Текст книги "Шипы кровавой розы (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

Соавторы: Марк Блейн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Я не знал, куда ведёт этот туннель. Может, это просто древняя, заброшенная шахта, которая заканчивается тупиком. А может, это часть забытой системы подземных ходов, которая, как кровеносная система, пронизывает эту часть континента. И если это так…

– Оцепить провал! – скомандовал, мой голос снова обрёл твёрдость. – Никого не подпускать! Установить усиленное охранение по периметру! И чтобы ни одна ушастая сволочь со стен не видела, что мы там делаем! Дымовую завесу! Живо!

Командиры, очнувшись от оцепенения, бросились выполнять приказ. Через несколько минут пространство между нашим лагерем и холмом заволокло густым дымом, скрывая провал от любопытных глаз.

– Мне нужен Скритч! – крикнул я одному из адъютантов. – И всех его подземных разведчиков! Немедленно ко мне!

Через пятнадцать минут передо мной стоял Скритч, командир моего небольшого, но бесценного отряда ратлингов.

– Командующий, – он почтительно склонил голову, его длинный, тонкий хвост нервно подёргивался. – Вызывали?

– Да, Скритч, – я показал ему на скрытый дымом провал. – Видишь это?

– Как не видеть, ваша светлость, – ратлинг принюхался, его ноздри затрепетали. – Пахнет древним камнем и пустотой. Давно там никого не было.

– Мне нужно, чтобы ты и твои парни спустились туда, – сказал, глядя ему прямо в глаза. – Мне нужно знать, что это за нора. Куда она ведёт. Есть ли там обвалы, ловушки, или кто похуже. Мне нужна полная карта.

Глаза Скритча блеснули. Для него, как для любого ратлинга, неизведанный туннель был как для меня новый, сложный механизм. Вызов, приключение, работа, которую никто не сделает лучше него.

– Это может быть опасно, – добавил по привычке.

– Наша жизнь сплошная опасность, командующий, – усмехнулся Скритч, обнажив зубы. – Мы родились под землёй, мы умрём под землёй. Когда выступать?

– Как только будете готовы.

– Не беспокойтесь, ваша светлость, – ратлинг ещё раз склонил голову. – Все сделаем в лучшем виде.

Он развернулся и, подав какой-то тихий, свистящий сигнал, скрылся в дыму. Через час команда ратлингов исчезла в темноте. Я смотрел им вслед, чувствуя, как в груди разгорается пламя надежды. Этот обвал, случайный подарок судьбы, мог изменить всё. Это был наш джокер в рукаве, шанс перевернуть шахматную доску и навязать Каэлану свою игру. Но сейчас оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что Скритч и его парни вернутся. И принесут нам ключ к победе.

* * *

Два дня тягучего нервного ожидания. Лагерь жил своей обычной, военной жизнью. Солдаты продолжали укреплять позиции, снайперы вели свою монотонную, смертоносную дуэль с лучниками и магами на стенах, лекари боролись за жизни раненых. Но под этой внешней, рутинной деятельностью скрывалось напряжённое ожидание. Все, от последнего обозника до моих командиров, знали, что там, в чёрной дыре на склоне холма, сейчас решается наша судьба.

Вход в туннель мы замаскировали так, что и с десяти шагов не разглядишь. Натянули маскировочные сети, завалили ветками и камнями. Поставили тройное кольцо оцепления. Я лично запретил кому-либо приближаться к провалу. Я почти не спал, часами сидел в своём штабном шатре над картами, пытаясь предугадать, что предпримет Каэлан. Но ушастый, похоже, тоже взял паузу. После той яростной бомбардировки и неудачной вылазки его диверсантов, он затих. На стенах Крейгхолла шла обычная гарнизонная жизнь, разве что после вылазки часовых стало больше, а магов охраняли как собственных детей. Каэлан ждал, когда мы совершим следующий ход.

На исходе вторых суток я уже начал терять надежду. Мысли в голове были самые мрачные. Что, если туннель оказался ловушкой? Что, если там обвал, и весь отряд Скритча погиб, замурованный заживо? Или, что ещё хуже, они наткнулись там на нечто, с чем не смогли справиться? Я сидел за столом, тупо глядя на пламя свечи, когда полог шатра откинулся, и внутрь, шатаясь от усталости, вошёл Корин.

– Никаких вестей? – спросил он, тяжело опускаясь на стул. Гном тоже был измотан, он лично руководил всеми инженерными работами, и напряжение последних дней сказалось и на нём.

– Тишина, – я покачал головой. – Как в склепе.

– Плохо, – пробасил гном. – Не люблю я эти прогулки в глубину. Газы, обвалы, твари, что спят тысячи лет…

Он не договорил. В шатёр, без стука, почти бесшумно, скользнула Лира. Её лицо было, как всегда, непроницаемо, но в глазах я увидел блеск.

– Они вернулись, – коротко сказала лисица.

Я вскочил так резко, что опрокинул стул.

– Где они⁈

– Уже идут сюда. Вернулись не все, но Скритч жив.

Через минуту в шатёр вошёл сам крысюк. Грязный, измождённый, в поврежденной броне. Его обычно живые глаза покраснели и ввалились, а хвост безвольно волочился по земле. Но он стоял прямо, и в его взгляде была все та же решимость. За ним, молчаливые и мрачные, вошли ещё пятеро ратлингов. Всего шестеро из пятнадцати.

– Скритч, рад, что вернулись – шагнул к нему, пожав руку.

– Сначала доклад, командующий, – его голос был хриплым и уставшим. – Потом всё остальное.

Он подошёл к столу, отодвинул карты и разложил на нём большой, изрядно потрёпанный кусок пергамента. Это была схема, набросанная углём.

– Ты был прав, командующий, – начал Скритч, водя по карте грязным пальцем. – Это часть древней, огромной системы туннелей, гномьей постройки, кстати.

Корин, услышав это, подался вперёд, с живым интересом разглядывая схему.

– Кладка арочная, без раствора, на замковых камнях, – подтвердил он, узнав характерный стиль. – Так строили в Эпоху Первых, до Великого Раскола. Этим туннелям не меньше двух тысяч лет.

– Они в ужасном состоянии, – продолжил Скритч. – Почти везде обвалы, затопленные участки, трещины. Мы потеряли пятерых в первый же день. Один провалился в скрытую пропасть, троих завалило при обрушении свода, еще одного утащили какие-то твари, что живут в подземных озёрах. Мерзкие, слепые, похожие на гигантских пиявок с зубами.

Он сделал паузу, переводя дух. Я молча налил ему в кружку воды, ратлинг залпом осушил её.

– Но мы шли вперёд, и нашли транспортный туннель. Он ведёт прямо под Крейгхолл. Но…

– Но? – не выдержал я.

– Прямые подходы к крепости замурованы, – Скритч ткнул пальцем в несколько точек на карте. – Новой кладкой, судя по тому, что я такой никогда не видел, это дело рук темных. Похоже, когда они восстанавливали крепость, то обнаружили эти туннели и предусмотрительно запечатали все входы. Кладка толстая, метров пять, не меньше. И наверняка усилена магией. Пробиться через неё будет почти невозможно. По крайней мере, быстро и тихо.

В шатре повисла тишина. Моя надежда, которая ещё минуту назад казалась такой реальной, начала таять.

– Но, – Скритч поднял на меня свои покрасневшие глаза, и в них блеснул огонёк. – Мы нашли кое-что ещё.

Он провёл по карте новую линию, тонкую, извилистую, уходившую в сторону от основного туннеля.

– Это дренажная система или вентиляционная, точно не скажу. Узкие обветшалые лазы, шириной едва ли в плечах разойтись. Он идёт в обход основного туннеля, петляет, несколько раз обрывается, но… он выводит нас прямо сюда.

Его палец остановился на точке, расположенной аккурат под северной стеной Крейгхолла. В том самом месте, где, по данным Лиры, находился наименее защищённый участок, мёртвая зона для баллист.

– Там нет выхода на поверхность, – продолжил Скритч. – Лаз заканчивается тупиком, упираясь в фундамент стены. Но оттуда до поверхности не больше десяти метров камня и земли. И грунт там почти весь вымыт. Оставшийся камень не гранит, из которого сложены стены, а мягкие породы.

– Ты хочешь сказать… – заинтересованно сказал Корин.

– Я хочу сказать, что если заложить там хороший заряд, мы сможем устроить им большой бада-бум прямо под ногами, – закончил за него Скритч. – Но есть проблема.

– Какая?

– Этот лаз… он в ужасном состоянии, еле держится. Провести по нему большой отряд штурмовиков невозможно. Он просто рухнет. Даже моим парням там было не по себе. Мы потеряли там ещё пятерых, их просто завалило от того, что мы мимо оползня крались. Пройти по нему смогут только самые лёгкие и ловкие.

Он замолчал, и я понял, что он имеет в виду. Пройти по этому смертельно опасному лазу смогут только ратлинги.

– Но мы сможем пронести заряд, – добавил Скритч, как будто прочитав мои мысли. – По частям, это займёт время, но это возможно. Мои парни протащат его, установят, а потом…

Он посмотрел на меня, ожидая решения. Решения, от которого зависела не только судьба нашего штурма, но и жизни его оставшихся в живых сородичей. Это была смертельная миссия, но другого выхода у нас не было.

Я посмотрел на Лиру. Она молчала, но в её глазах я прочёл тот же самый ответ. Это наш единственный шанс.

– Скритч, – я подошёл к нему и положил руку ему на плечо. – Сколько тебе нужно времени, чтобы подготовить этот… сюрприз?

– Если работать без остановки, и если Корин даст нам достаточно мощную, но компактную взрывчатку… дня три-четыре.

– У тебя два дня, – твёрдо ответил ему. – И я дам тебе лучших сапёров Корина в помощь.

Я посмотрел на карту, на эту тонкую извилистую линию, которая была нашей единственной надеждой. В голове уже рождался план…

* * *

Скритч не дрогнул, лишь коротко кивнул, его глаза впились в моё лицо, словно пытаясь прочесть, есть ли в моих словах хоть тень сомнения. Не найдя её, он так же молча развернулся и вышел, оставив нас троих с этой новообретённой смертельно опасной надеждой.

– Два дня… – первым нарушил молчание Корин. Гном задумчиво потирал свою бороду, его взгляд был прикован к карте, к той тонкой линии, что начертил Скритч. – Это почти невозможно, Железный. Протащить по этому кротовьему лазу несколько сотен килограмм взрывчатки, установить её, обеспечить синхронизацию… Это адская работа даже для моих лучших сапёров в идеальных условиях. А там…

Он осёкся, но я понял, что он хотел сказать. Там, в темноте, в тесноте, под постоянной угрозой обвала, эта задача превращалась в русскую рулетку с почти полностью заряженным барабаном.

– У нас нет другого выхода, Корин, – я устало опустился на стул. – Ты сам сказал, стены нам не пробить. Осада убьёт нас раньше, чем у них закончится еда. Этот туннель наш единственный шанс.

Гном поднял на меня свои глубоко посаженные глаза. В них не было страха, лишь суровый, деловой расчёт.

– Мои парни не боятся темноты и тесноты, – пробасил гном. – Мы дадим Скритчу всё, что нужно. Упакуем заряды, чтобы их можно было пронести по частям, соберем систему детонации, надёжную, как гномий засов. Но я должен тебя предупредить. Шанс, что что-то пойдёт не так, очень велик. Один неверный шаг, один осыпавшийся камень, и вся северная стена Крейгхолла взлетит на воздух раньше времени. Вместе с нашими парнями.

Я молча кивнул, прекрасно понимая его сомнения.

– А что, если Каэлан узнает? – подала голос Лира. Она до этого сидела неподвижно, как изваяние, но я видел, как напряжённо работает мысль. – Мы будем копать почти под носом у часовых, наверняка там предусмотрены контр-меры, как минимум слухачи.

– Поэтому всё должно происходить в полной тишине и секретности, – я посмотрел на неё. – Вход в туннель охраняется. Никто, кроме тех, кто участвует в операции, не должен знать о нём. Работы будут вестись только ночью. Но ты права, риск велик. Поэтому, пока Корин и Скритч будут готовить наш финальный сюрприз, мы с тобой устроим для Каэлана представление.

Я встал и подошёл к карте. В голове, лихорадочно перебирающей варианты, план уже обрёл свои окончательные, жестокие очертания.

– Каэлан ждёт, что мы будем делать дальше, – начал говорить, водя пальцем по карте. – Он видит, что мы окопались, ведём позиционную войну. И считает, что мы готовимся к долгой, изнурительной осаде. Поэтому, нам надо укрепить его в этой уверенности. Более того, мы должны заставить его поверить, что наша сторона готовимся к новому штурму.

– Ты хочешь его спровоцировать? – уточнила лисица.

– Я хочу заставить его смотреть в другую сторону, – ткнул пальцем в южную стену Крейгхолла. – Вот сюда. Завтра, с рассветом, мы начнём демонстративную переброску войск. Танки, артиллерия, пехота, всё двинется на южный фланг. Мы начнём рыть новые траншеи, накидывать валы для прикрытия стрелков и пушек. Создадим полную иллюзию того, что готовимся к лобовой атаке именно здесь.

– Он откроет по нам огонь, – заметил Корин.

– Разумеется! – кивнул в ответ. – И мы с радостью ответим. Завяжется артиллерийская дуэль, начнутся стычки. Мы будем шуметь, кричать, атаковать, отступать. создадим такой информационный шум на крови, что у него не будет ни времени, ни возможности обратить внимание на то, что происходит на севере. Всё его внимание, резервы и маги будут стянуты сюда, в нужную точку.

– А в это время… – начала Лира.

– А в это время, под покровом этой суматохи, Скритч и Корин сделают своё дело, – закончил я. – И когда Каэлан будет полностью уверен, что он разгадал наш план и готов отразить наш решающий штурм на юге, мы нанесём удар здесь.

Я провёл пальцем от туннеля к северной стене.

– Подрыв, пролом в стене. И в этот пролом, как нож в масло, войдут лучшие штурмовые отряды. Урсула, Асаи, все, кто у нас есть. У них будет не так много времени, пока Каэлан поймёт, что произошло, и начнёт перебрасывать войска. За эти минуты мы должны будем захватить плацдарм внутри крепости, закрепиться и встретить контратаку.

Я замолчал, обводя их взглядом. План был рискованным и дьявольски сложным в исполнении. Он требовал идеальной координации, выдержки и готовности к огромным потерям.

– Но сработает ли? Каэлан умён, лорд-командующий может не поверить в такую прямолинейную подготовку к штурму. – тихо произнесла Лира.

– Поэтому она не будет прямолинейной, – возразил ей. – Ты и твои лисички сделаете всё, чтобы она выглядела максимально реалистично.

– Считай, что сделано, – улыбнулась Лира. – К завтрашнему вечеру лорд Каэлан будет абсолютно уверен, что ты прямолинейный, тупой варвар, который собирается разбить себе лоб о его южную стену.

– Ну, вот и договорились, – я выпрямился, хрустнув спиной. – Завтра начинаем самую важную и самую опасную игру в этой войне. И права на ошибку у нас нет.

* * *

С первыми лучами солнца наш лагерь превратился в гигантскую театральную сцену, на которой разыгрывалось первое действие моего плана. Каэлан и его офицеры, наблюдавшие за нами в свою подзорные трубы, должны были видеть именно ту картину, которую я хотел показать.

На южном фланге, на том самом, что был обращён к наиболее защищённой части Крейгхолла, началось лихорадочное движение. Сотни солдат, которых я специально для этого снял с других участков, начали демонстративно рыть новые линии траншей, причём делали это нарочито бестолково, суетливо, как будто ими командовал не опытный инженер, а какой-нибудь перепуганный капрал.

Танки, которые до этого были вкопаны в землю, с рёвом вылезли из своих укрытий и, поднимая тучи пыли, поползли на новые позиции. Они выстраивались в штурмовые порядки, разворачивали башни в сторону крепости, двигатели работали на холостых оборотах, создавая постоянный низкий гул, который был прекрасно слышен на стенах.

Корин, мой главный режиссёр, был в ударе. Гном носился по всему флангу, размахивая руками, орал на солдат и инженеров, заставляя их перетаскивать с места на место макеты осадных орудий, которые мы сколотили за ночь для пущего эффекта. Это были грубые, уродливые конструкции из брёвен и брезента, но издалека они вполне могли сойти за настоящие катапульты и тараны.А в это время, вдали от посторонних глаз, в глубоком тылу и под землёй, шла настоящая, тайная работа.

Я отправился в мастерскую Корина. Она располагалась в большом, хорошо укрытом блиндаже, и вход в неё охраняли два десятка гномов, вооруженных крупнокалиберными винтовками. Внутри было жарко и пахло чем-то едким химическим. Десяток лучших гномов-сапёров колдовали над нашим подарком для Каэлана.

На длинном верстаке были разложены компоненты. Это был адский коктейль, который Корин разработал специально для этого случая. В его основе был обычный порох, но гном смешал его с какими-то особыми реагентами, которые, по его словам, должны были многократно усилить мощность взрыва.

Заряд был модульным, состоял из нескольких десятков небольших, но очень тяжёлых брикетов, каждый из которых был упакован в промасленный брезент. Это было сделано для того, чтобы ратлинги могли пронести его по частям через узкий лаз.

– А детонатор? – спросил я, разглядывая сложную систему шнуров и каких-то кристаллов.

– Тройная система, – с гордостью ответил гном. – Основная на рунах, стабильная и не боится сырости. Запускается дистанционно, с помощью вот этого простого артефакта. – Он показал мне небольшой кристалл, который тускло светился в полумраке мастерской. – И еще одна дублирующая, на случай, если магия даст сбой.

Я удовлетворенно кивнул, Корин продумал всё до мелочей.

На другом конце лагеря, на специально оборудованной площадке, шли другие тренировки. Урсула гоняла свои штурмовые отряды так, что земля стонала. Для них построили специальный тренажёр, узкий тёмный лабиринт из досок и мешков с песком, имитирующий улицы и помещения внутри крепости. Урсула была беспощадна, она сама, несмотря на ещё не зажившее плечо, лезла в самую гущу, показывая приёмы, раздавая подзатыльники и рыча на тех, кто действовал слишком неуклюже.

– В тесноте главное не сила, а скорость! – рявкнула орчанка, уворачиваясь от учебного меча и нанося тычок своим деревянным кинжалом. – Удар, уход, удар! Не давайте им времени опомниться! Душите, режьте, ломайте шеи! Как маленькие, ей Богу!

Вечером ко мне пришла Лира.

– Ну, как наш спектакль? – спросила лисица, присаживаясь рядом со мной на краю окопа. Мы смотрели на Крейгхолл, который в лучах заходящего солнца казался особенно зловещим.

– Каэлан клюнул, – ответил ей. – Весь день его маги и артиллерия обстреливают наши ложные позиции. Он стянул под южную стену почти все резервы. Наблюдатели, как коршуны, следят за каждым нашим движением.

– Мои девочки тоже не сидели без дела, – усмехнулась Лира.

– Отлично, – кивнул лисице. – Значит, всё идёт по плану.

Мы помолчали, глядя на темнеющие стены вражеской крепости.

– Ты действительно веришь, что это сработает, Михаил? – вдруг тихо спросила Лира.

Я посмотрел на неё, в глазах не было сомнения, скорее, любопытство. Она хотела понять, что творится у меня в душе.

– Я не верю, Лира, – честно ответил. – Я просчитал все варианты, все риски. И этот план, при всей его безумности, даёт нам самый высокий шанс на победу. Но… – сделал паузу, – на войне всегда есть место случаю. Одному-единственному камню, который сорвётся не в то время и не в том месте. И тогда всё полетит к чертям.

– Но ты всё равно пойдёшь на это, – это был не вопрос, а утверждение.

– Да, – я посмотрел ей прямо в глаза. – Потому что сидеть и ждать, пока нас убьют, я точно не собираюсь.

Лира молча кивнула, а потом её рука нашла мою. Пальцы были прохладными, но их прикосновение было твёрдым и уверенным.

– Останься до утра, твои парни справятся с лопатами без тебя – прошептала Лира, прижимаясь ко мне – Другого случая может и не быть, сам ведь сказал…

Глава 12

Ночь, проведённая с Лирой, была похожа на короткую передышку на минном поле. Мгновение почти сюрреалистичного покоя посреди грохочущего кровавого хаоса, который стал моей второй жизнью. Её прикосновения и тихий шёпот, тепло тела рядом,– всё это было якорем, который на несколько часов удержал меня от сползания в пучину функционального безумия, в котором я существовал последние дни. Но, как и всё хорошее в этой проклятой войне, это закончилось слишком быстро.

Рассвет пришёл не с розовым светом, а резким холодным ветром, который, казалось, заранее пах будущей кровью. Я стоял на своём наблюдательном пункте, вглядываясь в предрассветную мглу, и чувствовал, как остатки ночного тепла улетучиваются, уступая место привычному, деловому ознобу. Финал нашей кампании уже близок…

С первыми лучами солнца наш лагерь превратился в гигантскую, уродливую театральную сцену, и я был её главным режиссёром. Каэлан, этот ушастый эстет, должен был получить представление, достойное его высокомерия. Представление о варварской и предсказуемой силе, которая собирается разбить себе лоб о его самые толстые стены.

– Погнали! – мой голос, усиленный рупором, прорезал утреннюю тишину, и представление началось.

На южном фланге, там, где стены Крейгхолла были особенно высоки и неприступны, закипела лихорадочная деятельность. Сотни солдат, которых я согнал со всех участков, с показным энтузиазмом начали рыть то, что должно было сойти за новые осадные траншеи, которых в теории должно было хватить, чтобы подкатить наши пушки и минометы.

– Живее, вы, мешки с дерьмом! – орал на них Корин, который с упоением вжился в роль тупого, но деятельного сержанта. Он носился по флангу, размахивая своим огромным инженерным молотом, как дирижёрской палочкой. – Сюда вал! Выше! Чтобы даже жопу самого высокого орка не было видно!

А потом на сцену вышли главные актёры. Мои танки, которые до этого были вкопаны в землю и надёжно укрыты, с натужным рёвом паровых машин начали выползать из своих капониров. Они двигались медленно, неуклюже, поднимая в воздух целые тучи пыли и дыма. Выстраивались в штурмовые порядки и разворачивали башни в сторону крепости, разнося по округе угрожающий гул, который, я был уверен, прекрасно слышен на стенах Крейгхолла.

– Тараны! Где, я вас спрашиваю, тараны⁈ – не унимался Корин. По его команде несколько десятков орков, кряхтя и матерясь, потащили к передовой уродливые конструкции из брёвен и брезента, которые должны были изображать осадные машины. Это была такая откровенная бутафория, что мне стало почти стыдно. Но я рассчитывал на высокомерие Каэлана. Он должен был увидеть в этом не дешёвый трюк, а варварскую основательность. В какой-то момент я не знал, плакать мне или смеяться. Но пока все шло как надо.

Я навёл подзорную трубу на южные башни Крейгхолла. Как и ожидалось, там началось движение. На стены высыпали дозорные, офицеры в блестящих доспехах тыкали пальцами в нашу сторону. Я почти физически ощущал их презрительные усмешки. Однако с каждым часом улыбки постепенно исчезали с лиц, меняясь на неподдельную тревогу. Все же народу было здесь много с нашей стороны, а «подготовка» основательной. Вскоре посыпались приказы, стали слышны звуки горна. На стенах появилось еще больше солдат. К ближайшим башням степенно проследовали маги. Один из Ястребов решил придать ушастым ускорение. Выстрел был хорош, но, к сожалению, пуля ушла чуть выше, и вместо головы слетела только шляпа. Зато как побежали, смотреть одно загляденье. Наличие снайперов еще больше укрепило подозрения среди темных, что мы настроены решительно. Но пока на юге разворачивалось это цирковое представление, настоящая, тихая и смертоносная работа шла совсем в другом месте. В глубоком тылу, под землёй.

* * *

Тьма в туннеле была почти абсолютной. Она лезла в нос и рот, забивая лёгкие запахом вековой пыли, сырости и гниения. Скритч двигался в этой тьме, как рыба в воде. Его чувствительный нос улавливал малейшие колебания воздуха, предупреждая об опасностях, а десятки лет передвижения под землей позволяли идти мягко и бесшумно.

За ним, гуськом, вытянувшись в длинную, извивающуюся цепь, шли его лучшие парни и приданные им гномы-сапёры. Они несли на себе смерть. Несколько сотен килограмм адской смеси, которую сотворил этот бородатый гений Корин. Заряды были упакованы в небольшие, но очень тяжёлые брезентовые брикеты, и тащить их по этому узкому, извилистому лазу было настоящей пыткой.

– Передавай, – прошептал Скритч, и его шёпот, казалось, был единственным звуком в этом царстве безмолвия.

Он принял из рук идущего сзади ратлинга очередной брикет. Руки заныли от напряжения. Он осторожно, боясь издать лишний звук, передал его вперёд, тому, кто полз перед ним. И так, по цепочке, от одного к другому, смертоносный груз двигался вглубь туннеля.

Путь, который они нашли, был настоящим кошмаром. Древний, полуразрушенный, он петлял, сужался до такой степени, что приходилось протискиваться боком, а потом снова расширялся, обрываясь в чёрные, бездонные провалы, через которые приходилось перебираться по веревкам.

– Осторожнее, здесь осыпается, – прошипел один из гномов, его голос был глухим и напряжённым. Он посветил своим фонарем на стену, и в слабом свете стала видна огромная, уходящая в темноту трещина.

Все замерли, боясь дышать. Один неверный шаг, один слишком громкий звук, который потащит за собой минимальную вибрацию и свод мог рухнуть, похоронив их всех под тоннами камня.

Скритч первым двинулся вперёд. Он полз, распластавшись по земле, буквально вжимаясь в пол. Каждый мускул его тела был напряжён до предела. Он слышал, как гулко стучит его собственное сердце, как тяжело дышат идущие за ним товарищи.

Они шли уже несколько часов, и это был самый длинный путь в их жизни. Наконец, Скритч, ползущий впереди, поднял руку, останавливая отряд.

– Пришли, – прошептал он, указывая на ответвление.

Гномы-сапёры принялись за работу. Они действовали слаженно и без суеты, как будто находились не в смертельно опасном подземелье, а в своей родной мастерской. Разложили на земле инструменты, начали распаковывать брикеты со взрывчаткой, соединять их запальными шнурами.

– Главное, ничего не перепутать, – ворчал старый гном, главный специалист по подрывному делу. – А то бабахнет раньше времени, и от нас даже мокрого места не останется.

Скритч и его ратлинги обеспечивали охрану. Они заняли позиции у входа в небольшой зал, где работали гномы, их укороченные винтовки были наготове. Бойцы вслушивались в тишину туннеля, готовые к любой неожиданности. Хотя какая тут могла быть неожиданность, кроме обвала?

Работа длилась почти час. Гномы, матерясь шёпотом, собирали этот смертоносный пазл. Наконец, старший гном выпрямился.

– Готово, – сказал он, вытирая со лба пот. – Адская машинка собрана и готова к работе. Осталось только активировать детонатор.

– Тогда, живо уходим, – скомандовал Скритч.

Они двинулись в обратный путь, и этот путь показался им ещё длиннее и опаснее. Теперь за их спиной, в темноте, тикала невидимая бомба…

* * *

Лорд Каэлан стоял на своей наблюдательной башне и с презрительной усмешкой смотрел на суету в лагере варваров. Всё шло именно так, как он и предсказывал. Этот Железный Вождь в итоге оказался именно тем, кем и должен был быть, тупым прямолинейным солдафоном, который понимает только язык грубой силы.

– Мой лорд, – рядом с ним, вытянувшись в струнку, стоял его адъютант. – Они стягивают к южной стене всё, что у них есть. Штурмовые механизмы, пехоту, даже какие-то уродливые осадные машины. Похоже, они действительно готовятся к штурму.

– Разумеется, готовятся, – холодно кивнул Каэлан, не отрываясь от подзорной трубы. – Они как стая взбесившихся кабанов, которые ломятся напролом, не видя ничего перед собой. Глупцы, что еще сказать. Я до сих по не могу понять, почему наши войска не смогли взять на копья их земли.

Лорд-командер видел, как его маги и артиллеристы на стенах ведут огонь по ложным позициям врага. Он видел дым, взрывы, видел, как варвары суетятся, пытаясь укрыться от обстрела. И это зрелище доставляло истинное наслаждение.

– Они думают, что смогут нас измотать, заставить поверить в их решимость, – продолжал Каэлан, скорее для себя, чем для адъютанта. – А потом, под покровом этой суматохи, ударят всеми силами.

– Но куда, мой лорд? – удивился адъютант. – Южная стена неприступна.

– Вот именно! – Каэлан резко опустил трубу и посмотрел на своего помощника. – Именно потому, что она неприступна, логика в этом есть. Как ни крути, артиллерия варваров эффективна, мы убедились в этом, потеряв флот. Возможно, им даже удастся сделать пролом в южной стене, считая, что для нас это станет неожиданностью. Но мы будем готовы, как никогда.

Каэлан был абсолютно уверен в своей правоте. Он изучил все донесения о Железном Вожде. Все его предыдущие победы были основаны на внезапности и технологическом превосходстве. Но здесь, перед стенами Крейгхолла, эти козыри не работали.

– Приказ по гарнизону! – голос Каэлана стал твёрдым, как сталь. – Две трети резервов на южную стену! Магическим командам приготовиться к массированному удару. Баллисты зарядить взрывными снарядами. Я хочу, чтобы, когда эти дикари полезут на штурм, их встретил огненный ад. Я хочу, чтобы эта равнина стала братской могилой!

– Слушаюсь, мой лорд!

Адъютант поспешил выполнять приказ. Каэлан снова поднёс к глазам трубу. Он видел, как внизу на стенах, его воины занимают свои позиции. Видел спокойные уверенные лица. Они верили в своего командира, в неприступность своих стен. И Каэлан был намерен оправдать эту веру. Он ждал, когда этот Железный Вождь, наконец, отдаст своим обезьянам приказ к атаке. И тогда лорд Каэлан преподаст последний смертельный урок.

* * *

Я опустил подзорную трубу, пульс гулко стучал в висках.

– Он заглотил наживку, – тихо сказал Лире, которая стояла рядом. – Вместе с крючком и леской.

– Я же говорила, что он не устоит перед таким соблазном, – усмехнулась лисица. – Его высокомерие наше лучшее оружие.

– Скритч вернулся… – сказал ей, Лира понятливо кивнула.

Напряжение постепенно нарастало, каждый солдат, от последнего новобранца до самой Урсулы, чувствовал, что приближается развязка. Штурмовые отряды, которые до этого тренировались в тылу, сейчас скрытно, небольшими группами, перемещались на северный фланг, занимая исходные позиции для броска через пустое пространство. Они двигались в полной тишине, их лица были мрачными и сосредоточенными.

Я посмотрел на часы, до рассвета оставалось чуть больше часа. Самое тёмное и холодное время суток.

– Пора, – сказал скорее самому себе, глянув на часы.

* * *

Рассвет над Крейгхоллом был похож на застывший кадр из фильма про апокалипсис. Бледно-серое небо, подёрнутое рваными клочьями тумана, который лениво сползал с гор в море. Воздух был неподвижен и тяжёл, пропитан запахом гниющих водорослей и затаённой угрозы. Тишина была такой плотной, что, казалось, её можно было потрогать руками. Но это была тишина перед взрывом, тишина натянутой до предела тетивы.

Я стоял на своём командном пункте, врытом в склон холма, и не отрывал взгляда от южной стены Крейгхолла. Там, на зубчатых парапетах, я видел тёмные, неподвижные силуэты. Каэлан ждал, стянув туда почти всё, что у него было: элитную гвардию, боевых магов, расчёты осадных машин. Он был похож на паука, затаившегося в центре своей паутины, и с нетерпением ожидавшего, когда же глупая муха, наконец, дёрнется и попадёт в его ловушку.