Текст книги "Разоблаченный любовник (Др. изд.)"

Автор книги: Дж. Уорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 17

Услышав стук в дверь, Марисса открыла глаза и посмотрела на будильник. Десять часов утра, а она так и не поспала. Господи, как же она вымоталась.

Но может быть, это Фриц с новостями о ее вещах?

– Да?

Дверь открылась, и в проеме возникла большая темная фигура в бейсбольной кепке.

Марисса села на кровати, прижимая покрывало к своей обнаженной груди.

– Буч…

– Привет.

Он снял кепку, смяв ее в руке, пригладил волосы.

Марисса усилием воли зажгла свечу.

– Что ты здесь делаешь?

– Хотел лично убедиться, что у тебя все в порядке. Еще и твой телефон…

Его брови поднялись вверх, когда он заметил выдернутый из розетки провод.

– Мм… ага… твой телефон не работал. Не возражаешь, если я зайду на минутку?

Она глубоко вздохнула, ощущая лишь его запах: аромат заполнил нос и растекся по всему ее телу.

«Негодяй, – подумала она, – Неотразимый негодяй».

– Марисса, я не буду к тебе приставать, обещаю. Знаю, что ты злишься. Но давай поговорим?

– Хорошо, – кивнула она, – Но не думаю, что мы придем к какому-нибудь решению.

Когда Буч шагнул вперед, Марисса поняла, что с ее стороны это была не самая удачная мысль. Если он хочет лишь поговорить, надо было встретиться с ним внизу. Он выглядел очень мужественным. А на ней нет одежды. И они сейчас… вдвоем в спальне.

Отличный расклад. Замечательно. Впору выпрыгивать из окна.

Буч прислонился спиной к двери, закрыв ее.

– Во-первых: ты в порядке?

– Да.

Боже, до чего ж ей неловко.

– Буч…

– Извини, что вел себя с тобой как Хэмфри Богарт, как командир.

Его подбитый глаз дернулся.

– Дело не в том, что ты сама не можешь о себе позаботиться. Я чертовски боюсь себя и не могу вынести мысли, что ненароком причиню тебе вред.

Марисса неотрывно смотрела на него. Просто кошмар. Если он будет продолжать в том же духе, то своими скромными извинениями сможет пробить ее броню.

– Буч…

– Подожди, пожалуйста… просто выслушай. Выслушай, и я уйду.

Он медленно вдохнул, крепкая грудь под черным дорогим пальто расширилась.

– Держать тебя на расстоянии – значит быть уверенным, что ты в безопасности. Это я опасен, а не ты слаба. Знаю: ты не нуждаешься в опеке.

В последовавшей тишине Марисса окинула его взглядом.

– Тогда докажи это, Буч. Признайся, что действительно случилось с тобой. Дело ведь не в автомобильной катастрофе?

Он потер глаза.

– Меня похитили лессеры.

Когда она ахнула, он быстро продолжил:

– Ничего особенного. Ей-ей…

Марисса подняла руку.

– Остановись. Все или ничего. Я не хочу недосказанности. Она унижает нас обоих.

Он выругался. Снова потер глаза.

– Буч, говори или уходи.

– Хорошо… хорошо.

Взгляд ореховых глаз переместился на ее лицо.

– Насколько нам удалось понять, меня допрашивали двенадцать часов.

Она стиснула простыни так сильно, что занемели пальцы.

– Допрашивали… как?

– Я не очень хорошо помню, но, судя по повреждениям, вполне обычно.

– Обычно?!

– Электрошок, кулаки, возня с ногтями.

Он остановился, но Марисса не сомневалась, что список на этом не заканчивается.

К горлу подкатил ком.

– О… боже…

– Не думай об этом. Все позади. Забудем.

Милостивая Царица Забвения, как он может такое говорить?

– Почему…

Она откашлялась. И подумала, что, раз хочет услышать всю историю целиком, лучше показать, что она сможет выдержать его рассказ.

– Почему в таком случае тебя поместили на карантин?

– Они что-то засунули внутрь меня.

Он вытащил из брюк шелковую рубашку и показал черный шрам на животе.

– Ви нашел меня брошенным на верную смерть в лесу и извлек то, что там было, но теперь, похоже… я связан с лессерами.

Она напряглась, и он опустил рубашку.

– Да, с убийцами, Марисса. С теми, кто хочет истребить твой вид. И поверь, моя жажда узнать, что они со мной сделали, не просто личная прихоть. Твои враги поковырялись в моем теле. Они засунули что-то мне внутрь.

– Ты… один из них?

– Я этого не хочу. Так же, как не хочу причинить вред тебе или еще кому-нибудь. Но в этом-то и проблема: я не все знаю.

– Буч, позволь мне помочь тебе.

Он выругался.

– А что, если…

– «Если» не имеет значения.

Она глубоко вдохнула.

– Не буду врать: я напугана. Но я не собираюсь отворачиваться от тебя, и ты дурак, если заставишь меня это сделать.

Буч покачал головой, в его глазах засветилось искреннее уважение.

– Ты всегда была такой смелой?

– Нет. Но кажется, я стала такой ради тебя. Так ты позволишь?

– Я хочу этого. Чувствую, что нуждаюсь в этом.

Прежде чем пересечь комнату, он помедлил.

– Ничего, если я присяду рядом с тобой?

Когда она кивнула и подвинулась, Буч опустился на кровать, которая прогнулась под его тяжестью. Марисса скатилась к нему. Он очень долго смотрел на нее, прежде чем взять за руку. Боже, его рука – такая теплая и большая…

Он наклонился и прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладони, затем провел ими вверх и вниз.

– Я хочу полежать рядом с тобой. Не для секса. Не для чего-нибудь такого. Просто…

– Да.

Когда он встал, она приподняла покрывало, но Буч покачал головой.

– Я лягу поверх него.

Он снял пальто и лег рядом с ней. Притянул ближе к себе. Поцеловал в макушку.

– Ты выглядишь очень усталой, – сказал он, глядя на нее в мерцании свечи.

– Я и чувствую себя уставшей.

– Тогда спи и позволь мне охранять твой сон.

Она теснее прильнула к огромному торсу Буча и вздохнула. Так здорово – просто прижаться к нему, почувствовать тепло тела, вдохнуть его запах. Он медленно поглаживал Мариссу по спине, пока девушка не провалилась в сон, да так быстро, что даже не поняла, как это произошло, и проснулась, только почувствовав движение на кровати.

– Буч…

– Мне надо поговорить с Вишу.

Он снова поцеловал тыльную сторону ее ладони.

– Отдыхай. Мне не нравится, какая ты бледная.

Она слегка улыбнулась.

– Никакой опеки.

– Это было всего-навсего предложение.

Уголки его губ приподнялись.

– Как насчет того, чтобы встретиться перед Первой Трапезой? Я буду ждать тебя в библиотеке.

Когда она кивнула, Буч нагнулся и провел кончиком пальца по ее щеке. Затем взглянул на ее губы, и запах, который он источал, внезапно усилился.

Они встретились взглядами.

Потребовалась доля секунды, чтобы в венах девушки вспыхнула жажда, пожирающий огонь, острая нужда. Взгляд невольно соскользнул с лица Буча на его горло, а клыки начали выдвигаться, повинуясь одному лишь инстинкту. Она хотела вонзиться ими в его толстую вену. Хотела питаться от него. Хотела, чтобы во время этого он занимался с ней сексом.

Жажда крови.

О боже. Вот почему она так устала. Ей не удалось покормиться от Ривенджа, а тут еще стресс из-за болезни Буча и его ухода. Плюс Хаверс.

Но причины сейчас не важны. Она чувствовала лишь голод.

Губы Мариссы приоткрылись, и она потянулась к Бучу…

Но что произойдет, если она отведает его крови?

Предугадать легко: она выпьет его до капли, чтобы удовлетворить свою нужду, ведь человеческая кровь – такая слабая… Она его попросту убьет.

Боже, но он будет таким восхитительным на вкус!

Марисса переборола свою жажду и, руководствуясь железной волей, убрала руки под одеяло.

– Увидимся вечером.

Выпрямившись, Буч потупил взгляд и сложил руки спереди, словно прятал эрекцию. Что, естественно, вызвало в ней еще большее желание притянуть его к себе.

– Береги себя, Марисса, – сказал он тихим, печальным голосом.

Он был уже у двери, когда услышал:

– Буч…

– Да?

– Я не считаю тебя слабым.

Он нахмурился, словно обдумывая, к чему она это сказала.

– Я тоже. Спи, красавица. Увидимся. До скорого.

Оставшись одна, Марисса подождала, пока пройдет приступ голода. Так и случилось, и девушка облегченно вздохнула. Она будет только рада отложить кормление на какое-то время. Приближаться сейчас к Ривенджу было немыслимо.

Глава 18

На Колдуэлл опускалась ночь. Ван свернул с магистрали и повел грузовик к реке, проехав узкой неровной дорогой под городской мост. Остановившись рядом со столбом с отметкой «f-8», нарисованной оранжевой краской из баллончика, Ван вышел и осмотрелся.

Наверху проносились машины, грохотали прицепы, привычно сигналили легковушки. Здесь, внизу, Гудзон ревел так же сильно, как и транспорт.

День принес первые признаки весеннего тепла, вода текла быстро, избавляясь от тающего льда. Темно-серый поток напоминал жидкий асфальт. И жутко вонял.

Ван осмотрелся, его инстинкты встрепенулись. Небезопасно находиться под мостом одному. Особенно на закате.

Черт побери, не стоило сюда приезжать. Он повернулся обратно к грузовику…

Из тени появился Ксавье.

– Рад, что ты приехал, сынок.

Ван постарался скрыть свое удивление. Черт, этот парень – чисто привидение.

– Почему мы не могли обсудить все по телефону? – (Не прозвучало ли это с его стороны как слабость?) – У меня еще куча других дел.

– Нужна твоя помощь кое в чем.

– Я же сказал, что мне это не интересно.

Ксавье слегка улыбнулся.

– Да-да, сказал.

Ван уловил шуршание колес по гравию и глянул налево. Крайслер «Таун энд кантри», золотистый, ничем не примечательный мини-вэн, затормозил рядом с ним.

Не отрывая глаз от Ксавье, Ван сунул руку в карман и положил палец на курок револьвера. Если они попытаются на него напасть, им придется попрыгать.

– Там для тебя кое-что припасено, сынок. Иди открой.

Последовала пауза.

– Ты боишься, Ван?

– Черта с два.

Он подошел, готовый начать пальбу. Но, открыв заднюю дверь, смог лишь отпрянуть. Его брат Ричард, связанный, рот и глаза заклеены скотчем.

– О боже, Рич…

Шагнув вперед, Ван услышал, как щелкнул предохранитель, и посмотрел на водителя мини-вэна. Бледноволосый бандит за рулем целился ему прямо в лицо, кажется, из «смит-и-вессона».

– Я хотел, чтобы ты все же рассмотрел мое предложение, – сказал Ксавье.

Находясь за рулем «хонды» Сэлли Форрестер, Буч повернул на светофоре налево и чертыхнулся, заметив патрульную машину, припаркованную у «Стюартса» на углу Фрэмингэм и Холлис. Святые угодники. Поездка в краденой машине с двумя тысячами долларов в кармане не даст расслабиться.

Хорошо, что у него есть прикрытие. Ви ехал в «кадиллаке» у Буча на хвосте, они направлялись на Барнстейбл-роуд.

Десять минут спустя Буч нашел маленький одноэтажный домик Сэлли под щипцовой крышей. Он выключил фары и остановил «хонду», затем разъединил провода, заглушив мотор. В доме было темно, поэтому Буч подошел к входной двери, сунул конверт с деньгами в почтовый ящик и перебежал через дорогу к «кадиллаку». Он не боялся, что его остановят. Если кто-нибудь вздумает задавать вопросы, Ви применит свой мозгоочиститель «Виндекс».

Уже усаживаясь во внедорожник, Буч внезапно остановился: по телу пронеслось странное ощущение.

Без всякой видимой причины его тело стало «звенеть» – это единственное выражение для описания того, что с ним происходило. Словно в его груди находился мобильный телефон.

Вниз по улице… вниз по улице. Необходимо идти вниз по улице.

О боже, там лессеры.

– В чем дело, коп?

– Я чувствую их. Они близко.

– Тогда начинаем игру.

Они выскользнули из машины и захлопнули двери. Ви нажал на сигнализацию, фары «кадиллака» мигнули.

– Следи за своим ощущением, коп. Посмотрим, куда оно нас приведет.

Буч начал идти. Затем перешел на бег.

Они вместе побежали по затемненному мирному району, стараясь держаться подальше от островков света, отбрасываемого фонарями. Проникли на чей-то задний двор. Обогнули бассейн. Проскользнули мимо гаража.

Район становился все мрачнее. Предупреждающе забрехали собаки. Мимо проехала машина с выключенными фарами и грохочущей рэп-музыкой. Заброшенный дом. Пустырь. И наконец – ветхая двухэтажка, построенная примерно в семидесятых и окруженная девятифутовым деревянным забором.

– Сюда, – сказал Буч, ища глазами ворота.

– Подставляй ногу, коп.

Буч ухватился за верх забора и занес колено; Ви перебросил его, как утреннюю газету. Буч приземлился на корточки.

Вот и они. Трое. Двое из них волокли из дома за руки мужчину-вампира.

Буч разом вскипел. Он преисполнился безграничной злобой из-за содеянного с ним, помноженной на отчаяние вследствие страха за Мариссу. А еще – из-за ловушки, сделанной из его человеческого тела. И эти убийцы стали средоточием его агрессии.

Но рядом материализовался Ви и схватил друга за плечо. Буч развернулся, чтобы сказать брату: «Отвали».

– Они твои, – прошипел Ви, – Только без шума. Здесь кругом люди, а без Рэйджа мне придется драться в полную силу, ясно? Так что я не смогу навести миис. Мне ничего не удастся замаскировать.

Буч уставился на своего приятеля, понимая, что тот наконец-то спустил его с поводка, позволяя драться.

– Почему ты пускаешь меня в бой именно сейчас?

– Мы должны выяснить, на чьей ты стороне, – сказал Ви, вынимая кинжал из ножен, – Вот и узнаем. Так что беру на себя двоих с мирным вампиром, а ты займись третьим.

Буч кивнул, затем прыгнул вперед, ощущая ужасный рев в ушах и внутри всего тела. Он погнался за лессером, который уже собирался войти в дом, но вдруг тварь, услышав его приближение, обернулась.

Лессер лишь раздраженно посмотрел на бегущего к нему Буча.

– Подкрепление. Как раз вовремя.

И кивнул на дом.

– Внутри две вампирши. Блондиночка очень шустрая, так что я – за ней…

Буч схватил лессера за шиворот и зажал, словно в тисках, сдавив тому плечи и голову. Будто укрощал скакуна на родео. Убийца пришел в дикую ярость и вывернулся, пытаясь схватить Буча. Когда это не сработало, тварь изо всей силы впечаталась вместе с ним в стену, промяв алюминиевую облицовку.

Буч по-прежнему держал лессера, сдавив предплечьем его живот, а другой рукой отталкивая напрягшееся запястье. Для лучшего захвата он обвил ногами бедра убийцы, скрестил их и с силой сжал.

Это заняло некоторое время, но удушье и напряжение все равно заставили нежить замедлить движения.

Но, черт побери, когда колени лессера, казалось бы, начали подгибаться, Буч вдруг узнал, как чувствует себя шарик в бильярд-автомате. Его чуть не вышвырнуло наружу, затем ударило о проем входной двери, а сейчас они оба переместились в тесный коридор, где Буча бросало взад и вперед. Мозги Буча переворачивались в черепушке, а внутренние органы напоминали яйца всмятку, но, черт побери, он не сдастся. Чем дольше он этого лессера продержит, тем больше шансов у женщин…

О черт, пришел черед карусели. Мир перевернулся, и Буч первым упал на пол, а лессер вскарабкался на него сверху.

Не самое выгодное положение. Теперь уже он не может дышать.

Буч выкинул вперед ногу, уперся в стену и выскользнул из-под извивающегося на нем тела. К сожалению, мерзавец тоже извернулся, и они вдвоем покатились по безвкусному оранжевому ковру. В конце концов Буч выбился из сил.

Почти без усилия убийца перекатился на него, оказавшись лицом к лицу, затем скрутил его, полностью обездвижив.

Так… теперь бы самое время появиться Ви.

Но лессер вдруг вгляделся в него, и они встретились взглядами. Мир вокруг замедлился. Затормозил. Остановился. Замер.

Их снова сжало тисками, но теперь это был поединок взглядов, и хотя Буч лежал под огромной тушей, владел ситуацией он. Лессера словно загипнотизировали, и Буч отдался на волю инстинктов.

Он открыл рот и стал медленно вдыхать.

Но не воздух. Он вбирал в себя убийцу. Всасывал его. Поглощал. Как тогда, в переулке, но теперь никто не остановил этот процесс. Он продолжал втягивать нескончаемый поток, черную тень, идущую из глаз, носа, рта лессера.

Словно он воздушный шар, наполняемый дымом. Словно он опустошал оболочку своего врага.

Когда все закончилось, тело убийцы рассыпалось в прах, стало серой пылью, осевшей на лицо, грудь, ноги Буча.

– Святые угодники.

В приступе отчаяния Буч перевел взгляд. Ви прислонился к входной двери, схватившись за косяк так, словно дом – единственное, что поддерживало его.

– О боже.

Буч перекатился на бок, отвратительный ковер карябал ему щеку. Его невыносимо тошнило, а в горле горело, словно он не один час глотал и глотал скотч. Но хуже всего – зло снова было внутри, растекаясь по венам.

Втянув воздух через нос, он почувствовал запах детской присыпки. И знал, что это несет от него, а не от останков лессера.

– Ви… – произнес он с отчаянием, – Что я сейчас сделал?

– Не знаю, коп. Понятия не имею.

Двадцать минут спустя Вишу сидел вместе со своим приятелем в «кадиллаке», закрывшись на все замки. Он набрал номер по сотовому, прислонил к уху и посмотрел на Буча. Коп, сидевший на пассажирском месте, выглядел отвратительно по целому ряду показателей: словно у него были одновременно морская болезнь, десинхроноз и грипп. И он вонял детской присыпкой, как будто каждая пора источала этот запах вместе с его потом.

В ожидании ответа Вишу завел внедорожник и поехал, думая о Буче и о том, что тот не иначе применил к лессеру какое-то заклинание. Что-нибудь звучащее на его языке, вроде «Пресвятая Мария, Матерь Божия».

Да уж… это высасывание – потрясающее оружие. Но тут еще и целый вагон осложнений.

Ви снова оглянулся. Он хотел удостовериться, что взгляд Буча не похож на взгляд лессера.

Черт.

– Рэт? – произнес Ви, когда на звонок ответили, – Послушай, я… черт… наш парень тут сейчас сожрал лессера. Нет, не Рэйдж. Буч. Да, Буч! Что? Нет, я видел, как он… сожрал тварь. Не знаю как, но лессер превратился в пыль. Нет, без кинжала. Он вдохнул чертову тварь в себя. Послушай, в целях безопасности я отвезу его к себе, пусть отоспится. Затем вернусь домой, хорошо? Да… Нет, понятия не имею, как он это сделал, но все расскажу в подробностях, когда вернусь на территорию. Ага. Да. Хорошо. Ради бога… да, я в порядке, и прекрати спрашивать меня об этом. Увидимся.

Когда Ви отключил мобильник и кинул его между сидений, в салоне раздался голос Буча, слабый и хриплый.

– Рад, что ты не везешь меня домой.

– Я бы хотел…

Ви достал самокрутку, зажег и глубоко затянулся. Выпустив изо рта дым, он приоткрыл окно.

– Буч, откуда ты знал, что можешь такое?

– Я не знал.

Буч слегка кашлянул, как если бы у него были проблемы с горлом.

– Дай мне один из твоих кинжалов, – сказал он.

Ви нахмурился и взглянул на своего соседа.

– Зачем?

– Просто дай.

Когда Ви замешкался, Буч уныло покачал головой.

– Не собираюсь я на тебя нападать. Клянусь своей матерью.

Они встали на красный свет, и Ви сдвинул ремень безопасности, чтобы достать из ножен на груди один из клинков. Он передал оружие Бучу рукояткой вперед, затем посмотрел на дорогу. Снова оглянулся. Буч закатал рукав и сделал порез на внутренней стороне руки. И они оба уставились на то, что появилось.

– У меня снова черная кровь.

– Что ж… неудивительно.

– И снова воняю, как они.

– Ага.

Ви не совсем нравилось, с какой сосредоточенностью коп смотрит на кинжал.

– Может, вернешь мне клинок, приятель?

Буч передал ему оружие, Ви вытер черное лезвие о кожаные штаны и отправил в ножны.

Буч обхватил руками живот.

– Не хочу находиться вблизи Мариссы в таком состоянии, понимаешь?

– Без проблем. Я обо всем позабочусь.

– Ви?

– Что?

– Я лучше умру, чем причиню тебе вред.

Взгляд Ви пересек разделяющее их пространство. Лицо копа стало мрачным, а в ореховых глазах застыла серьезность: его слова являлись не просто выражением мысли, а клятвой. Буч О’Нил готов был вывести себя из игры, если она зайдет слишком далеко. И он способен на это.

Ви снова затянулся, чтобы не докучать человеку еще сильней.

– Надеюсь, этого не случится.

Боже, пожалуйста, не позволь этому случиться.

Глава 19

Марисса очередной раз обошла библиотеку Братства, опять остановившись возле окна, выходящего на террасу и бассейн.

«Похоже, день теплый», – подумала она. Среди снега виднелись оттаявшие участки, обнажившие черный асфальт террасы и коричневую землю лужайки…

Но кого сейчас интересовал красивый вид?

Буч ушел после Первой Трапезы, сказав, что у него небольшое дельце. Просто замечательно. Превосходно. Отлично. Но было это часа два назад.

Кто-то вошел в библиотеку, и она обернулась.

– Буч… А… Это ты.

В арочном проеме стоял Вишу, чистокровный вампир в окружении золотых листьев лепнины.

Милостивая Царица Забвения… Лицо воина ничего не выражало, как если бы он принес не лучшие новости.

– Скажи, что он жив, – произнесла она, – Спаси меня немедленно, скажи, что он жив.

– Он жив.

Колени Мариссы подогнулись, и она ухватилась за полку.

– Но он не придет, да?

– Да.

Пока они смотрели друг на друга, она невзначай заметила, что Вишу одет в дорогую белую рубашку от Тернбул и Ассер с черными кожаными штанами. Она узнала покрой. Буч тоже носил нечто подобное.

Марисса обхватила себя руками, занервничав из-за присутствия Вишу, хотя тот находился в другом конце комнаты. Он выглядел очень-таки опасным вампиром – и не только из-за татуировок на виске, черной бородки и тела внушительных размеров. Воин держался абсолютно отчужденно. Такие способны на все.

– Где он? – спросила она.

– С ним все в порядке.

– Тогда почему он не здесь?

– Это была всего лишь быстрая драка.

Быстрая… драка. Колени Мариссы снова подкосились при воспоминании о времени, проведенном у постели Буча. Она увидела его лежащим на простынях в больничной рубашке, избитого, умирающего. Зараженного чем-то злым.

– Я хочу его видеть.

– Его здесь нет.

– Он у моего брата?

– Нет.

– И ты не скажешь мне, где он?

– Скоро он тебе позвонит.

– Вы дрались с лессерами?

Вишу лишь продолжал смотреть на нее, и у Мариссы сжалось сердце. Она не могла вынести мысли, что Буч вовлечен в эту войну. С ним и так уже много чего сотворили.

– Проклятье! Говори, ты, высокомерный негодяй, – вы дрались с убийцами?!

Лишь тишина. Которая сама по себе отвечала на вопрос. И давала понять, что Вишу не заботит раздражение Мариссы.

Марисса подобрала юбки и приблизилась к воину. Встав совсем рядом, она подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Боже, эти глаза, эти бриллиантовые глаза с полуночно-синим контуром вокруг радужной оболочки. Холодные. Такие холодные.

Она постаралась скрыть свою дрожь, но Вишу ее заметил, взглянув на плечи девушки.

– Боишься меня, Марисса? – сказал он, – И что, ты думаешь, я собираюсь с тобой сделать?

Она пропустила это мимо ушей.

– Я не хочу, чтобы Буч сражался.

Черная бровь взметнулась вверх.

– Не тебе решать.

– Для него это слишком опасно.

– После сегодняшней ночи я не был бы в этом так уверен.

Жесткая улыбка брата заставила Мариссу отшатнуться, но злость удержала ее от бегства.

– Помнишь ту больничную палату? Ты же видел, что они сделали с ним в прошлый раз. Думала, ты о нем заботишься…

– Если он окажется ценным для нас и сам будет не против, мы его используем.

– Сейчас я буквально ненавижу Братство, – выпалила она, – И тебя.

Она решила пройти мимо него, но вампир схватил ее за руку, привлекая к себе, удерживая, но не причиняя боли. Его глаза остановились на лице Мариссы, шее, затем прошлись по телу.

И тогда она увидела в них огонь. Вулканический жар. Внутреннее пламя, скрытое под коркой ледяного спокойствия.

– Отпусти меня, – прошептала она. Ее сердце забилось чаще.

– Я не удивлен.

Его голос звучал спокойно… словно острый нож, неподвижно лежащий на столе.

– Насчет ч… чего?

– Ты достойная женщина. Поэтому я тебе и не нравлюсь.

Светящиеся глаза сузились.

– Знаешь, а ты и впрямь прекраснейшая из нашей расы.

– Нет… это неправда…

– Правда.

Голос Вишу становился тише и тише, нежнее, она уже не могла отличить, действительно ли она слышит его или ей это кажется…

– Буч – мудрый выбор, женщина. Он позаботится о тебе, если ты позволишь. Ты ведь позволишь, Марисса? Позволишь ему… позаботиться о тебе?

Бриллиантовые глаза зачаровывали, Марисса почувствовала, как вампир водит большим пальцем по ее запястью. Сердце девушки постепенно подстроилось под этот ленивый ритм.

– Ответь на мой вопрос, Марисса.

Она пошатнулась.

– Что… о чем ты спросил?

– Ты позволишь ему обладать тобой? – Вишу склонился и придвинулся губами к ее уху, – Ты примешь его в себя?

– Да… – выдохнула она, осознавая, что они говорят о сексе, но чересчур зачарованная, чтобы не ответить, – Я позволю ему быть внутри меня.

Ви ослабил твердую хватку, затем провел по руке Мариссы, исследуя ее кожу теплым настойчивым прикосновением. Он посмотрел на то место, где дотронулся до нее, на его лице замерло выражение глубокой сосредоточенности.

– Отлично. Просто отлично. Вы такая красивая пара. Просто чертовски красивая.

Он повернулся на каблуках и зашагал прочь из комнаты.

Марисса, сбитая с толку и ошеломленная, поплелась к дверному проему библиотеки и увидела Вишу, поднимающегося по ступенькам; его крепкие ноги быстро сокращали пространство.

Внезапно он остановился и резко повернул голову в ее сторону. Марисса положила руку на горло.

На лице Вишу застыла коварная улыбка, под стать его холодным, бледным глазам.

– Да ладно тебе, Марисса. Не думала же ты, что я и впрямь тебя поцелую?

Девушка ахнула. Она как раз об этом и думала…

Вишу покачал головой.

– Ты – женщина Буча. Будете вы с ним или нет, ты навсегда останешься для меня ею.

Он продолжил шагать.

– К тому же ты не мой тип. У тебя слишком нежная кожа.

Ви вошел в кабинет Рэта и закрыл за собой двойную дверь, чувствуя, что короткий разговор с Мариссой изрядно его взволновал. Он уже несколько недель не мог проникнуть в чужой разум, а вот ее мысли видел ясно, как день. Или попросту догадался? Второе верней. Судя по большим, как блюдца, глазам девушки, она не сомневалась, что он собирается ее поцеловать.

Но это как раз неверно. Марисса его завораживала, а не привлекала. Ви хотел понять, что в ней особенного, почему Буч обнимал ее с такой невероятной теплотой и любовью. Может быть, дело в ее коже? Теле? Ее красоте? Как ей это удавалось?

Как Мариссе удалось сделать свой секс с Бучем подлинным соединением?

Ви потер центр груди, ощущая пронизывающее его одиночество.

– Эй! Брат!

Рэт облокотился на изящный стол, демонстрируя крепкие руки и огромные кулаки.

– Ты здесь, чтобы отчитаться или изобразить скульптуру?

– А… прости. Отвлекся.

Вишу закурил и пересказал подробности сражения, особенно последнюю часть, когда увидел, что лессер благодаря Бучу превратился в прах.

– Ч-ч-черт возьми… – выдохнул Рэт.

Ви подошел к камину и бросил окурок в огонь.

– Когда бы я что-нибудь подобное видел…

– Сам-то он в порядке?

– Не знаю. Я бы отвез его к Хаверсу, но копу дорога туда заказана. Сейчас он на моей квартире, с мобильником. Он позвонит, если дела пойдут плохо, и я что-нибудь придумаю.

Брови Рэта скрылись за зеркальными стеклами очков.

– Ты уверен, что лессеры его не отследят?

– На все сто уверен. В обоих случаях именно коп выслеживал лессеров. Словно чуял их. Когда он подходил ближе, они вроде бы признавали в нем своего, и Буч всегда нападал первым.

Рэт опустил глаза на бумажный развал на столе.

– Мне не нравится, что он там один. Мне вообще все это чертовски не нравится.

Последовала долгая пауза.

– Я могу его забрать. И привезти домой, – наконец заговорил Ви.

Рэт снял очки. Потер глаза, и на среднем пальце короля сверкнуло кольцо с массивным черным бриллиантом.

– У нас тут женщины. Одна из которых беременна.

– Я за ним присмотрю. И обеспечу, чтобы он не покидал Берлоги. Могу заблокировать доступ в тоннель.

– Черт.

Очки вернулись на место.

– Забери его. И привези домой.

Для Вана самой страшной частью посвящения в Общество лессеров стало не физическое превращение, не Омега и не насильственный характер происходящего. Не то чтобы это не ужасало. Еще как ужасало. Господи… узнать, что Зло все-таки существует, ходит совсем рядом и… творит свои грязные дела. Да уж, проснулся он не в лучшем для себя мире.

Но не это самое страшное.

Со стоном Ван приподнялся на голом матрасе, на котором провел черт знает сколько времени. Оглядев свое тело, он вытянул руки, затем согнул их.

Когда его прекратило выворачивать наизнанку и выровнялось дыхание, самым страшным оказалось то, что он не мог вспомнить, почему он так не хотел вступать в Общество. Силы вновь наполнили тело Вана, мотор двадцатилетки вернулся в свой гараж. Благодаря Омеге он стал самим собой, перестав быть тусклым призраком себя прежнего. Конечно, способы вызывали ужас и неверие. Но результаты… результаты оправдали-таки себя.

Он снова напряг бицепс, чувствуя мышцы и кости, обожая это ощущение.

– Ты улыбаешься, – сказал Ксавье, входя в комнату.

Ван поднял глаза.

– Я чувствую себя потрясающе. Действительно… чертовски… потрясающе.

Ксавье равнодушно посмотрел на него.

– Не дай происшедшему затмить твой разум. И слушай внимательно. Я хочу, чтобы ты держался ближе ко мне. От меня – ни на шаг. Понятно?

– Да-да. Конечно.

Ван свесил ноги с кровати. Он не мог дождаться момента, когда сможет побежать и насладиться ощущением бега. Выражение лица Ксавье стало странным. Лессер разочарован?

– Что-нибудь не так? – спросил Ван.

– Твое посвящение прошло настолько… обычно.

Обычно? У него извлекли сердце и заменили кровь гадостью, напоминающей деготь, что совсем не казалось ему обычным. И, ради всего святого, он не собирался портить себе веселье. Мир обрел утраченную было свежесть. Ван родился заново.

– Извини, если разочаровал, – пробормотал Ван.

– Я не разочарован в тебе. Пока.

Ксавье взглянул на часы.

– Одевайся. Мы уезжаем в пять.

Ван пошел в ванную и постоял над унитазом только ради того, чтобы убедиться – ему теперь не надо справлять нужду. И он не испытывал ни жажды, ни голода.

Вот это жутковато. Как-то неестественно – нарушать утреннюю рутину.

Он посмотрел на свое отражение в зеркале над раковиной. Черты лица остались теми же, но изменились глаза.

Внутри зашевелилось неприятное чувство, и Ван потер лицо ладонью, убеждаясь, что он до сих пор сделан из крови и плоти. Проведя рукой по коже черепа, он подумал о Ричарде.

Который сейчас находился дома с женой и двумя детьми. В безопасности.

Ван больше не будет общаться со своей семьей. Никогда. Но жизнь брата казалась ему честной сделкой. Кровные узы кое-что еще значили.

И вот же что приобрел он взамен. Его основная часть снова была при деле.

– Готов идти? – окликнул из коридора Ксавье.

Ван тяжело сглотнул. Он вляпался во что-то более темное и глубокое, чем простой криминал. Теперь он вроде как агент зла?

Это должно было бы волновать его побольше.

А он вместо этого купался во вновь приобретенной силе, желая ее испытать.

– Да, готов.

Ван улыбнулся своему отражению, чувствуя, что исполнено его главное предначертание. Он тот, кем и обязан был стать.