Текст книги "По ту сторону смерти (СИ)"

Автор книги: Доминион Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Петру Игоревичу пришлось повозиться с ремнём. Но вот настал момент. Он начал расстёгивать ширинку. Внезапно раздался свист. На её лицо брызнула алая кровь. Она взглянула на него и замерла в ужасе. В голове майора торчал топорик, на половину лезвия вошедший в черепную коробку солдафона. Тяжёлое тело грохнулось рядом с ней. Кровь медленно образовывала под ним темно-алую лужу. Мира быстро отползла от трупа и побежала к домам. Выстрелы. Пули свистели над её головой.

* * *

Сорок метров до предполагаемой жертвы. Владимир оценил это, как безумие. Хотя рекорды по метанию топорика и шли за двести метров, этот бросок всё же был не на рекорд. От этого броска зависело остальное мероприятие и в том числе жизнь Миры.

Мужчина сорока лет принуждал девушку к оральному сексу. Но с ремнём дела шли плохо, что давало драгоценное время на бросок. Владимир рассчитал бросок и, что есть силы, размахнулся в цель. Топорик полетел с большой скоростью, разрезая воздух, и со свистом пробил черепную коробку противника. Мужчина упал с пробитой головой, из которой торчала половина топорика.

Владимир перебежал между двумя домами и скрылся в кустах. Он знал, что стрелять будут именно в то место. Солдаты начали стрелять в ту сторону, которую Владимир покинул незаметно и вовремя.

Он забрёл в первый попавшийся сарай и сильно удивился. Две бутылки коктейля Молотова лежали в деревянной коробке в углу. Пригодятся. Он взял их и быстрым шагом направился к рынку.

Ситуация на рынке складывалась следующим образом. Спецназовцы осматривали всех и иногда били прикладом. Двое из них, вооружившись автоматами, пошли искать владельца топорика. Паренёк, похожий больше на типичного студента, прятался за Джаггернаутом, а вот мужчина тридцати лет, похожий на типичного американца, стоял спокойно в сторонке возле вертолёта. Солдаты построились в дугу и охраняли вертолёты. До них было метров тридцать. Не успеть. Надо предпринять что-то такое, чтобы отвлечь их на пару секунд.

Идеальным решением было бы кинуть в Джаггернаута коктейлем Молотова. Сказано – сделано. Коктейль полетел высоко над их головами, чтобы они не могли отследить точку броска, и попал прямо в цель. Джаггернаут вспыхнул мгновенно. Солдаты растерялись и не знали, что делать. Жители в панике разбежались в разные стороны. Крики, вопли и маты звучали со всех сторон.

Сильным рывком Владимир побежал на солдат. Нож был в руке и был готов резать. Первый попавшийся отреагировал поздно, когда холодное лезвие прошлось по горлу. Второй успел отреагировать, направил автомат, но не успел нажать на крючок. Лезвие ножа прошло сквозь плечо и вышло с обратной стороны. Владимир увернулся от удара, который солдат нанёс ногой. В прыжке Владимир ушёл ещё от одного удара и быстрым махом ножа рассёк пол-лица. Солдат всхлипнул, но удержался. Один глаз мог видеть. Солдат нажал на курок. Очередь прошла вблизи от правого бока Владимира, когда он уходил в пируэте. Последовали щелчки. Обойма пуста. В полуобороте Владимир вонзил нож солдату в ногу и потянул вверх. Спецназовец взвыл. Ловким движением парень вынул из кобуры пистолет и сделал два выстрела в висок. Солдат упал.

Остальные не могли видеть Владимира из-за пламени. Огонь распространился быстро. Охваченные пламенем солдаты пытались его сбить, но без успеха.

Ещё небольшой спринт, и Владимир оказался позади трёх солдат. Три выстрела по головам, и они пали замертво. Остался один солдат и Джаггернаут. Последний из выживших солдат ждал противника, но из-за дыма не мог его заметить. Из ниоткуда возник силуэт. Солдат выпустил в него всю обойму. Силуэт рухнул, за ним возник другой. Силуэт приближался быстро. Солдат не стал перезаряжаться, достал пистолет и жал на курок. Пули со свистом разлетались всмятку. С другой стороны, силуэт стрелял тоже. Но не для поражения цели. Для защиты от вражеских пуль. Пистолет сделал щелчок. Автомат перезарядить не хватило бы времени. Спецназовец отбросил автомат и пистолет, достав нож, приготовился к бою. Силуэт исчез. Растворился.

Солдат протёр глаза и убедился, что нет никакого силуэта. Привиделось?

Острая боль между лопаток. Нож прошёл, разрезая ткани, до позвонка и упёрся. Сильный толчок. И нож разломил позвоночник. Солдата частично парализовало. Он повернулся, чтобы посмотреть в глаза смерти. Паренёк двадцати лет смотрел на него с презрением. В его глазах была ярость. Пощады от него ждать не стоило. Выстрел. Солдат посмотрел на свою грудь. Пуля прошла через сердце навылет. Он упал. Паренёк сделал ему большое одолжение, чтобы он не мучился. Выстрел в сердце был только жестом уважения перед ним. Силуэт исчез.

Джаггернаут, охваченный пламенем, схватил пулемёт. Не успел привести его в действие, как Владимир с разбегу нанёс удар ногой прямо в голову. Джаггернаут пошатнулся. Быстрым движением руки он схватил Владимира и бросил подальше от себя. В поиске пулемёта он не заметил, как последовал удар по голове чем-то тяжёлым. Он повернулся и остолбенел. В него полетел здоровенный чурбан. Удар. Он снова пошатнулся, но удержался на ногах. Теперь целью его был не пулемёт, а наглый мальчишка.

Владимир отскочил от ответного броска. Чурбан пролетел в паре сантиметров от лица. Не обращая внимания на жар, Владимир ринулся на него с невероятной скоростью. Джаггернаут не успел отреагировать. Удар за ударом посыпались на него. Броня отражала удары хорошо, и эффект от ударов терял силу. Джаггернаут нанёс удар в то время, когда Владимир в прыжке уходил от первого удара ноги. Сильный удар в бок. Его отбросило на пару метров. Владимир лежал на земле и злился. Он не мог себе простить такой глупый и медленный удар. В паре шагов лежал пистолет. Владимир схватил его при подъёме на ноги и выпустил пару пуль в противника.

Пули просвистели, но не пробили броню. Прокатившись на коленях, тем самым уклонившись от тяжёлого удара, Владимир, как обезьяна, запрыгнул на противника. Поиск слабых мест был успешным. Две петли держали шлем. Выстрелы освободили петли от тяжёлой ноши, и шлем поддался вскрытию. Владимир откинул шлем и только приготовился сделать контрольный выстрел, как его схватила рука и швырнула. В полёте за одну долю секунды надо было прицелиться и нажать на курок. Пуля пролетела со свистом и пробила лысую верхушку головы. Джаггернаут рухнул.

Перед Владимиром возник американец с пистолетом в руке. Пистолет был направлен на него. Выстрел. Владимир видел, как из дула пистолета возникает пламя, и, вращаясь вокруг своей оси, медленно выползает пуля. Уход вправо. Пуля просвистела в пяти сантиметрах от уха. Спринт, и Владимир уже держал нож, приставленный к горлу американца. Тот побледнел. На лбу появились капельки пота.

– Чего ты ждёшь? – слабо и тихо спросил американец.

– У тебя что-то есть для меня, – голос Владимира был холоден и жесток.

– Вирхов…

– Продолжай.

Студент, пошатываясь, дошёл до середины и остановился возле мёртвого солдата. Тупой взгляд пал на АК-47. Студент даже не мог предположить, что окажется посреди огневого кольца, посреди мёртвых солдат. Он считал их непобедимыми. Но взгляд бывает обманчив. Он не знал, что бравые ребята сражались не против элитных бойцов, а против чудовища, облачённого в тело молодого человека. Нанятый неделю назад в качестве стажёра, сын майора не мог предположить, как ужасна война в действительности.

С трудом он поднял автомат и направил на американца и Владимира. Короткая очередь, и обойма пуста. Ни одна пуля не попала в них. Руки дрожали и мешали перезарядить автомат.

Владимир выхватил военный нож из-за пояса американца и метнул в студента. Студент рухнул с ножом, торчащий из горла.

– Весь во внимании, – напомнил Владимир.

– Профессор Вирхов, – американец сглотнул, – он в России. Но где его место нахождения – секретно. Редко у кого есть доступ к нему. У меня нет…

– Тогда ты мне ни к чему, – Владимир приложил малость силы, чтобы у американца затаилось дыхание. По лезвию медленно, но уверенно начала течь кровь.

– Стой, стой! Есть один генерал-майор. У него есть сын Ринат. Мало кто про него знает. Он учится как обычный школьник и живёт с бабушкой. Естественно, бабушка не его, но это неважно. Суть в том, что тут подействует шантаж. Удачно спланированный шантаж… – американец достал ручку с блокнотом и что-то быстро написал. Вырвал листок и протянул Владимиру.

– Не врёшь? – Владимир слышал его сердце и знал, что он говорит правду.

– Нет.

– В какую цену ты оцениваешь свою жизнь?

Девичий визг со стороны сарая пронзил перепонки. Не получив ответа от американца, Владимир выхватил пистолет из кобуры и растворился в огне. Кроу ещё долго смотрел на огонь. Пошёл мелкий дождь. Затем обрушился ливень, и засверкала гроза.

Сильный удар ноги, и дверь распахнулась. Петли сдержали первый натиск, но второй раз уже не смогли. Перед Владимиром раскрылась типичная картина насилия, или точнее, была попытка насилия. Солдат со спущенными штанами пытается раздеть Миру. Она отбивается и всячески пытается ускользнуть. Владимиру сразу надоело это всё. Одно нажатие на курок исправило ситуацию до статуса «В безопасности». Мёртвый солдат упал на неё. Она с трудом его свалила в сторону и тяжело вздохнула.

– С тобой всё в порядке? – Владимир осторожно задал вопрос. Он первый раз сталкивался с попыткой изнасилования. И не знал, как действовать в такой ситуации с потерпевшей.

– Владимир? – Мира дрожала. Её взгляд бегал то на мёртвого солдата, то на Владимира. Она была сейчас в большом шоке. И какие действия девушка предпримет, для Владимира была загадкой. Но Мира просто свернулась в позу эмбриона и заплакала.

Владимир подошёл к ней. Сел рядом и обнял её. Он видел уже один раз изнасилование, но тогда его подруга была пьяна. И может этот факт сохранил её психику. Но Мира была в полном сознании, всё видела и помнила. Такое ей будет трудно забыть. Невскому ничего не оставалось, как взять на руки Миру и унести. Он аккуратно положил её на кушетку в вертолёте, а сам сел за штурвал. Он умел управлять вертолётом. К счастью или к сожалению, его научил этому отец. Он многому чему научил своего сына. И теперь эти навыки ему спасают жизнь.

Вертолёт поднялся в воздух и направился в сторону огней. Ближе к цивилизации.

Глава 4 —
Десять недель назад

Жаркое пламя бушевало недалеко от его лица. Густой едкий дым впивался в ноздри и туманил его рассудок. Глаза за долгое время начали слезиться. За последние лет сорок (плюс минус пять лет) он впервые почувствовал боль. Ту самую настоящую боль. Он осмотрелся. Огонь бушевал в соседней комнате. Сам же он был насажен на штырь. Обхватив двумя руками, начал медленно извлекать его из живота. Штырь выходил неохотно, так как торчал из стены. Приложив много усилий и вытерпев неимоверную боль, он сделал это. Штырь длиною почти в один метр, окровавленный, находился в его руках. Небрежно бросив его, он поплёлся к выходу.

Он ощущал некую пустоту в сознании. Будто что-то вырвали с корнями из его мозга. Из психического устоя. Теперь он ощущал себя свободным и в то же время брошенным. Как бросают щенка на произвол судьбы наигравшиеся детишки. Вот только он сильно отличался от щенка. Очень уж сильно. Теперь он не слышал приказы в голове. Противный гул, если смел только ослушаться. Теперь он видел картину перед глазами полную и во всех красках. В таких красках, в каких он видел до того, как стал подопытным.

Подопытный пытался для начала вспомнить своё имя. Вот только не мог. Как он ни старался, но вспомнить для него было великим испытанием. Так долго он находился под пеленой какого-то Гостя. Он твёрдо обозначил своих врагов. Список был невелик. Всего три человека: Гость, Клейн и Владимир. Все эти три имени у него звучали периодически часто. Он не мог просто выбросить их из головы. Оставался один лишь выход: избавиться от насущной проблемы, и он знал, каким образом. Теперь его ход.

К воротам завода подъехало три машины. Из них вышли восемь человек. Подопытному было всё равно, кто перед ним. Для него сейчас головная боль не они. Но они так не считали.

– Эй, ты, деревня, – окликнул подопытного один из бандитов. Они выглядели, как настоящие бандиты. – Ты что ли наш завод решил спалить?

– Он глухой? – спросил второй.

– Давай его на бабки поставим? Толку от того, что он сейчас скажет. Видно же, что сам надышался дымом и обгорел причём. Кто за? – это предложил самый здоровый из всей своры.

– Думаешь, у него что-то есть?

– Дом. Квартира. Может, и трактор…

– Ты, деревня, – здоровый выхватил биту из салона и подошёл вплотную к подопытному. – Отвечай на наши вопросы, а то мы твою деревню спалим дотла.

– Дотла? – только и смог произнести подопытный. Он всё это время пытался учиться говорить и у него получилось. Трудно восстановиться после стольких лет безмолвия. Очень трудно.

– Да. Дотла, – повторил здоровяк.

– Вы… Не… На… Того… Нарвались… – подопытный говорил с трудом. И все эти слова выговорил в течение двух минут.

– Он ещё и тупоголовый, ха-ха-ха, – громко засмеялся здоровяк.

Вот только смеяться ему пришлось недолго. Подопытный вырвал кадык у здоровяка. Пока все были в шоке от увиденного, подопытный быстро расправился со всеми, кроме одного. Расправа была жестокой. Вырывание конечностей, кадыков и сердец было для него пустяковым делом. Двигался он при этом с бешеной скоростью. Трудно было предугадать, кто будет следующим. Вот только смысла не было угадывать, так как смерть любого настигнет, кто попадётся на пути. Последнего он не тронул, потому как тот не представлял угрозы.

– Ты мне поможешь или умрёшь, – подопытный сказал это предложение уже лучше и почти без задержек. Всё восстанавливалось очень быстро.

– Согласен, – прошептал выживший. Он не хотел умирать и тем более мучительной смертью.

– Садись за руль, – подопытный начал вспоминать все названия окружающей среды.

– Хорошо, – выживший быстро сел и завёл машину. – Куда едем?

– Кушать.

Выжившему пришлось покормить подопытного за свой счёт. Они объездили семь городов в поиске чего-то или кого-то. Всё это время выживший молчал, как и молчал подопытный. Терпение выжившего бандита подходило к концу. Но это не означало, что выживший бросится на подопытного. Это не имело смысла. Шанс стремился к нулю. Выехав из очередного города, выживший всё-таки решился спросить:

– А что мы ищем?

– Убийцу, – тихо ответил подопытный.

– Твою семью убили?

– Нет. Мне одному не одолеть тех, кто в моём списке. И мне нужен Стэн. Надо найти его.

– А есть какие-нибудь приметы, где его искать? Сейчас век технологий. Может, через интернет смогу найти.

– Он захоронен среди трёх столпов. Там ещё река раньше текла…

– Раньше? – выживший был в замешательстве. Ни адреса, ни координат. Только смутные предположения.

– Примерно сорок лет назад.

– Извини меня, мужик. Но тебе самому, наверное, сорок лет. Ты же был младенцем. Ты так никогда не вспомнишь.

– Деревня была рядом. Орда. Ищи там.

– Это я знаю, где, – выживший вывернул руль и развернул машину на 180 градусов.

До деревни было почти тысяча километров. Всю дорогу они молчали. Выживший в принципе не был удивлён. Вот такой молчаливый попался ему пассажир. Он был рад и в то же время нет. Те, кого тот перебил, были не совсем его друзья. Выживший, которого звали Иннокентий, был должен этой группировке огромную сумму денег за некачественный товар, а именно оружие. По их словам, мало что можно было разобрать, но Иннокентий ясно понимал, что бандиты везли его на завод для различных пыток. Он молился всем известным богам. И один из них всё-таки соизволил предоставить помощь. Вот только помощь оказалась слишком грубой и жестокой. Хотя, дарённому коню в зубы не смотрят. Теперь Иннокентий молился другим богам, чтобы те помогли избавиться от него. Но он чувствовал, что избавление будет только через смерть. Останавливаться возле гаишников не имело смысла, так как здоровяк сможет спокойно повторить кровавую баню. Оставалось только слушаться или выйти на ОМОН. Хоть они, возможно, смогут помочь?

– Моё имя Дима, – вдруг произнёс подопытный. Иннокентий чуть руль резко не свернул от такой неожиданности.

– А меня – Иннокентий, – выживший был рад хоть какой-то беседе. А то столько ехать без разговоров было для него жутким испытанием.

– Только закончил школу и сразу меня отправили на фронт… – продолжил подопытный, как ни в чём не бывало. Дима напрягал извилины. Чтобы хоть что-то вспомнить.

– Ты про афганскую или чеченскую войну?

– Наши ещё и там воевали? – подопытный решил отвлечься. Молодой-то точно историю знает получше, чем он.

– За последние сорок лет – да. Больше не было крупных войн. Если только 57 лет назад наши разгромили Германию…

– Всё-таки смогли? – удивился Дима.

– Ты реально не помнишь? – выживший удивился. – Каждый школьник об этом знает.

– Я помню, что меня ранило под Дубно. Потом я очнулся в шестидесятых, и снова ничего не помню.

– Под Дубно сражение же было в 1941 году. Или я ошибаюсь?

– Да, – честно ответил подопытный.

– Это же было 61 год назад. Такого не может быть. Тебе сейчас тогда сколько? Ты выглядишь максимум на полтинник. Ты мне, походу, врёшь, – Иннокентий сказал, не подумав, и уже мысленно попрощался с жизнью.

– Добавь шестнадцать годков, и будет тебе мой возраст. И со словами осторожно играйся. Я в любой момент могу тебе хребет сломать. Одной рукой, – подопытный смотрел вперёд. Он не знал, почему эти слова его вывели из себя. Но он пытался контролировать себя. Старался быть не тем, кем был до этого. Ему понадобится очень много времени, чтобы вновь стать обычным человеком.

– Охотно верю, – Иннокентий резко замолчал. Так как верил, что Дима спокойно сможет его убить. И тут никто ему не сможет помешать. – Осталось десять километров.

– Хорошо.

Они не стали заезжать в деревню. Точнее, в то, что от неё осталось. Дима указал дорогу в объезд. В сторону холмов. Пропетляв ещё пару часов, они смогли заехать в густую чащу. Дима вышел из машины и отправился туда один. В принципе, Иннокентию вообще не хотелось следовать за ним. В лес да за мужиком, который сильно похож на маньяка? Да ни за что.

Подопытный шёл минут сорок, пока не дошёл до разрушенных столбов. Он остановился и внимательно осмотрелся. Вспомнил. Когда он оставался ещё в человеческом сознании, они тут были. Пятнадцать человек из подопытной группы. Все солдаты, прошедшие разные горячие точки. Все подходили по физическим и психологическим параметрам. Единственным, кто был самым старшим, являлся Дима. Он не знал, почему его так долго держали, аж с сорок первого года. Он должен был постареть и умереть в каком-нибудь домике на окраине деревни. Но, видимо кому-то он приглянулся. И он хочет узнать ответ. Тем более сейчас сил и возможностей намного больше.

Группа подопытных здесь рыла катакомбы. Вот только не для военных целей. А лишь для сохранения одного человека. Если его можно так назвать. Стэн. Он был самым первым и самым совершенным человеком. Но повторить попытку после него не смогли. Учёные просто не знали, в чём секрет успешного опыта. Ответ знал только Стэн. В один прекрасный день Стэн решил не участвовать в опытах. Надоело ему это всё. Жаль, что он сказал это в лицо Клейну. Ответ не заставил себя долго ждать. Потому как Стэна невозможно убить имеющимся оружием, то было решено его захоронить. Или сохранить. Кому как легче это воспринимать. Его просто заморозили. Но перед тем, как заморозить, его надо было доставить в камеру. Тут-то подопытные и помогли его туда упечь. Только все вместе они смогли справиться с ним. Стэна хотели разрубить и сжечь все части тела. Но так и не смогли его разрубить. Кости были настолько крепкими, что просто ломали все возможные инструменты. Кислоты и щелочи тоже никак не смогли помочь. Оказалось, что когда Стэн без сознания или спит, то его кожа буквально твердеет. Были проблемы с его убийством похлеще, чем убийство какого-нибудь президента. Стэн сам был хорошим бойцом и стрелком. Не просто так его убить. Не просто.

Подопытный спустился в катакомбы. Благо, место входа он вспомнил. Блуждание по катакомбам дали свои плоды. На самом нижнем этаже он нашёл камеру. Криогенная камера питалась от ядерного мини-реактора. Может, сюда и приезжали, чтобы посмотреть и обслужить камеру? Но следов никаких нет. Значит, всё было автономно. Подопытный разбил стекло камеры. Стекло было толстое, но оно было под силу Диме. Жидкий азот начал мгновенно улетучиваться через осколки стекла. Когда температура в камере выровнялась с окружающей средой, Стэн сразу открыл глаза. Среднего роста белый мужчина. С красными глазами. Был он худощав. Это не мудрено – столько сидеть без еды. Жилистое телосложение со всеми вытекающими рельефами. Длинные каштановые волосы, так же, как и усы, и борода. Хоть он и был в заморозке, но тело немного функционировало.

Он моментально схватил подопытного за горло. Вышел из камеры и припечатал Диму к стене. Стэн хотел уже убить подопытного, но вовремя оглянулся. Кроме него никого не было. Тогда Стэн просто швырнул подопытного об стену. Он знал, что тот выживет.

– Слушаю тебя, – Стэн начал разминаться. Застывшая кровь начала пульсировать по венам. Сделав зарядку, он обратил свой взор на подопытного.

– Я хочу, чтобы ты завершил свою месть.

– С чего это мне её завершать? Какой сейчас год? – Стэн на удивление был спокоен. Хотя после стольких лет заморозки должна ведь голова ходить ходуном.

– 2002 год. С того, что я так сказал, – подопытный был дерзким, но он даже не представлял, что с ним может сделать Стэн.

– Дерзкий, значит? Ты меня не боишься?

– Нет. Я хочу лишь, чтобы ты убил тех, кто мучал всю жизнь меня и тебя.

– А что взамен? – Стэн моментально сократил расстояние между подопытным и впился клыками в шею. Он хотел увидеть всё то, что видел в жизни подопытный. Он увидел много, но часто в образе появлялись столь знакомые два брата Вирховы и ещё один юноша. Голубоглазый мальчишка по имени Владимир.

– Всё, что пожелаешь, – Дима склонил голову в знак почтения и примирения. Он даже не пытался зажать рану на шее. Сама затянется.

– Мне нужно десять избранных и четыре моих всадника.

– Всадники, я знаю, где находятся. А вот про избранных ничего не могу сказать. Они сбежали десять лет назад и затерялись в обществе. Их трудно найти.

– Мой костюм?

– Поехали со мной, и я всё дам, что тебе понадобится.