355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дуглас Найлз » Черные волшебники » Текст книги (страница 9)
Черные волшебники
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 12:21

Текст книги "Черные волшебники"


Автор книги: Дуглас Найлз



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Но не только от их неуклюжей походки страдали растения: там, куда ступала нога отвратительного существа, трава, цветы – все начинало вянуть. Кусты и деревья, мимо которых проходила армия мертвецов, теряли листву, а их ветки бессильно опускались вниз.

Зомби двигались в авангарде армии. Внезапно, налетевший ливень смыл с них грязь, и теперь гниющая плоть свисала запекшимися складками. Некоторые из них несли проржавевшее оружие. У остальных оружия не было, но даже и без него они представляли немалую угрозу – их руки, с которых почти сошла плоть превратились в страшные лапы. Почти ни у кого не осталось глаз, но это, казалось, не имело для них ни малейшего значения. Все они двигались одинаковой шаркающей походкой, часто спотыкаясь и падая, но всякий раз снова поднимались на ноги и шли дальше. После них на колючих кустах или на острых камнях часто оставались куски разлагающейся плоти.

Однако волосы у большинства зомби почти совсем не пострадали. Так, у многих мужчин сохранились бороды, а у женщин длинные пряди в беспорядке свисали на плечи.

Скелеты постепенно очистились – ливни смыли с белых костей землю и грязь. Как и зомби, некоторые скелеты несли оружие или куски ржавых доспехов. На них не осталось плоти, пустые глазницы смотрели вперед.

Они шли без остановки – ожившие мертвецы не нуждаются в отдыхе или сне. А для Хобарта сердце Казгорота теперь заменяло все.

Армия шла вперед, а земля под ее ногами чернела и умирала. За ними оставалась широкая черная полоса – от Плато Фримена она по склонам холмов уходила в Долину Мурлок.

Авангард армии – четыре десятка погибших северян, – шаркая, забрел в мелкий пруд. Мухи, жужжа, садились на зомби, но те не обращали на мух внимания. Головы некоторых зомби были так густо облеплены насекомыми, что стали совершенно черными.

Когда ноги оживших мертвецов захлюпали по воде, она сразу почернела и от нее начало исходить зловоние; рыба, брюхом вверх, стала всплывать на поверхность. Зомби пересекли пруд, где вода едва доходила им до пояса, и выбрались с противоположной стороны на грязный берег. Они зашаркали через поле, покрытое ковром цветов, и разноцветные лепестки грустно закружились в воздухе. Чем больше отвратительных существ ступало на поле, тем больше растений умирало; а когда они прошли, на месте цветущего поля осталась лишь черная полоса оскверненной земли.

Один зомби, чья нога была когда-то почти отрублена топором северянина, неожиданно упал – нога под ним подломилась. Те, что шли сзади,

– тела друзей и врагов, не останавливаясь, промаршировали по извивающемуся трупу, глубоко втоптав его в грязь, так что скоро лишь одна рука осталась на поверхности и бессильно скребла землю.

Животные долины издалека почувствовали приближение ужасного врага, и в панике бежали прочь. Армия мертвецов шла через совершенно пустынный лес.

Теперь уже совсем скоро, мечтал Хобарт, девушка будет в моих руках.

Тристан и Дарус встали по разные стороны от двери. Понтсвейн, с которого они так и не успели снять оковы, сидел на матрасе лицом к входу. Он кивнул и Тристан с Дарусом поняли, что он сделает все, чтобы отвлечь того, кто попытается войти в их камеру. Едва слышные звуки, доносившиеся из-за двери, говорили о высокой квалификации того, кто открывал замок. Вор или наемный убийца, обученный в Академии Хитрости. Через несколько секунд замок открылся.

Обитатели камеры затаили дыхание, в нетерпении ожидая увидеть того, кто вскрыл дверной замок. С легким скрипом дверь начала открываться. Дарус метнулся вперед с быстротой удава и попытался схватить того, кто стоял у двери.

Но его руки сомкнулись в пустоте.

Пораженный, он полностью распахнул дверь, чтобы наконец разглядеть непрошеного гостя, но перед дверью никого не было. Только тут они догадались посмотреть на пол.

– Полдо! – вскричал принц, наклоняясь, чтобы обнять старого друга. – Как ты попал сюда?

– Ты никогда мне не поверишь, если я тебе расскажу, – ответил карлик шепотом, нервно оглядываясь на дверь. – Пошли, нам нужно уносить отсюда ноги!

– Подожди немного! – сказал Дарус, осторожно выглядывая за дверь. Потом он быстро подбежал к Понтсвейну и стал работать отмычкой. Поколебавшись, к нему с другой стороны присоединился Полдо.

– Спасибо! – выдохнул лорд, с облегчением потирая запястья.

– Пошли! – прошептал Полдо, поворачиваясь к двери.

Тристан почувствовал в голосе Полдо панические нотки.

– Тебе что-нибудь известно?

– Наемные убийцы, – прошептал Полдо. – Они где-то здесь и собираются убить тебя. – Может быть, сейчас они уже поднимаются сюда по лестнице!

– Подождите! – закричал Тристан. – Я должен найти меч Симрика Хью, без него я отсюда не уйду!

Полдо собрался было возразить, но, посмотрев на принца, только рукой махнул.

– Ладно, я догадываюсь, где они могут хранить его. Наверху, перед одной из комнат на страже стоит великан – наверное, все ваше оружие там.

– Проклятье! – выругался Тристан. – Как же мы сможем мимо него пройти?

– Ну, это вовсе не трудно! – сказал Полдо. Он вынул свой короткий меч и первым начал спускаться по винтовой лестнице. Они сделали три полных витка, прежде чем оказались на нижнем этаже перед дверью, ведущей в большую залу. Когда рука Полдо потянулась к дверной ручке, послышалось бормотанье великана, стоявшего за дверью.

– Ну, и как мы будем сражаться с этим страшилищем? – прошептал Дарус в отчаянии. – Когда на всех троих у нас лишь эта зубочистка!

– Мой маленький клинок прочистил зубы не одному фирболгу! – заявил Полдо. – А теперь заткните глотки и идите за мной!

Прежде чем остальные успели отреагировать, карлик распахнул дверь и мимо неподвижно стоящего великана прошел внутрь. Тристан и Дарус собрались было броситься на помощь своему другу: они не могли допустить, чтобы тот в одиночку сражался с великаном, но к их удивлению стражник даже не шевельнулся. Пройдя несколько шагов, Полдо обернулся и на ходу поманил их за собой. Пораженный, Тристан смотрел на великана, ожидая, как он отреагирует на такую наглость.

Крепко зажав в огромных волосатых руках хрустальный шарик, тот пристально смотрел на него, потихоньку поворачивая то вправо, то влево. Он даже не поднял взгляда, когда странная троица на цыпочках прошествовала мимо него. Тристан обернулся назад – великан, по-прежнему, был поглощен сверкающей сферой.

Полдо, тем временем, отодвинул занавес, отделявший их от залы, и смело вошел в нее. Там тоже были великаны – целых три! Каждый из них сидел на полу, широко расставив ноги, и пристально смотрел в стеклянный шар, как две капли воды похожий на шарик у великана, оставшегося у входа.

Не веря в свое везение, друзья вслед за Полдо прошли через залу к большой деревянной двери. Хотя карлик нахально перешагнул прямо через расставленные ноги великана, остальные не стали испытывать судьбу и постарались обойти великанов вдоль стенки. Карлик уже успел достать отмычку из маленького кожаного мешочка, висевшего у него на поясе. Он протянул свой короткий меч Дарусу и начал осторожно вскрывать замок массивной дубовой двери.

– Ее охраняли, – прошептал он, – бьюсь об заклад, что они спрятали твой меч здесь.

Через секунду замок, щелкнув, открылся, и Дарус с восхищением посмотрел на Полдо.

Тот пожал плечами, стараясь скрыть довольную улыбку, и широким жестом распахнул дверь.

– Ну, ты, кретин несчастный! Я же велел тебе стучать… – завопил, вскочив на ноги, офицер с огромным носом, но вдруг замолк на полуслове, когда увидел, что перед ним стоят вовсе не неуклюжие гиганты-наемники. Его рука потянулась к мечу, но Дарус оказался быстрее. Калишит с кошачьей ловкостью перепрыгнул через Полдо и оказался посреди комнаты, при этом он держал клинок Полдо за острие, приготовившись метнуть его в офицера.

– Оставайся на месте, или ты умрешь, – тихо прорычал он. Казалось, офицер прикидывал несколько секунд, не вытащить ли меч, но не мог отвести глаз от узкого кинжала в руке Даруса. Наконец, он отпустил рукоять меча.

Тристан подбежал к нему и, выхватив его меч, спросил:

– Где вы спрятали наше оружие?

Офицер кивнул на шкаф, у стены, и Полдо поспешил открыть его. Он вытащил оба меча и ятаган и уже собирался закрыть шкаф, когда его внимание привлек кожаный мешок. Несколько раз встряхнув его и услышав приятный звон, Полдо взял мешок, а затем, вручив Тристану меч Симрика Хью, закрыл дверцы.

– Вот, – сказал карлик, протягивая оружие Дарусу и Понтсвейну. – Конечно же, – повернулся он к калишиту, – швырять его во врагов не очень удобно, зато приятно держать в руках.

Дарус рассмеялся:

– Я бы и не смог бросить в этого твою ржавую железку, но мне очень хотелось, чтобы он поверил, что я непременно это сделаю. – Он улыбнулся офицеру и вернул Полдо его оружие.

– Проверьте зал, – сказал Понтсвейн, подходя к офицеру, глаза которого горели ненавистью. Посмотрев на него в упор, лорд вонзил ему в сердце меч. Кровь брызнула на пол из смертельной раны, и офицер упал, а Понтсвейн повернулся и спокойно пошел к двери.

– Зачем ты это сделал? – в ярости вскричал Тристан. – Он же не собирался нам мешать.

– Как только мы ушли бы, он послал бы по нашему следу всех великанов, какие есть в этом городе. А сейчас у нас есть немножко времени.

– Ты убил человека ради того, чтобы иметь преимущество в несколько минут? – удивленно спросил принц. Он не раз убивал врагов в сражении, но сейчас ему казалось, что Понтсвейн действовал слишком уж… хладнокровно.

– Да! – выкрикнул тот. – И будет неплохо, если мы используем это преимущество, чтоб поскорее убраться отсюда, а не для того, чтобы стоять тут и спорить!

– Он прав! – сказал Дарус, открывая дверь. – Идите за мной!

Великаны по-прежнему сидели на полу, и как зачарованные глядели на шарики в своих руках, в то время как карлик тихонько вывел компанию в коридор, ведущий из главного зала. Здесь они остановились у двух огромных запертых дверей.

– У тебя есть план? – спросил принц карлика.

– План? – весело усмехнулся Полдо. – Есть ли у меня план?.. Я был уверен, что не доживу до этого момента. А зачем мне в таком случае план? Правда, я все-таки раздобыл и припрятал в надежном месте неподалеку шесть быстроногих лошадей. А попал я сюда вот так, – объяснил карлик, поднимая щеколду и открывая одну из дверей. Они прошли по широкой каменной веранде, радуясь тому, что луна, по-прежнему, закрыта облаками. На ступеньках сидел великан и с упоением смотрел на хрустальный шарик. Они спустились по ступенькам и осторожно пошли по тропинке, которая, извиваясь, бежала по саду.

– Там, у сторожки, я оставил Кантуса, – сказал Полдо, указывая на огромное строение впереди.

Они ничего не замечали, пока уже не было слишком поздно. Только что тропинка к сторожке лежала перед ними пустая и тихая, но вдруг четыре черные фигуры появились из кустов и преградили им путь. Несмотря на то, что люди были с головы до ног закутаны в шелковые плащи, принц узнал того, кто выступил вперед.

– Принц Корвелла и Дарус из Калимшана! – сказал Разфалло. – Еще ни одна смерть не доставляла мне такого удовольствия, и я надеюсь, что сегодня удастся насладиться вдвойне.

Главарь банды наемников сбросил маску, и в это мгновение из-за туч вышла луна и пролила на сад свой молочный свет. Морду полуорка исказила злобная гримаса, но голос его был спокоен.

– А, малыш, который шпионил за нами. Какая приятная неожиданность! Распер, смотри-ка, он дождался нас. Я же говорил вам, что мы найдем их здесь.

Один из наемников согласно кивнул, и еще крепче сжал небольшой лук. Точно таким же оружием был убит отец Тристана. Принц увидел еще один лук у другого убийцы. Прежде, чем они двинутся с места, стрелы, пущенные из этих луков, настигнут двоих из них.

– Итак, Разфалло, – спокойно проговорил Дарус. – Я смотрю, ты все так же работаешь на того, кто тебе больше заплатит.

– Конечно, – ответил полуорк. – А ты ведь мог присоединиться ко мне и дожить до старости. Ты делал успехи. Я бы взял тебя в свои напарники, а теперь ты станешь моей жертвой.

– Работать с такими как ты – не по мне, – просто сказал Дарус. Разфалло, потеряв к нему всякий интерес, пожал плечами и повернулся к одному из своих людей, у которого в руках был лук.

– Ну. Распер, кого мы убьем первым?

Могущество Богини концентрировалось в Долине Мурлок. Здесь сила ее друидов была, как нигде, велика, и, как нигде, силы хаоса были так ничтожны. Но даже и этой силы оказалось недостаточно, чтобы выстоять против армии смерти, стремившейся в святое святых ее королевства. Каждый шаг страшных существ причинял душе Богини невыносимую боль. Каждое восставшее из мертвых существо явилось святотатством против самой жизни, грозившим нарушить равновесие и установить хаос.

Богиня содрогалась и страдала: она не имела власти над армией мертвецов. Ее душу и тело терзал каждый их шаг, и она со страхом ждала приближения священника и его жестокого Бога.

Богиня имела немало союзников. Однако, главными защитниками были ее дети – она могла призвать их на помощь в минуту страшной опасности. Но самый старший из ее детей, Левиафан, был убит Зверем. Огромная волчья Стая могла бы помочь в борьбе со смертоносной армией, но она распустила Стаю, и волки разбежались в разные стороны.

Оставался только один из ее детей – тот, кто пострадал в войне со Зверем. И все же она не могла позволить ему отдыхать и дальше.

И потому Богиня снова призвала на помощь Камеринна, единорога.

БЕГЛЕЦЫ

Убийцы подняли луки, и Тристан почти физически ощутил, что стрела нацелена прямо ему в грудь. Он уже собирался метнуться в сторону, совершенно уверенный, что этот жест отчаянья принесет ему верную смерть, когда, к его удивлению, Дарус тихо свистнул.

– Наконец-то я тебя понял, Разфалло, – спокойно проговорил калишит и снова свистнул.

Серебряная стрелка слегка сдвинулась и установилась прямо на Даруса.

– Ты повеселил меня, калишит, – хихикнул Разфалло; казалось, ему не хочется отдавать последний приказ своим подчиненным. – Ладно, из благодарности я убью тебя последним.

Тристан был весьма озадачен тем, что его друг вздумал свистеть в такой момент, но неожиданно вспомнил, что успел сказать им Полдо, и сразу же понял, на что надеялся Дарус. Время! Им нужно было еще несколько секунд.

– Поскольку я уже все равно мертвец, – сказал принц, очень надеясь, что ошибается, – объясни мне, зачем ты это делаешь? Кто отдает тебе приказы?

Разфалло хрипло рассмеялся:

– Ты и вправду мертвец, а я не трачу сил на разговоры с мертвецами. – Полуорк кивнул своим людям, и те подняли луки.

– Мне надоело это развлечение, – сказал убийца. – Ларрел, тебе достанется вон тот, с локонами. – Злобно ухмыляясь, он показал на Понтсвейна. – Распер, проткни-ка принца насквозь. Целься пониже.

В это мгновение Тристан заметил за спинами убийц легкое движение в лунном свете. Дарус медленно поднял руку, словно моля о пощаде, но Тристан видел, что его друг указывает на одного из лучников. И снова он различил какое-то движение на дороге, словно тени решили немножко порезвиться. Ближе, еще ближе…

– Кантус, убей!

И в это же мгновение огромный мурхаунд подпрыгнул вверх. Прекрасно выдрессированный пес молниеносно и безжалостно атаковал врага. Распер покачнулся, когда мурхаунд налетел на него, и, хотя он все-таки выпустил свою смертоносную стрелу в Тристана, нападение Кантуса помешало ему как следует прицелиться, – стрела, не причинив никому вреда, исчезла в темноте. А убийца с отчаяньем попытался освободиться от мощных челюстей, которые неотвратимо сжимались у него на горле.

Убийца, которого звали Ларрел, выпустив свою стрелу в Понтсвейна, с удивлением обернулся, чтобы посмотреть, что же случилось. Понтсвейн успел плашмя упасть на землю, но принц не был уверен, удалось ли тому избежать смертельного укуса стрелы.

В следующий момент Тристан, Дарус и Полдо, выхватив свое оружие, бросились вперед. Трое убийц приготовились отразить их удары, а Ларрел отбросил в сторону лук и вытащил узкий короткий меч.

Убийцы медленно отступали. Распер же отчаянно извивался, стараясь высвободиться из железных челюстей. Но мурхаунд мертвой хваткой вцепился в него и не собирался выпускать свою добычу. Они откатились в сторону, в то время, как две троицы приготовились сражаться.

Дарус быстро посмотрел на Тристана, стоявшего рядом, – на самом же деле, он попытался заглянуть принцу за спину. Тристан тоже на секунду оглянулся, но увидел только Понтсвейна в ярком лунном свете. Лорд с трудом поднялся на ноги, но было ясно, что он не ранен, и Тристан с Дарусом снова повернулись к наемным убийцам.

– Берегись! – предупредил калишит, резко повернувшись к принцу. Тристан покачнулся и вскрикнул от боли – острый клинок вошел ему в спину. Но ведь там, позади него, никого не было! Принц, охваченный невыносимой болью, упал на землю. Он закашлялся и едва не задохнулся от страха, когда почувствовал у себя на губах кровь.

Дарус бросился туда, откуда напали на принца. Сквозь сгущавшийся в сознании туман Тристан с изумлением увидел, что калишит нанес удар… по воздуху! Клинок Даруса метнулся вперед, но вдруг острие исчезло. Через секунду, когда калишит вытащил его, с лезвия капала кровь; принц услышал стон, и что-то тяжелое, но по-прежнему невидимое, упало рядом с ним.

Тристан крепко сжал зубы, чтобы не закричать, и из последних сил старался не потерять сознание. Невидимому мечу удалось очень глубоко проникнуть в тело принца. Удар наверняка был бы смертельным, если бы не предупреждение Даруса: в последнюю минуту, перед самым ударом, принц повернулся. Теряя сознание, он догадался, что к нему подобрался, ставший невидимым благодаря волшебству, убийца.

Полдо бросился вперед, чтоб отвлечь убийц, рядом с ним тут же оказался калишит, тогда карлик слегка отступил под натиском трех наемников. Вскочив на ноги и выхватив меч, Понтсвейн тоже двинулся на врагов.

Дарус с яростью размахивал ятаганом перед физиономией Разфалло, но тот ловко уходил от ударов и чуть не отрубил калишиту ухо Один из убийц попытался воспользоваться тем, что Разфалло отвлек Даруса и хотел достать калишита кинжалом, но тот резким движением отрубил ему руку по локоть, и нападавший упал на колени, с ужасом глядя на кровоточащий обрубок.

Дарус сражался с Разфалло, молниеносно нанося и отражая удары, но на сей раз попался достойный противник, и ни одному из них не удавалось добиться преимущества. Вдруг Полдо вскрикнул: один из убийц выбил у него из рук оружие; правда, карлик успел пригнуться, когда тот бросился на него. Это движение было последней ошибкой в жизни наемника: Понтсвейн, возникнув у него на пути, перерезал несчастному горло.

Несмотря на то, что Разфалло непрерывно атаковал Даруса, тот ловко парировал его удары. Клинки двух заклятых врагов звенели, сталкиваясь друг с другом. Калишит и наемный убийца вновь и вновь пытались одержать победу в этом яростном поединке.

Полдо снопа схватил свой меч, и ненависть исказила и без того омерзительные черты Разфалло. Он плюнул в лицо Дарусу и, рыча, отскочил назад.

– Мы еще встретимся, калишит, – его голос перешел в злобный, нечеловеческий визг и он, повернувшись, исчез в темноте.

– Я догоню эту гориллу… – многообещающе проворчал карлик и, воинственно размахивая мечом, бросился вслед за полуорком. Дарус едва успел схватить его за воротник, чтоб удержать на месте.

– Я восхищаюсь твоей храбростью, – искренне сказал калишит. – Но он убьет тебя… или меня! Ночь и темнота – его стихия, он сам хочет, чтобы мы последовали за ним! Кроме того, Тристан нуждается в нашей помощи.

Последнее, что увидел Тристан, – двоих своих друзей, направившихся в его сторону.

– Иди сюда, малыш, ты же знаешь, я не обижу тебя.

Если бы кто-нибудь посторонний услышал Генну, ему показалось бы, что она издает какие-то непонятные свистящие и щелкающие звуки. Но Робин без труда поняла все, что сказала ее наставница.

Впрочем, так же, как и маленькая рыженькая белочка, которая, соскочив с ветки, уселась на ладонь Верховной Друиды, а потом, взобравшись по руке, оказалась у нее на плече и стала с интересом обнюхивать пожилую женщину, которая с улыбкой повернулась к Робин.

– Знаешь, я больше всего люблю грызунов, они такие забавные, – сказала она. – Они чем-то похожи на нас и могут вести себя очень дружелюбно, стоит им только захотеть.

– Еда? – просвистела белочка.

– Ах ты, попрошайка, – вздохнула Генна и, засунув руку в карман своего широкого платья, достала желудь.

Вдруг Робин посмотрела вверх, случайно заметив, что ветка у плеча Генны слегка прогнулась.

– Ньют, не смей!

Дракончик рассердился и стал видимым. Усевшись на ветке над белочкой, он как раз собирался ущипнуть ее за хвост, – несчастная, испугавшись до смерти, с визгом взлетела бы на самую вершину дерева.

– Ну, как тебе не стыдно, – стала выговаривать Генна Ньюту.

– Я ничего не могу с собой поделать, – заскулил дракончик, печально сложив крылышки и опустив хвост. – Мне так скучно! Вам никогда не хватает времени на удовольствие и развлечение. Вечно у вас то уроки, то задания, то еще какая-нибудь скучная ерунда!

– И в добавок, вы все время меня ругаете, – заявил он с обидой. – «Ньют, где ты?» или «Не делай этого, Ньют!», или «Прекрати есть, Ньют!», или еще что-нибудь в таком же роде.

– Мы хорошо поработали, – сказала Генна, взглянув на Робин. – Почему бы нам не перекусить у пруда? Мы могли бы выпить бутылочку вина и поболтать о пустяках.

– Да! Да! Да! Да! Да! – взвизгнул Ньют, от удовольствия став невидимым. Правда, через мгновение он, радостно жужжа, появился снова.

– Сегодня я собиралась представить тебя летучим мышам, – сказала Генна молодой друиде по дороге в домик.

– Но это может подождать, тем более, что они становятся разговорчивее ночью.

Робин шла о чем-то задумавшись; впервые после появления незнакомца в роще, она чувствовала себя спокойно. Когда Ньют унес в лес черный камень, похожий на сердце, ей показалось, что все неприятности остались позади. Но девушку тревожило еще кое-что, и теперь она уже могла заговорить об этом с Генной.

– Наставница, меня беспокоит сон, который приходил ко мне несколько раз в последнее время. Я уверена, что он навеян самой богиней. – Генна вопросительно посмотрела на нее.

– Он о моем… отце, короле. И о Тристане. Боюсь, что-то случилось и они нуждаются во мне.

– Ты хочешь прекратить учение? – мягко спросила Генна.

– Нет! Но я должна узнать, что произошло, я должна навестить их. Ты простишь меня, если я ненадолго вернусь в Корвелл?

Генна грустно улыбнулась.

– Тебе не за что просить прощения. Ты способная и прилежная ученица и вполне в состоянии принимать решения. Если ты должна уехать на время – ну, что же, значит так тому и быть. Я очень надеюсь, что ты вернешься.

– Генна, я обязательно вернусь! – горячо заговорила Робин. – Спасибо тебе! – Девушку охватило головокружительное ощущение облегчения и радостного предчувствия. Она как можно скорее отправится в Корвелл. Генна и Робин уже почти дошли до дома, когда вдалеке раздалось горестное блеянье. Они остановились и услышали его снова. Звук доносился с юга, с границы рощи и, казалось, приближался к ним.

– Похоже, что-то случилось, – нахмурилась Генна и побежала туда, откуда доносились стоны. Робин побежала вслед за ней, но очень скоро перегнала свою наставницу. Она промчалась через сад и, вбежав под сень древних дубов, с размаху налетела на перепуганную лань.

Она обхватила лань за шею, чтоб удержать ее, и стала что-то нашептывать ей в ухо, стараясь успокоить ее. Робин почувствовала, что животное стало меньше дрожать, но все-таки до конца не успокоилось. И тут к ним подбежала Генна.

– Что случилось, кареглазка? – прошептала она так тихо, что Робин с трудом различила слова.

Лань снова застонала, и хотя Робин не смогла разобрать, что именно хочет сказать испуганное животное, то, что оно пребывает в полнейшем ужасе, сомнения не вызывало. Мех на боках лани свалялся, а ноги были покрыты многочисленными мелкими царапинами.

Генна посмотрела на свою ученицу и вздохнула. Она несколько раз погладила лань, и постепенно та успокоилась. Однако, только когда несчастное животное начало пощипывать сладкую траву, старая друида поднялась с земли.

– Я не поняла, что так испугало ее, – сказала она, – по я никогда не видела такого, так долго не проходящего страха. Видно, что она без остановки пробежала много миль.

– Что мы будем делать? – спросила Робин. Ужас лани возбудил в ней гнев. Она хотела наказать того, кто так напугал несчастное животное.

– Я должна пойти посмотреть, – сказала друида.

– Разреши мне пойти с тобой! – попросила Робин.

– Нет, тебе пока еще нельзя. Мне придется обратиться к силам, тебе пока что незнакомым, хотя твое обучение и продвигается очень быстро, – Генна улыбнулась и ободряюще похлопала девушку по плечу. – Пока меня не будет, я хочу, чтобы ты оставалась в роще. Сюда за помощью могут прийти и другие животные.

Едва она замолчала, над рощей появилась огромная стая черных Дроздов. Тысячи маленьких птичек мчались к друидам, и только когда оказались в пределах священной рощи, птицы опустились вниз и расселись на самых высоких ветках вековых дубов.

Робин и Генна заметили, что стая тоже появилась с юга.

Холодные пальцы смерти уже коснулись принца Корвелла. Однако, Тристан почти не ощущал ее леденящего присутствия: все его чувства окутывал серый туман.

Мерный цокот копыт лишь смутно проникал в его сознание, не чувствовал он и руки Даруса, поддерживавшей его в седле. Боль от раны уже давно прошла. Только дышать ему было тяжело: клинок невидимого убийцы задел легкое.

Принц уже готов был сдаться темному всаднику, что скакал рядом с ним. Он слишком устал бороться за каждый вздох. Благословенное облегчение обещали ему широко раскрытые объятия смерти.

– Тристан! Взгляни на меня, мой принц!

В первую секунду он никак не отреагировал на далекий голос. Когда же он попытался, все его тело словно покрылось толстой жесткой коркой – он не мог заставить себя открыть глаза или даже пошевелиться. Лишь после колоссальных усилий ему это, наконец, удалось.

Вокруг клубился густой туман, заглушая цокот конских копыт. Поступь лошадей стала уверенней и легче. Тристан понял, что они скачут по равнине, укрытой туманом. Вдруг туман разошелся, и их глазам предстало широкое гладкое озеро. Ему казалось, что они скачут вдоль берега, хотя земли не было видно. По правде говоря, он и не смотрел вниз.

– Тристан!

Завораживающий голос снова возник у него в мозгу, и принц стал оглядываться, пытаясь понять, кто же зовет его. Тут он, наконец, заметил белую фигуру, спокойно стоявшую прямо среди вод озера. Ее тонкие руки манили принца к себе. Тристан узнал королеву Аллисинн. Казалось, она где-то очень далеко, однако он видел слезы, собравшиеся в уголках ее глаз, и слышал ее голос, хотя королева говорила едва различимым шепотом.

Как прекрасна она была! Ее светлыми волосами играл легкий ветерок, а белоснежные одеяния скорее походили на воду – так легко они текли вдоль ее хрупкого тела. Аллисинн была очень печальна, и принцу ужасно захотелось обнять ее и утешить.

И тогда Тристан понял причину ее печали.

Он не выполнил ее просьбы, и разочаровал Аллисинн. Черное отчаяние охватило его, и принц снова увидел рядом с собой призрак смерти.

Собрав все силы, он попытался дотянуться до королевы, но его тело не подчинялось ему. Короткое рыдание сотрясло Тристана, а образ королевы Аллисинн начал таять.

– Моя королева! – прокричал он, пытаясь протянуть ей руку, чтобы она взяла его с собой.

– Оставайся здесь! – вскричала она. Ее голос посуровел. – Не иди за мной! Ты не должен этого делать.

Принц не ответил ей, но его охватила такая печаль, что слезы ручьем потекли из глаз. Аллисинн уходила, и Тристану вдруг показалось, что он не вынесет разлуки с ней. И все же, несмотря на то, что его призрачный конь мчался как ветер, а королева оставалась на месте, принц чувствовал ее присутствие совсем рядом.

– Ты не должен останавливаться, мой принц. – Он снова услышал ее нежный, но твердый голос, хотя уже почти не видел ее саму. – Отправляйся в Кер Каллидирр. Только сам Высокий Король может указать тебе твою судьбу. И еще, принц: берегись колдуна. Синдр очень опасен! – Аллисинн пропала, и отчаянье и жалость к себе затопили принца.

– Миледи… – тихо застонал он.

– Нет, – услышал он, и снова ясно, словно она была рядом, увидел юную королеву. – Тебе предназначена другая женщина, она нуждается в тебе и может тебе помочь! Ты должен позвать ее – не меня!

И все. Она исчезла, а вместо нее принц увидел друиду с развевающимися на ветру черными волосами. Ее красота разбудила воспоминания, и у Тристана заболело сердце. Как он нуждался в ней! Он должен увидеть ее! Он должен жить!

– Робин, – сдавленным голосом прошептал принц и всхлипнул…

Но тут его спутники замедлили бег своих лошадей, уставших от долгой дороги. Боль вернулась, обжигая грудь и горло Тристана, во рту появился привкус крови.

Но с болью к нему вернулась способность воспринимать окружающий мир, и принц понял, что очень хочет жить, что у него есть предназначение, которому он должен следовать. И в этот момент его покинул призрак смерти. Мир вокруг снова погрузился в серый туман, и Тристан даже не почувствовал, как его сняли с лошади и внесли в небольшую деревенскую часовню. Он только понимал, что еще жив и не собирается умирать.

Придворный в напудренном парике робко подошел к огромному трону.

– Ваше Величество, – начал он дрожащим голосом, – …м… мы… не можем найти волшебника.

– Идиоты! – завопил король. – Убирайся отсюда! Кретин! Не смей возвращаться, пока не найдете его!

Король поднялся и стал неловко спускаться по ступеням, ведущим к трону. Он добрался до нижней ступеньки и стал запахивать свой длинный халат, но был так рассержен, что лишь запутался в его полах и чуть не свалился к ногам своих придворных.

– Прочь! – взвизгнул он. – Все! Я не хочу никого видеть!

Придворные, шуты, фрейлины – все, кто находился в огромном зале, поспешил к дверям, и через несколько секунд король остался в одиночестве. Впрочем, не совсем.

Синдр стоял у трона в своем длинном черном плаще. Король сердито оглянулся, и вдруг его взгляд упал на колдуна. Он вскрикнул от неожиданности и прижал руку ко рту, но очень быстро пришел в себя, и, сделав величественный вид, гордо пошел по ступенькам к трону.

– Где ты был? Тебя всюду ищут! Ну, почему тебя никогда нет на месте?

– Я прибыл к вам, как только смог, сир. Я размышлял о таинственной природе некоторых вещей. Прерывать подобные размышления очень опасно. – Колдун сделал едва заметное движение рукой – плечи короля опустились, и его величество тяжело плюхнулось на трон.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю