Текст книги "Сокровища мутантиков"

Автор книги: Дмитрий Емец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Зайдя в каюту, королева услышала всплеск и, выглянув в иллюминатор, увидела, что Глюк и Чпок, перетаскивавшие одну из пушек, не удержались на мостках и сорвались вниз.

– Помогите! Мы не умеем плавать! – вопили они, барахтаясь.

– Не умеете, самое время научиться! – крикнул им Пуп.

Остальные карлики шныряли по палубе, споря, вытаскивать тонущих или нет.

– Фефефку им фросай! – кричал Цыкающий Зуб.

– Где ее взять?

– У Флоба есть!

– Пущай тонут. Мой канатик денег стоит! – лениво ответил Жлоб, которому жаль было мочить веревку.

Разбирая хранившиеся в шкатулке бумаги пирата, Рыжая Карла поняла по крикам, что Глюку и Чпоку удалось выбраться из воды по обрывку якорной цепи, а сейчас они колотят Жлоба.

– Почему веревку не бросил? – вопили они.

– Нашли дурака! Я вам веревочку, а вы мне что? Свою надо иметь! – огрызался тот, отмахиваясь от наседавших сородичей.

Повелительница карликов не знала английского, и ей пришлось до глубокой ночи возиться с непонятными документами.

– Что за бестолковый язык? Надо было выучить русский! – бормотала она.

На дне шкатулки с бумагами королева нашла толстую тетрадь в кожаной обложке. Она плохо сохранилась, чернила выцвели, а многие слова были написаны неразборчиво, поэтому королеве, записывающей перевод фломастером на куске плотной серой бумаги, пришлось немало повозиться.

До утра промучившись со словарем и успев вдоволь изругать англичан, она в конце концов перевела несколько самых важных страниц. Под утро королева растолкала спящих Бешеного Блюма, Нытика, Требуху, Пупа и Хвоста и прочла им следующее:

«15 июля 1543 года корвет «Святая Клара» вышел из устья Темзы в Английский канал. На его борту была научная экспедиция, возглавляемая капитаном Брюсом Уиллисом и профессором Майком Тайсоном. В число участников экспедиции вхожу и я, Гибсон Риббок, ученик профессора Тайсона, бакалавр Оксфордского университета.

За год до экспедиции, исследуя пирамиду фараона Хеопса, профессор Тайсон обнаружил в тайнике манускрипт, в котором говорилось об Атлантиде и указывалось, в какой части Тихого океана она расположена. У меня насморк. И угораздило же простудиться!

10 ноября. «Святая Клара» достигла указанных координат. Ныряльщики начинают поиски. Спуск под воду на глубину около восьми метров осуществляется в изобретенном профессором Тайсоном водолазном колоколе. Мы надеемся на удачу. Мой насморк все еще не прошел. Пробую закапывать в нос давленый чеснок.

1 января. До сегодняшнего дня поиски безуспешны. Два ныряльщика страдают от кессонной болезни,[5]5
  Кессонная болезнь – заболевание, которым часто страдают водолазы и ныряльщики из-за резкого перепада давления.


[Закрыть] один погиб, когда перевернулся колокол. Матросы требуют возвращения в порт, лишь профессор Тайсон не теряет надежды. Он уговорил капитана продолжать поиски до 5 февраля 1544 года…

Давленый чеснок не помогает. Пробую теплое сало и компресс из виски на ночь.

3 февраля. Поиски не принесли результатов, матросы все настойчивее выражают недовольство. Принято решение поднять якорь и перейти на большие глубины… В левой ноздре насморк вроде прошел, в правой остался. Интересно, почему у ныряльщиков не бывает насморка, хотя они много времени проводят в воде? Должно быть, дело здесь в закалке и в том, что они пьют по вечерам много джина и виски.

4 февраля. Найден хорошо сохранившийся старинный серебряный кувшин с узорами. Способ литья и чеканки неизвестен. Появилась надежда на успех, решено продолжить исследование океанского дна.

15 февраля. В трехстах метрах от первой находки обнаружены фрагменты мраморных статуй. Доставить их на борт не представляется возможным из-за огромного веса. Триумф! Сомнений нет – под нами Атлантида!

20 февраля. Много новых находок. На борт поднято около тысячи различных предметов: горшки, иглы, тесаные камни, монеты. Большинство хорошо сохранилось. Профессор Тайсон по описаниям ныряльщиков составляет карту затонувшего материка. Я помогаю ему и борюсь с кашлем, который начался вскоре после того, как прошел насморк.

1 марта. Ныряльщики вернулись с известием, что на глубине около девяти метров в полумиле от нашей первоначальной якорной стоянки найдены развалины гигантского древнего храма. Его размеры поражают. По описаниям ныряльщиков, профессор предполагает, что это Храм Меча, о котором туманно упоминалось в манускрипте. Завтра будем исследовать внутреннюю часть храма с помощью водолазного колокола. Я сам попросил у профессора разрешения спуститься в нем под воду. Разрешение получено – завтра я смогу увидеть храм. Сегодня дышал над котлом с картошкой и кашлять стал меньше.

2 марта. Я впервые спускался на дно и лишь теперь понял, как тяжело быть ныряльщиком. Воздух в колоколе спертый, обзор сквозь прозрачный слюдяной иллюминатор в правой части крайне невелик. Однако то, что я смог увидеть, впечатляет.

Храм Меча станет восьмым чудом света! Даже разрушенный, он значительно массивнее египетских пирамид, а каждая из сторон его фундамента, заложенного в форме квадрата, тянется почти на полкилометра. По огромным, высеченным из цельного мрамора колоннам, лежащим поблизости на песке, можно предположить, что в высоту храм был не менее тридцати метров. Поднявшись на поверхность, я сделал на память некоторые зарисовки… Меня знобит. Сейчас выпью бутылку виски, говорят, помогает против простуды.

4 марта. Профессор Тайсон, увидев мои зарисовки, сделал вывод, что алтарь древнего храма находится в северо-восточной его части. Чтобы проверить это предположение, завтра отправляем туда ныряльщиков. Брр! Ну и напился я позавчера. До сих пор голова раскалывается, а от простуды заложило уши!

6 марта. Один из матросов, исследующих храм, вернулся с известием, что покосившиеся колонны образуют нечто вроде шатра, но свод еще держится. Если так, то можно будет туда проникнуть.

Удалось зацепить тросом и поднять прозрачный плоский камень, лежавший в алтаре. Поразительно! Внутри камня, как во льду, замурован бронзовый Меч. Подпорами камню служат высеченные из мрамора грифоны – у атлантов эти мифические животные считались символами секретности, но чтобы четыре грифона сразу! Полагаем, что в наши руки попало главное храмовое сокровище. На ножнах Меча выгравированы таинственные знаки, и профессор просит меня их срисовать, чтобы он мог начать расшифровку. Среди матросов ходят слухи, что мы нашли много золота и прячем его в каюте. Возникла опасность бунта. Несмотря на то что капитан Уиллис на нашей стороне и запер зачинщиков в трюме, на всякий случай мы ночуем со шпагами и заряженными пистолетами.

7 марта. Поразительно! Даже не знаю, как об этом написать! Перо прыгает, и буквы дрожат. Никогда не верил в сверхъестественные силы, но сегодня ночью взбунтовавшиеся матросы ранили капитана, взломали дверь каюты и хотели наброситься на нас. Их было человек десять. Свеча погасла, и мы возились в полной темноте. Я не смог найти пистолет или шпагу, но внезапно что-то вспыхнуло, прозрачный камень, поднятый нами со дна, раскололся и у меня в руке оказался бронзовый Меч. Рукоятка его была холодной, а лезвие раскаленным. Я чувствовал, что он хочет выскочить из ножен, но не разрешал ему. Тогда Меч стал наносить удары плашмя.

Хотя взбунтовавшиеся матросы были с ножами и дубинками, под ударами ножен они падали как подкошенные. Бунт был усмирен, мы перевязали Уиллиса, и он вновь принял командование. Оглушенные матросы пришли в себя лишь утром. Они больше не помышляют о бунте, считая, что я владею каким-то боевым искусством. Профессор Тайсон взялся за перевод надписи на ножнах.

Думаю, если бы я позволил Мечу вырваться из ножен, он убил бы всех заговорщиков.

20 марта. Расшифровка надписи завершена. Поистине, Тайсон – гений, другой бы провозился с такой работой год и без всякого успеха, но оказалось, что у загадочных знаков много общего с вавилонской клинописью. Надпись гласит: «Меч-кладенец, хранитель и защитник Атлантиды. За ним стоит гнев богов».

Рыжая Карла отшвырнула тетрадь:

– Дальше я не переводила. Тут все и ежу понятно. На обратном пути на корвет напали пираты и пустили его ко дну. Вытащить Меч-кладенец из ножен никто из этих английских хлюпиков не решился, и он попал к пиратам… Что ты об этом думаешь, Требуха?

– Думаю, это жучья жуть! Как подгоревшая грачиная ножка! – словно из пулемета затараторила карлица.

С недавних пор выражение «жучья жуть» прицепилось к толстухе, хотя никто не понимал, что оно обозначает. «Жуть» – это ясно, но почему «жучья», при чем здесь жуки?

– А ты, Пуп? Ты веришь в силу Меча-кладенца? – спросила королева.

Начальник телохранителей посмотрелся, как в зеркало, в висевшую на стене сковороду, проверяя, не выросли ли у него волосы, и, убедившись, что лысина осталась на прежнем месте, вздохнул.

– По-настоящему я верю лишь в то, что видел собственными глазами. Даже глазам я верю не всегда – вдруг это фантомы лобастиков? – резонно отвечал он.

– Было бы неплохо собрать всех врагов на одном большом поле, выхватить Меч-кладенец и… – продолжала мечтать Рыжая Карла.

– Повелительница, можно, Меч будет у меня? Клянусь, он будет служить вам, и только вам! – воскликнул Собачий Хвост.

У молодого вождя горели глаза. Он уже представлял, как рубит шерстюш и лобастиков.

Королева с подозрением повернулась к нему. Она никому не собиралась передавать Меч. Кто знает, что произойдет, если Меч окажется в руках у кого-нибудь другого – у того же Хвоста или Пупа? Вдруг они пожелают захватить власть над Мутатерриториями, а ее саму свергнут?

Карла вскочила на стол, взмахнула кинжалом Черного пирата и крикнула:

– Поделили шкуру неубитого медведя? А теперь живо берите ножи и марш обрубать водоросли! Мы отчаливаем!

Боцман Блюм выскочил на палубу и заорал:

– Свистать всех наверх! Ныряльщики – за борт! Весла – в воду! Гребцы – на весла!

Сонные карлики медленно потянулись на палубу. Устроив своим матросам короткий смотр, боцман остался недоволен:

– Глюк, где ты выискал такое кривое весло? Держи осанку! Грымза, посмотри на себя! Я просил тебя стать веслом, а не жердью!

Несколько минут спустя намазанные мазью с гусиным жиром и обмотанные пакетами ныряльщики были в воде. Гребцы налегли на весла, и «Медуза», отшвартовавшись от борта «Фортуны», продолжила плавание.

С мостика Рыжей Карле долго был виден скелет Черного пирата. Перья на его шляпе насмешливо покачивались, словно он знал какую-то важную тайну.

Глава 9
Подводное чудовище

Ковыряя в носу, не сломай палец. Сломаешь палец сегодня – нечем будет ковырять завтра!

Пупырь Великий

Нептун не повел подводную лодку через водоросли, а предпочел обогнуть заросли с севера.

– Если трава обмотает наш винт, мы застрянем надолго! – заметил он, налегая на штурвал и приказывая Бормоглотику изменить режим работы двигателей.

– Глазницу Тысячи Черепов мы тоже обогнем? – спросил Пупырь.

– Глазницу нам никак не миновать. Пройдем через ее центр. Кстати, и твоя помощь пригодится. – Нептун объяснил мутантику, как пользоваться локатором, и велел позвать его, если Пупырь увидит что-нибудь подозрительное.

– А мне все подозрительно! Я, может, от природы мнительный! Почему, например, эта палочка вращается?

– Это не палочка, а поисковый луч. Он и должен вращаться, а вот если услышишь писк и увидишь точку на экране – сразу зови. – Подводник стал смотреть в перископ. Чтобы не испытывать борта «Водолаза» предельным давлением, они шли у самой поверхности на малой глубине.

Не обращая внимания на суету в рубке, Кактус и Бубнилка кормили жабу Бибу, сидевшую на столе. Озорники давали ей аспирин, анальгин, глюконат кальция, кусочки ваты, обмылки, колпачки от зубной пасты и канцелярские скрепки. Им было интересно, существует ли такая вещь, от которой Биба откажется, но жаба ела все и лишь раздувалась, как шар.

– Давай ее так накормим, что она лопнет! – предложил Кактус.

– А когда лопнет, я ее зашью! – обрадовалась Бубнилка.

Малышка любила все зашивать. Иногда она даже специально что-нибудь рвала, чтобы была возможность поштопать. А однажды, расшалившись, она нашила на рубашку Хорошиста столько пуговиц, что она стала похожа на старинные латы.

Вполне возможно, что Биба лопнула бы, но, увидев, что жаба раздулась до неимоверных размеров, Трюша схватила шалунов за уши и выставила их из рубки.

– Перестаньте! Разве вы не знаете, что животные не контролируют свой аппетит! – крикнула она и, закрыв за ними люк, ушла.

– Вот вредная Трюшенция! Устроила шумелки и ворчадрыги! Хочу заниматься дураковалялками и буду! – Раздосадованная Бубнилка воспользовалась лексиконом папы Хорошиста.

Кактус сунул палец в рот, раздумывая, во что бы поиграть.

– Хочешь, я покажу тебе отсек управления торпедами? – предложил он.

– Что такое «торпеды»?

Внук Нептуна задумчиво пошевелил ушами. Видно было, что он и сам толком не знает их назначение.

– Ну, торпеды – это такие длинные бабахи! Мы ведь на военной субмарине, она была на боевом дежурстве, когда произошел Большой Взрыв! – объяснил он.

– Так и быть, пошли смотреть твои бабахалки! – согласилась малышка, и оба карапуза отправились в торпедный отсек.

Воспользовавшись тем, что Нептун занят, дедушка Умник, Отелло и Хорошист незаметно проникли в одну из кают, нашли толстенный справочник с математическими таблицами и всухомятку умяли его втроем.

– Я фщегда любил мащематику! Щуствую, как наполняющь щнаниями! – с набитым ртом прошепелявил Отелло.

– Сколько раз тебе говорить! Когда я ем, я глух и нем! – сделал сыну замечание дедушка Умник.

– Мы такие полезные, умные существа, а нам устраивают дразнилки, называют макулатурщиками! – И Хорошист вырвал из морского атласа страницы с цветными картами, чтобы отдать их Бубнилке.

Перекусив, лобастики стряхнули книжную пыль и гуськом направились в рубку. Они пришли как раз вовремя. Именно в эту минуту «Водолаз» входил в Глазницу Тысячи Черепов. На экране локатора было видно, как кривая, обозначавшая рельеф дна, стремительно пошла вниз. Вскоре она остановилась на глубине семи километров, и на локаторе показались вершины донных скал, торчавших, как острия копий. Между скалами можно было рассмотреть плоские предметы…

Нептун увеличил изображение, и мутантики увидели, что это затонувшие корабли. Вот лежит нефтяной танкер, а рядом с ним на боку, с зияющей пробоиной, гигантский авианосец. Чем ближе к середине впадины, тем больше становилось затонувших кораблей. Подводник крепко держал штурвал, то и дело переводя взгляд с перископа на глубиномер.

– До центра Глазницы осталось две тысячи метров… полторы тысячи… тысяча сто… – Голос Нептуна звучал твердо, но взволнованно.

Пупырь сидел на стуле возле локатора, раскачивался и что-то бубнил под нос. Трюша прислушалась и услышала:

 
Вовек шлемоблещущий воин
Пред градом дротов не дрогнет.
Скорее умрет, чем отступит…
 

В минуту опасности мутантик, как обычно, цитировал строки из любимой скандинавской саги.

– До центра впадины четыреста метров… триста… – отсчитывал Нептун.

Внезапно что-то изменилось. Дедушка Умник, как хороший телепат, ощутил опасность раньше локатора.

– К нам кто-то приближается! Нас хотят сожрать! – крикнул он.

Послышался пронзительный писк локатора, и на экране появилось большое продолговатое пятно. Хорошист бросился к инфракрасному перископу и увидел в сплошной мгле, что то, что они принимали за неровности скал, зашевелилось, и со дна медленно поднимается огромное чудовище. Его тело было вытянутым, длинным, покрыто наростами и ракушками, а узкая морда направлена точно на «Водолаз».

Поразительным чутьем гигант уловил близость подводной лодки и спешил раздавить ее мощными челюстями. А то, что топить океанские суда ему было не впервой, стало ясно, стоило взглянуть на дно, усеянное их ржавыми остовами.

Житель невероятных глубин, обитавший в кромешной мгле океанского дна, был лишен глаз, но взамен наделен развитым осязанием, позволявшим ему по малейшему колебанию воды определять размеры добычи и расстояние до нее. На гибком, покрытом сетью складок теле чудовища не было лап, лишь вдоль спины проходил широкий плавник с неровными зубцами.

– Вот она – тайна Глазницы Тысячи Черепов! – охнул Пупырь.

Нептун внешне казался спокойным, хотя одного беглого взгляда ему было достаточно, чтобы понять, что случится, если чудовище их настигнет. Он сжал штурвал и закричал Бормоглотику по внутренней связи:

– Нас преследуют! Самый полный вперед!

Кошачий мутантик не стал задавать ненужных вопросов: что, почему, зачем?

– Есть самый полный! – мгновенно отозвался он, и вибрация бортов «Водолаза» заметно усилилась. Подводная лодка набирала скорость.

– О, мамородчики! Она нас сожрамши и не выплюнет! Что будет с моей Бубнилочкой? – запричитал Хорошист, глядя в перископ.

Отелло отодвинул брата и сам всмотрелся в очертания хищника. Недавно он съел справочник по ихтиологии и теперь сразу определил, что это за чудовище.

– Это мурена! – заявил лобастик.

– Но почему такая громадная?

– Должно быть, сожрала много бочек с радиоактивными отходами, а это увеличивает мускулатуру и замедляет развитие умственных способностей! Что далеко за примерами ходить – взять хоть карликов! – сказал дедушка Умник.

– Или моего братца Хорошиста с его коверканьем языка и отсутствием интереса к Шекспиру! – язвительно добавил Отелло.

– Но откуда на дне радиоактивные отходы?

– Это яснее ясного. В двадцатом веке и в начале двадцать первого обожали топить в океанских впадинах контейнеры с отходами атомных производств. Выберут впадину поглубже – и бултых! Какой-то контейнер дал трещину – и в результате получилась эта симпатяга!

Винт уверенно рассекал воду, но по локатору и в перископе видно было, что мурена их настигает.

– А быстрее мы плыть не можем? – забеспокоилась Трюша.

Нептун покачал головой:

– Ничего не выйдет. Мы идем на пределе возможного! – Верхние слои воды бурлили и кипели. Едва можно было разглядеть гибкое змеевидное туловище мутировавшей рыбы и ее приоткрытую пасть, способную вместить добрую треть «Водолаза».

– Как говорил Вильям Шекспир, «такую громадину головастиками не накормишь»! Бедняга, видно, проголодалась! – посочувствовал Отелло.

– А ты что думал? Посиди лет двести на диете из ржавых кораблей – и начнешь мечтать о свеженькой подлодочке! – Дедушка Умник попросил Хорошиста подсадить его к перископу и стал рассматривать мурену.

Несмотря на внешнюю несуразность, чудовище стремительно продвигалось вперед, с каждым взмахом своего гибкого хвоста приближаясь к субмарине на добрую сотню метров.

Дедушка Умник начал создавать водоустойчивые фантомы, но на слепое чудище они не действовали, и мурена, не замечая, рассекала их плавником-пилой. Когда же лобастики попытались воздействовать на ее сознание, послав в него сильный импульс страха, то и здесь их постигла неудача. У мурены начисто отсутствовало воображение, а что такое страх, она вообще не знала.

– Пришло время для прощалок и досвиданьядрыгов! – грустно вздохнул Хорошист. – Прощай, Отелло! Я буду скучать без твоих занудинок и твоего отвратительного, невыносимого характера!

– Я рад, что хоть на том свете отдохну от твоей болтовни! – проворчал мрачный лобастик.

– Значит, ты рад? А я не рад, я полон печалинок! – рассердился Хорошист, но спохватился, что перед смертью не стоит ссориться, и стал демонстрировать доброжелательность.

Трюша ощущала величайшую несправедливость. Неужели они погибнут? Скольких опасностей они избежали, сколько пережили, сколько сотен километров пути преодолели – и все для того, чтобы закончить жизнь в желудке рыбы, вымахавшей до гигантских размеров! И в этот самый последний момент она даже не могла попрощаться со своим женихом, потому что Бормоглотик был в моторном отсеке! Нет, это величайшая несправедливость, они не могут погибнуть!

Мурена почти настигла «Водолаза», и лишь резкое изменение курса помешало громадной рыбине схватить субмарину в первом броске.

Внезапно из шахт лодки поочередно выскользнули три длинные торпеды и заскользили вдоль поверхности океана. Две торпеды прошли мимо цели и где-то затерялись, а третья угодила в пасть атакующей хищницы. Послышался взрыв, от которого «Водолаз» вздрогнул, а раненая рыба, окрашивая воду кровью, метнулась на дно расщелины.

Не понимая, откуда пришло спасение, мутантики озадаченно переглянулись. Но в это время по гулким коридорам раздался топот детских ножек и в рубку вбежали рыдающие Бубнилка с Кактусом.

– Я все расскажу! Это ты первым на красненькую кнопуську нажал! – кричала девочка.

– Нет, ты! Я предупреждал, чтобы ты туфлю на систему наведения не ставила и тумблерочки не переключала! – возражал Кактус.

– Ну и пускай ставила! На кнопуську-то ты нажал!

Оказалось, расшалившиеся дети, не подозревавшие о нападении мурены, играли в торпедном отсеке и додумались до того, что устроили торпедный залп. Боясь, что их накажут, они теперь сваливали вину друг на друга. Но, увидев, что их не собираются ругать, оба малыша мгновенно поменяли свои позиции.

– Я первым на красную кнопочку нажал! – кричал Кактус.

– А я тапкой по системе наведения колотила! – спорила Бубнилка.

– Зато я по «Запуску торпед» кулаком шмякнул!

– Надоел ты со своей кнопуськой! Если б я тумблерочками не щелкала и колесики не крутила, ничего не было бы!

– Ах так! Отлуплю, зазнайка!

– Сама тебя отлуплю, хомяк щекастый!

Они подрались бы, но Отелло зажал их под мышками, и дети лишь колотили кулачками по воздуху.

– «Мир! Дружба! Жвачка!» – как говорил Шекспир. Мирись, мирись и больше не дерись! – хохотал Отелло.

– И вот еще что, ребята! Сейчас вам выносится благодарность, но в следующий раз увижу в торпедном отсеке – надеру уши! – сказал Нептун.

Вскоре локатор показал, что глубина уменьшилась и дно океана снова стало ровным. Это означало, что Глазница Тысячи Черепов осталась позади…