Текст книги "Бретер на вес золота (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Евдокимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

  16

  Очнулся я от сильной головной боли. А может, боль пришла сразу вслед за сознанием. Голова гудела, словно набат во время пожара. Я застонал, и почти в тот же миг чья-то заботливая рука опустила на мой лоб влажную тряпицу. Стало немного легче, и я открыл глаза. Стены и потолок комнаты кружились в веселом хороводе, причудливо вытягивались и изгибались. Комната. Я лежу на полу какой-то комнаты, а не на улице. К тому же я жив. Это уже кое-что. Однако на полу, а не в кровати, да и обстановка мрачноватая – голые стены, окошко небольшое, без всяких признаков остекления и расположено достаточно высоко, чуть ли не под самым потолком, никакой мебели, никаких источников света, кроме пробивающегося через оконный проем тусклого света Веты. В противоположной стене – узкая деревянная дверь, стянутая полосами железа вдоль и поперек. Похоже на тюрьму. Но с какой стати?

  – Это городская усадьба барона д'Эрго, – словно прочитав мои мысли, произнес совсем рядом со мной смутно знакомый устало-безразличный голос.

  Повернув голову влево, я увидел точеный профиль виконтессы д'Астра. Она сидела, привалившись спиной к грязной стене, поджав под себя левую ногу и вытянув все еще перевязанную шейным платком правую. На ее плечи был наброшен кусок рваного одеяла. Ни плаща, ни шпаги.

  – Вы тоже впали в немилость? – поинтересовался я, пытаясь сесть. Стены снова пустились в пляс, поэтому все, чего мне удалось добиться, – это перевернуться на бок. Через минуту я повторил попытку, и, к моему удивлению, амазонка помогла мне.

  – Никто не любит неудачников, – грустно констатировала она, вновь прислоняясь к стене.

  – До сего момента, сударыня, я считал, что это определение относится только ко мне. Что заставляет вас думать о себе столь нелестно?

  – Зовите меня Фло, – устало выдохнула она, – соблюдать правила этикета в наших условиях просто глупо.

  – Хорошо, – легко согласился я, пожав плечами, – называйте меня просто – Рене.

  – Так вот, Рене, знай, что, называя себя неудачником, ты наносишь кровное оскорбление герцогскому дому д'Астра! Одному из семи великих домов Аллории! Впрочем, бывшему герцогскому, бывшему великому...

  Конечно же, я слышал о великих домах амазонок. Даже смутно припоминал, что один из них действительно носил имя д'Астра. И это означало, что рядом со мной находится весьма высокопоставленная особа, что само по себе интересно и волнительно. Но причем здесь, собственно, я?

  – Фло, – я в недоумении развел руками, – каким это образом я оскорбляю твой прославленный род?

  – Что тут непонятного? – горько усмехнулась девушка.– Ты в честном бою победил мастера шпаги из Аллории, представителя герцогского дома. Называя себя неудачником, ты низводишь побежденную сторону до уровня полного ничтожества. Я этого заслуживаю, но не смей оскорблять мою семью!

  – О! – только и смог произнести я после того, как амазонка, печально вздохнув, замолкла.

  Несколько минут прошло в молчании. Тишину нарушали только песни цикад за окном, да изредка долетал сквозь стены чей-то пьяный хохот. Приятное общество – это, конечно, хорошо, но пора было подумать и о свободе. Я задрал голову и стал пялиться в сторону окна.

  – Фло, у меня от удара частично повредилось зрение: одни предметы вижу, другие – нет.

  – Это как же так? – усмехнулась виконтесса.

  – Представь себе: окно вижу отчетливо, даже пролетающих мимо ночных бабочек вижу. А решетку на окне не вижу – и все тут!

  – Все в порядке с твоим зрением. Решетки просто нет.

  – Вот так номер! – воскликнул я изумленно. – Почему же мы еще здесь? Дай-ка угадаю: под окном – ров с крокодилами?

  – За окном просто сад, – устало ответила Фло, – это одна из шуточек барона. Окно на такой высоте, что, даже встав на твои плечи, я не смогу до него дотянуться. Когда он придет за нами утром, обязательно будет глумиться по этому поводу: что ж вы, мол, не убежали, окно ж открыто? Впрочем, за мной могут прийти с минуты на минуту. Рене! – она придвинулась ко мне, в ее прекрасных глазах блестели слезы, – я не переживу эту ночь!

  Мороз пробежал у меня по коже. Но она была права. Редкий подонок упустит случай поглумиться над амазонкой. И если Эрго с дружками сейчас пируют, то скоро у них должна возникнуть потребность в утехах. А в том, что Флоримель будет сопротивляться до последнего, не было никаких сомнений.

  Собрав волю в кулак, стиснув зубы, я поднялся на ноги. Голова вновь закружилась. Пришлось опереться рукой о стену и вновь переждать момент темноты в глазах и снова зазвучавший набат. Через минуту я смог доковылять до внешней стены. С первого раза задрать голову, чтобы увидеть окно, не удалось. Шея затекла, и движения все еще отдавались болью в голове. Тогда я стал массировать шею и осторожно крутить головой из стороны в сторону. Вскоре мне удалось добиться определенной свободы в движениях, правда, давали о себе знать порезы на запястье и ребрах. Но я продолжал разрабатывать мышцы, несмотря на боль. Пусть завтра мне будет еще хуже, но я должен выбраться отсюда. Времени, может быть, не так уж много. А от такого мерзавца, как барон д`Эрго, можно ожидать всякой гадости.

  Амазонка отрешенно сидела в своем углу, никак не реагируя на мою разминку. Похоже, она мысленно готовилась к самому худшему.

  Через четверть часа я привел себя в относительный порядок и сумел как следует разглядеть стену. Особых восторгов этот осмотр не принес – зацепиться было не за что. А окно действительно находилось на такой высоте, что, даже встав мне на плечи, Флоримель вряд ли дотянется до подоконника. Хотя это лучше проверить.

  – Эй, Фло, как твое бедро? – в ответ лишь равнодушное пожатие плечами.

  – Тогда иди сюда!

  – Все равно не достанем, – виконтесса горько усмехается, – пока ты в беспамятстве лежал, я уже подсчитала.

  – Это каким же образом? – мой голос был полон сарказма и недоверия.

  – На глаз! – буркнула девица и, пресекая мою очередную насмешливую фразу, тут же добавила: – Не сомневайся – глаз у меня точный!

  – Ну и сколько же не хватает?

  – Примерно с мой локоток.

  – А если я тебя подниму на вытянутые руки?

  – Это как раз, если поднимешь, а так – еще больше.

  – Иди, лезь мне на плечи! – отрезал я, сгибая одно колено и упираясь руками в стену. Аллорийка тяжело вздохнула, но поднялась на ноги и, прихрамывая, подошла ко мне.

  – Давай-давай! – подбодрил я ее. – Все лучше, чем просто сидеть и ждать.

  Она не стала спорить, за что я был ей очень благодарен, поскольку чувствовал себя довольно паршиво и тратить силы на бесполезные споры не хотел.

  Фло наступила на согнутое колено и взобралась мне на плечи. Я поднялся на ноги, отмечая, что весит амазонка не так много, чтобы у меня могли возникнуть проблемы с подъемом. Так и вышло, я поднял ее вверх на вытянутые руки и даже привстал на носочки. Некоторое время девушка пыхтела и кряхтела, вытягивалась, изгибалась всем телом в тщетной попытке дотянуться до спасительного окошка. Но все было зря.

  – Нет, не достать... А ты не мог бы подбросить меня?

  – Давай попробуем, – я согнул руки и слегка присел, сделал несколько глубоких вдохов, – на счет 'три' я толкну тебя вверх, а ты оттолкнись от меня и подпрыгивай... Раз, два, три!

  Я выпрямил ноги и руки, изо всех сил толкая Фло вверх. Она так сильно толкнулась ногами, что я потерял равновесие и рухнул на пол. Спустя пару мгновений прямо на меня упала и виконтесса. Ну вот, вдобавок ко всем моим увечьям получил еще и чувствительный удар в живот. Правда, амазонка не обратила на причиненные мне неудобства ни капельки внимания. Ее глаза горели огнем возродившейся надежды.

  – Рене! – воскликнула она прямо мне в лицо. – Я почти достала! Нужно попробовать еще разок, я достану, я уцеплюсь!

  – Подожди, дай отдышаться! И, будь добра, слезь, наконец, с меня!

  – Прости! – она как будто немного смутилась, вскочила на ноги, помогла подняться мне.

  – Радостно видеть, что рана в бедро не очень тебя беспокоит! – иронично заметил я, потирая ушибленное место, и тут взгляд мой упал на спокойно стоящий в углу каморки кувшин с водой. Простой глиняный кувшин с нехитрым лепным рисунком на выпуклом боку.

  – Водички хочешь? – не дожидаясь ответа, я направился в угол, поднял кувшин, повертел его в руках. – Не хочешь – как хочешь!

  Флоримель, задрав голову, пристально глядела на вожделенное окно, в нетерпении притопывая левой ногой. Теперь любое промедление выводило ее из себя. Ничего, минутку потерпит. Я напился, остатки воды вылил себе на голову. Осмотрел кувшин. Кажется, то, что надо. Крепкий, аккуратный, горлышко ни сильно узкое, ни сильно широкое. И высота, кажется, подходящая.

  – Ну-ка, дай руку, – амазонка хотела было вспылить, но я просто взял ее руку и приложил к ней кувшин. – Кажется, столько тебе не хватало? Аккурат с твой локоток!

  – О! – глаза виконтессы широко раскрылись. – Это то, что нужно! Если кувшин выдержит и если ты поднимешь меня вместе с ним, то я дотянусь.

  – Сейчас, – заверил я подругу по несчастью, – сейчас ты станешь девушкой на кувшине!

  Она снова взобралась мне на плечи, осторожно встала на горлышко кувшина, и я, так же осторожно, стараясь не делать резких движений, чтобы наш глиняный друг не треснул, выпрямил руки. Последовал легкий толчок, и тяжесть из моих рук исчезла.

  – Есть! – торжествующе прошептала Фло, взбираясь на вожделенный подоконник.

  Несколько минут она, распластавшись, лежала на подоконнике, прислушиваясь и приглядываясь к происходящему по ту сторону стены. Видимо, все было спокойно.

  – Рене, – она обернулась ко мне, – а как мне достать тебя?

  – Ремень снимай! – распорядился я, вытягивая из штанов свой.

  Связав между собой два ремня и добавив к ним полосу от старого одеяла, наличием которого мы были обязаны баронской щедрости, я получил свой пропуск на свободу. Забросив один конец спасительной веревки к виконтессе на окно и велев ей упереться в откосы всеми частями тела, я начал подъем.

  – Ты только держи, тянуть не нужно, – приговаривал я, стараясь не делать резких движений.

  Флоримель д'Астра импровизированную веревку удержала, связка из ремней и части одеяла тоже выдержала нагрузку. Я взгромоздился на подоконник рядом с потеснившейся амазонкой. Жестом ответил на ее немой вопрос – мол, прыгаем вниз.

  Внизу оказалась клумба, так что приземлились мы вполне удачно. Перебежали садовую дорожку, на которую падал свет из окон верхнего этажа, углубились в сад. Тут пришлось тяжелее – под густые кроны деревьев бледный свет Веты практически не проникал. Мы стали спотыкаться и постоянно натыкались на непонятно по какой системе насаженные колючие кусты роз. В конце концов, пришлось перейти на шаг и двигаться почти на ощупь. Вдруг впереди мелькнула стремительная тень. Я остановился как вкопанный и остановил идущую за мной аллорийку. Из кустов, грозно рыча, на нас надвигался огромный пес темной масти.

  Не успел я как следует испугаться, как амазонка уже скользнула вперед, бесстрашно наклоняясь к чудовищу и что-то нашептывая на языке, который показался мне смутно знакомым. Псина перестала рычать, лизнула Фло в лицо и, мило виляя хвостиком, стала тереться об ее ноги.

  – Не понял! – прошептал я, продолжая стоять истуканом и даже не пытаясь скрыть своего изумления.

  – Не одни эльфы умеют разговаривать с животными, – гордо усмехнулась моя спутница, – мы тоже сотни лет жили в лесу. Умение находить общий язык с животными – у нас в крови!

  – А! – глубокомысленно изрек я, хотя услышанное было для меня полным откровением. – Тогда понятно. Значит, нам крупно повезло?

  – Почему же повезло? Здесь всегда на ночь собак выпускают.

  – Ну, могла бы и предупредить!

  – Я как-то не придала этому особого значения, извини.

  Мы двинулись дальше уже в сопровождении четвероногого провожатого. Но, не пройдя и десятка шагов, виконтесса остановилась.

  – Я осталась без моей шпаги!

  – Да, – тяжело вздохнул я, – моя тоже утеряна. Не знаю: смогу ли я ее вернуть, а ведь она – единственная моя фамильная драгоценность.

  – Мы можем вернуть их прямо сейчас! – она так резко развернулась, направившись обратно в сторону особняка, что налетела на меня.

  Потирая ушибленные головы, мы стояли лицом к лицу в ночном саду барона д`Эрго и улыбались. Усталые, израненные, голодные, перепачканные грязью и кровью, мы улыбались. Она – немного смущенно, как бы извиняясь за свою неловкость. Я – радостно и глупо. Мое настроение необъяснимо стремительно улучшилось. Наверное, все дело было в моей спутнице. Призрачный свет ночного светила, с трудом продираясь сквозь густую листву персиковых деревьев, слегка подсвечивал ее свежее личико с тонкими дугами бровей, длинными ресницами, живыми блестящими глазами, аккуратным носиком и слегка приоткрытыми пухлыми губками, в которые мне вдруг страсть как захотелось впиться своими губами. В какое-то мгновение показалось, что она готова ответить тем же, но у меня от внезапно нахлынувших чувств перехватило дыхание, и в самый неподходящий момент я судорожно вздохнул. Она в изумлении приподняла левую бровь, и... и волшебство развеялось.

  – Гм, что там насчет шпаг? – смущенно пробормотал я, уже начиная злиться на себя то ли за то, что предался романтическим мечтаниям о едва знакомой девице, да еще и амазонке в придачу, то ли за то, что упустил момент для поцелуя.

  – Э-э... Мы можем вернуть их прямо сейчас! – она выглядела слегка озадаченной.

  – Хорошо, идем!

  И с чего я взял, что она была готова ответить на поцелуй? Примечтается же такое! Это все – следствие удара по голове. Решив больше не задумываться над этим, я двинулся к особняку барона.

  – Ты что? – удивленно воскликнула виконтесса, хватая меня за руку. – И спорить не будешь?

  – А смысл? Блеск твоих глаз вдохновляет меня на подвиги! – ответил я с пафосом, пытаясь изобразить шутливый полупоклон, но тут же охнул и схватился за раненый бок. – Только бы не рассыпаться по дороге. Идем!

  Она не заставила себя долго уговаривать. Мы крались за какими-то кустарниками, высаженными вдоль садовой дорожки, старательно обходя участки, на которые падал свет из окон. Рядом бесшумной тенью скользила собака.

  – Не думай, я не сумасшедшая, – в полголоса рассказывала Фло на ходу, – Эрго очень дорожит своей шкурой. Он где-то не то услышал, не то вычитал про случай, когда вечно враждовавшие лорды примирились и устроили по этому случаю пирушку в замке одного из них. То ли во время попойки опять произошла ссора, то ли одна из сторон с самого начала задумывала такой гнусный трюк, но гости организованно выхватили клинки и перерезали хозяев. И наш 'друг' Эрго решил, что должен обезопасить себя от подобной участи. С тех пор все оружие остается в специальной комнате под присмотром старого слуги. Наше тоже должно быть там. Мы тихонько войдем в дом, припугнем старика и заберем наши шпаги.

  – Как-то слишком просто, чтобы быть правдой, – прошептал я, перебегая дорожку к боковому крыльцу, выходящему в сторону сада.

  – Я здесь несколько месяцев проторчала, при любом удобном случае изучала все на предмет путей к отступлению.

  Я осторожно потянул на себя дверь. Заперто. Этого следовало ожидать. Человек, заставляющий даже своих друзей оставлять шпаги при входе, не будет держать двери дома нараспашку.

  – Сюда, – прощебетал над моим плечом голос амазонки. Вслед за ней я прошел ко второму слева от двери окну, как и все окна первого этажа, снабженному массивной кованой решеткой. – Надави аккуратно на створки, оно раскроется.

  Я решил не задавать больше вопросов, похоже, она знала, что делала. Как она и просила, осторожно надавил. Что-то хрустнуло, и окно действительно открылось внутрь. Фло жестом попросила подсадить ее. Взобралась на решетку и неожиданно просочилась между прутьями. Спустя несколько мгновений щелкнул механизм замка – дверь отворилась.

  В доме было темнее, чем на улице, но виконтесса двигалась быстро и уверенно. Миновав длинный коридор, мы попали в просторный холл центрального входа. Свернули направо и оказались перед массивной дверью из мореного дуба. Фло осторожно потянула дверную ручку на себя.

  В этот момент меня пронзила безумная мысль о нереальности происходящего. Слишком много событий за один вечер. И как-то все слишком уж удачно складывается. А может, я просто марионетка в чьем-то дьявольски изощренном представлении, а амазонка, которой я так бездумно доверился, играет роль подсадной утки? Тогда по закону жанра сейчас за дверью меня встретят бурными аплодисментами и злорадным хохотом барон д`Эрго и его дружки. Или у меня от нервного и физического истощения не в меру разыгралось воображение?

  Дверь с легким скрипом отворилась. Комната была пуста. Посреди нее на небольшом аккуратном столике с резными ножками в кучу было свалено не менее десятка шпаг, отдельно от них высилась горка кинжалов и пистолетов. М-да, барон действительно рехнулся. Впрочем, как и его гости. Нормальный человек счел бы требование оставить оружие при входе за оскорбление. Ну, да это не наши проблемы.

  Я с облегчением перевел дух и мысленно извинился перед Фло за подозрения. Мы осторожно, не теряя бдительности, словно все еще не веря в подобную удачу, приблизились к столу. Фамильный клинок д'Астра лежал отдельно, вероятно, все гости барона внимательно разглядывали знатный трофей. Моя шпага с полустертым орлом на эфесе небрежно валялась под шпагами друзей хозяина дома. Кинжал нашелся в соседней куче. Кроме того, я решил, что имею право на пару пистолетов.

  Вернув свое оружие, я успокоился и даже почувствовал определенный прилив сил. Однако не стоило испытывать удачу до бесконечности. Пора убираться восвояси. Я повернулся к выходу из комнаты.

  – Нет-нет, шевалье Орлов! – окликнула меня наследница аллорийского дома д'Астра. – Слишком дешево оценен наш моральный ущерб.

  Она выразительно кивнула на оставшееся на столе оружие. Обдумывание морального аспекта проблемы заняло у меня всего пару мгновений. Пусть пропажу чужих клинков объясняет хозяин усадьбы.

  Мы прихватили еще восемь шпаг, двенадцать кинжалов и шесть пистолетов. Обратно шли уже особо не скрываясь, да и нелегко было бы это делать с таким грузом. Но в этой части дома по-прежнему было безлюдно. В саду нас встретили уже два огромных пса. Оба глядели на мою спутницу влюбленными глазами и преданно виляли короткими хвостами.

  Сопровождаемые четвероногими охранниками, мы углубились в сад по одной из боковых дорожек. Она привела нас к запертой чугунной калитке. Пришлось просовывать свои трофеи сквозь прутья, а потом и самим перебираться на ту сторону забора.

  Наконец-таки оказавшись вне владений барона д'Эрго, мы с амазонкой переглянулись. Видок у нас, надо признать, был еще тот. Усталые, измученные, грязные, но увешанные захваченными клинками и пистолетами с головы до ног, мы больше походили на разбойников с большой дороги, нежели на благородных господ.

  – М-да, – задумчиво произнес я, – выглядим отличной приманкой как для стражников, так и для грабителей. Тебе ведь некуда идти?

  – Нет, – неохотно призналась виконтесса, – и деньги мои остались у мерзавца Эрго.

  – Что ж, золотых гор я тебе не обещаю, но... – тут я изобразил приглашающий жест рукой, – но приличную еду и весьма скромную крышу над головой гарантирую.

  – Ого! – ее брови изумленно взлетели вверх. – Звучит как предложение руки и сердца!

  – Кому нужен старый, больной, бедный дворянин, остатки имения которого заложены-перезаложены еще при деде, – грустно отмахнулся я. – Идем, нам сейчас лучше держаться вместе.

  Я повернулся и побрел в направлении 'Серебряного оленя', не придав значения странному взгляду, которым одарила меня Флоримель д'Астра.

  В двери гостиницы мы постучались в четыре часа утра.

  17

  Пробившийся сквозь пыльное стекло солнечный луч упал на мое лицо. Сонный мозг вяло подсказал, что если уж солнце добралось до моей постели, то, стало быть, наступил полдень. Чертыхнувшись, я откинул одеяло и принял сидячее положение, оставив, однако, глаза закрытыми. Ощупал шишку на голове – она уменьшилась в размерах, хотя даже прикасаться к ней было еще больно. А вот вчерашние раны лишь слегка зудели – спасибо доктору Каспару, примчавшемуся в 'Серебряный олень' по первому зову среди ночи и обработавшему наши с амазонкой раны.

  Ах да! Флоримель д'Астра! Свободных номеров в гостинице не оказалось, как, впрочем, и весь последний месяц, и я уступил ей свою постель. Не селить же наследницу одного из герцогских домов Аллории в комнатах прислуги. По этой причине сам я спал на лавке, стоящей у стола. А раз солнечные лучи добрались лишь до лавки, следовательно, сейчас не полдень, а максимум половина десятого утра. Первая утренняя смена давно уже приступила к патрулированию улицы, Бартез сегодня за старшего, а Ван Гален с молодым Альваресом дежурят в трактире. Служба идет своим чередом вне зависимости от состояния здоровья начальника, значит, все в порядке. В крайнем случае, есть еще эльф, который может решить все проблемы, кроме самых глобальных.

  Успокоив себя подобными размышлениями, я решил прилечь еще на часок и уже стал, по-прежнему не открывая глаз, натягивать на себя одеяло. Но тут откуда-то от двери раздался сдавленный смешок. Еще до того, как приоткрыть правый глаз, я уже знал, что чертов эльф все это время сидел здесь и наблюдал за мной.

  – Ничего смешного не наблюдаю, – буркнул я недовольно.

  – Это потому, что ты не видишь себя со стороны! – откликнулся Арчер, перемещаясь от двери к столу.

  Расположившись напротив меня, он сдернул салфетку с одного из двух стоящих на столе подносов. Моему взору открылся весьма основательный завтрак.

  – Возможно, ты хотел бы позавтракать в обществе прекрасной амазонки, – эльф саркастически кивнул на отделенную занавеской часть моей комнаты, где пришлось расположиться Фло, – но все приятное в этой жизни придется отложить на потом. Если только, – тут он опять усмехнулся, но на этот раз усмешка вышла совсем невеселой, – если только это 'потом' у нас будет.

  – Арчер! – процедил я сквозь зубы, стараясь не говорить громко, дабы не разбудить виконтессу. – Я убью тебя, если ты накаркаешь нам еще какую-нибудь беду!

  – О! – воскликнул он в притворном возмущении и гордо вскинул голову, тем самым красиво отбрасывая назад копну светлых волос. – Неблагодарный начальник! Бедный эльф работает на тебя с утра до ночи, в награду получая лишь упреки и оскорбления! И, кстати, ты еще не получил выволочку за свои ночные похождения!

  – Не шуми! – я опять покосился в сторону занавески. – И не переигрывай! Говори, что случилось! – без веской причины эльф не стал бы вламываться в мою комнату. – А по поводу вчерашнего я уже говорил, что мне не дали добраться хотя бы до первого патруля, перехватили на выходе из церкви.

  – Ты завтракай, судя по всему, сегодняшний день у тебя будет не легче вчерашней ночи, – с этими словами он извлек из кармана два письма.

  – Одно письмо от маэстро д`Эферона. В нем может быть что угодно: от вызова на дуэль до приглашения в свою команду на праздник Королевских Шпаг. На письме нет никаких пометок о срочности, поэтому я оставил его нераспечатанным.

  Арчер бросил письмо д`Эферона на мою половину стола. Я был вынужден открыть второй глаз и придвинуть к себе поднос с завтраком.

  – Приступаю к завтраку! – торжественно провозгласил я, понимая, что в противном случае мой друг эльф может растягивать удовольствие с объявлением автора второго письма до бесконечности.

  – Так-то лучше, – кивнул тот головой, – со вторым письмом не все так просто, я бы даже сказал, очень непросто...

  – Убью! – снова пообещал я.

  – Ну, хорошо, – сдался эльф, вмиг становясь серьезным, – второе письмо, сударь, от самого графа де Бюэя – дальнего родственника короля, а по совместительству еще и начальника королевского Департамента безопасности. Поскольку здесь была приписка 'Срочно', я позволил себе вскрыть печать и ознакомиться с содержанием – ведь Бюэй мог затребовать тебя к восьми часам утра, и тогда тебя пришлось бы срочно будить.

  – Та-ак! – я отложил ложку, поскольку весь мой аппетит вмиг куда-то испарился. Немного в Монтере, да и во всем Эскароне было людей, которых обрадовало бы письмо от графа де Бюэя. Он принадлежал к старинному дворянскому роду, одна из ветвей которого несколько поколений назад отделилась от королевского рода Монтерье. Потеряв права на королевскую корону, де Бюэи прославились своей фанатичной верностью престолу. Никогда ни один де Бюэй не участвовал в заговорах против королевского дома. В то же время, благодаря родству с королевской семьей, незапятнанной репутации, а также своему немалому состоянию, они всегда имели солидный вес при дворе, занимали важнейшие государственные посты, одним словом, играли весьма заметную роль в политической жизни страны. В данный момент старший из де Бюэев Людовик – троюродный дядя короля Филиппа – возглавлял личную гвардию короля. Его младший сын Доминик, будучи всего двадцати шести лет от роду, уже командовал военной эскадрой. Старший же сын – тридцатипятилетний Франсуа де Бюэй возглавлял королевский Департамент безопасности.

  Именно этот Бюэй и желал видеть меня в одиннадцать часов утра в резиденции своей службы на бульваре Фанфар.

  – Что же ему нужно? – задумчиво произнес я, все-таки берясь за уже отставленный было омлет.

  – Не сделал ли ты чего-нибудь, что тянуло бы на поселение в Замке-на-Воде? – спросил Арчер.

  – Тогда за мной пришла бы стража. Вроде бы ничего предосудительного не совершал...

  – Ну, это мы так считаем, – эльф в задумчивости почесал затылок, – а у Франсуа де Бюэя может быть совершенно другое мнение на этот счет.

  – Возможно, возможно, – пробормотал я, лихорадочно перебирая в памяти события последних шести месяцев.

  – А может, Эрго нажаловался? – предположил мой друг.

  – Во-первых, слишком быстро. Во-вторых, на что ему жаловаться? – удивился я. – Ему бы, наоборот, молиться, чтобы вчерашняя история не выплыла наружу.

  – Орлов! Не будь так наивен! Жирному борову ничего не стоит сочинить душещипательную историю с разбойным налетом на его дом.

  – Да, – произнес я задумчиво, – теперь понимаю, почему все эльфийские легенды столь красочны. У твоего народа слишком буйное воображение!

  – Рене, это не буйное воображение, это просто трезвый взгляд на жизнь!

  – Хорошо! – я придвинул к себе кувшин с вином. – Давай сделаем этот взгляд на жизнь чуть менее трезвым...

  В процессе наполнения бокала божественным напитком меня посетила страшная догадка – уж слишком бледно-розовым был его цвет. Я настороженно принюхался и поднял глаза на Арчера. Губы проклятого эльфа были растянуты чуть ли не до ушей.

  – Опять ты заказал танийскую кислятину! Нет, решено: вернусь от де Бюэя – убью!

  – Ругайся сколько угодно, только возвращайся! – невозмутимо парировал эльф. – Кстати, голова будет лучше соображать!

  – От танийского, что ли? Зато желудок совсем перестанет работать! Все, пора выходить, мне еще нужно побриться и одеться – я остался без плаща и шляпы.

  Уже выходя из своих подкрышных апартаментов, я вспомнил о втором письме. Пришлось вернуться. Шевалье д`Эферон приглашал посетить его дом на улице Магнолий в два часа пополудни. Я пожал плечами и засунул второе письмо в карман, в пару к письму графа Бюэя. Д`Эферон держал в Монтере собственную школу фехтования, находившуюся несколько в тени школ Дюмуа и Надаля, но заметно выше всех остальных. Соответственно, сам д`Эферон считался третьим мастером фехтования столицы. Впрочем, вся эта табель о рангах была весьма условной и переписывалась чуть ли не каждый вечер в столичных подворотнях, скверах и парках.

  За следующий час я переделал множество дел. Во-первых, привел себя в порядок, посетив лекаря, цирюльника, портного и галантерейщика. Потом раздал кучу распоряжений, заметив про себя, что это уже входит у меня в привычку. Казалось, что времена, когда я отвечал за себя одного, давно канули в Лету.

  Поручив свободному от службы Рамиресу позаботиться о Фло, когда она проснется, в двадцать минут одиннадцатого я отправился на бульвар Фанфар. Эльф увязался со мной. Он собирался ждать у парадного подъезда моего возвращения.

  – Если в течение часа ты не выйдешь от графа, я буду знать, что ты арестован.

  – Попытаешься отбить? – усмехнулся я.

  – По крайней мере, мы не будем томиться в неизвестности.

  Шли мы не спеша, да и денек выдался не жаркий. Тем не менее через четверть часа я стал потеть. Пришлось остановиться передохнуть. Чувствовал я себя неважно, благоразумнее было бы отлежаться до половины одиннадцатого, а потом нанять коня и прибыть на аудиенцию верхом. Но теперь было уже поздно что-то менять. Я расстегнул на груди камзол, и мы продолжили путь.

  Лицо мое ночные приключения пережило успешно, обошлось без синяков и ссадин. Но судя по гораздо большему, чем обычно, количеству любопытных взглядов прохожих, останавливавшихся на мне, выглядел я не очень хорошо. Арчер тоже заметил это, но истолковал совершенно по-другому.

  – Становишься популярным, Орлов, – заявил он насмешливо в своей обычной фамильярной манере.

  – Не много в Монтере дворян, разгуливающих в сопровождении эльфа, – съязвил я в ответ.

  К моему вящему удивлению, эльф не стал ерничать в ответ, и несколько минут мы прошли в полном молчании, так что я уже начинал подумывать, что обидел его. Ну и ладно, смотри, какой нежный! Переживет. Неужели непонятно, что сейчас не время лезть ко мне со своими колкостями. Хотя все-таки нехорошо. Друзей нужно беречь – их ведь много не бывает.

  – Знаешь, – задумчиво произнес Арчер, убеждая меня в том, что ни капли не обиделся, – о тебе действительно говорят в городе. А по моей скромной персоне определяют, что ты – действительно Орлов.

  – Да-да, – я раздраженно отмахнулся рукой, – 'трактирный бретер', 'дворянин-вышибала', 'гостиничный наемник', высшая степень презрения! К чертям собачьим, Арчер! Пусть думают, что хотят! Надоело!

  – Ты не понял, – эльф тихонько хохотнул, – общественное мнение перевернулось с ног на голову. Ты стал героем. О тебе говорят во дворцах и салонах, в трактирах и на улицах. К нам каждый день приходят дворяне, желающие наняться к тебе на работу. Где-то возле порта есть трактир 'Старый пеликан'. Так вот: уже пару недель там работает охранником некий де Валардес из Кордобы!

  Я остановился как вкопанный. Вот это новость! Я знал, где находится 'Пеликан', однажды пришлось сопровождать купеческий караван прямо со двора этой припортовой гостиницы. Нужно будет непременно сходить туда, познакомиться с этим самым де Валардесом.