Текст книги "А зомби здесь тихие (сборник)"

Автор книги: Дмитрий Казаков

Соавторы: Сергей Волков,Владимир Аренев,Александр Золотько,Леонид Кудрявцев,Сергей Анисимов,Дарья Зарубина,Максим Хорсун,Сергей Игнатьев,Юстина Южная,Александра Давыдова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

– И вы считаете, что вам под силу это исправить?

– Мы обязаны хотя бы попытаться. Нужно взять контроль над безумными процессами, шатающими мир. Правительство нам пока не доверяет, предпочитает надеяться на другие научные отделы. Ничего, мы еще им покажем! К примеру, мы уже научились ограждать город от лишних гостей. Видишь башенку вон за тем окном?

– Да…

Низкая, с круглыми стенами. Явно раньше была водонапорной. Ее крыша не слишком высоко вытягивается над черепицей соседних домов, поблескивая блестящими вертикалями антенн.

– Там постоянно работает SUM – установка большого радиуса действия. Каким-то образом нам удалось подобрать сигнал, заставляющий нежелательных тварей держаться вдали от города. Может, угроза, а может – вежливая просьба отвалить. Не знаю. Но правительство поддержало этот проект, и теперь аналогичные вышки скоро построят по всем крупным городам Германии. Это, кстати, дало нам кое-какие финансы на твое создание.

Верно, расслабившись и сконцентрировавшись, я улавливаю в голове некую пульсацию, идущую от башни. Неприятную, отталкивающую.

– Нечто подобное мне уже рассказывали, – замечаю я, – один мужик на машине, я его встретил по дороге в город…

– Да, Курт, мой шофер. После того, как он рассказал нам о тебе, мы и поняли, что маг еще жив…

Несколько секунд доктор ошарашенно смотрит на меня, явно осознавая свою ошибку. Не ждали они меня, значит, обратно! Не ждали, сволочи…

– Ну, как, герр Обенкрут? – спрашиваю я, поднимаясь. – Принесли ваши любимые закуски?

– О да, – тянется он дрожащей рукой к пузатой крышке на краю стола, – еще как принесли…

Некрасиво тарелками бросаться – но что поделать. Доктор валится на пол, уклонившись от быстрого болида, зазвеневшего фарфоровыми осколками. Выхватить оружие из-под крышки подноса профессор не смог. Зато смог Освальд, неведомо откуда подскочивший. Метнуть мгновенно схваченный стул не успеваю – дворецкий целится в меня из какой-то причудливой спиральной трубки. Кажется, из нее меня и вырубили в прошлый раз у входа. Вот он значит какой, мой выключатель! Тяжело дыша и приложив платок к разбитой о пол голове, профессор встает на ноги. Отовсюду слышен топот припоздавших из спрятанных позиций охранников.

– Дурак! – натужно вопит фон Обенкрут. – Вернее, лучше бы ты им прикинулся! Мог бы сразу понять. Ни одному кукловоду не нужна слишком умная кукла. Увы, я до последнего надеялся на лучшее, но… Поздравляю, ты провалил психоанализ. Твой образ мышления, поступки и мотивации… Призрак в машине…

Ослепительный сноп белого света. Щелчок в голове – падение… И тьма. Глубокая, черная…

* * *

Я лежу в металлическом гробу. Он наглухо закрытый, холодный и тесный. И в то же время не герметичный, иначе бы я давно… Задохнулся? Нет, скорее впал бы от недостатка кислорода в подобие некой летаргии. Но точно не очнулся бы сейчас так резко, вдохнув полной грудью.

Крышка не поддается ни нажиму, ни ударам. Кровь растекается по костяшкам кулаков, разлетается брызгами, однако металлическая плоскость надо мной остается безупречной. Ни одной вмятины. Несокрушимость этого резервуара наталкивает на мысль, будто он специально рассчитан для таких, как я. Остается ждать. Уж если я до сих пор…

Живой? Функционирующий? Активный?

…значит, старому «доброму» доктору я нужен именно таким. Пока.

Ощупывая боковые стенки в поисках источника воздуха, я нахожу два ряда отверстий, слева и справа, на уровне бедер. Свет сквозь них не проникает, а значит, либо гроб лежит где-то в темноте (надеюсь, не зарыт под землей), либо… Изловчившись, я проталкиваю палец в одну из круглых дырок. Со скрипом резины он тонет в каком-то шланге или патрубке. Так-так, возможно, в гроб что-то будут подавать. Газ? Кислоту? Бетон?

Нет, ждать нельзя.

И выломать крышку – тоже нельзя. Но можно внимательно прислушаться. И слухом, и внутренним чутьем. В темноту, в неизвестность за пределами стальных стенок. Тьма абсолютно тихая. Странно. Где-то в глубине сознания я понимаю, что это не так. Будто еще совсем недавно тьма подавала признаки жизни. Она хлюпала и клокотала, бурлила волнами черной жижи, словно меня поглотила гигантская черная амеба… Да, мне снова снился кошмар. Снова я слышал таинственный зов чего-то мерзкого и ужасного, извивающегося во мраке уже гораздо ближе. Совсем рядом…

– Освальд! Подсоединяй шланги к машине!

Воспоминания о кошмаре, облепившие мой мозг липкой паутиной, не сразу позволяют мне четко расслышать шаги, скрип отворяемой двери, возню и бормотание прямо за стенками гроба. Его со скрежетом и сопением подвигают, чем-то постукивают по стенкам…

– Доктор Клаус фон Обенкрут! Какого фюллера вы здесь делаете? – Голос молодой, незнакомый, раздраженный.

– О, к нам в подвал пожаловал сам герр унтершарфюрер! Чем обязаны?

– Вы злоупотребляете нашим доверием! Проезжая через КПП, вы сказали, что вам нужно заскочить на один из ваших мерзких складов. Вы не говорили, что собираетесь проникнуть в опечатанную лабораторию! Да еще с этим… грузом!

– Успокойтесь, молодой человек, я всего лишь хотел избежать бумажной возни. Напомню вам, что мои новые полномочия позволяют…

– Вы всего лишь получили в распоряжение кучку тупых некросолдат и старый драный цепеллин. И то – выпросили на время у командования, чуть ли не стоя на коленках. Какие еще полномочия?!

– Вот здесь, в моем планшете, есть все необходимые документы! Включая подробные отчеты о работе над объектом сто восемь.

– Объект сто восемь, насколько мне известно, должен был быть возвращен на склад еще месяц назад. А вы его почему-то сюда приволокли, и мало того, запускаете для него машину, доступ к которой уже давно разрешен совершенно другому научному отделу. Мы на военной базе, в конце концов! Я обязан доложить…

Слова незнакомца прерывает хлопок пистолетного выстрела. За ним следует сдавленный крик и глухой удар о пол.

– Сопляк… Проклятые бюрократы… Ненавижу… Освальд, убери тело в угол и закрой дверь на замок.

Судя по звукам, Освальд молча и послушно выполняет приказ.

– Тук-тук, кто там? – С противным хихиканьем профессор стучит по крышке моего гроба. Внезапно перед моим лицом возникает полоска света – это старик открыл какую-то смотровую щель. Вижу его покрасневшее лицо, горящие искорки безумия в глазах.

– Так я и думал, – с иронией качает он головой, – наша спящая принцесса уже давно неспящая. А ведь должен включаться по команде, при нажатии на этот замечательный пульт, – герр Клаус с насмешкой вертит передо мной уже сто раз знакомую спиральную трубку, – видишь, Эрих, ты стал абсолютно неуправляем. Ну, ничего, мальчик мой, мы тебя мигом вылечим. Позволь рассказать коротенькую лекцию… Технологическая линия производства некросолдатов включает очень много последовательных этапов. Не буду тебя утомлять подробностями об анатомическом подборе, сборке, черномагических генераторах псевдожизни… Скажу самое главное – все готовые продукты должны пройти специальную очистку от остатков личности, сознания, памяти. И отпечатки всего этого хранятся в каждом куске плоти, обработать одну только голову недостаточно. Нужна абсолютно полная фильтрация от самой последней частицы человеческой сущности. Ты избежал этой участи, ты – эксперимент. Мы хотели получить бойца, способного самостоятельно уяснять задачи, оценивать обстановку и принимать решения. Для этого решили пока повременить с ментальным отсосом, лишь отсекши особо вредные части сознания вручную, и поглядеть, что выйдет. Отчасти эксперимент удался, польза от тебя определенно была. Отчасти эксперимент провалился, сильного вреда ты еще не принес, но вполне можешь. Так что… Освальд, запускай!

С лязгом закрывается щель перед моими глазами. Слышу пощелкивания рубильников, какое-то гудение. Не слишком громкое, чтобы заглушить голоса:

– Слушай внимательно, Освальд. Возьми мою планшетку, там все инструкции по работе машины и отчеты о работе с этим придурком. Они должны уцелеть. Я пока слетаю в гости к магу и выполню вторую часть плана. После процедуры выпускай этого олуха из контейнера, он уже будет послушный, как собака, и вместе с ним уезжайте отсюда в наше второе поместье в Хайнсбурге. Курт с машиной ждет у КПП. Будут проблемы – задействуй Эриха, он тут всех положить сможет. Пусть и туповатый, но он все же останется самой мощной моделью. На деньги, полученные за расшифровку потустороннего SUM-кода, мы сможем наладить серийное производство таких вот красавцев. И заработаем еще больше! Осталось совсем немного…

Профессор договаривает напоследок что-то еще, но голос его тонет в оглушительном звоне. Будто в мой гроб сыплются тысячи осколков хрусталя. Тьму пронизывают ручейки бледного голубоватого свечения. Они тонкими струйками проникают внутрь через боковые отверстия. Причудливо разветвляются в воздухе, словно заполняя неведомые до этого трещины в пространстве. В их мерцании теперь четко различаются таинственные руны и письмена на внутренних стенках гроба. Сияние становится все ярче, его пульсация синхронизируется с биением моего сердца. Я вновь чувствую зов, который уже столько раз преследовал меня во снах. В этот раз он невероятно сильный…

В один миг гаснет свет, умолкает звон. Меня охватывает ощущение головокружительного падения, будто мой гроб разрушился посреди бездонной пустоты. Всего на секунду… Затем под ногами возникает странная невидимая опора, кажется, я могу двигаться. Плыть сквозь море осязаемого густого мрака. Вновь раздается зов, где-то позади. Мощный ментальный сигнал, проткнувший мозг ледяной иглой. Я оборачиваюсь, и на меня тут же обрушивается огромная масса толстых щупалец.

Яростный рев взрывается в моем сознании сотнями жутких образов, наполненных стремлением убивать, уничтожать, поглощать. Я из последних сил пытаюсь погасить в голове калейдоскоп ярких картин, пропитанных кровью и запахами гнилой плоти. Калейдоскоп замедляется, воскрешая давно забытые воспоминания… Кирпичная стена, вся в красных пятнах, испещренная выстрелами. Я прижимаюсь к ней спиной, не в силах закрыть глаза. Мои босые ноги тонут в холодной луже, полной лежащих рядом тел. Наступает моя очередь. Черные дула впереди плюются дымом, грудь моя взрывается кровавыми брызгами. Но я держусь. До последнего. Все еще стою. На коленях, на руках… Чувствую вкус грязной воды, чувствую…

Чувствую…

Щупальца сжимают меня липкими, омерзительными тисками. Их чмокающие присоски мерцают уже знакомым голубоватым свечением. Я с размаху бью по мутному, аморфному пятну, склонившемуся над моим лицом. Кулак с брызгами погружается во что-то теплое, мягкое и мерзкое. Пятно мерцает блеклой синевой, отпрянув. Тиски сжимаются сильнее, прижимают руки к бокам. Из последних сил пытаюсь вырваться, сквозь брешь в щупальцах бью ногами по огромной тяжелой туше. Тщетно. Впившиеся присоски жадно поглощают мое тепло, силы. Мышцы немеют, едва не слепну от сияния, вспыхнувшего ярче. Вижу его источник – огромная круглая пасть, полная острых зубов и обрамленная десятками светящихся глаз…

Что-то резко хватает меня за плечи, мощным рывком освобождает из липкого чмокающего плена. Щупальца пытаются удержать, судорожно хватают за бедра, колени, щиколотки. Рев ярости искажается, опускается до низкого вибрирующего стона. Свечение уносится далеко вниз, слышу мощные хлопки крыльев. Все выше и выше…

Выломанная крышка гроба улетает в сторону. Надо мной склоняется пара тяжелых грудей, каскад темных волос, желтые глаза…

– Вставай!

– Ч… что?.. – не сразу прихожу в себя.

– Вставай, говорю! Нужно бежать. Твое спасение отобрало у меня слишком много сил. Скоро сюда прибегут людские воины, и я не смогу дать отпор.

С трудом вылезаю из гроба, стоящего на невысокой подставке, и едва не спотыкаюсь о синий труп Освальда.

– Он мешал… И мне нужны были дополнительные силы… – словно оправдывается мой спаситель. – Нужно торопиться, все вопросы потом!

– Постой, – опускаюсь я к Освальду и забираю из его окоченевших пальцев туго набитую бумагами планшетку, затем забираю со стола рядом спиральную трубку – мой выключатель, и разбиваю. Вдребезги.

– Как ты меня нашел… нашла?

– Я слышала твой крик. В другой реальности. Давай, быстрее!

Мы покидаем тесный подвал, заваленный самыми причудливыми аппаратами и механизмами. Напоследок я успеваю обернуться и глянуть на машину, к которой подсоединен гроб. Это стальной бочкообразный тор, опоясанный шлангами и проводами. Из него торчат многочисленные счетчики, датчики и рычаги. На вид обычная машина земного происхождения. Как же тогда объяснить…

– Сюда! – кричит мой новый союзник, и мы устремляемся налево по темному коридору без окон. Наверх по лестничной площадке, через еще одну комнату с механизмами, и снова по лестнице.

– Тоже мешал? – спрашиваю я, перескакивая через очередное лежащее тело в военной форме.

– Они спят. И видят очень приятные сны.

В очередной комнате я вижу клочок голубого неба за проломанной крышей. Демон молча хватает меня за бока, и спустя миг мы уже летим над огромным плацем. Тут же раздается сигнал воздушной тревоги.

– Прижмись! – кричит суккуб сквозь бушующий ветер, набирая высоту.

Армейские склады, казармы, боксы. Все это уносится вниз, превращаясь в серую плоскость, разбитую темными прямоугольниками зданий. Лишь орудийные вышки выделяются высотой и кажутся игрушечными башенками, воткнутыми в карту под нами.

Очень опасные башенки. Небо абсолютно ясное, нет ни единого шанса спрятаться за облаками. Слышен рокот множества пулеметов, мы резко меняем курс, пытаясь петлять между тучами пуль. Они жалят мою грудь, бедро, голову. Взвизгивает напарница, дернувшись и скрючив окровавленное крыло. Теряем высоту. Мимо проносятся две ярко-красные струи, обдавая жаром. Затем вспыхивает яркая зубастая молния, совсем рядом, наполняя ветер запахом озона. Если попадут из гиперболоида – нам конец. Из тесла-пушки – тем более.

Территория базы остается позади, впереди – темно-зеленая полоса леса, сразу за узкой серебристой лентой реки.

– Это Апфельштедт? – не удерживаюсь от вопроса.

– Да.

Наверное, это называется жесткой посадкой. Мы врезаемся в травяной берег на опушке, откатившись друг от друга в стороны. Кажется, я цел. Повреждения не критичны. Чего не скажешь о спасительнице, лежащей под деревом без сознания. Шатаясь, подхожу к ней и вижу около десяти пулевых попаданий в бока, руки, крылья. Трудно представить, как ей удалось долететь сюда с такими ранами, да еще и с таким грузом.

Моя кровь сильно отличается от человеческой. Но больше мне предложить нечего. Острого ничего нет, потому я прокусываю свое запястье, прежде чем поднести его к губам демона. Сжимая и расслабляя руку, выдавливаю кровь прямо на белоснежные клыки. Вздрагивают веки суккуба, ее губы сильно впиваются в меня. Жадно пьют.

– Благодарю, – раздается в моей голове.

– Не за что, – отвечаю уже вслух, – это я должен быть благодарен. Почему ты помогла мне?

– Очень скоро ты поймешь это. Поверь.

Помогаю ей удобнее устроиться под деревом, отведя раненое крыло.

– Раны заживут, – говорит суккуб, – но мне все равно необходим отдых.

– Он необходим нам обоим. Мне есть пока чем заняться, – похлопываю по украденной планшетке, – послушай, я боялся, что моя кровь может не подойти или вообще оказаться ядовитой. Но должен был рискнуть.

– Ты все правильно сделал. Твоя кровь полна той жизненной энергии, что у тебя хотели отобрать.

– Ты о чем? О той машине? Знаешь, что она делает?

– Люди глупые, – улыбаются ее окровавленные губы, – создав машины, которые должны будут им служить, они чаще всего сами неосознанно служат им. Человек, построивший тот аппарат, верил, что подчинил природу жизненной сущности. Но на самом деле он пал жертвой чужой злой воли. Эрих, это была не машина, а портал. Очень примитивный, воистину достойный людской науки. Он ведет в брешь между мирами, где заключена тварь, высасывающая из живых существ самое драгоценное.

– Что же именно?

– Ах, Эрих, неужели ты до сих пор не понял? У тебя есть душа…

* * *

11 мая 19… года

…Схрон, в котором были найдены составляющие части и чертежи объекта «сто восемь», является сильной аномальной зоной. Многие сотрудники жаловались на ужасные галлюцинации, счетчики паранормальной активности ломались от бешеных зашкаливаний. Однако, несмотря на все преграды, нам удалось вынести те артефакты, машины и реликвии, что не успели украсть ренегаты…

18 июля 19… года

…объект «сто восемь» поражает своей анатомией и уровнем искусственного интеллекта. Это самый совершенный некросолдат за всю историю Аненербе. К сожалению, несмотря на тщательнейшие исследования, секреты его функционирования до сих пор не раскрыты в полной мере. Есть подозрения, что некоторые из его найденных составляющих были изготовлены с применением секретных оккультных технологий паранормального отдела SS. Увы, вся документация этого отдела была украдена отступниками…

2 августа 19… года

…чрезвычайное положение вынуждает нас применить объект «сто восемь» на деле до конца его изучения. Во избежание утечки информации, память объекта «сто восемь» подлежит полной чистке, кроме подробностей о его задании и окружающей обстановке. Согласно плану, отыскав тринадцатую башню Вермахта, объект «сто восемь» должен очистить ее от неприятеля и при помощи аппаратной части своего мозга послать сигнал SUM, запеленговав который мы в кратчайшие сроки получим координаты башни. К сожалению, на генерацию сигнала необходимой мощности должны иссякнуть все энергетические элементы питания объекта «сто восемь»…

26 сентября 19… года

…в связи с отклонением объекта «сто восемь» от задуманного плана действий, было решено провести дополнительный анализ его ментальной активности. Результаты свидетельствуют о полном выходе объекта «сто восемь» из-под контроля и необходимости срочного принятия мер…

Разумеется, дочитывать дальше не смысла. Затолкав бумаги обратно в планшетку, я вышвыриваю ее с крыши башни. Прямо на горящие останки цепеллина, разбитого у ее подножия. Видать, неудачно высадился фон Обенкрут. Недооценил оборону черного мага.

– Он жив, – говорит суккуб позади меня, – и он внутри. Чувствую. Он ждет тебя.

– С чего ты взяла?

– Он мог бы сбить нас, как и тот цеппелин.

– Пойдешь к колдуну со мной? – оборачиваюсь к демонице. Она сидит на карнизе, свесив ножки и сложив крылья. Когда я пытаюсь приблизиться, она останавливает меня рукой и прячет глаза за прядью темных волос:

– Нет. Ты должен справиться сам. А мне пора улетать.

– Почему ты мне помогла?

– Вряд ли ты поймешь. Но… ты первое существо, с которым меня так много единит. Я ведь нечистокровное чудовище. Я тоже человек… наполовину.

Горькое чувство звучит в ее словах – боль пополам с печалью. Откуда-то я знаю, как происходит такое проклятие. Когда смертную женщину изнасилует инкуб. И то ли для забавы, то ли в наказание оставит в живых. После этого трансформация неизбежна…

– Ты не чудовище, – говорю я, присаживаясь рядом, – чудовище – это то, что выдумывают люди, чтобы хоть как-то оправдать свою жалкую жизнь. Некоторым из них так легче жить – лгать, грабить и убивать ради забавы, предаваться всяким извращениям, добиваться своего ценой чужих судеб и при этом оправдываться тем, что есть создания более ужасные.

Суккуб грустно улыбается, глядя в мои глаза:

– Прощай, Эрих. Спасибо тебе.

Наверное, мало кто в мире может похвастаться тем, что его поцеловал суккуб. Искренне, в щеку, по-дружески. Пожалуй, один я теперь и могу. Демоница спрыгивает с карниза, расправив крылья. Мощными взмахами устремляется к черному горизонту.

Пора. Я встаю и иду к круглому люку посередине плоской крыши. Внезапно он самостоятельно откидывается под прямым углом.

– Спускайся! – звучит в голове голос мага.

Спускаюсь. Вертикальная лестница сменяется винтовой, уходящей во тьму внизу. Скрипят ступеньки. Один виток. Второй. Третий. Пальцы нервно сжимаются, им не хватает оружия. Ничего, надеюсь, обойдемся переговорами. Сбоку медленно открывается тяжелая стальная дверь с демоническими рунами. Тут же узнаю комнату с операционным столом посередине.

– О! – хлопает в ладоши маг. – У меня сегодня от гостей просто нет отбоя. Снова пришел убить меня?

– Нет, – медленно захожу, осматриваясь, – у меня не осталось подобных мотиваций.

Справа на стульчике сидит Гюнтер. Он увлеченно колупается пальцем в глазнице чьей-то головы. Свежеоторванной. Очевидно, весь взвод фон Обенкрута погиб. И теперь у Гюнтера появилось много новых игрушек. Маг откидывается в кожаном кресле напротив, сжимая бутылку любимого ликера.

– Жаль. Так чего же ты хочешь? – спрашивает колдун, хлебнув из горла. – Выпить? Угощайся! У меня целая коллекция. Кстати, как тебе фройляйн Хельга?

– Кто?

– Суккуб. Не удивляйся, я всех местных демонов знаю.

– Она не демон.

– Ну, полудемон. Какая разница? Ты тоже «полу-черт-те-что». И ничего. Зачем пришел? Соскучился по моим скальпелям?

– Мне нужны ответы.

– Осторожно, – маг насмешливо грозит пальцем, – тут один тоже ответы хотел. Вон он, в углу.

Не знаю, как сразу не заметил фон Обенкрута. Он прячется на четвереньках под столом с ретортами. В луже блевотины, дрожащий, с остекленевшими глазами.

– Они здесь… Оооннниии здесь! – взвизгивает он.

– Он сошел с ума? – спрашиваю очевидное.

– Окончательно и бесповоротно. Представляешь, этот гад выжил при крушении цеппелина, выскочил перед взрывом. Гюнтер приволок его за шиворот, и он тут же нагло потребовал алгоритм расшифровки сигналов Извне. Я человек добрый, расшифровал и даже дал послушать…

Маг показывает бутылкой на столик с миниатюрной SUM-станцией с наушниками и гарнитурой. Профессор получил, что хотел. Он услышал гостей. И стал безумцем…

– Он… ни… здессссь! – Он скрючился под столом. На ушах его видна запекшаяся кровь.

– У меня вопросы другого характера, – говорю я.

– Да я догадываюсь. Извечные вопросы, отягощающие человеческий разум. Кто я? Что я? Зачем я? Пф! – кривится маг. – И кому это нужно?

– Мне.

– Онииии… тууут!

– Гюнтер, вышвырни этого болвана наружу! Лучше с крыши. Только подальше.

– Здесь! Здесь! Здесь! Они уносят меня! А-а-а-а!!! – удаляются по лестнице крики доктора.

– Итак, – улыбается колдун, – полагаю, ты уже понял, что слишком хорош, чтобы тебя сделали одни лишь люди. Тут явно тайком приложил свое щупальце кто-нибудь Оттуда, вдохнув в тебя необычную силу. С какой целью? Как видишь, тяга к тайнам может плохо кончиться.

– Ты должен знать. Ты черный маг. Разве ты не служишь… Тем, Оттуда?

– Что? – смеется колдун. – Тогда бы я закончил, как тот жалкий Обенкрут. Нет, я всего лишь один из тех немногих, кому Они открыли маленькую крупицу своих тайн. В обмен на преданность, как до конца жизни, так и после. Служение ли это? Не знаю. Вряд ли им нужны слуги среди тех, на кого им плевать с высоты звезд. Игрушка? Скорее всего.

– Не понимаю.

– И должен быть счастлив, раз не понимаешь. Эх… Я могу лишь предположить, что ты маленькая капелька, брошенная в колбу с нашим миром, чтобы остановить нежелательную химическую реакцию. И она прекратилась – Обенкрут и вся его шайка умников, полагаю, уже не потревожат… эм…. кого не надо.

– Тогда капелька должна раствориться. Погибнуть.

– Необязательно. Ведь капелька вступает в реакцию – перестраивает атомные связи, меняет молекулярную массу, агрегатное состояние… Если это не произойдет, то состояние в колбе так и останется нестабильным.

– Значит, либо я должен исчезнуть, либо…

– Именно так, ты правильно понял.

– Это возможно?

– Шанс есть, но очень низкий. Я помогу тебе, по старой… дружбе. Придется спуститься в подвалы башни. И еще. У Обенкрута кое-что было с собой, посмотри там, в сейфе, он не закрыт. То, что там лежит, тебе очень пригодится. О, я вижу ты рад находке! Что ж, пошли, время не ждет.

Мы покидаем комнату и спускаемся вниз. Нас трое – я, колдун и мое тесла-ружье.

* * *

– У каждого свое предназначение, – говорит черный маг, спускаясь со мной по лестнице, – с помощью которого достигается Равновесие. Ты свое предназначение уже выполнил, однако продолжаешь тяжелить чашу весов.

– А каково твое предназначение? – Проверяю на ходу контакты ружья и уровень зарядки батареи.

– В данный момент уравнять весы.

– И ты бы уничтожил меня, не пойди я сейчас вниз?

– Да, – отвечает маг быстро и уверенно.

– А если бы я положил и тебя, и Гюнтера?

– Тогда рано или поздно это сделал бы кто-то другой. Порядок вещей не изменить. Скорее всего тобой бы занялась Хельга.

– Но она же помогала мне! – До хруста сжимаю приклад.

– Она служит Им. И если примкнула к тебе, значит, тоже следила за реакцией в колбе… Пришли.

Перед нами обычная дверь. Старая, ржавая, с выцветшими рунами и пиктограммами. Но чем-то неестественным веет от этих дверей. Каким-то странным, пульсирующим морозом, словно кто-то прикоснулся к моему мозгу холодной ладонью. Сжимает и отпускает.

– А какое предназначение выполнял Обенкрут? – спрашиваю напоследок. – Просто погибнуть?

– Обенкрут был лидером среди подобных ему – желавших знать слишком много. Он мог стать символом противостояния человека и нового порядка. Он мог сплотить по миру всех маниакальных ученых. По большому счету, это они похищают людей ради опытов и оккультных ритуалов. Это они лишают человеческие тела душ, чтобы получить послушных рабов. Они толкают этот мир в бездну, обвиняя при этом во всех ужасах пришельцев. Конечно, Те могли бы вмиг поглотить дерзкого профессора и растворить в черном ничто. Но зачем, если можно бросить капельку и понаблюдать с ленивым интересом? Приготовься, это необычные двери. Мы в подвалах тринадцатой башни Вермахта, у которой свои, особые тайны. Я лучше отойду.

Дверь медленно открывается, по ушам ударяет уже знакомый хрустальный звон. Не могу сказать наверняка, сам ли я вхожу в открывшийся черный проем или тот поглощает меня. В какой-то момент я встречаю сопротивление, словно прорываю невидимую тонкую пленку. И вдруг…

Вспышка голубого света. Оглушительный треск. Падение…

Я иду через тьму. Она не абсолютна, сквозь ее черные волны просматриваются смутные контуры чего-то неясного, непостоянного. Некое подобие серых холмов вокруг всего за секунду превращается в плоскую равнину. Затем обратно в холмы. Затем… во что-то расплывчатое, бесплотное. Я иду сквозь эту мешанину форм и геометрического безумия, ни во что не упираясь.

Мгла впереди озаряется двумя огоньками. Они приближаются, быстро, скачками. Это фантастический гибрид паука и осьминога с человеческим лицом. Его глаза горят, как два осколка радия. И тут же гаснут, стоит мне нажать на гашетку. Яркая молния вытягивается тонким лучом, и противник разлетается миллиардами звенящих молекул.

Тут свои законы физики.

Слева мелькает какой-то комок длинных усиков. И исчезает в пасти огромной змеи с головой, как плоскогубцы. Змея быстро проползает мимо. Иду дальше, с каждым шагом осознавая природу места, в котором очутился. Словно понимание этой истины просачивается в мой разум размытыми чернильными образами. Клоака миров, одна из многих. Выгребная яма для тех, кто застрял между жизнью и смертью. Для тех, кто не родился, но и не умер. Для тех, кого жизнь отвергла из рационального порядка. Все они заключены здесь. Вместе с паразитами, пожирающими их сущность.

Кажется, я вижу то, что ищу. Маленькая молочно-белая сфера. Она пролетает надо мной, искрясь люминесцентными снежинками. Я протягиваю к ней руку и чувствую отталкивающий холодок. Нет, она не моя…

Нужно искать дальше.

Черная плоскость подо мной дает трещину, выпуская на свободу пучок длинных щупалец со светящимися присосками. Я успеваю отскочить и прицелиться. Это она – тварь, жаждавшая моей души. Мы снова встретились. Только теперь со мной тесла-ружье… Двумя залпами я расширяю трещину, ослепительными вспышками подстригаю щупальца. В голове раздается вибрирующий рев предсмертной агонии. Фокусирую молнию на толстой туше, и та рассыпается атомным пеплом. И откуда-то знаю – где-то далеко в другом мире, в темном подвале взорвалась портальная машина.

Мгла впереди щерится острыми скалами. Их вершины мерцают электрическими разрядами. Следуя вдоль каменистого подножия, я нахожу еще одну белоснежную сферу. Она судорожно бьется в гигантской паутине, натянутой между валунами. Разумом я ощущаю крик ужаса и отчаянья, крик, принадлежащий человеку. От сферы веет холодом, она не моя. Но я должен помочь. Два точных выстрела, и сияющий шар уносится вверх. И его тут же глотает огромная летучая мышь с крыльями из причудливых теней.

Рядом оказывается щелкающий жвалами хозяин паутины. Он выплевывает липкую сеть, прижавшую меня к валуну. Невероятно сильным ударом выбивает оружие. Оно медленно падает на черную землю, поблескивая контактами. Кажется, сквозь сорвавшийся ветер слышно, как паук издает торжествующий хохот. И замолкает, когда его накрывает пара широких крыльев, обрушившихся сверху. Темной стрелой паук улетает вмести с захватчиком. И падает на острые скалы. Я отрываю паутину и, подобрав ружье, салютую проносящейся в мутном небе тени.

Как долго я могу еще искать? В этом месте время искаженное, нестабильное. Здесь царит вечность, расколовшаяся пространственными трещинами. Если мои поиски не увенчаются успехом, я останусь тут до конца времен.

Или же… Я что-то чувствую. Теплую, приятную волну, накатившую сзади. Оборачиваюсь и тут же тону в белом, головокружительном сиянии. Я так и не нашел свою жизненную сущность. Это она нашла меня… Мой разум растворяется в ослепительной белизне, вмиг ставшей для меня всем миром. Что-то пронизывает мое тело, режет, кромсает, выдавливает из меня надорванный крик. Какое-то забытое чувство заставляет вибрировать нервы, отдаваясь в мозг пылающими импульсами. Теперь я знаю, как это – рождаться заново…

Свет гаснет. Медленно, сужаясь до тлеющей точки во тьме, похожей на умирающую звезду. Она пульсирует так четко и мягко. Тук-тук. Тук-тук.

Тук-тук…

– Накинь на него одеяло, Гюнтер, он весь дрожит. Отнесем его наверх. Теперь он живой, и ему больше ничего не грозит. Теперь, как и все смертные, он больше не заслуживает ничего с Их стороны, кроме презрительного равнодушия…