Текст книги "Хозяева Земли (СИ)"

Автор книги: Доминика Арсе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– А если я беременна? Не рано ли вы зуб наточили на мое хозяйство? М?

Убью гада.

– Ну тогда милочка, подождем, а пока ваша фигура говорит об обратном. Но не будем забегать так далеко. Тут орки нарисовались. С Поляны миров идут на наши земли. К сожалению, ваш мост случайно сгорел, и они ринутся сюда. А может, и к вам пойдут проверить путь по любезно выставленному вами указателю. Там и в брод не поленятся, завидев крыши домов крестьянских. Но я любезно предоставлю лично вам убежище, если вы того желаете, леди Валерия.

Закипаю… Но слов нет. Орки!

– Отец! – Восклицает Сталий, но Шоберт уже уходит в сторону особняка со всем конным отрядом. – Я сделал предложение леди Валерии!

– Нет, – обрезал барон. – На балу у герцога будет множество титулованных особ, зачем тебе безземельная проходимка?

Хочу гадость сказать. Но волнует другое.

– Сколько у нас времени?!

– Полтора дня, если сжалятся владыки! – Гаркнул барон и погнал лошадь быстрее.

Не обращая внимания на Сталия, начинаю ускоряться в сторону особняка. Там Гордон и лошади с повозкой, на которой привезли мой гардероб. Рванем и будем эвакуировать население. Нужно что–то срочно придумать. Чертов указатель!

Добежала до особняка, ухажер едва угнался. Ворота открыли со скрипом. Внутри горластый хриплый мужик задачи раздает, караульных выставляет дополнительных. Суета, мечи звенят, топот по дереву, беготня.

– Крестьян не пускать! – Услышала от барона, высунувшегося из окна.

Шоберт, ну ты и урод. Бегу в дом за своими. В коридоре второго этажа снова встречаю барона. Преградил путь, ухмыляется.

– Оставайся, у нас безопасно, будешь содержанкой, – говорит сопя. – Такую содержать каждый лорд согласится за определенные услуги.

– Ты явно попутал полюса, барон, – рычу, перейдя на «ты».

– Да, как сказать, – ухмыляется, не давая пройти. – В деревнях языков много, за медяк любой развязывается. Тебя Долтан из рощи вынес. Там и нашел, похоже. Ты либо беглая любовница лорда соседского, а может и с королевства другого сбежала. Видать, неприятности у тебя серьезные имеются. О родне слова не говоришь, значит, одна ты. И идти тебе некуда, раз за помойку Долтана взялась. Выхода у тебя нет. На улице окажешься рано или поздно. Хорошее предложение от будущего графа…

Отталкиваю его, пихая в толстый живот с желанием коленом съездить, да платье мешает... Достал. Любовницей предлагает стать. Мерзость какая! Спешу в покои за своими девочками.

– Оставайтесь, леди Валерия, мы поладим, – кричит в спину. – Все равно наши деревни разграбят и сожгут орки. А тут мы в безопасности.

– У вас же войско! – Обернулась у двери. – Идите и отбейте деревни от орков! Хотя бы свои. А отсиживаться тут и крестьян не пускать? Верх низости. А как же покровительство? Если вы такой лорд, нет к вам доверия. Тьфу.

– У меня отряд, а не войско! Мы будем сидеть, пока граф войско не пришлет.

Зашла в комнату, не став дальше слушать. Серафима спит в кресле, тихо посапывая. Бужу ее, сбор объявляю. Некогда мне всех по дому собирать.

Вышла на улицу. Подозвала горластого воеводу, что задачи раздавал. Взмылился весь, бедолага.

– Сколько орков? Когда будут тут? – Трясу его за грудки, у того глаза ошалелые.

– Полсотни, госпожа, – опомнился. – Мы их от плантаций отвели, по наказу барона отвлекли на себя конницей. Идут пешими в сторону селений. Вы ж баронесса Балейская? Не возвращайтесь в свои владения. Бревен натаскали к броду у моста сгоревшего, к вам орки и пойдут.

Хотела пощечину ему залепить. Да он–то человек подневольный. Шоберт тварь такая все организовал, в том числе и брод для орков, чтобы мое баронство додушить.

– Когда?! – Визжу, ярость переполняет.

– Сутки от силы, заночуют в поле, утром к реке выйдут.

Отпустила его. Смотрит округлившимися глазами. А я вот думаю, успеем ли эвакуироваться? А сердце кровью обливается, дома сожгут? Хозяйство мое. Куда потом? К Шоберту на поклон?! Ну, уж нет!

Выть хочется. Глазки слезливые вспомнила Серафимины. Вот уж не думала, что обо мне так переживать станут посторонние люди. Да какие они посторонние! Грудь моя мужеством наполняется. Я в обиду своих не дам!

– Какая экипировка? – Выдаю вопрос. Воевода опешил.

– Легкая пехота, – ответил и сглотнул.

– Что это значит? Доспехи какие, стрелки есть? Лучники?

– Кожаные доспехи в основном, оружие – мечи, крюки, секиры.

– Бегите в леса, леди Валерия, – кричит Шоберт с балкона на втором этаже. – Или же оставайтесь у меня!

– Никуда бежать и прятаться не собираюсь. Я за своих горой! – Визжу.

На крыльце баронесса стоит, глаза по пять копеек и сынок с видом обгадившегося школьника. Видно, ему мамаша устроила трепку за предложение мне. Со двора еще нянька с мальчонкой Ленаром на руках показалась. А я дальше горланю:

– Трус несчастный!

– Да что вы себе позволяете! – Возмущается баронесса, вступаясь за мужа.

– Честь отстаиваю! – Фыркаю на нее. – И вашу в том числе!

Через десять минут на двух лошадях, оставив телегу и гардероб, умчались прочь от этого гнилого места.

Не знаю, как я это сделаю, но орков надо остановить!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. НУ, ДЕРЖИТЕСЬ ЗЕМНОВОДНЫЕ

            Злая, перехожу в «боевую трансформацию», в этом помогает тряска и неудобное положение на коне, а еще заботливые лапы разбойника, что придерживают и обвивают вокруг талии.

Прискакали в деревню. Гордон ссадил, улыбку растянул. Довольный, отчего спрашивается?

            – Поживился? – Фыркаю.

            – И еще как, – протягивает довольно.

Влепила бы. У нас беда, а он лыбится. Сверток достает из–за пазухи.

– Я такое нашел! – Восклицает.

– Хозяюшка! – Показалась Маргарита. – Что стряслось? Где телега?

Иду вперед, потом с находкой Гордона разберемся. Сейчас не до Шоберта. Поля уже сбор объявила. Собрались быстро, потому что девочка кричала истерично.

Народ перед домом. Смотрят мои хорошие. Глаза по пять копеек, никто не гудит даже. Тишина мертвая. Горло продрала, вдохнула побольше воздуха.

– Орки будут завтра на том берегу реки, – начала.

Ахнули, паника прокатилась.

– Пропали мы, – запричитали.

– В прошлый раз орки сожгли все, – произнесла староста. – У реки дома стояли. Если бы не соседи, прорвались. А так прогнали.

– У меня бабка старая, я ее не понесу, – брякнула молодая девушка.

– Да пол деревни стариков, что едва ходят. Мы далеко не уйдем, нагонят.

Слушала и катилась моя самоуверенность все ниже и ниже, в черное–черное болото. План–то у меня был. Но с новыми обстоятельствами несколько усложнился. Знала, что некоторые не смогут быстро эвакуироваться. Но не думала, что все так плохо. Сожгут… ладно бы ограбили, пусть подавятся. А сжечь. Мы все в чистом поле окажемся.

Гордон руку поднял. Все замолчали. Он же побритый, аккуратно постриженный  «рыцарь».

– Чтобы не терять свои дома, перед тем как уйти в лес, нужно замаскировать крыши. – Начинаю излагать свою задумку. – Нарубить веток и навалить сверху, сколько возможно. Самые старые с опекающими уходите сейчас. Поля?

– Да, хозяюшка!

– Отвечаешь за стариков. Пусть идут к ручью, где Черного Клыка… хм, ну ты поняла. Мира? Соседа с востока знаешь? Барона Ролана? Замок его видела?

– Знаю!

– На лошади доскачешь? – Спрашиваю, кивает. – Домчишь до замка, попросишь помощи. Скажи орки, пятьдесят легких пехотинцев. От моего имени проси. Поняла?

…Раздала задачи. Гордона отправила знак на развилке снимать, на коне должен успеть. Сама к мосту сбегала и ужаснулась. Разбойник как чувствовал, прямо и поскакал. Шоберт мне бревен и вдоль, и поперек накидал, добрая душа. На месте моста теперь брод шириной в три метра, и умно зараза набросал, сперва поперек, затем вдоль, чтобы вода не смыла.

Хочется кричать от злости. Это ж надо быть таким уродом. Зла не хватает. Греет одно – Гордон что–то нашел у барона. Надеюсь, компромат.

Возвращаюсь бегом. Взмыленная, надо бы переодеться. Лук эльфийский проверить, стрелы посчитать. Надежда только на Ролана. Только бы он не сильно обиделся из–за кабана. Чую, расстались плохо.

Время к вечеру. Люди работают усердно, веток натаскали столько… похоже всю рощу вырубили. Там деревья пониже, ветки тоньше.

Казалось бы, все идет по плану, вот только люди стали вещи с собой брать, да побольше! Баулы неподъемные насобирали, как цыгане еле плетутся.

Выругалась и в дом. Последняя надежда в сердце закралась. Иду в спальню, ныряю в гардероб.

– Альбус? – Зову домового. За окном суета, а тут хоть бы что.

Внизу загремела посуда. От неожиданности вздрогнула. Маргарита решила кухонную тару с собой взять. Вот же хомяки! Помню Поляну миров, как бегала и ела что попало. Жизнь дороже всего этого хлама.

– Альбус! – Срываюсь на крик. – Дом наш спалят орки. Ты как на это смотришь?!

Молчит. Он моя надежда. Существо магическое, даст может амулет какой, согласна даже на супероружие.

Жду. Чувствую энергетику, колебания полей. Да что я? Просто дышит в затылок мне Альбус. Поворачиваюсь. Глазки красные между мной и выходом.

– Зовет, а не должна, – выдает домовой.

– Пришел, а не должен, – передразниваю. – Ты в доме живешь? На крыше или в подвале?

Моргнул, затем еще раз пять. Вожусь тут с этим пустым местом, сама, как на иголках. Помочь бы своим.

– Спрашивает, а не должна, – проговорил неуверенно.

– Давай сделку? – Говорю быстро. – Я тебе что–то и ты мне помощь. Прости все, кроме души и тела. В остальном я твоя.

Задумалось существо. Моргнуло раз двадцать, затем выдало:

– Альбус ушел считать, – брякнул, глазки закрыл, и они просто исчезли.

– Сволочь! – Рявкнула. – Я этот дом сама спалю, ты понял?! А ну–ка вернулся, быстро!

Передо мной, на уровне глаз возникают луки, мечи, колчаны со стрелами. Все это обваливается с грохотом на пол. Внизу слышу, как взвизгнула Маргарита, что–то упало и разбилось глиняное.

Оружие продолжает возникать и сыпаться у меня перед ногами. Некоторым вещам даже названия не знаю. Через полминуты начали сыпаться доспехи, щиты, я уже к стене попятилась, чтобы не зашибло.

– Альбус! Хватит! – Визжу, как резаная. Сыпаться перестало. – Зачарованные предметы есть? Оружие массового поражения? Может армия призраков? Куда мне столько добра? Альбус? Ау? Счетовод ты мой.

– Альбус любит покой, – прорычало надо головой. – Альбус слышит, а не должен. А она говорит и не дает считать.

– Так ответь на вопрос!

– Все магическое, – говорит вымученно. – Все с Друма. Ушел считать!

Хм… Стою и думаю, как мне через эту гору перебраться.

Весь хлам зачарован. Замечательно. Что мне нужно? Лук! Желательно габаритов эльфийских. Стрел тоже, да побольше. Правило снайпера: один выстрел – один труп, мне не подходит. Поэтому стрел надо набрать много–много.

Экипируюсь, сортируя хлам. Вскоре беру свои слова назад. Это не хлам, а музейные экспонаты, которые с руками и ногами заберут в лучшие галереи мира! Некоторые мечи блестят, видимо нержавейка, рукояти в камнях… если поковырять, можно сундук сокровищами засыпать и закопать. Обязательно все закопать!

Так… у меня легкая эйфория. Ищу лук поудобнее, раскапывая эти острые предметы с особой осторожностью, попутно сортирую стрелы…

Не знаю почему, но лук выбрала самый простой, не эльфийский на вид. Более грубый, но ощущалась от него сила неведомая. Притянул к себе мою лапу, схватила, а отпускать уже не хочу. Древко в кулаке комфортно легло, через ладонь легкое покалывание ощутила, которое вскоре прошло.

Тетива, как струна. Натянула слегка, чтобы проверить, хватит ли сил вообще ее натягивать. Полупрозрачная стрела вдруг возникла на взводе. Испугалась, тетиву отпускаю, пропадает, только легкое белое марево, будто дым возникает и растворяется.

Попробовала еще раз. Снова стрела возникла! Сильнее натягиваю, а она цвет обретает! Настоящей становится. Перья чувствую пальцами! Тяжесть нарастает.

В груди торжество. Визжать хочется.

Ну не вау ли, а?! Надо испытать. Стрелы собранные в сторону отложила, нужны ли они?! Тут, конечно, всякие, наконечников каких только нет. Была бы на земле, подумала, что некоторые с разрывными снарядами, слишком массивные носы.

Лук побольше моего эльфийского. За спиной топорщится будет. Верчу, чтобы в дверной проем пролез, а он вдруг складывается, будто на пиксели рассыпается и вообще исчезает! Не поняла, смотрю на запястье левой руки браслет образовался: пять рядов серебряной цепи. Хм…

Вышла.

– Эй? Альбус? Что с этими вещами? Они зачарованные, в смысле иллюзия? – С обидой произнесла в воздух.

– Человечка! Ты достала! А не должна доставать! – Рычит над головой. – Браслет и есть лук! Возжелай, и станет как был! Все, ушел считать!

Возжелала. Вырос лук, прямо в руке моей левой, собрался по пиклесям не успела и вякнуть!

Визжу от восторга. Оружие секретное!

Лук убрать! Оп… браслет. Лук достать! Бац, готов к бою! Натягиваю тетиву. Стрела появляется. Щелк! Стреляю в стену. Натягиваю. Щелк!

И так десяток пустила за три секунды. Истыкала все бревно. Лес целый торчит. Лук убираю в браслет и назад к куче этого добра–добрища! Чем бы еще поживиться.

Решила Гордону подыскать, меч полегче, да лук какой–нибудь тоже. Раскопала шашку турецкую, кривую, не сильно навороченную, чтобы вопросов не задавал. По весу легкая, острая, испробовала на половице. Как по маслу, чуть ли окно в Европу не прорубила нечаянно. Лук помощнее, он все–таки мужчина.

Свалила все в спальню. Жадность мне не присущая вдруг возникла и посоветовала гардеробчик–то прикрыть. Там какие–то мелкие побрякушки мелькали, надо будет изучить. Попробовала другой лук так же убрать в браслет, в итоге только мой реагировал. Со стрелами тоже беда, не появляются. А к хорошему быстро привыкаешь!

Посмотрела на стену, где стрелы торчать должны… А их уже и нет. Подхожу, затаив дыхание. И с облегчением выдыхаю, когда дыры от стрел вижу. Ну, слаба Богу, настоящий ущерб.

Разбойник прискакал с выпученными глазами ближе к вечеру.

– Что там?! – Кричу с порога. Уже экипированная, переодетая в облегающие штаны, высокие сапожки и приталенный жилет. В руках презент для Гордона.

– Лагерь орков у указателя, вот что! У них и палатки есть. А еще не полсотни там. А в два раза больше! Шоберт дорогу к себе замаскировал. Они сюда пойдут. Я едва не выдал себя, коня успел отвести, подползал для обзора к кустам. В общем, надо уходить. У нас ночь. Утром они двинутся сюда. И мы их не остановим.

– Держи, – говорю бодро, протягивая саблю и лук. – План есть. Отвлечем на себя и на Поляну миров заманим.

Посмотрел на меня ошалело.

– Я не участвую в этом, – фыркнул. – И ты тоже. Забирай ценное и поскачем в мое убежище.

– Даже не подумаю, – выдаю, бросая у его ног оружие. – Я сама тогда! Коль мужики пошли трусливые!

– А как же ты без коня? Ты и верхом не умеешь, – издевается.

– Ножками, ножками! – Огрызаюсь. – Вали, но без коня. Он мой. Спасибо за помощь и все такое. Теперь наши пути расходятся, Гордон. Давай, пока.

Стоит, смотрит. Взгляд неуверенный. Сказать что–то хочет, явно обидное.

– Мы издалека постреляем, поняла? – Рычит. – Никаких мне клинков не суй!

– Да это подарок, – пожимаю плечами. – Вещи зачарованные, ценные, наверное.

Сразу схватил. Вертит саблю, остроту пробует. Глазки–то заблестели разбойничьи.

– А барон твой не промах, – комментирует. – Как я мог такой тайник пропустить, не пойму.

– Ага, – гнусавлю. – Все твое, если таксистом поработаешь.

– Чего?! Знаешь, ты слишком смелая для баронессы. Орков вообще не страшишься?!

– Страшусь, боюсь и трясусь, – говорю с сарказмом. – Вот только злость, она сильнее. Когда за родину бьешься, за тех, кто смотрит с доверием и за тебя переживает, не за твои деньги или положение, а за тебя, как человека… тогда сила духа появляется. Ты понимаешь, Гордон? Родина у тебя есть?

Опешил. Тираду выдала, понесло меня. Актриса еще та.

– Моя родина меня повесить решила! – Заявляет с обидой. – Отца моего со свету сжила. А меня заставила улыбаться всем тем, кто виновен в его смерти. Вот моя родина, мир лицемерия и тихой злобы.

– А тут?

– Что тут? Я у вас в яме сколько просидел? А? Родину мне нашла. Я сегодня с тобой, завтра свалю восвояси. У меня дела еще незаконченные есть. Поняла?!

– Да, пожалуйста, – пожимаю плечами. – На рассвете двинем?

– Двинем, – вроде успокоился. – Вот только затея мне твоя не нравится.

***

            Рано утром, когда еще даже петухи спят, мы вышли в сторону моста. Еду и трясусь от страха. Ночь не спала, все думала…

Скакали часа два. Рассвет нас у лагеря орчьего и застал. Три палатки и пара дотлевающих костров. Спят прямо на траве. Вот тут–то страх и наплыл. Вся решительность пропала. Много их. Слишком. И местность открытая.

Стали обходить кругом, чтобы со стороны Поляны миров зайти. Лошадь, стерва такая, ржанула не к месту. Всполошила орков. Стали подниматься, хрюкая.

            Скачу, и думаю. Накрутила сама себя, что я горой и все такое. А душа в пятки уходит!

            Гордон лошадь развернул. Поляна миров за спиной, метров двести до нее. Ощущаю ароматы чудесные. Тянет туда. Хочется на цветок залезть, окунуться в атмосферу сказки. Дикость рвется изнутри.

            Орки стоят, бурчат на своем, на русском. Недовольные. С утра бежать ни за кем не хотят. Сняла лук из–за спины. Взяла на всякий случай эльфийский свой. Мало ли, Альбус надул, или радиус действия зачарованного небольшой. Кто его знает. На черта надейся, сам не плошай.

            – Ты что делаешь? – Возмущается Гордон.

            Но стрела уже улетает в сторону орчьей толпы… Кто–то заорал истошно. Нормально пустила!

            – Горак убит! – Ревут.

            – Ловите гадину!

            – Сожрать ее живьем!

            – Ах, ты ж тварь уродливая! – Кричат орки. Ну–ну

            – Кто этих человечков придумал?! Создатель над вами поиздевался.

            – Хватайте их! Это шпионы!

Сердце бьется истерично. Лошадь пятится. А уроды в коричневых кожаных нагрудниках начинают ускоряться в нашу сторону и заводить боевой клич. Толпа в сто солдат! Мамочки!

            Гордон пытается развернуть лошадь, но она не слушается! Отчаянно ржет. Резко поднимается на дыбы, и я вместе с Горданом падаю на твердую землю! Разбойник пытается ухватить за уздечку, но животное уносится прочь от орущих тварей, что вот–вот расправятся с нами.

            Пока падала, выронила эльфийский лук. Гордон поднимает меня и тащит за собой. А в моей левой руке зачарованный лук появляется! Вырываюсь из рук настойчивого напарника! Только в руке древко почувствовала, сразу боевой дух возобладал. Не пойму, что за эффект такой. Внутреннее спокойствие утихомирило дрожащие руки.

            – Что ж ты делаешь, сумасшедшая! – Ревет разбойник. – Бежим!

            И помчался прочь.

            А я уже стрелу пускаю в первого бегущего. Сраженный прямым попаданием падает и кубарем по инерции катится.

            В меня полетели копья и брань. Родной, трехэтажный русский матерный.

            Ловко ухожу от атак. Выпускаю еще с десяток стрел и бегу следом за разбойником. Уходим левее, вдоль Поляны мчимся. Орки за нами!

            Оглядываюсь, отстают, ленивые какие–то попались. Останавливаюсь с желанием придавать им новый стимул.

            Пятясь, начинаю расстрел, будто на однострунном инструменте играю. Валятся орки штабелями. Десятка два стрел выпустила, прежде чем орки поняли с чем имеют дело и не замешкались. А я дальше стреляю. Все выстрелы в цель попадают, куда целюсь туда и летят. Причем ощущаю, что скорость полета довольно высокая. Не успевают орки уходить от выстрелов. Парочка особо шустрых была, но стрелы находили свои цели за ними.

Когда метров двадцать между нами осталось, поняла, что увлеклась. Орков уже в половину меньше. Топоры полетели в меня! Один едва не зацепил. Хочу в ответ кидавшему залепить!

            И тут вдруг, как с цепи срываются. Будто с низкого старта! Как драпанули на меня!

            Свист!! Не знаю от чего я визжать начала. Из–за орков или…

            Из–за спины что–то синее проносится! Луч лазерный врезается в ближайшего орка, превращая его в ледышку, которая на скорости в застывшем состоянии фигурки падает и рассыпается. Оглядываюсь. Гордон стоит с луком. Глаза звериные, вытаращенные. Удивлен не меньше самих орков, что ему в руки попало.

Это ведь он стрелял! Не теряя ни секунды, берет еще стрелу. Натягивает… стреляет! Налету стрела превращается в длинную голубую сосульку и пронзает очередного орка. Те уже не наступают. Разбегаются!

            Я тоже своего не упустила. Начала осыпать их дождем из магических стрел. Орки удирают обратно!

            – Маги! – Визжат.

            – Отступаем!

            Я за ними. Азарт накрыл. Всех надо прикончить! Нечего на мои деревни покушаться всякой нечисти!

            – Валерия! – Вскрикнул позади Гордон. Обернулась и в ужасе отшатнулась. Моего разбойника паук гигантский к себе тащит. Достал–таки паутиной. На самом краю Поляны стоит зверь лохматый. А за ним еще три образины лапки потирают.

            Орки тоже не дураки. Они не от нас шарахнулись по большому–то счету. Мчусь вперед, выцеливая деятельного паука размером с корову.

            Гордон свой лук, стреляющий ледяными стрелами, выронил в панике. Краем глаза увидела, что саблю пытается использовать, что на пояс зацепил. Но еще немного и в лапах монстра окажется.

            Стреляю. Мешкать нельзя, паук ведь пятится, перед ним стеблей все больше и больше. Но я меткая! Попадаю прямо в голову. Монстр валится, как подкошенный. Но его товарищи, видимо не ощутившие особой опасности, перехватывают инициативу. Все новые и новые белые струйки впиваются в Гордона. Теперь уже и руки в паутине настойчивой и липкой.

            Меня не трогают, видимо, концентрируются на одной добычи.

            Прихожу в бешенство.  Иду спокойно, зная, что с двадцати шагов попаду даже в глаз белке. А тут этих глаз сотни. И смотрят наглые насекомые, как на добычу. Предвижу опасность, жвала вывернулись, вот–вот плюнут и в меня… Выпускаю стрелы чуть ли не со скоростью биения сердца, расправляясь с созданиями Поляны миров с особым ценизмом.

            В трех метрах от меня в стебель врезается что–то синее, превращая его в ледышку. Цветок трещит, замороженная часть начинает рассыпаться, а ствол склоняется на меня. Отпрыгиваю в сторону, обе руки свободны, лук, будто чувствуя ситуацию, превратился в браслет. Разворачиваюсь. Тут же цветок рядом падает, цепляя другие и отчаянно треща.

В меня летит очередная ледяная стрела! Орки подобрали магический лук Гордона! Вот сволочи!

            Лук возникает в моей руке в мгновение ока. Стреляю в ответ. Метров сорок – расстояние не малое, для меткого выстрела. Но стрела моя улетает туда, куда целилась. Стрелок повержен. Начинаю засыпать толпу, что осталась у трупа своего товарища. Орки пытаются схватить лук и броситься наутек. Два десятка свиноподобных уродцев, копошащихся у убитого товарища. Как нелепо.

            Успеваю зацепить еще пятерых. Уцелевшие улепетыеваю. Пустила вслед еще пять штук, все попали в цель.

            Развернулась к Гордону. Нашла его среди травы, утащили бы подальше, уже и не нашла так легко. Паутина липкая. А кинжала у меня нет. Зато сабля прилипшая рукоятью болталась на обрывке паутины. А вот лезвие не прилипло, это хорошо!

            Высвободила бедолагу, едва сама не угодила в сети.

            Разбойник, как лань пугливая на меня смотрит.

            – Да что не так?! – Визжу, едва отдышавшись.

            – Ты кто?!

            – Валькирия! – Выдала. – Уходим скорее!

            Вышли на поле боя. Орки вдалеке мелкими группами разбегаются кто куда. От организованного войска нет и следа.

            Во мне разгорается жажда стрелять и стрелять. Что со мной? Откуда такая злость к тем, кто еще ничего не сделал?! Борюсь сама с собой, пока Гордон не приводит в чувства:

            – Они к нашим деревням бегут!

            Отманили называется… Спешим назад. Прямиком через их лагерь. Стараюсь не смотреть на результат своей деятельности по дороге. Лишаю жизни направо налево, а ведь твари–то все мы Божьи. Другое мое Я говорит: это война, детка… не ты, так тебя.

            – Стойте! – Пропищало женским голоском где–то недалеко.

            Пытаюсь найти среди орчьего добра источник голоса. Орки, конечно, барахла где–то наворовали, или провизия это у них? Вижу двух эльфов лесных, привязанных по рукам и ногам среди мешков и перевязей. Лежат, вытаращились на меня своими большущими голубыми глазищами. Эльфийка и эльф. Мальчик и девочка.

– Освободи, – командую Гордону.

            Опешил разбойник.

            – Это ж эльфы! – Рычит.

            Посмотрела на него строго. Подошел молча, срезал веревки.

            – Спасибо человечки! – Пищит мне в след эльфийка, а мы дальше бежим. – Вы куда?!

            – Деревню спасать! – Кричу и ускоряюсь. Ноги несут.

            Марафонский бег по пересеченной местности, вот чего так не хватало в этой жизни. Орки, как назло, разделились на группы и разбежались по разным направлениям. Но меня волнует лишь та группа, что вдалеке бежит прямиком по дороге в сторону нашей деревни…

            До реки добежала взмыленная. Шла на рекорд… Гордон еле плелся где–то далеко позади.

Спустилась к бревнам. Река бушует. Потоки мчатся поверх бревен. Платина Шоберта постепенно размывается. В самый неподходящий момент! Ступаю на бревно, на грани потери равновесия. Каких–то десяток метров пробежать. Ринулась решительно. Но перед самым берегом поскользнулась. Задницей о бревно и в воду.

Но теряться не стала. Зацепилась за поперечный ствол, впереди был и другой. И по ним, как по лестнице до берега. Вышла, мокрая и раздосадованная. Обернулась. А на том берегу Гордон с двумя эльфами. У эльфийки лук мой эльфийский. Они нашли друг друга…

– Мы поможем! – Пискнула эльфийка.

– Ага, спасибо, – брякнула себе под нос и пошла к дороге, дыхание затаив. Лишь бы не трогали дома!

Слышу женский визг со стороны деревни. Неужели кого–то забыли эвакуировать?! Рука почувствовала твердое древко, возникшего лука. Разгоняюсь, второе дыхание открытое уже, внутри разгорается что–то звериное.

Орки в ближайшем доме! Потасовка на «бытовой почве», бьется что–то, ломается мебель. Бабуля причитает, что житья твари не дают. А у меня сердце обрывается. Как бы беды не случилось!

Морда уродливая из окна высовывается и на меня кривится. Недолго думая, стрелу в ее пускаю. Завизжали поросячьим хором.

– Бросайте оружие! Выходите по одному! – Реву. – Сдавайтесь, или дом спалю! Я невменяемая, вам не жить, если ослушаетесь!

– Магичка! Обещай! – Визг орчий раздался.

– Да, магичка! Обещай, что отпустишь!

– Мы хоть в леса, или на Поляну! Только не убивай нас!

– Обещаю! – Гаркнула мощно. Чуть горло не сорвала.

Наблюдаю картину: из трех ближайших домов орки толпами высыпаются, у входа оружие скидывая. Пятнадцать существ набралось. В глазенках желтых страх, хоть и уроды, но такие сейчас жалкие. Вышли на дорогу с поднятыми руками. Ростом метр пятьдесят, не выше.

Стою и думаю. Сожрут ведь, если накинутся разом. Озираюсь, пятясь. Гордон в трехстах плетется. Видимо орков увидел и оторопел. А эльфы мчатся со всех ног, вот–вот подскочат. Слышу, как тетива натягивается.

– Магичка, отпусти, ты обещала, – проскрипел один из них, похрюкивая.

Внезапно возникший конский топот заставил орков обернуться. Со стороны особняка, огибая его с двух сторон, будто лавина или цунами в городе, надвигалась конница. Блеск доспехов и мечей, ржание лошадей. Волна накрыла бросившихся в рассыпную орков и пронеслась мимо меня. Снова визги, кровь, мясо. Стою, зажмурившись. Не могу на это осмотреть. Одно дело стрелами пронзать, а другое мясорубку устраивать.

– Они же сдались, – прохрипела, не открывая глаз. Горько в груди, жалко их стало.

Уже и лука нет в руках, в браслет превратился. Ладонями лицо прикрываю. Ветер от суматохи вокруг кудри обдувает. Последние орки пытаются удрать, но их нагоняют, о чем свидетельствует истошный поросячий визг.

– Леди, вы целы?! – Передо мной спрыгивает барон Ролан, гремя доспехами, весь в железе, будто на войско собрался. Спаситель мой липовый. Глаза бегают, видно, что сомневается, целовать руку леди или нет. Я же не при платье и не накрашенная. Но этот плотоядный взгляд, даже в такой обстановке…

Молчу. Позади меня Гордон подходит неуверенно с двумя эльфами. Все трое за мою спину прячутся, как за мамкину. А всадников человек тридцать набежало.

Ролан эльфов увидел, в лице поменялся. Вокруг конница резвится. Смеются добро молодцы, что с жалким безоружным отрядом орков расправились.

– Леди Валерия? – Барон в недоумении.

– А вы вовремя, – прыскаю.

– Где еще орки? – Подбегает один из его сыновей. Спешился для приличия, вот молодец. – Бать. Говорили про полсотни…

– Сотня, – подал голос Гордон. – На развилке к Шоберту лежат.

– Шоберт разбил? – Взвинтился барон. Чувствую, недолюбливает его. Тон брезгливости уловила.

– Нет, – усмехнулся Гордон. Я повернулась к разбойнику, глаза сузила, мол, молчи болтун. Осекся.

– Эльфов взять! – Рыкнул Ролан.

– Ага щас! – Гаркнула, прикрывая их собой. – С какого перепуга?!

– Наказ графа! Им на наших землях запрет появляться! – Остервенело ответил барон.

– Раз так, они мои пленники, а не ваши! – Заявляю.

– Да кто вы такая!

– Это и есть баронесса Валерия Балейская, бать, – говорит сын. – И это ее земли.

Черные глаза барона начинают расширяться.

– Так вы и есть его новая жена?!

– Да, она самая, – говорю строго. – Орков пленных порубили, молодцы. Теперь за эльфов решили взяться?

– К… каких пленных?!

– Они ж сдались! Оружие вот все валяется, – фыркнула.

Стоят, как истуканы. Махнула на них рукой и пошла в особняк, взяв за тоненькие ручки обоих эльфов. Злости на всех не хватает.

– Леди Валерия, на будущее! – Кричит в спину барон. – Орков пленных мы не берем! Никогда! Они нас не щадят. Женщин насилуют, детей живьем съедают.

– Бать! – Осек сын. – Зачем ты так? Негоже леди ужасов войны знать!

Ага, добрые… Да что вы знаете о войнах!

Дверь захлопнула, эльфов пропуская, Гордон тоже прошмыгнул впереди нас. Суетится больше обычного, видимо, боится, что узнают и повяжут.

Чувства противоречивые. Наверное… я не права. Со своим уставом в чужой монастырь.

Послала разбойника за своими в лес. Он тут, как оказалось, знает все тропки. Сам похвастал. Вот и отправила, а он и рад.

Дом опустел. Разместила эльфов на кухне. Тоненькие зверьки в лохмотьях. Смотрят в окно затравленными глазками, ушки острые прижали.

– Есть картошка и огурцы, – говорю, наливая им воды. Сейчас я за Маргариту кухарю. Печку зажгла кремневыми камнями, как бабуля научила. Надо гостей покормить, мордахи худые–прехудые!

– Леди Валерия, спасибо вам, – пропищала эльфийка. – Мое имя Алариэль.