Текст книги "StarCraft: Крестовый поход Либерти"

Автор книги: Джефф Грабб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Майк посмотрел на Рейнора. Бывший маршал стоял с суровым каменным лицом, крепко сжимая ограждение перед собой. В свете экранов, на которых мелькали молнии чужих кораблей, он выглядел как монумент, и только глаза были живыми, наполненными бесконечной печалью.

– Рейнор, – позвал Майк. – Джим! Ты в порядке?

– Нет, – тихо ответил Джим Рейнор. – Разве кто-то из нас может быть в порядке после такого?

У Майка не было ответа. Арктурус Менгск тихо отдавал распоряжения в свой микрофон. Спустя мгновение лидер террористов сказал:

– Мы готовы к отправлению.

– Хорошо, – произнес Рейнор, не отводя взгляда от экрана. – Поехали.

Глава 9.
Маршал и «призрак»

Джим Рейнор был самым хорошим парнем из всех, с кем мне довелось столкнуться во время падения Конфедерации. Могу уверенно утверждать, другие были или жертвами, или преступниками, а чаще всего и теми и другими одновременно.

При первой встрече он показался мне этаким провинциальным ковбоем, одним из тех славных ребят, которые сидят в барах и травят байки о былом. Была в нем некая самоуверенность и нахальность, поначалу заставлявшие быть с ним настороже.

Однако спустя некоторое время в нем начинали видеть ценного союзника и (смею ли я говорить так?) друга.

А все потому, что Джим Рейнор верил в себя и в людей, которые его окружали. И эта вера помогала ему и тем, кто шел за ним, выжить всякий раз, когда Вселенная наносила очередной удар.

Джим Рейнор был отличным парнем. Думаю, именно поэтому его история и стала легендой этой проклятой войны.

Манифест Либерти

Менгск в глазах Майка был обычным политиком, его мотивы были столь же очевидны, что и у любого политикана на Тарзонисе. Он продолжал копить силы, даже и не думая о каком-либо потенциальном союзнике. Поэтому Майк был уверен, что этот человек сдержит слово: положение продолжало оставаться весьма серьезным.

Менгск сделал Рейнора капитаном, ну а Либерти был вознагражден серией интервью тет-а-тет. Майк избегал масштабной пропаганды, которой, видимо, жаждал Менгск, однако это сделало харизматичного лидера даже более откровенным в беседах с Майком. Сама личность репортера делала его одобрение весьма ценным для командира мятежников.

Постепенно Майк все больше и больше был склонен согласиться с мнением Менгска о конфедератах. Черт побери, он сам не раз высказывал подобные мысли (хотя не столь откровенно) в разнообразных репортажах в течение многих лет. Конфедерация Людей представляла собой выгребную яму, до краев наполненную политиканами-карьеристами и жуликами.

Менгск оказался прав и в остальном. СНВ не выпустила ни одного его репортажа об уничтожении Map Сара или о роли конфедератов в этой истории. Они лишь соизволили сообщить людям, что во Вселенной существует угроза нападения не одного, а двух агрессоров: безжалостных зергов и наносящих удар с неба протоссов. Обе расы изображались злейшими врагами человечества, которому предлагалось сплотиться под флагом Конфедерации и отразить нападение.

– Такова природа тиранов, – объяснял Менгск позже вечером на смотровой площадке «Гипериона»; его бокал с бренди так и стоял не тронутым на столе перед ним.

Стакан Либерти давным-давно уже был осушен и поставлен рядом с шахматной доской, отчего белый король опрокинулся. Менгск играл черными, Майк привычно проигрывал белыми. Чистая пепельница покоилась на дальнем краю стола. Майкл в очередной раз бросал курить, но, тем не менее, Менгск постоянно выставлял ее на стол.

Менгск продолжил:

– Тираны могут выжить, лишь представляя еще более сильного тирана врагом. Конфедерация не думает об опасности, которую она сейчас навлекает на всех нас, в лице других тиранов.

– До протоссов и зергов, – заметил Майк, – их любимым врагом были вы.

Менгск усмехнулся:

– Должен признать, мне кажется, лучшей формой правления является гуманный деспотизм. Но не думаю, что наши олигархи согласятся с этим.

– Но не прикрываете ли вы ссылками на великих тиранов собственные злоупотребления?

– Конечно, – согласился Арктурус Менгск. – Но это также помогает понять, что наши враги – более сильные, чем мы, тираны. Или когда-нибудь могут ими стать. – Он поставил упавшего короля Майка на место. – Сыграем еще?

Майк до сих пор не видел Керриган, а когда спросил о ней Менгска, тот ответил, что его доверенный лейтенант лучше всего работает в полевых условиях.

Он был прав. Два дня спустя Менгск позвал Либерти и Рейнора на свою смотровую площадку. Графический дисплей показывал другой мир красно-бурого цвета. За ним, подобно заботливому родителю, маячил газовый гигант.

– Антига Прайм, – сказал Менгск, постукивая по экрану. – Пограничная колония Конфедерации Людей. Ее люди очень, очень устали от бесчинств войск Конфедерации. Те совсем озверели после первого появления протоссов и зергов. Я хочу, чтобы капитан Рейнор помог антиганцам организовать мятеж на планете. Это значит, что придется иметь дело с подразделением «Альфа», которое курирует главные дороги.

– С удовольствием, сэр, – ответил Рейнор.

Майк отметил, что Рейнор выглядит более спокойным и собранным, чем когда они покидали систему Сара. Объединение оставшихся в живых из его подразделения с «Сынами Корала» Менгска, несомненно, помогло ему перенести утрату Map Сара, и его отважная и деятельная натура вновь искала себе применение. Ему не терпелось начать действовать. Менгск повернулся:

– Мистер Либерти, а вы не желаете присоединиться?

– Наверное, вы забыли, Арктурус, – ответил Либерти, – но я по-прежнему не работаю на вас.

– Сдается мне, что в данный момент вы вообще ни на кого не работаете, – ответил Менгск. – СНВ ощутимо не хватает вашего блистательного присутствия. Мне лишь казалось, что вас это может заинтересовать с профессиональной точки зрения…

– И?.. – подтолкнул его Майк.

– И вашего бойкого языка может оказаться вполне достаточно, чтобы убедить антиганцев бросить оковы. – Его лицо расплылось в слегка смущенной улыбке. Майк понял, что отправится с отрядом на Антигу.

Антига Прайм когда-то была водным миром, но океаны исчезли без следа. Остались только покрытые сухим илом побережья и низкие плоские холмы, заросшие кустарником с пурпурными цветами. Время от времени в верхних пластах находили выбеленные кости каких-то окаменевших морских животных, единственное напоминание о том, что когда-то здесь была иная жизнь. Бесплодная, унылая планета.

Они высадились из шлюпки на низком плато, как две капли похожем на любое другое на Антиге. Менгск сообщил, что его разведчик выйдет к ним, как только группа окажется на земле. Майк не испытывал никаких сомнений по поводу того, кем окажется этот разведчик. Как только повстанцы обеспечили круговую оборону вокруг корабля, он установил и поддерживал постоянную связь с Менгском и местными командирами.

Керриган возникла из ниоткуда, невзирая на отсутствие вокруг какого бы то ни было укрытия. Она была облачена в бронекостюм «призрака» (спецкостюм для агрессивной среды), а за спиной у нее болтался дробовик. Шлем она не надевала, и ее рыжие волосы сверкали в свете слишком яркого солнца Антиги.

Четко отсалютовав, Керриган начала докладывать:

– Капитан Рейнор, я завершила разведку местности и… Свинья!

Майк моментально понизил громкость своего передатчика. Рейнор отшатнулся, как от удара.

– Что? – сказал он. – Я еще даже ничего вам не сказал!

Пухлые губы Керриган скривились в презрительной усмешке.

– Да, но вы подумали.

– О, понятно, вы телепат, – произнес Рейнор, бросив на Майка такой взгляд, что даже репортер смог прочесть невысказанный упрек: «Почему ты не предупредил меня об этом?» Но вслух он произнес другое – Давайте продолжим, о’кей?

Керриган фыркнула:

– Ладно. Командный центр в нескольких километрах на запад, на одном из этих холмов. Подразделение «Альфа», но Дюка нет. Уж извините, парни. Мы обезвреживаем их, чтобы местные силы без опаски поднялись на восстание. Там стоит несколько башен, их необходимо разрушить, что бы я могла войти внутрь.

– Хорошо. – Рейнор нахмурился. – Мне не нужно говорить вам, что вы можете идти.

– Нет, – резко ответила Керриган. – Но есть еще кое-что.

– Продолжайте, лейтенант! – велел Рейнор. – Я не умею читать мысли.

– Поступает все больше сведений о ксеноморфах в этом районе. – Керриган не сдержала улыбки, увидев их реакцию на свои слова.

Рейнор нахмурился еще сильнее. Майк едва не подпрыгнул на месте:

– Ксеноморфы? Зерги? Здесь?

– Покалеченный крупный рогатый скот, таинственные исчезновения, пучеглазые монстры, – подтвердила Керриган. – Обычные предположения. Немного, но достаточно.

– Дерьмо! – пробормотал Рейнор. – Конфедераты и зерги. Похоже, они идут рука об руку. О’кей, теперь давайте сворачиваться.

Широкие, высушенные побережья Антиги Прайм были идеальны для быстрого передвижения, но плохи для скрытого. Дважды разведчики пехотинцев появлялись на юге, и Рейнору в его «Стервятнике» приходилось заниматься ими, в то время как Керриган, отряд Рейнора и Майк медленно взбирались на холм. Им оставалось около трехсот ярдов 1515
  Один ярд примерно равен 91 см.


[Закрыть], когда башенное орудие открыло по ним огонь.

В передатчике Майка раздался треск.

– Вот черт! – вырвалось у Керриган. – У этой штуки сенсоры даже на заднице. Мне и чихнуть не удастся так, чтобы она меня не засекла. Ты можешь вызвать подкрепление по этому телефону?

– Этим и занимаюсь! – огрызнулся Майк, когда очередной заряд ударил в пласт земли над ним. – Рейнор! Это Либерти! Нас засекли, нужна огневая поддержка, muy pronto 1616
  Muy pronto ( исп.) – как можно скорей.


[Закрыть].

Майк не был уверен, что бывший маршал получил сообщение, пока не услышал пронзительное завывание двигателей его «Стервятника». Капитан одним прыжком преодолел ближайший склон и подобрался вплотную, когда башня попыталась повернуть свои пушки в направлении новой цели. Она была слишком медлительна: град осколочных гранат обрушился на капот машины. Огненные цветы расцвели у основания башни.

Керриган закричала; остальные бойцы ее отряда вырвались из укрытий и разнесли башню огнем винтовок. Рейнор пошел на второй удар, но это было лишним: к тому моменту, как вторая серия взрывов расцвела у основания, башня уже кренилась, Рейнор едва успел отскочить, как она рухнула на то место, где он только что стоял.

Затрещала личная линия Майка.

– В следующий раз пусть это будет что-то важное, дружище, – услышал он голос капитана.

– Что он сказал? – спросила Керриган, а за тем добавила: – Не важно. Он свинья, однако свинья вполне компетентная.

Майк покачал головой:

– Капитан Рейнор – один из самых честных и порядочных людей, которых мне довелось встретить после того, как я покинул Тарзонис.

– Да, он кажется именно таким, – ответила Керриган. – Все под жестким контролем. А под всем этим он свинья, как и большинство людей. Поверь мне.

Майк не знал, что сказать. В конце концов, он выдавил:

– В последнее время он постоянно в напряжении.

Керриган снова фыркнула:

– Конечно, а у кого-то бывает по-другому?

В их поле видимости находился командный центр – еще одна стандартная штатная полусфера, передвижной вариант. Однако этот сверкал на солнце: зерги не успели его испоганить. Почему-то этот факт заставил Майка почувствовать себя и лучше и хуже одновременно.

Поступил еще один вызов. На сей раз уже Рейнор надеялся на подкрепление. Не может ли Керриган временно отпустить отряд, все еще находившийся рядом с ней?

– Он говорит… – начал Майк.

– Отправь их, – ответила Керриган.

– Но ты должна…

– Я должна попасть внутрь. И я могу это сделать. С отрядом поддержки или же без него. Они будут лишь дополнительными мишенями. Отправь их, а сам следуй за мной, когда сможешь.

Майк передал приказы, в то время как Керриган прилаживала капюшон и шлем своего костюма «призрака». Он увидел, как она застегнула шлем, дотронулась до устройства на поясе и… исчезла. Осталась едва заметная рябь, за перемещением которой, если всматриваться очень пристально, можно было проследить. Охранники перед командным центром об этом не знали. Раздался невидимый картечный залп, и солдаты упали. Затем раздался взрыв у главных ворот, которые вдруг широко распахнулись. На мгновение в дыму появился силуэт женщины с огромной винтовкой. Затем она скрылась в глубине вражеского командного центра.

Майк следовал за ней, думая о том, что ему не помешали бы маскировочная технология и псионические способности, которые и позволяли существовать «призракам»-телепатам. Он ненадолго задержался возле мертвых охранников. На них была форма подразделения «Альфа», окровавленные головы прикрывали шлемы, поляризованные на антиганском солнце. Майк решил их не снимать, боясь обнаружить под ними знакомые лица.

Майк прокрался в опустошенный командный центр.

Легко можно было проследить маршрут Керриган: ее путь устилали горы трупов. Мужчины и женщины в полном боевом облачении валялись, будто тряпичные куклы, в лужах собственной крови.

Майк вспомнил лейтенанта Своллоу и понял, что уже привык к виду трупов. Возможно, у него просто выработался эмоциональный иммунитет, столь необходимый на войне.

Он обнаружил ружье Керриган, воткнутое в передний плексищит опрокинутого «голиафа». Откуда-то спереди и сверху раздавались звуки сражения. Неожиданно для самого себя он вскинул гауссову винтовку и рванулся вперед.

И увидел великолепную Сару Керриган в бою.

Это была поэзия крови, балет войны. Сейчас она уже орудовала посредине командного центра, вооруженная ножом и пулеметом. Лейтенант на миг материализовалась, перерезала горло очередной жертве и вновь исчезала. Пехотинцы бросались за ней, но она появлялась в новом месте и всаживала очередь прямо в шлем противника. Исчезла, вновь появилась, на сей раз для того, чтобы быстрым ударом сломать шею орущему офицеру.

Майк поднял свое оружие, но обнаружил, что не может стрелять. Но не потому, что не хотел убивать людей. Он боялся попасть в Керриган, не представляя, где она находится. Сара двигалась с кошачьей грацией и беспощадно убивала любого, вставшего на ее пути. Она отлично владела ножом. А самое главное, она была похожа на протоссов – такая же прекрасная и смертоносная. Он пробыл у входа всего минуту, но этого времени оказалось достаточно для Керриган, чтобы расправиться со всеми врагами в командном центре. Уцелели лишь те, кто успел удрать.

Только тогда Керриган стала видимой и в изнеможении упала на колени.

Майк подошел сзади и протянул к ней руку.

Но его ладонь даже не коснулась ее. Она мгновенно извернулась, рванула Майка за запястье и занесла над ним боевой нож.

Лишь только острие ножа оказалось в дюйме от лица Майка, Сара резко остановилась. На ее лице застыла маска ярости. Страх затопил сознание Майка, и тотчас же он понял, что она знает об этом страхе.

– Не. Делайте. Этого, – произнесла она, старательно выделяя каждое слово. Нож упал, она закрыла лицо ладонями. – Вы напугали меня.

– Да уж… – растерянно протянул Майк.

– Простите, – ответила она. – Простите за то, что видели все это.

Майк тяжело вздохнул:

– Просто раньше мне не доводилось видеть вас за работой. А сейчас отдохните. А мне пора начинать делать революцию.

Он спихнул истерзанное тело с коммуникационной консоли, вставил заранее записанный диск, произвел настройку уровней и запустил общий сигнал во всех диапазонах.

– Говорит Майк Либерти, передача ведется с планеты Антига Прайм. Сообщаю, что главный командный центр этого мира уничтожен силами повстанцев. Повторяю, главный командный центр выведен из строя. Власть Конфедерации поколеблена, и велика вероятность, что это может произойти повсеместно, если народ Антиги восстанет, чтобы самостоятельно управлять своей судьбой. Пехотинцы Конфедерации, находившиеся в командном центре, либо мертвы, либо бегут без оглядки, в то время как потери повстанцев были… – он посмотрел на изможденную, плачущую Сару, – были минимальны. Мы получили послание от Арктуруса Менгска, лидера «Сынов Корала». Подождите, пожалуйста.

Майк всунул запрограммированный картридж в плеер и включил запись речи лидера террористов, в которой тот призывал людей действовать.

Майк вернулся к Керриган, на сей раз так, чтобы она могла видеть, как он подходит.

Она уже не плакала, но ее все еще била дрожь, дыхание было прерывистым.

– Все хорошо, – произнес Майк. – Они все мертвы.

– Я знаю, – ответила она, глядя на Майка. – Не выжил ни один. И когда я убивала каждого из них, я знала, о чем они думали. Страх. Паника. Ненависть. Отчаяние. Завтрак.

– Завтрак?

– Один из техников пропустил завтрак, и он по-настоящему жалел, что ему не удалось поесть вафли. – Керриган хмыкнула. – Ему вот-вот должны были перерезать горло, а он беспокоился о вафлях. – Она обхватила голову руками и запустила пальцы в свои рыжие волосы. – Просто невыносимо быть телепатом.

– Не сомневаюсь, – сказал Майк, все еще чувствуя в себе страх. Ему было не по себе оттого, что Керриган могла разрезать ему брюхо раньше, чем он бы среагировал. И оттого, что она знала об этих его мыслях.

– Я знаю, что вам страшно, – произнесла Керриган. – И вы можете это признать. И этим вы сильнее многих других. Господи, через что я прошла, чтобы стать такой? Что конфедераты сделали со мной? Вы знаете?

– Я знаю, что у конфедератов есть множество глубоких нор, в которых они прячут свои секреты. Глубже и темнее, чем я могу себе даже представить. Обучение «призраков» велось для получения элитной группы тщательно контролируемых телепатов…

Керриган кивала одновременно с его словами:

– Тебя держат в страхе и накачивают препаратами до тех пор, пока твои душа и тело не станут принадлежать им. Они ничем не лучше этих тварей зергов, создающих воинов для большей империи. У нас нет жизни, кроме той, что разрешает нам Конфедерация, пока мы не станем бесполезными, а тогда нас просто списывают в утиль, чтобы мы не стали в будущем проблемой. Если только…

– Если только вы не сбежите, – закончил Майк. – Или кто-нибудь не поможет вам сбежать. – И тут он внезапно понял, почему этот бывший «призрак» работал на Арктуруса Менгска. Она была ему обязана жизнью.

Керриган лишь кивнула в ответ:

– Верно, и этим тоже.

Раздался звук тяжелых шагов, и Майк вскочил, держа гауссову винтовку на изготовку. В дверях появился закованный в броню Рейнор.

– Ребятки, у вас все в порядке? – прокричал он.

– Мы здесь закончили, – ответил Майк. – Центр захвачен, послания отправлены.

– Хорошо, – сказал капитан Рейнор. – Потому что довольно большая группа из подразделения «Альфа» движется с юга и нам нужна любая помощь, чтобы справиться с ними. Она в порядке?

– Со мной все отлично, – ответила Керриган, вставая на ноги. – Вы можете общаться со мной напрямую, вы же знаете.

– Может, я буду лишь думать это для вас, – сказал Рейнор.

– Джим! – резко оборвал его Майк. – Хватит!

– Что? – Рейнор явно был удивлен вспышкой Майка.

– Хватит, – повторил Майк уже спокойнее, но так же серьезно.

Капитан посмотрел на Майка, затем медленно кивнул: – Ладно, думаю, достаточно. – Обратившись к Керриган, он добавил: – Прошу извинить, если обидел вас, мэм.

– Извинения приняты, капитан, – ответила Керриган. – Вы сказали, что появилась еще одна группа конфедератов, которых необходимо уничтожить. Ну что ж, поспешим.

Она прошла между мужчинами и перешла в невидимый режим.

Капитан Рейнор покачал головой:

– Женщины…

Майк произнес уже мягче:

– В последнее время она постоянно была в напряжении.

Рейнор фыркнул:

– Чуть было не выставила меня дураком.

Вслед за Керриган они вышли из здания. На горизонте блеснули вспышки, когда антиганцы и конфедераты сошлись в бою.

Над ними в темнеющем небе виднелись отблески другой битвы. Они плясали по всему небосклону подобно новым звездам и погасли, когда сверкающий метеор пронесся вниз, с воем разрывая атмосферу.

Глава 10.
Крушение «Hopaдa-ll»

Это из лексикона старой Земли. Schadenfreude 1717
  Schadenfreude ( нем.) – злорадство.


[Закрыть]– чувство радости, возникающее при виде неприятностей и неудач других людей. Например, когда вашего конкурента-журналиста поймали на нецензурной брани в живом эфире или когда коррумпированный чиновник неожиданно выскочил на дорогу перед мусоровозом. Эта радость сопровождается угрызениями совести, а также тайной жаркой молитвой, чтобы подобное никогда не случилось с вами.

И когда протоссы и зерги вгрызались вглубь территории Конфедерации, мы загребали Schadenfreude целыми ведрами.

Манифест Либерти

В войну включились другие силы. Майк вернулся на базу Менгска и отслеживал все сообщения. Вокруг царила слепая паника, к которой он успел привыкнуть за время боевых действий: соединения вдруг оказывались отрезаны и сначала требовали, а затем уже умоляли прислать подкрепление, еще позже просили о помощи и, наконец, о спасении. Другие сообщения шли от подразделений, умиравших под завесой радиации. И в то же время приходили сообщения от гражданского населения, готового позвать на помощь кого угодно, на чьей бы стороне он ни воевал.

А затем пошли отчеты об аномальной активности в сельских поселениях. Их становилось все больше, и это убедило Майка в правоте Керриган: зерги находились на Антиге.

Ему захотелось раздолбать консоль, когда он это понял. Присутствие зергов было все равно что диагноз «рак». Пока найдут способ справиться с ними, зерги сожрут этот мир заживо. Или протоссы, как смертельная химиотерапия, стерилизуют его, чтобы не дать зергам расплодиться.

– Но это ведь не сработает, верно? – произнес Майк в коммуникационный передатчик. – Несколько клеток всегда кажутся спасенными, но опухоль продолжает расти.

Бессильная ярость овладела им на мгновение, но тут же сменилась изумлением, как только следующее сообщение прогремело у него в наушниках.

«Говорит генерал Дюк с флагмана „Норад-II“ подразделения „Альфа“! Мы потерпели крушение и атакованы огромными силами зергов! Прошу поддержки у любого, кто меня слышит! Повторяю, это сигнал бедствия первой степени! Говорит генерал Дюк…»

Сигнал бедствия повторялся, и Майк прослушал его еще три раза, прежде чем проверил другие каналы.

Было еще несколько запросов на подтверждение и огромное количество отзывов, описывавших атаки зергов и антиганских мятежников, а в одном случае даже нападение других сил Конфедерации. Теперь появились сообщения и о кораблях протоссов, вошедших в систему и атаковавших кого-то, возможно зергов, вроде тех, что сбили «Норад II». Начали поступать также сообщения о появлении наземных сил протоссов. Только разговоры, и ничего, что бы походило на настоящее предложение помощи.

«Его припекло, – подумал Майк. – Старый гусь Дюк наконец-то попал на сковородку».

Рейнор ворвался примерно десять минут спустя:

– Майк, ты со мной. Одевайся.

– Что случилось? – спросил Майк, потянувшись к броне.

– Ты что, не слушал здесь новости? – удивился Рейнор.

– Обычная паника, – ответил Майк, махнув рукой на пульт. – Да. Я слышал, Дюка наконец-то повысили до генерала. Может, следует послать ему корзину с фруктами?

– Очень смешно, писака. Менгск хочет, чтобы мы спасли его. Он считает, что Дюк может стать хорошим союзником.

Майк моргнул, уставившись на капитана:

– Я не ослышался, верно?

– Ты все услышал правильно, – сказал Рейнор, подавая Майку шлем.

– Он сумасшедший!

– Я уже слышал это, – мрачно ответил Рейнор.

– И Менгск хочет, чтобы я пошел вместе с тобой? Репортаж об этом я смогу написать и здесь.

– Я хочу, чтобы ты отправился с нами. Этот ублюдок упрятал меня и моих ребят за решетку. И мне нужен там кто-то, с кем он согласится говорить.

– Я тебе рассказывал, как он выдворил меня с мостика? – спросил Майк, принимая шлем.

– Было дело, но уверен, ты уж точно не пожелаешь его сходу пристрелить.

Майк защелкнул шлем и вслед за Рейнором вышел из центра связи.

– Мне вдруг ужасно захотелось сигаретку.

– Возможно, тебе удастся стрельнуть одну у Дюка.

Только когда они уже были в пути, Майк спросил:

– А Керриган об этом знает?

– Угу.

– И она считает это хорошей идеей?

– На самом деле, – сказал бывший представитель закона, – именно она и назвала Менгска сумасшедшим.

– То есть вы вдвоем пришли к какому-то единому решению. Я крайне удивлен.

– Точно, – согласился Рейнор. Помолчал и уверенно добавил: – Надо же, действительно пришли.

Арктурус Менгск уже стал принимать отряды под свое знамя, и, когда Рейнор с Майком спустились на поверхность, операция по спасению сбитого боевого крейсера шла полным ходом.

Подразделения, которые сейчас неслись по равнине, включали в себя и антиганских мятежников, и «Сынов Корала», и дезертиров Конфедерации, отказавшихся от присяги и сохранивших свое оружие.

Рейнор ехал с левой стороны звена ховер-циклов класса «Стервятник», когда в небе пронеслась эскадрилья «фантомов» – истребителей А-17. Огромные «голиафы» оставляли большущие вывернутые следы в мягкой грязи, а вскоре они нагнали отряд осадных танков «Арклайт», взбивавших своими гусеницами грязь в низине. Опорные рамы танков были подняты на время движения.

Объединенные силы встретили сопротивление почти сразу же. Зерглинги и гидралиски посыпались со всех сторон, будто жуки на лобовое стекло. Воздух был наполнен как органическими пушками (теперь известными Майку и всему остальному человеческому космосу как муталиски), так и созданиями, похожими на студенистый мозг с клешнями рака; они дрейфовали над войсками чужих, как розовые тучи в пустыне.

С правой стороны от Майка группа пехотинцев наседала с разных сторон на что-то, похожее на гигантского, поставленного на опоры зерглинга, титаническое создание с клыками, напоминавшими огромные кривые сабли. На горизонте от атаки истребителей-«фантомов» улепетывало нечто напоминавшее помесь летающего кальмара и громадной морской звезды.

Они пробились через силы зергов, одни отряды обойдя, другие уничтожив. Стая зерглингов выскочила из-под земли и скосила группу пехотинцев раньше, чем «Стервятники» подоспели и подняли завесу испепеляющего огня.

Зерги отступили, вернулись в еще большем количестве и снова откатились. Майку казалось, что они сражаются с морем. Они отбивали волны, но он был уверен, что это всего лишь иллюзия. Прилив становился все сильнее.

Майк нутром чувствовал, что Антига Прайм обречена. Как до этого были обречены Чау Сара и Map Сара. Твари прорыли норы в самом сердце этого мира, и либо они добьются успеха, либо будут уничтожены протоссами из космоса.

Линия зергов на миг окрепла, затем снова была прорвана, и люди покончили с ними, направившись к горам, где упал «Норад-II».

Одного взгляда на космический корабль Майку было достаточно, чтобы понять: старый «Бегемот» уже никогда не сможет снова летать. Задние подвески его двигателей были вывернуты под углом в сорок пять градусов по отношению к остальной части корабля, а невысокие посадочные шасси, даже если они и были выпущены, полностью увязли в илистом грунте. Передний мостик корабля предательски нависал над краем горы, грозя уничтожить все под собой.

Майк и Рейнор дали полный газ в направлении открытого люка и въехали на своих «Стервятниках» на борт. Они вручную заблокировали люк за собой, когда снаружи на горизонте неожиданно возникла еще одна волна муталисков.

– Куда дальше? – спросил Рейнор, снимая шлем.

– Идем, – ответил Майк, быстро направившись к мостику. Он без проблем прошел через узкие отсеки «Норада-II», несмотря на свою боевую броню. Отметил, что Менгск создал более просторные коридоры на своем корабле, чем те, которыми обходилась Конфедерация.

Дюк будто никогда и не покидал мостик. Горилла-вожак все так же ссутулившись стоял на посту в своей бронированной шкуре. Единственное отличие состояло в наборе экранов вокруг него, показывавших лишь шумы, да ворохе оптоволоконных кабелей, тянувшихся вдоль одной из переборок. Он повернулся к прибывшим и нахмурился.

– Вы последние, кого бы я хотел увидеть, – проворчал он.

– Да, мы тоже вас любим, генерал, – ответил Майк, протискиваясь к корабельному передатчику. Он ввел коммуникационный код для базы Менгска.

– Что все это значит? – пролаял Дюк.

– Слово нашему спонсору, – ответил Майк. – Такое чувство, что прошли годы с момента, как я говорил это в последний раз. У кого-нибудь есть сигарета?

На экране появилось забитое статическими помехами изображение Арктуруса Менгска.

«Менгск, – подумал Майк, – сидит себе в безопасности в своей секретной цитадели, в то время как другие проливают кровь».

Дюк рассвирипел еще больше.

– Вам-то какая здесь выгода, Менгск? – прорычал он.

– Выгода? – вскинулся Рейнор. – Я тебе покажу выгоду, ты, конфедератский кусок…

– Спокойнее, Джим, – осадил его Майк.

– Если вы не заметили, – сказал Менгск, – Конфедерация разваливается на куски. Ее колонии открыто бунтуют. Зерги бесчинствуют. Что бы здесь сегодня произошло, если бы не появились мы?

– И что дальше? – Дюк застыл с каменным лицом.

Майк проверил остальные экраны. Очередная атака «фантомов» рассеяла муталисков, но летающие звезды оказались созданными из более твердого вещества.

– Я даю вам шанс, – спокойно сказал Менгск. – Вы можете вернуться к Конфедерации и проиграть или присоединиться к нам и помочь спасти всю нашу расу от уничтожения зергами.

– Вы думаете, я буду на это отвечать?

– Я не считаю, что это такое уж трудное решение. – Меж тронутых сединой усов Менгска проскользнула легкая улыбка.

– Я – генерал, не забывайте! – взорвался Дюк.

– О да, – вклинился Майк. – Мои поздравления. Нам это выбить на вашей могиле?

– Майкл, пожалуйста, – произнес Менгск. – Дюк, вы генерал без армии. Я предлагаю вам должность в моем штабе, в моем кабинете, не какой-то пост в захолустье, куда вас засунули перед войной.

– Я не знаю… – ответил Дюк, и Майк заметил, что тот на миг заколебался. Менгск заполучил его. Бедный Дюк, он попался на крючок. Только он этого еще не знал.

– Не испытывайте мое терпение, Эдмунд, – сказал Менгск. Где-то возле корабля что-то взорвалось. Будто желало подчеркнуть весомость слов Менгска.

Дюк выдержал положенную для приличия паузу, а затем сказал:

– Хорошо, Менгск. Я согласен.

– Вы сделали правильный выбор… генерал Дюк, – ответил Менгск. – Капитан Рейнор?

– Да, сэр? – Теперь уже Рейнор хмурился.

– Проводите сторонников генерала с оборудованием в безопасное место. – Как только Менгск закончил, Дюк активировал систему корабельной самоликвидации. Через двадцать минут они будут в километрах отсюда, а «Норад-II» превратится в огненный шар.

– Надеюсь, он прихватит с собой кучу зергов, – сказал Майк, покидая мостик.

Позже Майк снова сидел в коммуникационном центре Менгска. После взрыва «Норада-II» в битве наступило временное затишье. Отряды конфедератов, включая невральноресоциализированных, с официального разрешения легко поменяли противника, и теперь единственным врагом, с которым приходилось иметь дело, были нелюди.

Но и в таком враге нехватки не наблюдалось. Майк закончил репортаж о спасении «Норада-II» и сбросил его в сеть, откинулся назад и запустил руки в волосы. Он чувствовал себя совершенно измочаленным.