355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Щербинин » Два Призрака » Текст книги (страница 1)
Два Призрака
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 02:06

Текст книги "Два Призрака"


Автор книги: Дмитрий Щербинин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

ДВА ПРИЗРАКА

Глава 1. «Мёртвый дом»

У двенадцатилетнего Юры начались летние каникулы. Уже несколько раз ходил он вместе с друзьями купаться на речку, и на шашлыки в лес. Но вот после нескольких жарких, солнечных дней небо затянуло тучами, и пошёл несильный, но затяжной дождь.

С одной стороны: дома сидеть скучно, а с другой – и по природе особо не разгуляешься. Можно, конечно, было побродить с зонтиком, но Юра не любил гулять под зонтом.

И тут состоялся достопамятный разговор с его старшим братом Колей, который был студентом, и после недавней, успешной сессии подрабатывал. И вот что говорил Коля:

– Чего сидишь, скучаешь?

– Заняться нечем. Скорее бы дождь кончился, – печально вздохнул Юра.

– А хочешь посмотреть на страшный дом?

– Чего? Какой ещё страшный дом? Там чего – приведения? – хмыкнул Юра. – Ты знай: я уже не маленький и в приведений не верю.

– А я, по-моему, ничего о приведениях не говорил! – возмутился Коля. – Но дом действительно жуткий. Ты уж поверь мне.

И что-то в Колином тоне было такое, что Юра ему поверил. И он спросил:

– Что же это за дом такой?

И Коля ему ответил:

– Тот дом, в котором я сейчас работаю. Представляешь: дом огромный, а жил там всего один человек. Умер он, и оказалось, что ни наследников, ни родственников у него нет. Вообще никаких: ни близких, ни далёких. И никакого завещания он не оставил. Так что, получается, здание переходит в собственность государства. Помимо прочего нашли там огромнейшую библиотеку. Вот я их и переписываю. Так, поверишь ли: постоянно чувствую, что кто-то за мной следит. И взгляд такой жуткий, леденящий. Иногда у меня аж волосы на затылке дыбом встают. Но и это ещё не всё: ведь здание действительно огромное, есть там и потайные проходы, и подземные уровни. И до сих пор плана здания не составили.

Юра внимательно слушал своего старшего брата и кивал. Потом он вымолвил:

– Кое-что я про этот дом знаю. В прошлом году, когда только умер его прежний владелец, отправился на подземные уровни составитель карты. И исчез бесследно. Сколько его потом ни искали, так ничего и не нашли. Про это в газете заметка была.

– Да. И после этого случая перекрыли проход на нижние уровни. Вроде должна была приехать группа профессиональных учёных-исследователей, но так никто и не приехал. В общем, Юрка, раз ты так скучаешь, могу тебя взять с собой. Но только пообещай мне: из тех помещений, где книги хранятся – ни на шаг.

– Обещаю, обещаю, – радостно закивал Юра.

* * *

Тот дом, в котором работал Коля, стоял за городской чертой. Требовалось пройти сотню метров по размытой дождём тропе, и тогда неожиданно из окружения старых, кривых вязов и ясеней появлялась высокая, но во многих местах погнутая решётка.

Ворота были приоткрыты. В будке со скуки резались в карты охранники, и не обращали никакого внимания на входящих.

А вот и дом. Действительно устрашающий, жуткий даже. Раньше Юра думал, что в старые времена не возводили таких высоких строений.

В доме было много этажей, но все эти этажи располагались не на одном уровне, а как-то неестественно и криво наплывали друг на друга. Вообще дом поражал своей несимметричностью: казалось, что его слепили из разных кусков. Но в тоже время оно представлялось единым организмом, некой хитроумной головоломкой.

Вот Юра попытался сосчитать, сколько в здании этажей, но быстро сбился. Когда он глядел на чёрные, различающиеся в размерах окна и трещины и пятна, которые покрывали стены, ему начинали мерещиться премерзкие, чудовищные физиономии. Но и это ещё не всё: чем дальше он считал, тем отчётливее все эти физиономии складывались в некий нечеловеческий, поражающий своим уродством лик.

У Юры закружилась голова, заломило в висках, а в глазах потемнело. Тут Коля встряхнул его за плечо и проговорил:

– Не советую тебе подолгу на это здание смотреть, а, тем более, пересчитывать этажи. Я уже пытался: результат такой же, как и у тебя.

Юра помотал головой, и сказал:

– Бр-рр…

– Ну что: тебе уже страшно? – поинтересовался Коля.

– Да. По настоящему страшно.

– Так, может, домой пойдёшь?

– Да ты что?! Конечно – нет. Ты лучше скажи: хоть кто-нибудь пересчитал, сколько в здании этажей?

– Представь себе: ни у кого это не получилось. У всех начинала болеть и кружиться голова. И все видели некий жуткий лик…

При этих словах Юра вздрогнул и прошептал:

– Так, значит, он действительно есть.

– Ну, так вот, – продолжал Коля. – Всё-таки надо было заносить в документы количество этажей, и сговорились, что будет считаться, что в здании двенадцать этажей. Но по какому-то досадному недоразумению, которое, кстати, никто так и не смог объяснить, записали: «тринадцать этажей».

– Чёртова дюжина, – мрачно проговорил Юра, и тут же задал вопрос. – А что же: разве внутри здания не могли посчитать, сколько этажей? Ведь это же так просто: поднимаешься по лестнице и считаешь.

– Не так всё просто. Там множество лестниц. Но далеко не все поднимаются на самый верх. По некоторым можно подняться на пятнадцать этажей, и вдруг оказаться на третьем этаже, потому что они, оказывается, как-то там искручивались. Иные упираются в тупики, но над ними явно есть ещё этажи. В общем, скажи мне, что здесь тысяча этажей, и я этому не удивляюсь…

– Но это же научная загадка, – проговорил Юра.

– Вот именно: научная загадка. Учёные разводятся руками, и не могут ничего объяснить…

По широкой, выбитой из чёрного гранита лестнице, поднялись они на крыльцо. Там, на постаменте сидели два демона с исключительно злобными, клыкастыми мордами.

И хотя демоны были высечены из чёрного камня, и время не пощадило их; несмотря на многочисленные трещины – они всё равно казались живыми. Из их выпученных тёмных глазищ леденящими волнами исходила ненависть. А их мускулистые тела словно бы изготовились к прыжку.

Коля вымолвил:

– Каждый раз, когда здесь прохожу, такое чувство, будто эти твари набросятся на меня и разорвут в клочья. Несколько раз, поверишь ли, даже не выдерживал, и бросался бежать.

– Я тебя понимаю, – с дрожью в голосе вымолвил Юра. – Это не простой камень. В нём – жизнь.

– Ну, ладно. Мы, в общем, пришли.

* * *

Они перешагнули порог и оказались в прихожей, которая поражала как своими размерами, так и несоразмерностью форм. Массивные и грязные, тёмно-багровые партеры ниспадали сверху, и шевелились, несмотря на то, что ветра не было. Можно было заметить, по меньшей мере, дюжину лестниц, и, причём, далеко не все из них вели вверх. А одна из лестниц сужалась и вводила в ход настолько узкий, что туда мог протиснуться разве что скелет.

На стенах висели полотна, но всех них был отображён лишь мрак.

– Не смотри на полотна, – предупредил Юру его старший брат.

– Почему?

– Потому что, если долго смотреть, то увидишь лики. А потом заснуть не сможешь. Настолько это лики жуткие.

Юра кивнул, но всё краешком глаза заметил, что внутри одного из полотен медленно ворочается нечто. Тогда мальчик сглотнул испуганно и отвернулся.

Коля повёл Юру по самой широкой лестнице. На ступеньках лежал ковёр, который даже можно было бы назвать красивым, если бы не покрывавшие его тёмные пятна, которые вполне могли оказаться пятнами ссохшейся крови…

Наконец они вошли в библиотеку. Из первой же залы было несколько проходов, в иные библиотечные залы. Вдоль каждой стены стояли книжные стеллажи, высотой от самого пола и до потолка, то есть по семь-восемь метров.

– Ничего себе! – присвистнул Юра. – Сколько же здесь книг?..

– Ещё и тысячной части не учтено, – ответил Коля. – Вон видишь моё рабочее место…

И Коля кивнул на широкий стол, где был установлен компьютер.

– Представь себе: работаю здесь один. Почему, спросишь? Отвечаю. Люди сторонятся этого дома, пугает он их.

– А тебя разве не пугает? – спросил Юра.

– Конечно, пугает. Я же тебе говорил: чувствую, что я здесь не один. Кто-то невидимый следит за мною. Но надо преодолевать собственные страхи, не так ли?

– Возможно. А сейчас этот некто здесь присутствует? – поинтересовался Юра.

– Сейчас нет… – растерянно проговорил Коля. – Так, ладно, я начинаю работать, а ты можешь посмотреть библиотеку. Но повторяю: из библиотеки ни в коем случае не уходить.

– Да. Хорошо. Обещаю.

– Замечательно. А если случайно нажмёшь на какой-нибудь рычажок, и откроется тайный ход, что ты будешь делать?

– Сразу побегу к тебе, и обо всём расскажу.

– Умница. И ни в коем случае, ни единой ногой в этот потайной ход не суйся. Потому что там может быть… нет – даже наверняка там есть ловушка. Тебя сожмёт, или разорвёт, или проколет, или ты встретишься с призраком, а это страшнее всего.

Юра кивал и почти на каждое Колино слово приговаривал «угу», тогда как ему грезилось, что он уже открыл потайной ход, забрался в него, и нашёл там клад. Наконец, выслушав Юрины обещания, Коля разрешил ему идти исследовать библиотеку, а сам продолжил перепись.

Юра прошёл в соседнюю залу и остановился у стеллажа. Но ещё было слышно, как щёлкает по клавишам Коля, как урчит компьютер.

«Здесь, наверное, уже всё переписанное» – подумал Юра: «А пройду-ка я в самую дальнюю залу, где книги ещё не проверялись. Там наверняка найду что-нибудь интересное».

Но, как и следовало ожидать, библиотека представляла такой же противоестественный, вывернутый и искривлённый лабиринт, как и всё остальное здание. Из одной залы вполне могло отходить по семь-восемь проходов, некоторые из них были в углах помещения, некоторые вели вверх или вниз. Так из одной залы было аж шесть проходов вниз, и каждый из них выводил в отдельную, переполненную книгами залу.

Сначала Юра шёл очень быстро, почти бежал, не считая ни зал, ни поворотов. Он был уверен, что не заблудится.

А потом остановился и прислушался. И понял мальчик, что совсем, совсем ничего не слышит.

И вдруг холодок пробежал по его коже. Он почувствовал, что рядом кто-то есть. Он резко обернулся, но не увидел ничего, кроме нескольких проходов ведущих в соседние залы. Тем не менее, чувство того, что за ним наблюдают, не проходило.

– Кто здесь? – позвал он шёпотом, а потом выкрикнул, – Кто здесь?!

И тут же уже про себя добавил: «Что же я это такие глупости кричу? На что, интересно, надеюсь? Быть может, на то, что выйдет призрак и скажет: Здравствуйте, это я, призрак, и я за вами слежу».

Эти мысли показались Юре настолько забавными, что он даже улыбнулся. И, словно бы в ответ на его дерзкую, неподобающую к этому мрачному месту улыбку, раздался резкий звук. Юра вздрогнул, метнул стремительный взгляд в одну и в другую сторону, и тут увидел, что в углу, в тени от стеллажей висит полотно. Такие же полотна висели и при входе в здание: один лишь мрак был там изображён, и вновь краем глаза Юра увидел, что в полотне движется нечто.

И тогда Юре стало так жутко, что он, не помня себя, крикнул громко:

– Коля!

Крик его эхом среди стен заметался, и постепенно затухал, дробясь в бессчётных книжных переходах.

И Юре так хотелось услышать ответ, и с таким вниманием он вслушивался, что ему показалось, будто он действительно услышал голос брата.

И тогда Юра попытался успокоиться, и даже произнёс вслух:

– А чего я, собственно говоря, испугался? Приведения? Злого духа? Ну, во-первых, я в библиотеке, которую, вроде как, всю исследовали. А во-вторых, если здесь и есть какой-то призрак, что он мне может сделать? Смотреть на меня? Ха – ну и пускай смотрит. Эй, призрак, ты здесь? Нравлюсь я тебе? Да? Ну и любуйся на меня, а я пока книжечки посмотрю…

И когда он это произнёс, то по бессчётным, окружающим его залам пронёсся шорох. А потом Юра увидел нечто такое, отчего глаза его округлились.

В противоположной от него стене был проход, за которым открывалась целая анфилада библиотечных залов. Так вот: самая дальняя и едва приметная из этих зал вдруг заполнилась непроглядной чернотой. Потом тоже самое произошло и с следующей залой, а потом и ещё с одной.

Таким образом, чернота, поглощая залы, приближалась к нему. И Юра понял, что, если он даже со всех сил побежит, то всё равно от этой черноты не спасётся. И слышал он мучительный, жуткий, заунывный и яростный вой, который приближался.

Тогда мальчик закрыл глаза ладонями и зашептал:

– Нет, нет, пожалуйста, не надо. Ведь ничего этого нет, да?.. Ведь это просто свет выключается, да?.. Вот сейчас я открою глаза, и окажется, что этой черноты уже нет.

Частые удары сердца близким набатом гремели в его ушах, так что он даже не мог услышать: приближается ли вой.

И вот он решился: отстранил от лица ладони, и открыл глаза. Тьмы не было. Никто не скрипел, не визжал и не выл. Анфилада была видна до самой дальней залы.

Но кое-что всё-таки изменилось. На запылённом, растрескавшемся полу лежала книга. Тогда мальчик подумал, что она, должно быть, упала со стеллажа, и лишь позже, когда многое уже изменилось в его жизни, он догадался, что поглощающая залы чернота всё-таки докатилась до него, и принесла эту книгу.

Книга лежала возле самых его ног. Это отнюдь не был толстый, неподъёмный фолиант – книжка была тоненькой. Обложка являла цвет совершенно чёрный, без каких-либо опознавательных знаков.

– Так. Ну, вот книжка, – задумчиво и все ещё испуганно проговорил Юра. – Что же, можно сказать, она мне сама явилась. Надо бы посмотреть, что она сказать хочет. Ведь буквы меня не съедят, не так ли?..

И с этими словами он нагнулся, поднял книгу, и раскрыл её.

Глава 2. «Извне»

И странное дело: хотя бумага, на которой была записана книга, была, быть может, трехсотлетней давности, но отпечатанные на ней буквы поражали своей свежестью.

Юра начал читать, и вдруг понял, что написано про него, про Юру. Первые же строки говорили о том, что он поднимается, и быстро идёт прочь из этой залы.

Начав читать, он уже не мог остановиться. Его собственная воля растворилась в запечатлённых словах. И при этом раздвоилось не только его сознание, но и тело. Одна его половина оставалась стоять, прислонившись к стеллажу, в зале, а другая – в точности исполняла то, что было написано на листе. И он видел, и чувствовал, и делал то, что читал.

* * *

Юра вышел из залы, поднялся по узкой лестнице, потом прошёл ещё через несколько зал, спустился вниз, пробежал длинную анфиладу, и, наконец, оказался в той первой библиотечной зале, в которой работал его старший брат.

Перед Колей на столе лежало несколько массивнейших фолиантов, которые он достал со стеллажа. Он один за другим брал эти тома, открывал первую страницу, и переписывал необходимые данные в компьютер. Причём он настолько был поглощён этой своей однообразной работой, что даже и не заметил вошедшего в залу Юру.

Впрочем, Юра и не задерживался. Он выскочил из библиотеки, и побежал, перепрыгивая через две, а то и через три ступеньки вниз по лестнице. И теперь он видел, что ковёр, который лежал на лестнице – живой. Что вышитые на нём страшные, кривые деревья шевелятся, и что за этими деревьями прячется кто-то и пристально, недобро наблюдает. Но это совсем Юру не пугало.

Вот прихожая. Вот дверь. Вот крыльцо. Там по-прежнему сидели демоны, но теперь мальчик мог бы поклясться, что – это не каменные, а именно живые существа. Он даже видел, как напрягались их могучие мускулы, а из трещин-ран сочилась ядовитая, чёрная кровь.

Когда Юра пробежал мимо демонов, то они заскребли своими острейшими когтями по граниту, отчего раздался прегромкий скрежещущий звук, и посыпались искры.

Но мальчик уже не видел демонов. Он припустил в глубины огромного сада, который окружал проклятый дом. Дождь разошёлся: теперь это был настоящий ливень. По едва приметным дорожкам, в окружении густых кустов бежал Юра. И если бы ветви сами не раздвигались перед ним, то не пролез бы в такие дебри мальчик.

И, наконец, выбежал он на небольшую полянку. С одной стороны полянки лежало старое, обильно поросшее мхом и от того мягкое бревно. А с другой стороны, плотно увитая кустом, едва поднималась из земли древняя гробница. Тьма и холод смертный от этой гробницы исходил.

Всякому, даже самому отдалённому от мистики человеку это место показалось бы жутким, но только не Юре.

Он уселся на мягкое бревно, и начал повторять, мерно, словно маятник, раскачиваясь из стороны в сторону:

– Приди… взвываю к тебе… приди…

Вроде бы это и он говорил, но в тоже время слышал Юра свой голос как бы со стороны. И этот голос, бывший сначала едва приметным шёпотом, постепенно крепчал, и вскоре стал таким мощным, что не смог бы его повторить ни мальчик, ни взрослый человек, ни даже – крупный, хищный зверь.

А, когда он в последний раз прокричал: «Приди!», то уподобился этот вопль близкому раскату грома. И вздрогнула земля, а потом нахлынула тишина.

Прекратился вдруг дождь, но по-прежнему было серо и мрачно…

А на земле лежал мокрый ковёр из старых, прелых, тёмных листьев. Быть может, эти листья были даже не прошлогодними; быть может, они уже много-много лет лежали на этом месте. Во всяком случае, эта земля не порождала свежей зелени, а кусты, которые из неё произрастали, поражали количеством колючек и полным отсутствием свежих побегов.

Юра сидел недвижимо, смотрел прямо перед собой, и хотя ничего уже не говорил, и ничего не слышал, но чувствовал, что последний его исступлённый вопль не прошёл даром…

И вот скрипнула, и раскрылась, выпуская нечто невидимое дверь старой гробницы. А потом мальчик услышал шаги. Эти негромкие и неспешные шаги приближались к нему.

Увидел Юра, как под чьими-то невидимыми стопами прогибается тёмный настил мёртвых листьев. И это зрелище, а также могильный холод, который обмораживал теперь кожу, поверг бы любого, даже и самого отчаянного человека в бегство, но Юра даже и не пошевелился, ибо он был заворожён.

Призрак остановился в шаге от Юры. Мальчик сильно дрожал от невыносимого холода. Он посмотрел туда, где должна была бы быть голова призрака, и увидел только, что там воздух там более тёмный. И разжал Юра губы и произнёс то, что ему на самом то деле говорить совсем не хотелось, но то, что было внушено ему:

– Здравствуй, мой господин!

Затем он протянул свои дрожащие руки в эту темноту, и увидел, как кончики его пальцев покрываются инеем. И стало совсем темно.

* * *

– Юра, очнись! Очнись же!

Холодная вода плеснулась Юре в лицо, он закашлялся и открыл глаза. Оказывается, он лежал на небольшом диванчике, в том первом библиотечном зале, где Коля переписывал книги.

Сам Коля склонился над ним, и насторожённо вглядывался в лицо своего младшего брата. Он спросил:

– Как себя чувствуешь?

Юра поморщился от тупой боли, которая сжимала его виски. Он пробормотал:

– Да вроде бы ничего. По крайней мере, живой…

– А что случилось? – спросил Коля.

– Что случилось? – переспросил Юра. – А я, в общем-то, и не помню ничего. Лучше расскажи: как и где ты меня нашёл?

– А мне и не понадобилось тебя искать. Ты сам вошёл в эту залу. Я позвал тебя, но ты ничего не ответил. Тогда я заметил, что глаза у тебя закатились, а из уголка рта течёт слюна. Ну и перепугал же ты меня тогда! Я тебя за плечи схватил, попытался остановиться, и тут ты весь затрясся, и лишился чувств.

– А у меня не было какой-нибудь книги?

– Книги?.. Нет – книги не было. Зато ты нёс вот этот лист…

И Коля протянул ему весьма широкий, но весь исчерченный руническими знаками лист. Знаки имели цвет засохшей крови, и вообще – выглядели очень зловеще.

– Что это? Наверное, очень древнее, да? – робко и испуганно спросил Юра.

– Древнее? – невесело усмехнулся Коля. – Даю голову на отсечение, что эти руны появились не далее как час назад.

– Всего лишь час? – изумился Юра, – И кто же их…

Он хотел спросить: «И кто же их начертил?», но так и не задал этот вопрос, потому что вдруг понял, что руны были начерчены им, Юрой. Также он вспомнил и многое из того, что было после того, как он взял тонкую чёрную книгу.

Юра огляделся и спросил:

– Так ты точно не видел чёрную книгу?

– Говорю же тебе, что нет. Но вот думаю: тебе надо идти домой.

– Домой?.. Ах да, домой, – Юра потёр голову, которая всё ещё отдавалась болью. – Пожалуй, ты прав. Пойду я домой. Лягу там, и буду спать. Очень спать хочется…

Коля с тревогой вглядывался в бледное лицо своего младшего брата, в его покрасневшие глаза. И он сказал:

– Пожалуй, я сам тебя доведу.

– Нет, нет, я не настолько слаб. Сам доберусь.

– И всё же из этого проклятого дома я тебя выведу. А то, неровен час, ты здесь заблудишься.

Коля провёл его до самой ограды, и там произнёс:

– Ты уж извини, что пригласил тебя. Сам не думал, что всё настолько плохо выйдет.

– Да ладно, не вини себя. Быть может, на то была вовсе и не твоя воля.

– Чего? – опешил Коля.

– Да так, ничего. Просто всякие дурацкие мысли лезут мне в голову. Ты не обращай внимания.

– Может, всё-таки проводить тебя?

– Нет. Не маленький, сам дойду.

И Юра быстро зашагал в город под унылым, серым дождём, который, похоже, и не думал заканчиваться.

* * *

Когда Юра открыл дверь в свою квартиру, то первое, что услышал, был настойчивый, вновь и вновь повторяющийся телефонный трезвон. Мальчик схватил трубку, и выкрикнул весьма раздражённо:

– Да?!..

– Привет, это я, Уля.

Улей звали девочку, с которой Юра учился в одном классе. Они дружили на почве общим увлечением астрономией. Но, в отличие от разгильдяя Юры, Уля была отличницей. С самого начала каникул она ему не звонила, так как ездила с родителями в санаторий. А теперь говорила:

– Я что, не вовремя позвонила? У тебя голос раздражённый и злой. Если хочешь, могу позвонить позже.

Юра глянул в окно. А на улице шуршал унылый, беспросветный дождь. И он понял, что сейчас ему меньше всего на свете хотелось бы остаться одному. Хорошо бы рядом был хоть кто-то: хоть Уля, хоть кто-нибудь из его друзей.

И поэтому он сказал:

– Приходи.

– Да что ты. Можно?

– Да. Плохо мне. Приходи. Поговорить надо.

И повесил трубку…

Голова разболелась больше прежнего. Он медленно прошёл в ванную, набрал в ладони холодной воды из-под крана, и сполоснулся. Но это не помогло. Боль в голове оставалась.

Тогда мальчик приблизился к зеркалу, и внимательно начал разглядывать своё лицо. И вдруг вздрогнул: ему показалось, что в его воспалённых глазах зашевелилась та же тьма, которую он видел в проклятом доме.

И тогда же кольнула мысль: «Я читал чёрную книгу, и мне было виденье. Но я что-то принёс из этого виденья, и теперь это что-то во мне…»

Но он не успел подумать, потому что тут головная боль возросла многократно. Казалось, что изнутри череп наполняется раскалённым свинцом. Он закричал и повалился на пол.

Нельзя сказать, что Юра совсем потерял сознание. Просто его сущность, его «я», отступило, и осталось где-то в затаённом уголке мозга. Он едва мог наблюдать за окружающим, и едва-едва осознал, что теперь некто управлял его телом. Он поднялся, и быстро пошёл сначала из ванной, потом из квартиры, а потом и из дома. Но всё это волновало не больше, чем чужой случайно увиденный, и тут же забытый сон.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю