Текст книги "Заварушка на Фраксилии"
Автор книги: Дуглас Хилл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Но я категорически возражал против того, чтобы и в дальнейшем держаться особняком. У меня был довольно богатый опыт посещения различных ууллианских аттракционов, и я надеялся, что Мела согласится сходить туда со мной – главным образом, в Орготуннель. Из его искусственной невесомости, в которой свободно парили, переплетаясь, тела, я вынес немало незабываемых впечатлений (кстати, для участия в карнавале Мела выбрала туго обтягивающий костюм из люксипелта и остроухую усатую маску, которые превратили ее в невероятно обворожительную и соблазнительную представительницу племени кошачьих).
Однако Мела заупрямилась:
– Шпионы ищут двоих, Карб, тебя и меня. Подумай головой! Они ищут мужчину и женщину нашего сложения и возраста. Какие бы невероятные карнавальные костюмы мы ни выбрали, вместе мы будем подвергаться ненужному риску.
Разумеется, я согласился с ней. Необходимость избежать встречи с ордами рыщущих внизу убийц была для меня на первом месте. Заручившись моим согласием, Мела отправилась вперед, а я принялся уснащать свое одеяние разнообразными мини-вооружениями.
По моему мнению, в костюме ныне почти полностью истребленного крылатого эгерторианского медведя я выглядел очень естественно. (Крылатые медведи – примитивные, отчасти напоминающие людей негумы, до сих пор не изжившие каннибализм, несмотря на существенное снижение прироста населения. Потому-то их осталось так мало.) Я выбрал облегающее черное замшевое трико с отделкой в зеленых эгерторианских тонах на рукавах и шее и искусно нанесенными алыми пятнами на груди, обозначающими неизменные потеки крови. Для полноты картины я скрыл лицо под длиннорылой маской с черными клыками и накинул на плечи короткий черный с зеленью плащ, который должен был означать крылья.
Прежде чем надеть маску, я оглядел себя в зеркале и остался доволен увиденным, на секунду пожалев, что не способен летать. Левитация, подумал я лениво, бывает полезна во многих ситуациях. Вспомнив в связи с этим о фетаме, я задумался о том, какие из обусловленных им качеств выдуманы, а какие нет. От сверхспособностей я перешел к сверхлюдям, а там и к Сергии, воображая различные заманчивые возможности, которые давала в Орготуннеле комбинация «я плюс прекрасная ардакканианка минус ее одежда».
Я так увлекся, что в течение следующих нескольких секунд ничуть не удивился, увидев наяву Сергию, точно вызванную моими заклинаниями, выходящую из шлюза в сопровождении двоих стройных мускулистых соплеменников. Я порывисто подался ей навстречу.
Отметив про себя, что тело Сергии, скрытое тускло-синим нарядом, все так же привлекательно, я наконец опомнился, догадавшись, что вышедшие из строя сенсоры Поси, очевидно, не позволили ей вовремя заметить приближающихся к кораблю ардакканианцев.
Следующее, что пронеслось у меня в голове: ардакканианцы, как и в первый раз, явились на мой корабль без скафандров. И без инструментов (по крайней мере я ничего у них не видел) открыли надежно запертый входной люк… Та часть моего разума, что занималась сбором зрительной информации и ее анализом, ойкнула и похолодела от ужаса. Остальное мое «я» мгновенно разыграло скетч под названием «оскорбленное непрошенным вторжением достоинство».
– Что вы себе позволяете?! – взорвался я. – Врываетесь, словно…
– Карб! – гневно перебила Сергия, наступая на меня с суровым выражением лица. – Неужели ты действительно лжец и мошенник? Неужели ты помогаешь тем, кто ограбил нас?
Я быстро взял себя в руки и изобразил недоумение:
– О чем это вы?
– Мы достаточно пробыли в галактике и многое узнали, – мрачно отозвалась Сергия. – И с радостью вернулись бы на свою планету. Однако мы вынуждены продолжать поиски, наблюдать и прислушиваться. И мы многое услышали и увидели! Мы узнали о планете под названием Вадимания, где хранился похищенный у нас фетам. Мы услышали, что Дел Карб побывал там вместе со множеством злодеев, которые хотят заполучить наш фетам. Теперь в погоне за Делом Карбом все эти негодяи прибыли на Ууллу. А мы – за ними вслед.
– Но как вы нашли меня? – спросил я.
Один из спутников Сергии невесело улыбнулся:
– Преступники разыскивают тебя среди подонков и отбросов этого мира. Но Сергия была уверена, что ты, убоявшись, спрячешься в открытом космосе. Поэтому мы решили ждать тебя на орбите. И вот ты здесь…
– С нашим фетамом, – грозно прибавил второй ардакканианец.
Я попытался беспечно рассмеяться.
– Все думают, что фетам у меня, и только потому, что я – известный курьер!
– А также потому, что ты известный пройдоха, глухой ко всему, кроме собственной алчности, – припечатала Сергия.
Это действительно было обидно.
– А вы? – бросил я вызывающе. – Наверное, собираетесь от всего сердца преподнести фетам галактике в подарок?
Троица угрожающе шагнула ко мне, и я попятился.
– Фетам принадлежит только нам и никому больше, – непреклонно изрекла Сергия. – Всякий человек или не-гуманоид, не обладающий нашей врожденной этикой, использует фетам во зло. Мы нисколько не сомневаемся, что тот, кто организовал кражу, пользовался соком именно для таких низких целей. Мы твердо намерены вернуть фетам Ардакке, Карб, или уничтожить его. После этого мы вернемся на Ардакку и сделаем все возможное, чтобы подобное не повторилось.
– Я двумя руками «за», – отозвался я и заставил себя небрежно пожать плечами. – Но помочь вам ничем не могу.
Сергия и ее спутники нахумрились.
– Почему мы должны верить тебе? – спросил один из мужчин.
Я мигом нашел мудрый ответ.
– Потому что, как вам известно, моя партнерша тесно связана с Федполом. Надеюсь, вас не удивит, если я скажу вам, что после нашего визита на Вадиманию Федпол нами интересовался и побывал здесь. Однако я на свободе.
На мгновение Сергия задумалась.
– Возможно, ты говоришь правду. Тот человек, Чертро, показался нам честным и благоразумным…
Наш благоразумный друг Чертро не так давно назвал ардакканианцев наивными и глуповатыми, подумал я и, в очередной раз окинув взглядом пышные формы Сергии, победоносно улыбнулся:
– Я вхожу в ваше положение. И разделяю ваше беспокойство. Знаете что – почему бы вам не слетать на Ууллу вместе со мной? Мы можем осмотреть достопримечательности, развлечься, и, может быть, я найду возможность помочь вам…
Я смерил взглядом ардакканианских парней.
– Извините, ребята, но, к сожалению, в боте всего два места.
Мужчины посмотрели на Сергию. Во мне на секунду вспыхнула надежда – Сергия улыбнулась и придвинулась ко мне. Но уголки ее улыбающихся губ тут же опустились книзу, а рука схватила меня за грудки и легко подняла высоко в воздух. Без напряжения, не меняя позы, Сергия удерживала меня над головой на одной руке.
– Карб, твои мыслишки просты и ясны, как белый день. Я бывала на Уулле и знаю, каких развлечений сюда прилетают искать инопланетники. Я вижу, как ты похотливо смотришь на меня. Глупец! Ардакканианки, когда хотят заняться любовью, выбирают себе в пару только ардакканианских мужчин.
Глаза Сергии медленно обшарили мою фигуру, на миг задержавшись в области паха. На губах женщины заиграла обидная усмешка.
– К тому же не думаю, что ты можешь предложить многое…
Но самым унизительным был странный блеск, появившийся в глазах Сергии, когда она рассматривала меня. Я вспомнил о чудесных способностях, которые приписывали ардакканианцам. В том числе и о рентгеновском зрении.
Ардакканианцы разразились гулким хохотом, и Сергия равнодушно отбросила меня прочь, как выбрасывают ненужную пластиковую упаковку. Я очень неудачно шлепнулся на пол и сильно ушибся. Задыхаясь от бессильной ярости, я порадовался, что с нами нет Мелы. Она, наверное, тоже посмеялась бы надо мной.
– Мне кажется, – продолжала тем временем Сергия, – что ты запросто мог обмануть и Чертро, и федеральную полицию. Поэтому мы обыщем твой корабль и, если найдем фетам, заберем его.
Вообразив, что мускулистые молодые люди, радуясь возможности поразмяться, начнут ломать и крушить все вокруг, как обычно во время обысков, я был поражен их поведением – отчасти приятно. Ничего подобного я не ожидал.
Троица принялась с неописуемой, изумительной быстротой носиться по кораблю. Если честно, я не успевал за ними следить. Они превратились в три голубых пятна, три сгустка света и ветра, проносящиеся из рубки в грузовой отсек, оттуда в каюты, из кают – дальше. Они побывали везде, изучили каждый сантиметр внутреннего устройства корабля. Ничего не сломав – более того, ничего не сдвинув с места – они, тем не менее, в течение каких-нибудь десяти секунд осмотрели все что можно, причем в глазах мужчин был тот же странный блеск, что у Сергии.
Когда, обшарив все закоулки, они наконец остановились передо мной, к блеску добавилась растерянность. Даже их рентгеновское зрение не способно было проникнуть сквозь бальбазианскую сталь цилиндра, скромно стоящего на виду среди прочих сегментов опоры письменного стола.
– Похоже, на твоем корабле действительно нет фетама, – недовольно подытожила Сергия.
Я только-только с трудом поднялся на ноги.
– А я что говорил? – прохрипел я.
Рот Сергии снова изогнулся в презрительной усмешке.
– Это означает только одно – ты спрятал фетам где-то в другом месте, – бросила она. – Мы поняли, что ты плут, Карб, мошенник без стыда и совести. Советую тебе с этих пор держаться подальше от ардакканианцев.
– Я вас сюда не приглашал, – огрызнулся я.
Но Сергия и ее спутники, не обращая на меня внмания, уже выбирались через входной люк в шлюз.
Чтобы прийти в себя после пережитого, мне понадобилось время. Я никак не мог забыть, какое лицо было у Сергии, когда она держала меня над головой на вытянутой руке. Я был уверен, что еще очень долго в самые тяжкие минуты жизни буду вспоминать его. Тем не менее, собравшись с силами, я заставил себя забыть о хулиганских выходках сверхлюдей и закончил приготовления к карнавалу. Обиды могли подождать: вскоре должна была появиться Фредджи, так что следовало поторопиться. Мне нужно было расслабиться. Я это определенно заслужил.
Я извлек из головного обруча все мини-приспособления и перенес их на маску крылатого медведя. Надел ее. И вздрогнул от добродушного, но неожиданного смеха Фредджи, которая внезапно появилась из шлюза и потешалась надо мной. Через несколько минут Поси объявила: бот, доставивший Мелу на планету, вернулся – без записок или предостерегающих знаков. Настроение у меня поднялось. Значит, космопорт Ууллы свободен от врагов.
Предоставляя Фредджи возможность вплотную заняться ремонтом корабля, я скользнул в бот и устремился вниз к планете, навстречу несметным полчищам своих недругов.
Глава 11
Когда скорость спуска моего бота начала падать, а свист и вой горящего вокруг воздуха – стихать, я разглядел внизу островки неясных огней, быстро мчащиеся мне навстречу. Это был Уулла-Ла, самый крупный город на самой крупной части суши планеты. Не город – мегаполис, огромный лабиринт бесчисленных улиц, улочек, переулков и аллей, способных удовлетворить самого алчного до удовольствий гостя. Пусть бандиты попотеют и поищут меня тут, говорил я себе, любуясь Улла-Ла.
Очень скоро мой бот довольно бесцеремонно плюхнулся на гигантское поле космопорта Улла-Ла, и я, осторожно осматриваясь, выбрался наружу. И напрасно: за вновь прибывшими следили глаза сонмищ соглядатаев. Разок оглядевшись, я засек сразу восемнадцать шпионов, однако никому из них я как будто не показался заслуживающим внимания. Мы находились в пассажирской зоне, запруженной одетыми в маскарадные костюмы многочисленными прилетающими и улетающими. Границы зоны терялись вне поля зрения, а в небе было темно от сотен челноков, ботов и еще меньших летательных аппаратов, движущихся вверх и вниз равномерным густым потоком.
Я преспокойно заплатил за стоянку и пошел прочь, не слишком быстро, но и не слишком медленно. По пути я не смог удержаться от того, чтобы не заглянуть в ту часть посадочного поля, где при необходимости парковались мощные суда. В этой части космопорта я почти постоянно арендовал местечко. Мое появление здесь не привлекло ничьего внимания, поскольку одновременно со мной тем же путем шли многие желающие поглазеть на посадку внушительного мегалайнера с Тау-кластера, без сомнения, доставившего на Ууллу очередную шайку богатых бездельников и прожигателей жизни. Не выделяясь из толпы, я осторожно повернулся так, чтобы видеть свой парящий над стоянкой голографический значок, хорошо заметную издали рекламу, изготовленную «Огнеэлектро»: наверху крупно «КАРБ-КУРЬЕР», а пониже и помельче: «Доставка Дела». Простенько и со вкусом.
Мелы нигде не было видно, но ничего иного я и не ждал. Она была совершенно права: по отдельности мы будем привлекать гораздо меньше внимания. И все же мне было немного жаль, что ее нет со мной. Оказавшись на Уулле в разгар карнавала, я, несмотря на грозящую опасность, необычайно приободрился и досадовал, что не с кем поделиться радостью. Конечно, я был не один – вокруг бурлила толпа, с которой, встав на ленточный тротуар, я двигался к центру города, но это было не то. Я не чувствовал никакой общности с выкрасившимся в голубой цвет толстяком в модном костюме херувима – пара маленьких крылышек, приклеенных к спине цвета голубики. Нечего мне было делить и с двумя праздными растительными негумами, напоминавшими пару высоких кустов чертополоха на ножках.
Поэтому, держась особняком, я ехал вперед и зорко смотрел по сторонам, но никуда конкретно. Глаза маски скрывали движение моих глаз, ротовой фильтр менял голос на случай, если меня станут искать при помощи звукового сенсора, действующего по принципу сравнения голосовых отпечатков. Кроме того, толщинки на боках и высокие каблуки совершенно меняли мой рост и комплекцию. С собой я прихватил мини-скрэмблер, препятствующий использованию любых видов поисковых сканеров. Все это были стандартные процедуры, известные любому осторожному профессионалу.
Очутившись в городе, я выскользнул из основного потока и смешался с густыми толпами пешеходов в боковых улочках. Убедившись после нескольких осмотрительных маневров в том, что не обзавелся ни «хвостом», ни «жучком» на одежде, я окончательно успокоился. Спускалась ночь, и вокруг грохотала и клокотала оглушительная жизнь увеселительных центров и заведений, которые пробудила к жизни темнота. Здесь можно было поесть и выпить, посмотреть представление, стать его участником, выкурить, понюхать, впрыснуть или любым другим способом впитать какой угодно экстатический наркотик, найти одного или нескольких партнеров, удовлетворить свою малейшую прихоть или каприз, какими бы преступными или порочными они ни были. А также, буде желание, просто стоять и вопить благим матом.
Одним словом, здесь можно было легко и с приятностью для себя истратить деньги.
Первую остановку я сделал в ресторанчике, построенном в виде огромного летающего пузыря, медленно парящего над крышами зданий центральной спиральной улицы города. Это было излюбленное место Мелы, и я надеялся хоть издали, хоть мельком увидеть мою напарницу в ее соблазнительном кошачьем наряде – просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке. В ресторанчике оказалось на удивление много привлекательных особ женского пола, в том числе и восьмифутовых мутанток с лунной, бледно-молочной кожей. Но Мелы не было.
Перекусив (что заметно подняло мне настроение), я, неуловимый как тень, двинулся сквозь толпы гуляющих дальше, следуя от одного ночного заведения к другому. Постепенно я начал склоняться к той мысли, что если на Уулле действительно собралось столько преступников, как утверждала Фредджи, то вели они себя крайне скромно. Кроме обычных шпиков и жуликов, я заметил только несколько редких разрозненных группок угрюмых головорезов, не слишком впечатляющих своим видом. И никого, кого можно было бы причислить к элите преступного мира! Если честно, я был близок к тому, чтобы в миг краткого затмения заорать об этом во всю глотку посреди улицы.
Упомянутое ли затмение или что другое заставило меня забыть про осторожность, но я очутился перед заведением, которое весь вечер старательно обходил стороной.
Это был мой любимый ночной клуб Уулла-Ла. Любой абориген планеты скажет вам, что, когда я прилетаю на Ууллу, то найти меня в этом клубе можно почти ежевечерне. Я мог бы устроить там свой офис, уголок для свиданий, место пирушек – все что угодно… или что позволил бы хозяин клуба, маленький негум по имени Фиф, оранжевый меховой шар, передвигающийся при помощи щупалец. Мы были знакомы с ним давно, по разным планетам. Не то чтобы мы дружили – Фиф всегда относился ко мне с некоторым предубеждением и держал на меня обиду за неприятности, случившиеся как-то раз в другом его баре на другой планете (хотя, по-моему, несправедливо винить меня в том, что кто-то, пытаясь добраться до меня, взорвал его забегаловку).
Клуб Фифа славился своими прозрачными стенами из силовых полей, и любители поглазеть по сторонам валом валили сюда. В силовых стенах заведения имелся только один вход. Там во главе отряда личных мандроидов стоял на страже сам Фиф и досматривал посетителей. Заведение Фифа располагалось в самом центре Уулла-ла, напротив недавно выстроенного отцами города нового отеля «Грансплаза» – из тех, чья архитектура и убранство делаются голографическим способом и полностью меняются (но только снаружи) каждые двадцать четыре биочаса. Фифовым посетителям было на что посмотреть и скучать не приходилось.
Подойдя к клубу, я подивился обилию посетителей внутри – у Фифа буквально было битком. При входе сам Фиф, исторгнув из меха пару щупалец (возможно, органов зрения), лично обследовал группу желающих попасть внутрь, в числе прочих и меня. Мандроиды и бровью не повели, и мы были допущены в клуб. Я протиснулся к стойке мимо стайки полуодетых девиц. У каждой в очаровательной верхней губке темнел вместительный вырез с вложенным комочком разноцветной наркотической пасты. Этот состав назывался «парф»; его пары, проникая в юные организмы через ноздри, в течение целой недели держали нюхачек в состоянии эйфории и отъединенности от мира, покуда губы девушек медленно гнили под пастой. Облокотившись о стойку, я принялся высматривать столик поукромней, одновременно с интересом поглядывая на сцену, где трехгрудые салмо`кканские танцовщицы в боевом снаряжении исполняли воинственные ритуальные танцы своей планеты. Вдруг мое внимание привлек шум потасовки.
Из-за стоявшего неподалеку столика донеслись крики и звуки ударов и падения тел. Движимый любопытством, я вслед за парой мандроидов, которые, расталкивая толпу, устремились на шум, направился к месту событий. У перевернутого столика я увидел на полу двух негумов: один, с ужасной раной на голове, был распростерт плашмя, а другой, с крупным острым клювом, сидел на нем верхом – как видно, с намерением расклевать врага в клочья.
В следующую секунду порядок был восстановлен. Без какого-либо моего участия, но с большой пользой для меня: столик, за которым недавно восседали драчуны, освободился и был возвращен официантом в исходное положение. После того как мандроиды успокоили газом птицеголового негума и выбросили его из заведения на пару с раненым приятелем, я без помех занял один из более-менее чистых стульев за их столиком и жизнерадостно оглянулся в поисках уже улепетнувшего официанта.
И сам чуть было не свалился под стол. Спасло меня только то, что, оцепенев от страха, я не мог двинуть ни рукой ни ногой.
Сквозь прорехи в расходящейся с места драки толпе я увидел столики в глубине клуба. Тот, что слева от меня, занимала компания негумов, частью голенастых, похожих на насекомых, частью покрытых чешуей, как рептилии, а частью рыбообразных, похлопывающих плавниками. Все они без исключения были разнообразно и со вкусом вооружены. В складках их тел и за поясами можно было найти все, начиная от виброножей и кончая бластерами. Во главе стола, огромный и неподвижный, подергивая щупальцами и попыхивая черным дымом, восседал квадратный, истекающий влагой главарь. То был Десятищуп со своими пиратами. Справа, совсем неподалеку, расположилась группа плечистых мужчин с холодными глазами и заметно оттопыривающимися из-за спрятанного под ними крупнокалиберного автоматического оружия полами пиджаков. Пиджаки этих клиентов Фифа были черными в тонкую белую полоску, рубашки – черными, галстуки – белыми. Главным здесь был поджарый, жаркоглазый, небрежно играющий стаканом человек, похожий на изготовленный к выстрелу смертоносный плазматронный заряд. Это был Пульвидон с отборными громилами из Семьи.
Мне следовало тут же вскочить и убежать, но я остался. Поднявшись из-за столика, который только что знаял, я мог привлечь к себе внимание, а это было последнее, чего мне сейчас хотелось. Глаза пиратов и боевиков Семьи были прикованы ко входу. Несомненно, я был замечен и тщательно изучен и теми, и другими. Кроме того, я отлично видел, что в толпе клиентов все время прохаживались с кровожадным видом пираты и с мрачным – гангстеры.
Большую часть времени обе группировки старались не обращать друг на друга внимания, однако воздух вокруг них так и гудел от напряжения. Дефилирующие пираты то и дело нос к носу сталкивались с людьми Семьи, чертыхались и в ответ выслушивали не блещущее новизной хриплое рычание. Время от времени сидящие за противоположными столиками переглядывались и вполголоса отпускали в адрес друг друга непечатные шуточки.
Не будь я парализован мгновенным потрясением, я, пожалуй, счел бы возникшую ситуацию забавной и полной иронии, поскольку злобными замечаниями и яростными взглядами левый и правый столы обменивались через мою голову. Обе группировки были всецело поглощены своим соперничеством и даже не догадывались о том, что объект этого соперничества сидит у них под самым носом. Но положение мое внушало опасения. Преступники уже предугадали один мой шаг и устроили засаду там, где я был завсегдатаем. Чем дольше я оставался здесь, тем выше становилась вероятность выдать себя, неосторожным поступком или движением привлечь к себе внимание обеих сторон. Поэтому я сидел неподвижно, обливаясь потом под медвежьей шкурой.
Решив наконец, что принятие внутрь спиртного у Фифа не является чем-то из ряда вон выходящим, я воспользовался появлением официанта и заказал рюмку «Старого протуберанца» – выдержанного паоостикского дымного виски, приподнял маску (ровно настолько, чтобы залпом осушить стакан) и тут же заказал еще пару порций. Не успела первая рюмка разогнать тепло по моему телу, как я отправил следом за ней вторую и потянулся за третьей. Ее я опрокинул совсем уж лихо, потому что в этот момент меня постигло новое потрясение, доказывающее, что, во-первых, беда не приходит одна и, во-вторых, Бог троицу любит.
Нельзя сказать, что прибытие нового персонажа не было мне на руку, ибо оно полностью отвлекло от меня внимание пиратов Десятищупа и гангстеров. Но и броситься навстречу пришедшим с распростертыми объятиями я не мог.
У входа в клуб возникло короткое замешательство, и вошел Деготь Черноптин со своими дегтярниками. Как обычно, он был весь в белом, кудри и кожа сверкали золотом. Образ сорвиголовы подчеркивала присобаченная к поясу молекулярная шпага – разумеется, золотая.
С Дегтем была Мела.
Она по-прежнему была затянута в кошачий наряд, и маска была на месте, но я точно знал: это она. Мела не походила на пленницу, хотя вокруг нее было полно дегтярников. Мускулистой левой рукой Деготь крепко придерживал Мелу за талию, и более всего это напоминало объятие, потому что рука Дегтя то и дело машинально и беззастенчиво поглаживала бок Мелы, поднимаясь почти до груди. Казалось, Мела ничуть не возражает против подобной фамильярности; мне было отлично видно, как она что-то сказала Дегтю, и тот весело рассмеялся. Они повернулись, и я увидел, что и рука Мелы обвивает талию золотого красавца.
Прежде всего мне в голову пришло, что Мела затеяла какую-то опасную игру по примеру тех лет, когда служила тайным агентом Федпола и, возможно, хочет добыть у врага ценную информацию или пытается склонить его на нашу сторону. Но я тут же усомнился, а, увидев, как девицы с перемазанными разноцветным парфом губами, спотыкаясь в наркотическом дурмане, с визгом стайкой летят на блеск и сияние, исходящие от Дегтя, понял, в чем дело. Мелу накачали наркотиками. Иначе почему, с крепнущей уверенностью рассуждал я, она позволяет себе дружески обниматься с самым безжалостным преступником галактики, который не так давно пытался лишить жизни ее напарника?
Разобравшись в ситуации, я немного успокоился – ровно настолько, чтобы уловить повисшее под сводами клуба предгрозовое напряжение. Пираты и гангстеры зашевелились, подавшись вперед из своих углов, поглаживая и подзаряжая оружие, с ненавистью глядя друг на друга, а пуще всего – на вновь объявившегося соперника. Дегтярники сплотили ряды и тоже приготовились стрелять. Мандроиды Фифа выстроились в боевой порядок, изготовив парализующие и газовые пистолеты. Казалось, четырехсторонняя стычка неминуема. Это почуяли даже самые съехавшие с катушек весельчаки, поскольку в клубе вдруг сделалось тихо как в могиле.
Обстановку разрядил Десятищуп, доказав тем самым, что с годами мудрость приходит даже к пиратам. Плюнув черным дымом, он прохрипел какой-то приказ, и его молодцы нехотя откатились на исходные позиции за свой столик. Следом, после не менее хриплого указания Пульвидона, не пожелавшего прослыть более тупым, поле неначавшегося боя покинула Семья. Деготь обвел тех и других светлым взглядом, сверкнул белозубой улыбкой, подхватил Мелу и увлек ее и дегтярников к кстати освободившемуся столику в дальнем конце зала.
Веселье снова вошло в прежнюю колею. Вновь послышался смех, болтовня, все принялись наперебой трещать о том, как интересно и весело бывает у Фифа, какой потрясающе роскошный парень этот Деготь и что за маленькую сексапильную кошечку он привел с собой. И так далее. Тем временем я, по-прежнему неузнанный, сидел и размышлял, пропустив между делом еще пару «Протуберанцев». Потом, когда пираты и гангстеры вернулись к своему занятию – принялись злобно разглядывать новую ватагу шумливых гуляк, появившуюся на входе, я решил действовать.
Возможно, это было не самое лучшее из тех решений, какие мне случалось принимать в жизни. Я поднялся и двинулся в сторону Мелы и Дегтя.
Виной всему была выпивка, думал я потом, и адреналин, скопившийся за вечер у меня в крови. Просидев столько времени незамеченным под самым носом у врагов, я с удивлением обнаружил, что ко мне вернулась прежняя лихая и безрассудная самоуверенность. Несмотря на некоторую слабость в ногах, я тем не менее чувствовал себя готовым ко всему. Увидев, что за столиком Дегтя и рядом с ним дегтярников нет, я испытал новый прилив уверенности. Золотой гигант сидел в обнимку с Мелой и весело перебранивался с наседающими на него хихикающими девицами, обнюхавшимися парфа. Мела поглядывала на них с превосходством добившейся своего.
Я быстро протиснулся к Меле и довольно громко сказал:
– Пошли. Я уведу тебя отсюда.
Она обернулась и удивленно посмотрела на меня сквозь прорези кошачьей маски, потом рассмеялась:
– Проваливай, дурья башка!
Это привлекло внимание Дегтя.
– Что это тут у нас? – проворковал он мелодичным баритоном. – Соперник? Улетай-ка подобру-поздорову, крылатый мишка!
С улыбкой поднявшись на ноги, он положил золотую ладонь на мою маску и толкнул.
Я повалился навзничь, запутался в плаще и упал на руки каким-то вскрикивающим от восторга студентам, веселым и наверняка уже выкурившим по косячку, а потому бестолковым. Те с криками отшвырнули меня обратно к Меле и Дегтю, которые так и зашлись от смеха.
После этого молодечество и адреналин толкнули меня за тот рубеж, который я прежде не хотел переступать. Охваченный праведным гневом, я испытал острое желание оборвать смех Дегтя с помощью одного из своих миниатюрных оружий. Но, слава Богу, я был не настолько пьян, иначе бесповоротно раскрыл бы свое инкогнито. Однако жажда нанести ответный удар жгла невыносимо.
И я ударил Дегтя.
Вспоминая теперь события того вечера, я склонен признавать, что это был мой лучший прямой правой – от плеча, не прямо в цель, а как бы сквозь нее, со смещением центра тяжести так, что в удар оказалась вложена вся тяжесть моего тела.
Тем не менее, удар действия не возымел.
Мой кулак заставил Дегтя чуть повернуть голову, и только. Одно из моих колец оставило на его скуле крошечную царапину. На миг я пожалел, что не воспользовался вместо кулака гранаткой, упрятанной в этом кольце, потому что Деготь, не переставая улыбаться, с мощью кефридианского кита-тарана впечатал тыльную сторону ладони в мою левую щеку. Удар поднял меня в воздух и отбросил назад. Пролетев мимо студентов, я грохнулся спиной о столик, за которым сидело несколько испуганных шарообразных негумов с уныло поникшими антеннами. Еще толком не придя в себя, я поспешно скатился со столешницы на пол и залез под стол, отметив, что вокруг уже собирается обрадованная новым развлечением толпа. Не прошло и полсекунды, как появились мандроиды Фифа. Воспользовавшись начавшейся суматохой, я прополз на четвереньках сквозь лес разнородных ног, встал и поспешил к выходу.
К счастью, основной удар приняло на себя вытянутое рыло медвежьей маски, и мое лицо не слишком пострадало. Но я определенно чувствовал, без синяков не обойдется. Покачиваясь, я брел прочь, с обидой вспоминая, как Деготь посмеялся над моим ударом. Когда мы встретимся в другой раз, яростно твердил я себе, все будет иначе. А в этот раз я просто не удержался на ногах – из-за выпивки, из-за публики, лезущей под руку, и прочего.
Но сильнее всего меня задел издевательский смех Мелы.
Влившись в поток возвращающихся в космопорт, я бездумно ехал в толпе. Решив поскорее убраться с планеты, я рассчитывал до конца ремонта отсидеться на своем корабле, что бы ни говорила Фредджи. С Мелой, когда она вернется, я буду держаться холодно и отстраненно – до тех пор, пока она как следует не извинится.
Если она вернется…
Моим хмурым размышлениям пришел конец, когда я спрыгнул с ленточного тротуара неподалеку от нашего бота – и заметил, что вокруг него снуют какие-то неясные тени. Даже в полумраке было заметно, что существа эти покрыты шерстью, а их гортанный говор рассеивал последние сомнения. Это были дегтярники.
Значит, Деготь не только взял в плен Мелу, но и нашел наш бот и устроил около него засаду, рассчитывая, что я в нее попаду.
Я крадучись скользнул в сторону и, пользуясь тем преимуществом, какое предоставлял мне мой темный костюм, дал приличного крюку и нашел другой свободный участок посадочной площадки. Там я вытащил из-под шкуры кулон и вызвал Поси.
