355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дональд Глут (Глют) » Империя наносит ответный удар » Текст книги (страница 1)
Империя наносит ответный удар
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 01:03

Текст книги "Империя наносит ответный удар"


Автор книги: Дональд Глут (Глют)



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Дональд Глут

 Star Wars: Эпизод V. Империя наносит ответный удар


1

– Вот это действительно можно назвать холодом! – Впервые с тех пор, как несколькими часами раньше Люк Скайуокер покинул повстанческую базу, его голос нарушил тишину. Под ним был таунтаун – единственное живое существо, насколько видел глаз. Он чувствовал усталость и одиночество, и звуки собственного голоса показались ему незнакомыми.

Люк, как и его товарищи по Союзу Восстания, изучал белые пустыни Хота и собирал информацию о своем новом доме. Все они возвращались на базу со смешанным чувством облегчения и одиночества. Ничто не противоречило сведениям, что на этой холодной планете не существует разумных форм жизни. Все, что видел в своих одиночных экспедициях Люк – бесплодные белые равнины и синеватые горы, которые, казалось, растворялись в дымке дальних горизонтов.

Люк улыбнулся под платком, повязанным как маска и защищавшим его от ледяных ветров Хота. Внимательно разглядывая сквозь очки ледяные пустыни, он натянул поглубже отороченную мехом шапку.

Уголок рта пополз вверх, когда он вспомнил о попытках обнаружить официальных исследователей на службе имперского правительства. "В Галактике затеряны поколения колонистов, которых мало заботят дела Империи или ее противника, Союза Восстания, – думал он. – Но поселенец должен спятить, чтобы заявить требования на Хот. Эта планета не нужна никому, кроме нас".

Чуть больше месяца прошло с тех пор, как Союз Восстания основал на ледяной планете аванпост. Люк был хорошо известен на базе, и хотя он едва достиг двадцатитрехлетнего возраста, воины-повстанцы обращались к нему не иначе как "коммандер Скайуокер". Звание доставляло ему некоторое удовольствие, но и неудобства. Однако он всегда был к месту, когда приходилось командовать наемниками. Многое повидал Люк, и сам он сильно изменился. Он с трудом верил, что всего лишь три года назад он был наивным фермерским пареньком у себя на родине на Татуине.

Юный командир пришпорил таунтауна.

– Пошли, девочка, – проворчал он.

Тело снежной ящерицы защищал от холода толстый мех. Она скакала на задних мускулистых ногах, трехпалые стопы, заканчивающиеся кривыми когтями, выбрасывали вверх большие снежные комья. Голова ее, похожая на голову ламы, вытягивалась вперед, а змеевидный хвост свивался кольцами, когда зверь сбегал по ледяному склону. Рогатая голова поворачивалась из стороны в сторону от ветра, студившего косматую морду.

Люк мечтал о том часе, когда его экспедиция завершится. Он слишком быстро замерз – не могла помочь даже казенная одежда, сильно утепленная. Но он помнил, что сам сделал выбор, он вызвался поехать по ледяным полям в поисках чужой жизни. Он задрожал, поглядев на длинную тень, которую он вместе со зверем оставлял на снегу. "Ветер поднимается, – подумал он, – и эти пронизывающие ветры после наступления ночи принесут с собой невероятную стужу". Он испытывал соблазнительное желание вернуться на базу намного раньше, но он понимал, как важно знать, что они одни на Хоте.

таунтаун быстро свернула направо, почти выведя Люка из равновесия. Он все еще не привык ездить на этих непредсказуемых животных. "Не обижайся, – пробормотал про себя Люк, – но я чувствовал бы себя гораздо увереннее в кабине моего надежного лэндспидера". Но в данном случае таунтаун, несмотря на все неудобства, представляла собой наилучший вид транспорта, пригодный на Хоте.

Когда зверь добрался до вершины следующего ледяного склона, Люк придержал его. Он снял темные защитные очки и несколько секунд щурился, ожидая, когда глаза привыкнут к слепящему сиянию снегов.

Неожиданно его внимание привлек появившийся в небе объект – он промчался по небу, оставляя за собой дымный шлейф, который медленно таял по мере того, как объект погружался в туман горизонта. Поняв, что это означает, он почувствовал холод, который мог бы соперничать с холодом атмосферы Хота. То, что он видел, было, видимо, сделано руками человека и, может быть, даже выпущено Империей. Юный командир, не отрывая глаз от макробинокля, проследил за горящим объектом до тех пор, пока тот не рухнул на белую землю и не исчез во вспышке взрыва.

При взрыве таунтаун вздрогнула. Пугливое ворчание вырвалось из ее глотки, и она стала нервно царапать когтями снег. Люк потрепал голову животного, стараясь успокоить его. Было трудно вслушиваться сквозь шум ветра.

Полегче, девочка, это всего лишь метеорит! – крикнул он. Животное притихло, и Люк поднес к губам коммуникатор. – Эхо Три вызывает Эхо Семь. Хан, старина, ты меня разбираешь?

В приемнике затрещала статика. Затем сквозь помехи пробился знакомый голос:

– Это ты, малыш? Что у тебя?

Голос был немного взрослее и немного резче, чем голос Люка. Люку с четкостью вспомнилась первая встреча с кореллианцем, космическим контрабандистом, в той темной, набитой чужаками кантине, в космопорту на Татуине. А сейчас эго был единственный друг Люка, кто не состоял официальным членом повстанческого Союза.

– Я закончил свой круг и не нашел никаких признаков жизни, – произнес Люк, теснее прижимая к губам микрофон.

– На этом куске льда жизни не хватит, чтобы набить космический крейсер, – ответил Хан, стараясь перекричать рев ветра. – Я оставил дежурные маркеры. Теперь возвращаюсь на базу.

– Скоро увидимся, – ответил Люк. Он все еще следил за вьющейся колонной темного дыма, что поднимался от темного пятна впереди. – Тут неподалеку только что упал метеорит, и я хочу поглядеть. Я не задержусь.

Отключив коммуникатор, Люк вновь обратил внимание на таунтаун. Рептилия шла рысью, перенося вес с ноги на ногу. Она испускала глубокий рев, что должно было означать страх.

– Хей, девочка! – сказал он, потрепав ее по голове. – В чем дело, учуяла что-нибудь? Там нет ничего.

Но Люк и сам уже начал испытывать беспокойство – впервые с тех пор, как покинул скрытую базу повстанцев. Если он что-нибудь знал о снежных ящерицах, так прежде всего то, что у них очень тонкие чувства. Без сомнения, животное пыталось предупредить Люка о чем-то, об опасности – которая была рядом.

Не медля ни секунды, Люк снял с пояса маленький предмет и включил его миниатюрное управление. Прибор был достаточно чувствителен, чтобы улавливать даже слабые проявления жизни – это был детектор температуры тела и внутренней жизнедеятельности. Но как только Люк начал сканирование, он понял, что уже нет времени – или необходимости – продолжать.

Над ним нависла тень, возвышающаяся над его головой на добрых полтора метра. Люк обернулся и ему показалось, что ожила сама земля. Огромная глыба, покрытая мехом белого цвета, прекрасно скрывавшего ее в сугробах, бросилась на него.

Ручной бластер Люка не покинул кобуры. Огромный гость твердо и плоско ударил Люка по лицу и сбросил в снег со спины таунтаун.

Небытие пришло быстро, так быстро, что Люк не слышал жалобных воплей таунтаун, наступившей внезапно тишины, не услышал треска ломаемой шеи… И не почувствовал, что великан схватил его за лодыжку и потащил, как безжизненную куклу но заснеженной равнине.

Черный дым все еще поднимался со склона, из воронки, оставленной упавшим с неба предметом. Но облако дыма стало прозрачней, и темные пятна разносились над равнинами ледяными ветрами Хота.

В кратере что-то зашевелилось.

Вначале был лишь звук, ноющий металлический звук, меняющийся по интенсивности – он словно боролся с воем ветра.

Затем начал двигаться предмет – некий предмет, блестевший в ярком свете дня, медленно поднимаясь со дна кратера.

Предмет казался представителем одной из форм иной органической жизни – жуткая, как череп, с многочисленными выпуклостями голова, темные линзы глаз, похожие на волдыри, равнодушно глядящие поверх холодных диких равнин. Но когда эта вещь возвысилась над кратером, стало ясно, что это машина, обладающая большим цилиндрическим телом, соединенным с головой, и оборудованная камерами, сенсорами и металлическими придатками, некоторые из которых оканчивались хватательными клешнями.

Машина перебралась через кромку кратера и простерла в разные стороны манипуляторы. Затем из механического мозга поступил сигнал, и машина поплыла по ледяной равнине.

Темный разведывательный робот вскоре исчез за дальним горизонтом.

Другой наездник, закутанный в зимнюю одежду, ехал рысью верхом на пятнистом зеленом таунтауне по холмам Хота, держа курс на базу.

Глаза человека, похожие на холодные металлические острия, равнодушно глядели на тускло-черные купола, на орудийные башни и колоссальные силовые установки – единственные признаки цивилизованной жизни на этой планете. Хан Соло заставил снежную ящерицу замедлить бег и, правя уздечкой, подвел ее к входу в огромную ледяную пещеру.

Хан оказался в относительном тепле огромного комплекса пещер, обогреваемых отопительными установками, которые, в свою очередь, питали энергией установленные снаружи огромные генераторы. Эта подземная база была сочетанием естественной ледяной полости и переплетения ломаных белых туннелей, выжженных в ледяной горе повстанческими лазерами. Кореллианцу приходилось бывать и в более заброшенных норах галактики, но сейчас он не мог вспомнить местонахождения ни одной из них.

Он расседлал таунтаун, затем оглянулся, чтобы посмотреть, что творится в этой гигантской пещере.

Куда ни глянь, везде с чем-то возятся, что-то монтируют или ремонтируют. Повстанцы в серой униформе разгружают припасы и подгоняют снаряжение. Были здесь и роботы, в основном Р2 – они ходили или катились по ледяным коридорам, эффективно выполняя свою работу.

Хан начал беспокоиться, не слишком ли он размяк с годами. Прежде всего он не испытывал личной заинтересованности или приверженности этому повстанческому предприятию. Его вступление в конфликт между Империей и Союзом началось с обычной сделки, когда потребовались услуги его корабля, "Тысячелетнего Сокола". Работа казалась тогда достаточно простой – переправить старика Бена Кеноби плюс юного Люка и двух роботов в систему Альдераана; откуда было знать тогда Хану, что ему придется спасать принцессу с самой страшной боевой имперской станции, Звезды Смерти.

Принцесса Лея Органа…

Чем больше думал о ней Соло, тем ясней ему становилось, что забот, которые он взвалил на себя, польстившись на деньги Бена Кеноби, более чем достаточно. Поначалу он хотел забрать свою плату и улететь, чтобы рассчитаться со старыми долгами, висевшими над головой, подобно готовому упасть метеориту. У него не было желания становиться героем.

И все же что-то удерживало его, заставив присоединиться к Люку и его психованным приятелям-повстанцам, когда они предприняли ставшую ныне легендарной космическую атаку на Звезду Смерти. Что-то… Что именно, сейчас он уже не мог решить.

Сейчас, когда Звезда Смерти давно уже была уничтожена, Хан все еще оставался с Союзом, оказывая помощь при создании базы на Хоте, быть может, самой суровой планете в Галактике. Но все это вот-вот должно было измениться, говорил он себе. Насколько он понимал, Хан Соло и повстанцы вот-вот должны разминуться.

Он быстро прошел по подземному ангару, где стояло несколько кораблей, обслуживаемых людьми в сером и их помощниками, роботами разных назначений. Беспокойство Хана вызывал грузовой корабль в форме блюдца, стоявший на вновь оборудованном основании. С тех пор, как Хан попал на крючок Скайуокера и Кеноби, на этом корабле, самом большом в ангаре, пришлось выправить не одну вмятину. Хотя "Тысячелетний Сокол" славился не внешним видом, а скоростью: этот грузовоз по-прежнему считался быстрейшим кораблем, созданным когда-либо Кесселем, способным догнать и перегнать имперский истребитель.

Большей частью успеха "Сокол" был обязан управлению, ныне переданному в мохнатые лапы двухметровой горы коричневой шерсти с лицом, которое в этот миг было скрыто под сварочной маской.

Чубакка, огромный вуки, пилот Хана Соло, ремонтировал центральный подъемник "Тысячелетнего Сокола", когда он заметил приближение Соло. Вуки прекратил работу и поднял щиток, открыв мохнатую физиономию. Из зубастой пасти вырвалось рычание, которое во Вселенной могли перевести немногие существа, не принадлежащие к вуки.

Хан Соло был одним из этих немногих.

– Холодно – не то слово, Чуби, – заметил кореллианец. – Всем этим пряткам, всей этой дрожи я предпочел бы хорошую ежедневную драку. – Он заметил дымок, поднимавшийся от свежеприваренной секции. – Как дела с этими приемниками?

Чубакка ответил типичным ворчанием вуки.

– Ну и хорошо, – сказал Хан, полностью одобрив желание друга убраться в космос, на любую другую планету – подальше от Хота. – Пойду доложу. Потом присоединюсь к тебе. Как только эти подъемники будут налажены, мы отчалим.

Вуки пролаял (что означало довольное хихиканье) в ответ и, когда Хан отправился дальше в глубь ледяной пещеры, вернулся к работе.

Командный центр жил жизнью электронного оборудования и мониторов, направленных в ледяной потолок. Как и в ангаре, здесь было полно повстанцев-контролеров, военных ремонтников и роботов всех моделей и размеров. Все они выполняли работу по оборудованию в пещере действующей базы, которая должна была заменить базу на Йавине.

Человек, к которому подошел Хан Соло, находился у большой консоли и внимательно глядел на экран компьютера, вспыхивающий яркими цветными символами. Когда к нему приблизился Хан, генерал Реекан выпрямился во весь свой немалый рост.

– Генерал, здесь нет ни единого признака жизни, – доложил Хан, – по всему периметру установлены маркеры, так что вам станет известно, если кто-нибудь появится, кому до вас есть дело.

Как обычно, генерал Реекан не улыбнулся болтовне Хана Соло. Но он был доволен, что молодой человек неофициально принимает участие в Восстании. Соло производил на Реекана такое впечатление, что тот часто подумывал, не предоставить ли ему полномочия заслуженного офицера.

– Командир Скайуокер еще не докладывал? – спросил генерал.

– Он отправился посмотреть метеорит, который упал рядом с ним, – ответил Хан. – Скоро он вернется.

Генерал быстро взглянул на установленный недавно экран радара, изучая загорающиеся изображения.

– Учитывая метеоритную активность в этой системе, будет нелегко, пожалуй, обнаружить приближающиеся корабли.

– Генерал, я… – Хан замялся, – я думаю, мне пришла пора двигаться.

Внимание Соло привлекла приближающаяся фигура. Ее походка в равной степени была грациозной и целеустремленной, а юным женственным чертам, казалось, чем-то не соответствовала белая военная форма. Даже отсюда Хан Соло видел, что принцесса Лея огорчена.

– Ты хорош в драке, – сказал генерал и добавил, – мне бы очень не хотелось терять тебя.

– Благодарю, генерал. Но за мою голову назначена цена. Если я не расплачусь с Джаббой Хаттом, я мертвец.

– Да, трудно жить, когда над тобой висит угроза смерти, – вновь заговорил офицер, когда Хан повернулся к принцессе Лее. Соло не был сентиментален, но отдавал себе отчет, что в эту минуту его переполняют странные чувства.

– Я догадываюсь, в чем дело, Ваше Высочество, – он замолчал, не зная, какой реакции ожидать от принцессы.

– Ты прав, – холодно ответила принцесса. Ее неожиданная надменность выросла в тихий гнев.

Хан покачал головой. Когда-то давно он сказал себе, что самки-млекопитающие, рептилии или представительницы других биологических классов, пусть даже еще не открытых, – лежат за пределами его понимания. Лучше оставить их в покое вместе с их загадочностью, говорил он себе.

Но недавно ему все же стало казаться, что во всем космосе есть, по крайней мере, одна женщина, которую он начал понимать. Оказывается, он ошибался.

– Да, ладно… – сказал Хан, – не трать на меня свои нежности.

Резко повернувшись к ней спиной, он вышел в тихий коридор, отходящий от командного центра. Он направился в ангарный отсек, где его ждал великан вуки и контрабандистский грузовик, две реальности. Он не собирался прохлаждаться здесь.

– Хан! – Лея догнала его. Дыхание ее было слегка неровным.

Он остановился и холодно обернулся к ней.

– Да, Ваше Высочество?

– Я думала, ты решишь остаться.

Казалось, в голосе Леи было настоящее огорчение, но Хан не был уверен.

– Наемный охотник, которого мы повстречали на Орд Мантелл, заставил меня передумать.

– Люк знает? – спросила она.

– Узнает, когда вернется, – ответил Хан.

Глаза принцессы Леи сузились, когда она смерила его взглядом, значение которого он знал хорошо. В течение секунды Хану казалось, что он – льдинка на поверхности планеты.

– Не глядите на меня так, – сказал он сердито. – Каждый день все больше охотников выходят искать меня. Я хочу выплатить Джаббе, пока он не послал убийц-гонцов или бог знает кого еще. Надо снять награду за мою голову, пока у меня вообще осталась голова.

Слова эти явно подействовали на Лею, и Хан мог видеть, что она огорчена за него, а может быть, чувствует что-нибудь еще.

– Но ты нужен нам, – сказала она.

– Нам? – спросил он.

– Да.

– А как насчет вас? – Хан постарался выделить последнее слово, но, пожалуй, и сам не знал, почему. Может быть, что-то подобное он хотел сказать раньше, но не хватало смелости. Нет, мысленно поправился он, глупости – выразить чувства. А сейчас все вот-вот должно было кончиться, и он был готов ко всему, что бы она ни сказала.

– Мне? – сказала она пустым голосом. – Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Хан недоверчиво покачал головой.

– Да, вероятно, не понимаете.

– А что именно я должна понимать? – в голосе ее опять поднялся гнев, быть может, потому, подумал Хан, что она наконец, начала понимать.

– Вы хотите, чтобы я остался, – улыбнулся Хан, – потому что испытываете ко мне кое-какие чувства.

Вновь принцесса смягчилась.

– О, да, ты нам очень помог, – сказала она, помолчав, прежде чем продолжить, – ты природный лидер.

Но Хан не дал ей договорить, оборвав на полуслове:

– Нет, Ваше Высочество, это не так.

Внезапно Лея уставилась Хану прямо в лицо, и в глазах ее было на этот раз полное понимание.

Она засмеялась.

– Ну, у тебя и воображение!

– У меня? Мне кажется, вы боитесь, что я покину вас, даже не… – взгляд Хана опустился на ее губы, – поцеловав.

Она засмеялась еще жестче.

– Скорее я поцелую вуки.

– Это я улажу, – он придвинулся к ней ближе. Даже здесь, в холодном сиянии ледяной камеры казалось, что она светится. – Поверьте мне, вам пойдет на пользу хороший поцелуй. Вы так привыкли командовать, что забыли, что значит быть женщиной. Если вы расслабитесь на секунду, я бы вам помог. Но сейчас слишком поздно, милая. Ваша счастливая возможность уже улетела.

– Думаю, я переживу, – с видимым раздражением ответила она.

– Желаю удачи.

– Вас даже не интересует…

Он знал, что она хочет сказать, и не дал ей закончить.

– Увольте, пожалуйста. Не говорите мне опять о Восстании. Это ваша забота, не моя. Вы холодны, как эта планета.

– А ты, выходит, хотел бы предложить тепло?

– Конечно, если бы мне было интересно. Но не думаю, что это было бы весело, – сказав это, Хан отошел и смерил ее холодным, оценивающим взглядом. – Мы еще встретимся, – сказал он. – Может быть, потом, когда вы немного отогреетесь.

Выражение ее лица вновь изменилось. Хан видел убийц с более добрыми глазами.

– У тебя манеры банта, – буркнула она, – но не такого высокого пошиба. Лети себе на здоровье, сорвиголова, – принцесса Лея повернулась и торопливо ушла по коридору.

2

Температура на поверхности Хота упала. Но, несмотря на леденящий воздух, имперский разведывательный робот продолжал лениво плыть над заснеженными равнинами и холмами, а его простертые во все направления сенсоры искали проявления жизни.

Неожиданно сработали тепловые сенсоры робота. По соседству находился источник тепла, а тепло – надежный признак жизни. Голова повернулась на оси, чувствительные глаза-волдыри определили направление к источнику. Разведывательный робот автоматически увеличил скорость и с максимальной быстротой помчался по ледяным полям.

Лишь приблизившись к сугробу, размерами превышающему самого робота, насекомоподобная машина замедлила ход.

Сканеры робота замерили величину сугроба – приблизительно пять футов в высоту и двадцать в длину. Но размеры сугроба имели второстепенное значение. Что было удивительно (если только можно удивить машину-наблюдателя), так это идущий из-под снега мощный тепловой поток. Существо под этим снежным холмом, надо думать, было надежно защищено от холода.

Из одного из придатков робота вырвался бело-голубой луч и вонзился в сугроб, разбрасывая в стороны хлопья блестящего снега.

Сугроб задрожал, потом заворочался. Что бы ни находилось под ним, его сильно рассердил пробный луч лазера. Снег полетел в разные стороны внушительными хлопьями, и в белой массе показались два глаза.

Огромные желтые глаза двумя огненными точками глядели на металлическое создание, которое все еще продолжало выпускать лучи, причиняющие боль. Глаза пылали первобытной ненавистью к пришельцу, нарушившему сон зверя.

Сугроб вновь затрясся, и послышался рев, чуть не разрушивший слуховые сенсоры робота. Он отскочил назад на несколько метров, увеличив пространство между собой и существом. Роботу никогда прежде не приходилось сталкиваться со снежным монстром Вампой, но его компьютер посоветовал не тратить на зверя много времени.

По внутренней системе связи поступила команда увеличить мощность лазерного луча. Менее чем через секунду луч бил с максимальной интенсивностью. Машина нацелила лазер на существо, окутав его облаком пламени и дыма. Несколько секунд спустя уцелевшие клочья Вампы были подхвачены и унесены ледяными ветрами.

Дым рассеялся, не оставив (если не считать глубокой вмятины в снегу) ни единого следа Ледового Существа. Но незадолго до этого факт существования зверя был зарегистрирован в недрах робота, уже продолжавшего миссию, на которую он был запрограммирован.

Рев другого Ледового Существа Вампы привел в себя вконец избитого молодого командира повстанцев.

Голова Люка кружилась, болела, едва не разрывалась на части. Благодаря болезненному усилию ему удалось привести зрение в фокус, и он понял, что находится в ледяной трещине – неровные края отражали меркнущий свет сумерек.

Неожиданно он понял, что висел вниз головой, не доставая дна кончиками пальцев сантиметров на тридцать. Лодыжки занемели. Изогнув шею, он увидел, что ноги его вмерзли в лед, свисавший с карниза, который, подобно сталактитам, намерз на ноги. Он чувствовал на лице застывшую маску спекшейся крови, в том месте, куда столь яростно ударил его снежный монстр Вампа.

Вновь услышал Люк звериные крики, на этот раз громче – узкий проход во льду усиливал крик. Рев был оглушителен. Люк подумал, что убьет его прежде: холод или когти и клыки обитателей трещины?

– Надо освободиться, – думал он. – Освободиться ото льда.

Силы еще не вернулись к нему, но, изогнувшись, он с большим трудом смог дотянуться до ледяных оков. Но Люк был слишком слаб и оказался не в силах разбить лед – пол опять рванулся ему навстречу, и он снова повис вниз головой.

– Расслабиться, – сказал он себе, – расслабиться…

Ледяные стены усиливали вопли приближающегося существа. Ноги зверя с хрустом ступали по мерзлой земле, и каждый шаг слышался все ближе. Близился конец – скоро косматый белый ужас вернется и согреет замерзшего юного воина во мраке своей утробы.

Глаза Люка быстро обежали трещину и остановились на связке приборов, которые он обычно брал с собой в экспедицию. Сейчас они лежали на полу бесполезной грудой. Снаряжение находилось от него в недосягаемом метре, и в этой связке было то, что полностью завладело его вниманием – прочная рукоять с двумя маленькими кнопками, увенчанная диском. Предмет когда-то принадлежал его отцу, Рыцарю Джедай, преданному и убитому молодым Дартом Вейдером. Но сейчас им владел Люк. Оби Ван Кеноби вручил луч-саблю ему, чтобы тот с честью сражался против тирании Империи.

Люк с отчаянием пытался повернуть больное тело, чтобы добраться до выпавшего оружия. Но пронизывающий его холод сделал свое дело – Люк совсем ослабел. Он уже начал клясть судьбу, слыша приближающееся фырканье Ледового Существа Вампы. И он потерял всякую надежду, когда он ощутил присутствие.

Но это было не присутствие белого великана, хозяина трещины.

Более того, это было смутное духовное присутствие, которое порой сопровождало минуты опасности. Впервые это случилось, когда старый Бен, носивший, будучи Джедаем, имя Оби Ван Кеноби, исчез, срубленный мечом Дарта Вейдера, в груде своих темных одеяний. Присутствие чувствовалось иногда как знакомый голос, почти бесшумный шепот в мозгу Люка.

– Люк, – настойчивый голос вновь был там, – думай о лучевом мече в своей руке.

Слова заставили Люка дернуть больной головой. Затем он почувствовал неожиданный прилив силы, веру, которая заставила его продолжать борьбу, пусть даже ситуация была безнадежной. Взгляд остановился на луче-сабле. Рука потянулась к нему, но замерзшие суставы сделали свое дело. Он с силой сжал веки, сосредоточиваясь. Но оружие по-прежнему было недосягаемым. Он понимал, что нужно что-то большее, чем простое стремление дотянуться до меча.

– Надо расслабиться, – сказал себе Люк. – Расслабиться…

Разум Люка взметнулся, услышав слова своего бестелесного охранителя.

– Пусть Сила плывет, Люк!

Люк видел гориллоподобный силуэт снежного монстра Вампы, его поднятые лапы с огромными сияющими когтями. Он впервые видел обезьянью морду и он задрожал при виде бараньих рогов, трясущейся нижней челюсти и выпирающих клыков.

Но затем он выбросил существо из головы. Он прекратил борьбу за оружие, тело расслабилось и безвольно повисло, позволяя разуму как следует воспринять предложение учителя. Он уже чувствовал, как тело заполняет то энергетическое поле, генерируемое всеми живыми существами, что связывает воедино всю Вселенную.

Кеноби учил, что Сила в самом Люке, и он может пользоваться ею, как считает нужным.

Ледовое Существо Вампа выпустил черные кривые клыки и стал тяжело надвигаться на висящего юношу. Внезапно лазерный меч, как по волшебству, прыгнул в ладонь Люка. Он мгновенно нажал на цветную кнопку, выпустив луч-лезвие, который быстро рассек его ледяные оковы.

Когда Люк с оружием в руке упал на пол, нависшая над ним чудовищная фигура сделала несколько боязливых шагов назад. Глаза-бусинки цвета серы недоуменно моргнули на гудящую огненную струю, вид ее привел в замешательство примитивный мозг.

Двигаться было трудно, но все же Люк вскочил на ноги и махнул лазерным мечом в сторону снежно-белой массы шерсти и мускулов, заставив сделать ее шаг назад, второй шаг… Люк опустил оружие и воткнул в шкуру монстра луч лезвия. Ледовое Существо Вампа пронзительно взвизгнуло, чудовищный рев боли потряс ледяные стены. Он повернулся и торопливо удрал по проходу, затем выскочил из трещины. Вскоре его белая туша исчезла вдали.

Небо стало заметно темнее, а вторжение тьмы сопутствовало холодным ветрам. Сила по-прежнему была с Люком, но даже ее таинственного могущества было недостаточно, чтобы согреть его. Каждый следующий шаг давался труднее, чем предыдущий. Зрение меркло быстрее, чем солнечный свет, и вскоре Люк соскользнул со снежной насыпи, потеряв сознание прежде, чем достиг дна.

В подземном ангаре Чубакка готовил "Тысячелетнего Сокола" к старту. Оторвавшись от работы, он увидел довольно любопытную парочку, только что вышедшую из ближайшего коридора в ангар.

Ни одна из этих фигур не была человеческой, хотя очертаниями одна из них напоминала человека в золотых доспехах рыцаря. Движения его были точны, даже, пожалуй, слишком точны для человека, и он жестко, с лязгом шагал по коридору. Спутник его не обладал человекоподобными ногами, но его приземистое цилиндрическое тело отлично катилось на миниатюрных колесиках.

Меньший из двух роботов возбужденно свистел и бибикал.

– Это не моя вина, ты, неисправная консервная банка, – заявил человекоподобный робот, делая жест металлической рукой. – Я не просил тебя включать. Я просто обратил внимание, что в помещении холодно. Но там и должно быть холодно. Как иначе, по-твоему, могли высохнуть ее вещи? А вот мы и пришли.

Си ЗПиО, золоченый робот, замолчал, фокусируя оптические сенсоры на "Тысячелетнем Соколе".

Другой робот, Р2Р2, втянул колеса и переднюю ногу и опустил цилиндрическое тело на землю. Сенсоры меньшего робота узнали знакомые фигуры Хана Соло и его спутника – вуки; те продолжали работу по восстановлению центрального подъемника грузового корабля.

– Мастер Соло, сэр, – позвал ЗПиО, воспользовавшись одним из устройств для имитации человеческого голоса, – могу я поговорить с вами?

Хан был не в том настроении, чтобы его отрывали от дела, особенно такие умники, как этот робот.

– Что еще?

– Хозяйка Лея пытается связаться с вами через коммутатор, – сообщил ЗПиО. – Должно быть, он неисправен.

Но Хан знал, что это не так.

– Я его выключил, – сказал он, продолжая работу. – Что угодно ее королевскому высочеству?

Слуховые сенсоры ЗПиО опознали в голосе Хана надменность, но робот не понял в чем дело. Робот изобразил человеческий жест и продолжал:

– Она ищет мастера Люка и предположила, что он находится здесь, с вами. Похоже, никто не знает…

– Люк еще не вернулся? – Хан сразу встревожился. Он видел, что небо за входом в пещеру, с той минуты, как они с Чубаккой приступили к ремонту, стало значительно темнее. Он знал, как сильно падает температура на поверхности с наступлением ночи, и как смертельно жестоки бывают ветры.

Он одним прыжком покинул лифт "Сокола", даже не Оглянувшись на вуки.

– Доделай его, Чуби! – закричал Хан, затем поднес комлинк к губам и спросил: – Контроль безопасности, командир Скайуокер еще не докладывал? – Отрицательный ответ вызвал на его лице гримасу. – Офицер палубы!

Сержант палубы и его помощник спешили к Соло, чьи заслуги они ценили.

– Я его не видел, – ответил сержант. – Возможно, он прошел через южный вход.

– Проверьте! – рявкнул Соло, хотя он и не был должностным лицом, чтобы отдавать приказы. – Это важно.

Когда сержант и его помощник повернулись и помчались по коридору, Р2 издал обычный свист, в котором слышались вопросительные интонации.

– Не знаю, Р2, – ответил ЗПиО, жестко повернув голову и верхнюю часть туловища в сторону Хана. – Сэр, могу спросить я, что случилось?

Ханом овладела ярость, и он рявкнул на робота:

– Поди, скажи своей милой принцессе, что если Люк не появится в самое ближайшее время, то он мертв!

Услышав мрачное пророчество Соло, Р2 истерически засвистел, а его золоченый партнер воскликнул:

– О, нет!

В главном туннеле кипела работа, когда туда вбежал Соло. Он заметил двух солдат-повстанцев, изо всех сил пытавшихся удержать беспокойного таунтауна.

С противоположного конца коридора в его сторону бежал офицер палубы, глаза его быстро оглядели коридор, и он заметил Соло.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю