Текст книги "Шагнувший в небо"

Автор книги: Дмитрий Даль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 13
Изгнание

Что чувствует приговоренный к смерти за несколько минут до казни? Острое желание жить – во что бы то ни стало, вопреки всему. Дышать и наслаждаться жизнью. И острое сожаление о том, что все это – несбыточные мечты. Осталось совсем чуть-чуть, и у него отберут самое сокровенное, самое ценное. И это никак не исправить. Бороться бесполезно. Все равно казнь состоится.

Даила вывели из кабинета дознавателя и повели по длинному чистому коридору с темно-зелеными стенами. Он шел и никак не мог поверить в происходящее. Разве такое возможно? Как же так? Он ничего не сделал им плохого. Охотник выпустил Сирень, этот узелок развязал он, и он не проконтролировал, чтобы Сирень вернулась назад в свою клетку. А теперь Даил должен отвечать за эту ошибку? Но почему?

Хотелось плакать от обиды. Только слез не было. Глаза пересохли, точно древние горные реки.

Из коридора они попали к лифтовой площадке, стражник загрузил его в кабину, вошел сам и начал закрывать двери, затянутые металлической сеткой, когда появился давешний знакомый – усатый блюститель порядка.

– Погодь, – рявкнул он и втиснулся в кабину.

Бросил на Даила насмешливый испытующий взгляд и сказал:

– Толпа собралась знатная. И все жаждут крови. Заметь, парень, твоей крови.

От этих слов Даила бросило в жар, а ноги стали ватными, и он чуть не упал. Пошатнулся, но все же сумел взять себя в руки.

– Я слышал, начальник сказал, что Сирень удалось уничтожить. Но за это Горелистники потребовали такую сумму, что магистрат, вероятно, будет взвинчивать налоги, чтобы только расплатиться, – сказал усатый своему напарнику.

Второй стражник заскрипел зубами от злости и пнул Даила, чтобы хоть как-то отыграться на виновнике всех бед.

Но мальчик этого не заметил. Когда тебе предстоит сунуть голову в петлю, мелкие неприятности отступают на задний план, где их даже и не разглядеть.

Лифт, приводимый в движение паровым мотором, расположенным в подвале здания, скрежеща и подрагивая, начал спуск. Через несколько минут кабина в последний раз вздрогнула и остановилась. Стражники открыли дверцы и вытолкнули Даила в вестибюль управления, где его уже встречал вооруженный караул. Восемь стражников с ружьями за спинами и мечами в ножнах, в начищенных до блеска касках-луковицах мгновенно окружили его, отрезав от остальных сотрудников управления. Судя по гневным взглядам, которые те кидали в его сторону, только отряд оцепления спасал Даила от мгновенной расправы.

В вестибюле они не задержались и в окружении вооруженного караула отправились на улицу.

Усатый не обманул. Народу собралось море. Площадь перед управлением охраны правопорядка была заполнена взволнованной разноголосицей. От обилия лиц рябило в глазах. Даил попытался вглядеться в толпу и найти знакомых, но не смог. То ли зрение его подвело, то ли от волнения перед глазами началась карусель. Увидев арестованного, толпа взревела. И в этом реве было все: и обида, и боль, и восторг, и ненависть, и жажда крови. Они хотели, чтобы он умер. Они жаждали увидеть его болтающимся в петле. Они скандировали лозунги об отмщении.

Волна отчаяния захлестнула его. Если раньше он хоть на маленькую толику надеялся на спасение, то теперь надежда умерла. Помилования ждать не приходится. Он будет казнен. Если власти попытаются его отпустить, толпа сметет ограждение, расправится со стражей и учинит над ним самосуд. Его разорвут на клочки. Так что уж лучше в петлю головой, чем быть разорванным разъяренной толпой.

Они шли вдоль ограждения к виднеющемуся вдалеке помосту. И как же быстро они подсуетились: вот уже и помост сколочен, и петля болтается в ожидании клиента. «Оставь надежду всяк сюда входящий», – где-то читал он.

Дорога к эшафоту показалась длинной. Время словно замедлило бег, растянулось и стало вязким, будто медовая патока. Он шел, чеканя по-военному шаг, и каждый шаг отдавался у него в голове ритмичным пульсом. Шагами он отсчитывал последние секунды своей жизни. И несмотря на то, что все вокруг было таким ярким и правдивым, он не мог поверить в то, что это происходит с ним. Какой-то театр абсурда.

Почему эти люди так его ненавидят? Ведь он ничего плохого им не сделал. Во всем виноват охотник, он ведь только рядом стоял. Если бы он мог сейчас трезво мыслить, то понял бы, что толпа не его ненавидит, а самих себя презирает. За то, что убоялись, за то, что не помогли умирающим, за то, что не позвали магов раньше, за то, что не выгнали охотника, как только он появился в Темном городе. А ведь подозревали его, знали, что ничего хорошего он принести городу не может. И пускай за изгнание охотника они понесли бы наказание, но сколько монгов спаслось бы!

Неизбежное не остановить. Они все-таки дошли до помоста. Почетный караул рассредоточился вдоль деревянной площадки, снял со спин ружья и взял их на изготовку. Стражники помогли ему подняться по ступенькам и подвели к виселице, возле которой стоял палач – большой волосатый мужчина в черном кожаном фартуке и в маске, закрывающей лицо, – рядом с ним топтались с ноги на ногу шериф и магистр Темного города. Последний держал в руках свернутый в трубочку лист с приговором.

Как зачитывали приговор, Даил не слышал. Мыслями он витал где-то в облаках, старался расслабиться и принять предначертанное как должное. Вспомнил мать и отца. Хорошо, что они не дожили до этого времени, иначе бы в позоре искупались по самую макушку. А так никто плохого слова против них не скажет. Только разве что жалеть будут. Мол, такие люди хорошие были, а сын у них гнилая ветка – вон чего учинил. Он вспомнил Раду, и на миг ему даже показалось, что он видит ее в толпе. Она стоит окаменевшая, напряженно смотрит на него, боясь отвести глаза. Пытается запомнить каждую клеточку его тела, каждый вздох, каждое мгновение – ведь оно последнее на Земле. Глаза у нее расширены и напоены болью. Она не верит в то, что это происходит наяву. Даил моргнул, и видение исчезло. Он потерял Раду и, как ни искал в толпе, найти не мог.

Приговор зачитан. Толпа замерла в предвкушении. Шериф и магистр отступили в сторону, вперед вышел палач. Он двигался быстро, – и откуда столько прыти в столь грузном мужчине, похожем на ленивого медведя? Он подвел Даила к виселице, ловко надел петлю на шею, затянул потуже и отступил в сторону.

У мальчика перехватило дыхание. Неужели все? Последние несколько секунд жизни. Как же глупо все заканчивается. Разве так можно? И зачем он тогда пришел на свет? Неужели ради того, чтобы пожить чуть-чуть и, так ничего и не увидев, раствориться во тьме небытия? Слезы все-таки выступили из глаз.

Палач отошел в сторону. На помосте возник барабанщик, зазвучала нервная дробь. Сейчас под ним раскроется яма, и он рухнет вниз. Петля затянется на шее, шейные позвонки сломаются, и он умрет. Быстро или в мучениях – другой вопрос.

Говорят, что перед смертью вся жизнь пробегает перед глазами. Но ничего такого Даил не увидел. Наоборот, в голову лезли всякие глупости. Он вспомнил, что так и не успел отнести ростовщику деньги, и теперь тот взвинтит проценты и платить придется сильно дороже. Он вспомнил, что забыл постирать единственную приличную рубашку, и теперь не в чем идти на свидание с Радой. Он вспомнил, что так и не успел попробовать вкус пива, а ведь его друзья-товарищи уже вовсю пьют его да нахваливают.

Барабан умолк, настил под ним дрогнул.

Вот и все.

Громыхнул выстрел, перебитая веревка упала, больно ударив его по спине. Пропасть под ним разверзлась, и он полетел вниз, теряя сознание.

* * *

Никто ничего не понимал. Что происходит? Почему так?

Даила быстро извлекли из-под помоста и вернули назад. Толпа неистовствовала, требуя мести. Палач растерянно крутил в руках перебитую веревку. Приговор дрожал на ветру в руках магистра, словно лист позавчерашней газеты, годный разве что на растопку камина. Шериф крутил головой по сторонам, пытаясь найти, откуда стреляли. Никто из них и не подумал спрятаться, – вдруг следующими выстрелами невидимый стрелок попытается отправить их на тот свет! Караул охраны возле помоста взял толпу на прицел.

– Казнь отменяется! – прокатился над площадью голос.

Толпа взорвалась разноголосицей и пришла в движение. Люди крутили головами, пытаясь понять, откуда доносится голос, и так и не могли понять. Казалось, он идет отовсюду одновременно.

– Кто это говорит? – крикнул шериф. – Выйди покажись!

– Вели своим людям расступиться. И пусть не дергаются. Это чревато. У меня в руках очень опасная штука: если вы попытаетесь причинить вред мальчишке или мне, то, поверьте, Сирень покажется вам детским лепетом. Город не выдержит Урагана Хаоса.

Последние слова толпу напугали. И было чем. Никто никогда не видел Ураган Хаоса в действии, но все знали, что по разрушительной силе это самое мощное заклинание из существующих. Отведать его действие на собственной шкуре никому не хотелось.

– Почему мы должны верить, что ты говоришь правду? – спросил магистр Сур Ламий.

– А вы проверьте, – усмехнулся невидимый голос.

Магистр скривился. Проверять ему не хотелось. Он кивнул шерифу, который приказал стражникам пропустить человека.

– Спускайся. Тебя никто не тронет, – пообещал магистр.

Прошло несколько минут, прежде чем возле помоста появилась высокая фигура в черном плаще и широкополой шляпе; за спиной у человека висело ружье, а в руках знакомая веревочка с узелками, которые он теребил толстыми пальцами.

Даил, все еще не верящий в свое чудесное спасение и ожидающий, что скоро с наглецом, посмевшим бросить вызов городу, расправятся и казнь продолжится, тут же узнал человека в шляпе. Крис Кортатос, свободный охотник, заступился за него. Даил почувствовал захлестнувшую его волну радости. Теперь он не сомневался, что никакой казни не будет. Он будет жить.

Охотник тяжело поднялся на помост и встал перед магистром Суром Ламием.

– Кто ты? – спросил магистр, окидывая недоуменным взглядом человека в шляпе.

– Я? – усмехнулся Крис. – Свободный охотник Крис Кортатос к вашим услугам. Пришел спросить, по какому праву вы поволокли на эшафот моего ученика. Разве вы не знаете, что ученик свободного охотника не подсуден городским властям? Только магистры гильдии могут судить охотников и их учеников.

По лицу магистра Ламия пробежала тень, К такому повороту событий не был готов никто, даже Даил. Он – ученик охотника. Вот это поворот событий. Он стоял, вытаращившись на охотника, и даже рот открыл от удивления.

– Даил Орлин ваш ученик? – уточнил шериф.

– Да. Он мой ученик. И я не понимаю, как вы осмелились тащить его на виселицу. Вы нарушили закон.

– Вы с учеником выпустили в город Сирень. Маги Горелистники с трудом сумели с ней справиться, – заявил магистр Ламий.

– Это издержки производства. И я не обязан перед вами отчитываться. Сирень должна была уйти сама, но, видно, в городе слишком много грехов за последнее время накопилось, что Сирень задержалась здесь. Меня не было в городе, иначе я быстрее справился бы с проблемой, чем эти недоучки Горелистники.

Магистр не знал, что сказать в ответ.

Крис обвел взглядом толпу и людей, стоящих на помосте.

– Я забираю мальчика, и не пробуйте мне мешать.

– Мы не можем отпустить мальчика просто так. Он член общины Горнила. Хоть и твой ученик, – возразил ему шериф.

Он обернулся к усатому стражнику, стоящему дальше всех, и приказал:

– Найди мастера-наставника этого мальчишки и старейшину Горнила. Немедленно.

Усатый козырнул, принимая приказ, и бросился его исполнять.

Скоро мастер-наставник Шарир и старейшина общины стояли на помосте возле шерифа. Он вкратце обрисовал ситуацию, в которой они оказались, хотя и так было ясно, что Шарир и старик все знают и понимают без пояснений.

– Мы не можем казнить мальчика. Но он совершил преступление против своей общины. Поэтому мы не можем отпустить его безнаказанным. Что посоветуете, сары?

Слово взял старейшина общины Горнила – древний, но очень крепкий старик с морщинистым лицом.

– Я требую изгнать Даила Орлина из общины и вымарать его имя из всех летописей и документов города.

Мастер-наставник Шарир поддержал предложение старейшины.

Шериф обернулся и посмотрел вопросительно на магистра. Сур Ламий сделал очень серьезное лицо и заявил:

– Что ж, так тому и быть. Даил Орлин, община Горнила изгоняет тебя. Отныне ты не имеешь права считаться членом этой семьи. Ты свободен, но в течение трех часов должен покинуть Темный город.

С Даила сняли путы. Он стоял счастливый и живой. Его изгнали из общины Горнила, в которой состояли его отец и деды, но для него это был пустой звук. Он не знал, чем ему это грозит.

– Ты свободен, мальчик, – сказал ему шериф.

Глава 14
Новая жизнь

Солнечные лучи яростно обыскивали комнату. Спрятаться от них было невозможно. Везде найдут. Даил стянул с себя одеяло и приоткрыл глаза. Как же слепит! Словно он залез на гору золота в ярко освещенном хранилище. Проморгавшись и привыкнув к назойливому свету, Даил выбрался из постели и прошлепал в ванную комнату, где принял душ, чтобы сбросить с себя сонливость, почистил зубы и умылся. Помнится, когда Даил увидел эту ванную комнату в первый раз, он сильно удивился. В Темном городе душ в доме редкое явление, да что там говорить – даже ванная и то не у всех была. Почти все жители города ходили по определенным дням в общественные бани. А тут такая роскошь, и все для него одного.

Вытащив из шкафа аккуратно развешанную одежду, Даил облачился в плотные серые брюки, в просторную серую рубаху, которую заправил в штаны, подпоясался ремнем с прицепленным к нему кинжалом в ножнах, поверху набросил серую куртку с вышитой эмблемой гильдии Свободных охотников – голова медведя над перекрещенными ружьями, на голову надел серый берет. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, Даил поставил себе диагноз: «Серая мышь», – но ничего с этим поделать не мог. Именно так должен был одеваться ученик охотника. И хотя он еще не прошел обряд посвящения, но Крис приказал носить эту одежду повсюду, если он собирается покидать пределы дома.

– Чтобы ни одна собака к тебе больше не приставала, – пояснил охотник.

* * *

Чудом избежав виселицы, Даил не до конца еще осознавал, какие изменения в его жизни произошли. Он мало что знал о Свободных охотниках, и еще меньше об изгнании из общины. Все это ему предстояло испытать на собственной шкуре, но он не думал ни о чем. Ему очень хотелось увидеть Раду и сказать ей, что все обошлось, он спасен. Он и помыслить не мог, что она может отказать ему во встрече, что она может как и остальные горожане верить в то, что он виновен в гибели людей.

Шериф первым покинул помост для казни, его сопровождали стражники. Магистр последовал за ним в окружении почетного караула. Народ с площади не торопился уходить. Они знали, что ничего не могут сделать охотнику. Если он чем-то огорчится, то напустит на Темный город силы, с которыми даже маги Горелистники не справятся. Но они хотели убедиться, что изгой уберется из их города.

Охотник приобнял мальчишку за плечи, показывая всем, что теперь он взял его под свое крыло, и направился прочь с помоста. Покинув эшафот, они направились по коридору, удерживаемому стражниками, в сторону дома Даила.

Мальчик шел, не чувствуя под собой ног, ощущая на себе сотни взглядов, полных ненависти.

Если бы взгляды могли жечь как кислота, то от него ничего бы не осталось. Но он старался отстраниться от происходящего. Главное – дойти до дома, а там можно будет отдохнуть, забиться под одеяло, из-под которого его вытащила стража, и заснуть, постараться забыть об этом кошмарном сне, привидевшемся ему поутру. Он и думать забыл, что теперь он изгой и в течение трех часов должен покинуть город.

Возле управления правопорядка Криса ждала бричка. Он забрался в нее, посмотрел сверху вниз на застывшего возле колеса Даила и спросил:

– Чего застыл? Забирайся!

– Я, пожалуй, пойду домой. Спасибо, что помогли, – робко ответил Даил.

– Домой мы к тебе заедем, драконья отрыжка, чтобы ты собрал вещи. Привыкни к мысли, что дома у тебя теперь нет. Теперь ты целиком и полностью принадлежишь мне, – резко заявил Крис.

Только тут Даил осознал, что все вокруг изменилось, что его изгнали из общины и теперь он ученик охотника.

Он покорно забрался в бричку и сел рядом с охотником. Помахав рукой стражникам, Крис хлестнул поводьями лошадь и направил ее к дому Даила.

Собирать особо нечего было. За свою небольшую жизнь Даил не накопил вещей. Те простые тряпки, которые у него были, Крис приказал с собой не брать. Одежду он ему даст новую – простую, но удобную в использовании. Тогда Даил собрал все, что у него осталось от родителей: документы, письма, старые пожелтевшие фотографии, кое-что из фамильных драгоценностей, обручальные кольца да серебряные сережки мамы. Все это поместилось в маленький холщовый мешочек.

– Насилу успел. Если бы хоть чуть-чуть задержался, то даже маги гильдии Вардел не смогли бы ничего исправить. Хотя они по части мертвой материи очень даже много чего умеют, – рассуждал Крис, сидя на единственном в комнате стуле.

– Вы же говорили, что Сирень сама уйдет. А она вернулась. Я пытался вас найти. Даже в Драконий переулок ходил, но так и не нашел, – обиженно заявил Даил и с вызовом посмотрел на охотника.

– С Сиренью разговор особый, – серьезно заявил Крис. – Я и сам пока не могу понять, почему она потянулась в город. Но в этом разобраться надо. Мне кажется, что она отчего-то тобой заинтересовалась. Помнишь, как она попыталась на тебя напасть? Насилу отбились.

Даил вспомнил, как сиреневый шторм в небе пытался дотянуться до него и подчинить себе, как зеленые искры ударили по щупальцам, отсекая их от жертвы.

– Интересно вот только, что Сирень в тебе привлекло? Есть версия, что именно за тобой она и ушла, а оказавшись в городе, пыталась тебя найти. Вот теперь бы понять, что такое ее в тебе привлекло. Но это уже разберемся Наверху. Есть у меня люди, которые с удовольствием решат эту проблему. Такие дела…

– А куда мы теперь? – спросил Даил.

– В Светлый город, я там живу. Там гильдия Свободных охотников. Тебе еще предстоит пройти обряд посвящения. Так что в ближайшее время у тебя будет много чего интересного. После посвящения приступим к обучению. Тебе многое придется узнать и многому научиться, чтобы мне хотя бы стыдно не было.

Под откровенно оценивающим взглядом Криса Даил смутился, но нашел в себе силы бросить ему вызов:

– Зачем вы взяли меня в ученики? Я вас об этом не просил.

– Считаешь, я должен был тебя оставить на виселице? Так чего мы ждем, еще не поздно все исправить, драконья отрыжка. Давай вернемся к шерифу, и я публично от тебя откажусь. А дальше ты знаешь, что тебя ждет, – Крис начал подниматься из кресла.

Даил поспешил его успокоить.

– Я просто хотел понять, почему вы взяли меня в ученики?

– Ты парень толковый. Мне пригодишься. Обидно было бы, если бы тебя вздернули на виселице. Тем более что ты ни в чем не виноват. Вот я и решил вмешаться.

– Спасибо, – поблагодарил его Даил.

– Ничего. Сочтемся. Ученик охотника – это весьма ответственно. Обучать я тебя буду не просто так, а за деньги. Поскольку у тебя никого нет и платить за тебя некому, то ты будешь мне должен. И пока не отработаешь долг, от меня не уйдешь.

– А как же я отработаю? – изумился Даил.

– Как только окончишь свое обучение и начнешь работать самостоятельно, будешь отчислять мне половину своего заработка. А для начала верни тот мешочек с монетами, которые я тебе заплатил за услуги.

– Но я не могу, эти деньги я должен ростовщику – если я не расплачусь вовремя, он уничтожит меня, – растерянно пробормотал Даил.

– Ты, кажется, не все до конца понял, парниша. Теперь ты принадлежишь мне. И никакому ростовщику больше ничего не должен.

– Но как это? – удивился мальчик.

– Ростовщику должен был Даил Орлин, член общины Горнила. Ты больше не имеешь к нему никакого отношения. Так что и думать забудь. И поторопись, я хочу увидеть свои деньги, – вежливо все разъяснил Крис.

Даил забрался под кровать, где находилась у него копилка в коробке из-под старой обуви, и извлек мешочек с деньгами, который перекочевал в руки охотника. Крис взвесил мешочек в руках, усмехнулся и убрал его в карман плаща.

– Я хотел бы повидаться с одним человеком, прежде чем мы покинем город, – резко заявил Даил.

– Она из общины Горнила? – спросил Крис.

Мальчик удивился проницательности охотника, но ничего не сказал, лишь кивнул в ответ.

– Тогда, боюсь, я ничем тебе не могу помочь.

– Почему? – с вызовом спросил Даил.

– Ты отныне изгнанник, и пока ты не станешь вольным охотником, тебе запрещено приближаться к кому-либо из общины Горнила. Для них ты умер. Так что и твоей девушке придется забыть о тебе. Уверен, что она это понимает и уже пытается выбросить тебя из головы.

Даил затряс отрицательно головой. Только не его Рада. Она этого никогда не сделает. Она всегда будет помнить его.

Мальчик покидал Темный город, где прожил большую часть своей жизни, в тягостном, гнетущем настроении. На душе было черным-черно, словно вылили несколько литров чернил. Поэтому он не запомнил, как въехал в Светлый город через центральные ворота, где их продержали с четверть часа, проверяя какие-то документы у Криса Кортатоса. Он не помнил, как они добрались до дома охотника. Крис выделил ему личные покои. Даил не раздеваясь бухнулся на кровать и почти сразу же заснул. Переживания последних дней съели все его силы. Когда же он проснулся, то обнаружил, что кто-то его раздел и заботливо укрыл одеялом.

Так началась его жизнь под одной крышей с охотником Крисом Кортатосом.

* * *

Облачившись в серую форму ученика, Даил спустился на первый этаж в столовую, где во главе небольшого стола восседал Крис перед тарелкой с какой-то серой глинистой массой. Он называл ее кашей, только на кашу она мало походила. Готовила ее тетушка Мероуз, кухарка и домоправительница в одном лице. Все хозяйство было на ее внушительных крепких плечах.

– Присаживайся. Только берет сними. Нехорошо в берете кушать, – сделал ему замечание Крис.

Даил послушался, снял берет и заткнул его за ремень, после чего присел напротив охотника на мягкий стул с большой спинкой.

– Сейчас позавтракаем и поедем в гильдию. Я должен представить тебя нашим старцам. Веди себя скромно, но цену себе знай. Надо, чтобы ты старичкам понравился. Правда, может так статься, что они тебя не заметят. Старички все же, – усмехнулся в усы Крис.

Тетушка Мероуз поставила перед Даилом тарелку с серой размазней. Выглядела она не то чтобы не аппетитно – просто тошнотворно. Крис заметил его сомнения, улыбнулся и заверил:

– На вкус она намного лучше. Можешь поверить. К тому же очень полезна. Заряда бодрости тебе надолго хватит, а, может, в следующий раз есть нам доведется не скоро.

Даил через силу заставил себя взять в руки ложку и зачерпнуть первую порцию каши. Стараясь отключить воображение, он отправил в рот клейкую массу, ожидая рвотных позывов. Но оказалось, что каша и впрямь вкусная. Притом он сильно проголодался. Даил набросился на кашу и не сразу услышал, что говорит Крис. А когда же до него дошел смысл его слов, он замер с ложкой на полпути от тарелки ко рту.

– Посмотрим, как тебя примут старцы; после этого тебе предстоит пройти посвящение!