355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дж. Э. Уайт » Невозможная библиотека » Текст книги (страница 2)
Невозможная библиотека
  • Текст добавлен: 9 июля 2020, 19:30

Текст книги "Невозможная библиотека"


Автор книги: Дж. Э. Уайт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

2

В ту ночь Каре приснилось кукурузное поле.

Началось всё как всегда. Папа – её настоящий папа, изгнанный из собственного тела и заточённый в этом царстве бесконечного сна, – стоял в центре голого вспаханного поля и рылся в кармане в поисках мешочка с семенами. Только сейчас папа вместо того, чтобы сразу их посеять, как в предыдущих снах, высыпал чёрные зёрнышки на ладонь и принялся перебирать их. Лицо у него было озадаченное и немного разочарованное. В уголках глаз прибавилось морщинок.

«Он начинает вспоминать, – подумала Кара. – Заклинание Грейс не сможет удерживать его тут бесконечно: рано или поздно он осознает, что всё это не настоящее, и начнёт терять рассудок. А когда это случится, я уже не сумею его вернуть…»

Внезапно папины глаза гневно сузились. Он стиснул семена в своём могучем кулаке. Кара не услышала его крика – звуков в её сне отчего-то не бывало, – но увидела, как натянулись жилы у него на шее, когда он издал беззвучный вопль разочарования. В глазах у него, будто надвигающиеся грозовые облака, клубился туман безумия.

Кара проснулась.

«Время на исходе! – подумала она. – Если не спасти его сейчас, я его потеряю навсегда».

Понимая, что сегодня ночью ей больше не уснуть, Кара достала предмет, лежавший у неё под кроватью, и сунула его в сумку. Она тихонько вышла из каюты, чтобы не разбудить Таффа, и принялась пробираться по палубе спящего корабля. Над головой, словно светлячки, перемигивались звёзды. Поднимая глаза, Кара по-прежнему ожидала увидеть чёрный полог Чащобы, и эти раскиданные по небу звёздочки не только радовали, но и успокаивали.

– Я вырвалась оттуда! – сказала девочка вслух, как будто произнесённые слова обладали достаточным могуществом, чтобы успокоить её истрёпанные нервы. – Я в безопасности!

Хотя, разумеется, на самом деле ничего подобного и близко не было. Риготт её наверняка убьёт, когда снова встретит – если только та тварь, что вселилась в тело папы, не отыщет её первой. Тогда её казнят так, чтобы всем прочим ведьмам было неповадно. А тут ещё и сам Мир! Детям Лона запрещено было его обсуждать, и Кара представления не имела, что её ожидает.

«А вдруг там ещё опаснее, чем в Чащобе?»

Девочка шла стремительно, скользила из тени в тень, чтобы случайно не попасться на глаза матросам. Корабль, который капитан Клемент окрестил «Искателем», был сделан грубо и лишён каких бы то ни было украшений. Двумя палубами ниже Кары десятки людей, работая посменно, по девять часов, загребали воду длинными вёслами. Тафф считал, что заставлять людей так вкалывать – это варварство, и пытался доказать, что он мог бы построить корабль, который ходил бы под парусами. Он даже построил работающую модель, однако никто не собирался принимать всерьёз кораблестроительные идеи семилетнего мальчишки.

Кара быстро огляделась, чтобы убедиться, что никто из ночной вахты не глядит в её сторону, и сбежала по трапу в грузовой трюм.

Рядом на колышке болталась маленькая лампа, но Кара решила, что с неё будет довольно лучей лунного света, пробивающихся сквозь щели в палубе. Скрип и стенания «Искателя», жутковатые звуки, сопровождавшие их во время всего путешествия, тут были ещё слышнее, чем наверху. Пригнувшись, Кара пробиралась мимо всё новых и новых бочонков с провизией, туго-натуго привязанных к деревянным столбам: тут были вода и эль, зерно и солёная говядина, яйца, переложенные соломой, и фиолетовые зёрна, которые в Чащобе заменяли рис. В примитивных деревянных загонах толпился скот. Нервное блеянье и мычание разносились эхом под низким потолком. Эти животные выросли на суше, и корабельная качка тревожила их.

– Я вас понимаю, – сказала им Кара: она и сама была не в восторге от морского путешествия. – Но вы не бойтесь. Мы уже скоро будем на суше.

Животные теснились к стенкам загонов, приветствуя её. Кара сунула руку между досок, и бело-серая коза ткнулась носом ей в ладонь. Девочка улыбнулась. Хоть она больше и не ведьма, умения обращаться с животными она не утратила. А после того подарочка, что оставил ей Тимоф Клэн на ветвях фенрута, Кара особенно нуждалась в их тепле – в том, чтобы почувствовать, что они живые. Девочка пощекотала пёрышки общительной наседке, а потом подошла к большим загонам в глубине трюма, где держали лошадей. Тенепляска сердито заржала: ей не понравилось, что Кара сперва стала возиться со всякой мелюзгой. Гнедо-бурая кобыла перегнулась через высокую дверцу и ткнулась головой в плечо Кары.

– Ну, как ты тут? – спросила девочка и сунула в рот Тенепляске яблочко. – Только тсс! Не проболтайся капитану Клементу, что я человеческую пищу на лошадь перевожу. А то он так рассердится!

Тенепляска по-прежнему выглядела худой и хилой: не оправилась ещё как следует после того, как некоторое время пробыла порченой. И грива её, когда Кара уткнулась в неё лицом, всё ещё попахивала увядшими цветами. Однако глубокие карие кобыльи глаза вновь сделались её собственными: упрямыми, лукавыми и полными жизни.

Кара торопливо огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что тут точно никого нет, шмыгнула в денник Тенепляски и спряталась за его стенкой. «Я же ничего плохого не делаю. Что тут такого-то?» И тем не менее чувство вины охватило её до такой степени, что даже безобидный взгляд Тенепляски казался обвиняющим.

Девочка вынула из сумки белый гримуар, положила его на колени и раскрыла.

«Это не твоё! – думала Кара. Чувство вины всё нарастало. – Ты украла его у Сафи, а саму Сафи бросила в Кале-Мальте. Отважная маленькая ведьмочка помогла тебе добыть эликсир из Нирсука, сражалась плечом к плечу с тобой – а ты её предала!» Кара напомнила себе самой, что забрала гримуар только ради того, чтобы уберечь Сафи от его тёмного влияния. Но это мало утешало. Если она и в самом деле сделала это из благородных побуждений, отчего же она тогда до сих пор не швырнула книгу за борт?

Кара посмотрела на первую страницу, бережно поводила пальцами по гладкому листу, перелистала начало книги. Будь она по-прежнему способна творить заклинания, эти первые несколько страниц, которые Сафи уже использовала, выглядели бы как тёмная вода, идущая рябью.

А так это были просто чистые страницы.

– Ничегошеньки! – сказала Кара кобыле. – Такое впечатление, будто я в жизни не пользовалась гримуаром. Как будто бы я вообще… мальчишка!

Тенепляска коротко фыркнула в ответ. Сперва было Кара подумала, что кобыла над ней потешается, но тут заметила мышку: белую мышку с хвостиком, загнутым вопросительным знаком. Мышка бегала по сену в углу денника. Тенепляска вовсе не собиралась высказывать своё мнение – её просто раздражало, что в её денник пробралось постороннее животное.

Кара положила руку на сено, и мышка взбежала к ней на ладонь.

– Ну, привет! – сказала она, радуясь тому, как щекочут кожу крохотные лапки. «Ведь я же не обычная ведьма! – напомнила она себе. – Я вексари! Мне не нужны все эти дурацкие гримуары, чтобы творить заклинания». И она устремилась сознанием вовне, пытаясь построить мысленный мостик к мышке. Когда-то это позволяло ей повелевать десятками ужасных чудовищ из Чащобы.

Мышка равнодушно смотрела на неё, как ни в чём не бывало.

«Ну хорошо, – подумала Кара, – а может быть, яд Нирсука лишил меня только способностей вексари? Вдруг я по-прежнему могу ловить животных в гримуар, так же, как тогда, когда обнаружила, что я ведьма?»

Кара бережно опустила крохотного грызуна на пол и открыла страницу намного дальше тех, которые использовала Сафи.

И сосредоточилась на мышке.

– Вспрыгни мне на руку!

Если бы заклинание подействовало, в гримуаре появилось бы изображение мыши – рисунок, начертанный меленькими буковками.

Страница осталась чиста.

«Ну, а ты что думала? – сказала себе Кара, когда мышка нырнула обратно в сено. – Думаешь, могущество просто так возьмёт и вернётся, как севший голос после простуды? Да нет, оно ушло навсегда!»

И что же ей теперь делать?

Впереди Кару ждало множество препятствий. Ей нужно было снять проклятие, что лежало на её отце. Остановить Риготт. Защитить Таффа. Всё это были очень трудные задачи, почти невыполнимые даже с её могуществом. А без него? У неё просто не было шансов.

«И всё-таки будь честна. Не за этим ты спустилась в трюм!»

Кара захлопнула гримуар и спрятала лицо в ладонях.

Как же она тосковала по магии!

Кара столько лет прожила изгоем, и вот наконец-то почувствовала, что она чего-то стоит, что она кому-то нужна. Обитатели Чащобы признавали её так, как Дети Лона не признали бы никогда. Впервые в жизни Кара чувствовала себя своей. И вот теперь эта дверь захлопнулась навеки, и мир, на несколько месяцев сделавшийся таким пронзительно-ярким, потускнел необратимо.

«И кто виноват, спрашивается? Если бы я лучше распорядилась своим могуществом, ничего бы этого не случилось! Папа по-прежнему оставался бы папой. Риготт сидела бы в заточении…

Я просто не заслуживаю быть ведьмой!»

На другом конце трюма что-то с лязгом упало на пол.

Кара вскочила на ноги и стала вглядываться во мрак. Дальний конец трюма был тёмен и окутан тенями.

– Эй! – окликнула Кара. – Есть там кто-нибудь?

Никто не отозвался, и вскоре Кара выдохнула, решив, что там никого нет. «Учитывая, как капитан Клемент ведёт этот корабль, неудивительно, что тут всё на ходу отваливается!»

Девочка погладила гриву Тенепляски, жалея, что не захватила ещё одно яблоко.

– Ну, пока, подруга, – сказала она. – Скоро мы причалим, и ты сможешь побегать на воле!

И Кара принялась пробираться назад, навстречу лунному свету, между загонами и громоздящимся грузом. Тени, казалось, тянулись к ней, когда она проходила мимо.

До восхода было ещё несколько часов, однако Тафф уже проснулся. Кару это не удивило: их внутренние часы пока не приспособились к смене дня и ночи за пределами Чащобы, поэтому они засыпали и просыпались не так, как все нормальные люди. Тафф сидел в центре их маленькой каюты, обложившись несколькими игрушками из Мэриного мешка. «Нет, не из Мэриного: теперь это его мешок», – поправилась Кара. Ей всё ещё было не по себе от мысли, что братишка возится с заколдованными предметами, особенно когда он обращался с ними с такой ребяческой небрежностью. На полу, среди прочего, валялись: соломенная кукла, которая качала головой, когда говоришь неправду, треснутый бумеранг, который всегда возвращался к тебе независимо от того, куда и как его бросишь, и каменный игральный кубик. На его гранях были изображены пять органов чувств – ухо, нос, глаза, рот и руки, на последней же грани – просто красный кружочек. Для чего этот кубик, ребята пока не разобрались.

Кара закрыла за собой дверь каюты. Тафф даже головы не поднял. С тех пор, как они покинули Калу-Мальту, мальчик был тих и угрюм.

«Ну, а ты чего хотела? Сафи была его другом. Единственным другом. Он по ней скучает».

– Не раскидывал бы ты это по полу, – сказала Кара, кивнув на магические игрушки. – Они опасны.

Тафф приподнял брови.

– Опасны, да? А ходить с проклятой книжкой, которую давным-давно надо было выкинуть за борт, что, не опасно?

Тафф был не в восторге, когда Кара сказала ему, что украла гримуар у Сафи. Ему казалось, что его подругу можно было бы защитить и другим, каким-нибудь более честным способом, но всё же он понимал, что Кара хотела как лучше.

Чего он не понимал – это почему Кара до сих пор не избавилась от книги.

– Хочешь, я её сам выкину? – предложил он. – Мне нравится бросать что-нибудь за борт. Я люблю, когда оно так забавно плюхается.

– По-моему, мы ещё не так далеко от берега, – возразила Кара. – Мы же не хотим, чтобы его выбросило на берег? Его может найти ещё какая-нибудь несчастная девочка…

Кара, не обращая внимания на недоверчивый взгляд Таффа, села на свою койку – и в неё тут же впились несколько колючих «ёжиков» для игры в джекс[1]1
  Джекс – это весёлая игра, в которую можно играть в помещении на гладкой поверхности или на улице на асфальте. Участвовать можно группами, парами или в одиночестве. Вам понадобится всего лишь маленький упругий мячик и набор металлических «ёжиков». (Здесь и далее прим. ред.)


[Закрыть]
, раскиданных по кровати.

– Ну Тафф, ну что это такое?! – воскликнула она, швыряясь игрушками в братишку.

Тафф пожал плечами.

– Мне нужно разводить беспорядок. Иначе я думать не могу.

– Спросил бы у Мэри перед отъездом, она бы тебе с удовольствием объяснила, что они могут.

– Но какой же тогда интерес? – искренне удивился Тафф. – А потом, я уверен, что о предназначении некоторых из этих игрушек она сама ничего не знает.

Мальчик указал на кучку слева от себя: несколько шестерёнок, стрела со стеклянным шариком вместо наконечника, падающие дощечки, соединённые потёртыми ленточками…

– Мне нужно выяснить, какие способности таятся в каждой из них, чтобы и от меня наконец-то была какая-то польза.

– Ты о чём? – спросила Кара. – Ты и так делаешь уйму всего полезного…

– Да, у меня бывали неплохие идеи, – признал Тафф. – Может, даже отличные идеи! Но всё самое трудное делала ты. А теперь моя очередь тебя защищать.

«Потому что сама себя защитить я не могу».

Она смотрела на Таффа. Мальчик взял в руки прямоугольный деревянный ящичек размером не больше башмака. Эх, ему бы в эти игрушки играть, а не разбираться в их магических свойствах! Кару охватил такой прилив нежности, что аж голова пошла кругом.

– Угадай-ка, для чего это! – сказал Тафф и подсунул ящичек Каре.

Девочка повертела предмет в руках. В деревянной стенке была красная дверка. Кара отперла простую задвижку – за дверцей оказалась крохотная кладовка.

– Это же тайничок! – улыбнулась Кара. – У меня был такой, когда я была маленькая. Я туда всякие сокровища складывала: пуговки там, засушенные цветочки… Мне его папа сделал – на день рождения подарил, если я не ошибаюсь. Я помню, как он его делал. Как ловко он орудовал пилой, ни одного лишнего движения! Наверное, ты в него…

Она запнулась. Глаза у Таффа налились слезами.

– Ой, прости! – сказала Кара. – Зря я о нём заговорила…

Тафф замотал головой.

– Нет! – ответил он. – О нём надо говорить! А то иначе получается, как будто он умер или ещё что-нибудь. А это неправда. Он просто… просто потерялся. И всё. Мы вернём его, я знаю.

Он вытер слёзы и кивнул на тайничок.

– Эта штука действует не совсем так, как та, которую сделал тебе папа. По-моему, он нам может пригодиться.

– Несомненно, – сказала Кара, отдавая ему ящичек. – Но сейчас не до этого.

Она присела, так, чтобы они с братишкой оказались лицом к лицу.

– Мне надо тебе кое-что сказать.

Не то, чтобы ей хотелось говорить это именно сегодня, но увидев, что любовь Таффа к отцу ничуть не остыла, Кара поняла, что не имеет права и дальше скрывать от него правду. Если у них есть шанс, хоть какой-то, он должен о нём знать.

– Я сперва хотела сама убедиться, – начала Кара. – Мне не хотелось подавать тебе ложную надежду. Но, пожалуй, узнать наверняка всё равно не получится, невозможно быть уверенным в таком деле…

Она замялась. Ей неохота было выпускать эти слова в мир. Потому что после того, как она это скажет, пути назад уже не будет. Это всё равно, что сообщить человеку о смерти того, кого он любил.

– Я знаю, как спасти папу, – сказала Кара.

Тафф с воплем необузданной радости вскочил на свою койку и принялся скакать так, что едва не стукался головой о потолок.

– Ур-ра! – вопил он. – Ур-ра! Мы снова будем все вместе!

Кара наблюдала за этой бурей восторга одновременно и с радостью – потому что при виде братишкиной улыбки у неё всегда становилось теплей на душе, – и с ужасом: она знала, что ей придётся сказать дальше.

Тафф прыгнул к ней на колени и уселся, свесив ноги с койки. Кара откинула ему чёлку, заглянула в глаза.

– Радоваться тут особо нечему, – сказала она. – Это тебе не просто щёлкнуть пальцами и снова сделать так, чтобы всё стало хорошо. Это невероятно опасно. И, может, даже ещё и не получится.

На все её предупреждения Тафф только рукой махнул.

– Ты спасла нашу деревню от могущественной ведьмы. Ты освободила народ Калы-Мальты от Сордуса. Ты исцелила Чащобу. Я ничего не боюсь. Что бы ни пришлось сделать, мы это сделаем. Вместе!

Кара спихнула Таффа с коленок на койку и развернулась к нему лицом. Она глубоко вздохнула, не зная, как начать.

«Да просто скажи ему сразу всё. Это всё равно, что заглотнуть горькое лекарство единым духом».

– Нам придётся спуститься в Колодец Ведьм.

Тафф, видимо, удивился, может, даже немного расстроился, но особо не испугался. Ну да, конечно, его же не было рядом, когда раскрылся гримуар тёти Эбби. Он не видел, как ведьмы тянули руки из портала и тащили Грейс туда, к себе. Он не слышал, как они завывали: «Одна из нас, одна из нас, одна из нас!»

А Кара всё это видела. И боялась за двоих.

– Но ведь единственный способ попасть в Фадин – это использовать последнюю страницу гримуара, верно? – спросил Тафф. – Мне этот план как-то не нравится.

– Если верить Сордусу, есть и другой путь. Вход, известный лишь вексари.

– Это он тебе сказал до того, как мы уехали?

Кара покачала головой.

– Нет, он написал об этом в письме.

Бывший Лесной Демон – ныне же обычный человек – написал Каре длиннющее письмо, чтобы помочь ответить на некоторые вопросы о Риготт и о Мире. Тафф этого письма не читал. При всём его уме, с чтением у него всегда было плоховато. Да и мелкий, старомодный почерк Сордуса вкупе с безостановочной качкой корабля делу отнюдь не помогали.

– И что он сказал? – спросил Тафф.

– Сордус пишет, что есть место, которое называется Сейблторн. Он там учился на вексари. Это была школа, вроде нашей, в Де-Норане, только там учили не буквам и цифрам, а магии.

– Ну да, магии-то учиться намного интереснее… – пробормотал Тафф.

– Директором школы был человек по имени Минот Дравания, самый великий вексари на свете. В Сейблторне царили мир и мудрость…

Взгляд Кары сделался отстранённым: она представляла себе, каково было бы учиться на вексари в Сейблторне, и насколько иначе сложилась бы её жизнь, родись она в те времена.

– С годами, – продолжала Кара, – Минота начало беспокоить, что его ученики слишком много внимания уделяют мирским делам вместо того, чтобы совершенствоваться в своём мастерстве. Поэтому он пустил в ход своё великое могущество и создал рай «за пределами Мира», как выразился Сордус, где вексари могли обучаться беспрепятственно. Там были сады и горы, водопады и стремительные реки. Сордус говорил, что не было на свете места прекраснее этого.

– Ну, и при чём тут…

– Минот Дравания дал этому раю имя. Он назвал его «Фадин».

Тафф озадаченно сморщил лоб. Ведь Фадин и Колодец Ведьм – это вроде как одно и то же? Тогда почему же это слово значит совсем не то?

– Я не понял, – сказал он. – Так Фадин – это красивое место с садами или жуткое место с ведьмами?

– И то, и другое. Последнее Заклинание принцессы Евангелины исказило рай, созданный Минотом, и преобразило его в Колодец Ведьм. Однако в Сейблторне по-прежнему существует вход в изначальный Фадин. И Сордус думает, что мы можем им воспользоваться, чтобы попасть внутрь. По крайней мере, это намного безопаснее, чем через гримуар.

Тафф поднял игрушечную стрелу и принялся вертеть её в руках. В шарике на острие стрелы плескалась жидкость, чёрная, как надкрылья жука-могильщика, напоминая Каре о том яде, который они добыли из Нирсука.

– Значит, если мы отыщем эту школу Сейблторн, мы можем попасть в то место, которое прежде было Фадином, а теперь – Колодец Ведьм.

– Именно.

– Но зачем нам вообще туда надо? Что там может быть такого, что поможет спасти папу? Там же нет ничего, кроме…

Он остановился. До него дошло.

– Грейс! – прошептал он.

Кара кивнула.

– Отменить действие Последнего Заклинания может только та ведьма, что его наложила, – сказала она. – Это должна быть Грейс.

– Но Грейс же мертва.

– Если верить Сордусу – нет. Она в ловушке.

– Да без разницы. Даже если мы её и отыщем, она не станет нам помогать. Она же злая!

– А я и не говорила, что это идеальный план. Но других шансов у папы нет. Конечно, Грейс сама по себе не вызовется просто взять и отменить Заклинание. Тут ты прав. Но у нас есть кое-что важное, что мы можем предложить ей в обмен на сотрудничество. На самом деле, то, чего ей хочется больше всего на свете.

– И что же это?

– Свобода! – ответила Кара. Она глубоко вздохнула, переводя дух, прежде чем заговорить снова. – Мы поможем Грейс вырваться из Колодца Ведьм. А она за это вернёт нам нашего папу.

Прежде, чем Тафф успел что-нибудь ответить, что-то врезалось в корабль сбоку с громоподобным грохотом. Это произошло совершенно неожиданно, без предупреждения. Кара ударилась плечом о деревянную раму койки и чуть не прикусила язык.

– Что это бы… – начал было Тафф, и тут корабль содрогнулся снова, на этот раз ещё сильнее. На мгновение Кара испытала ощущение невесомости: её тело зависло в воздухе, а потом она грянулась на внезапно перекосившийся пол. Двое Вестфоллов покатились кубарем и свалились на противоположную стенку. Пол выровнялся, и дети поднялись на ноги. Они не пострадали, если не считать нескольких ушибов и ссадин. Оба готовились к новому толчку. С верхней палубы доносился шум, который Кара сперва приняла за звук хлещущей воды. Но когда звон в ушах прекратился, девочка поняла, что это не вода.

Это были крики.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю