Текст книги "Вмерзшие в S-T-I-K-S 2. Клейменые холодом (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Крам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 14. Ошибка генетики

День тринадцатый

Просторы Стикса

Минус семь градусов по Цельсию

Я разбил оковы сна. Дара замерзла и вместо того, чтобы зарыться в спальник, уткнулась мне в плечо.Первая мысль была изображать спящего, пока девушка не найдет труп отца, но потом подумал, что лучше уж она сначала от меня узнает о его смерти. И вообще, стоит проверить, может, он не умер, а обратился и просто не может выбраться из палатки.

Стараясь не тревожить девушку, на цыпочках прокрался к выходу. Ботинки с вечера оставил снаружи, чтоб проветрились. Теперь вот морщился, засунув ногу в холодное обувное нутро. Тихонько попрыгал на носочках, пригоняя кровь к стопам. Небо из черного постепенно превращалось в фиолетово-серое. Скоро рассвет. Надо убираться отсюда.

На всякий случай взял в руку болт и заглянул в дыру «караулки». Отец Дары был мертв. Грудь не вздымалась. Лицо посинело. Хотя и без этих признаков понятно, что жизнь из него ушла. Появляется у трупов на морозе что-то такое, что сразу становится ясно – это не остановка сердца перед перерождением, а Её Величество Неотвратимость.

Пошел будить Колючку. Замер на секунду у палатки, подбирая слова. Надо же, вот уж не думал, что такой херней заниматься придется. Никогда не знаешь, что тебе завтра старина Улей подкинет. Сознательно громко дернул вниз входную молнию. Угу, так она и услышала.

– Дара! Эй, Дар. Поднимайся.

– Что случилось?

– С чего ты взяла, что что-то случилось?

– Ты когда меня последний раз по имени называл?

– Действительно, – грустно усмехнулся девичей проницательности. – Твой отец…

Дара сразу села.

– Обратился? – переполошилась она, пытаясь выбраться из спальника. Молнию заело, и девушка дергала ее вверх-вниз.

Первая мысль была сказать «нет», но потом понял, сколько обнадеживающих вариантов успеет выдать ее мозг, прежде чем я произнесу следующую фразу. Поэтому сразу сказал:

– Просто умер.

– Где он? – спросил она, наконец, разобравшись с замком и выпрыгнув из спальника, босиком и без куртки выскочила на улицу и сразу сунулась в соседнюю палатку. Так и замерла, стоя на одной ноге и наполовину заглядывая внутрь. Я накинул ей на плечи куртку, она машинально всунула руки в рукава и продолжала стоять и просто пялиться. Потом всхлипнула и бросилась мне на грудь.

***

– Я все знала и чувствовала, просто думала, что у нас больше времени, – сказала она, уже проревевшись.

– Нам всегда так кажется, – только и смог выдавить я из себя.

– Надо его похоронить. – подняла она на меня покрасневшие глаза.

– В Улье не хоронят.

– А мне плевать! – крикнула Дара, вырвалась и начала собирать камни, складывая их в кучу. – Ты поможешь или нет? – зло впила она в меня свои глазки.

– Обуйся, – буркнул я.

Хоть нигде и не говорилось о запрете похорон, это не было распространенной практикой. Трупы просто оставляли на кластерах на поживу перезагрузке. Я вдруг поймал себя на мысли, что опасаюсь божественной оплеухи из-за того, что нарушу местные традиции. Первое время я в душе посмеивался над суеверными рейдерами, а вот теперь и мое рациональное мышление все больше уступает маго-мифическому.

Я зашел в палатку, засунул тело Александра в спальник. Застегнул его до подбородка и вынес на улицу. Мы быстро заложили труп камнями, соорудив небольшой курган.

– Он был хорошим отцом, – сказала Дара. Ее глаза снова начинали поблескивать.

– Я его плохо знал, но он с тобой справлялся, а это многого стоит.

Девчонка улыбнулась сквозь слезы.

– В конце концов, мы всего лишь копии, – сказала она.

– Верно. Не помню, от кого однажды услышал фразу – не принимай жизнь всерьез, все равно тебе из неё живым не выбраться. Это базовый принцип в Улье. Будешь загоняться – съедешь с катушек.

Я закинул на плечи рюкзак и пошел по гусеничному следу. Дара не торопилась догонять.

– Ты идешь?

– Иду, – сказала она, бросая последний взгляд на могилу. Дара не пережила эту трагедию, а просто засунула горе поглубже в дуло психики, плотно запыжевав его усилием воли потому, что сейчас нельзя расслабляться, но, как только мы доберемся до безопасного места, постигшее ее горе выстрелит. И дай Улей ей сил справится с отдачей.

***

Я позавтракал на ходу, а вот у Дары аппетита не было. Мы отдалились уже на несколько километров. Местами землю теперь все больше укрывал тонкий слой плотного снега. Тут и там виднелись следы пингвина. Интересно, сколько этот бродяга уже здесь шляется. Я поднялся на небольшой холмик и залег, осматривая округу в бинокль. Увиденное мне совершенно не понравилось.

– Что там? – шепотом спросила Дара, заметив мое выражение лица.

– Зацени, – я передал ей бинокль. – Тут явно поработал пингвиний маньяк. Такое чувство, что его сначала изнасиловали, потом проглотили, выплюнули и еще раз изнасиловали.

Тут я вспомнил события вчерашнего вечера и подивился собственной тупости. От плеска воды в озере и до появления пингвина даже по самым грубым подсчетам не могло пройти больше сорока минут, а чертова неуклюжая птица ни за что бы так быстро не преодолела это расстояние. А я еще счел место безопасным и завалился спать, оставив сторожить человека на грани перерождения.

– Что скажешь? – обратился я к Даре.

– Ну, его кто-то съел.

– Это и слепому с двумя контузиями понятно.

– А что еще?

– Смотри. Тварь, разделавшая пернатого, действовала крайне неаккуратно, совершенно не заботясь о том, чтобы тщательно обглодать каждую косточку, как у них бывает на совсем уж бесперспективных местах. К тому же, не оставила следов на снегу и ступала исключительно по земле, но углублений от ступней на ней нет, значит, вес у зараженного не такой уж и большой. Итого имеем хитромудрого мутанта в единственном числе размерами не больше лотерейщика.

– Понятно, – кивнула Дара. – Что делать будем?

– Идти дальше. Мы все равно не знаем, куда тварь ушла, и с равной вероятностью можем повстречаться с ней в любом направлении.

Еще спустя пару километров земля окончательно перестала выглядывать из-под снега. Гусеничный след оборвался. Издали объект, оставивший его, чем-то напоминал футуристичную кабинку фуникулера, сразу отослав мою память к дням пребывания на родном кластере.

Вблизи чудо техники оказалось необычным арктическим транспортом. Оранжевая трапециевидная кабина с большими окнами, стояла на гусеничной платформе с четырьмя катками. Надпись на борту гласила «Venturi Antarctica». Окно с одной из сторон разбито. Судя по следам пиршества, замершего полярника постигла печальная судьба. Куртка аккуратно вспорота и валяется в стороне от остальных кровавых обрывков одежды.

Следов в округе множество. Снегопада не было очень давно, и это давало возможность примерно ориентироваться в происходящем. Похоже, это были те же ученые, что разбили лагерь, в котором нам довелось ночевать.

– Осмотри все внимательно, скажи, что видишь. – обратился я к Даре, вручил ей арбалет и полез в кабину, чтоб поживиться чем-нибудь. Внутри был только один рюкзак со спальным мешком, запасной одеждой, набором мятых концентратов и записной книжкой на английском языке. Единственная вещь заслуживающая здесь внимания – это плитка шоколада.

Я спрыгнул с гусеницы и порадовался тому, что слой снега такой маленький. Тварь не устроит на нас ловушку. Зарываться здесь особо негде.

– Ну, что надумала?

– Ученые попали в Улей. Ехали-ехали. Поняли, что что-то не так. Двое ушли вперед на лыжах, один остался в кабине. Переродился, не смог выбраться – замерз насмерть. Пришла тварь, сожрала его. Ушла туда.

– Туда, это куда?

– На юг.

– Все?

– Да.

– Посмотри на кости.

– Мне не нравится пялиться на человеческие останки. Что там?

– Там недобор запчастей. Лего-игрушку не собрать. Урок анатомии у восьмого «А» под угрозой. Это значит, что тварь как минимум половину тела с собой утащила. Следов волочения не видно, то бишь на себе несла. Очень пугливая зверушка. Понимает, что здесь она как на ладони, и лучше закончить трапезу в другом месте. Гляди в оба. Не нравится мне все это. Слишком много умных зараженных на мою долю в последнее время.

В голове сразу всплыл образ однорукого элитника, любящего позабавиться прежде, чем сожрать свою жертву, но я тут же отмел эту мысль. Тот монстр весил как автобус, битком набитый потомственными сумоистами, а наследивший здесь зараженный даже с добычей на плечах проваливается в снег не многим больше моего. Эх, надо было в городе носом землю рыть, но добыть огнестрел.

– Куда идем? – спросила Дара.

– По лыжне. Только сначала кое-что проверим.

Здесь должна была быть и третья пара лыж. Я обыскал все, даже на крышу заглянул, но ничего не нашел. Мы немного прошли по отпечаткам лап зараженного, но они бесконечно уходили вдаль. Убедившись, что тварь убралась очень далеко, развернулись и направились обратно по следу ученых. Наст стал толще, но не до такой степени, чтобы там кто-то мог укрыться. Все еще можно спокойно идти без снегоступов. Если обзаведемся лыжами, вообще отлично будет.

Время близилось к вечеру, и мы ускорились. Хотелось дойти до мест, где снега побольше, чтобы нормальную иглу возвести. Но все вышло еще интереснее. Мы наткнулись на постройку ученых. Снежную избушку отполировал ветер так, что если б к ней не вели следы, я бы ее не заметил, а Дара и подавно. А если вдруг и обнаружили, то обошли бы за километр, посчитав за берлогу зараженного.

Вход пришлось откапывать. Несмотря на то, что в запасе было еще около трех часов светового дня, я решил, что лучше пораньше встать, чем оказаться застигнутыми темнотой посреди белоснежной пустоши. К тому же неизвестно, сколько еще такая лафа будет продолжаться. Это тебе не Бельмо на западе. Логика подсказывала, что скоро попрут городские кластеры, а там орды зараженных. Может, больше и не удастся поспать.

Я заглянул внутрь. Никаких ништяков ученые головы нам не оставили. Ну и ладно. Своего добра хватает. Еще и сбросил бы половину, да нельзя. Все нужное. Дара с детским восторгом первая залезла внутрь и втянула оба рюкзака.

Насладиться ледяным убежищем ей не удалось. Я погнал девчонку путать следы. Уставшая спутница, конечно, возмутилась, но подчинилась. До темноты достаточно времени, можно неплохо себя обезопасить. Без рюкзака идти было гораздо проще, но даже так под конец данного мероприятия наша скромная команда вымоталась и замерзла.

Уставшие и голодные мы ввалились в иглу. Желудок урчал не хуже, чем местные твари. Того и гляди кто-нибудь откликнется на знакомый зов. Я запечатывал вход в жилище, а Дара уже разогревала еду и кипятила воду. Вот в обычной жизни я не любитель горячего, а в рейде готов прям кипяток хлебать, обжигая внутренности.

Девушка по понятным причинам была не очень разговорчива. Я особо не навязывался. Дежурство на всякий случай разбил на четыре смены, чтобы Дара не уснула с непривычки. Скинул куртку, сапоги, залез в спальник и завалился дрыхнуть на целых два часа. Проснулся, отсидел свою вахту и снова уснул. Правда, на этот раз ненадолго.

– Фарт! – шепотом проговорила Дара, тормоша меня за плечо.

Сон слетел мигом.

– Что?

– Я, кажется, что-то слышала.

– Мля. Колючка, ты рейде или в сауне с подружками? – недовольно пробурчал я. – Описание звука, ориентиры, твою ж дивизию!

– Вон там, – она ткнула пальцем в противоположную от входа сторону. Вроде, скрип снега.

Ветра на улице не было, так что пренебрегать подозрениями спутницы не стоило. Я выбрался из спальника. Быстро накинул куртку. Забрал у Дары арбалет. Вытащил снежный блок, запечатывающий вход, и аккуратно выглянул на улицу. Не заметил ничего подозрительного и быстро выскользнул наружу. Морщась от хрустящего под ногами снега, обошел иглу по периметру. Затем осмотрел всю округу в бинокль.

От резкого пробуждения меня знобило. Мерзкое ощущение, знакомое еще с армии. Когда вроде не холодно, а тебя потряхивает. Не шевелясь, просидел еще минут пятнадцать, но ничего не услышал и не увидел.

– Похоже, ложная тревога, – сообщил я Даре, забравшись внутрь.

– Ну и хорошо, – сказала она.

– Угу, – кивнул я, возвращая арбалет и снова погружаясь в теплое уютное нутро спальника.

Стоило уснуть, как Дара снова меня разбудила.

– Я опять хруст слышу. Такой отрывистый. Хруст. Потом тишина. Опять хруст и тишина.

– Снежная лягушка или заяц-переросток, – предположил я, исходя из описания, но, тем не менее, снова оделся и выбрался на улицу. Опять прождал четверть часа и ушел ни с чем. Затыкать вход в иглу и раздеваться не стал. Так и лег в куртке, скрутив спальник и положив его под голову вместо подушки, предполагая скорое пробуждение.

– Фарт! – снова потрясла меня Дара.

Я замер прислушиваясь. Тишина. Схватил арбалет. Выскочил наружу и пулей бросился, оббегая иглу по кругу. Никого. Никаких цепочек следов не видно. Что за херня? Присел, оценивая глубину снега. Полметра от силы. Вряд ли найдется настолько тощая тварь, решившая к нам подобраться под настом. Раздраженный очередной шуткой Улья, влетел в палатку. Вот был бы у меня дар не спать, а не херня, подвязанная на Черноту.

– Ложись, поспи. Я покараулю, – коротко бросил я напарнице.

– Сейчас еще моя смена.

– Уже нет, – отрезал я.

Дара лишь пожала плечами, мол, хозяин-барин и забралась в спальник, прямо в куртке и ботинках. Я лишь покачал головой. Девушка уснула сразу. Я же вскипятил воду, залил чай, отхлебнул ужасно горячей жидкости, да так и замер, впервые самостоятельно услышав скрип снега.

В этот момент что-то обжигающе холодное коснулось шеи. Я подпрыгнул, от неожиданности чуть не выстрелил и расплескал кипяток себе на руку. Черт! Это стены иглу начали таять, и капля с потолка угадила мне за шиворот. Слишком мы тут надышали, да еще и горелка работала.

В этот раз решил поступить по-хитрому. Ножом выпилил в задней стенке бойницу, аккуратно вытащил блок, чтоб его потом можно было вернуть на место. Снова раздался скрип. Я смотрел в точку шагах в тридцати, откуда шел звук, но ничего не видел. Никаких живых существ или их следов. Хотя…

Я поднес к глазам бинокль. Снова раздался хруст, и наст как будто бы немного заходил ходуном. Охренеть! К нам под снегом крался чемпион мира по анорексии. Может, конечно, это был обычный зверь, но только обычные звери так хитро себя не ведут.

Я припал на одно колено, прижал арбалет к плечу и стал ждать, когда тварь немного приблизиться. За пять минут неизвестный мутант преодолел метров семь. Он постоянно замирал и прислушивался, а потом снова продолжал рыть. Его бы еще шагов на пять подпустить, чтоб наверняка.

В этот момент тварь решила выглянуть наружу, видимо, чтобы оценить расстояние. Как только наст треснул, я прицелился чуть ниже места провала и нажал на спуск. Чудище выпрыгнуло из-под снега, разметав его во все стороны, и пустилось прочь, петляя похлеще, чем член спец отряда ГРУ под огнем противника. Дара подскочила и припала к бойнице.

– Это что за убожество? – спросила она.

– Без понятия. Какая-то ошибка генетики.

Мне удалось разглядеть мутанта в подробностях. Тварь обладала скромными габаритами. Пожалуй, даже меньше Дары была. Бежала то на двух, то на четырех лапах. Гибкое тело полностью покрыто густой белой шерстью. Маленькая голова. Руки и ноги одинаково худые. Первое что приходит в голову – это смесь ленивца и ожившей шкуры отощалого выкидыша белого медведя.

– Может, кто-то из семейства куньих мутировал, – предположил я. У них там все хитрые и изворотливые, как самый тощий парень в криминальном районе.

– Или ребенок обратился, – озвучила Дара мысль, которую я гнал от себя.

Мутант драпал до самого горизонта. Я передал напарнице арбалет, намереваясь отоспать оставшиеся минуты. Стоило мне заснуть, как раздалось такое знакомое и такое раздражающее: «Фарт!».

– Ну, что на этот раз?!

Глава 15. Преследователь

День четырнадцатый

Просторы Стикса

Минус десять градусов по Цельсию

Тварь не оставила нас в покое. Она еще несколько раз пыталась подобраться к убежищу с разных сторон. Стоило лишь выйти и погрозить арбалетом, как мутант снова убегал. В чем смысл подобной тактики, пока оставалось неясно. Зараженный не урчал. Из этого можно сделать вывод, что его собратьев поблизости нет или он очень жадный и не хочет делиться.

Рассвет мы встретили не выспавшиеся, зато сытые. Уже успели позавтракать и собрать вещи. Путь предстоял нелегкий. К тому же на хвосте сидел странный мутант. Рассчитывать, что он вдруг потеряет к нам интерес, не приходилось. Что с ним делать – пока загадка.

Минут пятнадцать потратили, безуспешно пытаясь найти выпущенный в тварь болт. Железяка куда-то пропала. Надо было вчера сразу за ней сходить. Может, уродец ее утащил? Подобная мысль уже не вызывала удивления. Видимо, в этой части Улья вдали от людей собрались чересчур умные твари. Или всемогущий Хаос Стикса решил испытать меня на прочность и насылает самых головастых из своих игрушек. Ну-ну, посмотрим, кто кого.

Я поставил на место блок смотрового окошка. Мы покинули иглу и запечатали вход, чтоб внутрь снега не занесло. Кто знает, может, когда-нибудь это скромное убежище еще послужит парочке бродяг Улья.

Погода радовала – тепло, свежо. Воздух был такой чистый, что его хотелось вдыхать полной грудью, словно пытаясь напиться им как родниковой водой.

– Кайф, – протянула Дара.

– И не говори, – поддакнул я.

Взгляд прошелся по неровностям пейзажа. В голове вдруг всплыла картина Цитадели. Не могучая вызывающая первобытное блеянье стена, а ее наполненное людишками нутро. Они копошились там словно личинки в трупе. Я представил себе воняющих забулдыг, изуродованные лица атомитов, выхлопные газы машин, и мне вдруг стало противно. На какой-то миг совершенно перехотелось возвращаться.

Дара задела меня плечом, проходя мимо. Этот жест вырвал разум из пут внезапного наваждения. Я поспешил догнать спутницу. Краем глаза заметил мелькающую на горизонте точку. Бинокль приблизил картинку. Там слева от нас на пределе видимости бодро семенил ночной гость.

В зубах он нес кисть, на которой осталось лишь два пальца. Надгробие из булыжников не уберегло тело отца Дары от надругательств. Хорошо, что она этого не видит.

Надо как-то избавиться от этого уродца. В голове родился хитрый план. Осталось подыскать удачное место для его исполнения.

– Долго еще до цели? – спросила вдруг Дара.

– Торопиться некуда. Новый день – новые впечатления, – подмигнул я ей.

– В задницу такие дни и такие впечатления, – буркнула она. – Просто хочется какого-то разнообразия пейзажей.

– Смотри на эту белую долину, как на чистый лист. Новую страницу своей жизни. Как и все несовершеннолетние ты должна была хотеть поскорей вырваться из гнезда. Теперь тебе представилась такая возможность. Ни опеки, ни школы. Ты сама решаешь, как тебе жить.

– И что меня ждет в Цитадели?

Я окинул девушку взглядом. То, что фигурка ладная, было понятно и через куртку. Симпатичное личико с вызывающим кольцом в носу.

Перспективы вырисовывались не самые радостные.

– А что ты умеешь?

– Ну, про рыбалку много знаю.

– Ты имеешь в виду, что на тебя мужик богатый клюнет?

– У богатых в отличие от тебя есть вкус, так что вполне возможно, но вообще я не про это.

Так вот, болтая ни о чем, мы и продолжили путь.

***

Солнце сегодня светило особенно ярко. Стало даже жарковато, но не стоило торопиться расстегивать куртку. Здесь погода переменчива, как настроение душевнобольного.

Мой внутренний навигатор подсказывал, что мы прошли по лыжне около двух километров. В бинокль уже можно разглядеть красную кляксу на снегу, которой оканчиваются четыре параллельных линии. Желание разжиться лыжами подстегнуло, и я невольно ускорился.

Дара начала немного отставать. Натыкаясь на мой обеспокоенный взгляд, она догоняла, но потом снова замедляла шаг. Тварь все еще преследовала нас, периодически приближаясь и заставляя нервничать.

– Вот дерьмо! – разочарованно бросил я, когда наша группа достигла точки.

Даже дилетант по имевшимся следам мог понять, что здесь произошло. Трагичная, но в тоже время такая обыденная картина развернулась перед нами.

Лыжня закономерно обрывалась. Поломанные лыжи. Два уже немного вмерзших в наст рюкзака. Розоватый снег.

– Один из ученых переродился и набросился на другого, – заключила Дара, сопровождая взглядом уходящую за холм цепочку следов.

– Угу. Молодчина, Ватсон. В награду за смекалку можешь взять все, что тебе приглянется в этих двух рюкзаках.

– Вы так щедры, господин Шерлок, – сделала шутливый реверанс девушка. С рюкзаком на плечах он выглядел жутко нелепо, и я невольно улыбнулся.

– Что? – поймав мой взгляд, спросила Дара.

– Ничего.

Мы выпотрошили рюкзаки. Забрали сладости. Дара зачем-то взяла парочку фальшфейеров и совсем игрушечный на вид красный сигнальный пистолет неизвестной модели. Я тут же вспомнил свой СПШ и ОСП, которые не раз спасали мне жизнь.

Здесь можно попробовать подловить тварь. Мутант не удержится и подойдет обнюхать место кровавого пиршества в надежде на недоеденный кусок или недостаточно тщательно обгрызенную кость. Дара заметно ушла вперед, я же нарочито медленно догонял ее.

Зараженный совсем обнаглел и, судя по звуку, подобрался шагов на двадцать. Я резко развернулся, одновременно припадая на одно колено. Арбалет уперся в плечо. Палец утопил спуск. Тварь, жадно жравшая пропитавшийся кровью снег, прыжком ушла в сторону, по-обезьяньи перекатилась, схватив одну из костей, и, петляя, бросилась прочь, стремительно разрывая разделяющее нас расстояние.

– Абразина мохнатая! – зло крикнул я в след. Вернулся, подобрал арбалетный болт и пошел дальше. Мутант остановился метров за сто, уселся и стал обгладывать здоровенную кость.

Какое-то время он следовал в стороне, но потом обогнал нас и ускакал по следу. Ничего хорошего это не сулило.

– А зачем мы вообще за пустышом идем? – спросила Дара.

– Затем. У меня, конечно, карты нет, но интуиция подсказывает, эта зона отчуждения долго не продлится. А у тварей чутье на кластеры. Если где-то поблизости что-то перезагрузилось, зараженный должен был направиться именно туда.

– М-м-м, понятно, – кивнула девушка в знак того, что усвоила.

К полудню наш маленький но гордый отряд вошел в долину и перевалил через очередной холм. В низине росли карликовые деревья. За ней дорогу преграждала густо поросшая молодыми сосенками сопка высотой примерно в километр. Видимо, эти два участка с разных кластеров.

Наш знакомец мутант гнал обратно по своему следу пустыша. Младший зараженный явно был изнурен и крайне вяло переставлял ноги. Мохнатая тварь нетерпеливо приплясывала вокруг него, как собака, торопящая хозяина.

– Что он делает? – спросила Дара.

– Гонит зараженного на нас.

– Это я вижу. Зачем?

– Без понятия. Держи клевец под рукой.

Поначалу спускаться мы не торопились, здраво рассудив, что принимать бой лучше на возвышенности, но потом оценили скорость передвижения пустыша и поняли, что, если останемся его ждать, умрем от холода, сидя в снегу без движения, поэтому потихоньку выдвинулись навстречу зараженным.

По пути я в бинокль изучал следы пустыша в долине. Тупой мутант бестолково бродил вдоль сопки, несколько десятков раз пытаясь взобраться на неё. Но каждая попытка кончалась тем, что он скатывался кубарем обратно.

Через час, завидев нас вдали, низший из зараженных заметно ускорился. Так мы встретились в самой низине среди редких низкорослых кустов. Я взял подавшегося вперед пустыша на прицел. Его мерно покачивающаяся фигура являлась отличной мишенью. Мохнатый мутант крался позади него в паре метров, пугливо припадая к земле. Был соблазн выстрелить в него, но, видимо, он только этого и ждал.

Пустыш подошел шагов на десять. Арбалет сухо щелкнул. Болт угадил в глазницу. Голова твари запрокинулась, шея при этом хрустнула. Издыхающее тело рухнуло в снег и засучило ногами, словно пытаясь убежать. Мохнатый зараженный одним прыжком оказался рядом с ним, с чудовищной силой рванул арматуру из головы, разворотив череп, и, петляя в уже знакомой манере, начал удаляться.

– Ахренеть! – только и выдал я, поражаясь задумке мутанта.

К вечеру мы добрались до подножия сопки. Нужно было немного подняться вверх и соорудить там укрытие на ночь, а утром уже взобраться на вершину, с нее оглядеть дальнейший маршрут. Тварь оставила нас в покое, ведь занялась поеданием своего товарища.

Начало подъема далось легко, но чем выше мы поднимались, тем круче становился уклон. Вдобавок мутант, видимо, завершивший трапезу, весь перемазанный в крови, начал красться за нами по следу, держась метрах в тридцати.

Он укрывался за сосенками, прыжками перемещаясь от одного дерева к другому, чем ужасно нервировал. Стоит кому-то из нас зазеваться, и тварь за считанные секунды преодолеет расстояние до цели и нанесет сокрушающий удар. С этим срочно нужно что-то делать. Похоже, настало время реализовать мою задумку.

Я обменял у Дары арбалет на ракетницу и вооружился топориком. На следующем шаге намеренно оступился, развернулся и заскользил на заднице вниз. Тяжелый рюкзак уравновесил меня, не позволяя накрениться вперед и покатиться кубарем. Ноги уткнулись в два молодых деревца. Экстремальный спуск прекратился.

В этом положении я и замер. Выскользнул из лямок и откинулся на рюкзак, чтоб не морозить спину и задницу. Дара подбежала ко мне. Несколько раз демонстративно попыталась поднять, изобразила разочарование и продолжила подъем. Докатились, разыгрываем спектакль перед зараженным, кто бы мог подумать.

Вопреки ожиданиям, мутант не стал опрометчиво бросаться на меня. Через полуоткрытые веки удалось разглядеть, что он подобрался на расстояние буквально двух прыжков и замер.

Тварь смотрела на продолжавшую медленно удалятся Дару. Похоже, на уловку она не купилась, пришлось переходить к запасному варианту плана. Я активировал дар и начал впадать в анабиоз. Легкие перестали качать воздух. Сердце остановилось. Температура тела стремительно падала.

Звуки стали приглушенными, словно изнутри пузыря. Теперь главное – поймать момент. Тут уже все в руках Дары. Девушка пронзительно завизжала. Я отключил дар. Поток холодного воздуха ворвался в грудь. Я закашлялся. Ощущения были такие, словно легкие вынули, напихали в них снега, а потом вернули на место.

Одним движением поднял туловище и выстрелил из ракетницы в летящего на меня мутанта. Красный снаряд угодил куда-то в корпус твари. Я едва успел выставить левое предплечье. Когти мутанта вспороли куртку и рассекли руку, противно скрежетнув по кости. Топор в правой руке впился в плечо трупоеда.

Монстр тут же отпрыгнул. Дара неслась сюда. Она выстрелила в след убегающей твари, но промазала. Я все еще пытался отдышаться. Меня трясло от холода. Боли еще не чувствовалось. Хреновая была идея. Раньше я выходил из анабиоза только постепенно и под присмотром Воронцова. Здесь все получилось совсем не так, как мне думалось.

Дара закатала мне рукав, выдернула из нагрудного кармана ИПП и споро обмотала предплечье.

– Это был идиотский план! – буркнула она.

– Согласен, но вариантов у нас было немного, – стуча зубами ответил я. –Если не избавимся от этого засранца, он, рано или поздно, наведет на нас тварь посерьезней.

Девушка помогла мне подняться и надеть рюкзак. В голове еще шумело. Тело потихоньку начало согреваться. Боль пульсирующими волнами накатывала на предплечье, с каждым вторым ударом сердца набирая обороты. Дара перезарядила арбалет и шла немного впереди.

Вдруг силуэт спутницы покрылся темными пятнами. Я почувствовал, что теряю равновесие, и потянул руку, чтоб ухватиться за край ее рюкзака, но земля сделала мне подножку, а потом ударила по затылку. Меня понесло вниз, и все закрутилось.