Текст книги "Гаджет. Чужая война"

Автор книги: Дмитрий Даль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА 15

Перед отделением полиции стояли служебные машины, возле них топтались люди в погонах, курили и что-то обсуждали. Знакомые все лица, хмурые и нервные. Проходя мимо, я поздоровался. В ответ лишь получил недоверчивые озлобленные взгляды да невразумительное бурчание. Что это с ними?

За зарешеченным окошком регистратуры сидел сержант Иван Медведев, старый знакомый. Время от времени мне приходилось работать с ним в связке. Увидев меня, он приветливо улыбнулся и протянул руку.

– Здорово, Роман.

Я пожал ему руку и спросил:

– Что у вас тут творится? Чего все такие злые?

– Лучше не спрашивай. Щеглов тебе все объяснит, если захочет.

– Он у себя?

– Рапорты пишет с утра. Ему теперь бумажной работы до самого морковкиного заговения.

– Нет, ну что у вас тут произошло-то? – настойчиво спросил я. – Все как будто в жопу ужаленные.

– Ну, если кратко, очередные проблемы с «охваченными». Вроде разгребли, только какие будут последствия… Иди уже. Майор сегодня и так нервный. Если назначил тебе время, лучше не опаздывать.

Я поднялся на третий этаж, прошел длинным безлюдным коридором и остановился перед дверью, на которой висела табличка «Даниил Дмитриевич Щеглов». Постучал и, не дожидаясь приглашения, вошел.

Майор сидел за столом возле компьютера и двумя пальцами набивал текст, сверяя взглядом каждую букву на клавиатуре и на мониторе. Процесс шел медленно, но Щеглов упорно трудился, не теряя терпения. Он даже на меня взгляда не поднял, махнул рукой в сторону кресла, приглашая присесть, и продолжил процесс.

Спустя четверть часа он победно ударил по клавиатуре в последний раз и торжествующе посмотрел на меня.

– Ну, теперь можно и по пятьдесят.

Он достал из тумбочки бутылку «Талки» и две рюмки.

– Не, Дмитрич, на меня не рассчитывай. У меня работы до конца месяца не расхлебать, – тут же запротестовал я.

Знаю я Щеглова, там, где по пятьдесят, будет и по сто, а дальше и третья бутылка закончится, и кто-то побежит в магазин. Я, конечно, не против культурно отдохнуть. Но сейчас не то время, чтобы отрываться. Сейчас надо проблемы решать, пока не завертелось по-крупному, когда уже и расхлебать не удастся.

– У всех работа, Рома. У всех, – авторитетно отверг мой аргумент Щеглов.

– Да ты что, я за рулем, – применил я запретный прием.

Майор даже обиделся.

– В кои-то веки в гости заглянул, а от рюмки по душам отказываешься. Как-то даже нехорошо. А я с твоего позволения выпью. Достали меня тут все. И все, надо сказать.

Щеглов налил в обе рюмки и залпом опрокинул одну за другой. Довольно крякнул и откинулся на кресле.

– Чего все мужики такие злые? Чего случилось?

– Бардак случился и свинство чистой воды. По-другому и не скажешь. Вчера парочку парней по хулиганке взяли из «охваченных». Они под градусом к девушке приставали, хотели ее в тачку усадить насильно да на природу вывезти. А девчонка без нейрофона. Они к ней как к мясу относились, по-другому и не скажешь. Красивому такому куску мяса. Их даже не смутило, что рядом ее парень был, тоже из «неохваченных». Они его слегка порезали. Несколько царапин, но все равно неприятно. Ну, рядом патруль был из моего отделения. Они мужиков и свинтили. Упаковали эту парочку за решетку. При них еще колюще-режущее нашли, так что на статью наклевывалось солидную. Привезли, значит, стали оформлять. Протокол, опись, показания свидетелей. Девчонка в отказ пошла, мол, не было ничего, и так далее. Она из местных. Ее понять можно. Найдут потом да предъявят по полной программе. А парень, видно, обиделся, потому что показания дал. В общем, дело верняк. Можно отправлять дальше по инстанциям, но тут приключения и начались. Не знаю, откуда они все появились…

Щеглов наполнил обе рюмки и выпил одну.

– Короче, всего через пару часов возле отделения было человек двадцать «охваченных». Они были настроены весьма решительно. Мы думали, что все обойдется. Ну, пошумят, поговорят, поскандалят. Закроем парочку самых активных. На том все и разойдутся. Хрен там было. Эти молодчики пошли на штурм отделения. В общем, начался погром. Открывать огонь по мирному населению – так потом не отпишешься. Я запросил у руководства инструкцию по дальнейшему действию, но ничего толком не получил. Ребятам своим сказал держаться, огонь не открывать. Пытаться обойтись минимальными методами воздействия. В общем, повязали мы их. Синяков наставили. Ничего серьезного. Никого не зашибли, никому ничего не поломали. В камеры определили, дело завели.

Щеглов выпил последнюю рюмку и убрал початую бутылку в стол.

– А утром меня начальство на ковер. Так, мол, и так, почему самоуправством занимаюсь. Мирных граждан прессую. Полицейский произвол и все такое. Распоряжение четкое. Всех арестованных отпустить и извиниться. Мне и моим ребятам по выговору. Обещали штрафануть в конце месяца. Но самое тяжелое для парней – это извиняться. За что, спрашивается? Где справедливость? Вот они и злые весь день ходят.

– Если бы со мной так поступили, я бы тоже злился, – посочувствовал я. – Ничего, настанет и на нашей улице праздник. Я к тебе, Дмитрии, вообще-то по делу.

– Догадываюсь, ты просто так не приходишь. Что на этот раз?

– Нужно трех человечков пробить. Интересует все. Их адреса проживания, имели ли какие криминальные следы, где находятся сейчас.

– И как быстро?

– Еще вчера было нужно. Сам понимаешь, – ответил я.

– Опять «куклы»? – уточнил Щеглов.

– Нет. Наши ребята из повстанцев. Теорию одну кручу, вот хочу найти ее доказательства или опровержения. Тут как повезет.

– Темнишь ты чего-то, Рома. Ох, темнишь, – посмотрел на меня подозрительно Щеглов.

– Так сделаешь? – уточнил я, хотя не сомневался в ответе.

– Завтра к обеду подъезжай. С утра я в главке. И с тебя коньяк. Хороший. Когда все закончится, вместе и разопьем.

– Ну, это само собой.

– И ты не отвертишься. Можешь даже не мечтать, – погрозил мне пальцем Щеглов.

– О чем ты говоришь, – состроил я невинное лицо.

Я выходил из кабинета майора Щеглова в приподнятом настроении. Завтра у меня будет полный расклад по подозреваемым и можно будет вплотную ими заняться. Несмотря на то что работали мы в одном направлении, я практически ничего о них не знал. Где живут? Что едят? Чем дышат? Щеглов поможет восполнить пробелы. И тогда я встречусь с каждым из них и побеседую по душам.

Хороший мужик майор Щеглов, правильный. И вокруг себя собрал правильных ребят. В городе это практически единственное полицейское отделение, в котором работают одни «неохваченные». Маленький островок свободы, так сказать.

Контора находилась в Купчино. Как пел когда-то один российский блюзмен: «Купчино – столица мира». И ведь с этим не поспоришь. Все дороги ведут в Купчино. До места я добрался за полчаса. Постоял некоторое время в пробке на Славе, но все же прибыл с опережением графика. Улица Олеко Дундича, большой пятиэтажный дом, квартира на последнем этаже. Я поднялся на лифте и позвонил в дверной звонок. Ждать пришлось недолго. Дверь мне открыл молодой парнишка лет двадцати, короткие волосы, уши проколоты и вставлены туннели, козлиная бородка и выразительные синие глаза. Щуплый на вид. Явно не оперативник. Но точно не из наших. Левое ухо девственно чисто. Никаких следов нейрофона. Быть может, это просто привратник, приглашенный встречать гостей, а может, кто-то из команды, которую подобрал для меня Шахматист. Я решил не задавать вопросов. Время все расставит по своим местам.

Я вошел в квартиру. Парнишка закрыл за мной дверь и протянул руку. Я пожал ее и представился:

– Гладиатор.

– Очень приятно. Максим Рогов. Я ваш системщик. Даниил Дмитриевич попросил всех встретить. Я уже здесь полчаса сижу.

Разговорчивый парнишка, но голос его выдает. Волнуется, словно в первый раз на серьезное дело вышел. Шахматист совсем сбрендил, мне необстрелянных молокососов подсовывает. Одно хорошо, в поля под пули парнишке ходить не придется. Его задача другая. Прикрывать нас в электронном поле. Зачастую работа дистанционная, в безопасном помещении, но бывают и исключения.

– Ты не знаешь, есть здесь что-нибудь выпить? – деловито отстранив Рогова в сторону, я направился на кухню.

– В холодильнике видел пиво, – робко произнес парень.

Да, сложно было пиво не заметить. Туг кроме него вообще ничего не было. Весь холодильник был заставлен бутылками. Правда, выбора особо не было. Тут был «Крушовиц» светлый и темный. И больше ничего. Кто производил закупку, особо не запаривался. Вероятно, брал по акции, ящиками. Я взял бутылку светлого пива, скрутил коронку, отхлебнул (ничего, вкус усредненный, но пить можно) и прошел в гостиную.

Ребята прибывали в офис по одному. Первым после меня появился высокий, крепкий мужик лет сорока. Стальной взгляд, бритый череп и наколка в виде паука на шее. Кажется, я раньше его уже видел. Если мне не изменяет память, это Андрей Зарецкий по прозвищу Боксер. Когда-то он выступал на ринге, карьера шла в гору, поговаривали о международных площадках, только вот с наступлением эпохи нейрофонов его время закончилось. Дополненная реальность мгновенно вытеснила некоторые виды спорта. Какой интерес людям смотреть на реальный бой по телевизору, если можно выйти в виртуальную реальность и наблюдать все вживую, а можно даже и самому выйти на ринг, для начала в слабом, любительском режиме. Почти все боксеры легко адаптировались к новой жизни, перейдя в виртуальные бои. Это, кстати, не только бокса касалось, но также и единоборств. Пока что только футбол и хоккей, да в Штатах бейсбол продолжали сохранять свои позиции в реальности. Но Зарецкий не принял новый мир и наотрез отказался покупать нейрофон. Из спорта его вышибли. Он устроился в какую-то частную охранную структуру и теперь вкалывал на каком-то заводе в службе охраны. Хорошая работа, на хлеб с маслом хватает. Я не был с Боксером знаком лично, но слышал о нем только хорошее. Блестящий оперативник. Работает с огоньком. Хорошо разбирается в холодном оружии. Из огнестрела любит использовать стандартный пистолет Макарова.

Войдя в гостиную, Боксер окинул хмурым взглядом помещение и задержался на мне. Такое чувство, что он меня сканирует. Нижняя челюсть пришла в движение, точно он зажевал жвачку, и тут же замерла. Видно было, что он пришел к каким-то выводам и они его устроили. Боксер кивнул мне. Я ответил тем же. Очень лаконичная манера общения. Ни одного лишнего слова.

Через десять минут после Боксера приехала незнакомая мне девушка. Короткие черные волосы, спортивное телосложение с приятными округлостями по женской части, маленький носик и большие фиалковые глаза. Несмотря на красивую картинку, сразу было видно, что девочка не на курорт приехала загорать. В ней чувствовался профессионал. Деловитая, собранная, подтянутая. Лицо скованное, точно она нацепила маску.

Я ничего не имею против женщин на работе. Практика давно показала, что девчонки могут быть отличными профессионалами. Вон хотя бы Светку вспомнить. Сколько мы с ней операций успешно осуществили в связке. Любо-дорого вспомнить.

– Василиса Корнеева, – представилась она.

Кажется, где-то что-то я про Корнееву слышал.

У нее позывной «Василиса». И работает она обычно в связке с Тимофеем Кощеевым, по прозвищу Кощей. Давно сработавшаяся парочка оперативников. Но что-то у них в последнее время не заладилось. Беда какая-то случилась. Только вот в упор не помню, в чем там вся история заключается.

Василиса сходила на кухню и принесла две бутылки пива. Расположилась на диване. Одну открыла, вторую поставила на журнальный столик. Похоже, ждет кого-то.

Я оказался прав. Через несколько минут в дверь позвонили. Рогов пошел открывать, и вскоре вернулся с Кощеем. Высокий, худой, костлявый. Ну вылитый Кощей Бессмертный. Короткие черные волосы, серые чуть навыкате глаза, большой мясистый нос и тонкие бледные губы. Он меня сразу узнал, подошел и пожал руку. После чего расположился рядом с Василисой, взял приготовленное для него пиво и стал пить.

Интересно, это вся команда или будет кто-то еще? Не успел я об этом подумать, как появилось новое действующее лицо. Раньше я его не видел. Мужик лет пятидесяти, среднего роста, крепкий, как гриб боровичок, рыжие волосы, курчавая рыжая борода с проседью, хитрые, насмешливые глаза и большие кулаки с рыжей шерстью, которые он старательно пытался прятать в карманах куртки.

– Петр Евгеньевич, – представился он. – Крюков.

Никогда о таком не слышал. Тем интереснее будет узнать, почему его пригласил Шахматист. С первого взгляда было видно, что этот рыжий очень даже непростой человек.

Крюков сходил на кухню и принес табуретку, поставил ее возле окна и уселся. Он сидел так ровно и спокойно, точно не человек, а памятник.

– Я так понимаю, вас всех пригласил Шахматист. Вероятно, он объяснил вам, по какой причине мы тут собрались. Меня зовут Роман Корнев. Больше я известен как Гладиатор. И Шахматист сватает вас ко мне в группу.

– А что случилось с твоей прежней группой? – задал вопрос Боксер.

Я был готов к этому вопросу. Он должен был прозвучать рано или поздно.

– Моя прежняя команда вся погибла. Остался я и еще один сотрудник. Она сейчас у Лекаря на излечении.

– И почему твоя команда погибла?

– А вот почему и кто в этом виноват, нам и предстоит выяснить. Если кто имеет претензии или не хочет иметь со мной дела, по причине личной неприязни или суеверия какого-то, то лучше сразу скажите. Я к вам не напрашивался, да, признаться честно, и вас не просил. Я считаю, что сейчас мне команда не нужна. Но Шахматист думает по-другому, – резко ответил я.

– Давайте дождемся приезда Михаила Петровича и послушаем, что он нам скажет, – предложил Петр Крюков.

Боксер умолк, но по его гневно раздувающимся ноздрям было видно, что ситуация ему в корне не нравится. Впрочем, его можно было понять. Кто хочет идти под начало командира, который только что похоронил всю команду. К тому же командир этот носит в левом ухе гадкий нейрофон, с которым они все так активно борются. Но в то же время взбрыкивать, да идти в отказ совесть не позволяла. Столько людей за последнее время погибло. Тут нельзя сгоряча рубить.

Шахматист появился через сорок минут. Вошел как всегда собранный, деловой, в строгом костюме и очках. Сел в кресло, место освободил Рогов, от пива отказался и сразу же приступил к делу.

– Я думаю, вы уже все познакомились. И коротко Роман ввел вас в курс дела. От себя скажу: Гладиатор опытный подпольщик, прекрасный специалист. То, что произошло с его группой, не является его виной.

Мне бы его уверенность. Я считал, что если прошлепал где-то крысу, то эта ответственность также лежит и на мне. И разобраться я с этим смогу только тогда, когда крысу поставлю к стенке. И по закону военного времени, без церемоний.

– Теперь же о главном. Обстановка в городе очень тяжелая. Не только в городе, но и по всей стране. Улицы наводнены нелегальным оружием. Оно распространяется через оружейников. Мы зовем их Кузнецами. Кто эти люди? Откуда они? Никто не знает. Как и то, откуда они берут оружие. Нам удалось получить несколько экземпляров, и наши спецы дали заключение, что аналогов оно не имеет, как на российском, так и на международном рынке. Они не могут сказать, откуда оно появилось, кто его изготовил. Оружие это как холодное – ножи, мечи, топоры, – так и огнестрельное. Стоимость такого оружия колеблется, но в целом не является запредельной. Распространяется оно только среди «охваченных». По самым скромным прогнозам всего через пару месяцев девяносто процентов «охваченных» в городе будут вооружены. И это будет катастрофа, друзья. Мы будем иметь дело с хорошо подготовленной и вооруженной армией «кукол». Штаб сопротивления готовит большую единую операцию по уничтожению известных нам Кузнецов. Дата начала операции пока не установлена. Мы должны прикрыть все каналы поставок оружия в наш город. Поэтому я собрал вас здесь. Вы все опытные бойцы. Четверо оперативников с боевым опытом и специалист по компьютерам. Василиса имеет медицинскую подготовку. Уверен, вы сработаетесь. Командиром над вами будет Гладиатор. Ему за все отвечать передо мной и перед Штабом. Ваша главная задача, Роман Игнатьевич, возобновить разработку Кузнеца, прерванную в связи с гибелью вашей предыдущей группы. Это задача первостатейной важности. И параллельно найти предателя, который окопался в наших рядах. Мы считаем, что гибель группы Гладиатора, а также серьезные потери в группе Барабана и ряде других групп, есть следствие деятельности крысы, которая работает изнутри. У Романа Игнатьевича есть соображения на этот счет, и он обязательно с вами поделится. В работе я вас ничем не ограничиваю. Главное – результат.

Шахматист запустил руку в правый внутренний карман пиджака и извлек запечатанный конверт.

– Вот тут карточка с адресом, по которому завтра в это же время вы сможете забрать оружие, необходимое для операции. Также здесь сберовские карточки momentum. Они безымянные, воспользоваться может кто угодно. На карточках необходимые вам для работы деньги. Даже освободительная война без финансирования грозит обратиться катастрофой. Связь держать через командира. В ближайшее время мы больше не увидимся. До свидания.

Шахматист поднялся и направился на выход.

Команда сидела молча, переваривала услышанное.

ГЛАВА 16

Найти общий язык с новыми людьми всегда тяжело. Тем более начать звучать как одна команда. На это обычно уходят недели и месяцы постоянного общения и совместных тренировок. У нас же не было этих месяцев, так что приходилось работать по-живому, импровизировать на ходу.

После ухода Шахматиста я взял собрание в свои руки. Подробно рассказал о своих подозрениях, озвучил подозреваемых и выслушал независимые мнения членов команды. Петр Евгеньевич Корнеев тут же высказался против:

– Этого не может быть. Я знаю их всех. Надежные, проверенные люди. Доводилось с ними работать.

– Все течет, все изменяется. Люди тоже меняются.

– Я работал с Занозой. Он, конечно, еще тот зануда, но человек опытный, да к «охваченным» испытывает какую-то патологическую неприязнь, – сказал Боксер.

– Мы не знаем, по каким причинам появляются «ренегаты». У каждого свои личные мотивы. Хотя зачастую это только деньги. Мне хочется верить, что эти ребята чистые. Проверив все версии, мы найдем истину. Так что сосредоточимся на работе.

– Если кто и предатель, то это точно Прапор, – уверенно заявил Кощей. – Мне он всегда не нравился.

– Наши суждения должны основываться не на личной неприязни. На сегодня расходимся. Завтра мне будут нужны Боксер и Кощей. Встречаемся в восемь…

Я развернул конверт и прочитал адрес.

– На Софийской.

Я назвал дом. Места там глухие. Пустыри, гаражи да ремонтные мастерские. Удачный выбор для закладки. Да и вечером забирать товар удобнее всего. Я выдал бойцам банковские карточки со словами:

– Не тратьте все сразу.

Расходились все по очереди. Я ушел первым на правах командира группы. Теперь назад, на площадь Конституции. Надеюсь, сегодня ночью мне удастся выспаться. До дома я решил добираться на маршрутке. Я выпил-то всего ничего, но рисковать все-таки не стоило. Вдруг остановит патрульный да попросит дыхнуть в трубочку. В моем-то положении лучше предусмотреть все. Завтра утром я заберу машину. Мне без колес завтра совсем никак.

В маршрутке я забился на заднее сиденье, спрятался от посторонних глаз и всю дорогу продремал. Один мудрый человек однажды сказал: «если можешь сидеть, не стой, если моешь лежать, не сиди». В общем, пользуйся любой возможностью, чтобы отдохнуть, потому что дальше тебе такая возможность может и не представиться.

Я сам не заметил, как оказался на нужной остановке. Вышел из маршрутки прямо напротив финского супермаркета и решил зайти в магазин. Время не позднее. Надо купить что-нибудь на ужин. Готовить я не собирался, но взять что-нибудь, что можно засунуть в микроволновку, а потом быстро съесть – это самое то. Черный хлеб, пять окорочков гриль, и два литра темного пива «Мюнхель» – хороший меня ждет ужин.

Я расплатился на кассе и вышел из магазина. Перейдя Ленинский проспект, я собирался углубиться во дворы, но увидел знакомую омерзительную сценку. Возле круглосуточного магазинчика, находящегося на первом этаже жилого дома, трое двадцатилетних сопляков с нейрофонами в ушах окружили пожилого «неохваченного» мужика в подпитии и толкали его из стороны в сторону. Мимо шли люди, погруженные в себя и в виртуальные миры, даруемые нейрофонами, и не замечали происходящего. Им было все равно. У них были другие заботы. Для них «неохваченные» были пустым местом. Если даже у них на глазах будут убивать «неохваченного», они предпочтут крутануть колесико точной настройки и растворить реальный мир в виртуальном бульоне.

Мужичок выглядел растерянным. Он пытался договориться с ними, что-то говорил, протягивал к ним руки, пытался достать бумажник, чтобы выкупить себя. Но один из «неохваченных» ударил ему по рукам, и бумажник улетел на мостовую. В следующую секунду ему в лицо прилетело. Первый удар мужик выдержал. Выдержал и второй. Он пытался ответить, но парни сбили его с ног и стали топтать ногами.

Я не мог пройти мимо. Я должен был вмешаться. Только вот лезть в открытую нельзя. Я рядом со своим домом. Нельзя светить нору. Я притворился пьяным и неслышно подошел к избивающим.

– Мужики, мелочи на пиво не найдется, – чуть заплетающимся языком спросил я.

Тут главное не переборщить. Заподозрят неладное, и начнется настоящая драка.

Парни отвлеклись от мужика и повернулись ко мне.

– Слышь, иди-ка ты отсюда. По праздникам не подаем. А у нас каждый день праздник.

И тут же потеряли ко мне интерес. Первого парня я схватил, крутанул и впечатал лицом в стену. Второго парня крепко приложил в челюсть справа и добавил еще раз. Третий парень увидел во мне цель и попытался атаковать. Но у него не было никаких шансов. Я ударил его ногой в живот, схватил за плечи и насадил на колено. Парень согнулся пополам, и я саданул его коленом в лицо. Парень скрючился на асфальте. Я помог подняться «неохваченному» мужику. Он пытался меня благодарить, что-то бормотал невразумительное, но я не мог его слушать. Надо было уходить.

Я подхватил пакеты с продуктами и скрылся во дворе. Не стоит встречаться с «охваченными» молокососами, когда они очнутся. Угрозы они для меня не представляли, но вот лишний шум мне ни к чему.

Я отпер дверь ключом, запер за собой, поставил пакеты на тумбочку в коридоре и прошел в ванную.

Что за напасть такая эти «охваченные»? Откуда они взялись на нашу голову? Ведь в основной своей массе люди это хорошие. У всех есть родители, бабушки и дедушки. Вряд ли они в полном сознании стали бы избивать мужика. Скорее всего, проходили игровую миссию, и вместо мужика им виделся какой-нибудь подгорный тролль или готский варвар, случайно оказавшийся на римском рынке. Когда нейрофоны только появились, помню, сколько копий было сломано в спорах относительно опасности применения этого устройства. Передачи по телевидению показывали. Независимые исследования якобы проводили. Говорили об опасности слияния реальности и игровой виртуальности, что рано или поздно игроки перестанут различать, в каком мире находятся, и тогда начнутся преступления на игровой почве. Выступали психологи и говорили об опасности использования дополненной реальности. Это может привести к расстройству психики игроков и появлению синдрома вседозволенности. Ведь в виртуальном мире игроку позволено все, и эта модель поведения со временем будет перенесена на реальный мир. А потом самые дерзкие из журналистов как-то резко вдарили по тормозам. Парочку особо наглых приструнили. Одного подстерегли по дороге домой и хорошенько отделали. Второго вообще убили. Следствие утверждало, что преступление было совершено из-за разногласий в гостиничном бизнесе, где убитый имел солидную долю. После этого вся критика в адрес нейрофонов сошла на нет, и «охваченные» стали действовать открыто. Теперь же мы увидели, что все критики были правы и ошибались только в одном, недооценив степень угрозы.

Я принял душ, расположился в гостиной с курицей гриль и пивом и включил телевизор. По ящику показывали криминальные сериалы отечественного розлива. Ничего интересного. Разные лица, а смысл везде один. Я нашел новостной канал и решил послушать, что в городе делается. Под экономическую сводку я чуть было не уснул, но когда пошла криминальная часть, тут же проснулся. Показывали двор по Бухарестской улице, где находилась наша разгромленная конспиративная квартира. Корреспондент, миловидная девушка с гривой длинных светлых волос, рассказывала о том, что «несколько дней назад на одной из частных квартир спального района Санкт-Петербурга произошла бандитская разборка, в ходе которой погибло более десяти человек. Личности погибших следствие не разглашает. Полиция объявила в розыск подозреваемого в совершении заказных убийств. Фоторобот сейчас появится у вас на экране. Если вы что-то знаете о местонахождении этого человека, просьба позвонить на горячую линию». Из телевизора на меня посмотрел компьютером смоделированный мужик, отдаленно чем-то похожий на меня. Вот так поворот событий. Все-таки решили эту историю на меня повесить. Хорошо у нас работают органы. Оперативно.

Я успел сфотографировать портрет на телефон и теперь разглядывал с интересом картинку. Морда, конечно, бандитская, глаза посажены близко к носу, да и нос совсем не похож. Это если разбирать черты лица по отдельности, а вот если все вместе рассмотреть, то узнать можно. Значит, в полях надо вести себя осторожнее, иначе могут и прихватить по подозрению. Вот и прибавилась еще одна головная боль, которую пока я не знал, как вылечить.

Я налил себе кружку пива и выпил. Ничего, подумаем об этом завтра.

Утром меня разбудил настойчивый телефонный звонок. На экране высветился номер майора Щеглова. Так рано я его не ожидал. К тому же мы договорились, что я сам загляну к нему на огонек.

– Доброе утро, Даниил Дмитриевич, не ждал, – протянул я, выползая из-под одеяла.

Бррр, как же в квартире холодно. Осень уже брала свое, а коммунальщики тянули с включением отопления.

– Раньше сядешь, сам понимаешь. Предлагаю встретиться возле метро «Электросила», ресторан «Нуар», часика через два.

Я посмотрел на часы. Теоретически я успею. Мне еще в Купчино за машиной слетать надо. Только вот к чему такая спешка? Явно что-то случилось.

– Я же к вам собирался сам заехать, – уточнил я.

– Все поменялось. Ко мне пока нельзя. Через два часа в «Нуаре». Отбой, – приказал майор и повесил трубку.

Признаться честно, я заинтригован. Щеглов мужик педантичный. Если уж что запланировал, то старался держаться намеченного плана. Если же он что-то начал менять на ходу, значит, приключилась какая-то неприятность. И мне уже заранее это все не нравилось.

В Купчино я поехал на маршрутке. Нашел свою машину и выехал в сторону «Электросилы». В результате был на полчаса раньше намеченного срока. Ресторан «Нуар» располагался на первом этаже нового бизнес-центра «Цитадель», выстроенного на бывшей территории завода «Электросила». Интерьер ресторана был выдержан в стиле тридцатых годов Америки: времена сухого закона, разгула преступности, становление мафии. Повсюду висели в рамках вырезки из газет того времени, понятное дело, на английском языке, но изредка встречались выдержки из советской «Правды», вероятно, чтобы посетители не забывали, в какой стране они находятся.

Я хотел выбрать столик и тут же увидел майора Щеглова, сидящего над тарелкой борща. Вот уж не предполагал, что он приедет раньше. На него это не похоже.

Я подсел к нему, подозвал официанта и попросил такую же тарелку борща и черного чая. Борщ на завтрак – нет ничего лучше.

– Дмитрич, что случилось? И на какую зарплату ты позволяешь себе по ресторанам завтраки вкушать? – решил я его подколоть.

– Рома, ты слишком беспечен и весел для своего горького положения, – ответил он.

Щеглов просто так воздух колыхать не будет. Стало быть, дело и впрямь серьезное.

– Да что произошло-то? Не томи!

– По всем отделениям города молния пришла. Разыскивается особо опасный преступник. Имени никто не называл. А фоторобот, что нам прислали, до боли в глазах кого-то напоминает.

– Да, это произведение искусств я уже по телевизору видел, – сказал я.

– Есть еще кое-что. Утром сегодня приезжали ребята из особого отдела. По твою душу. Работали с личным составом по твоему вопросу. Хорошо, у меня ребята умные. Они и слова им не сказали, что человека с такими приметами часто видят входящим ко мне в кабинет. Но мне уже кое-кто задавал неудобные вопросы. Пока я держу оборону. Но сколько смогу держаться, не знаю. Рома, под тебя сильно копают. И чем это все закончится, я тебе не скажу. Поэтому я попросил тебя встретиться на нейтральной территории. Я своим людям доверяю. Но они люди. За отделением может быть установлено наблюдение.

– Что посоветуешь, Дмитрия? – спросил я.

– Либо затаиться ниже тротуара, пока все не уляжется, либо из города уезжать, – на полном серьезе ответил Щеглов.

– Это не варианты, – отрезал я.

– Тогда молиться богу и не влипать в скользкие ситуации, откуда прямая дорога в наши объятья. Бухарестская – это не наша земля. Но я знаю человека, который там работает. Попробую разрулить ситуацию, если это возможно. Ты хоть знаешь, чьих это рук дело?

Я назвал группу «охваченных», которая участвовала в налете на конспиративную квартиру, а также адрес их базы. Только я сомневался, что это может помочь. После моего визита они, скорее всего, поменяли свое местоположение. К тому же если кто вцепился в меня клещами, то вряд ли выпустит.

– Спасибо тебе, Дмитрия.

– Пока еще не за что. Да, кстати, я выполнил твою просьбу.

Он поднял с пола портфель, расстегнул его и вытащил файл с документами, который протянул мне.

– Здесь все, что я смог накопать на твоих подозреваемых. Думаю, этого будет достаточно для начала разработки.

– А ты говоришь, не за что, – обрадованно схватил я документы.

Читать их в ресторане я не стал. Всему свое время. Вместо этого я принялся за борщ. Вкуснее борща я, кажется, нигде не ел. Надо будет сюда заглянуть еще и попробовать остальные блюда. Местечко очень приятное.

– Мой тебе совет. Сильно на рожон не лезь. У них на тебя ничего нет. Фоторобот – это чушь. Он может подойти ко многим людям. Если ты больше нигде не засветишься, то все может обойтись.

Я пообещал Щеглову навестить его с коньяком, когда все закончится. Больше мы о делах не разговаривали. Первым ушел майор, предварительно погасив свой счет. Я еще посидел немного. Борщ закончился. Чай тоже. Счет удивил своей разумностью. И я вышел из ресторана, прикидывая, куда дальше отправиться.