![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrova-353181.jpg)
Текст книги "Острова"
Автор книги: Дмитрий Якимец
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Глава 2. Синева
Так прошло ещё четыре дня. Ветер изредка менял направление, но помехой это не было; в левентик не дул, и на том спасибо. Хэкьвос редко попадался Кайту на глаза – по правде говоря, и вся остальная команда его почти не видела. Кроме Патрика, конечно: маг взялся за его обучение с почти безумным рвением и упорством. Эарн как-то раз сказал капитану, что несчастный матрос последние дни ходит с лицом привидения. Что он под этим подразумевал – Кайт решил не выяснять.
Чем ближе «Лазурь» подходила к цели, тем и так не шибко разговорчивый джеарт становился всё задумчивее. Его львиное лицо редко выражало какие-то яркие чувства, но сейчас оно стало вовсе каменным и совершенно отчуждённым. Он тоже редко появлялся на людях, а всё больше сидел в своей каюте – а за штурвалом стоял либо рулевой, либо Коннор. Вот и сейчас его было не видно и не слышно ещё с самого утра.
Капитан стоял, склонившись над столом и опёршись обеими руками на него, а прямо перед ним лежал всё тот же посох. Он спокойно мерцал в редких лучах солнца, скрывшегося за облаками – и на этом всё.
– Ладно, попробуем иначе, – еле слышно прошептал джеарт.
Неторопливо выпрямившись, он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем он свёл ноги вместе очень близко, так, что они почти касались друг друга, скрестил руки на груди и начал медленно выдыхать.
– Fodallein Goraethwi, – очень чётко произнёс Кайт, вдруг открыв глаза.
Вроде бы ничего не произошло, но капитан ощутил какое-то странное чувство – как будто далёкий, слабый отклик, идущий из глубины живота.
– Zi-i-in, – медленно и тягуче пропел он.
Все его чувства одновременно замедлились и усилились. Каждое их них словно окрасилось в свой цвет, отдельный от остальных. И где-то среди них был и этот отзвук, ставший очень острым и ясным.
– Ага! – торжествующе, но очень тихо воскликнул джеарт. – Thálellár ты или нет, но Фодаллейна ты помнишь. А если…
Кайт снова недвижимо замер, слегка опустив веки.
– Zāraniyā, – медленно, почти по слогам, выговорил он.
Тишина. На этот раз посох не отозвался.
– Не знаешь этого имени, да?.. – пробормотал капитан. – Оно наверняка было придумано позже. Эти люди никогда не открывали своих имён посторонним…
Золотистые прожилки на дереве словно начали переливаться чуть быстрее – будто бы посох слушал, что ему говорит джеарт.
– Но ты помнишь её, верно? Ту деву из легенды, создавшую тебя?
И снова тишина, но на этот раз – слегка задумчивая, даже ностальгическая.
– Я не желаю зла твоему народу. И не хочу осквернять его память. Все мы совершаем ошибки – большие или малые. Они уже заплатили за свою установленную им цену.
Кайт опустился перед столом на колени и положил на него обе руки.
– Но нельзя делать вид, будто этого не произошло. Нельзя превращать историю в легенду. Нам нужно наконец взглянуть ей в глаза. Я прошу… – джеарт запнулся и мотнул головой, – могу я попросить твоей помощи?
Золото на древесине перестало мерцать и как бы потускнело, но одновременно с этим Кайт почувствовал странную дрожь в пальцах и непонятное, тоскливое, тянущее чувство в самых их кончиках. Повинуясь неясному побуждению, он навалился на столешницу всем телом и крепко сжал посох обеими руками. Дерево было одновременно гладким и слегка шершавым на ощупь и приятно холодило ладони.
– Капитан! – раздался громкий стук в дверь.
– Да, Эарн? – прорычал джеарт, поднимаясь на ноги.
– Мы прибыли!
– Azūrxez̧ur!.. – расплылся в широкой улыбке Кайт. – Сейчас буду.
Посох лежал у него в руках как влитой. От него исходил отклик непонятных смешанных чувств, в которых сложно было различить что-то внятное, но за ними всеми плотно звучало мощное, незыблемое спокойствие с небольшой примесью надежды.
– Ну что, пора показать тебя людям?
Эарн терпеливо ожидал Кайта у двери, а когда тот вышел из каюты, не смог сдержать улыбки.
– Я так смешно выгляжу? – спросил джеарт, странно хмурясь и обеими руками опираясь на посох.
– Тебе только остроконечной шляпы не хватает. Пойдём уж, там тебя все ждут.
И правда: вся команда снова высыпала на верхнюю палубу, ожидая капитана. Среди них наконец появился и очень повеселевший Патрик, а Хэкьвос же стоял немного в стороне и смотрел куда-то вдаль. Услышав шаги капитана, он повернулся в его сторону – и его лицо сразу же вытянулось, а брови на переносице почти сомкнулись. Ни секунды не медля, он решительно зашагал к Кайту; кулаки его были сжаты.
– Всё в порядке, Эарн, – коснулся джеарт напрягшегося альва. – Я сам разберусь.
– Потрудитесь объяснить, капитан, – ещё издалека звучал гневливый голос мага, – что у вас в руках делает эта вещь?
– Находится, – пожал плечами Кайт. – Я её купил за девять фунтов у обнищавшего торговца антиквариатом.
Хэкьвос задохнулся от возмущения и сжал кулаки ещё крепче. Носом он еле доставал до середины живота джеарта, но стоять рядом с ним почему-то всё равно не хотелось.
– Так вы, капитан, мало того, что вор, так ещё и мошенник! – наконец смог он снова заговорить. – Вы просто обокрали несчастного!
– Не думаю, – качнул головой Кайт. – Всякая вещь стоит ровно столько, сколько за неё готовы заплатить и за сколько её готовы продать. А что касается второго вашего утверждения, вы тоже заблуждаетесь. Эта вещь принадлежит не вам.
– Неужели?
Маг отшагнул назад, поднимая правую руку. Несколько матросов рванулись на подмогу к капитану, но Эарн быстро глянул на них и покачал головой.
– Stóiyn…
– Ta-a-aɠ! – заглушил его грозный рык Кайта.
Хэкьвос сделал ещё шаг назад, изумлённо глядя на джеарта. Его магия почему-то не сработала.
Капитан же сам шагнул вперёд, к магу, и протянул ему посох.
– Возьмите сами. Давайте, чего вы ждёте?
Хэкьвос, подозрительно нахмурившись, принял древко из рук Кайта и, мгновением спустя, громко зашипел. Его пальцы непроизвольно разжались, и реликвия полетела вниз. Джеарт, явно ожидавший это, сумел поймать её у самой земли.
– Вот и у меня в первый раз было так же, – усмехнулся он, глядя, как маг дует на обожжённые ладони. – Понимаете? Эта вещь не принадлежит вашей школе.
– Но что же это тогда?.. – тихо пробормотал Хэкьвос, опустив голову.
– Не знаю, – Кайт махнул хвостом. – Могу сказать лишь одно: она значительно старше. Скорее всего, даже старше Островов. Но если мои мысли верны, то она нам здесь очень пригодится. Улавливаете суть?
Маг резко кивнул.
– Прошу прощения, – еле слышно выговорил он.
– Оставьте, – качнул головой Кайт. – Но если вы ещё раз вздумаете использовать магию против меня или моей команды – будьте уверены, я немедленно вышвырну вас за борт.
Капитан шагнул вперёд, мимо мага, и громко стукнул посохом по палубе.
– Так, парни, представление окончено! Оуэн, сколько у нас ещё провизии?
– Хватит на неделю-полторы, – отозвался матрос. – Может, чуть больше.
– Прекрасно, – кивнул Кайт. – Если что, доберём потом на Сарруе. Тогда бросаем лот!
– Есть бросить лот! – громко пробасил Грани.
Джеарт развернулся и зашагал по ступеням вверх на квартердек; за его спиной матросы сорвались с мест, подгоняемые выкриками боцмана. Эарн, скользнув взглядом по так и стоявшему на месте Хэкьвосу, последовал за Кайтом.
Вокруг «Лазури» было очень спокойно. Тёмная морская гладь простиралась до самого горизонта во все стороны, а судно еле заметно покачивалось на её волнах. Ни единого следа, ни единого клочка какой-либо суши.
Кайт стоял у фальшборта, механически постукивая посохом по доскам палубы. Его уши были плотно прижаты к голове.
– Есть какие-то идеи, капитан? – осторожно поинтересовался вставший сзади альв.
– Никаких, – вздохнул джеарт. – Совершенно.
– Капитан! – подбежал к Кайту запыхавшийся Грани. – Сто сорок пять футов до дна.
– Ага! – довольно развернулся джеарт. – Встать на якорь!
– Есть встать на якорь!
Боцман со всех ног бросился обратно, а за ним направился и Эарн. Хэкьвосу, поднимающемуся на квартердек, пришлось вжаться в самые перила, чтобы его не сбила летящая вниз квадратная туша дверга.
– Капитан, – маг, подойдя ближе и запрокинув голову, старался смотреть Кайту прямо в глаза, – вам ведь известно, кто я такой?
– Маг Хэкьвос, урождённый Рис Гриффит. В раннем детстве был отдан в школу Квьёхос, обучался там до шестнадцати лет и показывал ничего себе такие результаты. После окончания обучения пять лет занимался поисками украденных в 1392 году реликвий, но в какой-то момент не выдержал, послал всё к собачьей бабушке и решил стать магом по найму.
Маг грустно засмеялся и опустил голову.
– Так просто, да?..
– Ну, Эарну пришлось немного постараться, – поскрёб Кайт подбородок, – но да, не очень сложно. И, раз мы уж на месте, кажется несправедливым, что я о вас много чего знаю, а вы обо мне – почти ничего, верно? Позвольте, я тоже представлюсь.
– Будьте добры, – слегка улыбнулся Хэкьвос.
– Кайт гур Мирд ат Эгиль. Родился в Пригорном Эрьяхшаре и был отдан в школу Тарим в возрасте трёх лет. Учился там до пятнадцати лет, но потом бросил – с таким ремеслом я бы либо весь зад себе отсидел в библиотеке, либо бы по горло увяз в политическом дерьме. Потом некоторое время наёмничал, как и вы, а на скопленные деньги получил классическое образование в Булфорде. А дальше вы и сами знаете, так ведь?
– «Из вас бы получился достойный маг!» – вдруг громко расхохотался мужчина. – О святая Дева Эстер! Это же надо было так в лужу сесть… А вы, капитан, признаюсь, умеете удивлять.
– Спасибо на добром слове, – слегка поклонился Кайт. – Теперь вы понимаете, почему я нанял именно вас? Я сам с этой штукой, – немного приподнял он посох, – вряд ли смогу разобраться. А вы, я так полагаю, должны быть неплохим специалистом в области хвенвантских реликвий.
Якорь уже коснулся дна, и сейчас матросы продолжали дальше вытравливать цепь. По небу кое-где пробегали редкие пушистые облачка.
– Да уж, специалист, – махнул Хэкьвос рукой. – Не сумел даже отличить дохвенвантский артефакт от современного.
Маг вдруг поднял голову и твёрдо посмотрел джеарту в глаза.
– Но да, Кайт, я постараюсь вам помочь.
Спустя трое суток всё выглядело так же. За это время погода совсем распоясалась, и солнце, сменяющееся дождём, а то и градом, уже начало подрывать приключенческий дух команды. При капитане они своего недовольства старались не выражать, но вездесущий Эарн успевал подмечать всё. Кайт в ответ на его доклады только пожимал плечами и разводил руками: пока что он был почти бессилен.
Сейчас они с Хэкьвосом снова находились у него в каюте. Маг сидел за столом, пристально вглядываясь в посох и порой шепча под нос какие-то заклинания, а джеарт стоял прямо за ним. Узоры на дереве красиво переливались в коптящем свете жирника.
– Мне нужно передохнуть, – устало откинулся мужчина на спинку кресла. – Сил уже нет возиться с этой гадостью.
– Вы поосторожнее с ним, – сел Кайт напротив него. – Не ровён час, набросится на вас ещё.
– Пусть набрасывается, – потёр маг покрасневшие глаза. – Хоть что-то понятнее станет. Кстати, Кайт!
– Да? – широко зевнул кот.
– А вы не могли бы рассказать, что… что вы сделали тогда, что моя магия не сработала?
– О-о-о, – хитро ухмыльнулся капитан, – хотите вызнать пару наших профессиональных тайн, да? А взамен что предложите?
Хэкьвос обхватил подбородок и задумчиво умолк. Тишина уже начала затягиваться, когда Кайт тихо рассмеялся.
– Бросьте вы, я же пошутил. Это и не тайна вовсе, а самое обычное рассеивающее заклинание. Но очень действенное, когда противник его не ожидает.
– А слово, – пошевелил в воздухе пальцами мужчина, – оно?..
– Taɠ, – быстро ответил джеарт. – В переводе с джеартой – «вон, прочь».
– Ага, вот как, – кивнул Хэкьвос. – А вы их все пропеваете, да?
– Как когда, как придётся, – пожал плечами Кайт. – По возможности, да, но иногда случается, что обстоятельства не позволяют выводить рулады. Сами понимаете.
Хэкьвос снова кивнул. Он понимал очень хорошо.
– А вообще вся хитрость этого заклинания, – продолжил капитан, придвинув к себе графин с виски, – в том, чтобы подловить момент за секунду до того, когда противник начнёт изменять… как вы его называете?..
– Pédom55
«пространство» (либ.)
[Закрыть], я полагаю. Вы же имеете в виду другой слой бытия, верно? Который mundus metaphysicālis на скадинском?
– Точно, он, – джеарт закончил наливать напиток и снова заткнул графин пробкой. – Короче говоря, вы ловите этот самый миг и как бы – отметаете? – противника. Простите, я отвратительно разбираюсь в этих терминах на английском.
– Ничего, – улыбнулся Хэкьвос, – вы очень доступно объясняете. Спасибо.
Кайт тем временем, даже не спрашивая мага, выудил из-под стола тот самый гранёный стакан, что и в прошлый раз, но сейчас заполнил его уже доверху.
– Вы уверены? – спросил мужчина, осторожно кивая на полный стакан с виски.
– Целиком и полностью! От работы, как известно, коты дохнут. Мы с вами здесь уже вторые сутки почти безвылазно сидим, пора бы и перерыв сделать.
Капитан, слегка привстав, снял посох со стола и облокотил его рядом на стену.
– Выпьем, – поднял он свою плошку, – за…
– За понимание, – подсказал задумавшемуся Кайту Хэкьвос.
– Точно, именно за него!
Капитана алкоголь, похоже, почти не брал, а вот маг веселел даже как-то слишком быстро. Сперва ему было немного неловко вести с джеартом обычную беседу ни о чём – сказывался всё-таки недавний конфликт. Но чем дальше, тем сильнее виски развязывал язык, и скоро Хэкьвос уже сам начал рассказывать какие-то истории из своей жизни.
– Вот вы, Кайт, – распустил он ворот рубахи, – слышали легенду про отринувшего зло слепца?
– Не-а, – размашисто мотнул головой капитан. – Валяйте.
– Некогда жил один маг, и был он праведником чуть ли не с самого детства. И его заветной мечтой было искоренить всё зло, существующее в мире.
– Ну-ну, – усмехнулся джеарт.
– Именно. Шли годы, из маленького мальчика он стал сперва юношей, а после – взрослым мужем. И, знаете, ничего ведь не менялось. Все его добрые дела были словно капля чистой родниковой воды в одном сплошном море дёгтя, но он всё равно не падал духом. И однажды близкий друг встретил его и сказал: «Слушай, но ведь все твои старания тщетны! Ты один такой, кто всем своим сердцем желает света, но прочие вокруг тебя предпочли тьму».
Тогда маг разгневался и ответил: «Нет, я не один такой! Были подобные мне до меня и будут после, и я верю всем сердцем, что они закончат это благое дело, даже если я не смогу». И чтобы показать свою веру в торжество добра, он наложил на себя заклинание слепоты, сказав такие слова: «когда я прозрею, я не увижу зла». Легенда гласит, что он всё ещё жив и непрестанно ожидает того самого мига, когда зло окончательно падёт – и тогда его глаза откроются.
На небе наконец разошлись тучи, дав волю высоким ярким звёздам. Их свет ласково стучался в небольшое круглое окошко наверху каюты.
– Красиво, – промычал джеарт, отхлебнув из плошки. – А откуда эта легенда родом?
– Из нашей школы, – вдруг хихикнул Хэкьвос. – Такой маг и впрямь был, и действительно наложил на себя заклинание. Но вот кончил он далеко не так возвышенно: идя куда-то по своим делам, споткнулся о корень, скатился в овраг и сломал себе шею.
Кайт громко фыркнул, оплевав магу всё лицо.
– Простите, ради бога! – сразу же засуетился он, пытаясь найти поблизости хоть какой-то клочок ткани. – Честное слово, я не нарочно!
Маг пару секунд оторопело пялился на растерявшегося джеарта, а потом во весь голос расхохотался.
– Не стоит, – еле простонал он, утираясь рукавом. – Всё в порядке.
Капитан устало вздохнул и сел обратно в кресло. Хэкьвос же, ещё продолжая хихикать, утёр слёзы с глаз и перевёл взгляд куда-то за спину джеарта – и его лицо сразу же неожиданно вытянулось.
– Кайт, – осторожно сказал он, – а посмотрите-ка на посох.
Кот так же аккуратно обернулся – и замер. Золотистые прожилки на древесине уже не просто изредка мерцали в свете жирника, но горели тонкими яркими нитями, источая свой собственный свет.
Капитан мягко взял древко в руки, будто бы боясь его спугнуть. Свет, исходивший от него, немного смягчился, но ни капельки не потускнел. Кайт повернул посох одной стороной, затем – другой, а после вдруг сунул его прямо в руки Хэкьвосу.
– Держите.
Маг не очень уверенно коснулся дерева самыми кончиками пальцев, а потом обхватил его уже покрепче.
– Не жжётся, – с некоторым удивлением заметил он.
– Вот то-то же, – отозвался джеарт. – Что думаете?
Хэкьвос тоже повертел посох в руках и отставил его в сторону.
– Оскорбите меня.
– Что? – непонимающе переспросил Кайт.
– Оскорбите. Называйте меня самыми последними словами, которые вам только в голову придут.
– Ну… ладно? – джеарт неуверенно согласился. – Вы полнейший мерзавец, Хэкьвос. Проходимец, каких свет не видывал. Нищий, бесполезный бродяга.
Мужчина внимательно слушал, сложив руки на груди.
– Голодранец! – начал расходиться Кайт. – Обоссанный забулдыга! Карлик ушастый! Курвак чаклунский! Дурной овцеёб!..
Лицо мага неудержимо краснело. Было видно, что он честно старается, но до конца он всё же дослушать не смог – тихо зарыдал от смеха.
– П-простите, – с трудом выговорил он, спрятав лицо в ладонях и трясясь всем телом. – Я н-не ожидал… кажется, пора переставать пить.
– Не уверен, чего вы хотели этим добиться, – задумчиво подвигал ушами Кайт, – но что-то у вас да вышло. Глядите-ка!
Свечение посоха теперь тихо пульсировало, будто отбивая удары сердца. Каждую секунду золотистая волна прокатывалась от самого его основания до навершия и растворялась в воздухе.
– Мне кажется, он отзывается то ли на окружение, то ли на обстановку вокруг него, – кивнул Хэкьвос, только успев обернуться. – Вы же сами рассказывали: он вам не доверял, но потом вы поговорили с ним по душам и смогли взять его в руки. Вот и мы с вами так же – выпили, тепло пообщались, и вот – он тоже рад. Ну, – почесал маг в затылке, – насколько может быть чему-то рад кусок дерева, конечно.
Кайт помахал хвостом, а потом вдруг резко поднялся на ноги, чуть не завалив кресло. Сделав два не очень твёрдых шага, он взял посох в руки и поднёс его прямо к лицу.
– Раз ты в хорошем духе – то, может, покажешь нам…
Золотые линии вдруг мигнули последний раз – и угасли. Джеарт непонимающе обернулся на мага, но тот завороженно смотрел в окошко, не отрывая от него глаз. Звёзды на небе померкли, а само небо стало белёсо-серым, как будто что-то подсвечивало его прямо снизу. Кайт потянулся рукой к столу и спешно погасил жирник, но в каюте всё равно было очень-очень светло – словно солнце решило начать вставать прямо посреди ночи.
Ни минуты ни медля, капитан выскочил за дверь, а за ним поспешил и Хэкьвос. Невесть откуда взявшийся голубоватый свет бил прямо из-под корабля и придавал странные очертания такелажу своими причудливо отбрасываемыми тенями. Кайт подбежал к борту, склонился – и оторопело замер.
– Свистать всех наверх! – оглушительно прорычал он.
Когда недовольная команда высыпала на палубу, капитан уже стоял на квартердеке, сжимая посох обеими руками. По его левую руку стоял Хэкьвос, а по правую – так и не ложившийся спать Эарн.
– Парни, – его мощный голос разносился на сотни футов вдаль, – прошу: посмотрите на воду за бортом!
Матросы, всё ещё не до конца соображая, что происходит, перегнулись через борта – и замерли так же, как их капитан совсем незадолго до того.
Водная гладь из чёрной стала абсолютно прозрачной и совершенно чистой, как дорогой хрусталь. С самого дна моря лился мощный, ровный, голубой свет, и в его лучах были видны и обросшее водорослями дно корабля, и небольшие рыбёшки, которые плавали чуть поглубже. Но ещё ниже, из нетронутого морскими обитателями песка, вырастали и вздымались вверх шестиугольные башни из белого камня. Они были девственно чисты и не потревожены временем; даже сеть воздушных мостов и переходов между ними все ещё висела в самой толще воды, свиваясь в причудливый узор.
– Господа, – издал Кайт торжествующий рык, – позвольте показать вам Острова!
Глава 3. Белизна
К утру свет иссяк, а море снова приобрело привычный чёрный цвет. Корабль тихо покачивался на волнах под устланным серой пеленой низким небом. Изредка начинал накрапывать мелкий прохладный дождик.
– Так, господа, давайте помозгуем все вместе. Как мы можем спуститься вниз?
В кают-компании Кайт собрал Эарна, Грани, своего второго помощника Коннора и Хэкьвоса. Маг чувствовал себя немного неловко всякий раз, когда лорландец бросал на него насупленные взгляды, но старался не подавать виду.
– Нырнуть, – меланхолично заявил альв.
– А как глубоко может нырнуть Шон? – перевёл Кайт взгляд на боцмана. – В прошлый раз на восемьдесят футов он смог без особых трудностей.
– И больше сможет, – кивнул дверг. – Но не думаю, что сдюжит до самого дна.
– А нам и не нужно до самого дна, – отозвался Хэкьвос. – Сперва бы до вершины какой-то башни, чтобы взял пробу камня с неё. Может быть, мне удастся что-то с ней сделать.
– Хэкьвос, – очень задумчиво протянул Эарн, – а вы не знаете, каковы эти башни в высоту?
– Вряд ли меньше ста пятидесяти футов, – потёр он уже крепко обросший щетиной подбородок. – А то и раза в полтора больше. То есть, да, – глянул он на ошарашенного Коннора, – из песка торчит только малая их часть.
– А посох этот ваш, – сложил руки на груди Грани, – нас туда вниз не сможет доставить?
– Скорее всего, ему это под силу, – слабо усмехнулся Кайт, – но только представьте, что будет, если он возьмёт нас всех и переместит прямо на морское дно, а то и засунет в самый песок? Такой бесславный и унылый конец мне совсем не по душе.
Боцман сразу же переменился в лице и нервно потёр нос.
– Но идея с нырянием мне тоже не совсем нравится, если начистоту, – вздохнул маг. – Я не уверен в том, что касаться этих башен безопасно.
– Поясните? – нахмурился Коннор.
– Поясняю. Островам не свойственно самим по себе проваливаться под воду и топнуть в морской пучине. Такое бывает либо от землетрясений, либо… по определённым иным причинам.
Хэкьвос немного поёрзал в кресле, усаживаясь поудобнее.
– Вы сами, господа, видели эти башни. Ни единой трещины, ни единого разлома – какое уж там землетрясение?
– Может, очень добротная… как её… – Грани почесал в затылке, пытаясь вспомнить слово. – Архитектура, во!
– Нет, я не спорю, что хвенванты умели хорошо строить, – качнул головой маг. – Но мне сложно представить постройку такой высоты, которая не разрушится от землетрясения, которое смогло погрузить под воду такой громадный клок земли. Так что, – развёл он руками, – остаётся только магия.
– Но вы же сами маг! – воскликнул Коннор. – Почему, если на этих башнях лежит какое-то заклинание, вы сами его не можете снять?
Эарн тихо прыснул, прикрывшись рукой.
– Вы представляете, сколько этому городу лет? – Хэкьвос приподнял бровь и посмотрел прямо в глаза Коннору. – Не меньше одиннадцати тысяч! Кто мне сейчас скажет, какая магия была к ним применена и почему? Я не до конца уверен даже, что, если у меня в руках окажется частичка этого камня, я смогу что-то вытащить из неё – вы же требуете от меня вовсе невозможных вещей!
– Ну и толку тогда от вас в нашей экспедиции? – развёл руками лорладнец. – Если вы даже…
– Я поражаюсь, – резко перебил его маг, – поражаюсь тому, насколько люди любят трепать языком о тех вещах, в которых не разбираются. Магия вам не чудодейственный бальзам, который поможет сразу и от лихорадки, и от перелоя.
– Потише, господа, – Кайт негромко постучал когтями по столешнице. – Коннор, поверьте мне на слово: Хэкьвос – прямо цеховой мастер по колдовству. То, чего вы от него хотите – это как бы если я приказал вам поднять бизань, не слезая с грот-марса.
– Понял, капитан, – всё ещё немного недоверчиво кивнул лорландец.
– Но вы, Хэкьвос, сможете хоть как-то обезопасить Шона?
– Постараюсь, – кивнул маг. – Всеми возможными способами. Но только если он сам согласится нырять.
– Безусловно, – кивнул капитан. – Принуждать я его не буду ни в коем случае.
– Нырнуть ўниз на где-то около сотни футоў? – уточнил Шон.
– Верно, – ответил Кайт.
– Отколоть шмат камня од башни и вернуться нагору?
– Именно.
– А что мне может грозить?
– Ну, – Хэкьвос с жутким хрустом почесал подбородок, – быстрая смерть, не очень быстрая смерть, паралич… Может просто руку оторвать – это ещё даже вполне благоприятный исход.
Коннор гневно зыркнул на мага, но тот сохранял совершенно невозмутимое лицо. Шон же несколько нервно сцепил руки перед собой в замок.
– Я говорю это к тому, – продолжил Хэкьвос, – что с тобой, друг, может случиться вообще что угодно. Я постараюсь защитить тебя по мере своих сил, но даже так эти башни могут выкинуть какой-то жуткую магическую пакость. Потому тебе решать.
– Но камень этот, – чуть помедлив, заговорил Шон, – вам позарез нужон, праўда? Никак без него?
– Боюсь, что никак, – вздохнул маг.
– Тоде ладно, – встряхнул копной пшеничного цвета волос парень. – Тольки вы, сэр, накладите на меня побольше заклинаний, заради бога! А вы, капитан, – глянул он на Кайта, – могу ў вас кой-чего просить?
Джеарт вопросительно приподнял брови.
– Ежели вернусь с целою башкой, дадите хлебнуть вашего ўиски?
– Дам, – рассмеялся капитан, – хоть целую бутылку подарю!
Грани неодобрительно вздохнул, но перечить не решился.
– Шон, тогда будь добр, отойди чуть в сторонку, – Хэкьвос почти неестественно выпрямился и заложил руки за спину. – Сейчас может быть немного неприятно.
Парень немного сдвинулся к борту и встал ровно, вытянув руки по швам. Его лицо заметно побледнело.
– Chésry toi stóiynō esītā́m, pódy toi háios…66
Руки твои сделаю камнем, ноги – медью… (либ.)
[Закрыть]
Шон крепко зажмурил глаза, а потом недоверчиво приоткрыл правый. Маг продолжал читать заклинание, но – зрительно, по крайней мере – ничего не происходило. Кайт внимательно наблюдал за ним, держа в руках уже неразлучный с ним посох.
– Готово, – Хэкьвос наконец-то выдохнул и расслабился. – Чувствуешь что-то?
Лорландец отрицательно помотал головой.
– А сейчас?
Маг быстро шагнул к парню и ухватил его за предплечье. Тот даже не успел понять, что произошло – Хэкьвос с силой опустил его руку на дерево фальшборта.
Грани вскрикнул от неожиданности, но Шон не издал ни звука. Он с удивлением рассматривал свои совершенно целые пальцы и небольшую вмятину в древесине.
– Оно должно продержаться где-то до завтра, – удовлетворённо кивнул маг. – Твоему телу теперь вряд ли что-то сможет сильно навредить… только, прошу, не пытайся стрелять в себя или резать ножом, хорошо?
– Хера… – Шон поворачивал свою ладонь и так, и сяк, всё ещё не веря, что с ней ничего не произошло. – Спасибо вам, сэр маг!
– На здоровье. Но учти ещё и то, что боли ты теперь тоже почти не ощущаешь. Если там, внизу, почувствуешь себя дурно, заболит голова или ещё что-нибудь, то всплывай немедленно – это будет значить, что всё пошло совсем не так. Уяснил?
– Ага!
– Теперь мой выход, – Эарн шагнул вперёд, сжимая в одной руке нож в кожаных ножнах, а в другой – небольшой стеклянный шарик на верёвочке. – Это – резать, а это – светить.
– Погодите, сэр альв, я не успеваю!
Шон только успел сбросить рубаху и теперь расстёгивал бриджи. Рулевой терпеливо ждал, пока матрос наконец одолеет пуговицы.
– Пристегни к ноге, – протянул Эарн нож к лорландцу.
Матрос начал закреплять ремни на бедре, а сам альв поднёс шарик поближе к лицу и легонько стукнул по нему пальцем.
– Gorách, – негромко шепнул он.
Стекло зажглось ровным жёлтым светом даже быстрее, чем свеча, поднесённая к огню.
– Помнишь, как пользоваться, да? – протянул Эарн и шарик.
– Ага, – в очередной раз кивнул Шон.
– Значит, план такой, – сложил Хэкьвос руки на груди. – Мы к твоей ноге привязываем конец, ты ныряешь и плывёшь к ближайшей башне. Пытаешься отколоть от неё хоть крохотную песчинку – мне и этого хватит. Когда всё заканчиваешь, дёргаешь два раза, и мы тебя не спеша поднимаем наверх. Если хоть в какой-то момент почувствуешь, что что-то не так, дёргай три раза, и мы тебя вытащим. Не геройствуй без лишней нужды.
– Поняў, – кивнул Шон. – Я же не дурак – как мне можно умирать, не попробуваў норбуржского 1588 года?
– И правда, – хохотнул маг. – С богом тогда!
Лорландец повесил светильник себе на шею, а Грани привязал булинем верёвку к его левой щиколотке. Кто-то из матросов подал ему странно изогнутую металлическую прищепку – её парень, слегка поморщившись, повесил на нос.
Постояв ещё немного, Шон начал очень глубоко и быстро дышать – и на очередном вдохе задержал дыхание. Ещё несколько вдохов и выдохов – и снова задержка, на этот раз уже на выдохе. Наконец, последний раз глубоко вдохнув и перекрестившись, Шон бросился в море.
Почти сразу же вслед за этим воду пронизал широкий яркий луч, уходящий куда-то вниз. Свет быстро терялся в подводной черноте, но даже так на глубине можно было разглядеть размытые и рябящие очертания белого камня.
Коннор неспешно травил верёвку и внимательно смотрел за красными метками на ней. На первые пять футов Шон погрузился очень быстро, не следующие пять – может, самую малость медленнее. Затем матрос ненадолго остановился, а потом продолжил плыть вниз – на этот раз ещё медленнее. Верёвка спускалась с борта корабля равномерно и без рывков – вот уже двадцать футов, тридцать, сорок…
Луч, которым Шон подсвечивал себе путь, сверху уже почти не просматривался. На пятидесяти футах матрос снова приостановился, а потом замедлился ещё больше. Десять футов, двадцать футов – и верёвка совсем перестала двигаться.
– Он там, – напряжённо сжал трос в руках Коннор. – Ждём.
Кайт нахмурился и прикрыл глаза. Хэкьвос же зачем-то сел прямо на палубу и положил обе ладони на доски. Его левое веко начало еле заметно подёргиваться, а лоб пересекли две глубокие складки.
Время тянулось очень медленно.
– Он не подаёт знаков, – сдавленно прошептал Коннор.
– Камень очень крепкий, – так же тихо ответил маг. – Дайте ему ещё немного времени.
Верёвка вдруг резко дёрнулась, чуть не сорвав лорладнца с места – и сразу же вслед за этим последовал ещё один рывок.
– Дева Эстер! – облегчённо выдохнул мужчина.
Хорошенько упёршись ногами в борт, он начал вытягивать Шона – так же равномерно, как тот погружался, но намного быстрее. На тридцатифутовой отметке Коннор немного приостановился, а затем приступил к делу с ещё большим рвением, и скоро над водой показалась сперва правая рука Шона, сжимающая верёвку, а потом – и его голова.
Вся команда корабля торжествующе взревела, а Хэкьвос, широко улыбаясь, вскочил на ноги. Коннор уже подозвал пару матросов, чтобы те помогли втащить парня на борт, но тот отрицательно покачал головой – хотел сперва привести в порядок дыхание. Вместо этого он немного приподнялся над водой и, с силой размахнувшись, бросил то, что держал в левой руке.
Маленький белый камешек пролетел по высокой дуге и очутился прямо в руке у Кайта, сделавшего какое-то неуловимое движение. Он выглядел совсем обычным, разве что был уж чересчур гладким на ощупь.