем не выдать, какая буря свирепствует в его душе, и спокойно отдавал распоряжения, отправляя слуг и домашних на поиски. Все были разбиты на отряды, и каждому отряду выдали карту, расчерченную на квадраты.

Иган сходил с ума от ярости. Если Валентайн, несмотря на уверенность Зарабет в том, что ему можно доверять, все-таки причинил ей вред, он собственноручно переломает ему все кости – хоть звериные, хоть человеческие. Он гадал, что сталось с Айваном и Констанцем. Не иначе как их растерзанные тела валяются где-нибудь на дороге.

Но сильнее всего болело сердце по Зарабет. Больше всего он хотел бы узнать, что она жива, цела и невредима. Не сумел он ее сберечь! Решил, что можно оставить ее в замке, а сам в полумиле от замка искал брата, ушедшего в деревню, чтобы послать его к Россам. Поделом же ему! Высокую цену придется заплатить ему за собственную беспечность.

Он обыщет каждый дюйм Горной Шотландии и весь мир, если понадобится. Положит жизнь, чтобы разыскать Зарабет. Никто больше не отнимет ее у пего никогда.

Короток зимний день. После четырех часов дня стало темнеть. Вот уже несколько часов Иган, его люди и кузены, Адам и его слуги прочесывали местность. Ни Зарабет, ни лакеев, ни барона Валентайна – ни малейшего следа!

Глава 20
Свет истины

Мэри Камерон узнала о похищении Зарабет еще в деревне, куда отправилась вместе с сыном. Один из слуг Игана прибежал в лавку, где она приценивалась к мотку лент, и выпалил ошеломляющую новость. Слуга взял с собой Дугала, и они отправились на поиски, а Мэри спешно вернулась домой.

Она знала, что Иган будет сходить с ума от горя. Брат любил Зарабет; она ясно видела это в его взглядах на нее.

Прибыв домой, она узнала о похищении во всех подробностях. Оказывается, исчезли также и лакеи-нвенгарцы. Похоже, похищением руководил Валентайн. Этого она никак не могла взять в толк, да, по правде говоря, ей и верить в такое не хотелось.

Ей следовало остаться возле него, но сегодня Мэри никак не могла заставить себя войти в его комнату. От его поцелуя в новогоднюю ночь у нее захватило дух и, похоже, помутился разум. Теперь она боялась, что не сможет владеть собой, очутившись с ним рядом.

Она могла бы поклясться, что Валентайн был слишком слаб, чтобы похитить Зарабет. Но, быть может, он просто обманул всех, соблазнил ее, Мэри, чтобы она ему поверила. Поэтому она чувствовала себя униженной и в то же время кипела от злости.

Мэри отправилась на кухню, чтобы помочь миссис Уильямс приготовить холодное мясо для тех, кто был занят поисками. Потом, прихватив фонарь, сама спустилась в подземный ход. Она не боялась темноты. Вдруг она отыщет след, который поможет отыскать Зарабет?

Она ничего не нашла. Усталая и грустная, она вернулась в свою комнату. За окном давно стемнело. Вдали, на холмах и на дорогах, мерцали фонари.

– Мэри.

Тихий голос послышался из темноты за ее спиной. Она обернулась и зажала обеими руками рот, чтобы не закричать.

В нескольких шагах от нее стоял Валентайн, его повязки были обагрены свежей кровью. Он натянул кожаные штаны до колен, покрытые пятнами и рваные, словно он продирался сквозь колючие заросли. Другой одежды на нем не было.

– Не пугайтесь, – глухо продолжал он. – Обещаю, что не причиню вам вреда.

Мэри сделала судорожный вдох. Она была на грани срыва.

– Что с вами произошло? Все думают, что вы похитили Зарабет. В вас действительно стреляли?

– Тише. – Тепло и аромат его тела обволакивали Мэри. Она чувствовала запахи крови, земли, дикого зверя. – Я должен ее найти. Деймиен велел мне ее беречь, это мой долг. Помогите мне, Мэри.

– Что я могу?

– Я найду ее по запаху, но мне нужно выйти наружу.

По запаху?

– Я не понимаю.

Он долго не решался сказать, не сводя с нее пристального взгляда синих глаз.

– Вы увидите.

– Все думают, это вы украли Зарабет или по крайней мере помогли похитителям.

Валентайн положил ладони ей на плечи, горячие натруженные ладони. Приблизил к ней лицо, и Мэри увидела, что его зрачки странно расширены, почти заслоняют синюю радужку.

– Я вынужден просить вас мне верить. – Он нагнулся, обдавая ее горячим дыханием. – Верьте мне, Мэри.

Всю жизнь Мэри избегала трудных вопросов. Она была единственной дочерью в семье, поэтому ее любили и баловали. Чувство соперничества, с которым жили Иган и Чарли, было ей неведомо. Она делала вид, что деспот-отец, беды Игана и Чарли не имеют к ней никакого отношения.

Мэри была трусихой и всегда это знала. После смерти Чарли и отъезда Игана она жила в Эдинбурге, целиком уйдя в заботы о муже и сыне Дугале. К тому времени, как умер ее муж, отца также не стало. Она вернулась в замок Макдоналд, твердя себе, что все идет хорошо. Валентайн заставлял ее посмотреть правде в глаза. Ей никогда не нравилось видеть вещи в истинном свете, но тут ей не оставляли выбора.

Довериться ему? Это шло наперекор ее здравому смыслу, каждой его крупице. Живущая в ней женщина, привыкшая увиливать от необходимости принимать решения, пыталась сбежать и на сей раз. Валентайн и пугал, и притягивал ее. Она помнила их поцелуй, и как стучала в виски жаркая кровь. Мэри положила ладонь на его голое плечо, зачарованная ощущением могучих мышц под гладкой, словно шелк, кожей.

– Мэри, – сказал он. – Вы нужны мне.

Вот если бы это значило, что ему нужна ее любовь! Но он всего-навсего просил о помощи.

Она кивнула:

– Скажите, что я должна делать.

Валентайн погладил ее по щеке, пристально вглядываясь в ее лицо потемневшими глазами.

– Выведите меня из замка так, чтобы никто не видел.

Его губы прижались к ее коже, а потом он отвернулся, оставляя ей холод и тоску.

Поиски растянулись на долгие часы. Иган скакал вдоль берегов озера, стараясь отогнать видение – безжизненное тело Зарабет, плывущее по его черной воде. Возле берегов воду сковал толстый лед, но середина озера была свободна, невообразимо глубокая и холодная.

«Я найду вас, девочка. Я не успокоюсь, пока не найду вас».

Было уже очень темно, и на небо высыпали молочно-белые звезды, когда Иган повернул к замку. Он мог бы проскакать всю ночь, да лошадь уже совсем выбилась из сил.

Он вспомнил, как искал тело Чарли, какое отчаяние охватило его, когда он понял, что брата нигде нет. А вдруг Зарабет тоже мертва, ее тело лежит посреди вересковой пустоши, и ветер играет черными волосами, разметанными на снегу? Или Зарабет увезли; вероятно, в Аллапуле ее ждет корабль, готовый выйти в море.

Его охватила ярость. Зарабет права: Игану ни за что не остановить было Чарли, решившего ввязаться в битву при Талавере. Чарли никогда не слушал Игана. С потрясающей беспечностью делал то, что хотел, да еще смеялся, когда старший брат советовал быть осторожным.

Отец ожидал, что Иган сможет подчинить себе Чарли так, как самому Грегору Макдоналду было не под силу. Он порвал портрет Игана в клочья и бросил ему в лицо злые слова: «Жаль, что ты мой законнорожденный сын! Иначе, видит Бог, я придушил бы тебя в колыбели!»

Веселый, очаровательный Чарли нарочно настраивал отца против Игана, да так умело, что ни одна душа, включая самого Игана, не догадывалась, что происходит, пока не становилось слишком поздно.

Иган был уверен – останься Чарли жив, отец придумал бы способ держать старшего сына вдали от дома. Пусть Иган законный наследник, но в его отсутствие Чарли управлял бы поместьем, как ему бы заблагорассудилось.

Он перевалил за вершину холма. Игана переполняли чувства, которым он никогда не давал выхода. Все эти годы в нем кипели обида и гнев. Он, кто обвинял Зарабет в том, что она заковала себя в панцирь, в то же время боялся признаться самому себе, что ненавидит отца.

Вскоре Иган был уже на дворе замка. Соскочил с лошади, и из темноты к нему бросилась высокая фигура.

– Нашел хоть что-нибудь? – спросил Олаф.

– Нет. – Короткое слово далось Игану нелегко.

Олаф казался убитым горем.

– Неужели я потеряю мою дорогую Зарабет? Я уже потерял ее, когда она вышла замуж, потому что не смог понять, как сделать ее счастливой. Теперь я увидел вас вместе, и… Я не могу простить себе…

Он замолчал. Иган тихо ответил:

– Мы ее найдем. Я не перестану ее искать. Никогда. Бросив конюху поводья, он пошел в замок. В дверях его встретила Джемма с известием, что Мэри тоже исчезла. В ее комнате нашли пятна крови.

Иган начал чертыхаться на всех известных ему языках, потом потребовал свежую лошадь. Олаф шел за ним следом, его покрасневшие глаза слезились.

– Что ты собираешься делать?

– Отправиться за ними. Думаю, я знаю, где сестра и что она задумала.

– Я хочу поехать с тобой. Я стар, но, клянусь, не стану обузой.

Иган мрачно кивнул:

– Хорошо, что вы будете рядом. Мэри дурочка, но на сей раз она поступила правильно. Вы мне понадобитесь, чтобы успокоить этого чертова логоша.

– Можно мне еще воды?

Констанц посмотрел на Зарабет с беспокойством. Она чувствовала его тревогу. Они с братом вряд ли могли рассчитывать посадить на трон Нвенгарии номинальную властительницу, если эта самая подставная княгиня умрет по дороге домой без еды и питья. Более хладнокровный Айван кивнул, и Констанц наполнил чашку водой.

Когда лакей подал Зарабет чашку, она задумалась – откуда они берут воду? Как и раньше, вода пахла тиной, но была чудесно прохладной и чистой.

Неужели тут есть колодец или ручей? Она припомнила места, где бывала вместе с Иганом, озеро, ручьи и речки, где они ловили рыбу, водоемы, наполненные бурлящей водой, стекающей с гор. Замок Макдоналд, гордо возвышающийся среди древних скал, столь не похожий на элегантный, современный дом Адама Росса. Дикий, свирепый Иган, утонченный Адам…

Но семья Россов не всегда была такой. Когда-то они обитали в прочном замке, как и Макдоналды. Однако пришел день, когда англичане стерли замок с лица земли. «Пока не осталось камня на камне», – припомнила Зарабет слова Адама.

Ее осенила догадка. А что было под руинами замка Росс?

– Где мы? – спросила она, стараясь не выдать волнения.

– В надежном месте, – заверил ее Айван. – Вас здесь никто не тронет.

– Мы вблизи побережья? Как мы уедем отсюда?

– Мы скоро тронемся в путь, – опередил брата Констанц, прежде чем тот успел открыть рот. – Все будет хорошо. Вы вернетесь в Нвенгарию, на родину.

Зарабет кивнула, приняв высокомерный вид.

– Действительно, люди здесь грубоваты. Никакого общества, нет даже казино. А мои платья…

Она погладила шерстяную материю своего платья, и у нее защемило сердце. Тартан Макдоналдов, такой был на ней в день свадьбы.

«Иган, прошу, найдите меня. Я люблю вас».

– У вас будут любые платья, какие пожелаете, и драгоценности тоже, – заверил ее Констанц. – Вы будете самой прекрасной княгиней, а мы станем вашими рабами.

Зарабет подавила грустный вздох. Констанц начитался сказок. В каждой из них была прекрасная принцесса, которую обожало все королевство. Принцесса ничего не делала, только красовалась в тиаре и приветливо махала рукой подданным.

Но Констанц забыл, что в каждой сказке был еще и принц – красивый молодой человек, который занимался тяжелым фермерским трудом, пока однажды ему не приходила в голову мысль спасти плененную принцессу. В ее случае прекрасным принцем, или рыцарем в сверкающих доспехах, стал горец в рваном килте.

Иган нашел ее на скалах Зубов Дьявола, когда она думала, что ей уже не дождаться помощи, найдет и сейчас. Конечно, найдет. Вот только сама Зарабет и понятия не имела, где находится.

Мерцающий свет фонаря Айвана позволял рассмотреть совсем немного. Плотно утоптанная земля под ногами, стены тонули во мраке. Было прохладно, но не холодно, как будто зима осталась где-то далеко. Зарабет напряглась, пытаясь уловить хоть проблеск чужой мысли за этими стенами. Тщетно.

– У вас есть какая-нибудь еда? – спросила она. – Я ничего не ела с самого завтрака. Полагаю, с тех пор прошло много времени.

Желудок взбунтовался при одной мысли о еде. Она хотела лишь узнать, насколько хорошо подготовились ее похитители.

– Дай ей хлеба, – приказал Айван.

Констанц исчез во тьме.

– Мне нужен свет. Я ничего не вижу.

Выругавшись, Айван схватил с пола фонарь, чтобы помочь брату.

Зарабет сидела в темноте, наблюдая за Айваном и Констанцем. Свет фонаря выхватывал их силуэты, словно фигуры актеров на сцене. Она заметила также дощатые полки на каменных стенах – не на первозданных скалах, а на стенах из камней, обтесанных рукой человека. Такие каменные стены она видела в погребах и подземельях замка Макдоналд.

Зарабет понимала, конечно, что она не в замке Макдоналд. Иначе Иган с толпой кузенов и племянников давно разыскал бы ее. Они знали подземелья замка, как свои пять пальцев. К тому же ее обнаружил бы Валентайн по запаху.

Зарабет вспомнила, как он упал, сраженный выстрелом, и ее сердце тревожно сжалось. Он был хорошим и благородным человеком и не заслуживал смерти.

Констанц принес ей полбуханки хлеба, который подозрительно напоминал выпечку миссис Уильямс. Зарабет с благодарностью приняла хлеб и вонзила зубы в ароматную корочку.

Из глаз потекли непрошеные слезы – вкус хлеба напомнил ей о трапезах в замке Макдоналд. Завтраки, когда Джейми подначивал Игана, а Иган бранил его в ответ. Семейные ужины, которые сопровождались остротами Хэмиша в адрес Ангуса и Джеммы. Ангус краснел, а Джемма лишь улыбалась. Мэри пыталась призвать всех к порядку, Джейми и Дугал спорили, и Уильямс вставлял свои замечания, ставя на стол жаркое из оленины и испеченный женой хлеб.

«Наконец-то я поняла, что такое настоящее счастье. Я не хочу его потерять».

– Мне очень неприятно говорить об этом, – подала она голос после того, как проглотила последнюю крошку, – но мне нужно в уборную, знаете ли.

– Здесь нет уборной, – быстро сказал Констанц.

– Ах Боже мой. Тогда, думаю, сгодится любой дальний угол, если вы не будете размахивать фонарем. Я стесняюсь.

Айван покачал головой:

– Мы не можем пустить вас бродить одну. Вы можете упасть и пораниться. Тут полно камней и всяких обломков.

– Вам следовало подумать об этом раньше, прежде чем тащить меня сюда. Если бы здесь была горничная! Она бы помогла справить нужду, и мне не пришлось бы бродить в темноте.

– Мы не знали, кому можно доверять, – возразил Айван. – Горничные все шотландки. Они могли нас выдать Игану Макдоналду.

– Ваша правда, но мне все равно понадобится горничная. Да и вообще слуги – те, кто мне верен.

– Мы знаем. Слуги будут, заверил он меня.

– Кто тебя заверил?

– Ваш покровитель.

Что еще за покровитель? Один из друзей Себастьяна или вождь новой партии? Она едва удержалась от горестного вздоха. Политическая жизнь в Нвенгарии бьет ключом, как всегда.

– Пусть так, – надменно заявила она, – но это не решает вопрос уборной. Может быть, ты или Констанц проводите меня с фонарем, а потом вернетесь за мной, когда я закончу?

Как следует поразмыслив, Айван согласился:

– Очень хорошо. Я провожу вас.

Вытащив нож, он быстро перерезал путы на ее ногах. Зарабет пришлось прислониться к нему, чтобы не упасть. Сжав зубы, она ждала, пока не восстановится кровообращение. Нечего и думать о побеге, должно пройти онемение в ногах.

Айван молча стоял, терпеливо дожидаясь, пока ноги Зарабет обретут подвижность. Это был отлично вышколенный слуга, в обязанности которого входило умение ждать, пока он не понадобится хозяину или хозяйке.

Когда Зарабет поняла, что снова может ходить, она сделала ему знак. Держа в одной руке фонарь, а другой крепко поддерживая ее под локоть, он повел спотыкающуюся Зарабет через огромное помещение. Остановившись в углу, скромно отвернулся. Она осталась одна в темноте.

Конечно, бежать было бессмысленно. Она потерла рукой о стену, словно для того, чтобы замаскировать смущающие звуки, и двинулась вдоль стены на ощупь. Рука наткнулась на мох и отвратительную слизь, бог знает какой давности. Зарабет поморщилась. Это было мертвое место.

Однако она задержалась. Зарабет окликнула Айвана, который незамедлительно бросился к ней. Он вывел ее на середину помещения и молча подал ей носовой платок, как только она заявила, что дотронулась до стены и выпачкала руку.

Зарабет села, но, когда Айван наклонился, чтобы снова связать ей ноги, непритворно застонала в знак протеста.

– Пожалуйста, не надо. Это так больно.

Айван не вполне доверял ей, но Констанц искренне расстроился. Зарабет слышала мысли Айвана – когда она станет правительницей Нвенгарии, она, возможно, вспомнит, как добры были к ней братья. Он кивнул и не стал связывать ее ноги, даже принес еще хлеба и воды.

Зарабет задала еще несколько вопросов из чистого любопытства, пытаясь в то же время прощупать их мысли. Она узнала только, что некий высокородный нвенгарец приказал им охранять ее, но ни лица, ни имени его ей увидеть не удалось. Он сообщался с братьями с помощью магической бумаги, которую изобрел старый учитель Деймиена. Точно так же сам Деймиен поддерживал связь с Иганом. На хогманей Айван и Констанц получили сообщение, предписывающее как можно скорее избавиться от Валентайна. Айван выследил барона, подстрелил его и убежал.

Теперь Айван и Констанц дожидались, когда поиски прекратятся и можно будет отправиться на побережье, где они сядут на корабль. Они обнаружили это тайное убежище во время вылазок в холмы, когда все искали Олимпию, и решили спрятать Зарабет здесь.

Айван постелил ей свой плащ, и она легла, пытаясь сохранить силы. Сквозь полуопущенные ресницы она наблюдала, как Констанц, порядком соскучившись, бродит по комнате. Свет его фонаря выхватил дверь в одной из стен и темный провал в противоположной стене. На двери был новенький замок, но ключа в нем не было: наверное, лежал в кармане одного из лакеев.

– Мы под замком Росс? – спросила Зарабет, садясь.

Айван уставился на брата:

– Так ты ей сказал?

– Ни словечка, – заверила его Зарабет, и Констанц густо покраснел. – Я догадалась. А вы знаете, что тут водятся привидения?

Братья со страхом огляделись по сторонам.

– Мы не слышали и не видели никаких привидений, – заявил Констанц. – Не бойтесь.

Зарабет пересказала им историю, которую ей поведал Адам, несколько ее приукрасив.

– Адам говорил, что после Куллоденской битвы здесь погибло много шотландцев. Они пытались остановить англичан, которые хотели разрушить замок, и англичане их убили и зарыли прямо тут. Говорят, что их души бродят зимними ночами и плачут под луной. Но я не боюсь. Это всего-навсего старая легенда.

– Скорее всего, – согласился Айван, беспокойно оглядевшись по сторонам. Констанц молча зажег второй фонарь, и брат не стал возражать.

В свете второго фонаря открылась черная пасть коридора, и Зарабет представилось, как оттуда валит толпа злобных шотландских привидений, алчущих мести. Вот если бы сюда ворвался один живой горец и снес бы головы тем, кто осмелился коснуться ее своими нечистыми руками!

«Иган. Прошу, найдите меня!»

Она посылала мысли во все стороны, пытаясь пробиться сквозь камень в поисках тех, кто ищет ее, но ответом ей опять была тишина. То ли стены были слишком толстые, то ли никому не пришло в голову искать ее здесь. Она могла бы направить их сюда, но как, если толстые стены служат надежной преградой?

Тем не менее у нее в запасе есть еще одна идея. Пока Айван и Констанц дожидаются привидений, она может попробовать привести свой план в исполнение.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю