Текст книги "Спящая кукла"

Автор книги: Джеффри Дивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Две из трех согласились. Выйдет ли что-нибудь из ее идеи, подумала Кэтрин.

Глава 23

Сидя перед открытым окном в мотеле «Си-Вью», Дэниэл Пелл неуклюже печатал что-то на клавиатуре. Ему удавалось получать доступ к компьютерам в «Q» и в «Капитоле», но там у Пелла не было времени по-настоящему посидеть за ними и разобраться, как они работают. И вот теперь он не отходил от ноутбука Дженни целое утро. Рекламы… новости… порнография… Его потрясало и влекло буквально все.

Но даже больше секса Пелла притягивала практически неограниченная возможность получения информации о чем угодно, и прежде всего о людях. Пелл отбросил грязные мысли и похотливые образы и принялся за работу. Прежде всего он прочел все, что смог найти, о Дженни: рецепты (целую тонну), переписку, заметки – чтобы убедиться, что она действительно та, за кого себя выдает. Затем стал искать некоторых людей из своего прошлого – тех, кого было важно найти, – но здесь ему почти не сопутствовала удача. После этого Пелл попытался войти в налоговые отчеты, статистические данные. Но, как оказалось, для получения почти любой информации необходимо быть обладателем кредитной карты. А кредитные карты, равно как и сотовые телефоны, оставляют слишком явные следы.

Затем он решил заняться мозговым штурмом и стал рыться в архивах местных газет и телестудий, здесь поиск был значительно более продуктивным. Пелл собрал массу информации.

Среди имен в его списке была и «Кэтрин Дэнс».

Пелл с удовольствием обвел это имя похоронной рамкой.

Поиск, правда, не дал ему всей необходимой информации, но с чего-то надо начинать.

Ни на мгновение не теряя бдительности, Пелл заметил, что прямо под их окно подъехала черная «тойота-камри». Он схватился за оружие, но улыбнулся, увидев, что машина припарковалась в точности на расстоянии семи ячеек от окна.

Из машины вышла Дженни.

«Это моя девушка».

Она вошла в мотель.

– Тебе все удалось, любимая. – Пелл взглянул на «тойоту». – Выглядит превосходно.

Девушка быстро поцеловала его. Руки у Дженни дрожали. Она не могла сдержать волнение.

– Все прошло великолепно! На самом деле, милый. Поначалу он немного растерялся, и я даже подумала, что он не согласится. Ему не понравилось, что номера нужно было сохранить, но я сделала то, что ты мне сказал, и он согласился.

– Очень хорошо, милая.

Дженни использовала часть своих наличных денег – она сняла со счета 9200 долларов на организацию побега и на проживание в течение какого-то времени – на покупку машины у жителя Марины. Регистрировать автомобиль под ее настоящим именем было слишком рискованно, поэтому Дженни убедила продавца оставить на машине старые номера. Она объяснила ему, что ее собственная машина сломалась под Модесто и что она сменит номера через день-два. А старые отошлет ему обратно. Сделка была совершенно незаконной и откровенно глупой. Никто никогда не согласится на подобное даже в случае уплаты наличными… Если сделку заключают двое мужчин. Но Пелл недаром послал на задание Дженни – девушку в узких облегающих джинсах, полурасстегнутой блузке и ярко-красном бюстгальтере. Если бы машину продавала женщина, Пелл одел бы Дженни иначе: без косметики, в качестве легенды сделал бы ее матерью четырех детей и женой погибшего солдата, а на грудь приколол бы розовую ленту раковой больной. Нельзя слишком бросаться в глаза – это правило он усвоил достаточно давно.

– Великолепно. О, а ключи от машины?

Дженни протянула ему ключи.

– А вот и то, что ты еще просил. – Дженни поставила на кровать две хозяйственные сумки.

Пелл заглянул в них и одобрительно кивнул.

Дженни вынула содовую из мини-холодильника.

– Любимый, могу я тебя кое о чем спросить?

В нем сразу пробудилась природная нелюбовь отвечать на вопросы, по крайней мере правдиво. Но, улыбнувшись, Пелл сказал:

– Конечно, о чем угодно.

– Сегодня ночью, когда ты спал, ты заговорил во сне. Ты говорил о Боге.

– О Боге? И что же?

– Точно не припомню. Но слово «Бог» ты определенно произносил.

Пелл медленно повернул к ней голову. Он почувствовал, как учащенно забилось у него сердце, заметил, что стал непроизвольно постукивать мыском туфли по полу, но вовремя перестал.

– Ты явно бредил. Я даже хотела тебя разбудить, но потом передумала. Я читала где-то – в «Ридерс дайджест» или в «Хелс», – что будить спящего, который видит дурной сон, очень вредно. И ты еще сказал что-то типа: «Б…, нет!»

– В самом деле?

Дженни кивнула.

– Что было очень жутко, потому что ты ведь никогда не ругаешься.

Это была совершенная правда. Пелл знал: люди, использующие в речи непристойные слова, гораздо слабее тех, кто их никогда не употребляет.

– Про что ты видел сон? – спросила Дженни.

– Не помню.

– Как странно, что тебе снился Бог.

На очень короткое мгновение у Пелла возникло сильное желание рассказать ей о своем отце. Однако его тут же остановила другая мысль: ты что, совсем с ума спятил?!

– Ума не приложу.

– Я тоже чуть-чуть религиозна, – произнесла Дженни неуверенно. – Совсем немного. Но я верю в нечто гораздо более духовное, чем Иисус.

– Ну, раз уж ты заговорила об Иисусе, то вот тебе мое мнение. Я не верю в то, что он был сыном Божьим, но я все равно его очень уважаю. Иисус мог добиться от людей всего, чего хотел. Даже сейчас, стоит произнести его имя – и люди пойдут на что угодно ради него. Это и есть сила. Но всякие разные религии, церкви… Чтобы к ним принадлежать, приходится слишком многим жертвовать. Ты лишаешься права думать так, как хочешь. Они полностью управляют тобой.

Пелл взглянул на ее блузку, на бюстгальтер. В нем вновь начало расти возбуждение, давление в нижней части живота.

Он попытался отвлечься, взглянув на сделанные им заметки во время поиска в Интернете и на карте. Дженни явно хотела спросить, что он задумал, но не решалась. Она надеялась, что он ищет наиболее удобные пути выезда из города, дороги, которые приведут их в округ Оранж.

– Мне нужно еще кое о чем позаботиться, детка. Мне будет нужно, чтобы ты меня кое-куда подвезла.

– Конечно, только скажи когда.

Пелл внимательно изучал карту, затем поднял глаза и увидел, что Дженни отошла в сторону.

Дженни вернулась спустя несколько минут с вещами из сумки, которую она положила в стенной шкаф. Разложила их на кровати перед ним, затем опустилась на пол на колени. Она напоминала собачонку, принесшую хозяину мяч и ожидающую, когда тот соизволит поиграть с ней.

Пелл колебался. Но потом напомнил себе, что время от времени в зависимости от обстоятельств можно позволить себе немного расслабиться.

Он потянулся к Дженни, но она уже легла на кровать и сама перевернулась на живот.

До Сан-Хосе из Монтерея можно добраться двумя дорогами. Можно поехать по шоссе № 1, которое вьется вдоль побережья и через Санта-Крус, затем свернуть на головокружительную змейку шоссе № 17, миновать вычурный Лос-Гатос, где вам предложат массу разнообразных сувениров, хрусталя, благовоний и платьев в стиле Дженис Джоплин (ну и, конечно, Роберто Кавалли и «Дольче & Габбана»).

Или вы можете предпочесть шоссе № 156, потом съехать с него на 101-е и, если у вас есть вдоволь бензина, добраться до города за какой-нибудь час.

Кэтрин Дэнс выбрала второй вариант.

Госпел закончился, и теперь она слушала латиноамериканскую музыку, мексиканскую певицу Хулиету Венегас. Из динамиков лилась ее задушевная «Вердад».

«Таурус» мчался со скоростью девяносто миль в час через Гилрой, чесночную столицу мира. Неподалеку располагался Кастровилль, столица артишоков, и Уотсонвилль с его огромными ягодными и грибными плантациями и фермами. Кэтрин нравились эти городишки и вызывали раздражение снобы, смеявшиеся над традицией избрания королевы артишоков и стоянием в бесчисленных очередях на Фестивале кальмаров в Монтерее. В конце концов, те же самые городские снобы платили огромные деньги за импортное оливковое масло и винный уксус, которыми сдабривали презираемые ими артишоки и кольца кальмаров.

Маленькие городишки были уютны, проникнуты духом добросовестного труда и честности и полны историей. Кроме того, находясь в пределах центральной части западной Калифорнии, они входили в ее служебную территорию.

Дэнс обратила внимание на рекламу, зазывавшую туристов на виноградник в Морган-Хилл, и ей пришла в голову идея.

Кэтрин позвонила Майклу.

– Привет, – сказала она. – Я вдруг вспомнила о кислоте, которую обнаружили в «тандерберде» в Мосс-Лэндинге. Есть какие-нибудь новые результаты?

– Эксперты из отдела Питера работают над этим, но пока никаких определенных выводов.

– Сколько человек осматривают сады и виноградники?

– Около пятнадцати человек из калифорнийского управления полиции, пятеро наших людей и несколько копов из Салинаса. Пока они ничего не нашли.

– У меня появилась идея. О какой кислоте идет речь?

– Минутку.

Стараясь не терять из виду дорогу, Кэтрин вписывала в блокнот, лежащий у нее на колене совершенно непонятные ей названия, который диктовал Майкл.

– Значит, тебе недостаточно кинесики? Нужно овладеть еще и криминалистикой?

– Умная женщина знает свой потолок. Я позвоню тебе позже.

Затем Дэнс нажала кнопку быстрого набора и прослушала несколько гудков телефона, отделенного от нее двумя тысячами миль.

Щелчок, и женский голос ответил:

– Амелия Сакс слушает.

– Привет, это Кэтрин.

– Как дела?

– Бывали и лучше.

– Могу себе представить. Мы слышали о том, что у вас произошло, и следим за ходом дела. Как тот офицер, который попал в огонь?

Дэнс удивило, что Линкольн Райм, известный нью-йоркский криминалист, и Амелия Сакс, его ассистент и детектив из нью-йоркского полицейского управления, внимательно следят за ходом расследования побега Пелла.

– Боюсь, что не очень хорошо.

– Мы беседовали о Пелле. Линкольн помнит дело, по которому тот попал в тюрьму. В девяносто девятом. Когда он убил всю семью. Есть какие-нибудь подвижки?

– Ничего значительного. Он очень хитер. Слишком хитер.

– Да, это мы уже поняли из новостей. Как дети?

– Хорошо. Мы ждем вашего приезда. И мои родители тоже. Они очень хотят с вами обоими познакомиться.

Сакс рассмеялась:

– Постараюсь его вытащить. Для меня это будет хорошая проверка.

Линкольн Райм не любил путешествовать, что не было связано с парализованными руками и ногами. Он просто не любил путешествовать.

Дэнс познакомилась с Раймом и Сакс в прошлом году, когда читала курс кинесики в Нью-Йорке, и они попросили ее помочь им в одном сложном деле. С тех пор они постоянно поддерживали связь. Особенно Кэтрин подружилась с Амелией. Женщины, работающие в полиции, зачастую быстро и легко сходятся.

– Что-нибудь слышно еще об одном нашем друге? – спросила Сакс.

Она имела в виду преступника, за которым они охотились в прошлом году в Нью-Йорке. Ему удалось ускользнуть и скрыться, скорее всего в Калифорнии. Кэтрин завела на него дело в КБР, но ничего не нашла и пришла к выводу, что, по всей вероятности, он покинул страну.

– Боюсь, ничего. Наш центральный офис в Лос-Анджелесе ведет поиск. Но я звоню по другому поводу. Можно мне Линкольна?

– Подожди минутку. Сейчас.

Щелчок – и раздался голос Линкольна.

– Кэтрин.

Линкольн не любил болтать, однако их разговор продлился несколько минут. Интересовали его совсем не личные темы, а дела, над которыми она сейчас работала. Райм был ученым до мозга костей, и его раздражала «человеческая» составляющая, как он ее называл, в работе полиции. Тем не менее в ходе их совместной работы с Кэтрин Линкольн начал понимать и ценить значение кинесики (так как сразу заметил, что она основана на научной методологии, а не на интуитивном чувстве, которое он не признавал).

– Как жаль, что ты далеко, – сказал он. – Тут у нас есть один свидетель по делу о нескольких убийствах, я бы очень хотел, чтобы ты его допросила своими методами. Могла бы даже воспользоваться резиновой дубинкой.

Кэтрин представила Линкольна в инвалидном кресле, глядящего на большой плоский экран, подключенный к микроскопу или компьютеру. Он любил криминалистику с той же страстью, с какой она любила кинесику.

– И мне жаль. Но у меня и здесь забот полон рот.

– Да, я слышал. Кто у вас занимается криминологическим анализом?

– Питер Беннингтон.

– А, да, конечно. Я его знаю. Был у меня на семинаре. Замечательный парень.

– У меня к тебе вопрос по поводу ситуации с Пеллом.

– С удовольствием отвечу.

– У нас есть некоторые улики, которые могут указать место, где он скрывается. Но для полной проверки необходимо задействовать слишком большие человеческие ресурсы. И мне нужно знать, есть ли какой-то смысл это делать. Ведь мы могли бы использовать людей на других заданиях.

– А какие улики?

– Постараюсь произнести правильно. – Взгляд Дэнс мелькает между дорогой и блокнотом. – Карбоновая кислота, этанол, яблочная кислота, аминокислота и глюкоза.

– Подожди минутку.

Кэтрин услышала, что он переговаривается с Амелией Сакс, которая вошла в одну из баз данных Райма. Она отчетливо слышала все слова, так как в отличие от большинства людей Линкольн Райм не мог прикрыть рукой микрофон в телефонной трубке, когда беседовал с кем-то находящимся рядом с ним в комнате.

– Подожди, мне нужно кое-что просмотреть…

– Ты можешь мне перезвонить, – отозвалась Кэтрин. Она и не ожидала, что он ответит с ходу.

– Нет-нет… просто не клади трубку… Где обнаружили вещество?

– На полу автомобиля Пелла.

– Гм. Автомобиля… – Пауза. Затем Райм что-то пробормотал себе под нос. Наконец спросил: – А не может быть, что Пелл просто обедал в каком-то ресторане? Ресторане, в котором подают морепродукты или в британском пабе?

Кэтрин громко расхохоталась.

– Морепродукты, конечно! Но как ты догадался?

– Кислота – это уксус, точнее, солодовый уксус, так как сочетание аминокислот с глюкозой указывает на наличие карамельного кулера. Судя по моим базам данных, подобное наиболее характерно для британской кухни, пищи, подаваемой в пабах и ресторанах морепродуктов. Том? Помнишь его? Он мне помог сейчас найти ответ на твой вопрос.

– Да, конечно. Передай ему привет от меня. – Ухаживавший за Раймом сотрудник социальной службы был, ко всему прочему, еще и превосходным поваром. В прошлом декабре, когда Кэтрин была у них в гостях, он угостил ее самым вкусным мясным бургиньоном, который она когда-либо в жизни пробовала.

– Жаль, что мой вывод не приведет тебя к логову этого негодяя, – заметил криминалист.

– Ну что ты! Ты мне очень помог, Линкольн. Теперь я смогу снять людей с тех мест, где они ведут бессмысленный поиск. И направить туда, где их можно будет использовать более эффективно.

– Звони в любое время. Ты работаешь с таким делом, к которому и я не против приложить усилия.

Они распрощались.

После звонка Райму Дэнс набрала номер О'Нила и сообщила ему, что кислота скорее всего попала в автомобиль Пелла из ресторана «Морские деликатесы Джека», и ее наличие вряд ли может им открыть истинные намерения преступника. Поэтому лучше переключить людей на непосредственные поиски Пелла.

Кэтрин продолжала свой путь к северу по знакомой дороге, которая завершалась в Сан-Франциско, где восьмиполосное шоссе № 1 резко сужалось, превращаясь в городскую улицу Ван-Несс. Теперь же, на расстоянии восьмидесяти миль к северу от Монтерея, она повернула на запад и въехала в широко раскинувшиеся пригороды Сан-Хосе, города, который выступал в качестве своеобразной антитезы нарциссизму Лос-Анджелеса в старой песне Берта Бахраха и Хэла Дэвида «Ты знаешь дорогу в Сан-Хосе?». Ныне благодаря Кремниевой долине у Сан-Хосе появилось собственное довольно значимое эго.

Поиск по карте провел Кэтрин через лабиринт новостроек к району, заполненному однотипными домами. Глядя на симметрично высаженные деревья и исходя из того, что они были молоденькими саженцами, когда обитатели этих домов поселились здесь, Кэтрин решила, что району примерно лет двадцать пять. Скромные, безликие, небольшого размера дома. Тем не менее каждый из них стоил никак не меньше миллиона долларов.

Она отыскала нужный ей дом, проехала мимо него и остановила машину на противоположной стороне в квартале от него. Затем вернулась к нему, пройдя мимо красного джипа, темно-синей «акуры» на подъездной дорожке и большого трехколесного пластикового велосипеда на лужайке. Внутри дома горел свет. Она подошла к парадному крыльцу. Позвонила. Кэтрин уже приготовила легенду, на тот случай если дверь откроет муж Саманты или дети. Маловероятно, чтобы Саманта скрывала свое прошлое от супруга, но знакомство тем не менее лучше начинать, исходя из того, что никому из ее окружения ничего о ее прошлом не известно. Кэтрин нужна была помощь Саманты, и она должна была проявлять крайнюю осторожность, чтобы не вызвать в ней отчуждения.

Дверь открыла стройная женщина с миловидным узким лицом и вьющимися каштановыми волосами, похожая на актрису Кейт Бланшетт. На ней были шикарные очки в голубой оправе. Женщина стояла на пороге, тонкой рукой держась за косяк, а голову слегка наклонив вперед.

– Слушаю?

– Миссис Старки?

– Да. – Лицо ее очень сильно отличалось от тех фотографий Саманты Маккой восьмилетней давности, которые видела Кэтрин. Она явно сделала пластическую операцию. Но, взглянув ей в глаза, Кэтрин поняла, что перед ней, без всяких сомнений, именно Саманта. И ее убедило в этом не сходство с изображением на старых фотографиях, а появившаяся в них вспышка ужаса, а затем смятение.

– Я Кэтрин Дэнс из Калифорнийского бюро расследований, – спокойным голосом представилась Кэтрин.

Взгляд, брошенный Самантой на удостоверение, которое Дэнс предусмотрительно держала довольно низко, был настолько поспешным, что она вряд ли смогла там что-то рассмотреть.

Изнутри дома раздался мужской голос:

– Кто там, дорогая?

Не сводя глаз с Дэнс, Саманта ответила:

– Соседка. Та женщина, с которой я встретилась в «Сейфуэй».[12]12
  Сеть супермаркетов.


[Закрыть] Я тебе о ней говорила.

Кэтрин мгновенно стал ясен ответ на вопрос, скрывает ли Саманта свое прошлое от мужа. Кроме того, она не могла не оценить убедительность ее лжи. У хороших лжецов всегда наготове «правильные» ответы, и они прекрасно знают тех людей, которым им часто приходится врать. По словам Саманты Дэнс поняла, что у ее мужа плохая память на случайные разговоры и что Саманта заранее продумывает все возможные ситуации, в которых может возникнуть необходимость во лжи.

Саманта закрыла за собой дверь, сошла с крыльца и вместе с Кэтрин проследовала по дорожке. Здесь, на ярком солнечном свете, Дэнс заметила, какой изможденный вид у ее собеседницы. Глаза у нее были красные с темными обводами, кожа на лице сухая, губы потрескавшиеся. Ноготь на одном из пальцев сломан. Казалось, она очень мало спит. Дэнс поняла, что означали слова коллег Саманты о том, что она «сегодня работает дома».

Саманта оглянулась на дом. Затем, снова повернувшись к Кэтрин, умоляющим голосом прошептала:

– Я не имею к этому никакого отношения, клянусь. Я слышала, что ему помогает какая-то женщина. Я видела в новостях, но…

– Нет-нет, я приехала к вам совсем по другому поводу. Мы вас уже проверили. Вы работаете в издательстве Фигероа. Вы там были вчера целый день.

Вновь выражение ужаса на лице.

– Вы…

– Никто ничего не знает. Я звонила по поводу доставки посылки.

– Да… Тони говорил, что кто-то хотел что-то прислать и спрашивал меня. Значит, это были вы. – Саманта потерла лицо и скрестила на груди руки. Жест отрицания. Она находилась в глубоком стрессе.

– Там, в доме, ваш муж?

Она кивнула.

– Он не знает?

– Даже не подозревает.

«Удивительно», – подумала Дэнс.

– А кто-нибудь вообще знает?

– Несколько сотрудников того учреждения, где я меняла имя. Полицейский, которому был поручен надзор за мной.

– А друзья и члены семьи?

– Мать умерла. Отцу на меня наплевать. Да, собственно, они отказались от меня еще до того, как я встретила Пелла. А после убийства семейства Кройтонов вообще перестали отвечать на мои телефонные звонки. Что касается старых друзей… Некоторые из них потом определенное время поддерживали со мной отношения. Но быть знакомым того, кто связан с Дэниэлом Пеллом… Вы меня понимаете. Ну и каждый из них нашел какой-нибудь предлог, чтобы побыстрее исчезнуть из моей жизни. Все нынешние друзья знают меня только под именем Сара. – Вновь взгляд на дом и исполненный дурных предчувствий вопрос: – Чего вы от меня хотите?

– Уверена, вы следите за новостями. Нам до сих пор не удалось найти Пелла. Но мы твердо знаем, что он скрывается где-то в районе Монтерея. И мы не можем понять почему. Мы договорились с Ребеккой и Линдой, что они приедут, чтобы помочь нам.

– Они согласились? – Она была явно поражена.

– И я бы хотела, чтобы вы присоединились к ним.

– Я? – У нее задрожала нижняя челюсть. – Нет-нет, я не могу. О, пожалуйста… – Ее голос начал срываться.

Дэнс поняла, что несчастная на грани истерики. Поэтому она поспешно произнесла:

– Не бойтесь. Я не собираюсь ломать вам жизнь. Нигде ничего о вас не будет сказано. Я просто прошу у вас помощи. Мы не можем его найти и вычислить его намерения. А вы, со своей стороны, можете знать…

– Я ничего не знаю. В самом деле. Дэниэл Пелл не похож ни на мужа, ни на брата, ни на друга. Он монстр. Он нас использовал. Вот и все. Я прожила с ним два года и не имею ни малейшего представления, что было у него на уме. Вы должны мне поверить. Я клянусь вам.

Классическое проявление отрицания травмирующих фактов, свидетельствующее не о лжи, а о неспособности вновь испытать пережитый стресс.

– Вам совершенно нечего опасаться, если вы этого…

– Нет, извините. Мне очень жаль, но я не могу. Вы должны меня понять, я создала для себя совершенно новую жизнь. Мне потребовалось столько усилий, и созданное мной до сих пор так хрупко.

Кэтрин достаточно было взглянуть на испуганное лицо Саманты, полные ужаса глаза, дрожащую челюсть, чтобы понять, что она никогда не согласится.

– Я понимаю.

– Извините. Но я просто не могу.

Саманта повернулась и пошла по направлению к дому. У дверей она остановилась и широко улыбнулась на прощание.

Может быть, она передумала? У Кэтрин на мгновение затеплилась надежда.

Женщина помахала ей с крыльца.

– До свидания! – крикнула она. – Буду рада встретить вас снова.

Саманта Маккой и ее ложь скрылись за дверью дома.