Текст книги "Хроники Немезиды. Книга первая. Явление (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

... «Титан» без труда засек огневые позиции на куполе, легко сбив выпущенные по нему боеголовки. Как полагалось по боевым наставлениям и в силу простейшей логики, заняв позицию в отдалении от Мимаса, крейсер отправил к планетоиду палубные штурмовики. В первой атакующей волне находилась «Валькирия» молодого старшего лейтенанта Зеба Зебса. Покинув летную палубу крейсера, Зебс совершил маневр и лег на атакующий курс. Серо-серебристая поверхность Мимаса, на глазах теряя кривизну горизонта, плавно переместилась по носу машины. Быстро укрупнявшаяся панорама огромного кратера с центральной возвышенностью, к которой прилепились хорошо различимые строения главного космодрома, вскоре заполнила собой весь передний обзор. Так же как и остальные машины SA – 77 Зебса произвел по назначенной цели залп тяжелыми ракетами космос – поверхность. Вместе со всеми Зеб наблюдал вспышки разрывов с летящими в разные стороны обломками многострадального, разнесенного в пух и прах купола, хорошо заметного большого сооружения, являющегося основной частью центрального космопорта Мимаса. Он даже не мог вообразить на тот момент, что простое нажатие большого пальца на гашетку впоследствии навсегда изменит его жизнь, сделав невольным убийцей многих невинных людей. А ведь многие из них были очень похожи на его родителей – старших Зебсов, таких же простых работяг-спейсеров. ...

6

... Группа из пяти гражданских пилотов челноков службы грузовой доставки космопорта Мимаса, расположившаяся на самом верху диспетчерской башни, с ужасом наблюдала разрушение космодромного купола. Звук в вакууме не распространяется, но от этого картина гибели огромного строения, где среди множества людей находились близкие и самих пилотов (у кого жена, у кого родители, братья, сестры) выглядела еще страшнее. Сначала верхняя часть сооружения покрылась беззвучными вспышками разрывов, взметнувших вверх куски облицовки вперемежку с частями лазерной батареи. Затем, по боковой стене похожего на гигантскую усеченную трапецию строения, медленно поползла огромная трещина, из которой ударила струя моментально кристаллизующегося в космосе воздуха. Он на короткое время окутал верхнюю часть тетрабетонной конструкции, красивым, весело искрящимся на свету облаком.

Крыша сначала как бы просела, а потом вспухла, раскалываясь уродливыми кусками, разлетающимися во все стороны под давлением взрывной декомпрессии с чудовищной силой разорвавшей купол изнутри. Удар оказался так силен, что сотрясение почвы передалось ощутимым толчком даже сюда, в башню. Свет в космосе не рассеивается, там не бывает дымки или сумерек. Либо только яркий свет, либо непроглядная черная тень. Поэтому апокалипсическая картина, несколько замедленная из-за расстояния, была ясно видна во всех подробностях. Купол извергнулся как вулкан, разваливающийся на части. Но не это повергло в ступор пятерых мужчин находящихся в диспетчерской и беспомощно наблюдавших происходящее. Отчетливо видимые в увеличители, кувыркающиеся в полете исковерканные человеческие фигурки, вперемежку с обломками, замедленно разлетающиеся далеко по сторонам в слабом поле тяготения, ВОТ ЧТО буквально сводило с ума. Каждый по-своему реагирует на оглушительное, внезапно навалившееся горе. Поэтому кто-то закричал, кто-то зарыдал, а кто-то просто бессильно сполз на пол. Пилоты даже в кошмарном сне не могли представить себе, что крейсер Космического Патруля способен стрелять по мирным гражданским людям ...

– Их всех надо убить, – нарушив только что восстановившуюся тишину, сказал Иван Кротов – самый старший по возрасту.

– Что мы можем сделать? Нас даже отсюда не выпускают. Вон сволочь из «Союза» за дверью стоит – сторожит.

– Загрузим орбитальный челнок химгорючим. Угоним. Облетим Мимас, незаметно подберемся к крейсеру и будем таранить. Пусть тоже полетают без скафов. Буксир находиться в 28 шлюзе, он самый дальний, охраны там нет. Поэтому надо только суметь выйти отсюда, а дальше спокойно по техтоннелю прямо до двадцать восьмого.

–  Но как выйти, этот ублюдок поднимет тревогу!

– Не успеет! – вклинился в общий разговор Рихард, самый молодой из всех. Вы только заманите его сюда, а дальше уж мое дело. Он многозначительно покачал огромным гаечным ключом, который держал в руках.

– Дело сугубо добровольное, никто не обязан ... начал было Кротов.

– Пойдем все. Все равно сейчас или от Патруля второй заход будет, или десант высадят. А судя по действиям с орбиты, те тоже особо церемониться не будут. Башня-то у всех на виду, врежут по ней на всякий случай, а у нас тоже скафов нет. Или же эти «добытчики» шлепнут, чтобы от свидетелей избавиться – «освободители», мать их ... Никто из этих людей обманутых, запутавшихся в паутине искусно сплетенной лжи в данный момент даже не подозревал о существовании тех, кто на самом деле спланировал бойню, специально оборудуя на крыше космопорта огневые позиции и специально ведя абсолютно бессмысленный в военном плане, провоцирующий огонь по крейсеру ...

... «Титан» завершив последний маневр, неподвижно завис над ярко освещенным кратером. В главной боевой рубке царило оживление, крейсер принял на борт последний штурмовик, каковой сейчас убирался с летной палубы в ангар. Командир Томагава только что отдал приказ о высадке десанта, поэтому на десантно-шлюзовой палубе пришли в движение давно готовые силы космодесанта, немедленно начавшие погрузку в СДМы (спускаемый десантный модуль). Экипажем владело радостное настроение – отработали как на учениях. Дело близилось к завершению,  никто не ожидал никаких сюрпризов. Поэтому доклад с кормы не вызвал по началу какого либо беспокойства.

– Сэр! В нижней задней полусфере обнаружен объект, идет на сближение. Как боевой корабль не идентифицируется. Минуту! Все, определился! – это орбитальный буксировщик, модель C12Х – внезапно доложил старший офицер наблюдения.

– Видимо, кто-то из космодромных, с Мимаса. Удалось сбежать, наверное. Вызовите их, пусть уравнивают скорость и ложатся в дрейф, отправим к ним группу досмотра.

– Сэр! Они сами ведут передачу.

– Что там?

– Сэр, помехи очень сильные (это тоже никого не удивило, вблизи газовых гигантов всегда повышенный электромагнитный и радиационный фон, постоянно случающиеся всплески излучений часто делают радиосвязь неустойчивой).

– Погодите, что-то различаю: вроде как ругань, сэр. В рубке кое-кто начал улыбаться.

– Подождите, вот еще: они повторяют одну фразу – УБИЙЦЫ! Будьте ПРОКЛЯТЫ!

– Переключай по громкой сюда, в рубку.

Но из динамика слышался только треск помех. Смешки смолкли, в центре управления установилась относительная тишина, на лицах офицеров начало появляться выражение недоумения.

– Сэр!! Они резко ускоряются, идут с перегрузкой! Направляются прямо на нас!

Первым после короткой заминки опомнился командир «Титана».

– Уничтожить цель! Стреляйте командор!! – дико закричал в интерком Томагава, отпихивая от боевого монитора начальника вахты.

Быстрая реакция командира спасла крейсер и многих членов экипажа от гибели. Идущему на таран челноку оставалось всего несколько мгновений для достижения слепой, недоступной для стрельбы зоны возле кормовых секций. Если бы, обладающий внушительной массой, успевший сильно разогнаться и к тому же битком набитый взрывоопасным химическим горючим грузовик врезался в двигатели, крейсеру бы точно не поздоровилось. Снарядная очередь кормовой батареи кинетических орудий прошила никак незащищенный челнок, моментально вызвав мощный взрыв, полностью его уничтоживший.

Но расстояние до цели оставалось настолько малым, что слепящий шар раскаленных обломков, по инерции летящий вперед и не успевший рассеяться по сторонам, все-таки смог задеть ходовую секцию «Титана». Однако по настоящему сокрушительным результатом этого тарана, стали не причиненные крейсеру повреждения и гибель десяти членов его экипажа, а наличие записи последних переговоров.

Именно с этой записи, которую (как что-нибудь в этом роде и предполагал Александр Круз) сначала скрыли, а потом вообще забыли, началось расследование Марка Солта. ...

7

... Публикация материалов Солта всколыхнула население Земли и Внеземелья с силой двенадцатибального шторма, подняв невиданную бурю возмущения.

Как удалось, пусть даже очень богатому негодяю незаметно сколотить целую бандитскую армию и ко всему прочему вооружить ее до зубов оружием по большей части имеющим происхождение из армейских складов того же Космического Патруля!? Где были спецслужбы, аналитики, полиция, а также прочие пожиратели бюджетных средств, обходящиеся налогоплательщикам в триллионы кредитов? Особенно возмутила людей та легкость, с которой «Солнечной компании Круза» смогла коррумпировать крупных чиновников и даже (О Боже!) высокопоставленных офицеров Патруля, имеющего до этого безукоризненную репутацию, что в космосе, что на Земле. С прошлых времен, предшествующих Третьей мировой войне (речь о ней пойдет ниже), человеческая цивилизация не знала таких масштабных коррупционных заговоров, в том числе приведших к катастрофическим событиям и человеческим жертвам. Ведь подобные явления считались бичом цивилизации, чуть было не приведшие к ее полному уничтожению в относительно недавней истории. Об этом знал каждый школьник, так же как и то, что сколько-нибудь системная коррупция давно считалась побежденной! Впрочем, реакция общества оказалась в целом такой, каковой ей и надлежало быть. Во-первых, искупление вины: невинные люди, погибшие на Мимасе, были реабилитированы. Кроме того, существовал еще один аспект – одновременно с гибелью тысяч человек, появились тысячи сирот.

Проблема заключалась в особенностях жизнедеятельности человечества в космосе. Как правило, может быть за исключением Марса, люди на других небесных телах не жили, они там работали. Повседневная жизнь семей спейсеров проходила в орбитальных астропоселениях (космических жилых комплексах – КЖХ), в персональных жилых модулях (ПЖМ) – аналогах домов или квартир в земном понимании этого слова. В КЖК присутствовала нормальная сила тяжести (вернее ее центробежный аналог), в чем, собственно говоря, и состояла главная причина существования подобных сооружений. Вследствие данной особенности уровень технологичности и комфортности таких космических поселений непрерывно повышался, а само строительство с течением времени удешевлялось. С освоением колоссальных запасов полезных ископаемых пояса астероидов исчезла любая нехватка в материалах. Часто получалось так, что построить орбитальный «звездный город» или переместить в нужное место уже существующий (такой способ имелся) стоило значительно дешевле, чем создать такое же поселение на поверхности того или иного планетоида. Мимас не являлся исключением. Взрослые спускались на поверхность, где работали по сменам, а дети оставались на орбите. Оказалось, что после массовой гибели персонала в космопорте Гершеля многие из них потеряли сразу обоих родителей.

КНЗ их не бросила: специальные структуры полностью взяли на себя заботу о будущем сирот. Примечательно, но самую большую лепту в деле «сирот Мимаса» внес Космический Патруль. Те ребята кто изъявил желание, были без экзаменов приняты в его Академии и определены на полное содержание. Командование также озаботилось ответственностью за их дальнейшее трудоустройство и обеспечение жильем.

Во-вторых, в распаленном общественном сознании закономерно встал вопрос о воздаянии за содеянное. В итоге, Александр Круз с его ближайшими подручными получили смертные приговоры, так же, как и главные коррупционеры. Остальные на много-много лет отправились в тюрьмы.

«Солнечную компанию» ликвидировали, имущество распродали. По всей Системе шел неутомимый розыск тех, кому удалось сбежать с Мимаса. Медленно, но верно он стал давать результаты – многих схватили. Расследование, естественно, дало старт к массовой очистительной компании в государственных органах. В первую очередь полетели головы в высших эшелонах. Главное должностное лицо Патруля – Первый Магистр Космического Патруля, осознавая свою ответственность, ушел в отставку. Большие потрясения коснулись всего высшего командования. Особенно Второго космического флота, где проходил службу Зеб. Тем не менее, при всей АДЕКВАТНОСТИ реакции цивилизации на такой скандальный сбой в многолетнем, устоявшемся образе жизни, определенной несправедливости избежать все-же не получилось ...

... Любую государственную систему, главным образом характеризуют не ошибки, которые всегда неизбежны, но эффективность адекватного ответа на эти ошибки, что в свою очередь требует действенной обратной связи между обществом и властями. Главным инструментом такой связи, конечно же, являются СМИ. А когда они начинают работать однобоко, чересчур следуя общему тренду, вот тогда и страдает объективность. Вместе с, несомненно, благотворным эффектом от правильной реакции системы по самоочищению и восстановлению, почти всегда случается так, что кто-то страдает безвинно. Самая большая несправедливость выпала на долю как Патруля вообще, так и в наиболее сильной степени, непосредственно на тех, кто участвовал в операции. Все события происходили при деятельном участии СМИ.

Тех самых СМИ, которые буквально вчера превозносили экипаж крейсера «Титана» как героев, осыпая их дифирамбами и которые сегодня без всякого зазрения совести клеймили военных почем зря. Многие «мастера пера» все как один благополучно забыли, что буквально вчера также дружно славили «благородного миротворца» – Александра Круза. Они забыли о том, что сами же и представляли всех тех, кто тогда находился в кратере Гершеля бандой злобных головорезов. СМИ – это огромная сила, с данным фактом спорить бесполезно. Прививаемые ими СТЕРЕОТИПЫ подчас бывают очень живучи, даже те, которые при ближайшем рассмотрении явно надуманы и в высшей степени нелогичны. Ведь совершенно понятно, что ни командир, ни экипаж «Титана» были здесь совершенно не причем. Они просто выполняли приказ, к тому же приказ категоричный (благодаря стараниям предателей в штабе, намеренно сфальсифицировавшим данные разведки). Военные понятия не имели о том, что в космодромном куполе могут быть невооруженные штатские, так как думали, что персонал рудников находиться в своих жилых комплексах на орбите. Они также как все, смотрели по визору новости с репортажами, они также как все искренне полагали, что внизу под днищем «Титана» затаились только вооруженные бандиты, которые к тому же открыли огонь первыми. Но такие, вполне очевидные вещи никто не хотел принимать во внимание. В короткое время эфир заполонили неизвестно откуда появившиеся «эксперты», «знатоки», многие из которых не только никогда не служили в военном астрофлоте, но и выше земной орбиты, ни разу в жизни не выбирались. Все они из глубин стереовизора наперебой твердили, что нельзя было атаковать, надо было разведать, предусмотреть, и т.д., то есть все, что говорят в таких случаях всегда КРЕПКИЕ ЗАДНИМ УМОМ «обличители».

Да! Наверное, можно было бы поступить по-другому, но случилось так, как случилось. И хотя ни одно из многочисленных официальных расследований вину экипажа не выявило, массовому зрителю было глубоко наплевать. Общественное мнение под таким прессингом развернулось на 180 градусов. Теперь недавние герои вдруг стали тупыми, безжалостными солдафонами, которым только дай пострелять. Валом появлялись фильмы и публикации, где экипаж крейсера непременно выставлялся в негативном цвете. К сожалению, случилось то, что уже неоднократно случалось во многие времена, уничтожая карьеры, несправедливо коверкая судьбы отдельных людей. Адмирал Николс Томагава, честнейший человек, подав рапорт об отставке, застрелился в своей старой каюте на «Титане».

Если такой достаточно умудренный жизненным опытом, зрелый по возрасту офицер, как Томагава не выдержал, то, что можно было сказать об остальных, по большей части совсем молодых военнослужащих. Многие офицеры крейсера ушли с флота вообще, не выдержав воздействия общественного остракизма. В конце концов, оставшийся экипаж втихомолку расформировали, а кораблю даже сменили название. ...

8

Зебу пришлось тяжелее, чем многим. Ведь именно он командовал одной из трех «Валькирий», из числа непосредственно наносивших удар по космопорту. Лица и имена экипажей этих машин, благодаря уничижительной компании в прессе, знала вся Система. Когда их считали героями, все шло прекрасно: парней везде узнавали, их лица не сходили с экранов визоров, в барах наперебой приглашали за столики. Девушки так и льнули к мужественным пилотам. Но теперь все вдруг одномоментно изменилось – сначала на ребят навалился тяжелый груз личной вины за содеянное, пусть даже содеянное невольно. Затем к этому добавилось в корне изменившееся отношение окружающих. Репортеры, раньше наперегонки гонявшиеся за офицерами, чтобы сделать очередной пафосный материал, теперь подкараулив кого-нибудь из них, внезапно набрасывались с провокационными вопросами типа: «А расскажи-ка герой, каково это, чувствовать себя палачом и убийцей?»...

Обыкновенная публика от папарацци не отставала, вслед военным плевали, оскорбляли. Недавние друзья все куда-то испарились, а при встрече демонстративно переходили на другую сторону улицы.

Реакция новоявленного пилот-командора военно-космического флота Зеба Зебса на изменившуюся реальность, в общем-то, не отличилась особой оригинальностью. Еще недавно жизнерадостный, несколько простоватый общительный рубаха-парень, а сейчас угрюмый, нелюдимый и затравленный Зеб всерьез пристрастился к спиртному.  Случилось так, что «Титан» сразу после боя на Мимасе прибывший на марсианские орбитальные верфи, сначала долго проходил ремонт. Потом началось не менее длительное следствие. Поэтому крейсер так и остался на одной из баз флота – «Фобос-11», а его команда надолго застряла на Марсе, из-за чего люди оказались весьма мало загружены работой. В первую очередь это касалось пилотов авиагруппы, у которых вдруг обнаружились большие запасы свободного времени. Жилье для офицеров флотское командование арендовало в нескольких астропоселениях, которых было много на околомарсианских орбитах. В одном из них у Зеба имелся небольшой жилой модуль. В период героической популярности, Зеб, как и другие, весело прожигал время вместе с зарплатой, слоняясь по тавернам, барам и прочим увеселительным заведениям, направо и налево заводя друзей, а также короткие романы с девушками. Он постоянно находился на виду, охотно раздавая интервью с автографами, совсем как заправская кинозвезда. В общем, все было просто здорово. Но когда звездная популярность испарилась, жизнь изменилась с точностью до наоборот. Зеб стараясь быть незаметным, сторонился людных мест уровня, изредка выбираясь в самые малопосещаемые заведения комплекса. Заказав выпивку, он обычно забивался в самый темный угол, где угрюмо сидел в полном одиночестве, иногда вплоть до условного утра. С каждым разом выпивалось все больше и все тяжелее удавалось на следующий день привести себя в порядок. Однажды в полутемную забегаловку, где Зеб, в очередной раз постепенно накачивался спиртным, забрела компания подвыпивших юнцов и девиц, одна из которых его случайно узнала. Почуяв бесплатное развлечение, компашка собралась вокруг столика, начав осыпать пилота оскорблениями. Зеб, не реагируя, засобирался восвояси. В этот момент один юнец из окончательно распоясавшейся компании, подскочив к столику Зеба, под гогот остальных выплеснул ему прямо в лицо стакан виски. При желании, тренированный, физически крепкий Зеб мог без труда уделать не только наглого парня, но и всю свору. Что бы он непременно и сделал еще не так давно. Вместо этого Зеб молча вытер салфеткой лицо и бросив на стол несколько кредитов, вышел из бара восвояси. С этого времени он вообще предпочитал не выходить из своего жилого модуля по вечерам. В один из таких унылых дней, похожих друг на друга как две капли воды, пилот-командор сидел дома в кресле со стаканом бурбона в руке, тупо уставившись в экран головизора. Внезапно раздался дверной звонок. Зебс осторожно прокрался в прихожую и увидел в дверном дисплее молодую миловидную женщину в мешковатом платье.  Девушка еще раз нажала сигнал вызова.

– Что вам нужно? – нелюбезно пробурчал Зеб в интерком.

– Извините, ради Бога. Вы командор Зеб Зебс?

– Да. Только не командор, а пилот-командор.

– Простите. Я журналистка «Вечернего вестника» Хлоя Штрассер. Мне очень нужно с вами поговорить.

Почему, не только сам по себе, но и по прямому приказу начальства старательно стремящийся избегать представителей СМИ Зеб, без дальнейших расспросов отрыл дверь, так и осталось загадкой.

В первую очередь для него самого. То ли его мрачное одиночество, то ли симпатичная внешность девушки, вкупе с ее открытым, даже несколько детским выражением лица, а может быть все вместе, сыграли свою роль, но Зеб все ж таки пригласил ее войти. Он неуклюже извинился за беспорядок, царивший в жилище, и усадил выглядевшую изрядно смущенной гостью за столик, на котором весьма неэстетично красовались остатки ужина с початой бутылкой. Зебу определенно понравилась, что эта, так трогательно стесняющаяся девушка совсем не походила на очень хорошо ему известных в последнее время, представителей желтой прессы, как правило, наглых, лживых и беспардонно назойливых. Симпатичная Хлоя, чем-то похожая на лисичку с ее рыжей шевелюрой, мелкими чертами лица и живыми карими глазками, такого впечатления совсем не производила. Она сразу объяснила, что считает несправедливой компанию в СМИ в отношении военных крейсера «Титан», поэтому хочет донести до массовой аудитории альтернативную точку зрения. Для этого ей необходимо получить у Зеба интервью.   Пилот согласился и в течение часа, сначала настороженно, а потом все более откровенно излагал свою историю. Зеба, что называется, прорвало.

Как реакция на обыкновенное человеческое сочувствие со стороны этой милой девушки, долго сдерживаемые эмоции несправедливо обиженного человека вырвались наружу, пробив стену недоверия и подозрительности к окружающему миру, старательно возводимую Зебом вокруг себя все последнее время.

Он откровенно ей все рассказал, честно не пытаясь ничего скрыть или как-нибудь приукрасить случившееся. Даже приобретенного в связи с этими событиями собственного пристрастия к алкоголю. Выговорившись, пилот вдруг почувствовал необыкновенное облегчение. Он ощутил, что мрачный душевный сумрак, подпитываемый вынужденным одиночеством (столь непереносимым для любого молодого человека в самую золотую пору его жизни), хотя бы отчасти рассеялся после общения с этой милой особой.  В результате Зеб почувствовал некое подобие пробуждения, что называется, вкуса к жизни. Прощаясь с Хлоей, он даже попытался за ней приударить, выудив у нее номер микрома и обещание вместе поужинать. После того как журналистка ушла, молодой офицер впервые за много недель спокойно заснул, не прибегая к ставшему обыденным вечернему возлиянию. Только вот откуда ж ему было знать, что под приятной внешностью и трогательной стеснительностью этой симпатяги скрывалась одна из самых безжалостных, жестких, и крайне беспринципных «акул пера» в округе, обладающая поистине бульдожьей хваткой.  Ей ничего не стоило предстать перед своей жертвой в невинном обличье и умело поставленными, как бы ненавязчивыми вопросами добиться нужных ответов от неискушенного Зеба.

Кроме того Хлоя без труда провела скрытую видеосъемку всего интервью, так как, попросив доверчивого пилота принести ей воды, успела разместить в комнате микрокамеру, пока он выходил на кухню, а затем так же незаметно снять ее перед уходом.

Через два дня после интервью бесхитростный Зеб, все это время находившийся в приподнятом настроении, что называется «чистил перья» перед предстоящим свиданием. Он даже успел провести большую уборку своей берлоги (так, на всякий случай), приведя ее в более-менее надлежащий вид и израсходовав умопомрачительное количество освежителя воздуха, чтобы изгнать из жилья тяжкий, застоявшийся дух. А журналистка тем временем не покладая рук трудилась у себя в редакции над репортажем, естественно ни о каком свидании не помышляя.

... Посмотрев на часы, Зеб включил по визору канал «Вечернего вестника». Сейчас должен начаться сюжет Хлои про него, который, как он был уверен, положит конец преследованиям со стороны СМИ, прекратив, наконец, выматывающее душу одиночество, порожденное  общественным презрением.

Морально измученный молодой парень, даже не помышлял ни о каких извинениях с чьей либо стороны. Он всеми фибрами своей души жаждал, чтобы его просто оставили в покое. Неприятное ощущение появилось сразу после заставки с заголовком: «Герои» Мимаса – Кто они такие, на самом деле? Именно ярко выделенные кавычки вызвали тревожное предчувствие чего-то нехорошего, которое вот-вот должно случиться. Оно и случилось. С самых первых минут передачи Зеб бессильно рухнул в кресло, уставившись в визор немигающим взглядом. Он с трудом узнал посетившую его два дня назад рыжую скромницу с детскими веснушками на лице. На пилота с экрана смотрела зрелая женщина броской и вызывающей внешности. Умело наложенный макияж отдавал некоторым оттенком вульгарности, но впрочем, вполне в меру, а откровенно открытый гардероб выгодно подчеркивал все достоинства холеной фигуры ведущей.

– Она выглядит лет на пять старше... или наоборот, когда ко мне приходила, смотрелась на пять лет моложе – промелькнула в голове отстраненная мысль.

Сюжет продолжался недолго, но и этого времени хватило, чтобы любой обыватель, его посмотревший твердо уверился в том, что перед ним развалился в кресле полупьяный, тупой, бездушный солдафон, не испытывающий и тени раскаяния или вины.  Что он, и такие как он, с нескрываемым удовольствием вели огонь по беззащитным людям, причем все они горькие алкоголики. Ничего такого Зеб на самом деле не говорил, и не имел в виду. Мисс Штерн действительно показала высокий «профессионализм», вырвав из контекста слова и целые фразы, перетасовав, перевернув все с ног на голову. Она смонтировала запись, дополнив ее своими комментариями так ловко, что  Зеб, не будучи действующим лицом, после просмотра подобного сюжета и сам бы счел себя НАСТОЯЩИМ УРОДОМ.

Особенно мерзко оказалась выставлена попытка пусть неуклюжих, но все-же вполне невинных ухаживаний. Все это смотрелось до отвращения жалко. В общем, полная жуть! Пилот чувствовал себя раздавленным. Он, несмотря на первое желание нагрянуть в редакцию, чтобы «оторвать этой лживой, рыжей стерве голову», прекрасно знал, что не станет предпринимать никаких мер типа подачи иска за клевету. Даже если бы он и вознамерился сделать что-нибудь в этом роде, то начальство все равно бы запретило. То же самое вполне себе отчетливо понимала и сама Хлоя Штрассер. Поэтому она, нисколько не опасаясь каких либо разбирательств, нагло манипулировала информацией.

После инцидента Зеб вообще прекратил покидать, кроме как по службе, свое ставшее еще более неряшливым, пропахшим тяжелыми похмельными запахами, жилье. Все необходимое, в том числе и огромное количество выпивки, пилот заказывал посредством системы роботизированной доставки. Он даже купил простенького бытового дройда для домашней работы и уборки, только бы не пересекаться с консьержкой. Добром все это, конечно, кончиться не могло. В итоге стала серьезно страдать служебная деятельность. Упущения по службе нарастали как снежный ком. В конце концов, выполняя простейшую стыковку с заправщиком Зеб, будучи с похмелья, повредил дорогущий аэрокосмический штурмовик.  Дело в принципе быстро замяли, но весьма непрозрачно намекнули написать рапорт об отставке. Долго упрашивать он себя не заставил и с нескрываемым облегчением ушел со службы, получив небольшое пособие.

Жилье пришлось сдать, однако новоявленный свободный спейсер и сам просто мечтал его покинуть, равно как и весь опостылевший густонаселенный марсианский сектор. Ненадолго навестив родителей, работавших на космическом заводе по производству М – батарей за орбитой Венеры, Зебс нанялся на работу в небольшую фирму по розыску пропавших грузов. ...

9

Предприятие именуемое «Надежный возврат» было зарегистрировано в реестре Зоны Внешних планет. Там, в системе Юпитера, на орбите самого последнего галилеевского спутника  – Каллисто, находился ее офис, техническая база, а также жилой комплекс – общежитие для персонала, в котором бывший пилот-командор получил тесную каморку, больше похожую на кладовку. «Надежный возврат» располагал парком малых системных кораблей, в основном бывших военных – класса «малый разведчик», списанных с космофлота Патруля. Чем дальше в область внешних планет, тем суровее и менее комфортной становилась жизнь спейсеров. Зато и нравы в Диком Космосе (как часто называли Внешнюю зону) были заметно попроще, никто не совался в чужие дела, всем было наплевать, кем ты был раньше. Было намного важнее, кто ты есть сейчас. Пронырливые и блудливые охотники за сенсациями в основном торчали на Ганимеде, самом крупном спутнике Юпитера, а также крупнейшем из всех спутников Солнечной системы. Больший чем Меркурий по размерам, Ганимед являлся наиболее освоенным планетоидом во всей Зоне Внешних планет. На нем находилась главная администрация Зоны и центр бурления местной жизни. Соответственно, условия на планетоиде, в первую очередь в астропоселениях на его орбитах являлись самыми лучшими, поэтому акулы пера предпочитали проводить время именно там. Без отрыва от благ цивилизации, как говориться. Это как нельзя устраивало Зеба, страстно желающего исчезнуть без следа, растворившись  в черных просторах дальнего космоса, просто для того чтобы бы его оставили в покое ...

... «Надежный возврат», как при определенной толике воображения становилось ясным из его названия, занимался возвратом. Вернее, поиском и возвратом пропавших грузов. Дело в том, что подавляющая доля грузовых космических перевозок осуществлялась беспилотным способом – автоматами. Особенно это касалось перевозок посредством SS – ускорителей  «спейсшотов» или проще говоря, огромных тороидальных магнитных катапульт, запускающие целые грузовые «поезда» по всей Системе. Поскольку такие полеты проходили полностью в автоматическом режиме, то естественно, иногда автоматика отказывала. В результате грузы не пребывали к месту назначения, теряясь в открытом космосе. Так вот бизнес фирм подобных «Надежному возврату», как раз и заключался в розыске подобных грузов. Нередко хозяева предпочитали просто списывать исчезнувшее имущество в невозвратные потери. Но если дело касалось чего-нибудь ценного или сильно секретного, то тогда уже обращались к услугам контор типа «Надежного возврата», конфиденциальность в которых всегда находилась на высоте. А уж в этом случае платили за такие услуги весьма приличные деньги. Получив заказ, фирма отправляла по последним известным координатам пропавшего транспорта поисковый корабль с экипажем, где тот пытался высчитать траекторию пропажи, найти ее, после чего отбуксировать на фирму или непосредственно владельцу. Кроме того, существовала еще одна форма заработка: если хозяин исчезнувшего груза не разыскивал его, то любой нашедший такой груз становился его полноправным владельцем и мог делать с ним все, что ему заблагорассудится. Поэтому все поисковики постоянно отслеживали любую информацию, касающуюся пропадающего в космосе имущества. Примечательной особенностью подобных предприятий являлся состав парка самих поисковых кораблей. Они непременно должны были быть очень скоростными. И правда – ведь грузы перемещались в космическом пространстве с космическими же скоростями, к тому же расстояния являлись огромными. Теперь представьте, что как правило о пропаже становилось известно спустя лишь некоторое время, после того как груз либо не пребывал в контрольную точку, либо автоматика посылала аварийный сигнал. Поисковому кораблю требовалось покрыть определенное расстояние (зачастую, весьма немалое), чтобы прибыть на место, засечь и успеть догнать объект, все это время удаляющийся с большой скоростью и страстно желающий бесследно затеряться в неведомых космических просторах. Значит, суда просто обязаны были иметь высокую тяговооруженность. Строить особо скоростные корабли на заказ являлось очень дорогим удовольствием, а многим фирмам это изначально оказывалось не под силу (в данное число входил и «Надежный возврат»). Поэтому они старались по дешевке приобретать списанные корабли у Патруля, переоборудовать, ремонтировать и всеми возможными способами форсировать их ходовую часть, иногда цепляя целые связки дополнительных секций. В последнее время поисковики к тому же в обязательном порядке начали вооружать. Это приходилось делать в связи с серьезно участившимися случаями космического пиратства, особенно во внешней Солнечной системе. Для управления гибридной техникой подобного рода, предназначенной работать, в отличие от обыкновенных гражданских космолетов в условиях повышенных перегрузок и сложного маневрирования требовались соответствующие специалисты. В итоге, самыми востребованными в качестве пилотов и капитанов поисковых кораблей, органично считались именно отставные офицеры военно-космического флота Патруля. Поэтому Зеб (за четыре года, после увольнения с военного космофлота, сменивший кучу занятий) быстро и без всяких лишних формальностей, заключил контракт с управляющим «Надежного возврата» Олафом Магнуссоном.