Текст книги "Адмирал Империи – 7 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Коровников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7

Дивизии Козлова помог счастливый случай. Во время отступления 9-ая «линейная» обтекла своим построением, стоящую в непосредственной близости к межзвездному переходу, таможенную станцию – перевалочную базу, какие имелись у каждого из порталов. В это время на одном из ее причалов, в окружении нескольких покинутых гражданских судов, находился линкор из состава 2-ой дивизии Кондратия Белова – «Новгород».

Это был единственный корабль из этого подразделения, который не участвовал в боевых действиях, но имел неполадки в машинном отделении, отчего сейчас стоял на ремонте на ТС. Адмирал Белов при входе в «Тавриду» увидел, что на станции имеется своя маленькая ремонтная верфь и быстренько застолбил ее для поврежденного «Новгорода». Здесь линкор и находился все это время, пока шло сражение за переход.

К сожалению техники так и не успели починить двигатели дредноута, отчего тот был прикован сейчас к пирсу, без какой-либо возможности уйти к своим. Именно это и спасло корабли 9-ой дивизии, которые на последнем издыхании брони, пятились назад под беспрерывными обстрелами американских канониров группы Джонса-младшего.

Продолжая отступление и обогнув таможенную станцию, корабли вице-адмирала Козлова пролетели дальше, а вот следовавшие за ними вслед крейсеры и линкоры Илайи были застигнуты врасплох, получив по своими бортовым защитным полям серию мощнейших ударов плазмы из орудий «Новгорода».

Капитан нашего линкора видя, что к станции приближается враг, заранее выключил все электронное оборудование и ожидал врага в режиме тишины. Американцы действительно не заметили огромный русский дредноут, спрятавшийся за космическими баржами и сухогрузами на пирсе ТС. Отчего получили неожиданный удар в спину.

Плазма палубных батарей и, прежде всего, главного калибра «Новгорода» за считанные секунды выжгли бортовые поля сразу у двух дредноутов группы Джонса: «Луизианы» и тяжелого крейсера «Трентон». Последний, в отличие от большого и защищенного двумя слоями брони линкора «Луизиана», сильнейшим образом пострадал от огня русских артиллеристов. Наши канониры, видя что «Трентон» не может держать потоки плазмы, перевели весь огонь именно на него.

Несчастный американский крейсер вывалился из общего строя и заметался по космосу, пытаясь уйти из смертельной зоны обстрела. Но не тут-то было, наши канониры знали свое дело на пять и уже не отпускали «Трентон», разрушая все на его внешней обшивке и вгрызаясь плазмой вглубь отсеков. Американец в отчаянии развернулся к ТС кормой собираясь удрать, но тут же поплатился за это и замер с потухшими подбитыми силовыми установками. Теперь судьба американского дредноута была определена окончательно.

Несмотря на то, что сразу три корабля из сводной дивизии Джонса-младшего, прекратив преследование русских из дивизии Козлова, развернулись и попытались отвлечь на себя огонь «Новгорода», наши артиллеристы по приказу командира корабля продолжали неуклонно долбить в одну цель. «Трентон» был обречен и уже вовсю горел.

Несколько орудий с левого борта русского линкора продолжали вести огонь по «Луизиане» так же сильно пострадавшему от внезапного нападения из засады. Но «Луизиана» держался и сам вел ответную стрельбу по «Новгороду», пытаясь выкурить того из-под причальной стенки пирса на открытое пространство. Американцы не догадывались, что наш корабль этого сделать попросту не мог с неисправными силовыми установками.

«Новгород» был прикован к станции, отчего его офицерский состав и экипаж понимали, что это их последний бой, отступать им некуда и поэтому весело и непринужденно встречали свою судьбу. Подошедшие корабли «янки» не понимали, почему русские не бегут вслед за своей дивизией, а продолжают находиться на станции, ведь они обречены. Плазма палубных орудий кораблей Илайи Джонса, сгрудившихся возле пирса ТС, была такой силы, что выжигала все на своем пути. Сотнями зарядов был разбит и пробит насквозь пирс и все стойки, гражданские суда, стоявшие рядом с нашим линкором, уже перестали походить на суда, а представляли собой оплавленные горящие остовы и груды искореженного металла.

Но «Новгород» держался и довольно-таки успешно. Во-первых, все, что было вокруг него, служило хоть какой-то, но дополнительной защитой. Во-вторых, боевые и прежде всего защитные характеристики нашего дредноута, если не считать неисправные силовые установки, были на высшем уровне. «Новгород» не участвовал ни в одном из прошедших сражений, отчего имел в наличии стопроцентную мощность всех защитных полей и нетронутые плазмой слои нимидийской брони.

Вот почему, несмотря на бешеную пальбу сразу четырех, а затем, и еще двух присоединившихся к остальным кораблей «янки» им вот уже как минут пятнадцать не удавалось ничего сделать с засевшим на станции русским линкором. Защита «Новгорода», конечно, истончалась и была практически на нуле, но тем самым отважный корабль и его экипаж выигрывали ценнейшее время для всей 9-ой дивизии.

Вячеслав Васильевич Козлов знал, кому ставить свечку за свое спасение. Благодаря внезапному появлению «Новгорода» и тому, что тот отвлек на себя лучшие дредноуты Илайи Джонса, кораблям 9-ой «линейной» удалось выиграть момент и суметь развернуться без опасности получить от американских батарей повреждения двигателей. Теперь все вымпелы Козлова могли отходить гораздо быстрей, чем и не преминули воспользоваться.

Илайя не мог оставить у себя в «тылу» такой сильный и опасный корабль как «Новгород». Американский адмирал видел, что линкор сделал с его «Трентоном» буквально за пару минут. Конечно, упомянутый крейсер уже сильно пострадал до этого, но все же так молниеносно⁈ И как раз в данную минуту к изумлению и ярости Джонса-младшего «Трентон» раскололся от внутренней детонации и исчез в огромном ярко-оранжевом шаре взрыва. Большая часть команды корабля явно погибла, так быстро и неожиданно тот получил критические повреждения.

«Луизиана», чтобы не разделить подобную судьбу, должен был начать отступление и маневр ухода с «линия» огня батарей «Новгорода». Джонс вынужден был прекратить преследование дивизии адмирала Козлова и сосредоточиться на уничтожении русского линкора. Американцы к счастью для всей 9-ой «линейной», не знали, что «Новгород» не мог двигаться. Если бы у Илайи была такая информация, он был не боялся удара себе в «тыл» и продолжил бы погоню за русскими, так же обогнув станцию и решив разобраться с «Новгородом» позже. Но Джонс был уверен, что линкор непременно нападет, поэтому вынужден был вернуть все свои корабли и сначала уничтожить внезапно возникшую преграду, а уже потом продолжить разборки с Козловым…

Однако планам Илайи быстро разделаться с «Новгородом» не суждено было сбыться. Русский дредноут стоял как вкопанный, прикрытый с двух сторон причальными стойками и продолжал вести огонь по окружившим его вражеским кораблям. Шло время. Вот уже и фронтальное поле линкора перестало существовать, так же как и оба бортовых. Вот одно за другим орудия «Новгорода» начинали замолкать, плазма американских батарей не оставляла нашим канонирам ни единого шанса на выживание.

Но «Новгород» из последних сил сдерживал натиск, огрызаясь из оставшихся трех орудий, неизвестно как уцелевших в кромешном аду из сотен одновременно ложащихся на израненный корпус нашего линкора разрушительных зарядов плазмы. Шесть дредноутов Джонса-младшего в ненависти и бессилии готовы были сжечь все на своем пути, чтобы, наконец, разобраться с наглецом, уничтожившим их товарищей с крейсера «Трентон».

Вот уже последние орудийные расчеты замолчали на нашем корабле, а американцы все продолжали и продолжали бить из своих главных и средних калибров, стараясь сжечь все живое на борту русского линкора. Приказ Джонса, который в какой-то момент времени осознал, что окончательно упустил дивизию вице-адмирала Козлов, был жесток: «Пленных на „Новгороде“ не брать, корабль – полностью уничтожить»…

В злобе и отчаянии американские артиллеристы посылали в сторону русского дредноута один за другим заряды плазмы, меняли аккумуляторные стержни у своих раскаленных орудий и снова продолжали расстреливать его будто в тире. Даже такая громадина как линкор, не могла устоять под бесконечным ливнем плазмы. «Новгород» сражался до последнего, но был настолько разрушен, что уже не походил на военный корабль. Все моряки на его борту давно были мертвы, а капитан перед смертью ввел код-команду, по которой целая автоматика линейного корабля продолжала работать в автономном режиме. Противник, слушая эфир и сканируя электронное поле корабля, долго верил, что часть членов экипажа жива и продолжает сопротивление. От этого «янки» били по «Новгороду» еще какое-то время, окончательно расколов его на части только спустя почти час, после начала боя…

– Проклятые «раски», они смешали мне все карты! – в бешенстве воскликнул Илайя Джонс. – Даже мертвые они продолжаю сражаться… Нет, эту нацию нельзя оставлять на просторах Галактики, и мир с ними невозможен… Иначе, если дать «раски» время на восстановление, они придут за тобой даже из ада…

Илайя с жалостью смотрел за ускользающей от него в пространстве дивизией Вячеслава Козлова, за остальными боевыми группами русских кораблей, которые так же уходили глубоко в космос. И вроде бы победа была, вот она, и переход свободен и вот уже очередная бригада поддержки из 4-го флота появилась по эту сторону портала, окончательно ставя точку в сражении за «врата». Но Илайя Джонс жаждал крови и великих побед, а не таких, где число погибших американских вымпелов практически равнялось числу погибших проигравших битву русских… Нет, не такими тяжелыми сражениями желал Илайя устилать себе путь на вершину военной иерархии…

– Война только начата, а у меня уже нет части тела, – Джонс презрительно посмотрел на свою культю. Нет, не было у адмирала жалости к себе и какого-либо чувства утраты, более того отрубленная собственным братом рука сейчас явилась таким огромным стимулом для свершений, что Илайя уже даже не думал возвращаться в медицинский блок и ложиться в регенерирующую капсулу.

– Нет, этот обрубок будет мне служить уроком, а горечь утрат поведет дальше, – кивнул головой американский адмирал и повернулся к своим подчиненным:

– Собрать все имеющиеся в наличии корабли, способные вести боевые действия… Оставить группу охранения у перехода… Остальным – следовать в кильватере «Юты»… Мы продолжаем захват «Тавриды»… Вперед!

Глава 8

Хорошо, что Самсонов догадался провести селекторный военный совет, а не очный на борту своего «Громобоя». Потому как если бы его дивизионные адмиралы встретились лицом друг к другу, то точно парочку можно было паковать в мешки для трупов, настолько сильна была ненависть Хиляева, а теперь и Козлова с Козицыным к адмиралу Белову, за его вновь пассивное поведение в секторе только что прошедшего сражения.

В отличие от своих командиров, Иван Федорович не так был категоричен к командующему 2-ой «ударной» ведь по факту, теперь лишь у Белова под рукой оставалась хоть какая-либо значимая военная сила, представляющая Черноморский флот. Об остальных обескровленных дивизиях этого было сказать нельзя. Вот поэтому пока трое из пяти адмиралов говорили в лицо Кондратию Витальевичу все, что о нем думают, конечно же, через экран, Самсонов молчал и подсчитывал общие цифры потерь и оставшиеся в составе флота корабли и истребители.

Когда он закончил изучать столбцы, то поднял глаза и громко кашлянул, показывая что балаган пора прекращать и переходить к делу.

– Я понимаю вашу реакцию, господа, – сказал командующий, обращаясь к Козлову, Козицыну и в особенности Хиляеву, – но позвольте сказать пару слов в защиту вашего коллеги по несчастью…

– Предоставьте это военным адвокатам, господин командующий, – посоветовал Дамир Ринатович. – На «Новой Москве» есть профессиональные люди, специализирующиеся на том, чтобы отмазывать подобных Белову, негодяев. Хотя не уверен, что после того, что совершил командир 2-ой «ударной» кто-либо способен переубедить Трибунал оправдать этого человека…

– Оставьте неуместные шуточки, – отмахнулся Иван Федорович. – Сейчас я вам в двух словах, пока мы не занялись по-настоящему важными делами, объясню, почему не разделяю ваших чувств в отношении Кондратия Витальевича…

– Не очень хочется терять время на пустословие…

– Ничего, потерпите, торопиться не куда, – ответил на это Самсонов. – Что нам еще делать, господа… и дами, как не болтать? – командующий кивнул на экран с присутствующей и до сих пор сохранявшей молчание великой княжны. – Наш флот идет курсом на Херсонес-3, времени на это требуется около шести часов, так что сидим и слушаем…

Дивизионные адмиралы недоуменно посмотрели на своего командующего.

– Итак, как и обещал, пара слов в защиту Кондратия Витальевича, – начал Самсонов еще раз взглянув на колонки цифр. – Вы обвиняете данного адмирала в том, что его корабли вовремя не прибыли к месту событий и от этого мы проиграли, так? Однако сейчас, проверяя тайминг времени, я могу ответственно заявить что 2-ая «ударная» не успевала прийти на помощь остальным дивизиям флота, как бы этого нам не хотелось… Нет, успевала или не успевала это, конечно, вопрос относительный…

Безусловно, вымпелы Белова подошли бы к переходу в финальную фазу сражения, но изменили бы они что-либо?

– А как вы сами думаете⁈ – возмущенно воскликнул вице-адмирал Козлов. – Девятнадцать новеньких практически не участвовавших до этого в сражениях кораблей могут решить исход боя или нет?

– Во-первых, не девятнадцать, а восемнадцать, – поправил его, командующий. – Вы, Вячеслав Васильевич, надеюсь не забыли, что именно один из кораблей 2-ой дивизии – а именно, линейный корабль «Новгород» был тем заслоном, что, по сути, спас всю вашу дивизию от окружения и уничтожения⁈

Вячеслав Козлов замолчал, понимая, что в словах Самсонова есть большая доля правды. 9-ой дивизии действительно удалось развернуться и скрыться от преследователей только благодаря самоотверженной и внезапной атаке из засады линкора «Новгород», который в итоге заплатил своей жизнью и жизнями космоморяков своего экипажа, чтобы выручить товарищей из соседней дивизии…

– Атака, которую провел командир «Новгорода» никак не связана с распоряжениями собственно адмирала Белова, – все-таки буркнул в ответ Вячеслав Васильевич, меря того ненавидящим взглядом через экран. – Более того, позволю утверждать, что если бы у данного адмирала имелась такая возможность, он бы и «Новгород» прихватил с собой, когда убегал на флагманском «Рюрике» из сектора боя…

– Тем не менее, именно вымпел 2-ой «ударной» прикрыл отступление ваших кораблей, – продолжал защищать Кондратия Витальевича, командующий. – Этого отрицать нельзя… Так вот, возвращаясь к тактике прошедшего боя… Напоминаю, проигранного нашим флотом, боя… Итак, если 2-ая «ударная» подошла и ввязалась бы в сражение, вернуть контроль над переходом нам бы все равно не удалось, а с другой стороны потери Черноморского флота были бы несравнимо большими…

– Что дает право делать вам такие выводы? – Василий Иванович Козицын тоже вмешался в диалог, ведь он тоже, как и все, смотрел сейчас на изначальные и конечные цифры соотношения. – У «янки» был ограниченный контингент, несмотря на то, что они получали каждые сорок минут подкрепления…

– Вы забыли сказать, подкрепления из свежих, со стопроцентными мощностями полей, вымпелов, – поправил своего дивизионного адмирала, командующий. – В отличие от наших подразделений, чьи корабли были практически «голыми», и от этого не имеющими шансов долго держать строй в артиллерийской дуэли с противником.

Этот чертов «рой» американских F-4 из почти семисот машин обнулял одну нашу дивизию за другой, точно так же он еще до подхода Белова, обнулил бы и вашу дивизию, Дамир Ринатович. А после, безусловно, набросился бы и на подошедшую 2-ую «ударную»… Это же очевидно… И не важно, что наших кораблей в сравнении с группами Джонса-младшего и контр-адмирала Элизабет Уоррен было в два раза больше!

Сколько черноморские дивизии могли продержаться против американцев в позиционном противостоянии если у вас нет фронтальных и бортовых защитных полей, а у врага они имеются, пусть и сильно ослабленные⁈ Сейчас на холодную голову я сижу и анализирую произошедшее, и вместо оскорблений и негодования в сторону Кондратия Витальевича, хочу при всех сказать ему, спасибо…

Такие слова как обухом обрушились на уши трех адмиралов, которые минуту назад хотели разорвать Белова на маленькие кусочки. Теперь же после признания командующего, сделать это явно не получится.

– Да-да, не кривитесь, – продолжал Иван Федорович. – Адмирал Белов сохранил свою дивизию, по итогу всех сражений являющуюся самым мощным и боеспособным соединением Черноморского космического флота. И за это я ему безмерно благодарен. Если бы два часа назад он поддался эмоциям, как сделали это мы, то сейчас и корабли 2-ой дивизии представляли бы тоже самое, что и остальные корабли – а именно, продырявленные и еле ползущие баржи без большей части артиллерийских батарей…

Враг прорвался и занимает пространство стратегически важной во всех отношениях звездной системы «Таврида». Если мы ее потеряем, американцы растекутся по всему ближнему сектору Империи и их уже невозможно будет остановить. Поэтому, на время пока остальным кораблям Черноморского Императорского флота требуется ремонт и восстановление, именно дивизия адмирала Белова становится основной силой нашей обороны и именно ее кораблям придется сдерживать натиск в течении как минимум последующих двух суток…

Поэтому эмоции в сторону, и начинаем думать, как нам удержать «Тавриду» и не отдать ее врагу…

– А это возможно при таком соотношении сил, господин командующий? – задала вопрос Таисия Константиновна. – Ведь как мы знаем у американцев по ту, а теперь уже и по эту сторону портала собралось не менее двухсот кораблей. У нас же с учетом потерь под рукой всего пятьдесят…

– Давайте только без паники и пораженчества, – хмыкнул адмирал Самсонов. – От вас ли я слышу подобные унылые речи?

– Никакого пораженчества, – отрицательно замотала головой капитан-командор, – просто я вижу цифры на экране и они далеко не в нашу пользу. Как победить при соотношении четыре к одному, да еще когда переход «Бессарабия-Таврида» под контролем «янки»?

Тася говорила как на автомате, сейчас она думала не о соотношениях сторон и тем более не страшилась превосходства врага. Да будь у американцев не двести, а пятьсот вымпелов, ей без разницы. Совсем другие и очень невеселые мысли посещали сейчас княжну и мысли эти были направлены в сторону Василькова и взятой в качестве трофея ее любимой «Афины». Таисия не могла решить, утрата чего бьет больней…

– Вы смотрите на экран, но кажется, видите не все, – поправил капитана-командора, Иван Федорович. – Во-первых, о соотношении… Да, в данную минуту в походной колонне Черноморского флота, которая движется по направлению к Херсонесу-3, находится 53 вымпела. Не будем сейчас уточнять, сколько из них могут сражаться, это в последующие стандартные сутки не так важно… Кстати о количестве, несмотря на то, что мы сдали переход, но безвозвратные то потери у флота минимальные…

Самсонов чуть не заулыбался произнесенному, всячески стараясь подбодрить своих дивизионных адмиралов, большинство из которых заметно приуныло.

– Напоминаю, безвозвратные потери нашей стороны в битве за переход «Бессарабия-Таврида» составили – 5 вымпелов. Из них самая существенная, это, конечно же, – линейный корабль «Новгород». Так же в бою были потеряны: один легкий крейсер и четыре эсминца. Американцы, кстати, недосчитаются по итогу такого же числа кораблей. Пять их крейсеров уничтожены… Слышите, целых пять крейсеров, пусть в основном и легких. Но против наших эсминцев!

Так что не нужно посыпать головы пеплом, еще повоюем…

– Это конечно, хорошо, но потери один к одному не решают стратегическую задачу обороны звездной системы «Таврида», – вставил слово адмирал Козицын. – Как защищаться будем?

– Дослушайте до конца, скоро все поймете, – загадочно подмигнул ему командующий. – Повторюсь, сейчас в походной колонне у нас чуть более пятидесяти вымпелов. Однако не забывайте, что за несколько часов до начала вторжения Илайи Джонса, тринадцать вымпелов – самых поврежденных в прошлых сражениях были отправлены мной на военные верфи нашей главной базы на Херсонесе-9, они уже на полпути к планете и вскоре встанут на восстановление в эллинги…

Второе, у перехода «Тарс – Таврида» находится тактический резерв Черноморского Императорского флота в лице дивизии вице-адмирала Красовского, а это пятнадцать свежих вымпелов, плюс там же расположена и одна из наших самых боеспособных космических крепостей – «Севастополь»… Таким образом, нас не пять десятков, Таисия Константиновна, – командующий улыбнулся княжне, – а уже восемь… Так что, выше нос…