Текст книги "Наследница проклятого рода. Книга I"

Автор книги: Дмитрий Трояновский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Все вошли в гостиницу и оказались в зале, освещенном множеством факелов. Потолок подпирали четыре высокие колонны, вокруг стояли большие столы, и за ними расположились сотни людей. Вокруг сновали слуги.

– Стол Кронемуса посередине, – объявил человек в переднике, судя по всему, хозяин гостиницы Вестхир.

Вангерт и Эстальд сели рядом, к тому же довольно близко к Таламанду и Флоритэйлу. Они слышали, как их предводитель рассказывает главному магу Меланрота о злоключениях Посланников.

– Мне очень жаль, что вы потеряли своих товарищей, – сказал Флоритэйл. – Но, как выясняется, не вы одни. Хазмоланд, до которого отсюда всего недели три пути, потерял десять человек. Четыре раза на них нападали какие-то негодяи, больше похожие на профессиональных вояк, чем на обычных лесных разбойников. Скорее всего это были варвары-наемники. Кроме того, и у нас случилось кое-что непонятное. Наши маги недавно изобрели повозку с самовращающимися колесами. Едет сама по любому бездорожью и быстрее самого лучшего скакуна. Хотели ее на празднествах всем гостям показать... Но пять дней назад она вдруг исчезает при самых загадочных обстоятельствах. Как это могло получиться, да еще при отличной охране? Тревоги добавляют и прорицатели – они в один голос твердят о скором начале чего-то страшного. Не знаю, верить им или нет. Да и пламя на Башне Остристринора с каждым днем делается все ярче.

– Я уже второй раз слышу про эту башню и пламя. Хотелось бы узнать, что это за легенда, – прошептал Эстальд Вангерту.

– Вино урожая 14453 года! – торжественно объявил хозяин, подходя к столу. За его спиной двое слуг откупоривали бочку. – Старше большинства людей, здесь собравшихся. Совсем немного осталось. В это празднество оно и закончится…

Вино оказалось просто отменным. За столом шел неспешный разговор, и Вангерта здорово разморило, пока наконец Посланники ни встали из-за стола.

– Сэр Таламанд, позвольте мне проводить вас в ваши личные покои. Вашим людям полностью отведены третий и четвертый этажи «Доброй ведьмы». Мне очень жаль, что много мест, предназначенных для Кронемуса, останутся незанятыми… – сказал хозяин.

Комната, где расположились Вангерт, Эстальд, а также еще шесть человек, была на северной стороне четвертого этажа. В окна был виден город с целым лесом башен и башенок. Было уже совсем темно, редкие фонари поблескивали в водах соседнего с гостиницей канала.

Кровати были двухъярусными, зато все тюфяки, подушки и одеяла были отменно мягкими и чистыми.

– Судя по тому, что зал был полон, наш отряд пришел в Меланрот последним, – зевнул Эстальд.

Вангерт забрался на свой второй ярус и укрылся теплым одеялом. Все пожелали друг другу спокойной ночи. Эстальд взмахом палочки погасил сразу все свечи, горевшие в комнате. «Ура! Мы дошли!» – только и успел подумать Вангерт, после чего мгновенно заснул.

Глава 10 Леди Эльдимена

В эту ночь Вангерт не видел снов. Когда он проснулся, сияло яркое солнце. В зале внизу был накрыт завтрак. В самом его разгаре вошел Флоритэйл.

– Сегодня в полдень начнется турнир. К югу от города выстроено ристалище. Все рыцари уже переселились в шатры около него. А вечером на главной площади состоится торжественное представление и пиршество.

Спустя некоторое время все постояльцы «Доброй ведьмы» присоединились к тысячам людей, спешивших к турнирной арене. Примерно через час очень приятного пути по лугам и вековым дубравам дорога поднялась на холм. Вангерт увидел перед собой большое ровное поле, окруженное трибунами из множества ярусов, самые верхние из которых представляли собой вышки с флагами на шпилях. Все трибуны были обтянуты цветной материей, повсюду развевались знамена и веревки с флажками. По обе стороны этого сооружения был выстроен целый город из разноцветных шатров. Были в нем и другие здания – конюшни, кузницы, мастерские.

Посланники оглянулись назад – вереница людей тянулась до самых городских ворот, со всех сторон подходили новые группы. Дорога спустилась с холма и привела к воротам ристалища. Вблизи оно выглядело не менее впечатляюще.

– Всем послам – на трибуны для почетных гостей! – объявил Флоритэйл.

Прибывшим из Кронемуса достались превосходные места – на хорошей высоте, так что прекрасно было видно все поле будущего состязания. Напротив них находилась главная трибуна, пока пустовавшая.

– Маглинус, Флиппарус, Андельгарт и прочие наши рыцари в лагере облачаются к битве, – сказал Эстальд Вангерту.

– А на чем они будут сражаться? Ведь это конный турнир, а наши бедные лошадки достались Тенекрылу и его разбойникам, – посетовал Вангерт. – Да и доспехов у нас почти не осталось.

– Я слышал, что рыцари, поневоле ставшие пешими, могут взять лошадей из местных конюшен. Навсегда и чуть ли не задаром. А для тех, у кого не хватает снаряжения заблаговременно постарались меланротские кузнецы. Этот Лоретинг фон Зюйденкост – молодец. Я слышал, Таламанд обещал, когда мы вернемся домой, выслать ему сундук золота, но граф отказался. Таких щедрых людей очень мало на свете.

– Помнится, в письме Флоритэйла говорилось о каком-то королевском призе победителю. Интересно, что это такое? – сменил Вангерт тему разговора.

– Ума не приложу. Может быть, это замок. А может, какой-нибудь титул, а к нему в придачу – доспехи из чистого золота, или это просто куча золота.

Ожидая начала, они выдумали еще немало разных призов победителю турнира, в конце концов, сошлись на том, что главное – это чтобы он достался кому-либо из Кронемуса, а что он собой представляет – не так уж важно.

Прошло еще немного времени. На главной трибуне началось движение, – на нее поднялись несколько человек. Друзья увидели Лоретинга фон Зюйденкоста в окружении свиты. Рядом с графом села молодая стройная девушка с очень красивым лицом и длинными черными волосами, спускавшимися ниже плеч.

От разглядывания противоположной стороны друзей отвлекли фанфары и голос герольда.

– Народ Аригандии и наши иноземные гости! Сейчас начнется величайший в истории рыцарский турнир! Пять дней сражений, чтобы определить лучшего из лучших. Граф Лоретинг фон Зюйденкост вручит победителю ключи от замка Элиомилард на западе Верхних Земель, своим особым призом одарит победителя и прекрасная леди Эльдимена де Мелвингрей!

Услышав эти два имени, народ на трибунах одобрительно загудел. Граф в ответ слегка поклонился, а его соседка приветственно помахала рукой.

* * *

Маглинус верхом на белом коне, в сияющих доспехах, с копьем, на котором развевался флаг, щитом с гербом, мечом на поясе и красной лентой на шлеме (все это было щедрым даром графа фон Зюйденкоста), выезжал на ристалище, окруженный своими товарищами. Во время построения он проехал под трибуной, где сидела та, чей особый приз должен был достаться победителю. Рыцарь, не долго думая, предположил, что это должен быть ее поцелуй. На миг их глаза встретились, и Маглинус понял, что на этот раз он будет биться не только ради славы Кронемуса. Еще ему показалось, будто девушка задержала свой взгляд на нем и даже слегка улыбнулась. Это было лишь одно мгновение, но рыцарю хватило его, чтобы решить – он сразится не просто за поцелуй, но и за любовь прекрасной леди Эльдимены. В тот момент он был далеко от трибуны, где сидели Вангерт с Эстальдом и не мог слышать, о чем говорили его друзья.

– Она так хороша, что случись мне стать победителем, я бы из всех призов предпочел бы ее поцелуй, – признался Вангерт. – Но посмотри-ка, кажется, граф взял ее за руку!

– А может быть, она его невеста, и все ее поцелуи достанутся ему, а герой турнира получит что-нибудь совсем другое? – отозвался Эстальд. – Но я вижу кое-кого, кто точно всё знает, – он кивнул в сторону хозяина «Доброй ведьмы» Вестхира, сидевшего одним рядом ниже.

– Вы правы, молодой человек, – ответил трактирщик, который слышал весь разговор, – они обручены, и их свадьба станет прекрасным завершением нашего великого праздника. А лучшему из рыцарей, кроме замка, достанется еще и отличная лошадь из конюшни леди Эльдимены, будущей графини фон Зюйденкост. Граф Лоретинг владеет богатым городом на юге Аригандии, а также несколькими замками по всей стране и продолжает скупать новые земли, расширяя свои владения. А недавно он попросил руки леди Эльдимены. Девушка была не против, а ее отец, почтеннейший герцог Озмунд де Мелвингрей, и вовсе пришел в восторг, ведь кроме знатного титула у его дочери не было никакого приданого. Но Лоретинг не только сказочно богат и могуществен, он еще очень добр и щедр – все, что вы сейчас видите вокруг, построено на его деньги. Чтобы помочь Флоритэйлу подготовиться к празднику, граф привел сюда целую армию своих людей, которые трудятся не покладая рук. Скажу вам точно – во всей стране, да и за ее пределами, для прекрасной Эльдимены не нашлось бы лучшего жениха, чем граф фон Зюйденкост.

– Да, ничего не скажешь – графа здесь любят, – заметил Вангерт после того, как словоохотливый трактирщик отвернулся. – Вот и с невестой он не прогадал.

Тут вновь раздались торжественные звуки фанфар.

– Гляди, – прошептал Эстальд, – вон там я вижу наших…

– На «красной» стороне, – объявил герольд, – сражаются рыцари из: Кронемуса! Данерина! Нортанданэа! Финдеуса! Бламодена! Хиаманда! Делахорста! Арда! Торла! На «синей» – из Сирринора! Додриата! Готмунда!… – полное перечисление городов, государств и местностей, из которых приехали рыцари обеих сторон, заняло немало времени.

Но вот протрубил горн. Сотни рыцарей, как один, пустили своих коней галопом, направив копья на противников. И вот они сошлись – стенка на стенку. Треск ломающихся копий, храп коней, звон доспехов, крики – все слилось в один оглушительный грохот. Маглинус попал своим копьем в щит противника, сбив того на землю. Он видел, что при первом же столкновении из седел было выбито множество рыцарей с обеих сторон. Маглинус отправил на землю еще двух «синих», при этом у него в руках остался лишь обломок копья. Он обнажил меч и устремился вместе с рыцарями Кронемуса в самую гущу схватки. Там все смешались в кучу. Маглинусу сразу досталось не меньше дюжины ударов по шлему, он видел, как упали на землю несколько его товарищей, но он продолжал пробиваться в самую середину, где многие рубились уже вслепую, так что нередко доставалось и своим.

Лишились оружия и оказались на земле даже самые искусные. Вот несколько всадников Сирринора сшибли на землю Андельгарта. Тогда Маглинус, Флиппарус, а также двое рыцарей из Нортанданэа ринулись на обидчиков и смели их. Тут же оказалось, что совсем рядом несколько рыцарей из «красного» Бламодена никак не могут одолеть отчаянную семерку «синих» из Додриата. Рыцари из Кронемуса, увлекая за собой все новых и новых союзников, пробились на выручку друзьям, но в тот момент и к додриатским рыцарям тоже пришло подкрепление – больше дюжины всадников Сирринора и Хазмоланда. Бой был равным, особенно в нем отличился Эсельсиор Флиппарус – он ворвался в самую гущу противников и поверг на землю десяток бойцов.

С превеликим трудом «красные» рыцари разметали сильнейшую группу «синих». Они уложили на землю всех, кроме одного. Он сумел вырваться из окружения, и сбивая с коней всех, кто попадался ему на пути, ринулся на другой конец поля боя.

Турнир близился к развязке. Почти все рыцари Кронемуса уже вышли из игры, как, собственно и многие рыцари других городов и государств. Маглинус, Флиппарус и еще трое их товарищей продолжали сражаться, все они едва держались в седле. В конце концов их отрезали от основной части «красных», и после яростной, но неравной схватки все воины Кронемуса оказались на земле.

Маглинус тяжело рухнул с коня и откатился подальше от места битвы. Там его подобрали слуги. Они сняли с него доспехи, после чего один понес снаряжение в шатер, другой помог изрядно хромавшему Маглинусу взобраться на трибуну, где сидели Вангерт с Эстальдом.

– Уф, – вздохнул он. – Вот и я!

Друзья встретили его аплодисментами.

– Ты герой! – сказал Вангерт.

Они продолжили наблюдать за состязанием, от которого теперь осталась небольшая кучка сражавшихся. Было видно, что все страшно устали. Единственным, кто сохранил еще какие-то силы, был тот самый рыцарь из Додриата, который в начале схватки сумел вырваться из сплошного кольца врагов.

– Они что, будут биться до того момента, когда на коне останется кто-то один? – спросил Эстальд у Маглинуса.

– До тех пор, пока одна сторона не одержит верх, – ответил тот. – А пока никто не хочет уступать.

За последние минуты на земле оказались полтора десятка всадников, и теперь пять рыцарей Финдеуса, трое из Бламодена, двое из Хиаманда (у всех на шлемах были красные ленты) сражались против шестерых из Меланрота и того самого смельчака из Додриата. Всех, кроме него, «свои» одолели, потеряв при этом четверых. Потом доблестный воин сумел повергнуть наземь еще двоих, но было ясно, что долго он не продержится – со всех сторон на него сыпался град ударов – щит был уже разбит, шлем треснул в нескольких местах, кольчуга расползалась. Вангерт поймал себя на мысли, что немного сочувствует такому сопернику.

Сражение теперь переместилось под самую их трибуну. И тут у рыцаря Додриата лопнула подпруга. Он стал съезжать с седла, но тем не менее продолжал наносить и отражать удары. У него выбили меч, и он повалился вниз. Но, за секунду да того, как он ударился о землю, над полем боя разнесся чистый звук рогов, возвещавший конец турнира.

– Победили рыцари с «красной» стороны, но лучшим в этот день признается Лонсерус Альтмейский из Додриата! – возвестил герольд.

Последний с трудом поднялся с земли, подобрал свой меч и отсалютовал им. Все трибуны ответили одобрительным ревом.

Первый день турнира закончился и, надо сказать, не так уж плохо для рыцарей Кронемуса. Пусть никто из них не «дожил» до самого конца, но все они продемонстрировали отвагу, хорошее владение оружием и лошадьми.

Рыцари направились в лагерь, где им предстояло жить до самого конца турнира, все остальные заторопились в Меланрот.

– Вечером будет пир и начало магических состязаний, – сказал Таламанд, направляясь к выходу. – И рыцари на него тоже прибудут, только когда отдохнут хорошенько. Так что мы еще увидим сегодня своих героев.

– Начало хорошее, – сказал Эстальд Вангерту, когда они уже шли по дороге в город.

Солнце уже клонилось к закату, когда они добрались до «Доброй ведьмы».

* * *

Друзья увидели из окна гостиницы, что народ потянулся на главную площадь гильдии и тут же поспешили к выходу. Пройдя высокую арку, они оба ахнули от изумления – площадь была окружена огромными величественными сооружениями, над крышами которых поднимались изящные тонкие шпили и арки мостов, соединявших разные здания на головокружительной высоте. Центральная башня гильдии вонзалась в небо, подобно копью. Вангерту казалось, что башни больше, чем в Кронемусе, быть не может, но в Меланроте все здания были куда менее массивными, поэтому казались значительно выше. Вокруг шпиля кружили бехолдеры, огромные живые глаза, способные видеть самые далекие звезды. Именно благодаря этим существам Меланрот всегда славился лучшими в мире небесными картами.

Когда площадь, прилегающие улицы и даже крыши зданий вокруг заняли зрители, зазвучала музыка, и представление началось. В отличие от магов Кронемуса, предпочитавших рисовать в воздухе цветными искрами, волшебники Меланрота использовали громадные фигуры, оживленные при помощи магии.

Присутствующие увидели, как рыцарь сражается с драконом, который дышал настоящим огнем, как гномы куют оружие, как армии осаждают крепости. Отдельные сцены незаметно перешли в связную историю, рассказывавшую о подвигах Вингфрида Дрэгонфлэйма, по прозванию Повенчанный Славой. Все было сказочно красиво, а когда представление закончилось, декорации разом растаяли, а на их место прямо с неба опустились столы, уставленные всевозможными яствами. Начался роскошный пир. Каких только блюд и вин там не было! Особенно веселились рыцари, в этот раз прибывшие без доспехов и оружия.

Зато в этот вечер во всеоружии были чародеи из всех двенадцати гильдий – напомнив всем, что не рыцари, а они – главные на этом празднике. Лучшие волшебники демонстрировали чудеса магии четырех стихий, вызывали добрых духов и совершали самые невозможные превращения, от которых публика то ахала, то замирала и, наконец, взрывалась аплодисментами. Чародеи из Кронемуса, в том числе и Эстальд, оказались на высоте, но победу в этот день присудили Хазмоланду – колдуны из этого города заставили половину площади превратиться в настоящее море. Это длилось всего миг, которого, впрочем, хватило, чтобы многие вымокли до нитки, а некоторые еще и наглотались соленой воды.

Когда демонстрация магических сил кончилась, а зрители съели и выпили столько, сколько могли, за столом полился неспешный разговор. Беседовали обо всем, но наиболее популярными темами были шансы той или иной гильдии занять первые места или гадания, кому же из рыцарей достанется заветный приз в турнире.

Несколько раз в разговорах мелькали слова «Северная лига» – это ее герб был изображен на полотнище, которое гости из Кронемуса подобрали по пути, – но никому из посланников эти рассказы не внушили никакого беспокойства. Слишком хорошо им было в этот вечер.

Один Маглинус сидел с печальным лицом. Он был совершенно счастлив во время боя, когда думал, что сможет завоевать любовь прекрасной Эльдимены. Но еще в лагере ему сообщили, что графиня уже обручена, и даже победителю турнира надеяться не на что.

Глава 11 Главная реликвия Меланрота

На следующее утро все проснулись поздно. Продолжение состязаний, как воинских, так и колдовских, было назначено на завтра, поэтому гости из Кронемуса решили полностью потратить этот день на осмотр городских достопримечательностей, с которыми за время своего краткого пребывания они еще не успели ознакомиться.

Сначала Вангерт, Эстальд и другие посланники, среди которых был Маглинус и еще несколько рыцарей, прогулялись по набережной широкого канала, пересекавшего город. Затем они обошли со всех сторон ратушу, поднялись на стену, окружавшую старую часть гильдии, добрались до самой дальней Астральной башни, побывали во множестве других интересных мест.

После обеда все вновь отправились на прогулку. Ветер заметно усилился и пригнал темные тучи с запада. Вскоре начался ливень.

– Придется вернуться в гостиницу, – сказал Эстальд. В этот момент на крыльце главного здания Гильдии появился Таламанд и поманил их рукой. И все они помчались под дождем к приоткрытым дверям, из-за которых лился гостеприимный свет.

– Я договорился, чтобы вас пустили внутрь. Там много любопытного. Особенно Зал Славы. Кстати, Рагнериус, его хранитель, – просто живая библиотека. Все на свете легенды знает, в том числе и про Башню Остристринора. Ты, Эстальд, помнится, интересовался. Он с удовольствием вам ее расскажет – она как раз для такой погоды, – усмехнулся Таламанд, пропуская вперед уже успевшую промокнуть компанию.

Они оказались в просторном зале, окаймленном галереей. Вокруг было множество дверей. С потолка свешивались огромные люстры, у стен стояли книжные шкафы, между которыми висели красочные гобелены с изображением магических обрядов.

– Зал Славы на втором этаже справа, – сказал Таламанд.

Все поднялись на галерею, прошли через длинный коридор и попали в огромный зал, разделенный тремя рядами колонн. В высокие окна ломился ветер с дождем. Около дверей сидел в кресле очень старый колдун, и несмотря темноту, которую лишь изредка освещали молнии, читал книгу.

– А-а, хотите посмотреть! – прокряхтел он, поднимая голову. – Сейчас.

От взмаха его палочки зажглись разом все светильники в зале, обнаружив стены, увешанные гобеленами, картами звездного неба и военными трофеями. Кругом было множество статуй, чучел необыкновенных существ и магических предметов.

Хранитель Рагнериус действительно оказался настоящим кладезем мудрости. Казалось, что он знает все. Примерно за час они обошли почти весь зал и узнали много интересного из жизни величайших магов и героев Меланрота. Осталось осмотреть только что-то, стоявшее на мраморном постаменте под балдахином из шитой золотом ткани, который поддерживали колонны из слоновой кости. Вангерт пытался отгадать, что там стоит, и решил, что этот предмет должен быть, как минимум, из чистого золота. Каково же было его удивление, когда на столь почетном месте оказался всего лишь ветхий деревянный стол, к тому же очень грубо сделанный. Куда больше его заинтересовало то, что находилось за постаментом. Там висел гобелен, переливавшийся всеми цветами радуги, а около него в воздухе мерцали две созданные магией фигуры в рост человека. Он не сразу понял, что они не настоящие, настолько реально они выглядели. Перед Вангертом стоял благородный рыцарь, одна рука которого лежала на эфесе меча. Другой рукой он обнимал прекрасную золотоволосую волшебницу.

– Где-то я их уже видел, – пробормотал Маглинус. – А-а – вспомнил! Это им ведь им поставлен памятник перед старыми воротами гильдии?

– Правильно, – ответил Рагнериус. – Если хотите, я расскажу вам о них и заодно об этом столе?

Все закивали.

– С помощью этого гобелена, – маг указал на него палочкой, – я смогу не только рассказать, но и показать вам кое-что занятное. Однако история долгая, давайте сядем.

Заклинанием он заставил свое кресло перелететь к нему через весь зал. Для гостей он прямо из воздуха создал скамейку, вызвав восторг у немагов. Все сели поудобнее.

– Итак, начнем, – заговорил Рагнериус. – Те, кто сейчас стоят перед вами, как живые, на самом деле жили две тысячи лет назад. Имя рыцаря – Итильгор Обездоленный из Готмунда, а прозвали его так после страшной войны с ордами Лостфлейда, короля-предателя, который вместе со своими братьями перешел на службу к демону Смаргеллу. Последняя битва привела к полному разгрому армии Готмунда.

На гобелене вдруг появилось изображение грандиозного сражения.

– Итильгор был единственным, кто выжил, – продолжил колдун, – Лишенный дома, семьи, друзей и надежды он брел без цели, куда глаза глядят.

Тем временем далеко-далеко отсюда, в Полуночной Долине, происходила совсем другая история. Она находится за южными склонами Сиаленского хребта, к западу от Лоэнринтии. Это чудесное место, покрытое могучими дубравами с изумрудными лужайками, пересеченное чистыми ручьями и защищенное высокими горами. Земля там плодородна, погода всегда прекрасна, и казалось бы, разве над столь благодатным краем может тяготеть проклятье? Еще как может. Не в подземельях Инфероса, как многие думают, а именно там, на кровавом алтаре, после произнесения ужасного заклинания был призван в наш мир демон Смаргелл. Двенадцать тысяч лет прошло между этим событием и временем, когда происходила наша история. Тогда, как и сейчас, о мрачном ритуале напоминала лишь огороженная тринадцатью гигантскими камнями выжженная площадка на вершине высокой скалы, господствующей над долиной.

На протяжении всего этого рассказа изображение на гобелене менялось. Вангерту казалось, что он то летит на небольшой высоте над Полуночной долиной, то почти опускается на одну из лужаек, касаясь бархатистой травы и ощущая запах цветов, то видит странные, кроваво-красные прожилки на камнях, охраняющих место, где был проклятый алтарь, и замечает, как маленький вихрь играет частичками пепла с того самого погасшего сто двадцать веков назад ритуального костра.

– В те времена у подножья этой горы была расположена гильдия магов, ныне не существующая. Там среди прочих добрых колдунов жила вот эта юная волшебница Мэйфлин, – Рагнериус показал на мерцавшую рядом с гобеленом женскую фигуру. – И вроде бы ничего не предвещало катастрофы, пока к власти ни пришел жестокий тиран, который решил заключить союз со Смаргеллом. Демон с радостью согласился, но потребовал в качестве залога принести ему в жертву прекрасную Мэйфлин. Новоявленные жрецы попытались уговорить девушку, затуманить ей голову обещаниями великой посмертной славы в грядущем всемирном царстве Смаргелла. Но не таким человеком она была, чтобы безропотно пойти на заклание. К тому же она люто ненавидела Смаргелла, от рук которого погибли ее родители. С помощью друзей-волшебников ей удалось бежать прямо с алтаря. Известно, что тогда в жертву принесли другую девушку, и что Смаргелл, узнав о подмене, сурово наказал обманщиков – все исполнители ритуала погибли мучительной смертью.

Мэйфлин скиталась по всему Северу, пересекла Сиаленские горы и попала в Верхние Земли, где в то время бесчинствовали орды Лостфлейда и многочисленные разбойничьи шайки. Юная волшебница угодила к ним в плен, но надо ж было так случиться, что рядом оказался Итильгор, который освободил ее.

Они полюбили друг друга и отправились странствовать вместе, преодолевая тяжкие испытания. Казалось, что они будут неразлучны всегда, но судьба была жестока – на этот раз рыцаря хитростью заманила к себе злая ведьма. Долгие месяцы Мэйфлин искала своего возлюбленного, пока нечаянно ни набрела на пещеру, где обитала эта коварная тварь. Ведьма согласилась отпустить Итильгора, но перед этим напоила его Душепожирающим зельем и дала меч, которым он должен был пронзить Мэйфлин.

После этих слов колдун умолк и, как показалось Посланникам, даже немного задремал или сделал вид, что дремлет, зато опять ожил гобелен, и они увидели, как ведьма указывает Мэйфлин место, где она должна ждать своего рыцаря. Посланники с ужасом узнали ту самую жертвенную скалу. Как завороженная смотрела девушка на вечный танец легких частичек пепла, глаза ее стали постепенно закрываться, и она уснула прямо посередине алтаря. А в это время опоенный проклятым зельем Итильгор уже приближался с обнаженным мечом к вершине скалы…

И тут гобелен потускнел, колдун открыл глаза и продолжил, как будто ни на секунду не прерывал своего рассказа.

– Ужасное снадобье оказалось бессильно против настоящей любви – рыцарь повернул свое оружие против ведьмы. Та превратилась в дракона, но тем не менее, была побеждена. Замысел тех, кто хотел угодить Смаргеллу, снова не удался. Однако, полностью излечиться от яда Итильгор не смог, – он все еще чувствовал себя рабом злодейской воли.

Он долго странствовал вместе со своей возлюбленной, и однажды они встретили пророка, который сказал, что в том месте, где Итильгор полностью исцелится, будет построен великий город. Некоторое время спустя странники попали в наши края. Тогда две тысячи лет назад здесь не было ничего кроме непроходимого леса. Они долго плутали по нему, пока не очутились на прекрасной светлой поляне, где стоял вот этот самый стол, а на нем чаша, которая, к сожалению, не сохранилась.

На гобелене, возникло изображение золотой чаши в форме дракона с глазами из крупных рубинов.

– Никто не знает, что же такое в ней было, но когда преисполненный жажды рыцарь испил из нее, его недуг прошел. Исполняя волю судьбы, Мэйфлин и Итильгор решили основать здесь город. Ему дали имя Меланрот. Сначала местные крестьяне, которых война лишила земли, а потом и люди из самых дальних краев потянулись сюда. Там, где жили лишь дикие звери, начал расти город, быстро обретший великую славу. Люди, уставшие от бессмысленных войн, самоотверженно трудились во благо новой мирной жизни.

Но она продолжалась недолго. Король Лостфлейд вместе с братьями направил на Меланрот свои черные полчища. Итильгор отважно выступил ему навстречу. Но силы были слишком неравными – армия Меланрота была разгромлена, а ее предводитель погиб.

Эоманд, один из братьев злодея пришел в Меланрот и сказал, что хочет взять Мэйфлин в жены. В противном случае он грозил, что его воины уничтожат город. Волшебница согласилась, по крайней мере, так подумал злодей. Начался свадебный пир. Когда воины Эоманда сильно напились, Мэйфлин подняла драконью чашу и выплеснула вино на стол. Это был сигнал – ее люди все как один схватились за оружие и перебили захватчиков вместе с предводителем.

Но Мэйфлин не остановилась на этом – она собрала новое войско и в великой битве при Изумрудном Боре победила Лостфлейда вместе с его армией, после чего пошла войной на других его братьев и на главную твердыню – город Даркхарус, расположенный недалеко от нынешнего Додриата. Когда все враги были повержены, а темная крепость сровнена с землей, Мэйфлин во главе победоносной армии вернулась домой, где ее ожидал маленький сын по имени Брегандор.

Она прожила долгую жизнь, была великим правителем города Меланрота и сопредельных земель, при ней город расцвел и прославился. Мэйфлин умерла все еще прекрасной, до самой смерти сохранив верность отважному Итильгору.

– Да, красивая история, – сказал Вангерт после возникшей паузы. – Вот как, оказывается, был основан этот город.

– А хотите узнать, что было дальше? – осведомился Рагнериус. – История некоторых их потомков не менее интересная и, несомненно, куда более зловещая.

– Конечно, продолжайте, – попросил Эстальд. – Мы очень хотим это услышать.

– Прошло почти полторы тысячи лет. В Меланроте по-прежнему правили потомки Итильгора и Мэйфлин. Могущество нашего города достигло небывалых высот. Смаргелл и его последователи были уже как три века назад побеждены в последней битве под стенами Кронемуса, и казалось, что уже ничто не помешает мирной жизни и процветанию. Но таковы уж люди. Как только внешнее зло побеждено, раздоры начинаются уже в стане добра, порождая зло внутреннее.

Шел 13972 год. По праву наследования наш престол занял молодой и энергичный правитель по имени Остристринор. С самого детства он отличался остротой ума и стремлением познать неизведанное. И порой в этом своем стремлении он пересекал грань, которую лучше не переходить никому. Время его правления ознаменовалось большими успехами магической науки. При нем под гильдией были выстроены гигантские подземные лаборатории, часть из которых даже наши магистры до сих пор обходят стороной. На все это требовались громадные деньги, что вынудило Остристринора обложить население грабительскими налогами и даже предпринять несколько войн. Угнетенный народ роптал все сильнее, особенно после того, как в городе начали пропадать люди. По слухам, их забирали для каких-то черных магических ритуалов, проводившихся в подземельях. Назад никто не вернулся.

Тем временем Остристринор в своих магических исследованиях вплотную подобрался к самой страшной тайне нашего мира. Вместе с лучшими знатоками волшебной науки он сумел расшифровать древний манускрипт, написанный, как гласит легенда, самим Смаргеллом. В этой книге демон, находившийся тогда на вершине могущества, сам предсказал свою скорую гибель и объяснил, как он может воскреснуть, если кто-то захочет вернуть его царствие. Чтобы в будущем иметь возможность вернуться на свой престол, он пролил три капли своей мерзкой крови на тот самый алтарь в Полуночной Долине, где демон был рожден на заре мира. В книге было написано, что со временем эти капли застынут и станут похожи на три больших рубина. Их нужно найти и положить в ту самую драконью чашу, из которой пили Итильгор и Мэйфлин, где камни снова обратятся в кровь….