Текст книги "Хроники Немезиды. Книга первая. Явление (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Это был богатырского сложения спейсер с большим стажем, на что указывал его слегка бронзовый (так называемый «космический») загар.

Большому Олафу (а все называли его именно так) было глубоко наплевать на скелеты в чужом шкафу. Да и к нарушениям некоторых правил, как он сам говорил – «придуманных всякими планетными бездельниками», он в принципе относился весьма снисходительно. Его в частности также мало интересовало, насколько кто-нибудь из его подчиненных любил приложиться к бутылке (а кто без греха?), если это не начинало вредить делу конечно. Обладающий крутым нравом управляющий, тем не менее, был справедлив, зарплату не зажимал, а при возможности всегда шел навстречу подчиненным. Поэтому люди вполне прощали иногда проявляемую им суровость. После того как Зеб в качестве пилота показав хорошие результаты, отлетал пару рейдов, принесших фирме приличный гонорар, Олаф назначил его капитаном поискового рейдера под названием «Талисман».

Имевший совсем непритязательный внешний вид «Талисман», однако, обладал мощным двигателем, кучей разнообразных стыковочных и захватных приспособлений, а также продвинутой сенсорной аппаратурой дальнего обнаружения (весьма недешевой при этом). Как почти все изделия рук человеческих в Зоне Внешних планет, поисковик воплощал собой принцип максимальной функциональности при минимальных удобствах. В силу указанных особенностей ВК (вращающийся корпус, с искусственной силой тяжести) «Талисмана» был неприлично мал даже для такого корабля. Соответственно, объем, предназначенный для жизнедеятельности экипажа, даже приблизительно не мог соотноситься с самим понятием комфорта. У капитана наличествовала крохотная каютка, у экипажа – общий кубрик, а еще имелось единственное помещение для всех остальных нужд вместе взятых: кают – компания, она же столовая, она же пищеблок, ... ну и так далее, а также одна на всех кабина вихревого душа. Учитывая, что рейды иногда могли продолжаться по многу месяцев, условия жизни и работы поисковиков можно было смело назвать одними из самых суровых в дальнем космосе. Правда у такой работы существовала и другая сторона. Удивительно, но именно эти, по большей части совсем не утонченные, не обремененные академическим образованием простые труженики, помимо своей основной деятельности, по сути, являлись настоящими разведчиками дальнего космоса.  Бороздящие Систему во всех направлениях, они стояли у истоков многих научных и коммерческих открытий. Все еще помнили поразительную историю Эгана Полывина, командира такого же поискового корабля, обнаружившего во время рейда маленький астероид с нестандартной орбитой. Оказалось, что тот представлял собой летящую в космосе скалу, почти всю состоящую из ценнейшего для современной экономики сырья – лития.

Полывин оформил права на астероид, а затем выгодно продал его «Космическим алмазам Дезара», в одночасье став мультимиллиардером. ...

10

Апрель 2333 года, непосредственно перед злополучным рейдом ...

Прослужив в «Возврате» почти 5 лет Зеб заработал достаточный авторитет, чтобы вести себя вполне независимо. Поэтому в апреле 2333 года по стандартному календарю, находясь в офисе управляющего он уже битый час, активно пререкался с Большим Олафом. Оба даже несколько охрипли.

– Зеби! Я же тебе в сотый раз повторяю, мне просто некого послать в рейд, а от такого заказа отказаться никак невозможно, клянусь Мертвыми звездами! Лучше самого себя через шлюз выбросить, честное слово.

– А я тебе повторяю – пошли Скотта!

– Ну, сколько можно уже об одном и том же! Скотт на ремонте еще минимум две недели, а может и больше. Кроме того, из твоего «Талисмана», если постараться, можно вполне выжать 0,7 мегаметра (подразумевается значение скорости – 700 кмс), а Скотт до 0,5 еле дотягивает. Он сколько до места будет добираться, а?  А сколько еще потом придется груз догонять?

– Послушай Олаф, я вкалывал без перерыва два года, и ты мне задолжал шесть месяцев отпуска (здесь Зеб имеет в виду, положения трудового законодательства Внеземелья, гарантирующего каждому спейсеру три месяца ежегодного оплачиваемого отпуска). Я тебе давно говорил, что собираюсь провести его на Земле, но только одна дорога туда – обратно выйдет в месяц с лишним. Если пойду в рейд, то к лету не успею.

– Зеби, Зеби, ты прекрасно знаешь, что наш закон УНСП (у нас тут свои правила), – главнее всяких там кодексов – шмодексов!  Кстати, зачем тебе обязательно на Землю, чего ты там не видел! Можно же на любой круизник (огромные фешенебельные космические лайнеры), там-то уж точно лето круглый год. Сможешь спокойно полететь и после рейда.

–  Нет!

Поскольку аргументы сторон уже давно пошли по кругу, беседа явно стала заходить в тупик. Оба замолчали.

Олаф с минуту напряженно побарабанил пальцами по поверхности стола, а затем зашел с другого бока.

– Хорошо, предлагаю двойную оплату по тарифу плюс полуторную призовую премию в случае находки груза.

Теперь постукивать пальцами по столу, явно передразнивая шефа, начал Зеб.

– Нет, я хочу двойную.

– Что двойную?

– Премию! Не полуторную, а двойную!

– Хорошо, договорились. Вымогатель!

– Кто бы говорил.

Олаф, устало потянувшись, приложил палец к замку встроенного сейфа, открыв дверцу.

– Ну что, сбрызнем? А заодно и по деталям пройдемся.

– Давай! Ух, ты, настоящий коньяк! С Земли что ли?

– А то! ...

11

... Следователь Комиссии по расследованиям Главной администрации Зоны Внешних планет младший советник госслужбы КНЗ Джон Друид, обладал на редкость плюгавой внешностью, что совсем не соотносилось с такой звучной фамилией.

Маленький рост, острая крысиная мордочка под огромной лысиной, обрамленной на затылке и висках редкими вечно сальными кудряшками, делали следователя разительно похожим на престарелого, постоянно к чему-то принюхивающемуся хорька, вставшего на задние лапы. Однако все это не мешало господину советнику иметь на свой счет поистине великанское самомнение.

Именно поэтому градус его негодования сейчас достигал небывалой величины. Как это так! Его, опытного работника, откомандировали в Богом забытую космическую трущобу (конечно, только благодаря козням проклятых завистников), казалось всю состоящую из гулких переходов, облицованных грязным растрескавшимся пластиком и не менее грязных металлических лестниц, сплошь покрытых ржавыми подтеками (представляете!).

К тому же в этой пародии на нормальное астропоселение не нашлось ни одного помещения, хоть как-то подходящего под определение самого скромного жилья.

Местный управляющий, огромного роста скандинав по имени Олаф, встретив его по прилету и даже не предложив торжественного ужина, долго тащил Друида по запутанным переходам, прежде чем неучтиво втолкнуть в убогую конуру, каковую он почему-то нагло охарактеризовал: «Ваши апартаменты, господин советник». Можно подумать, что посещение такими важными чиновниками (с самой зональной администрации, понимаете ли!) является в этой убогой дыре обыденным событием.

Вечно подозрительный Джон тут же усмотрел в оказанном приеме попытку намеренного умаления его авторитета, ввиду чего немедленно занес управляющего в список личных врагов (и без того весьма внушительный).

Простодушный Олаф об этом, конечно, не мог и помыслить, ибо искренне считал, что проявил навыки необыкновенно хитроумной дипломатии, отведя советнику самое лучшее помещение на базе аж из трех комнат с отдельной кухней, а также назначив лучшего кока готовить исключительно только для следователя.

– Все натуральное, никакой синтетики, ты меня понял?! Будешь брать из моих личных запасов.

– Понял босс!

Показав советнику его персональный жилой модуль (ПЖМ) Олаф вручил Друиду магнитный ключ и, нацепив на лицо самую дружелюбную улыбку, на какую был способен, пророкотал:

– Ужин принесут через час. Приятного отдыха, господин советник.

– Благодарю вас, господин Магнуссон – елейно осклабился следователь, отметив про себя: «Ишь, как скалиться, деревенщина неотесанная».

– Не стоит благодарности, прошу вас – открыто и дружелюбно улыбнулся управляющий.

«Крыса крысой, и к тому же отменная сволочь» – в свою очередь оценил советника Олаф.

Надо сказать, что Друид совсем напрасно считал свою сложную натуру такой уж непостижимой для понимания «этим простачком».

Хотя Олаф много лет и общался с обыкновенными пилотягами, давным-давно сжившись с этой средой, за его грубой и простоватой манерой общения помимо огромного жизненного опыта, скрывалось недюжинное знание человеческой психологии. Поэтому ему не понадобилось много времени, чтобы весьма точно определить сущность представшего перед ним индивидуума.

Оставшись один, Друид активировал компьютерный терминал, одновременно включив местный новостной канал, переведя изображение на большой пленочный экран, занимающий всю площадь одной из стен его нового пристанища. Под монотонное бубнение диктора он начал распаковывать чемодан, не переставая злиться на начальство, оставшееся в прекрасно оборудованном астропоселении – Ганимеде-15 с его урбанистическими благами, которое казалось отсюда благословенным раем. Кроме того, у господина советника имелись и другие поводы для недовольства.

Мало того, что его, заслуженного опытного профессионала послали в эту дыру заниматься делом какого-то забулдыги капитана. Так еще вдобавок, уже после прибытия советника на базу, выяснилось, что этот проклятый «Талисман» опаздывает на целую неделю.

Теперь все это время ему придется провести в наискучнейшем месте, где к тому же почти не имелось женского персонала. Во всяком случае, он никого не видел, а спросить было не у кого.

В общем, оснований для дурного настроения имелось, хоть отбавляй, поэтому Друид уже начинал потихоньку заочно ненавидеть еще пока неведомого ему Зеба Зебса.

Но когда корабль, наконец прибыл, ситуация совершенно неожиданно начала меняться к лучшему, ибо следователь положил глаз на астронавигатора Светову.

Надо сказать, что Джон Друид все время испытывал никогда не иссякающее страстное влечение к противоположному полу, находясь в режиме постоянного поиска любовных интрижек.

Невзирая на многочисленные реальные факты, говорящие о прямо противоположном положении вещей, советник упорно считал себя завзятым сердцеедом, ибо был твердо убежден в собственных талантах коварного обольстителя.

Кстати, именно это обстоятельство в свое время в немалой степени повлияло на решение Джона (который, собственно говоря, до этого и спейсером то не был, постоянно проживая на Земле) заключить длительный контракт с администрацией Зоны. Кроме желания подзаработать у него появился удобный повод, чтобы улететь подальше от жены с двумя дочерями, которые остались на Земле в их уютном домике в окрестностях Лимы ...

... Первой кого после прибытия «Талисмана» он вызвал для дачи показаний, оказалась никто иная, как Клара Светова. ...

12

... Господин младший советник, страстно пыхтя, настойчиво наседал на Клару, почти зажав ее между краем стола и ближайшим углом помещения. Светова, глупо хихикая, притворно отбивалась, тщательно следя за тем, чтобы случайно не сделать больно Друиду, который был ниже ее ростом на полголовы и раза в полтора легче.

Именно такую фривольную картину невольно пришлось созерцать Зебу. Поскольку он, как раз в этот самый неловкий момент вошел в комнату, бывшую раньше пустующим складским отсеком, а сейчас по распоряжению Олафа переоборудованную под нужды следствия.

Зеб получивший вызов, отправился коротким путем. Поэтому попал на бывший склад не через входные ворота, откуда ждал его следователь, а через запасной люк, расположенный под самым потолком этого большого помещения кубической формы. Прямо возле люка находилась небольшая металлическая площадка, с которой вниз вела лестница наподобие пожарной.

Наполовину выбравшись из люка и ступив одной ногой на площадку, Зеб застыл от неожиданности, изумленно уставившись на разворачивающуюся внизу картину любовных игрищ.

Маленький человечек во встопорщенном коричневом костюмчике, удивительно похожий на вставшего на задние лапы хорька-переростка, пытался заключить в объятия раскрасневшуюся и уже изрядно растрепанную, возвышающуюся над ним Клару. Та, изображая из себя благородную девицу, что-то невнятно ворковала ему сверху вниз, прямо в блестящую лысину.

Обалдевший вконец, уже готовый громко заржать от невыразимого комизма сцены, Зеб все-же догадался издать что-то похожее на сдавленное вежливое покашливание.

От неожиданности Светова тихо взвизгнула, и судорожно, не рассчитав усилия, оттолкнула господина советника, который отлетел к столу, врезавшись задом в его острый угол.

Первым среагировал Друид. Одернув пиджачок, он выпрямился и изобразил на лице суровую озабоченность порученным ему важным государственным делом. После чего мужественно превозмогая боль в ушибленном копчике, как ни в чем ни бывало, заявил официальным тоном:

– Госпожа Светова, у меня к вам все на сегодня. Спасибо за сотрудничество, можете идти, доброго вам вечера.

Клара, что-то нечленораздельно пробурчав в ответ, стрелой вылетела из помещения.

– Капитан Зебс, если не ошибаюсь?

– Да – едва успевший справиться с позывами рвущегося наружу смеха, ответил Зеб спускаясь по лестнице.

– Сейчас подтвердим личность – Друид развернул компьютерный планшет экраном к сидящему напротив Зебу – приложите к сканеру микром, пожалуйста. Спасибо.

Через час допроса Зеб окончательно понял, что следователь Друид ему вовсе не только не друг, но даже не беспристрастный служитель закона. Он, почему-то ЛИЧНО был заинтересован в непременной отправке Зеба в тюрьму.

Сколько бы капитан не распинался, он видел перед собой скучающее лицо чиновника даже не скрывающего, что все аргументы Зебса самым очевидным образом влетают в одно ухо советника и тут же вылетают из другого, нисколько не задерживаясь под ярко отражающей свет черепной коробкой последнего.

– Вы же меня не слушаете – прервался Зеб

– Нет, не слушаю. А зачем? – с жизнерадостной улыбкой на крысиной мордочке объявил Друид изумленному капитану

– Узнаете? – советник, достав из ящика стола, потряс походной фляжкой Зеба, где, судя по бульканью, еще осталась выпивка

– Да это моя фляжка. Кстати, как она к вам попала, я ее обыскался!

– Неважно. Значит, признаете, что она ваша!

– Да я вам все уже рассказал!

– Тише, не нервничайте

– Это вам Клара принесла, ведь так?

– Капитан, здесь вопросы задаю я! Что с вами, вы слышите меня?

Но Зеб не слушал, он вдруг замолчал и уставился на макушку Друида задумчивым взглядом, что тут-же насторожило следователя. Наконец-то, картинка начала складываться. Зеба внезапно осенило:

– Послушайте советник, я все понял! Светова была ЕДИНСТВЕННАЯ, кто оставался после аварии внутри корабля, все остальные, включая меня, вышли наружу. У нее имелось почти пять часов времени, а также коды полного доступа для того, чтобы удалить навигационные записи, а затем замести все следы. Я же сто раз говорил, что запись на самом деле проводилась. Надо срочно изъять кристаллоблок бортового компьютера и провести экспертную проверку на предмет редактирования данных!

– Нет, это вы меня послушайте! Вы уже устраивали аварию космического штурмовика по пьяной лавочке, вас за это уволили из Патруля!  Да-да, у меня есть ваше полное досье. В нашем случае вы точно так же напились (причем контрабандным алкоголем), из-за чего опять устроили аварию, создав смертельную опасность для жизней экипажа! Сами выключили запись, а потом придумали глупую сказочку про мифическую вспышку сверхновой!

Кровь бросилась Зебу в лицо. Едва сдерживаясь, он постарался отвечать спокойным, нейтральным тоном:

– Во-первых, советник, меня из Патруля не увольняли, я ушел сам.

Во-вторых: да, маневр оказался резковат, но не более того, можете проконсультироваться с любым пилотом на этой базе.

И, в-третьих, кто это вам рассказал про «смертельную» опасность? Уж не опять ли Светова?

– Да как вы смеете! – Друид аж подпрыгнул на стуле – Клара Светова, законопослушный гражданин Конфедерации, прекрасный космолетчик и честный человек. Если бы капитаном была она, то ничего подобного не случилось бы!

Зеб откинувшись на спинку стула, криво улыбнулся, разглядывая взъерошившегося Друида:

– Понятно. Капитаном значит. Советник скажите пожалуйста, вы все это про Светову, когда поняли – до того, как с ней ОБНИМАЛИСЬ или после?

– Господин Зебс! Не зарывайтесь! – взорвался советник – От души советую вам полностью признать вину, чтобы не тратить попусту время государственного служащего. Для меня, как полномочного представителя КНЗ в вашем деле нет никаких сомнений. Я обязательно привлеку вас к уголовной ответственности. Учитывая ваше прошлое и мои ЛИЧНЫЕ связи (Друид многозначительно прищурился, полагая, что этой фразой нагонит страху на наглого подследственного) гарантирую вам лет пять за пьянство при управлении космическим кораблем. А также преступную халатность с отягчающими, создавшую смертельную угрозу для жизни экипажа!

Кстати, показания вашего собутыльника Лузье, равно как и его жалкие попытки вас выгородить, никакого значения не имеют!

Если чистосердечно раскаетесь, прямо сейчас подпишите признание, то так и быть, получите пару лет плюс денежный штраф.

Кстати, советую попроситься на отсидку в рудники Мимаса, там недавно новую тюрьму построили. У них вроде как год за полтора идет, да и деньжонок подкопите – оплата там неплохая. Ибо у вас ни гроша за душой не останется после уплаты всяких возмещений да штрафов – госсоветник сделал эффектную, по его мнению, паузу

– Ведь копи Мимаса вам хорошо ЗНАКОМЫ, не правда ли?

В комнате повисла напряженная тишина.

Зеб посмотрел в глубоко посаженные паучьи глазки-бусинки следователя. Как будто вся подлость мира, вся гнусность страдающего комплексом неполноценности ничтожества, старательно скрываемого под вежливостью должностной личины, мутным, липким зарядом концентрированной ненависти плеснула ему прямо в лицо. Иррациональность ничем не обоснованной злобы, полное отсутствие самой элементарной, примитивной человечности, свойственной подавляющему большинству людей 24 века, потрясла Зеба.

–  Да, ты большой, сильный и умный, но зато у меня есть ДОЛЖНОСТЬ, поэтому я могу тебя в бараний рог согнуть, а защититься ты не сможешь.

И плевать, насколько ты действительно виноват или вообще не виноват, мне это безразлично – вот что говорил открытым текстом мстительно-злорадный взгляд этого существа, безмерно, до дрожи, упивающегося своей властью. Пусть крошечной по размеру, но ВЛАСТЬЮ.

Нет не зарплатой, а уж тем более не возможностью служить закону и справедливости привлекала Джона Друида его работа. Вовсе нет. Эту, по ошибке наряженную в государственный мундир крысу, всегда готовую глумиться над беззащитным человеком, случайно оказавшимся в ее власти и в тоже время равным образом всегда готовую, по первому, даже не слову, а намеку, усердно вылизать сапоги любого вышестоящего начальства, привлекали именно ТАКИЕ МОМЕНТЫ. Ради них он жил, именно они составляли самое большое тайное удовольствие в жизни этого маленького человечка, доставляя ему невыразимое параноидальное наслаждение, по сути, убогого и подлого РАБА – издевайся над слабым, раболепствуй перед сильным ...

Зеб не первый раз общался со следственными органами. После событий на Мимасе его тоже допрашивали, причем не мало. В тот раз дознание вела большая объединенная группа, как следователей Патруля, так и КНЗ. Работали они с пристрастием. Однако ничего похожего на то, что происходило с ним сейчас, не было и в помине. Тогда те ребята выясняли истину, ничего более. Поэтому ни бывший пилот-командор Зеб Зебс, ни другие его сослуживцы с «Титана» не держали на них зла, хотя радости от самого процесса следствия естественно не испытывали.

Однако в данный момент капитан Зебс, молча смотрящий в крохотные глазки Друида, ясно осознал, что этому как раз истина и не нужна вовсе, чихать он на нее хотел. Советник по каким-то своим причинам уже давно назначил капитана виновным. А посему любыми способами будет подгонять факты под нужный ему результат, совсем как школьник, заведомо подгоняющий неправильно решенную задачку под написанный в конце учебника ответ.

Сначала Зеб растерялся от такого неприкрытого наглого скотства, но затем быстро рассвирепел. Он с трудом подавил в себе жгучее желание немедленно пристукнуть Друида прямо за столом:

– Послушай меня ты, госслужащий! А катись-ка к черту, гнида ты протокольная! Все! Закончили! Без адвоката я с тобой больше разговаривать не буду.

Следователь довольно осклабился, поудобнее угнездив на стуле тощий зад бодро постучал по клавишам планшета, затем спокойно, почти радостно объявил:

– На сегодня следственные действия окончены, вы пока свободны ...

Когда Зеб, еще не успевший отойти после допроса, ввалился в свою каморку на третьем уровне, то сразу натолкнулся на Большого Олафа, сидящего в его комнате за обшарпанным пластиковым столиком.

Шеф с трудом втиснул свое тело в изрядно потертое кресло, явно слишком тесное для богатырских габаритов управляющего. На столике красовалась бутылка виски, два стакана и тарелка с ветчиной.

– Извини Зеби, дверь была не заперта.

– Да ничего. Хотя сдается мне, на базе уже завелись такие крысы, что двери пора начинать запирать!

– Как пообщался со следователем? Нашел контакт? – проигнорировав последние слова Зебса, спокойно спросил Олаф.

– Ага, пообщался. Послал я эту гниду куда подальше!

– Зеби, давай-ка присаживайся и все по порядку рассказывай – наливая виски в стаканы, прогудел Олаф.

– Спасибо, шеф. Только не переводи продукт, я ж не пью сейчас.

– Ого! Значит, мне верно доложили, не соврали. Сидит, говорят, как обычно в баре, но пьет только кофе или воду. Давно завязал Зеб?

– Да еще с рейса. Как отрезало.

– Понятно. Ну, давай рассказывай, только без истерик и девичьих эмоций.

Зеб опустился во второе кресло, закурил, после чего подробно пересказал недавние события, стараясь ничего не упустить.

Олаф внимательно слушал, изредка задумчиво отхлебывая из стакана.

Закончив, Зеб изменил тему:

– Шеф, я хочу перед тобой извиниться.

 – За что это?

– Как за что! Рейс провален, ущерб нанесен, аппаратура спалилась. Теперь вот дело уголовное. Для клиентов, наверное, напряг, если дойдет до них. Опять же тебе лично, видимо неприятности грозят, когда владельцы узнают. Но ты Олаф не волнуйся, ущерб я, конечно, готов возместить без всякого суда, правда, денег на счету не густо. А вот насчет остального ...

– Зеб!  – перебил его управляющий – На самом деле нашим клиентам абсолютно начихать на всякие там расследования. Им подавай результат. Они вообще-то платят за это, а не за что-нибудь другое – это раз – начал загибать пальцы Олаф

 – Кстати, владельцы «Надежного возврата» уже все давно знают. Светова им тоже, отчетик соответствующий на Землю заслала, причем просила, чтобы ее имя оставили в тайне.

– Вот гадина! – не удержался Зеб

Олаф поднял руку

– Не перебивай! Мне плевать, ничего хозяева мне не сделают. Я служу здесь управляющим уже 25 лет, а из них никто на мое место сюда не полетит ни за какие коврижки. Они вполне себе хорошо живут на Земле с дивидендами, которые именно я, между прочим, им зарабатываю. Кроме того, я не наемный портовый грузчик с улицы, которого можно просто так вышибить. Я, Зеби, вообще-то являюсь собственником двадцати девяти процентов компании. А это будет поболее, чем у каждого из владельцев по отдельности. Короче, с ребятами я уже переговорил, все вопросы решил – это два.

– Не знал – удивленно сказал Зеб

– Да и никто до этого момента тут на базе не знал. Удивлен, что целых 25 лет здесь прозябаю? На это есть свои причины.

Но продолжим:

– Сегодня ко мне заходили Светова с Вишну, поливали тебя грязью, а Клара просилась в капитаны. Предвосхищая твой вопрос, скажу – послал их куда подальше, правда, не так грубо, как ты советника. Черта ей лысого, а не капитана. И вообще я эту змею с базы рано или поздно уберу к Фрелгу. Такие как она и Вишну здесь не нужны – это факт!

То, что советник порядочная сволочь я понял сразу, но не думал, что они так быстро споются с этой коровой Световой. Поэтому дело для тебя принимает весьма НЕХОРОШИЙ оборот – это три.

– Ничего фирме возмещать не надо. Сожженную аппаратуру я спишу, а потом потихоньку уберу под замок, мало ли, может понадобиться исследование. С заказчиками также все порешаю. Однако адвокату, тебе друг мой, придется заплатить самому – это четыре.

– Какому такому адвокату? – не переставляя удивляться обычно немногословному, не особо участливому к чужим проблемам Олафу, ошарашено переспросил Зеб.

– Его зовут Тобиас Шнап, у него своя контора на Ганимеде-17. Тоби мне старый приятель, мы знакомы много лет. Я попросил его поучаствовать, и он любезно решил заняться твоим делом лично.

–  Шеф! Даже не знаю, как вас благодарить! Когда он прилетает?

– Потом отблагодаришь. Кстати, Шнап уже здесь, с самого утра. Я вчера вечером посылал за ним Сергея на челноке. Поселил его на втором уровне, каюта 267. Но ты, скорее всего, найдешь его на первом уровне в баре. Ну все, я пошел. Буду у себя, если что. А ты действуй – закончил разговор Олаф, с трудом выбираясь из кресла.

– Это возьму с собой, раз ты трезвенник – он сгреб со стола бутылку со стаканами.

– Спасибо тебе Олаф.

– Иди, займись делом! – отмахнулся управляющий.

Все еще несколько растерянный из-за стремительности развивающихся событий, Зеб заперев каюту, вышел в длинный коридор, где через несколько шагов нос к носу столкнулся с Сергеем – личным пилотом Олафа. Сергей управлял небольшим челноком, предназначенным для коротких перелетов внутри системы Юпитера.

– Сергей! Постой-ка. Ты кого-нибудь привозил сегодня с Ганимеда?

– Да, брат. Дружка босса нашего. Видать что-то срочное, раз Олаф вчера посреди ночи разбудил, да в рейс отправил. Бутылку дорогущего коньяка всучил, это говорит для друга моего, если тому вдруг скучно в полете станет.

– И что дальше? – нетерпеливо осведомился Зебс

– А я и говорю ему прямо в лицо. Босс, давайте до утра мол отложим, мне как раз элемент топливный менять надо, опять же регламент ... – начал было по своему обыкновению пилот, известный по всей базе неудержимой словоохотливостью и дурацкой манерой неожиданно менять тему разговора.

– Сергей! Я тебя прошу, расскажи про пассажира – взмолился Зеб.

– А что, пассажир как пассажир, веселый такой. Как стартовали, так сразу к бутылке и присосался, пока не прикончил. Шутил всю дорогу, анекдоты травил. Все расспрашивал, какой у нас ассортимент в баре, да какие бабы есть на базе. Ну, я его, конечно же, разочаровал сразу – ха-ха. ... Но он такой не унывающий вааще, только в каюту кейс забросил и сразу ко мне:

– Ладно грит, показывай, где тут у вас места порока.

А я ему, да какие там места – у нас оно одно единственное – бар на первом уровне. А он мне – ну так веди меня благородный идальго! – уморил вааще.

– Ну?

– А что, ну отвел я его. Там он, наверное.

– Спасибо тебе Серега, пиво за мной.

– Да не за что – Сергей посмотрел вслед удаляющемуся к межуровневому переходу Зебу и недоуменно пожал плечами.

Взрывы громкого хохота, отчетливо доносящиеся из бара, слышались еще метров за двадцать от входа. Войдя внутрь, Зеб увидел непривычное зрелище. Обычная в этот час публика – пилоты, техники, и прочие, в общем-то, типичные представители рабочего класса дальнего космоса вместо того, чтобы как всегда равномерно распылиться по пространству заведения, сгрудились плотной группой вокруг какого-то центра за стойкой. Оттуда периодически и раздавалось дружное ржанье. При ближайшем рассмотрении этим центром оказался здоровенный мужик, габаритами нисколько не уступающий Олафу, только изрядно располневший.

– Ага, это, наверное, и есть Зеб Зебс, – безошибочно определил Тобиас Шнап, протолкавшегося к нему капитана, вытирая огромным платком распаренное вспотевшее лицо.

– Господи, да он же алкаш – со знанием дела рассудил про себя Зеб, потрясенно рассматривая целую батарею пустых стаканов вместе с разнокалиберными бутылками, занявшую всю стойку.

– Все, ребята. На сегодня закончили, встретимся завтра. Долг зовет – слезая с высокого табурета, объявил адвокат – ну а вы капитан, не могли бы меня сопроводить в мою временную обитель, или как там у вас говорится, в каюту.

– Конечно, господин Шнап!

– Ах, да брось ты сынок официальность. Ни к чему она. Не такой уж я и старый. Между прочим, мы с Олафом вашим вообще одногодки, только я выгляжу постарше. Оставил порок неизгладимый печать свою на сумрачном челе – продекламировал адвокат неожиданно сочным, густым басом.

Дотащив раскачивающегося при ходьбе юриста до его модуля, Зеб, наконец, открыл дверь полоской ключа, который долго не мог найти Шнап.

– Когда ты встречаешься со следователем?

– Завтра, в двенадцать.

– Хорошо, приходи сюда в десять, введешь меня в курс дела. А сейчас я, наверное, вздремну. Устал с дороги.

– Да не с дороги ты устал приятель, уж мне ли не знать – подумал про себя Зебс, прощаясь.

– Плохи мои дела – продолжал невесело размышлять Зеб, укладываясь спать у себя в модуле – хотя Олаф-то хотел, как лучше, конечно. Ну, да ладно, дареному коню как говорится, в зубы не смотрят.

Зайдя к Шнапу на следующий день, Зеб поразился происшедшей с тем переменой. Как будто и не было вчера ничего. Адвокат выглядел бодрым, собранным и был лаконичен.

– Так, зови меня Тобиасом, лучше Тоби – друзья Олафа, мои друзья. Присаживайся, рассказывай все по порядку.

Когда Зеб закончил, адвокат еще где-то минут пятнадцать задавал ему различные уточняющие вопросы, делая пометки в своем планшете.

– Хорошо, Зеб. Ты сейчас иди к следователю, скажешь ему, что адвокат у тебя есть, однако придет он попозже.

– Так вы со мной не пойдете? – удивился Зеб

– Нет. Иди, я сказал ...

13

– Ну и где же ваш адвокат господин Зебс? – уже в третий раз вопрошал Друид, заметно начиная раздражаться спустя почти полчаса молчаливого ожидания.

– Я здесь! Прошу извинить за небольшое опоздание. Адвокат Тобиас Шнап, к вашим услугам, господин младший советник – раздался жизнерадостный бас юриста, стремительно ввалившегося в помещение с кейсом в огромных лапищах и электронным планшетом под мышкой.

– Ну что ж, начнем – Друид, устало поморщившись, уселся на свое место.

– Нет уж, господин младший советник, позвольте. Это мы начнем!

– В чем дело? –  растерянно пропищал следователь, никак не ожидавший такого резкого поворота.

Шнап не реагируя на вопрос, деловито достал из водруженного на стол кейса несколько скрепленных листков пластиковой псевдобумаги:

– Вот официальное заявление нашей стороны по делу. Прежде чем его передать, я попробую донести до вас его суть – Шнап подался вперед, нависая мощным торсом над столом.