Текст книги "Прорыв (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

– Предложение богатое. Ты же знал, что я соглашусь. Только вот мне кажется, что это не все условия, – прищурил свои чёрные сверлящие глаза наёмник, – так?

– Есть такое дело, – всё же мозговой штурм с замами не прошёл зря, тут тоже была небольшая ловушка найму выкопана, – есть вопрос по вашей работе, а именно про заказы на клановцев. Чтобы не было таковых.

– Врать не стану. Моего слова недостаточно, даже если пообещаю, это ложь будет, – через паузу начал Ворон, – для Синдиката моё решение не закон и даже не довод, а так, мнение. И если я наложу запрет на заказы какого-то вида, то меня просто поменяют на адекватного командира, – Ворон выдержал ещё более театральную паузу, было видно, что собирается сказать важное. Но не сказал, а начал быстро показывать знаки левой рукой, так, чтобы только Резанов, что сидел с краю столика, мог их видеть. Говорил же он следующее:

– Я мог бы пообещать, что мы не примем заказа на человека Долга.

Левой рукой показал на ПДА на поясе, потом на Резанова и на себя, понятно – «Я напишу и предупрежу».

– И даже пообещать, что если заказ будет, то мы вас предупредим. Но ни того, ни этого я не сделаю!

Ворон показал снова на ПДА и сделал отрицательный жест, затем снова на себя. То есть это можно понимать как: «Писать буду не со своего ПДА».

– Потому что, даже если я напишу тебе ничего не значащую условную фразу, типа «Обед на блокпосту», эта информация попадёт в Синдикат – все наши разговоры и переписка под контролем.

Ну вот, он ещё и условную фразу тут же придумал! А молодца, хитрый чёрт!

Рука продолжала пантомиму, показал на Резанова и сделал интернациональный жест потерев указательным пальцем о большой. Ясно – «Это небесплатно будет».

– Проси чего-то другого, но не этого, – закончил он. Резанов показал ему большой палец, то есть типа понял и согласен, но сказал иное:

– Что ж, это нас не радует, но на нет и суда нет. Хотя есть одно дело, но оно тоже с работой связано, стоит ли?

– Говори, раз уж начал.

Резанову показалось, что Ворон отлично знает, что сейчас услышит.

– На человека моего заказ есть у вас. Он предлагает решить вопрос в рамках бизнеса. Пока ответа от ваших не было…

– Это Призрак, я знаю о деле.

Ну точно, в курсе он!

– Но он не состоит в клане Долг, поэтому вопрос не вполне корректен, ты уж извини, генерал.

– Вопрос не в клане, а в деньгах, опустим лирику? Я за него поручусь. Деньги у него есть. В сложившихся обстоятельствах он исключительно важен для клана как разведчик. Поэтому и вопрос.

– Я так и думал, тянуть кота за яйца не буду, вопрос его решаемый. Стоимость 30 000 евро. Но есть нюансы. И их теперь прибавилось.

«Вот же гандон штопаный. Начал цену набивать!» – так подумал Резанов, но, к стыду, оказался кругом неправ.

– Так вот, нюансы, – снова через паузу для допития простывшего чая продолжил Ворон, – мы с тобой кое о чём договорились по контролю за локациями, и ты нам открыл дорогу через Росток. Это раз. Ситуация с Монолитовцами ухудшилась, ты мне эти новости сам рассказал, а квалифицированный разведчик в клане союзника – дело важное. Это два. И заказчик тот мёртв, а оплаты произведено не было. Это три. Синдикат будет не против снижения выкупной стоимости контракта до 10 000.

Резанов не смог сдержать улыбки.

– Но есть и ещё одно кое-что, – продолжил наёмник, – с заказчиком не всё ровно, что называется. Имя его я назвать не могу, это прямо противоречит правилам Синдиката, но то, что он был убит военными не так давно на Кордоне вместе с группой своих последователей, наверное, не секрет. В настоящее время и Синдикат, и Долг заинтересованы в противодействии группировке, к которой он принадлежал.

Вот так Ворон! Непростой дядя, тоже подготовился. Элегантно так обошёл свои правила. Запись разговора у него там включена, это он сам сказал, считай, впрямую. Так значит всё-таки Мессер был заказчиком! Иначе такого необычного термина, как «группа последователей» найм бы не употребил. И про совместное противодействие бы не сказал. Всё становится на свои места, всё так и есть: Грех сделал этот заказ, Грех пытался ликвидировать их на Северном и натравил туда Монолитовцев. Интересно, что такое мутанты эти знают, почему боятся Призрака?

– Так что со стоимости выкупа скидка ещё будет в половину. Надеюсь, я был полезен в этом деле? – закончил главный наёмник.

– Я думаю, он будет доволен таким исходом.

– Тогда вот мой контакт, – Ворон вынул ПДА, – давай напишу сейчас тебе, чтобы был, а он сам со мной свяжется.

– Годится.

На это встреча к концу подошла, стороны церемонно пожали друг другу руки и разошлись по своим базам.

– Если нужны услуги, то для Долга будут на нижней планке, – Ворон попрощался этими словами.

– Что скажешь, командир? Я так заметил, что наймит тебе там семафорил чего-то под столом? – спросил Наливайко, когда шли назад. За столом он просидел всю дорогу молча.

– Скажу, что разговор, на мой взгляд, получился. Теперь бы ещё перемирие со Свободой заключить, – Резанов набрал быстрое сообщение Призраку, мол, иду на базу с юга, встречай, новости есть по твоему делу, и подтвердил заму – а касаемо его знаков это да, сейчас расскажу…

Напарник встречал, топтался в входа на базу на границе минного поля. Услышав о решении Ворона просиял и потребовал у Резанова срочно отметить столь великое избавление. Отказать Валентин не смог, пошли бухать.

А рано утром пришло срочно сообщение от Халецкого: «Ты нужен на Северном, есть сверхважные новости, вертолёт в 9-00.» Вот так ни хрена се. Прямо вертолёт. Это что-то серьёзное, у Резанова даже под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.

– Ребята, на связь! – произнёс он в тангенту боевого шлема, что лежал на столе.

– В канале, – ответил голос Угрюмого.

– Остальные?

– Злец до ветру вышел, Бугая с вчера ещё на охрану сапёрам поставили, недалеко на выходе дежурит, какой к Кладбищу Техники.

– Всех собери и ко мне. Сейчас без двадцати восемь, нам через пятнадцать минут надо выдвигаться на вертолётную.

– Принято.

Только успел зайти помыть-побрить генеральскую морду и поссать в персональный туалет, параллельно сделав себе замечание, что забыл новую сантехнику заказать, как в его апартаменты с встревоженным видом решительно зашёл Наливайко. Бросил охране: «Не беспокоить!» и плотно затворил дверь.

– Доброго утра, – приветствовал его Резанов, – какие трудности возникли у нас в связи с вашим появлением?

– Приказ пришёл, вот на, читай.

Приказ был краток – в срок до 4 суток совместно с и под командованием ВСУ взять под контроль здания, сооружения и прилегающую к ним территорию на локации Агропром.

– Так. Понятно. Вот это тебе тогда, читай, – и показал сообщение от Халецкого.

– Ну поздравляю. Вот и сказочке конец, теперь ясно к чему шло всё, – суммировал информацию зам.

– Не конец, а первая часть Марлезонского балета, вот что говорит моя опытная задница, – не согласился Резанов, залезая в броню, – мне позавтракать бегом и на площадку. Только успею. Ты пока вот что: с минами надо закончить поскорей, но это вопрос Косматого. Химику скажи, что концепция изменилась и его подарки должны быть мобильными, чтобы швыряться ими, он у Громова сидит. Ещё Космачу скажи, чтобы ускорил формальности и все, кто может и не может сегодня были торжественно приняты в ряды Долга. Я отпишу тебе от Хали чё-как для отчёта в центр сразу. Чувствую, что там не задержусь и прибуду вечером или раньше. Своих беру. По деньгам у нас чего?

– Прислали только что сотню тысяч, я с неделю назад заказывал. Так что на сегодня уже хорошо. По патронам пока молчок.

– Ладно, деньги нам очень сейчас пригодятся, а по боеприпасу потрясу Халю. Держи в курсе, пиши сразу если что новое по обстановке! – на этом, собрав рюкзак, генерал порысил в сторону столовки.

Вертушка прибыла точно в срок, старый, добрый, увешанный оружейными пилонами «Крокодил» Ми-24 с украинскими цветами на балке стабилизатора. До Северного всё же так близко, если налететь на этом аэротакси. Встречал, по обычаю, Тоха. Как всегда невозмутим, отглажен, расслаблен. База Халецкого гудела, народу, кажется, прибавилось вдвое. На суровых Долговцев даже внимания особого не обращали, носились, как в жопу ужаленные.

Халецкий был зол, собран и резок, кого-то на ходу моментально построил на кого-то наорал в микрофон уоки-токи, кому-то, опять же на ходу принимая доклад, подписывал бумаги. В его резиденцию не пошли. На столе комнаты совещаний, к которой прилегали прочие командирские помещения, лежала большая бумажная карта, несколько человек без знаков различия, но по возрасту явно не сержанты, склонились над ней, поминутно делая пометки в своих электронных планшетах.

– Так! – хозяин кабинета негромко хлопнул в ладоши, – Предоставляю вам командира военизированной организации Долг, о которой говорили на совещании вчера. Генерал по их внутреннему табелю, Валентин Резанов. По-нашему – кадровый старлей запаса. Подготовьте вопросы, я пока введу товарища в курс дела.

Остановившиеся на мгновение офицеры, гладя на Резанова, синхронно и молча кивнули головами и продолжили свои штабные игры.

– Валя, буду краток, как тот Путин. Через четыре дня выброс, до этого момента наша задача уничтожить форпост чужих на Агропроме.

– Ты их как в фильме назвал.

– Чего тут особо то, ты уж сам понял, что никакой это не Монолит. И мне вот пришли данные. Ничего, кстати, сверх того, о чём тамошние тогда протрепались. Сколько у тебя людей?

– А почему ты не спросишь, насколько я вообще готов к тому?

– А! – досадливо, как на ребёнка, махнул рукой майор, – Брось это, я приказ получил. И твой Долг на время операции переходит в оперативное подчинение ВСУ. Ты получил то же самое, так что давай без этого.

– Получил, – не стал умничать Резанов.

– Теперь по делу. Что у тебя с составом? Чаю будешь?

– Кофе есть?

Разговор с майором, а затем с его людьми растянулся до обеда. Вопросов было много, план операции только-только вырисовывался. По дороге стало понятно отчего такая спешка. Выброс, по утверждению штаба, высвободит ещё какое-то количество опасных высокотехнологичных врагов. И их общая масса может стать критичной для этого сектора ЧЗО, что поведёт за собой массированные атаки на объекты инфраструктуры военных и, понятное дело, их союзников, то есть Долга. Ну и максимально пессимистичный прогноз – прорыв за границы Зоны на территорию Большой Земли. Там их, конечно, встретят. Но это будет совсем другая по масштабам и потерям война. И, что не очень приятно, она будет проходить без сводной роты Халецкого и без группировки Резанова. Потому что всех убьют. Чужие или свои. Штаб на полном серьёзе рассматривал возможность ядерного удара по ЧАЭС.

Изрядно вымотанный детальными расспросами как, где, что, сколько и почему от ни в зуб ногой не соображающих в местных реалиях вояк, Резанов заперся в персональном туалете командира базы. Освежился холодной водой, задумался, уперевшись лбом в холодное зеркало.

Получается, все догадки были верны. Это вторжение неизвестного противника, что появляется на территории атомной станции во время выбросов. Противник – это люди, но они не из этого мира, их оружие и тактика не соответствуют никаким современным образцам. Монолитовцы заодно с ними, выступают проводниками и участвуют в совместных операциях, так же, как и Грех, как и нанятые ими Ренегаты. Верно сказал майор – воюет международный контингент не с Монолитом! С кем-то ещё. И не побеждает, это совершенно точно.

Задачей номер раз сейчас было собрать людей. Потому что Долговцев, даже после широкой рекрутинговой кампании, не насчитывалось и семи десятков. Времени было в обрез. Да тут ещё и Халецкий удружил:

– Валя, я прошу одну вещь сделать. Это обязательно. Я понимаю, что прошу в наших условиях звучит как «Исполнять!». Но дело такое тонкое, что ни в штабе, ни мои, никто не уверены в исходе. Смотри, у меня сейчас три вертушки, ты в курсе: двадцать четвёрки и транспорт. БТР на Южном стоит. Обещают ещё два транспортных и три ударных, двадцать восьмых. И ещё одну коробочку-восьмидесятку. Вот о них речь. Противник засел плотно, вертолёты нам не особо спляшут, там у них РПГ, гауссовки и ещё чёрт-те чего неизвестное. Так что рассчитывать, что вот вертухи прилетели и порешали вопрос не приходится. Мне надо привести туда БТРы!

– И как ты это планируешь? – идея была не особо перспективная. Ни один БТР да последние несколько лет не доехал своим ходом к Агро. Только те, что были там с самого начала, старые шестидесятки, которые бесславно погибли.

– Я – никак. Это ты сделаешь, – просто ответил майор.

У Валентина глаза на лоб полезли, а челюсть с отчётливым стуком упала на стол:

– И как это, ты чего?! Не пройдут они никак.

– Ну надо попытаться, я поэтому и говорю. Прошу попробовать. Ты же Проводник! Никто кроме тебя не сможет, если ты не сможешь. Ты понимаешь, коробочки – наш шанс остаться живыми в этой мясорубке, куда нас тычут. Вертолёты не помогут, если они близко сунутся, их посбивают к х. ям! А так есть шанс прорваться на территорию НИИ, а там уже забросать гранатами, задавить пушками, гранатомётами этих. Ты пойми!

Резанов задумался. Это верно, атака пехоты или атака пехоты с брониками – две большие разницы. И на вертушки противник так фиксироваться не будет, если увидят, как к шлагбауму мчатся БТРы. Что даст дополнительную возможность пилотам подойти ближе и отстреляться НУРСами. А чем чёрт не шутит, пока Бог спит?! Попробовать можно. Тем более, что разговор идёт грамотный – именно попробовать. Ну не получится, так и что ж. И эти мысли были высказаны майору. С чем он согласился.

– У меня патронов немаэ, постреляли все, народу то вон привалило, – пользуясь моментом вставил Резанов, как обсудили детали провода бронетранспортёров.

– Та, не бери в голову… Ты к себе же счас? Я скажу загрузить по максимуму цинков в вертушку. И потом ещё подтяну к началу операции в Депо ваше. Тебе какие?

Как и предполагал Резанов, к вечернему совещанию он уже был на базе. Обрадовал замов, вынул планшет, уже давно полученный от Хали, ещё в ту операцию, где военсталкеров водил вокруг стоянки-свалки техники, и вывел на экран карту Агропрома.

Космач воспринял новость как настоящий викинг. Типа показывай кого рубить, остальное – вопросы технические, разберёмся на месте. Наливайко же заметно беспокоился, хотя и был в курсе к чему всё ведёт уже давно. Идею привести БТРы к Депо оба восприняли исключительно скептически.

– Не вижу особо как. Понятно, что теоретически это исполнимо: сначала по прямой до жэ-дэ, потом опять по прямой до Северного, ты говорил у них там ворота, то есть проедет этот? – Наливайко давно не бывал вне базы, в отличие от Космача, который перебил его:

– Ты, Димитро, не то говоришь! По дороге можно идти, а не ехать, там на мосту между вагончиком строительным и съездом к АТП стадо гравитационных аномалий всегда. И на дороге напротив Фермы, где Отец сидит, тоже пара-тройка. Другой вопрос – проедешь ты Северный, а дальше? Там дальше завалы из техники старой: автобусы, грузовики. Приедешь ты на свалку, то есть на стоянку техники. И упрёшься в ряд Жарок. Потом после Жарок там два поля аномальных с гравитационными. Небольшие, но как их преодолевать? Опять же я сам что видел: на дороге в сторону проезда на Агро от нашего Депо тоже то ли Мясорубки, то ли Трамплины единичные. Они ещё опаснее, их особо не видно, когда разбросаны по одной. А на Агропроме чего, так мы вообще не в курсе, там никто не был уже с полмесяца, как не больше!

Всё было верно. Но тысяча же, блин, чертей, Проводник он или нет!? Резанова по серьёзному зацепила эта Халина фраза. И для себя он ещё в вертолёте решил – поведёт! Но пока промолчал. И они углубились в обсуждение роли Долга в нарождающейся операции.

В тишине шелестящего кондиционера думалось лучше. Герман уже с месяц носа не высовывал за стены бункера. По Янтарю шарились невнятные персонажи в чёрных хламидах, зомби время от времени бессмысленно долбились бронированные стены и дверь. Работа научной станции была парализована. А работа Наблюдателя была в самом разгаре. По всему, операция «Ключ» вышла на финишную прямую. Ситуация была более чем напряжённой, сейчас от действий главного героя проекта зависит успех или провал. Это не очень волновало Алексея. Его вообще ничего не волновало последние недели. Разве что новый отчёт Младшего Наблюдателя мог вызывал интерес. Отчёт был как всегда краток и информативен. Герман читал его по диагонали, в общем понимая, что там увидит, но определяющие моменты глаз выхватывал: «Согласно приказа штаба миротворческих сил … предпринять необходимые действия для взятия под контроль… дважды встречался с генералом группировки «Долг» В.А. Резановым… высказывал объективно аргументированное сомнение в полноте полученных из штаба ВСУ данных… предварительный план операции одобрен…»

А вот тут важное: «…не имеется подтверждённых разведкой данных относительно технической возможности доставки бронетраенспортёров своим ходом… прогноз неблагоприятен…» и ещё по медицине: «…отсутствие типовых аптечек АИ-2, укомплектованных обезболивающим «Промедол» … низкий уровень компетенции полевых медиков миротворческого контингента … недоукомплектованность личным составом медицинских подразделений … неготовность к работе в условиях боевых действий…». Это уже серьёзно. Значит Ключу пришло время помочь. На самом деле Герман ждал этой возможности. Ему хотелось почувствовать себя Богом. Хоть бы и мелким, локальным таким божком. Повлиять на судьбы, сделать невозможное, подкорректировать реальность.

Руководитель международной научной группы Алексей Герман заблокировал изнутри дверь в свой кабинет и открыл сенсорную панель на стене. Скорее, не открыл, а позволил ей проступить через маскировку окрашенной серой краской стены. Набрал код из десятка сложных символов и спустился в открывшийся посреди кабинета люк.

Они уже были на своих местах, занимали четыре кресла из пяти. Первый Сталкер, как всегда, поглядывал чуть свысока. Вечно Мёртвый наоборот, как и при жизни, смотрел в глаза дружелюбно и прямо. Новая Легенда выглядел обычно, отстранённо, будто его ничего тут не касалось, и он глубоко задумался о каких-то своих делах. Именно перед ним и присел на корточки профессор Герман. Подождал, пока взгляд Легенды сфокусируется на нём:

– Мне нужна твоя помощь. Найди своих!

Краем глаза Алексей видел, как четвёртый из присутствующих, его суровый наставник, чуть наклонил голову, показывая, что сделан правильный выбор.

Глава 27

Призрак проснулся от резкого толчка. Ему снился Паша Стрелецкий, они говорили о чём-то возле костра. Сон был совсем как реальность, Саша даже спросил друга: «Куда ты пропал, почему ты пропал?». Но, как бывает во сне, тот не ответил понятно, вроде и говорил, а смысл растворялся, ускользал. И вдруг взял голову Призрака крепко двумя руками, приблизил своё лицо: «Проснись! Уходи!» Вот тут и произошёл тот толчок, будто изнутри. Сна не было ни в одном глазу, сердце колотилось. Он встал и быстро оделся, собрал только самое необходимое и тихо вышел. Никто не видел, как Призрак покинул базу Долга в полпятого утра и затерялся на туманной тёмной тропе в сторону Военных Складов.

Резанов утром после совещания с замами, где объявил свой приказ, читал ответ Халецкого. Майор обещал вертолёт в полдвенадцатого, просил дать данные по количеству людей. Это его сообщение было уже третьим за сегодня, похоже, он там нервничал.

Заместители генерала заново спорить не стали, дяди взрослые, ситуацию видят. Генерал вместе со своим квадом летит на Южный блокпост и ведёт оттуда пару бронетранспортёров к Депо. Завтра утром в 9-30 час Икс. К этому моменту на новой базе Долга должны собраться восемь квадов, включая новичков и тех, что несли службу в самом Депо. В деле согласилось участвовать пятнадцать бродяг-одиночек, среди которых были Химик с Пригоршней, Санта с Гансом и команда Гонты. Отдельно должны прибыть девять человек наёмников, включая самого Ворона. Весь имеющийся состав с Барахолки. Итого пятьдесят шесть стволов, не включая Космача, которого Резанов назначил полевым командиром этого воинства, и самого генерала с его тремя бойцами.

– Так, Дим, ты тут на Ростке остаёшься, на контроле. Призрака мне отыщи срочно, не отвечает его ПДА. Обязательно выдай свои ЦУ и восстанавливающие арты нашим медикам.

– Ты уверен? Я всё-таки военврач, а там бой будет? – Наливайко второй день был заметно тревожен.

– Если мы с Косматым вдруг не вернёмся, кто будет кланом управлять, кто с центром связь будет держать? Военврачей хватает, ты Чепурного отправляешь. Хотя нет, не хватает и сильно, тут ты прав… Но твоё место здесь, ты единственный из руководства, кто владеет полным раскладом. Призрака скажи поискать, я его с собой хочу взять на Южный!

– Понял тебя, займусь сейчас, – он вроде собрался выйти из кабинета, но сделал шаг назад, к столу генерала, – бл…ть… Пожалуйста, только сам не лезь в замес, как ты любишь. Косматый есть на это, Халя твой солдат пригонит, военсталы наверняка будут, ты только не суйся, Валентин! Обещай!

– И не думал даже. Ни в коем случае! Вот те крест! – побожился Резанов. Кажется, Наливайко не поверил. Но свалил заниматься вопросами.

Призрака не нашли, и Резанов отправился на встречу с вертолётом без него. Куда подевался? Не сказал ничего, всё же время был рядом. Вчера только говорили, он хотел с наймами встречаться – денег заносить, а Резанов ещё сказал, мол, не надо, Ворон со своими в Депо придёт, там и отдашь ему сумму, командир наймов уже в курсах и согласился. И где вот он теперь? Валентин не на шутку беспокоился и злился на товарища, что выкинул такой фортель в самый ответственный момент. Чисто технически для операции проводки техники он был не особо нужен, но придавал уверенности, мог вовремя помочь советом, подсказать, заметить что-то. Задача по проводу предстояла не просто сложная – беспримерная. Как было замечено на совещании руководства клана, предыдущие попытки полностью провалились.

Машина пришла всё та же, ВСУшный старичок Ми-8 с грозным вооружением. Глядя на проплывающий мёртвый раннезимний пейзаж, Резанов думал, что это уже становится привычным – летать туда-сюда на вертолёте. Остановились на Северном, пилот ротацию не отключал, пришлось бегом бежать на базу, а то ничего не слышно вообще. Там перекинулись с Халей парой слов, подтвердили условленные моменты, согласовали встречу вечером, Халецкий уже отправлял основную часть своих солдат сейчас, днём, а сам собирался дождаться БТРов и наутро ехать вместе в Депо. Почему так долго с одного блокпоста до другого – ответ был прост, Резанов собирался завернуть на Ферму к Отцу Диодору и разжиться там добровольцами из числа одиночек. Даже деньги для этого взял с собой аванс платить, чтобы всё по серьёзному воспринималось.

– Ты там на Южке с человеком увидишься, – придвинувшись вплотную к Валентину сказал на прощание Халецкий, – он сам подойдёт, ты знаешь его, это Семён. Я не забыл про то обещание, договорился тебе по каналу продаж, цени!

Под пузом вертушки проплывал Кордон. А Резанов смотрел вниз и понимал, что события последних месяцев как-то очень концентрированы, что та сгущёнка. Практически все в одном небольшом районе, здесь на Кордоне и окрест. Тут ведь километров сто, ну максимум сто двадцать квадратных, не больше, если не учитывать все радиационные холмы и аномальные поля, где не пройти – не проехать. И столько всего случилось.

БТРы стояли под парами, на броне первого сидел командир в комбезе и танковом шлемофоне и очень знакомое несуразное тело в обычной украинской военной экипировке. Фигура, напоминающая пончик. Ба! Да это же герой-миномётчик, лейтенант Скуля! Спрыгнул неуклюже, подошёл, отдал честь, что не укрылось от остальных ожидавших.

– Ты с нами, значит? – после уставного приветствия и знакомства с экипажами, спросил Резанов.

– Так точно. В коробочки по три миномёта помещается и боезапас, ну и мы. А остальные на броне поедут.

Внутри сидеть на первый взгляд безопаснее, хотя имеется шанс там и остаться, если машина влетит в термо или эклектическую аномалию. Но этот Пончик хладнокровен и бесстрашен, что доказал при штурме лагеря Монолита.

Резанов ожидал увидеть старые знакомые восьмидесятки, о которых говорил Халецкий, но тут были модные девяностые модификации с длинными стволами. Видимо, русские их неданно совсем передали, ещё видна свежая краска, поверх которой был нарисован государственный трезубец на жёлто-синем фоне. Стилизованные звёзды ВС РФ замазывали, точно. Конечно, они-то уже массово на новые «Бумеранги» переходят.

Семён сопровождал какую-то штабную шишку, имени и звания Валентин не запомнил. Официально выслушал вышестоящие указания, поглядывая на отстранённого связного торговца Яна. После того, как высокий чин убрался, «вечный капитан», кстати, догадка Призрака оказалась верной – в этот раз он был действительно с капитанскими знаками различия, подошёл к Долговцам и вынул планшет. Резанов кивнул своим, мол, пойдите просмотрите что как с БТРами, чтобы не было ничего лишнего, чтобы заземление требуемое висело на корме, то есть цепи были приварены на случай индукционного поражения от скрытой электрической аномалии. Хотя, может это и шаманство, Резанов не разделял данной уверенности зама, но Космач настаивал на техническом апгрейде.

– Здравь желаю. Не ожидал, – поздоровался Семён.

– Так вроде договаривались? – не вполне понял его генерал.

– Не ожидал я, что оказывается с лидером клана тогда говорил. А товарищ твой для отвода глаз был?

– Я тогда и в клане то не состоял, это решено было быстро и, как всегда, нас не очень спрашивали. А товарищ, он мой напарник давний, поэтому вместе были, – как мог просто пояснил Резанов.

– Нахрапистый он, но у вас свои уставы, – капитан вывел на экран планшета карту Кордона, – вот у нас точки тут, где встречаться лучше, одну ты знаешь, мы с вами там виделись. Но это не лучшая, там патрули всё время, а затыкать их – привлекать внимание особистов. Так что, во-первых, вот эта схема. Потом вот координаты схронов, где можно оставлять товар и деньги, это, если встречаться не получается, или просто неудобно, бывает что партия мелкая или время поджимает. Или вот ещё что. Это расписание возможных рандеву, чтобы пересечься пиши вот сюда. Или, что лучше, вот на этих коротких частотах, они резервные, наши. Рация есть хорошая?

– Нет пока. Но обещали выделить. И усилитель с антенной.

– Во это лучше. У нас недалеко своё хозяйство. Добивает волна хорошо, но после выброса, конечно, помехи и пробовать бестолку. Лучше отправить кого до схрона с цидулей.

– Главное спросить хочу… – Резанов оглянулся на подходящего командира отделения боевых машин. Видимо, недотанкист что-то уточнить собирался.

– По ценам? – догадался Семён, – это по разному. Давай как будет чего, ты связывайся. Мой позывной Осот-12, скинешь чё есть, а я чего можем.

– Товарищ лейтенант, разрешите обратиться?

Да, генералом его тут называть было бы смешно, поэтому Халя его привычно представил всем кадровым лейтенантом запаса.

Семён козырнул и отвалил. А подошедший оказался лейтёхой по фамилии Солёный. Хотел получить вводные по движению и интересовался как Резанов поедет: на броне или внутри коробочки. Это были вопросы серьёзные. Да и отправляться уже пора, солнце, до того проглядывавшее среди пелены серых облаков, спряталось. Дни стояли по-декабрьски короткие, смурные. До сумерек надо добраться. Резанов попросил позвать водителей и командира второго экипажа, а также сержантов обоих отделений, что следовали с техникой. Скуля тут был не нужен.

– Так, товарищи офицеры и сержанты, слушай и запоминай… – лекция была краткой и позитивом не страдала. Резанов честно признался, что примеров удачного проезда по Зоне не знает. Все БТРы, БРДМы и Тигры с Хамви и Ивеками, что пытались на свой страх и риск прокатиться с ветерком, ржавеют по обочинам дорог. Какие-то сгоревшими, какие-то разобранными хозяйственной рукой местных. Но есть и хорошие новости, а именно: подготовка трассы, по ней ходили, данные об аномалиях в общем есть. Два – это мастерство самого Резанова, ну а три, это то, что Кордон на данный момент зачищен от анархистов и бандитов. А загулявший монстряк БТРу с его 30-мм пушкой не противник. Вывод – смотреть по сторонам, быть готовым к немедленному открытию огня, при любой непонятке жать на тормоз, близко к деревьям не подъезжать из-за риска влететь в малозаметные облака Жгучего Пуха и главное – ни на что не реагировать, если ведущий не дал команды. Незначительный доворот руля чтобы объехать подозрительный предмет может привести к моментальной смерти от тысячивольтового удара током или от чего-то подобного.

С Богом отправились минут через десять, когда притащили заказанные бензопилы с канистрой горючего. Это на дороге пригодится, Резанов настоял. Солдаты разобрали слежавшиеся мешки укреплений и оттащили КАМАЗом бетонные дорожные разделительные блоки. На головной машине, вернее, внутри, выставив голову в один из двух люков, расположился Резанов, Злого посадил на броню с солдатами. На броне замыкающей машины уселись Угрюмый спереди и Бугай сзади – тыл контролировать. На случай непредвиденного появления полного северного лиса экипажи и пассажиры броников были распределены по четверым Долговцам, каждая пара несла ответственность за шестерых миномётчиков, троих парней экипажа и семерых мотострелков. На территории Зоны слушаться их предстояло беспрекословно. Своим замом Резанов назначил Николая Угрюмова.

Шли быстро, колёсные машины позволяли. До моста через тоннель, где УАЗик старый и точка стоянки сталкеров, практически долетели, пешком так не получилось бы, даже если бежать. И первое испытание для конвоя – две или три аномалии типа Трамплин. На самом мосту. Так, что объехать на раз не получалось. Остановились метрах в сорока, Резанов эти аномалии издалека чувствовал, да и знал о их местоположении. Они тут ветераны, с места за всю историю не сдвинулись. Вместе со Злым спрыгнули на занесённый прелой листвой и ветками грязный асфальт. С умным видом солидно поводили Сварогами и отправились тупо по-старинке обкидывать границы аномалий камешками и гайками. Минут в двадцать уложились, выложили специально захваченными с базы малыми дорожными конусами границы безопасности. За это время с замыкающего бронетранспортёра дважды открывалась автоматная стрельба – кабаны пробовали подойти, заинтересованные движухой и запахами. В результате были пугнуты единичным из пушки и растворились в сухостое.

Места пройти хватало, но Резанов распорядился всем покинуть машины. На головной сверху оставил Злого, проходили БТРы узкое место слева на мосту по одиночке. Водители не накосячили, хотя и перенервничали. Это была их первая встреча с Великими и Ужасными Аномалиями Зоны.