355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джеффри Лорд » Колокола Киртана » Текст книги (страница 2)
Колокола Киртана
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 10:05

Текст книги "Колокола Киртана"


Автор книги: Джеффри Лорд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Но Блейд не торопился. Темница его не смущала; мало ли тюрем он повидал на своем веку! Ему было известно, как раскрываются их двери – силой, страхом, хитростью или щедрыми посулами. Затаившись в одной из камер монастырского подвала, он, словно настоящий демон, ждал, что предпримет святейший.

На следующий день пленника представили консилиуму из настоятелей ближайших монастырей, каковых в округе насчитывалось пять. Видимо, длинноносый старец надеялся, что вместе они сумеют разобраться со странным пленником. Почтенные иерархи внимательно выслушали собрата, искоса поглядывая на стоявшего перед ними Блейда, руки которого снова стянули ремнем.

– Возник прямо из воздуха, – несколько раз подчеркнул длинноносый хозяин, – и свидетели тому – вполне надежные люди, три младших брата, собиравших десятину.

– А сам-то демон что вещает? – поинтересовался тощий настоятель с лицом, напоминавшим обтянутый кожей череп. – Кто ты, демон? Где Вечный Огонь породил тебя? – он говорил спокойно, не повышая голоса.

Блейд терпеливо повторил заверения в собственной безвредности. Иерархи, все – в богатых рясах огненного цвета, внимательно слушали; видно, пытались по интонациям определить, насколько честны слова потустороннего создания. Когда пленник умолк, некоторое время царила тишина; потом раздался голос самого молодого из присутствовавших, пухлощекого мужчины лет сорока:

– Я полагаю, то, что мы услышали, может быть истинным, и может быть ложным. Ясно одно: чужак прибыл не из соседних пределов. Все эти страны хорошо известны, а проходы в горах надежно охраняются… Может быть, в отдаленных, неведомых нам землях обитают колдуны, умеющие становиться невидимыми по своему желанию? В это я готов поверить… с большей охотой, чем в демоническую сущность сего создания.

– Ерунда! – безапелляционно заявил тощий. – Сказки о невидимых колдунах и демонах хороши для темных крестьян, но не для нас, людей просвещенных и достаточно проницательных. К тому же, что, кроме Вечного Огня, способно даровать колдунам такую мощь? Но Вечный Огонь горит в Ластроме, а не в отдаленных, неведомых нам землях! И сила его принадлежит Святому Отцу! Кто посмеет отрицать это?

Никто, естественно, не посмел; все сидели, опустив очи долу. Блейд понял, что Ластром – центр этого странного государства, а Святой Отец – его глава, нечто вроде архиепископа или папы. Пожалуй, надо поскорее свидеться с ним, решил странник, незаметно разминая пальцы – ремень был тугим, и руки начинали затекать.

– Однако мы не продвинулись вперед, – заметил длинноносый старец. – Сей демон…

– Ха, демон! – вступил в разговор еще один иерарх, с грубыми и жестокими чертами; его щеки заросли темной бородой. – Брось его в огонь в своем храме, и дело с концом! Даже если б демоны существовали, кто из них сумел бы противостоять частице Первородного Пламени? Для того они, эти частицы, и пылают в наших святилищах, чтобы мы могли отличить зло от добра!

– Но если демон принесет бедствие…

– Какое бедствие? Перед духовной властью Киртана склоняются все властители… все покорно шлют подать, страшась проклятия Святого Отца…

– Но Герия, брат мой…

– Не вся Герия, а только ее северная провинция! И ярость Первородного Пламени скоро уничтожит непокорных! – бородач сделал паузу, затем пренебрежительно махнул рукой в сторону Блейда: – Власть Киртана сильна, и не пристало нам бояться какого-то ничтожного демона!

– Я бы не сказал, что он выглядит ничтожным, – тощий иерарх окинул взглядом могучую фигуру пленника. – Скорее – воинственным и уверенным в себе…

– Воинственным! Да любой десятник Святой Стражи вобьет его по уши в землю!

– Сомневаюсь, – заметил Блейд.

– Что? Что ты сказал? – агрессивно настроенный настоятель резко повернулся, и его холодные жестокие глаза уставились на странника.

– Развяжите мне руки и увидите, что я сделаю с любым из ваших десятников, – Блейд дерзко ухмыльнулся. Эта комедия начинала ему надоедать.

– Ну, если таково твое желание… – бородатый приподнялся с кресла. Стражи, подпиравшие стены, вытянулись и лязгнули мечами.

– Не спеши, брат, – пухлощекий успокаивающе похлопал бородатого по плечу. – Разве тебе не интересно встретить живого демона? Вопрос лишь в том, настоящий ли это демон. Что до меня, я скорей поверю в мираж… да, в мираж или фантазию, которая пришла в головы здешних сборщиков десятины, – он мягко улыбнулся хозяину.

– Где ты слышал о сборщике налогов, одаренном фантазией? – сварливо возразил тощий. – Я полагаю, людям нашего брата вполне можно доверять. Они говорят о том, что видели своими глазами, – он покосился в сторону длинноносого, и тот слегка пожал плечами, демонстрируя свою готовность согласиться с мнением большинства.

Опять повисло неловкое молчание.

– Скажи, что ты еще умеешь, кроме этого фокуса с невидимостью? – пухлощекий уставился на Блейда. Похоже, его любознательность не имела границ. – Говорят, демоны способны на многое… – он насмешливо прищурился.

Блейд молча обвел взглядом роскошный зал, подыскивая подходящий объект для демонстрации. На этот раз перед креслами пятерых иерархов был воздвигнут массивный стол с серебряными кувшинами и чашами; у локтя длинноносого хозяина поблескивал письменный прибор – тоже из литого серебра. На стенах, обитых багряным сукном, висели чеканные бронзовые диски со священными символами, в углу торчал золотой подсвечник в ярд высотой – в нем горела свеча, и ее огонь, по-видимому, тоже являлся вечным и священным. На алых рясах настоятелей сияли золотые цепи, пальцы были унизаны перстнями, а широкие пояса из добротной кожи поражали множеством золотых заклепок и украшений из резных камней. Да, тут было из чего выбирать!

Подавив нечестивое желание раздеть всю эту шайку догола, Блейд остановился на письменном приборе. Привычно сосредоточившись, он уставился на объект транспортировки. Так… Подставка в дюйм толщиной… две массивные кубические чернильницы… между ними – какая-то коробка… вероятно, для песка… тяжелый цилиндрический стакан с перьями… Все вместе потянет фунтов на пятнадцать!

Заметив, что пленник смотрит в одну точку, священное собрание тоже обратило взгляды к сверкающему прибору. Секунда, другая, третья… Внезапно серебряная драгоценность растворилась в воздухе, растаяла без следа, словно исчезнувший мираж в пустыне. Блейд довольно хмыкнул: первое испытание Малыша прошло безукоризненно!

– Демон! – в один голос ахнули святейшие, вытягивая шеи и тщетно пытаясь высмотреть, куда подевался прибор. Странник наблюдал за ними с торжествующей усмешкой.

– Клянусь, тебе не удастся справиться с этим! – Пухлощекий настоятель вскочил, указывая перстом на золотой канделябр в углу. – Священный предмет, в котором заключена искра Вечного Огня, не подвластен демону!

Блейд моментально доказал, что пухлощекий ошибается. Пока он размышлял о том, погасла ли свеча в процессе телепортации или продолжает гореть в приемной камере Малыша, зрители взволнованно обменивались впечатлениями. Пухлощекий, так и не опустившийся в кресло, вдруг сдернул золотую цепь с шеи длинноносого старца и покачал ею перед носом странника.

– Вот освященный Первородным Пламенем символ власти иерарха! Я уверен, что его…

– Брат, будем считать, что демонстрация закончена, – произнес хозяин, приподнимаясь и отбирая цепь. – Я не против дальнейших опытов, если они будут проведены в твоей обители. Моя и так уже достаточно пострадала. – Он обвел собрание несколько растерянным взглядом. – Ну, братья, что будем делать?

Внезапно раздался голос пятого настоятеля, древнего старца, который, как показалось пленнику, до сих пор дремал и помалкивал. Хотя речь его было трудно разобрать – похоже, зубов у старика совсем не осталось, – Блейд счел ее гласом истинной мудрости.

– Оставим решение Святому Отцу нашему Сарсу Датару, ибо в его мизинце больше святости, благолепия и ума, чем у нас всех, ничтожных, – прошамкала дряхлая развалина, и четыре настоятеля согласно кивнули.

На следующий день «демона» в сопровождении дюжины стражей отправили в Ластром, главный монастырь Киртана, священной страны Первородного Огня, лежавшей на жарком плоскогорье Авад.


2

Угли прогоревшего костра подернулись пеплом, от входа потянуло утренним холодком. Блейд спал, подтянув колени к груди, чтобы не расходовать зря драгоценное тепло: его толстый плащ прикрывал девушку.

Ее лицо, по-детски невинное и прекрасное, иногда возникало перед ним с сонном забытьи, но чаще это приятное видение сменялось другим, далеко не столь очаровательным: резкими чертами бледной морщинистой физиономии, на которой выделялся крупный прямой нос, рыжие кустистые брови над холодными зеленоватыми глазами, тонкие губы и высокий лоб, переходящий в необъятных размеров лысину. Святой Отец, великий хранитель Вечного Огня, самодержавный владыка Киртана, пронизывал взглядом оцепеневшего Ричарда Блейда, проникая на самое дно его души, улавливая малейшее движение мысли. Мрачное и властное лицо Сарса Датара надвигалось все ближе и ближе, черты его расплывались, незаметно обретая удивительное сходство с почтенным ученым, лордом от кибернетики, загнавшим Блейда в эту дыру. Вот его светлость криво ухмыльнулся и что-то угрожающе пробормотал. Странник в отчаянии попытался шевельнуть губами, произнести слова оправдания, но рот его был словно забит льдом. Он замотал головой и проснулся.

Блейд чувствовал, что начинает замерзать. В пещере царила непроглядная тьма; он на ощупь отыскал мешочек с кремнем и трутом и высек огонь. Неверные тени заплясали под сводами подземелья; он сунул в костер охапку сушняка и грелся минут пять, всем телом впитывая благодатное тепло. Пожалуй, в обожествлении огня таилась некая истина, ставшая для него более понятной в этот предутренний час, когда огонь ассоциировался на с грозным ревущим пламенем пожарища, а с теплом, светом, ощущением безопасности…

Странник склонился над Астой, прислушиваясь к ее ровному дыханию, поправил плащ и решил, что ей не помешает еще немного подремать. Сам он вполне выспался и теперь был не прочь заняться чем-нибудь полезным – к примеру, обследовать их убежище в поисках другого выхода. Сжевав лепешку, он запил ее глотком воды и поднялся, сжимая в руках горящую ветвь.

Блейд пошел вдоль стены, ощупывая ее ладонью и стараясь отыскать проходы вглубь горы, которые заметил прошлым вечером. Вскоре его пальцы нашарили рваный край отверстия; он поднес свой факел к пролому и убедился, что тот достаточно высок, чтобы в него мог пролезть рослый мужчина. Сунув голову в трещину, он увидел полого уходящий вниз коридор и без колебаний шагнул вперед.

Чадящая ветка давала немного света, и ему приходилось все время придерживаться рукой за стену, чтобы не потерять направление. Тоннель, явно природный, то расширялся, образуя подземные гроты, то становился узким, словно крепостная бойница. Изредка спотыкаясь о камни, Блейд осторожно перебирался из одной пещеры в другую; гулкое эхо его шагов металось под низким сводом. Факел его чуть тлел; он шел уже полчаса и начинал подумывать о возвращении – Аста, проснувшись, могла запаниковать, не обнаружив его рядом.

Внезапно, проникнув в очередную подземную камеру, он ощутил ток свежего воздуха. Казалось, тьма тоже стала понемногу рассеиваться; вечный мрак уступил место сумеркам, в которых смутно проступал нависший над головой потолок. Проход вильнул; обогнув выступ сыроватой прохладной стены, Блейд очутился перед разломом, выходившим на склон горы. Тусклый свет раннего утра заставил его на секунду зажмуриться. Еще не успев открыть глаз, он услышал отдаленный перезвон колоколов: в Киртане начинался новый день, четвертый, считая с побега демона Стали и юной монахини, Дщери Огня.

Такой же величественный благовест плыл над Ластромом и в то утро, когда Сарс Датар прогуливался по чудесному саду монастыря, беседуя с пришельцем из миров иных, новым своим фаворитом. Когда над монастырскими башнями разнеслись первые звуки серебряных и медных колоколов, Святой Отец умолк на полуслове, прислушиваясь к их звону. Постепенно его лицо разгладилось, приобрело задумчиво-мечтательное выражение, веки прикрыли холодные зеленоватые глаза; казалось, властитель Киртана на миг стал обычным человеком. С довольной улыбкой он придвинулся к спутнику и негромко произнес:

– Послезавтра Вечный Огонь наберет полную силу.

Блейд кивнул; ему уже было известно, что речь идет о дне летнего солнцестояния.

– Большой праздник, Святой Отец? – равнодушно поинтересовался он.

– Да. После него я сорву свежий плод из своего Сада… – улыбка Дасара словно сочилась патокой. – Плод, который как раз созрел…

Содрогнувшись, Блейд внезапно сообразил, что речь идет об Асте. За туманными намеками Святого Отца таилось то, что специалисты по европейскому средневековью именовали «правом первой ночи» – обычай, широко практикуемый в Киртане, ибо местные теологические доктрины отнюдь не поощряли безбрачие, воздержание и аскезу. В благости своей Вечный Огонь был щедр к тем, кто держал в руках духовную и светскую власть; и щедрее прочих он одаривал Сарса Дасара, свое живое воплощение на земле. Этот высший иерарх никогда не пренебрегал ни одним из прав сеньора, регулярно собирая законную десятину не только мясом, маслом и зерном, но красивейшими девушками. Обычно они попадали в Сад Святого Отца в возрасте шестнадцати лет и выдерживались там в течение года. Процесс доведения до кондиции будущих наложниц включал массу полезных вещей: танцы, музыку, искусство легкой беседы и, разумеется, углубленные занятия теологией. Впрочем, главный тезис был прост: покорность Вечному Огню и желаниям его наместника.

Аста, однако, не отличалась покорностью, и той же ночью они были уже на пути к южной границе: странник собирался пересечь горы по заброшенному торговому тракту и укрыть девушку в Иторе. Хотя это южное королевство признавало духовную власть Святого Отца и платило ему десятину, оно не считалось вассалом Киртана – как, например, Герия. Конечно, и в Иторе беглую Дщерь Огня не ждало ничего хорошего, но страна эта была велика и обильна людьми, среди которых Асте Лартам предстояло затеряться. Блейд рассчитывал пристроить ее в хорошую семью, к какой-нибудь пожилой и бездетной супружеской паре, и обеспечить приданым. С помощью Малыша Тила последнее не составляло проблемы.

Далекий звон смолк, и странник очнулся от воспоминаний. Повернувшись, он поспешил обратно в пещерный лабиринт, придерживаясь рукой за стену. Несмотря на темноту, он двигался уверенно и быстро, и уже через двадцать минут очутился в подземной камере, где они с Астой провели ночь. Костер еще тлел, распространяя приятное тепло; девушка, утомленная дорогой, крепко спала.

Блейд встал рядом с ней на колени и осторожно провел рукой по густым шелковистым локонам. Аста глубоко вздохнула, просыпаясь, и подняла голову.

– Ричар? – в ее глазах, еще подернутых туманом дремоты, играли отблески костра. – Что, уже утро? – она быстро села и, вытащив откуда-то из многочисленных складок своего одеяния гребень, принялась ловкими движениями приводить в порядок волосы. Блейд, разломив напополам лепешку, протянул ей и спросил:

– Выспалась?

– Да. – Она ела аккуратно, подбирая каждую крошку.

– Не знаю, удастся ли нам сегодня выйти к старому тракту… Я обнаружил другую дорогу, – он показал на отверстия, темневшие в дальнем конце пещеры. – Там есть проход, который тянется под горой к соседнему ущелью, но я не припоминаю, чтобы видел его на картах. Лишь Вечный Огонь ведает, куда оно ведет.

Аста коротко вздохнула.

– Я тоже этого не знаю, Ричар. Я пойду за тобой туда, куда ты меня поведешь.

– Тогда подымайся, малышка, – он погладил девушку по голове, чувствуя, как пальцы коснулась туго заплетенных кос. Аста легко поднялась и, отряхнув платье и куртку, с готовностью кивнула:

– Идем. Не стоит терять времени.

Блейд взял ее за руку, и они вошли в темный коридор, пронизывавший недра горы. Миновав этот подземный лабиринт, беглецы оказались в довольно широком ущелье с пологими склонами. Блейд твердо помнил, что покинутый ими каньон шел с севера на юг, постепенно сближаясь с заброшенным торговым трактом. Этот же скорее отклонялся к юго-западу, как вскоре установил странник, сориентировавшись по солнцу. Куда он мог привести их? В тупик? К другому ущелью? Или к зеленым долинам Итора? Этого Блейд не знал.

К его удивлению, местность, по которой они сейчас двигались, больше походила на речную долину, чем на бесплодную трещину между скал: тут росла мягкая трава, из которой лишь кое-где торчали небольшие гранитные обломки. Эта трава, а также разбросанные тут и там невысокие кусты с ярко-зеленой листвой, разноцветные ящерки, гревшиеся на камнях, и утесы, освещенные первыми утренними лучами солнца, создавали впечатление театральной декорации. Ландшафт выглядел таким приветливым, таким спокойным и умиротворенным, что с трудом верилось в опасность, которая могла поджидать беглецов в этих живописных зарослях или среди камней на пологих склонах.

Аста разрумянилась, разулыбалась. Хотя Блейд тоже поддался очарованию пейзажа, об осторожности он не забывал – его арбалет был взведен, палец лежал на спусковой скобе, а глаза пристально и недоверчиво обшаривали кусты и камни. Стрела могла вылететь из любого укромного места, и в этом случае оставалось полагаться лишь на Малыша Тила.

Внезапно Аста радостно ойкнула:

– Ричар, смотри! – тонкая изящная рука указывала вправо, на скалу, где из-под камней выбивалась прозрачная струйка. – Там родник, вода!

Не дожидаясь ответа, девушка присела около родника и, набрав в пригоршни ледяной влаги, приникла к ней губами. Напившись, она провела влажными ладонями по щекам и жестом попросила у Блейда фляжку – их запасы подходили к концу.

Впрочем, теперь им не приходилось беспокоиться о воде. Маленький ручеек рядом с ними то звенел по камням, то терялся в траве; постепенно он становился шире, набирал силу, впитывая воды все новых и новых родников. Наконец путники обнаружили, что идут вдоль небольшой горной речки, не более пяти ярдов шириной, но довольно глубокой. Земля постепенно понижалась, и Блейд успокоился: куда бы не струился этот поток, он выведет их в южные предгорья хребта, разделявшего Итор и Киртан. Он прислушался – негромкому журчанью речки теперь аккомпанировал далекий, но отчетливый гул падающей воды.

Вот так же шумела вода в подземельях Ластрома, куда заточили подозрительного пришельца, схваченного на севере Киртана. Ластром располагался на юге; земля тут была щедрее, в предгорьях текли реки, питаемые вечными снегами высочайших вершин хребта, на равнине, среди лугов и пашен, попадались небольшие рощи. Тут был центр Священной Страны, и сюда препроводили Блейда, чтобы иерархи самого высокого ранга могли детально изучить его демоническую сущность и вынести надлежащий вердикт.

Первое время он недоумевал, слыша плеск воды – судя по звукам, за стеной его камеры находился чуть ли не водопад. Потом, после нескольких бесед со Святым Отцом и подробного осмотра дворов, зданий и подвалов Ластрома, он выяснил, что подземная речка обеспечивала водой обитателей монастыря, питая его колодцы, сады и бани. Ластром, столичный монастырь, просторный и богатый, не испытывал недостатка ни в чем.

Путешествие сюда с севера заняло два дня, и Блейд мог оценить как размеры страны, так и ее скудные ландшафты. Киртан был невелик и располагался на довольно засушливом плоскогорье Авад, замкнутом со всех сторон горами; с юга на север плоскогорье тянулось на сотню миль, с запада на восток – на полторы. Судя по всему, в этой стране не было городов, да она и не нуждалась ни в городах, ни в их ремесленниках, купцах и богатствах, ибо все нужное доставляли соседи: лес и руду, изделия из дерева, камня и металлов, ткани и драгоценности, меха и продовольствие. Впрочем, мясо и зерно везли лишь тогда, когда в Киртане случался неурожай; иерархи Вечного Огня предпочитали получать десятину более ценным товаром.

Все это Блейд узнал в дороге, расспрашивая стражей. Они были бдительными и мрачными, но опасались противоречить демону, с которым не сумели справиться настоятели пяти святых обителей севера. Демон, однако, не выкидывал никаких чародейских штучек, но вопросов задавал много.

Вскоре он понял, что Киртан напоминает Папскую область средневековой Европы: духовная власть повелителя этой небольшой страны простиралась едва ли не на весь континент. Как и римский папа, Святой Отец Сарс Датар считался непогрешимым и в трактовке религиозных догм, и в решении мирских дел. Светские государи, владыки королевств, окружавших Киртан, нередко обращались к нему в случае спорных вопросов; он был посредником, верховным судьей и толкователем закона. Иногда он даже выступал в роли его вершителя, карая провинившихся проклятьем или воинской силой, либо своей собственной, либо союзных владык.

Насколько выяснил Блейд, большая часть мужского населения Киртана шла в монастыри. В сословии работников, ремесленников и крестьян, пребывали лишь неудачники, от рождения способные только к тяжелому монотонному труду. Все прочие – все, кто хоть слегка выделялся умом, жестокостью или силой, – попадали в святые обители. Умные и хитрые становились монахами, полноправными членами ордена Вечного Огня; жестокие – надсмотрщиками, сборщиками податей, главами крестьянских общин; сильные и ловкие – солдатами и офицерами Святой Стражи.

И все они, от жалкого полуголодного крестьянина до настоятеля процветающей обители, беспрекословно подчинялись Сарсу Датару, наместнику Вечного Огня на земле. В своем зримом воплощении Огонь днем и ночью пылал посреди главного храма Ластрома, и ему не требовались ни дрова, ни уголь, ни горючее масло; по словам сопровождавших Блейда стражей, колонна яростного пламени вздымалась вверх на три человеческих роста. Обыкновенный газовый факел, решил странник и поинтересовался, нет ли поблизости от Ластрома болот с особенно дурным запахом. Конечно, такие нашлись – к востоку от монастыря, как утверждали его охранники.

Блейд не стал делиться с ними своим подозрением. Для этих бравых вояк Огонь был добрым божеством, дарующим жизнь, а его служители обладали всей полнотой власти; их приказы должны были исполняться быстро и безоговорочно. Даже такие необычные, как сопровождение демонического пришельца в обитель самого Святого Отца.

Итак, Блейда водворили в подземелье Ластрома – обширный лабиринт коридоров, зал, камер и кладовых, лежавший под главным храмом, кельями монахов и воинскими казармами. Узилище его было сухим, чистым и довольно уютным; он провел тут двое с лишним суток, трижды в день внимая отзвуку колоколов. Иногда со скрипом отворялась массивная дверь, пропуская молчаливого стража с подносом: две лепешки, кусок мяса, кувшин чистой воды. Лепешки были свежими, ломоть мяса – достаточно большим, и Блейд не испытывал голода. Как, впрочем, и особого беспокойства; он мысленно примерился к двери и решил, что с помощью Тила снесет ее напрочь в любой момент.

На третий день, когда утренние колокола уже отзвучали, а до дневных было еще далеко, в камеру вошли трое рослых воинов с длинными мечами на перевязях. Вероятно, то были офицеры; в своих кирасах, украшенных серебряными цепочками, и багряных фестончатых плащах они выглядели очень внушительно. Один из них, бородатый и черноглазый, встав у порога, сделал повелительный жест; двое помладше, подойдя к пленнику вплотную, сухо склонили головы и выжидательно уставились него. Блейд понял, что его приглашают в некое собрание рангом повыше того, которое он поверг в изумление и трепет фокусами с письменным прибором и канделябром. Он с готовностью поднялся, стражи встали впереди и сзади него, и вся процессия, не лишенная торжественности, двинулась через подземный лабиринт к залу для особо важных совещаний.

Зал этот был небольшим, но тут воистину вершились великие дела! Глазам странника, шагнувшего в услужливо распахнутую стражем дверь, предстало помещение шесть на восемь ярдов, ярко озаренное множеством свечей и почти полностью занятое длинным, узким и массивным столом из темного резного дерева. За ним, лицом к вошедшему, располагалось не менее дюжины священнослужителей в одеяниях цвета утренней зари, богато расшитых золотом. На груди у каждого, на искусно выделанной цепи, красовался символ принадлежности к высшей иерархии Киртана – золотой пламенный трезубец; как позже узнал Блейд, его язычки символизировали благочестие, усердие и послушание. Сразу чувствовалось, что здесь собрались настоящие специалисты по демонам, а не вольнодумцы с севера, сомневающиеся в существовании сих загадочных созданий.

– Ну, с донесением брата настоятеля мы ознакомились, а посему можем приступать к допросу, – услышал он, едва переступив порог. Святейший, сидевший в центре, отложил в сторону пергаментный свиток. – Итак, демон, – не теряя времени даром, обратился он к пленнику, – скажи, где породила тебя воля Вечного Огня? Сколь далеко до этих мест?

– Один миг – и вся жизнь, – ответствовал Блейд; избранная им тактика поведения предполагала риторику таинственную и труднообъяснимую. Он твердо решил, что сыграет роль демона до конца, подкрепив сей образ демонстрацией своих сверхъестественных способностей. Откровенно говоря, это его забавляло.

Иерархи, искушенные во всевозможных уловках преступников и еретиков, переглянулись. Три офицера, застывшие у двери, едва слышно звякнули мечами; чернобородый оскалился в усмешке.

– Значит, ты явился из Бездны под корнями Вечного Огня, – заявил допросчик, и Блейд догадался, что речь идет о местном варианте того света. – Но вот из какой ее части? Оттуда ли, где заключены злобные духи, желающие удушить Огонь землей, водой и камнем, или из более возвышенных мест?

– Из более возвышенных, святейший, из тех самых, куда дотягиваются корни Вечного Огня, безжалостно выжигая всякую скверну. А посему я чист и лишен злобных намерений.

– Ну, предположим… – председатель собрания поиграл своей цепью с трезубцем. – Предположим, что ты – демон нейтральный, безвредный и отчасти близкий Вечному Огню… Зачем же ты пожаловал в Киртан?

– Даже демоны не лишены любопытства, – Блейд тонко улыбнулся. – Считайте, что я просто путешествую по миру – разумеется, с соизволения Вечного Огня. А что в мире сем более достойно внимания, чем ваша благословенная страна? Она мне понравилась, и я, пожалуй, проведу здесь немного времени… лет сто или двести, пока не заскучаю.

– Ты собираешься жить в Киртане сто лет? – нахмурившись, спросил допросчик. – Но известно ли тебе, демон, что мы, обитающие у самых жарких языков Вечного Огня, – тут он погладил золотой трезубец, – гораздо могущественней созданий, которые ютятся у его корней? Мы можем помешать тебе остаться здесь, если сочтем нужным, – его тон был весьма сухим.

Блейд загадочно хмыкнул и промолчал.

– Или ты считаешь себя всемогущим? – брови святейшего грозно нахмурились, он бросил взгляд на замерших у двери стражей, потом оглядел своих коллег. На их лицах читалось любопытство пополам с опаской. Пришелец из Бездны, как сообщали братья с севера, обладал таинственной властью над вещами, и каждый в совете мог сейчас поразмыслить, касалась ли эта власть только лишь предметов неодушевленных, либо вообще всего, на что падал страшный взгляд демона.

– Так ты считаешь себя всемогущим? – повторил допросчик, внезапно приподнявшись и простирая в сторону Блейда свой священный амулет. Казалось, он решил помериться с демоном силой; на его трезубце горели крупные винно-красные рубины, вделанные в каждый лепесток пламени.

– Всемогущ лишь Вечный Огонь, – произнес странник и пристально уставился на сверкающий божественный символ. Он хотел переслать трезубец вместе с цепью, а это значило, что ментальный импульс следует направить снизу вверх, чтобы снять тяжелую золотую цепочку, заодно не лишив ее владельца головы. На миг лицо Блейда окаменело, веки чуть дрогнули – и под изумленный вздох дюжины иерархов еще одна драгоценность благополучно перекочевала из подвалов Ластрома в подвалы Тауэра, из Киртана – в добрый старый Лондон.

Ее бывший хозяин, вдруг лишившись боевого задора, бессвязно забормотал:

– Первородное Пламя… Немыслимо! Мой знак… священный знак, отлитый и закаленный в божественном Огне! Это демон… Провалиться мне в Бездну, это демон, истинный и настоящий!

– Вне всякого сомнения, – улыбка Блейда была полна сарказма. – Не хочешь ли ты, святейший, отправиться за своей цепью прямо к корням Вечного Огня? – он покосился на трех офицеров, судорожно стиснувших мечи, и поднял руки, словно собираясь сделать магический пасс.

– Нет… пожалуй, нет. Мне туда еще рановато, – заметил почтенный иерарх, неожиданно успокаиваясь.

Блейд кивнул; нельзя было отказать этому святейшему в известной храбрости и силе духа. Он и в самом деле мог бы телепортировать киртанского пастыря в свой родной мир, но лишь Вечный Огонь ведал, что очутилось бы в приемной камере Тила – человек в здравом уме и твердой памяти или кровавый фарш. До сих пор он ни разу не передавал домой живые объекты, интересовавшие лорда Лейтона куда меньше, чем таинственные инопланетные устройства, благородные металлы и прочие раритеты подобного рода.

– Ну, если ты не рвешься в Бездну, тогда мы оба останемся здесь, в Киртане, – заключил Блейд. – Надеюсь, теперь мне не будет отказано в гостеприимстве? – он обвел пристальным взглядом восседавший за столом конклав.

– Только при одном условии, – дородный иерарх, располагавшийся по левую руку от допросчика, помахал похожим на сосиску пальцем. – Только при одном условии: если ты раскроешь свою демоническую суть и подтвердишь ее бесспорными доказательствами. Предположим, ты происходишь из возвышенных мест Бездны; предположим, далее, что ты – безвредный демон и не таишь зла… Но какой ты демон? – дородный выдержал драматическую паузу. – Демон ли ты Воздуха, Ветра или Дыма? Демон Дерева или Воска, питающих Огонь? Демон ли…

– Хватит, почтеннейший, – прервал его Блейд. – Я – демон Стали, и могу это доказать!

– Хмм… – допросчик вновь взял инициативу в свои руки. – У стали, безусловно, должен быть демон… Такой, который не враждебен Вечному Огню… ибо Огонь рождает сталь… а сталь, в свою очередь, рождает…

– …войну, – подсказал Блейд. – Я повелеваю не всякой сталью, а лишь той, что идет на мечи, копья и стрелы. Острой сталью, приносящей смерть!

Три офицера у двери подтянулись, словно заслышав зов боевой трубы, а иерархи за столом начали одобрительно перешептываться. Похоже, острая сталь пользовалась у них уважением. Наконец допросчик поднял на Блейда взор, в котором светился едва ли не восторг.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю