Текст книги "Личные дела"

Автор книги: Диша Боуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава девятая
Восьмое сентября

Сиара не собиралась носить брюки, которые купила в магазине Маргарет. Так же, как она никогда не надевала пурпурное шифоновое вечернее платье с глубоким вырезом, приобретенное там несколько месяцев назад.

Платья и блузки, купленные в этом магазине, висели в отдельном шкафу у Сиары в спальне. Хотя они и оставались нетронутыми, она их любила. Почти каждую ночь, перед тем, как переодеться в пижаму, и лишь когда Джерри не было дома, Сиара стояла перед этой гигантской коллекцией нарядов, на которые потратила небольшое состояние. Они были рассортированы в зависимости от повода. Неформальный бранч. Коктейль. Красная ковровая дорожка. Отдых в тропиках. Похороны. Со временем она добавила к ним подходящую обувь и аксессуары. Но в этой одежде она не фотографировалась для своей странички в соцсетях. Для всего мира она была боевой мамочкой, не вылезающей из эластичных легинсов и брендовых толстовок.

Иногда в этом своем тайном гардеробе она подставляла пару обуви от одного наряда к другому, а потом отходила и представлял, как это будет выглядеть на ней. Купив эти вещи, она никогда их не надевала. Они просто висели в шкафу: никогда не выцветали от стирки, никогда не теряли пуговиц и не рвались по шву, никогда не мялись.

Джерри должен был знать, на что она тратит деньги каждый раз, как едет в город. Сиара пользовалась его кредитными карточками, и он должен был смотреть выписки. Но за все годы, пока она ходила в магазин Маргарет, он ни разу этим не поинтересовался. Гардероб он тоже ни разу не открывал.

Направляясь из магазина в кафе, Сиара несла брюки в большой хозяйственной сумке. Она уже представляла себе, какой верх будет сочетаться с сегодняшней покупкой: темно-синяя сетчатая блузка с нашитыми на нее цветочками. Идеальное сочетание: грубые байкерские штаны и нежные цветочные мотивы.

В отличие от бутика в кофейне было полно людей. Сиара вошла внутрь, не ожидая увидеть никого знакомого. Укрываясь от всего мира в тихой деревушке и на еще более тихой улице, она часто забывала, каким живым был Корк. Ее поражало, какой незаметной тут можно было оставаться. Конечно, это был не Нью-Йорк, Лондон или Берлин, но почти.

За последние несколько месяцев она полюбила заказывать определенный вид кофе. Большой латте с ореховым молоком, двумя порциями карамельного сиропа и взбитыми сливками, посыпанный сахаром с корицей. Сиара брала его только когда ездила в город. В кругу семьи и в соцсетях она пила только черный кофе холодного заваривания или травяной чай. Она уже собиралась встать в очередь, как вдруг заметила кое-кого в другом конце зала: Парта Гуху, сидевшего в одиночестве в кресле за низким столиком и погруженного в работу. Его пальцы, словно тарантулы, скрючились над клавиатурой.

Она не сводила с него глаз, пока он наконец не почувствовал ее взгляда и не посмотрел в ответ. Тогда она медленно и небрежно прошла между столиками и вот уже стояла перед ним. Его глаза скользили вверх-вниз по ее телу, отмечая перемены в ее образе.

– Это моя не-мамская одежда, – объяснила она, садясь напротив него.

Сиаре показалось очаровательным, что он не позволяет взгляду упасть на ее задравшуюся юбку, обнажавшую бедра. Мишти просто не понимает, как ей повезло!

– Я не сразу тебя узнал. – Сиара вскинула брови, и он расхохотался. – Прости. Я не это имел в виду. Просто хочу сказать, что ты сегодня очень хорошо выглядишь. Не в том смысле, что в другие дни ты выглядишь плохо.

– Нет, ты выглядишь, как будто у тебя сейчас инфаркт случится.

– Извини.

– Я не обиделась. Приму это как комплимент. Я надеваю эти вещи, когда еду в город, чтобы напомнить, какой женщиной я была до рождения детей.

– Красивой женщиной. То есть ты и сейчас красивая. – Разочарованный в себе, он покачал головой, и оба рассмеялись. Сиара бесстыдно пялилась на эти большие сильные руки, о которых столько фантазировала.

– А почему я тебя тут раньше не видела? – спросила она.

– Я часто сюда прихожу, но в это время – никогда. Сегодня у меня нет занятий, но не хотелось оставаться дома. А потом у меня несколько встреч с клиентами.

– Да, когда есть дети, бывает трудно найти на себя время. Можешь не рассказывать.

Они молча смотрели друг на друга. С их лиц не сходили улыбки. Его карие глаза были выразительнее, чем все, что Джерри когда-либо говорил ей. Сиара знала, чего хочет Парт. Чтобы у него на плече остались следы от ее зубов. Чтобы ее ногти впивались в его спину. Она начинала осознавать, что и сама этого хочет.

– Как там дети? – спросил он, покашляв.

– Парт, я тебя умоляю. – Сиара наклонилась к нему и легонько провела рукой по его плечу. – Давай не будем об этом.

– Взять тебе какую-нибудь еду?

– Я буду кофе, но попозже.

– Кажется, я раньше тебя не спрашивал. А чем ты занималась? То есть где ты работала до…

– До рождения детей? В Horizon.

– Ах, вот как. Здорово.

– Страхование. Там я и познакомилась с Джерри. Формально он был моим начальником. Но мы оба уволились вскоре после того, как поженились. А то все это, по-моему, выглядело как-то неправильно. Потом его взяли в P&E, так что все сложилось, как надо.

Парт кивал, но не казалось, что он был слишком впечатлен. Учитывая, каких успехов он добился в науке, у него были все основания ощущать свое превосходство, даже если речь о Золотом мальчике Джерри, подумала Сиара.

– Но этот поезд для меня ушел. Я уже никогда не смогу вернуться в эту область. Слишком много времени потеряла.

– Это неправда.

Она пожала плечами.

– Я не злюсь, что так сложилось. Но что есть, то есть. Вообще, я не так уж и любила ту работу.

– А чем-то еще ты хочешь заниматься?

Сиара прикусила нижнюю губу и усмехнулась, словно подумала о чем-то противозаконном. – Я раскручиваю свою страничку в соцсетях. Ничего особенного, но потенциал есть.

Парт моргал, словно не понимает, о чем речь. Сначала она решила, что он просто не разбирался в этой теме, но потом заметила, как он опустил взгляд и начал теребить экран ноутбука. Тогда она поняла: он следил за ней в соцсетях.

– Уверен, у тебя хорошо получается, – сказал он.

– А тебя нет в соцсетях?

Он засмеялся и отрицательно покачал головой.

– Нет, я не активный пользователь, но много о них слышу, потому что большую часть дня провожу в окружении молодежи.

– Ну, тогда, наверное, ты не воспримешь меня всерьез.

Парт взглянул ей в глаза.

– Думаю, в соцсетях вполне можно зарабатывать, если учитывать, сколько людей ждут твоего совета и вдохновляются благодаря тебе.

Сиара чуть не выдала, что у нее было всего девяносто девять подписчиков. Но их число с каждым днем росло.

– Да, мне повезло.

– Уверен, ты вкладываешь во все это много усилий.

Как бы ни старалась Сиара отогнать от себя это ощущение, ей казалось, что Парт был единственным человеком, воспринимавшим ее всерьез.

– Спасибо за поддержку, – произнесла она, заметив, как дрогнул ее голос. За этим последовало новое молчание и внимательные взгляды.

– Ты этого заслуживаешь.

Сиара немного наклонилась вперед, чтобы ласково похлопать его по колену, а потом расхохоталась. – Ты очень умный мужчина.

– Не знаю, комплимент ли это.

Она встала, собираясь уйти. Это не могло длиться вечно. Ей нужно было положить этому конец сейчас, пока они не проведут наедине больше времени. Сиара даже не переживала за Мишти: она волновалась о себе самой.

– Ну, было приятно с тобой встретиться за пределами нашего маленького микрокосма. Уверена, ты уже хочешь вернуться к своей серьезной работе, а я пойду закажу кофе.

На его лице появилось что-то вроде разочарования.

– Я уже собирался уходить.

– Значит, я тебя задерживаю.

– Нет, конечно.

Он тоже встал, и она заметила, что они были практически одинакового роста. Сиара наклонилась, чтобы поцеловать воздух возле его щек, и он неловко принял этот жест, ничем на него не ответив. Она уже пожалела, что сделала это, но было слишком поздно.

Сиара отошла в сторону, пока он собирал вещи.

Парт помахал ей, выходя через стеклянные двери, не глядя, куда идет. Потом помахал еще раз, когда уже был на улице, и Сиара пошевелила пальцами в ответ, а потом резко отвернулась в сторону очереди за кофе.

Хотя ничего такого не произошло и не было сказано, она знала, что не расскажет об этой встрече Мишти.

Сиара считала, что не требует от других многого: лишь один выходной время от времени. Поэтому она сочла оскорблением звонок свекрови, раздавшийся всего через несколько минут после того, как она села пить свой кофе, и выключила звук. Но экран продолжал мигать, так что Сиара смилостивилась и взяла трубку.

– Лиз, что такое?

– Просто звоню, чтобы сказать, что Финн сегодня скучает по мамочке.

– А что, он сам тебе это сказал? Довольно грубо с его стороны вести с тобой полноценные диалоги, а дома делать вид, что не умеет говорить. – Лиз не поняла шутки, но Сиара ухмыльнулась.

– Я просто это чувствую. Он постоянно хочет, чтобы я была рядом. Даже когда я держу его на руках, он не выглядит счастливым. Кряхтит и отказывается от еды.

– Дома он тоже не ест, так что ничего нового. Дай ему апельсинов – их он съест. А кряхтение – это временно. Не обращай внимания. В конце концов он прекратит.

Лиз вздохнула:

– Может, сегодня просто не лучший день.

– Не лучший для того, чтобы я несколько часов уделила себе?

– Сиара, я знаю, как тебе сложно. Я и сама вырастила ребенка.

– Тогда ты знаешь, как это важно для моего психического здоровья.

– Иногда, когда они еще совсем малыши, им хочется к мамочке. Через несколько месяцев ты уже сможешь уделять себе время.

– Я уже в городе.

– Но ты же сможешь вернуться на несколько часов пораньше.

– Нет, Лиз, не смогу. У меня тут назначено несколько встреч, да и вообще, с ним все будет в порядке. Ему просто надо немного побыть отдельно от меня.

Лиз снова вздохнула, и в этот момент Сиара увидела в окно кофейни Шона О´Грейди.

– Ладно, мне правда пора.

Она быстро нажала кнопку «Завершить звонок» и бросила телефон в сумочку. Шон переходил дорогу, руки он положил в карманы своих темных обтягивающих джинсов. Для мужчины его возраста – а ему было как минимум пятьдесят – он прекрасно следил за стилем. Длинные растрепанные волосы, винтажные очки Ray-Ban, куча винтажных кожаных браслетов на запястьях. Он был художником. Или, по крайней мере, мог бы им быть.

Помешивая кофе, Сиара наблюдала, как он заходит в кафе. Оказавшись внутри, Шон несколько секунд молча озирался.

В животе у нее бурлило от голода, и она пожалела, что не заказала вместе с кофе какой-нибудь еды. Может, надо было позволить Парту купить ей обед, когда он предложил.

Шон снял темные очки и прицепил их на V-образный вырез своей футболки. На ней были пятна от кофе и дырки от сигарет, и ей вполне могло быть несколько десятилетий, насколько понимала Сиара. Он пробудил в ней четкие воспоминания о колледже. Жирная еда на бумажных тарелках, пятна от травы на коленях, до тошноты горький кофе и дешевые духи, под которыми пытаешься скрыть вонь немытой юности.

Взгляд его странных зелено-голубых глаз наконец остановился на Сиаре, и она улыбнулась ему. Это было приглашением присоединиться к ней.

– Что купила? – спросил Шон, расчесывая пальцами волосы, густые и все еще темные, с отдельными седыми прядями на бакенбардах и висках. Сиара ничего не сказала, когда он потянулся за ложечкой на ее блюдце и слизнул кофейную пенку.

– Кое-какую одежду, которая мне понадобилась.

– Можно посмотреть?

– Нет.

Шон улыбнулся и положил ложечку прямо на стол. Потом он сел на мягкий кожаный стул, словно был у себя дома. Он раздвинул ноги так широко, как это позволено делать только тинейджерам. Похоже, ему было наплевать, увидит ли их кто-нибудь вместе.

– Пат Гуха тут был.

– И?

– И, что ж, полагаю, он не представляет опасности. – Она старалась не повышать голос от нетерпения. – Но это вполне может быть и кто-то другой.

– И что? Кто-то увидит, как двое соседей сидят вместе и болтают? Охереть какое событие.

Он потер перстень с гранатом, который носил на большом пальце, ухмыляясь ей так, словно она была одним из его глупых детишек. Сейчас Сиара презирала его так сильно, что ее глаза и горло начало жечь.

– Просто хочу сказать, что нам надо быть осторожнее, – предупредила она.

– Окей, я понял. Ты же сама предложила это кафе. Мне все равно, куда пойти.

– Но теперь я передумала. Нельзя, чтобы нас тут видели вдвоем. Это слишком…

– Заметное место?

– Да.

– Как скажешь, принцесса.

Сиара встала и схватила пакеты. Она едва притронулась к кофе, но сегодня ей не хватало терпения, чтобы его допить. Они и так уже потеряли кучу времени.

Ей не нужно было оборачиваться, выходя из кофейни, чтобы понять, что он за ней шел. Она физически чувствовала его взгляд на своей заднице.

Глава десятая
Восьмое сентября

Шон тусовался с друзьями, снова придумав какую-то отговорку про мотоцикл. А может, в этот раз он сказал ей что-то другое: она все равно не слушала. Лорен была готова, что домой он придет обкуренным.

Единственным, что ее раздражало, было то, что дети о нем спрашивали. Они так привыкли, что оба родителя всегда дома, что расстраивались, когда Шона не было рядом. Но даже этим Лорен в какой-то степени гордилась. Ей нравилось, что дети так любят папу. Оба они построили крепкие, устойчивые отношения с детьми, так что ей не приходилось все тянуть одной.

Лорен провела вечер как обычно – готовила ужин и накрывала на стол. Иногда, если выдавалась минутка подумать, она обращала внимание на то, в каком бардаке они жили. Ей становилось стыдно. Что подумала бы бабушка, если бы увидела, как сейчас выглядит ее дом? Кухонные столешницы, полностью заваленные игрушками; две сушилки для одежды, постоянно стоявшие в гостиной, на которых ничего не высыхало до конца, – они просто создавали беспорядок; плесень на краях штор.

Уиллоу ненавидела высокий стульчик, так что Лорен посадила ее на колени и села с ней вместе за стол. Малышка ковырялась в еде крошечной вилочкой. Лето уже закончилось, но веснушки у Лорен стали еще заметнее, и она рассматривала их по всей длине рук. Сколько она себя помнила, веснушки высыпали у нее по всему телу, а не только в милых местечках, типа кончика носа или щек. В детстве ей казалось, что именно из-за них другие девочки ее дразнили. Может, так оно и было.

Фрея и Гарри вскочили, пытаясь привлечь ее внимание, и помчались ко входной двери, услышав, как она открывается. Словно пара собачек с высунутыми язычками.

Когда Шон вошел в кухню, Фрея болталась у него на руке, а Гарри прицепился к бедру. Из-за этого ему приходилось волочить одну ногу по полу, и он с хохотом ковылял.

– Кажется, мою поверхность облепили ракушки. – Единственным способом избавиться от детей было покрыть их слюнявыми поцелуями. После этого малыши с визгами разбежались.

Лорен заметила, что Шон в хорошем настроении. Казалось, он уже отошел от утреннего недовольства. Она не жаловалась.

– Я поел, так что продолжайте, – махнул рукой он, когда дети снова сели на свои стульчики. В ответ малыши застонали.

– Папе сегодня нужно немного побыть в одиночестве. Все равно вы уже скоро пойдете купаться, – сказала им Лорен.

Шон промычал «спасибо» и сложил руки в жесте благодарности. Она знала, что скоро обнаружит его в спальне, под одеялом, с книгой в руке. А может, он уже будет спать, и она несколько раз осторожно поцелует его в подбородок, чтобы не разбудить. Ее успокаивало то, каким предсказуемым был шаблон их совместной жизни.

И этот человек пропадал на несколько дней, когда управлял книжным магазинчиком. В конце концов он появлялся с таким видом, словно никогда в жизни не спал, с флюоресцентными браслетиками с музыкальных фестивалей на запястьях, и если все заходило слишком далеко, то даже с несколькими новыми татуировками. Потом он обнимал ее, нюхал ее волосы и говорил, что скучал. Она всегда ему верила. Он думал о ней, где бы ни находился. Этих слов ей было достаточно.

В тот вечер Шон еще не спал, когда она пришла в спальню. Все дети уже были в своих комнатах, а Уиллоу уже спала. У Лорен было несколько часов до того, как дочка проснется и начнет плакать. Малышка всегда просыпалась несколько раз за ночь.

– Вернусь через несколько минут. – Она поцеловала его в подбородок и сняла кардиган. Он что-то пробормотал, не отрывая взгляда от книги.

Лорен листала инстаграм Сиары, сидя на унитазе. Там было несколько снимков, сделанных во время ее поездки в город: фото одежды, фото Сиары у зеркала со свежим и безупречным макияжем, и селфи, сделанное на водительском сиденье ее «Жука», с волосами, развевающимися на ветру.

Лорен не могла вспомнить, когда в последний раз ходила куда-то без детей. Другие мамочки (те самые, которые смеялись над Лорен) восхищались маникюром Сиары, ее вкусом в одежде, ее естественной красотой, ее бесстыдной свободой. В комментариях они хвалили ее за то, что она уделила время уходу за собой. Сиара стала для них героиней просто потому, что на день выехала из деревни.

Она заставила себя отложить телефон до того, как поддастся искушению оставить комментарий. Лорен не умела делать изящных подколов и боялась все еще больше испортить.

Когда она вернулась в спальню и села за туалетный столик, Шон отложил книгу и снял очки. Он не любил носить очки при чужих людях, хотя Лорен и не была для него чужой.

– Спасибо, что посидела сегодня с детьми.

– Они не доставляли мне никаких хлопот, мне повезло. Хотя и спрашивали, где ты.

– Я к ним попозже схожу.

– Угу.

Она достала старую бабушкину щетку из черепаховой кости – одну из немногих вещей, которые она не стала выбрасывать. Ее длинные рыжие кудри были тонкими и непослушными, поэтому она уже не могла носить распущенные волосы и давно сделала выбор в пользу растрепанного пучка.

Лорен заметила, что Шон наблюдает через отражение, как она причесывается.

– Знаешь, а ты вообще не изменилась с того дня, когда впервые вошла в мой книжный магазинчик.

Лорен улыбнулась, зная, что он преувеличивает. Раньше ее щеки были пухлыми, а сейчас обвисли. Волос становилось все меньше, потому что она годами стягивала их на затылке. Когда они впервые встретились, Лорен обычно распускала локоны, и они ниспадали ей на плечи.

Ей и раньше было трудно набирать вес, но сейчас Лорен была худой, как никогда. Она даже перестала носить бюстгальтеры. Раньше черты ее лица были мягкими, а сейчас погрубели.

– А ты поседел, – парировала она. Шону не понравилось это замечание, но он попытался скрыть раздражение. – И стал еще большим красавчиком, – быстро добавила Лорен.

– Может, тебе стоит несколько дней отдохнуть от детей, от нас. Можем что-нибудь придумать.

Он никогда не предлагал ей ничего подобного.

– Мне не нужен отдых. – Лорен принялась мазать кремом плечи и шею.

– Тебе бы это пошло на пользу.

– Я обожаю с ними возиться, ты же знаешь. Возможно, иногда я выгляжу измотанной, но редко. И я быстро восстанавливаюсь.

– Я знаю, любимая, но всем иногда нужен перерыв.

– И послушай… – Она намазала кремом локти, а потом – пятки. – Может, я и не похожа на человека, который все держит под контролем, но это так. Я очень много думаю над тем, как мы воспитываем детей. Я тоже много читаю на эту тему.

– Это ты сейчас о ком-то конкретном?

Она улыбнулась, глядя в зеркало, и на его лице появилась ухмылка.

– Может, не будем о ней говорить в свободное время? – посмотрела на него Лорен.

Шон барабанил пальцами по груди.

– Да, наверное, не стоит.

– Хотя… – начала Лорен. – Я тут совершила один необдуманный поступок. Очень глупый, если подумать.

– Что же ты сделала?

– Я набросилась на Мишти Гуху.

– Что-что ты сделала?

Лорен повернулась к нему лицом.

– Ну, не физически набросилась, а просто отчитала ее. Немножко. Я старалась не быть с ней грубой.

Шон прищурился, глядя на нее, и выглядел обеспокоенным. Ей показалась странной такая реакция, ведь он редко интересовался деревенскими делами.

– Все случилось после того, как я пригласила ее к нам поужинать. То, как она ответила на приглашение, было… Ну, мне показалось, как будто ей Сиара нашептывала.

– Это как?

– Она думала, что скажет Сиара, если она примет приглашение, и это вывело меня из себя. Типа, прими наконец сама хоть какое-то решение. Понимаешь? Но знаю, знаю, не надо было так реагировать. Не надо было срываться на несчастную женщину. Она под перекрестный огонь попала.

– Лорен, а что ты ей сказала?

– Ничего ужасного.

– Ты помнишь, что именно ей сказала?

– Нет, не помню.

– Какого хрена, Лорен.

Она встала, разозлившись на то, что Шон раздул из этого то, чем оно не являлось. Он должен был просто посмеяться над ее рассказом.

– Я просто ясно дала ей понять, что в курсе, что ее волнует Сиара.

– Лорен, какого хрена! – Он потер лоб пальцами, словно он был сделан из пластилина. – Почему ты постоянно все усложняешь?

– Что, прости?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Ты всегда так делаешь.

– Всегда так делаю?

– Ревнуешь.

– Думаешь, я ревную к Сиаре?

– Не знаю, кого ты там к кому ревнуешь, но ты позволяешь эмоциям одержать верх.

– А тебе не кажется, что это оскорбительно? Что взрослая женщина должна спросить разрешения у другой взрослой женщины, прежде чем принять приглашение поужинать?

– Ты же не знаешь, в этом ли дело!

– Шон, ты серьезно? Ты не думаешь, что Сиара манипулирует Мишти? Она в этом настоящий мастер. – Лорен едва не била себя в грудь, стоя у края постели.

– Я об этом ничего не знаю, Лорен. Это твоя теория. Все, что я вижу, – это две женщины, которые просто поладили. Так вышло, что они соседки, а их дети – одного возраста. Подумаешь, блин.

Лорен закрыла лицо руками и сделала несколько глубоких вздохов. Она вдыхала слабый лавандовый аромат своего крема. Обычно он ее успокаивал, но сегодня это не работало.

– Я попросила у нее прощения.

– Неважно, извинилась ли ты. – Шон был рассержен.

– Расскажет Сиаре – ничего страшного. Она все равно уже не сможет избегать меня еще активнее, чем сейчас.

Шон с усилием поднялся в кровати, подложив под спину подушки, чтобы иметь возможность смотреть Лорен прямо в глаза. Он выглядел так, словно собирается сказать ей что-то важное, и что ему надо, чтобы она внимательно его выслушала.

– Ладно, ты же обо всем этом скоро забудешь, да? Не станешь делать глупостей?