332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дженис Хадсон » Слишком много сюрпризов » Текст книги (страница 12)
Слишком много сюрпризов
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:31

Текст книги "Слишком много сюрпризов"


Автор книги: Дженис Хадсон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Когда рука его, проникнув под футболку, сжала грудь Лилиан, она, застонав, подалась навстречу его прикосновениям.

Оторвавшись от ее губ, губы Трейса двинулись вниз – коснулась шеи, подбородка, чувствительного места над ухом.

– Черт побери, как я скучал по тебе!

– Я тоже скучала, – голос Лилиан вдруг сорвался. – Я думала, ты не приедешь. Думала…

– Прости, прости меня. – Трейс продолжал покрывать поцелуями лицо Лилиан. – Чтобы все уладить, понадобилось больше времени, чем я думал. Допросы, отчеты, снова допросы. Я извиняюсь, мисс учительница.

Реальность неожиданно напомнила о себе, прервав чудесный сон Трейса.

– Это может случиться снова, Лилиан, – сказал он. – Я опять могу потерять ощущение времени, забыть позвонить, опоздать.

– Мне все равно. Я справлюсь с чем угодно. Только бы знать, что ты любишь меня.

– Ты знаешь это. Ведь я люблю тебя так сильно, – губы их снова сомкнулись. – Я хочу тебя. – Трейс все крепче сжимал объятия. – Ты нужна мне.

Лилиан прижималась к нему, словно пытаясь слиться с ним, чтобы никто из них не чувствовал больше холода и одиночества.

– Я здесь, Трейс, я здесь.

Они ласкали друг друга, деля все, что имели: свои надежды и мечты, свои страхи, свою любовь. Руки, сплетаясь, крепко держали друг друга, словно боясь, разомкнувшись, в следующий раз поймать пустоту. Но они вновь находили друг друга, и вновь цеплялись друг за друга, как люди цепляются за жизнь.

Не отпуская Лилиан, Трейс умудрился скинуть куртку и даже расстегнул дрожащими пальцами кобуру.

Когда Лилиан расстегнула на нем рубашку и пробежалась пальцами по обнаженной груди, он застонал, почти как от боли. Потом она стала целовать его синяки.

– Что-то подсказывает мне, – хрипло произнес Трейс, проникая под футболку Лилиан, чтобы снова почувствовать тепло и нежность ее кожи, – что сегодня мы тоже не доберемся до спальни.

– Хорошо, – Лилиан быстро сняла футболку.

Хотя она отпустила его всего на несколько секунд, Трейсу показалось, что он просто не переживет этого, но наградой ему было прикосновение к его телу обнаженных грудей Лилиан. Трейс вдруг понял, что, пока Лилиан будет с ним, он никогда больше не испытает ноющего чувства пустоты.

Нагнувшись, он сжал губами ее напрягшийся сосок. Лилиан вскрикнула от удовольствия, разжигая в Трейсе пламя, грозившее поглотить его целиком. Он ласкал ее грудь, а Лилиан выгибалась, стараясь прижаться к нему поближе, почувствовать напряжение его возбужденной плоти.

Трейс быстро стянул с нее оставшуюся одежду.

Лилиан казалось, что она вот-вот сойдет с ума от сладкой муки, которую причиняют ей руки и губы Трейса.

Опустившись на колени, Трейс стал целовать живот, лаская пальцами внутренную сторону ее бедер, поднимаясь все выше и выше, ощущая, как отзывается на каждый поцелуй чувственное тело.

Огонь, полыхавший внутри Лилиан, привлекал его, как свеча привлекает мотылька, и, как мотылек, он летел на свет, готовый погибнуть в пламени, чтобы снова возродиться в объятиях любимой.

Трейс почувствовал, что Лилиан готова принять его. А она не видела ничего вокруг, для нее существовали только ласкающие ее руки Трейса.

– Трейс, – стонала она. – О, Трейс…

Губы его коснулись внутренней части ее бедра, и Лилиан сразу поняла, что он собирается сделать. От одной мысли об этом у нее чуть не подогнулись колени. Она обвила руками плечи Трейса, молча умоляя его продолжать.

Да, да, пожалуйста!

И вот он уже ласкает ее языком в тех местах, которых никто до него не касался, а Лилиан вовсе не чувствует себя испуганной и уязвимой. Они делились друг с другом любовью, воспламеняющей их тела, возбуждающей все нервные окончания. Лилиан казалось, что в каждом месте, которого коснулся язык Трейса, разгорается маленький пожар, и вскоре чувство это стало таким сильным, что она не могла больше выдержать ни секунды.

– Трейс… я… не могу..

– Иди сюда. – Нежный шепот и настойчивые руки Трейса потянули ее вниз. Они оказались на полу: Трейс снизу, Лилиан – верхом на нем. Дрожащими пальцами она пыталась расстегнуть «молнию» на его джинсах, чтобы убрать последнюю преграду, разделяющую их возбужденные тела.

Сердце Трейса бешено колотилось. Никогда еще не видел он ничего более эротичного. Грудь Лилиан вздымалась, она почти с остервенением дергала за «молнию».

Трейс снова коснулся ее самого чувствительного места.

В ответ рука Лилиан замерла, спина выгнулась, глаза закрылись. А тело открылось ему навстречу.

В следующую секунду Трейс окончательно утратил контроль над собой. С громким стоном он оттолкнул руки Лилиан и сам расстегнул «молнию», стащил с себя мешавшую одежду и с наслаждением погрузился в горячие глубины тела Лилиан.

Никогда еще не было в его жизни ничего более прекрасного. Лилиан открыла глаза и посмотрела на него. Трейсу показалось, что ему не хватает воздуха. Ее глаза были всегда холодными и спокойными, а сейчас они словно дымились, пронизанные искрами горячего пламени, грозящего поглотить его.

Собственное имя на губах Лилиан заставляло его двигаться быстрее. Он вновь и вновь проникал внутрь ее тела. Подстроившись под этот ритм, она помогала ему проникнуть еще глубже.

Трейсу захотелось вдруг двигаться помедленнее, смакуя каждую минуту их близости, но любое движение возбуждало его до такой степени, что он просто не мог остановиться, и все это продолжалось до тех пор, пока вслед за Лилиан он не унесся к пику наслаждения, освобождаясь от напряжения последних дней, проведенных вдали от нее.

Лилиан рухнула Трейсу на грудь, заливаясь слезами. Слезами восторга и удовольствия. Она прильнула к Трейсу, желая всей душой, чтобы он больше не уходил. И, когда его сильные теплые руки крепко прижали ее к себе, Лилиан поняла, что он никогда больше не оставит ее.

– Если у меня хватит сил подняться на ноги, – прошептал Трейс на ухо Лилиан, – я отнесу тебя в спальню и буду любить всю ночь. – Он тихонько сжал ее плечи. – А если ты позволишь, я буду любить тебя вечно.

– Позволю? – Лилиан улыбнулась, смахивая с глаз последние слезы. – Да я умру, если ты не будешь меня любить.

Трейс ответил на это такой лучезарной улыбкой, что у Лилиан перехватило дыхание.

– Ну, этого я не могу допустить.

– Тогда, может быть, тебе не стоит ждать и лучше снова начать любить меня прямо сейчас?

У Трейса перехватило дыхание. Сжав бедра Лилиан, он остановил ее.

– Нет уж, хватит. Господи, да ты в гроб меня вгонишь. А сама натрешь колени о ковер.

Лилиан рассмеялась.

– А ты натрешь себе что-нибудь еще.

– Это вряд ли, – сказал Трейс. – Если ты заметила, я ведь так и не успел раздеться.

Только сейчас Лилиан заметила, что действительно джинсы Трейса были едва спущены. Она закусила губу, чтобы удержаться от смеха.

– Надо же как мы торопились!

В глазах Трейса мелькнули озорные искорки.

– Да, нам в самом деле было некогда.

– Зато ты ничего себе не натер, – сказала Лилиан.

– Да, но от лежащего в кармане бумажника наверняка останется синяк.

– Хочешь, поцелую туда, и все пройдет, – предложила Лилиан.

– О, Боже, – Трейс почувствовал, как снова просыпается к жизни его мужская плоть. – Пожалуй, так мы не встанем с ковра.

Но они все-таки встали, потому что Трейсу невыносима была мысль, что на нежном теле Лилиан могут остаться синяки. Больше всего ему хотелось оставаться внутри нее, но он заставил себя медленно, дюйм за дюймом, выйти из ее мягких и теплых глубин. У них впереди еще вся ночь и такая удобная кровать с водяным матрацем.

Трейс поднял и вручил Лилиан свою кобуру с револьвером, а потом подхватил ее на руки. В коридоре было темно, но он прекрасно помнил дорогу.

Положив Лилиан на кровать, он скинул кроссовки и вытянулся рядом.

Прижавшись к Трейсу всем телом, Лилиан запустила пальцы в его волосы.

– Так на чем мы остановились? – прошептала она.

Трейс улыбнулся.

– Вы читаете мои мысли, мисс учительница.

В неясном, проникающем с улицы свете Трейс разглядел ее довольную соблазнительную улыбку, которая снова зажгла внутри его огонь.

– Не твои мысли, – прошептала Лилиан, касаясь губами его губ, – а твое тело.

– Как это, мисс учительница? – изобразил удивление Трейс.

– Ну хорошо, – выпустив волосы Трейса, Лилиан подняла кобуру, которую по-прежнему держала в руке. – Вы пришли сюда с кобурой на плече и, возможно, еще одной на щиколотке. – Она игриво прижалась к нему бедрами. – Но мне кажется, мистер коп, – подразнила его Лилиан, – что вы очень рады меня видеть.

– О, мисс учительница, вы даже представить себе не можете, как я рад, – простонал в ответ Трейс.

Опустив кобуру на пол рядом с кроватью, Лилиан снова потянулась к Трейсу. Обеими руками она притянула к себе его голову.

– Так покажите мне, – прошептала Лилиан.

Трейс едва удержался от желания слиться с Лилиан, вновь и вновь проникать в нее неистовыми движениями, пока волна оргазма не унесет их обоих. Но нет. На этот раз нет. Теперь Трейс хотел заняться с ней любовью медленно и нежно, показать Лилиан, как много она для него значит.

Но, когда она покрыла поцелуями его шею и грудь, а тонкие нежные пальцы скользнули по животу Трейса, он снова утратил контроль над собой и впился в губы Лилиан страстным поцелуем. За ним последовал еще один… Еще…

– Я люблю тебя, Лилиан, – повторял Трейс в перерывах между поцелуями. – Ты ведь знала это?

– Да, – Лилиан боролась с подступившими вдруг слезами.

В голосе ее послышалась неуверенность, от которой у Трейса вдруг болезненно сжалось сердце.

– Это правда, – чуть отстранившись, он нежно взял в ладони ее лицо. – Ты должна верить мне. Ты должна любить меня, как я люблю тебя.

– Я люблю тебя.

Трейс крепче сжал ее щеки.

– Любишь?

– Люблю.

– И ты готова повторить это перед священником?

Внутри у Лилиан все вдруг застыло. Все, кроме сердца.

– Я хочу, чтобы ты доказала свою любовь, Лилиан. Выходи за меня замуж.

О, Господи, Господи. У Лилиан вдруг пересохло во рту.

– Так ты хочешь… жениться на мне? Ты… серьезно? – никогда еще голос ее не был таким испуганным.

– Это так же серьезно, как инфаркт.

Лилиан прочла вдруг в его глазах… тревогу? Неуверенность? Господи, да неужели он мог хоть на минуту усомниться… Ну, конечно. Может быть, он сомневался не в ней, а в себе. В любом случае, Лилиан не хотела, чтобы между ними оставались какие-то сомнения.

– Ты уверен, что тебе этого хочется? – медленно произнесла она. – Ведь я по-прежнему на три года старше тебя.

– Это просто замечательно. Ты начнешь получать скидки для пенсионеров на три года раньше меня, и мы сэкономим кучу денег, ужиная в ресторанах.

Глаза Лилиан сузились.

– Скидки для пенсионеров?

Что ж, он поплатится за эти слова.

– Так ответьте же на мой вопрос, мисс учительница. Вы выйдете за меня замуж?

– Когда?

– Лилиан, – с угрозой в голосе произнес Трейс.

– Да.

– Что – да?

– Ты сказал «Лилиан», а я сказала «да». Так что ты хотел?

Трейс понимал, что его дразнят в отместку за скидки для пенсионеров. В ответ он глуповато улыбнулся.

– Что ж, в эту игру можно играть и вдвоем.

Лилиан заморгала, изображая наивное непонимание.

– А мы разве играем во что-то?

Трейс закинул руку за спину и быстро нашел то, что искал.

– О, да, мисс учительница. – И не успели с губ Лилиан сорваться слова протеста, как Трейс быстро пристегнул наручники к ее правой и своей левой руке.

– Мы играем в захват заложника. Ты не уйдешь отсюда, пока я не получу от тебя ответ.

Лилиан посмотрела на блестящий серебристый браслет у себя на запястье.

– А другие мужчины предлагают всего-навсего обручальное кольцо.

– У меня не было времени, понимаешь? Последние три дня я провел, отвечая на вопросы. А отчетов написал столько, что они не поместились бы даже в Библиотеке Конгресса. Черт побери, Лилиан, так ты выйдешь за меня замуж или нет?

Лилиан медленно подняла ресницы и посмотрела ему в глаза.

– Это зависит кое от чего, мистер коп.

– От чего же? – Трейс заметно нервничал.

Лилиан медленно облизала губы.

– Это зависит от того, находится ли ключ от наручников там же, где и раньше.

– Ну что ж. – Да, в эту игру действительно играют двое. Но лежащая рядом женщина никуда от него не денется – и ключи здесь ни при чем. – Это тоже зависит кое от чего.

– От чего же?

– От того, буду ли я на этот раз спать, когда ты попытаешься его достать.

Лилиан вспомнила, как реагировало тело Трейса на ее попытку достать ключ. Вот и сейчас он испытывал то же возбуждение, которое передавалось ей, и на смену игривому настроению снова приходило желание. Подвинувшись поближе к Трейсу, Лилиан прошептала:

– Если на этот раз ты заснешь хотя бы на секунду, я буду очень разочарована.

За первым поцелуем последовал второй, а третий был полон такой отчаянной нежности, что на глазах Лилиан выступили слезы.

– Попроси меня еще раз, Трейс, – прошептала она. – Пожалуйста.

Трейсу тоже расхотелось играть в кошки-мышки.

– Лилиан Робертс, – серьезно произнес он. – Ты выйдешь за меня замуж?

– Да, – ответила Лилиан, глядя на него сияющими глазами.

– Слава Богу. – Трейс крепко прижал ее к груди.

– Я люблю тебя, Трейс Янгблад. Я люблю тебя.

Эпилог

– По-моему, – произнесла Лилиан с непроницаемым лицом, – здесь необходим профессиональный взломщик.

Сидящий рядом Трейс внимательно изучал лежащий на тарелке десерт, который представлял собой шарик мороженого величиной с апельсин, покрытый твердой шоколадной оболочкой.

– А по-моему, – сказала Барбара Говард, редактор Лилиан, – лучше всего подошла бы пила. Осторожно! – воскликнула она, увидев, что Лилиан, отбросив приличия, собирается ткнуть в шар вилкой. – Оно может брызнуть.

Но вместо того, чтобы проткнуть шоколадную скорлупу, вилка Лилиан, соскочив, ударилась о ее бокал, который опрокинулся на белую льняную скатерть.

– Неплохой удар, мадам учительница, – усмехнулся Трейс.

– Попробовали бы сами, мистер коп.

Трейс положил под столом руку на колено жены. Он понимал, что Лилиан нервничает, и не мог винить ее за это. Ему и самому было чуть-чуть не по себе.

Трейс окинул взглядом огромный зал «Нью-Йорк Шератон центр». Здесь царило волнение и напряжение. Все говорили чуть громче, чем обычно, и не только потому что пытались перекричать оркестр. Просто они присутствовали на банкете по поводу присуждения «Эдгара», ежегодной премии американских авторов криминального жанра.

За столом рядом с Трейсом и Лилиан сидели два редактора, агент Лилиан и двое авторов из того же издательства. Но все они собрались по поводу последней книги Лилиан «Слишком много сюрпризов». Причем двое остальных писателей пришли сюда, демонстрируя верность издательству и потому что им понравилась книга. Никто из них не знал Лилиан. Она представилась как Лилиан Янгблад, и даже теперь, после трех лет брака, это наполнило Трейса чувством нежности и благодарности судьбе за то, что эта чудесная женщина принадлежит ему.

– Пошли, – Трейс положил вилку рядом с непробиваемым десертом и взял Лилиан за руку. – Потанцуй со мной.

Радуясь возможности ускользнуть из-за стола, Лилиан покорно последовала за Трейсом. Он привлек ее к себе и прошептал на ухо:

– Все идет прекрасно, дорогая.

– Я вся дрожу от страха.

– Нет, вовсе нет.

– Можешь мне поверить, я боюсь.

– Хм. Ты нервничаешь немного, это вполне понятно. Но за весь вечер ты еще ни разу не пошутила.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом, – взмолилась Лилиан.

– Хорошо. Когда ты сделала вид, что пошла в туалет, ты ведь на самом деле звонила матери?

Лилиан виновато улыбнулась.

– А как ты догадался?

Трейс снисходительно посмотрел на жену.

– Потому что ты не звонила ей уже двенадцать часов. Как там дела?

– Если верить моей матери, Даррен Харпер Янгблад – самый умный и красивый двухлетний ребенок, когда-либо появлявшийся на свет.

– Она наверняка еще не видела, как он ест овсянку.

– Отец учит его обращаться с червями.

– Что? – Трейс удивленно заморгал.

– Ну, ловить рыбу на червя.

– О, Боже. Неужели мы будем находить их повсюду, как тогда с ящерицами?

– Можешь не сомневаться.

У Трейса потеплело внутри. И подумать только, что все это началось в ветреную дождливую ночь, когда он забрался под брезент, вонявший рыбой. Никакая пустота, никакой холод не могли бороться с Лилиан и с тем, что она заставляла его чувствовать.

Трейс прижался к ее плоскому пока еще животу.

– А как поживает младший братишка Даррена?

В глазах Лилиан мелькнула гордость, и у Трейса снова перехватило дыхание.

– Ему тепло и уютно.

– Ты нормально себя чувствуешь?

– Я чувствую себя… чудесно.

Они двигались в такт медленной музыке и обнимались ровно настолько, чтобы не быть арестованными за непристойное поведение. Трейс потерся лбом о лоб Лилиан.

– Я не говорил тебе в последнее время, как сильно я тебя люблю?

Лилиан заглянула в голубые глаза Трейса, в которых сосредоточился для нее весь мир, и почувствовала, как внутри словно тает что-то.

– Ты говоришь мне это всякий раз, когда обнимаешь или дотрагиваешься до меня.

Застонав, Трейс прижался к ней еще крепче.

– Не дразни меня, женщина. Вокруг семьсот человек народу. Представляешь, что напишут об этом вечере, если я возьму и займусь с тобой любовью прямо здесь и прямо сейчас.

Улыбнувшись, Лилиан покачала головой.

– Не та компания. Это лучше прошло бы на банкете писателей-романтиков Америки. А чтобы привлечь сегодняшнюю публику, надо по меньшей мере, чтобы одного из нас убили до рассвета.

Музыка закончилась, и на сцену банкетного зала вышел президент ассоциации писателей криминального жанра.

Трейс почувствовал, как напряглась Лилиан. Она старалась не смотреть на сцену, где стояли в ряд «Эдгары», прикрытые плотной тканью, чтобы никто не мог разглядеть раньше времени имена награжденных, выгравированные на постаментах. Понимая, что он не в силах успокоить Лилиан, Трейс проводил ее обратно к столику.

Сев на свое место, Лилиан тут же забыла обо всем, кроме сильной горячей руки Трейса, сжимавшей под столом ее колено. Потом она представила себе их сына – настоящий подарок Господа – и мысленно пересчитала веснушки на его крошечном носике, чтобы только не слышать, как оглашают одно за другим имена лауреатов.

Ее отвлекло только появление официанта, который подошел к столу, чтобы собрать посуду, и потянулся через голову Лилиан за ее бокалом.

Трейс сказал ему что-то нелицеприятное, в ответ на что официант гордо объявил, что выполняет свою работу и лучше бы его оставили в покое.

– Эта одна из особенностей банкетов ассоциации писателей-криминалистов, – пояснила Трейсу редактор Лилиан. – Официанты-хамы. Наверное, они проходят тест на грубость, чтобы попасть сюда.

Это были последние слова, которые расслышала Лилиан. Через несколько минут Трейс крепко сжал под столом ее колено. Она посмотрела на него, а Трейс кивнул в сторону сцены.

– Приз за лучший роман года вручается… Л. Дж. Робертс, роман «Слишком много сюрпризов»!

Трейсу хотелось заорать во весь голос, схватить Лилиан и закружить, подбросить в воздух, стереть поцелуем с ее лица ошеломленное выражение. Но он ограничился улыбкой, в то время как зал потрясали оглушительные аплодисменты.

Краешком глаза Трейс видел торжествующее и в то же время нетерпеливое выражение на лицах агента, редактора и издателя Лилиан, но никто из них пока не поздравил ее.

Именно в эту минуту Лилиан предстояло решить, готова ли она раскрыть свою тайну. Трейсу очень хотелось этого, но он знал, что Лилиан сама должна принять решение. Если ей не хочется, чтобы весь мир узнал, кто она, не стоит давить.

Лилиан читала в глазах мужа сочувствие и понимание. Муж… Это слово по-прежнему приводило ее едва ли не в такой же экстаз, как сам Трейс. Жизнь ее так изменилась с тех пор, как она встретила этого человека. Нет больше пустоты и одиночества – если не считать тех ночей, когда Трейс не приезжает домой. Но даже в эти ночи Лилиан знает, что он вернется.

– Мне идти получать приз? – спросила редактор.

Лилиан посмотрела в глаза Трейса и решительно произнесла:

– Нет! – Затем она сняла с колена салфетку и положила ее на стол. – Как говорит мой отец, пора вытаскивать рыбу или рубить леску.

Лицо Трейса озарилось лучезарной улыбкой.

– И ты решила вытаскивать?

– Ну не есть же я сюда приехала.

Трейс усмехнулся. Все присутствующие уже успели пройтись по поводу не слишком высокого качества пищи. Стандартный набор банкетов – резиновый цыпленок с сухим рисом.

Когда Лилиан поднялась со стула, Трейс поднялся вместе с ней. Сидящие за соседними столиками продолжали шептаться. Кто такой Л. Дж. Робертс? Будет ли он здесь? Неужели они наконец смогут познакомиться с самым таинственным писателем последнего десятилетия?

Прежде чем отпустить Лилиан, Трейс крепко поцеловал ее в губы.

– Я люблю тебя, – сказал он.

Слова эти эхом отдались среди неожиданно наступившей тишины, и все головы повернулись в их сторону. Лилиан улыбнулась. Поддержка Трейса придала ей сил, и, расправив плечи, она прошла мимо столиков на сцену.

Трейс, словно зачарованный, смотрел как она поднимается по ступенькам и пересекает подиум.

Глаза председателя расширились от удивления.

– Я полагаю, вы и есть Л. Дж. Робертс?

– Лилиан Джин Робертс, – улыбка ее словно озарила всю сцену.

Она взяла протянутую ей статуэтку, а все присутствующие встали со своих мест, приветствуя ее одобрительными возгласами. В жанре, где доминировали мужчины, за последние тридцать лет Лилиан Джин Робертс-Янгблад стала четвертой женщиной, удостоенной «Эдгара».

Лилиан подошла к микрофону. В глазах ее поблескивали подступившие слезы. Она, как обычно, поблагодарила своих издателей, редактора, агента, а также поклонников ее творчества.

– Но больше всего я благодарна человеку, который сказал мне однажды, что Джейку Салливану необходима женщина. – Она подняла руку с наградой. – Похоже, он оказался прав. Спасибо вам, мистер коп.

В горле у Трейса стоял ком не меньше шарика, лежавшего на тарелке для десерта. Да, в его жене определенно что-то есть. Ему вдруг так захотелось обнять ее, что даже зачесались руки. Но, видимо, сегодня придется подождать своей очереди. Из-за каждого столика, мимо которого проходила Лилиан, поднимались люди, чтобы пожать ей руки, поздравить, выразить свое восхищение.

Все, кто находился за столом Трейса и Лилиан, ожидали ее стоя. Другие авторы клялись и божились друг другу, что знали обо всем с самого начала. Антея, агент Лилиан, похлопала по плечу ее редактора.

– Большие деньги, Барбара. В следующий раз она будет стоить вам больших денег.

Барбара подняла одну бровь.

– Неужели мне придется ограбить банк?

– Не помешало бы, – подмигнула в ответ Антея.

И обе женщины, давно работавшие друг с другом, весело засмеялись.

Наконец Лилиан добралась до своего места. Вернее, до объятий Трейса, который впился в ее губы так, что у Лилиан перехватило дыхание, а всех остальных бросило почему-то в жар.

– Я так горжусь вами, мисс учительница. Сейчас просто лопну от гордости. Я рад, что ты в тот вечер неправильно поняла мои слова о том, что твоему герою нужна женщина.

– О чем это ты? – нахмурилась Лилиан. – Ведь ты сказал мне, что Джейку нужна женщина.

Покачав головой, Трейс лукаво улыбнулся.

– Ты назвала меня однажды героем. Вот я и сказал, что твоему герою нужна женщина. Надеялся, ты поймешь, что я имею в виду себя.

Не выпуская из рук статуэтку Аллана Эдгара По, на которой было выгравировано ее имя, Лилиан обвила руками шею Трейса.

– Вы всегда были моим героем, мистер коп. Я знала, что вам нужна женщина. И я рада, что эта женщина – я.

– Так было с самого начала, мисс учительница, – не обращая внимания на улыбающиеся вокруг лица, Трейс снова нежно поцеловал Лилиан. – И так будет всегда!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю