Текст книги "Тринадцатый ковчег"

Автор книги: Дженнифер Броуди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 17. ПРОСТО СПРОСИ КОМПЬЮТЕР

(Майра Джексон)

Никого не заметив в коридоре, Майра подала друзьям знак и выползла из вентиляционной шахты. Следом за ней выбрались Калеб, Рикард, Пейдж и Возиус. Решетка с негромким щелчком встала на место. Был вечер воскресенья, а значит, большая часть демоса сидела по домам и наслаждалась ужином, готовясь к предстоящей трудовой неделе. Базар закрылся, и изгои тоже разбрелись по квартирам.

Расслабляться, однако, было рано: друзья торопились закончить дела и вернуться домой, пока родители не начали беспокоиться. Меньше всего Майре хотелось, чтобы советник Сиболд застукал ее в компании сына за подозрительными манипуляциями с компьютером.

– Идем, – шепнула она. – Вот здесь.

Подойдя к терминалу, она поднесла к сканеру запястье: сверкнул зеленый свет, и сканер пискнул.

– Майра Джексон, произнес мужской голос. Майра уже столько раз слышала это обращение, такое теплое и живое, и до сих пор не могла поверить, что с ней разговаривает бездушная железяка, а не человек. – Чем могу помочь?

– Компьютер, можешь указать направление к квартире Сари Уэйд?

Майра затаила дыхание. Навострили уши и друзья у нее за спиной. Компьютеру же понадобилось всего несколько секунд:

– Сари Уэйд живет в квартире семьсот пятнадцать. Проекция карты будет доступна… через секунду

Выстрелившие из сканера лучи зеленого света образовали трехмерную голографическую карту колонии. Компьютер увеличил ее, выводя в центр квартиру 715.

– Указать дорогу, Майра Джексон? – спросил компьютер.

Майра огляделась: в коридоре по–прежнему никого, кроме нее и друзей, не было.

– Конечно, было бы здорово. – Просила она просто так, ради забавы – дорогу–то уже знала.

– Проецирую маршрут до квартиры семьсот пятнадцать.

Тоненький лучик зеленого света принял форму женской фигуры, от которой потянулась зеленая стрелочка – через голографические коридоры Второго сектора до двери нужной квартиры. Ничем, кроме номера, от других квартир в секторе она не отличалась. В ней–то и жила Сари Уэйд – дочь одного из основателей, – жила, любила мужа, растила детей, завтракала и ужинала, засыпала и просыпалась, стоило зажечься искусственным огням.

Теплое дыхание Калеба щекотало затылок и ухо.

– Правда ведь невероятно? – прошептал он, озвучивая сокровенные мысли самой Майры.

– Невероятно – это еще слабо сказано.

Когда они были маленькими и мир был новым, чарующим и полным тайн, они часто, завороженные, играли с голографической картой. Потом выросли и стали невосприимчивыми к чарам. Майре просто не верилось, что все это время они относились к этому чудесному прибору как к само собой разумеющемуся. Хотя эту технологию, дарованную основателями, они не могли воссоздать.

– Начать сопровождение? – спросил компьютер.

– Нет, спасибо, – ответила Майра. Согласись она, и до самой квартиры 715 ее сопровождали бы зеленые стрелочки в полу.

– Какая–нибудь еще помощь потребуется? – спросил компьютер.

– Нет, это все, спасибо.

– Прощай.

Терминал погас, переключаясь на спящий режим. Наверное, надолго – кто знает, когда им еще воспользуются. В замкнутом мире Ковчега ориентироваться было весьма просто.

– Квартира семьсот пятнадцать, – прошептала Майра друзьям. – Отличная работа, Воз.

Братишка криво усмехнулся.

– Ну и… как нам пробраться внутрь? Комната, надо думать, уже занята, – добавила Майра.

– Вломимся, когда никого не будет дома? – предложил Рикард.

Майра покачала головой:

– Слишком опасно. Можем попасться патрульным.

– Тогда постучимся и напросимся в гости? – сказал Калеб.

– Так надолго мы там не задержимся, – возразила Майра, – а я хочу вскрыть стены, поискать тайники… На это уйдет как минимум несколько часов, к тому же будет грандиозный бардак. Хозяева ни за что не разрешат нам его устроить.

Друзья притихли, перебирая варианты.

– Стойте, у меня мысль! – воскликнула Майра. – Кто хочет ко мне в ученики?

Ребята не сразу поняли, что она имеет в виду, но тут лицо Пейдж озарилось.

– Думаю, Калеб сочтет за честь и будет только рад. Он всегда хотел пойти в инженеры.

– С какой стати мне идти в ученики к Майре? – сердито проговорил Калеб.

– Завтра я стану полноправным подмастерьем, – начала объяснять Майра, – а у меня еще нет ученика. Правда, никто об этом за пределами Инженерной не знает.

– А почему не Рикард или Пейдж? – спросил Калеб.

– Твой отец – член Синода, – мрачно напомнила Майра. – Не приведи Оракул, но если патрульные схватят нас, то… с тобой обойдутся мягче.

– Вот и я так подумала, – сказала Пейдж.

– Меня же любой в лицо узнает, – заметил Калеб.

Майра широко улыбнулась:

– Нет, если замаскируешься. Я уже кое–что придумала, кстати. К тому же никому в голову не придет, что учеником инженера может быть паренек из кратоса.

Рикард осклабился, вообразив картинку.

– Калеб будет заниматься ручным трудом. Ух ты, мне даже представить такое сложно!

– Эй, я и так тружусь… много чем занимаюсь, – вяло возразил Калеб.

– Очень убедительно, Сиболд, – рассмеялась Майра. – Завтра постучимся в квартиру семьсот пятнадцать и скажем, что произошла утечка газа… или еще что–нибудь в этом роде. Тогда никто не станет мешать – сможем хоть всю квартиру разворотить. Не только стены, но и пол.

– Пол? – эхом повторил Калеб. – Не слишком ли?..

Майра пожала плечами:

– Иначе Маяк не отыскать. – Она усмехнулась. – К тому же мне нравится все разрушать. Это так… раскрепощает.

Калеб одарил ее недоверчивым взглядом.

– Ой, да ладно тебе, будет весело! – Майра пихнула его локтем, и он покраснел.

– Уговорила, стану твоим червем моторным, – сдался Калеб. – Только это не дает тебе права гнобить меня. А то я знаю, что у вас гам в Инженерной творится.

– Ну хоть немного–то?

– Нельзя, совсем.

– Чу–у–уточку?

– Забудь, – отрезал Калеб и тут же улыбнулся. – Я ведь и передумать могу. Я тут составил список, куда хочу пойти учиться, и инженерное дело – в самом конце.

– Ну хорошо, не буду гнобить… но ты носишь за мной контейнер.

– Чего ношу?

Не успел он задать еще вопрос, как Майра сменила тему:

– Приходите ко мне после школы, Возиус впустит вас. Я вернусь сразу, как…

Она замолчала, услышав топот ботинок. Приближалось несколько человек.

– Кто это шастает по коридорам воскресным вечером? – вслух подумала Пейдж.

– Не знаю… – проговорил Рикард. – Похоже…

– …патрульные, – догадалась Майра. – Быстрее, сюда…

Жестом она указала на ближайший дверной проем. Все укрылись в нише и прижались к стене. У Майры сердце едва не выскакивало из груди. Спустя секунду в коридоре показались патрульные – с дубинками наголо. Майра заметила среди них Линча–старшего и Джаспера – тот улыбался. Вот сволочь. Калеб прижал палец к губам: мол, всем тихо. Патрульные тем временем подошли к квартире 357 и отперли дверь. Вошли. Из квартиры тут же донесся знакомый голос:

– Во имя Оракула, вон из моей…

Крик оборвался, когда патрульные пустили в ход дубинки. Майре сделалось дурно: судя по звукам, человек упал, но его продолжали дубасить. Привлеченные шумом, в коридор стали выглядывать соседи – демос и изгои. Кто–то сразу поспешил вернуться в свой отсек и запереться, другие остались. Поглядывая на дверь в квартиру 357, они обеспокоенно перешептывались. В коридоре собралась настоящая толпа, и Майра под шумок выскользнула из ниши. Из квартиры донесся обрывок фразы:

– …по приказу Синода ты арестован. – Это говорил патрульный Линч.

Почти сразу его подчиненные вытащили в коридор безвольное тело. Майра не поверила своим глазам: Бишоп! Это с ним отец тайком совещался у себя в кабинете. Тотчас в коридор выбежали дочери–близняшки, рыженькие, в одинаковых платьицах, примерно одного с Возиу– сом возраста, но их схватил за шиворот Джаспер. Дернул и, повалив на пол, занес для удара дубинку. Майра тут же ринулась к нему. Рикард хотел было ее остановить, но не успел – Майра выскользнула прямо у него из рук. Подбежав к Джасперу, она заслонила собой девочек:

– Пощади! Это же дети!

Джаспер злобно усмехнулся, обнажив кривые потемневшие зубы. Черные волосы его прилипли к потному лбу Щеки были забрызганы кровью.

– Тоже хочешь отведать дубинки, нечестивица?

Майра даже не вздрогнула. Она смерила Джаспера взглядом и ответила:

– Как будто мне впервой!

Толпа негодующе загудела, послышались шепотки:

– Ну вот, и до детей дошли… что дальше?

– Эта девушка… она нечестивица!

– Надо было бросить ее в Святое Море…

Главный патрульный Линч тем временем остановился и окинул взглядом коридор, оценивая ситуацию: Джаспер готовится ударить Майру, которая пытается защитить детей, дальше его сын, море людей…

– Патрульный Уотерс! – крикнул он, понимая, что вот–вот утратит контроль над ситуацией. – Отставить!

Разъяренный Джаспер все же опустил трубу.

– А теперь давайте, уходите, – шепнула Майра близняшкам.

Девочки метнулись назад в квартиру и уже оттуда уставились на лежавшего ничком отца. Наконец дверь закрылась, отрезав их от происходящего. Главный патрульный посмотрел на Майру, затем на сына. Прищурился.

– Рикард, – свирепо произнес он, – домой. Живо.

– Но, отец…

– Живо, – повторил Линч. – Позже поговорим.

– Есть, сэр, – потупив взгляд, ответил Рикард.

– А теперь все расходитесь по домам, – приказал главный патрульный. – Если только не хотите составить компанию нашему другу. – Он указал на Бишопа, который скорчился на полу от боли.

Мало–помалу толпа рассосалась, двери закрылись. Майра схватила братишку за руку и потащила его прочь, друзья потянулись следом. Джаспер так и сверлил взглядом ей спину. Он и прежде ненавидел Майру, но сегодня она подлила масла в огонь.

Кое–как Майра добралась до дому. Ноги подкашивались, страх опустошил ее, отнял все силы. Если уж патрульные взяли Бишопа, то и отец в опасности. Она уже хотела открыть дверь и ввалиться в квартиру, но тут поймала на себе взгляд Калеба.

– Не передумала? – озабоченно шепнул он.

Поджав губы, Майра мотнула головой:

– Встречаемся тут после школы.

Рикард и Пейдж брели дальше по коридору в сторону своих квартир. Рикард был сам не свой и выглядел подавленным. Калеб проследил за взглядом Майры.

– Не беспокойся. Он сумеет о себе позаботиться.

– Это все из–за меня.

– Это все из–за отца Флавия. Ты поступила правильно. А мы… – Он стыдливо потупился. – Мы… трусы. Это ты у нас храбрая. Всегда такой была.

– Скорее не храбрая, а отчаянная.

– Я знаю, что говорю, – отходя в сторону, возразил Калеб. Махнул на прощание рукой и пошел прочь.

Едва Майра вошла в квартиру и встретилась глазами с обеспокоенным отцом, в голове у нее мелькнула единственная мысль: нужно отыскать Маяк. И как можно быстрее.

Глава 18. КУЗНЯ

(капитан Аэро Райт)

Аэро остановился перед золотой дверью. С виду она была отлита из цельного куска металла, но стоило нажать кнопку, как поверхность ее пошла рябью, словно жидкая, и разошлась на панели, которые скрылись внутри стен. Аэро вошел в Кузню. Перед отправкой еще многое предстояло сделать, и прежде всего – проверить фальшион. Вчера поступил приказ готовиться, и Аэро успел прогнать отряд через симуляцию полета, затем оставил заказ на провизию в Камбузе и на два десантных катера – у механиков. Он всегда ставил своих солдат и их нужды превыше всего, но сейчас внимания требовало личное оружие.

Оружейники, или иначе Орден литейщиков, разместились в недрах корабля. Во чреве огромного цеха они создавали новые фальшионы и чинили старые. Шелестя алыми мантиями, работали размеренно и четко: изготовление фальшиона требовало чрезвычайно много времени и усилий, и если солдат погибал, то мастера переделывали клинок под нового выпускника Агогэ.

Аэро помнил день, когда впервые в жизни связал себя с оружием: в школу пришел оружейник и доставил ему клинок. Аэро принес священную клятву, взялся за рукоять фаль– шиона и ощутил, как оружие сливается с ним, объединяется и с плотью, и с разумом. Было одновременно и больно, и волнующе. С того дня Аэро не упускал фальшион из виду. Впрочем, оружейники не только давали, но и брали. Раз в год они приходили в Агогэ за неофитами – будущими членами Ордена. Следили, как курсанты учатся, проверяли оценки, но при этом никто не знал, на что именно они смотрят, по каким качествам выбирают себе учеников. Порой они уводили ребят с высокими баллами и слабой боевой подготовкой, а случалось и наоборот. Даже Аэро, как ни пытался вычислить алгоритм выбора, ответа не нашел.

Как–то раз мастер забрал парнишку по имени Ксандр из класса Аэро. Впрочем, если ты стал оружейником, ты должен забыть прежнее имя – как и надежду стать воином. У членов Ордена не было имен, ведь они целиком посвящали себя древней науке и друг к другу обращались просто «брат» и «сестра».

– Так–так, неужели сам капитан Райт пожаловал?

Аэро моментально узнал этот голос и, обернувшись, увидел перед собой оружейника, связавшего его с фальшионом. Этот мастер в дни учебы Аэро, наверное, был одним из старейших в Ордене. Сейчас он работал за каким–то странным аппаратом (все связанное с Кузней оставалось для Аэро тайной). Прибор был размером с рюкзак и имел тот же золотистый оттенок, что и фальшионы.

Оружейник оставил рабочее место и, шелестя мантией, направился прямо к Аэро. Улыбнулся. Его глаза по–юношески блестели.

– Что привело вас в Кузню, капитан?

Аэро отдал честь:

– Верховный командующий Бриллштейн поручил моему отряду первым высадиться на Землю. Вылетаем сразу, как улягутся бури.

Он старался говорить холодно и спокойно, однако в голосе его прорезались нотки гордости и смущения. Старик–оружейник заметил это, но виду не подал, только едва улыбнулся.

– Верховный командующий – человек мудрый, – сказал он, не утруждаясь пояснениями.

Ну вот, теперь Аэро остаток дня и, наверное, большую часть ночи будет гадать, что имел в виду старый мастер.

– Ну что же, давайте взглянем на ваше оружие, – сказал тот наконец.

Аэро извлек фальшион – в его изначальной форме – из ножен на поясе. Клинок замерцал и вспыхнул, будто обрадовался, что его обнажили. Аэро протянул его мастеру – единственному, кто мог касаться его именного оружия.

– Очень хорошо, – пробормотал старик. – Шедевр, верх мастерства… несомненно, один из лучших клинков, что создавались у нас.

С силой и скоростью, несвойственными человеку его возраста, мастер взмахнул несколько раз мечом и посмотрел на Аэро.

– Как реагирует на команды?

– Как будто подключен напрямую к мозгу.

– Без задержек? Сбоев не было?

– Никак нет, – сказал Аэро. – Только на этой неделе я победил в трех симулированных поединках: с двумя собственными солдатами и капитаном другого отряда. Меня никто не может одолеть.

Старик нахмурился.

– «Война – это путь обмана»[11]11
  Сунь–цзы. Искусство войны. Гл. 1: Предварительные расчеты. Пер. с кит. Н. Конрада (примеч. пер.).


[Закрыть], – процитировал он древний трактат. – Попомните мое слово: рано или поздно вас победят.

По спине Аэро побежали мурашки, но прежде чем он успел спросить что–либо, оружейник протянул ему фаль– шион рукояткой вперед.

– Продемонстрируйте, как он морфирует. Начнем с… трезубца.

Пальцы Аэро сомкнулись на рукоятке, и он подумал: «Трезубец». Золотой клинок тут же принял новую форму.

– Боевой молот, – попросил оружейник.

Аэро приказал фальшиону, и трезубец у него в руке сменился тяжелым молотом. Оружие это было далеко не изящным, зато грозным, и им Аэро тоже владел – спасибо инструкторам и бесконечным занятиям.

– Лабрис, – сказал старик.

И снова, повинуясь мысленному приказу Аэро, фальшион изменил форму – превратился в двулезвийный топор. Аэро взмахнул им.

– Отличное время отклика, – похвалил мастер. – У вас, несомненно, дар: оружие отзывается быстрее, чем у других. Жаль, что я не выбрал вас в подмастерья, хотя всерьез об этом подумывал. Несколько ночей не спал.

Аэро посмотрел на него.

– Вы хотели… забрать меня? – Он огляделся и заметил оружейника, которого некогда звали Ксандром. Теперь вместо формы курсанта он был облачен в алую мантию, а голова была обрита.

«А ведь на его месте мог быть я», – подумал Аэро.

Старый мастер кивнул:

– Еще в Агогэ вы проявляли недюжинный талант – отличные бойцовские инстинкты, которые, впрочем, не особо выделяли вас среди одноклассников. Отличались вы связью с фальшионом.

Вот это новость! До Аэро внезапно дошло: он никогда особенно не задумывался об этом, но старый мастер подметил точно: фальшион Аэро повиновался хозяину быстрее, чем оружие других солдат и курсантов.

– Так почему же вы меня не забрали?

Подумав немного, оружейник ответил:

– Знал, что вам уготован другой путь, другие свершения. Скажем так, с моей стороны было бы верхом эгоизма забрать вас в Орден и не позволить свершиться судьбе.

– Какой судьбе? О чем вы говорите?

Старик нахмурился:

– Не следовало мне говорить об этом. Достаточно сказать, что я не мог вас выбрать, это пошло бы вразрез с учением. Вам было уготовано стать воином.

В доктрине оружейников насчитывалось немало пунктов, и некоторые из них перекликались с доктриной Агогэ. Обычно тех, кто в Ордене не состоял, мастера

в свое учение не посвящали и говорили о нем с посторонними редко.

– Я, наверное, должен вас поблагодарить, – сказал Аэро. Он всегда восхищался оружейниками и их трудом, но даже на секунду не мог вообразить себя в другом месте, кроме армии.

– Не торопитесь, – предупредил старик. – Боюсь, у вас впереди долгий и опасный путь. Назревают неприятности.

– Неприятности? – переспросил Аэро. – Что вы имеете в виду?

Неужели слухи просочились и в Кузню? Вчера он слышал, как солдаты в казармах сплетничали, мол, выбирая первый десантный отряд, Верховный командующий действовал предвзято, ведь Аэро – его сын.

– Будет вам, не слушайте меня, – отмахнулся оружейник. – Это все стариковское. Я прожил слишком долго и большую часть времени провел здесь, с фальшионами. – Он протянул руку за клинком Аэро. – Станция освободилась, давайте его зарядим. – На ходу он произнес: – Прекрасный, восхитительный экземпляр, не правда ли?

Старик присмотрелся к отражению – своему и Аэро – в клинке.

– Нет ничего прекраснее в целом мире, – согласился Аэро.

– Только запомните, что главное ваше оружие вот здесь. – Мастер узловатым пальцем постучал Аэро по лбу. – И вот здесь. – А потом по груди. – Не забывайте.

– Так точно, сэр, – ответил Аэро, хоть и не был согласен. Все же величайшее его оружие – фальшион.

Ну и голова, может быть, ведь в ней рождаются приказы. А сердце? При чем тут оно?

Шурша мантией, оружейник проследовал к зарядной станции и поместил фальшион Аэро над золотой платформой: клинок повис в воздухе. Старик переключил несколько рычагов, и клинок накрыло силовое поле, которое тут же заполнилось похожим на туманную дымку зеленоватым паром.

Дожидаясь, пока оружие зарядится, Аэро обдумывал слова старого мастера: он знал, что быть членом Ордена оружейников – огромная честь, но теперь еще больше запутался. Аэро всегда думал, что единственный путь для него – путь воина, а тут оказывается, что он мог стать оружейником. Выходит, судьба – не такая уж определенная и нерушимая штука. Глядя, как фальшион, сделавшись жидким, перетекает из одной формы в другую, он понимал: жизненный путь больше похож на фальшион. Он изменчив, податлив и гибок.

Впервые Аэро засомневался, какое будущее его ждет. Он ведь и мечтать не смел, что однажды его отряд первым ступит на Землю, откуда предки бежали более тысячи лет назад. Но вот отец выбрал его, а отец – Верховный командующий и, как сказал оружейник, человек мудрый. Правда, старик еще предупредил, что назревают неприятности, а впереди – долгий и опасный путь…

Казалось бы, прожив почти полжизни – абсолютно предсказуемой и предопределенной жизни, Аэро должен был испугаться, встретившись с чем–то неизвестным, но он ни капли не боялся. Напротив, радовался.

Так счастлив он был последний раз, наверное, лет в пять. Счастье… Какое странное чувство.

Через какое–то время оружейник вернул Аэро клинок. Аэро взял его в руки и ощутил, как внутри кипит свежая энергия: от эфеса импульс устремился вверх по руке, по нервам и вошел в мозг. Аэро проверил оружие, взмахнул им несколько раз – фальшион быстро и плавно менял формы. Вот теперь Аэро был готов встретить грядущее. Что бы его ни ждало.

Глава 19. ПОВОНЯЕШЬ НЕМНОГО

(Майра Джексон)

Новость об аресте Бишопа разошлась по колонии со скоростью новой партии огненной воды и омрачила Майре первый день работы. В Инженерной все по–прежнему гудело и щелкало, но рабочие больше не смеялись и не подтрунивали друг над другом, говорили сдержанно и кратко. Даже Ройстон то и дело ронял инструменты, сетуя на свою неуклюжесть, хотя обычно хватка у него была железная. Отец и вовсе заперся в кабинете, чего за ним никогда не водилось, особенно днем, ведь кому–то могла понадобиться его помощь или добрый совет.

Вчера, когда Майра сообщила об аресте Бишопа, он сразу же направился к двери. Майре при этом нос велел не высовывать.

– Но папа, – попыталась остановить она его, – никому нельзя выходить. Главный патрульный велел всем сидеть по домам…

Отец только отмахнулся.

– Майра, у меня и без тебя голова пухнет. Прошу об одном – присмотри за братишкой, а я вернусь еще до того, как погаснут огни. Честно.

Слова эти показались Майне обидными, но действие возымели: она больше не пыталась остановить отца. Проводила его взглядом и, снедаемая чувством тревоги, затем попыталась успокоить Возиуса, который тоже переживал. Наступил вечер, и в приглушенном свечении ламп она стала ждать, сидя на койке. Ждать, когда погаснут огни или зашипит, открываясь, дверь в отсек. Как ни удивительно, отец успел до наступления комендантского часа. Правда, успел едва–едва.

* * *

– На вот, надень, – велела Майра, кидая Калебу комбинезон и резиновые сапоги.

Она только пришла с работы, а он ждал, развалившись, у нее на диване, в чистенькой одежде и благоухающий ароматным мылом, которое мог позволить себе только представитель кратоса – и которое могло выдать Калеба.

Он принюхался к комбинезону.

– Ну и вонища! – Калеб протянул его назад Майре. – А нет чего–нибудь… почище?

Из кухни донесся хохот Возиуса. Он как раз готовил на ужин рыбное рагу с имбирем, помешивая блюдо деревянной ложкой в кастрюле. Пахло вкусно.

– Повоняешь немного, – сказала Майра. – Инженеры вечно грязные. Ты же не вальсировать идешь, благоухая духами.

– Может, ты и права… но от этого не легче.

Калеб, пританцовывая, стянул тунику, обнажив точеный торс. И, что еще хуже, снял с себя штаны, оставшись стоять посреди комнаты Майры только в нижнем белье. Заметив на себе ее взгляд, он издевательски улыбнулся:

– Трусы–то можно оставить?

Майра зарделась.

– Э-э… да. Их все равно не видно…

Насилу отведя взгляд от Калеба, она постаралась занять мысли чем–нибудь другим. Например, продумать план.

– Возиус, в этой квартире точно живут люди из демоса? Ты уверен?

– Да, уверен: Велма и Уолтер Томпсон, – ответил братишка. – Она работает в снабжении, а он – уборщиком. У них две дочери, Селия и Хильда, одна в первом, другая в третьем классе. Это я в школе поспрашивал и в итоге нашел человека, который знает их.

– Отлично. Значит, нас они не знают.

Когда Калеб наконец переоделся, Майра измазала ему лицо, шею и руки в масле. Выдала кепку, которую Калеб надвинул на глаза. Потом он проверил, как сидит комбинезон.

– Ну, я выгляжу достаточно… отвратительно?

– Возиус, – позвала Майра, любуясь своей работой, – что скажешь?

Братишка выглянул из кухни.

– Ого, его прямо не узнать! Гадкий тип!

Удовлетворенный, Калеб направился было к двери, но

Майра его остановила, кивнув на ящик с инструментами, который ей выдали сегодня. Металлический короб был доверху набит тяжелыми инструментами,

– Не так быстро, ученик, понесешь вот это.

Калеб посмотрел на ящик и нахмурился. Не дожидаясь ответа, Майра устремилась к двери и провела рукой под сканером. Вышла в коридор, по которому плотным потоком шел с работы демос. Смешавшись с толпой, Майра побрела в сторону квартиры 715. Калеб поплелся следом, костеря ящик с инструментами всякий раз, как тот ударял его по ноге. Майра обернулась и не смогла сдержать улыбки.

– Над чем смеешься? – проворчал Калеб.

– Таким ты мне нравишься.

– Каким это таким?

Майра выгнула бровь:

– Слегка… неряшливым.

Немного удивившись, Калеб все же принял замечание как комплимент. За очередным поворотом они наткнулись на людской затор.

– Эй, – шепнула Майра Калебу, – ты выше меня, глянь, что там творится.

Не успел Калеб ответить, как загудел голос Джаспера:

– Демос и изгои, это блокпост! Синод ввел новые меры безопасности! Для вашей же пользы!

Майра попыталась замедлить шаг, но живой поток уносил ее дальше. Да, при ней, конечно, не было ничего нелегального, кроме наряда на работу – который она сама же и подделала, – однако маскировка Калеба могла вызвать подозрения.

– Блокпост? – прошептала Майра. – С каких пор у нас в коридорах стоят блокпосты?

– С тех самых, как арестовали Бишопа, – тихо произнес в ответ Калеб.

– Отец Флавий сжимает тиски.

Калеб посмотрел ей в глаза:

– Думаешь, он в курсе насчет?.. Ну, ты знаешь…

– Понятия не имею, но следует ждать худшего. Блокпосты ведь не случайно поставили. Может, уже ищут то же, что и мы.

Калеб кивнул:

– Тогда валим отсюда.

Они уже развернулись и хотели было двинуться в обратную сторону, как путь им преградил патрульный Бейтс.

– Куда намылилась, еретичка? – недобро ухмыльнулся он.

– Э-э… никуда, сэр…

Патрульный коснулся дубинки.

– Ну–ка встали в очередь, а не то…

Бейтс силой развернул Майру и Калеба обратно в сторону блокпоста. Сопротивляться Майра не осмелилась – в темнице Бейтс был самым жестоким из тюремщиков. Демос и изгои тем временем снимали куртки и сандалии, открывали рюкзаки, чтобы патрульные могли обыскать их, досмотреть вещи и груз в тележках. Туда–сюда вдоль очереди прохаживался Джаспер.

– Демос и изгои, это блокпост! Откройте сумки! Приготовьтесь к досмотру! Это для вашей же безопасности!

Майра обеспокоенно глянула на Калеба. Маскировка – кепка, грязь и комбинезон – не спасут при досмотре, кто–нибудь из патрульных его точно узнает. Тут Майру заметил Джаспер:

– Нечестивица, встать к стене! Руки за голову!

Довольный собой, он двинулся к ней ленивой походкой.

– Тебя еще ни разу не обыскивали, так ведь? – спросил он, дыша ей в ухо. Изо рта у него разило протухшей рыбой и огненной водой.

Майра опустила взгляд, с трудом сдерживаясь, чтобы не послать Джаспера куда подальше. Вспомнила, как ее забрали в тюрьму, как ее там обыскивали… с пристрастием.

– Да… то есть так точно, сэр.

– Расставь ноги, да пошире, – приказал Джаспер и принялся водить по ней ладонями.

Майра чувствовала его руки на своей груди, и вдруг он больно ущипнул ее. Она, охнув, прикусила язык.

– Неплохо.., для еретички, – пробормотал Джаспер.

Майру стало тошнить, на глаза навернулись слезы, но она держалась изо всех сил. Пусть уж лучше Джаспер занимается ею, а не Калебом. Калеб же смотрел на патрульного полным ярости взглядом. Майра одними губами прошептала ему: «Не вздумай глупить!» Калеб смирился, продолжая в душе бушевать.

Джаспер тем временем добрался до бедер, ткнув ее в промежность. В кармане у Майры захрустело, и сердце сковал ужас. Майра попыталась вывернуться, но Джаспер не дал ей. Достав скомканный лист бумаги, он пробежался по нему глазами.

– Так–так… что это у нас тут?

– Э-э… разнарядка, сэр. Была утечка газа.

– Квартира семьсот пятнадцать. Резиденция Томпсонов.

– Все верно, туда и направляемся.

Джаспер перевел взгляд на Калеба.

– А это кто у нас такой?

– Мой ученик, сэр, – ответила Майра.

– Имя, червь моторный! – пролаял Джаспер.

– Э-э… Квентин… м-м…

Джаспер схватился за дубинку:

– Тебе что, парень, крыса язык отгрызла?

– Никак нет, сэр! Я Квентин… Рид.

Джаспер взглянул на него с прищуром. Потом обыскал и, ничего не найдя, принялся рыться в ящике с инструментами. Закончив, он как–то странно взглянул на Калеба и подошел к нему. Принюхался. Наклонился ближе и понюхал еще раз.

– Это что… отдушка?

– Э-э… нет, сэр.

– Наверное, показалось, – злобно процедил Джаспер. – Отдушенное мыло дозволено только кратосу! Контрабанда – это грех, парень. Знаешь, чем пахнет в тюрьме? Мочой. Как тебе такой аромат?

– Вряд ли мне он понравится, сэр.

– А что за дрянь у тебя на морде?

– Масло, сэр. На работе испачкался.

– Утрись, червяк.

Джаспер схватился за дубинку, и сердце у Майры подпрыгнуло. Джасперу ничего не стоило арестовать их обоих. Калеб тем временем принялся медленно и неуклюже стирать рукавом грязь с лица.

– Быстрее, парень! – раздраженно велел Джаспер. – У меня не весь день впереди!

Внезапно впереди зашумели.

– Эй, это мое! – крикнул какой–то изгой.

Майра обернулась: патрульный Бейтс совал в карман какой–то блестящий предмет. Похоже, флягу с огненной водой.

– Проклятый вор, отдай немедленно! – пьяно возмущался изгой.

Он неуклюже попытался ударить патрульного, но тот с легкостью увернулся и принялся охаживать бедолагу дубинкой. Майру затошнило. Толпа сзади напирала: всем хотелось посмотреть на драку. Вот наконец Бейтс отошел от изгоя, окровавленного и неподвижно лежавшего на полу. Бейтс утерся платком, будто стирал не кровь, а пот.

– Патрульный Уотерс, уведите нечестивца в Темницу!

– Есть, сэр! – отозвался Джаспер. Бросил листок с разнарядкой Майре и жестом велел им двигаться дальше. – Шевелись! Не стойте, проходите.

Дважды просить они себя не заставили и тотчас устремились дальше по коридору. Они продолжали идти до тех пор, пока блокпост не остался далеко позади. Впереди почти никого не было – из–за затора на пропускном пункте.

– Святое Море, чуть не попались, – прошептала Майра. Сердце колотилось в груди, но это было не самое худшее: после того, как ее обыскал Джаспер, она ощущала себя… грязной. Над ней словно надругались.

Едва–едва не попались, – согласился Калеб.

– Джаспер прочел листок с разнарядкой и знает номер квартиры. Вдруг решит проверить? Тогда сообразит, что разнарядка подделана – никто ведь не сообщал об утечке газа.

– И что нет никакого Квентина Рида.

– Ему не составит труда выяснить, что квартира раньше принадлежала Сари Уэйд. Вдруг он уведомит Синод? Отец Флавий сразу поймет, что мы ищем Маяк.

– Значит, надо спешить, – добавил Калеб.

– И надеяться, что Джаспер и правда такой идиот, каким кажется?

– Ну, с этим нам, возможно, повезет.

Майра невольно улыбнулась, хоть и кончиками губ. Может, свободу у них и отняли, может, они недоедают, но чувство юмора по–прежнему при них. Этого даже отец Флавий не отберет.

Несколько минут спустя они добрались наконец до семьсот пятнадцатого отсека и позвонили в дверь. До них доносились приглушенные звуки шагов и голоса. Майра огляделась, переживая, что за ними сейчас прибегут патрульные во главе с Джаспером. Наконец дверь открылась. На пороге стояла женщина средних лет.

– Чем могу помочь?

Одежда на ней смотрелась опрятнее, чем у большинства представителей демоса, сандалии выглядели не такими стоптанными. Работа в Снабжении давала свои преимущества.