Текст книги "Архангелы (СИ)"

Автор книги: Динна Астрани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

– Хватит! – резко перебила его Снежанна. – Просто противно рассусоливать эти нечистые подробности! В общем, я внесла предложение – тебе решать, Тарапука. Откажешься нам помогать – всё равно окажешься в аду, только уж тогда попадёшь прямиком в лапы своей жёнушке – она тебя не забыла, только и жаждет встречи с тобой, только и говорит об этом, как одержимая. Хочешь повидаться с ней? – грозно выкатила глаза на падшего архея.

– Не хочу, – пробормотал Тарапука, бледнея.

– Тогда скажи, что ты решил?

– Но мне надо подумать…

– Нет. Давай ответ прямо сейчас!

– Но почему я должен вам верить, что вы на самом деле пристроите меня в этот монастырь, где я только весело проведу время?

– Мы поклянёмся огненными мечами – ты же знаешь, такую клятву архангелы не нарушают.

Тарапука исступлённо теребил густую длинную бороду, размышляя. Маленькие зелёные глазки его бегали из стороны в сторону, сопли то и дело подрагивали над пышными поповскими усами.

– Аааа, была не была! – махнул он рукой. – Видно, судьба у меня такая. Обидели меня падшие! Предали, как самую распоследнюю курву! Это ж надо: сука Мукоморга позволила этой чертяке снасильничать меня, своего боевого товарища! Передам я вам меч Глюцихека, если поклянётесь, что отправите эту тварь Мукоморгу в тартар, а эту насильницу, что учинила надо мной ругательство, над плотью моей, полноправной и независимой, упечёте… Ээээ… Куда там особо провинившихся чертей упекают? Ежели её обратно в ад загнать, то ей там хорошо будет. Всем чертям, особенно чертовкам, в аду хорошо!

– Повторяю: ад большой и разный, – промолвила Снежанна. – Там даже есть места, где чертям бывает очень, очень плохо.

– Ну, не рассказывай сказки! – отмахнулся Тарапука. – Ни в жизнь не поверю, что чертовке в аду может быть плохо!

– А вот может. В аду ведь тоже тюрьмы есть для особо провинившихся чертей.

– Ха-ха, неужели чёрт может как-то провиниться? Разве чертям не дозволено всё?

– А вот и не дозволено. Дело в том, что у чертей сильно развито чувство патриотизма по отношению к их любимому аду…

– Вот те раз! – Тарапука выкатил полоумные зелёные глазки. – Сколько жил с чертями – ни разу не слышал, чтобы они были патриотами своего ада!

– Странно, что ты этого не слышал! Черти просто на куски готовы порвать того, кто скажет худое про их ад. И не очень уважают тех чертей, что ад покидают, чтобы пожить среди людей. Это у них что-то вроде диссидентства считается. А черти этого не любят. У них за патриотизм идёт исключительно проживание на родной адской земле, то бишь, под землёю. Ну, кто недолго среди людей прожил, вскоре на родину вернулся, да вовсю начал критиковать чужое, людское, да своё похваливать, тех прощают, а вот кто слишком долго среди людей торчал, тех не жааааалуют! Таких могут в тюрьму упечь за измену родине-чёртовой-матери. А Гелада как раз очень долго торчала среди людей, блудила по поездам.

По лицу Тарапуки было видно, что он всё ещё пребывает в скептическом настроении. Он скрестил руки на груди.

– Ну, допустим, – хмыкнул он, – допустим, черти – ярые патриоты и в аду есть тюрьмы. Да только чем тюрьма хуже ада? Чертовке, небось, и в тюрьме неплохо придётся.

========== Глава 28. Ужасы адской тюрьмы ==========

– Ну, нет, – загадочно улыбнулась Снежанна, – в адских тюрьмах совсем другие условия. Я бы сказала – скорее, райские, чем адские. Там ведь заключённым не дают излюбленных адских блюд, которые обожают черти. И даже нет того, чем люди питаются – какой-нибудь протухшей колбасы или заплесневелых котлет. Там кормят райской пищей – райскими яблочками, нектаром, амброзией.

– Откуда ж адские тюремные надсмотрщики добывают райскую пищу для своих зеков?

– Мы им поставляем её в некотором количестве. За право держать в аду падших.

– Аааа, вот значит, чего вам стоило упечь меня и ад и запереть там, – проворчал Тарапука. – Так эта райская пища – это все невзгоды для чертей в тюрьме, что ли?

– А ты знаешь, как их мутит от райской пищи! Знаешь, как у них портится от неё настроение? После завтрака, обеда и ужина черти просто слезами обливаются!

– Всё равно мало! – заорал Тарапука, стукнув кулаком по столику. – Значит, эта стервь, которая меня снасильничала, за это будет только давиться райскими яблочками и нектаром, а я от этого так и останусь неотомщённым, с моральной травмой?!

– Но райская пища это ещё не всё. Чертей постоянно заставляют нюхать ароматы райских цветов – можно сказать, их камеры пропитаны этими запахами, что также портит чертям настроение.

– А ещё что? – привередливо спросил Тарапука. – Не та пища, да запах – и всё? Все муки, пытки и страдания?

– Я же тебе говорю, что от этого они постоянно пребывают в плохом настроении. Круглые сутки! И им снятся кошмары!

– Всё равно мало. Моя обида заслуживает более сурового страшного и жестокого возмездия!

– Ну, ещё женщины-чертовки в тюрьме напрочь лишены мужского общества и от этого лезут на стенку, – нехотя добавила Снежанна, покривив красивое лицо.

Глаза Тарапуки сверкнули живым огнём.

– Аааа, это уже интересненько! – он потёр ладошки. – Это уже чертовкам на самом деле мучительная пытка с их-то нимфоманией! Я-то знаю, видел, как они бесятся без мужиков!

– И им даже не дают вибраторы, – краснея, добавила Снежанна. – Отчего их страдания усиливаются. Но я больше не хочу говорить об этом! – резко и раздражённо выкрикнула она. – В общем, тебе предлагают монастырь, где ты можешь жить весело и беззаботно. Врагам твоим отомстят. Гелада сядет в адскую тюрьму – мы поймаем и отправим её туда. Мукоморга, без сомнения, окажется в тартаре с другими падшими. Это в обмен на меч Глюцихека. Итак, ты согласен или нет? Отвечай, не трать больше наше время!

Тарапука пожал плечами:

– Похоже, у меня нет выхода.

– Тогда выходим, – Снежанна поднялась с полки и распахнула дверь купе.

Поезд всё ещё стоял на пограничной станции, которая носила название Ломовая.

На перрон Ломовой, освещаемый вечерними фонарями, ступила ножкой, обутой в туфельку на высоком каблучке, красивая юная девушка в пограничной форме, тучный поп, прикованный наручниками к коренастому полиционеру в форме блюстителя закона Бур-Гундии.

Все трое зашагали в сторону кустов, росших в некотором отдалении от перрона.

И когда они оказались там, произошли метаморфозы: исчезли формы у девушки-пограничницы и полиционера, обернувшись в белые тоги, у них выросли за спиной крылья, цвета чистого металла и в руках их появились огненные мечи, а над головами засияли нимбы. Поп же, и без того обладавший не очень привлекательной наружностью, стал ещё гаже, обернувшись в большеголового плешивого мужичонку с рожками на голове, в тёмных мрачных одеждах с чёрными перепончатыми крыльями.

Все трое сделались невидимы для человеческого глаза.

И, развернув крылья, все трое взмыли в тёмное небо, на котором проступали первые звёзды, мерцающие равнодушным сонным светом.

Под ними плыл город, в котором было не так уж много огней из-за за того, что многие дома в нём были давно заброшены их обитателями, вынужденными разъехаться по деревням. И любоваться с высоты птичьего полёта тут было нечем.

Но архангелам и падшему, всё ещё прикованному к могучей руке Левиила всё равно было не до созерцания того, что творилось внизу. Тарапука летел в западную сторону, к стране Курландии.

Страна эта была весёлая и жизнерадостная и жители её очень любили кур и всё, что связано с ними. Любому мясу на земле они предпочитали курятину; после курятины лучшей пищей считались куриные яйца. Куры разводили не только ради мяса и яиц; декоративные куры были домашними питомцами, заменявшими собак, кошек, всяких там попугаев, хомячков и мышек.

========== Глава 29. Старая крепость, языческий храм ==========

Да что там домашние питомцы! В выведении куриных пород и в способах их применения курландцы превзошли весь мир, потому что куры заменяли вообще всех домашних животных!

Была выведена особая порода кур размером с волкодава, с особо острым клювом и сильно развитым обонянием – они заменяли пастушьих, пограничных, сторожевых и пограничных собак. Их дрессировали и держали на цепи. И пасли они обычных яйценосных кур.

Немного позже появилась порода ездовых и вьючных кур, на которых скакали верхом, распахивали землю, применяли для извоза и перевозки тяжестей.

Теперь учёные Курландии усиленно работали над новым проектом: выведения породы дойных кур, у которых было бы вымя, но с этим было пока туго.

В целом, это была благополучная страна, населённая спокойным и простым народом, чем-то напоминавшим мирных кур, клюющих скромно и по зёрнышку.

Но, как ни странно, именно в этой державе, отнюдь не напоминавшую империю зла, находилась старая заброшенная крепость, на которую указала Тарапука:

– В развалинах этой крепости, в глубинах подвала Глюцихек и спрятал свой меч! Я всё вычислил! Я вычислил теоретически, где он находится, жаль, не успел слетать за ним, архангелы сцапали и в ад упекли!

Левиил, прикованный к его руке, ничего не ответил, промолчала и Снежанна.

Ночь клонилась к рассвету, чёрное, как пропасть, небо уже начало приобретать серый оттенок. И под мчащимися по нему архангелами и падшим появилась та самая крепость – зловещая, мрачная, возвышавшаяся на небольшом холме. Она была печальным памятником прошлых веков, когда Курляндия подвергалась нападкам недружелюбных соседей – кочевого народа, называвшегося орлоки-шумары, грезившие завоевать весь мир. Весь мир, они, конечно, не завоевали, только сами сгинули со страниц истории.

Архангелы и падший начали медленно и осторожно опускаться к земле – полуразрушенным воротам крепости.

– Учти, падший, если мы не получим меч Глюцихека, ты вместо увеселительного монастыря окажешься в тартаре с другими падшими, – пригрозил Левиил.

– Ладно, не грози, сказал отдам – значит, отдам! – раздражённо огрызнулся Тарапука.

Они влетели в ворота и понеслись над мощёной булыжниками дорогой мимо руин зданий, большинство которых, вероятно, служило когда-то жилищами и подсобными помещениями.

Тарапука напряжённо всматривался в них, шаря глазами. Он воспарил над их крышами, многие из которых были в огромных дырах или вовсе провалены. Левиил, соответственно, последовал за ним, не отстала и Снежанна.

– Это где-то здесь, – пробормотал Тарапука, указывая рукой на постройку из серых кирпичей, на котором крыша была в лучшем состоянии, чем у других построек и на ней возвышался шпиль с изображением какого-то непонятного уродливого животного, чем-то напоминавшего помесь рыбы-чёрта и жабы, поднявшейся на вытянутые четыре лапы.

– Это языческий храм, – брезгливо поморщился Левиил. – Насколько я понимаю, это так называемое священное изображение лисицы? Однако, трудно это чудище назвать лисой.

– Тебя на самом деле это волнует? – бросил на него свирепый взгляд Тарапука.

– Правда, Левиил, это ты не к месту, – раздражённо заметила Снежанна. – Знаешь, сейчас нам не до твоих творческих изысков и неправильного видения мира мастеров, создававших поганое идолище.

– Но я же так, к слову, – попытался оправдаться Левиил.

– Знаешь, надо думать, прежде, чем что-то сказать, – фыркнула Снежанна.

– Да что я такого особенного сказал? – заволновался архангел. – Это был обычный комментарий! Тебе не кажется, Снежанна, что ты слишком придираешься ко мне? Очевидно, это потому, что я служу в воинстве добра не так долго, как ты и у меня недостаточно опыта? Именно поэтому ты считаешь допустимым критиковать меня и придираться к каждому слову?..

Он собирался продолжить свою обиженную тираду, но Тарапука резко рванул его вниз, к чёрной амбразуре одного из окон бывшего языческого храма.

Оказавшись в кромешной тьме, архангелы, сконцентрировавшись, заставили светиться собственные нимбы и перья на стальных крыльях и темнота была рассеяна.

Храм внутри оказался довольно мрачным: всюду валялись заржавевшие светильники, черепки от битой посуды, на стенах облупились изображения каких-то непонятных звероподобных существ, очевидно, каких-то древних божеств.

Тарапука свернул в тёмную нишу, которая, как оказалась, вела в коридор.

========== Глава 30. Разочарование ==========

В конце коридора он остановился вместе с Левиилом возле узкой тёмной двери и выбил её ногой. Она оказалась совсем сгнившей и просто развалилась на куски. И за ней оказалась каменная лестница, ведущая куда-то вниз, вероятно, в подвальное помещение.

– Туда! – властно проговорил Тарапука и снова резко дёрнул за руку Левиила.

Ступеней оказалось много м расположены они были винтообразно. Нимбы и перья архангелов освещали облезлые стены, пахшие сыростью.

Наконец, все трое оказались в подвале.

Подвал оказался переполнен рухлядью и хламом и только в середине была навалена груда камней, из которых что-то торчало – тёмное и прямое.

– Вот он, меч Глюцихека! – торжественно произнёс Тарапука. – Я вычислил его место нахожедния – и вот он, перед вами!

Он попытался было подлететь к груде камней, но Левиил остановил его:

– Не торопись, падший. Мы не позволим тебе взять в руки столь опасное оружие. Снежанна, возьми меч! – как-то непривычно-властно произнёс он.

Архея подлетела к груде камней и коснулась тёмного и прямого.

– Высшие силы, – пробормотала она, ощупывая его, – я не уверена, что это меч! С виду это обычная палка!

– Какая ещё палка? – раздражённо крикнул Тарапука. – Сдурела, что ли?! Это меч, великое сверхъестественное оружие, способное поражать даже архангелов!

Снежанна взялась за конец палки, потянула её на себя и та развалилась на две части – это на самом деле оказалась всего лишь палка, да ещё и совершенно сгнившая. Архея повернула к Тарапуке каменное лицо и обдала его холодом больших голубых глаз:

– Ты вздумал подшутить над нами, падший?

Но лицо Тарапуки выражало такую помесь ужаса, растерянности, негодования и горечи, что у архангелов появились сомнения, что он решил их разыграть. Похоже, он просчитался сам, вычисляя местонахождение меча Глюцихека и теперь был не в себе от осознания этого кошмара.

– Этого не может быть! – исступлённо проорал он. – Я не мог ошибиться! Этого не могло быть! Я – гений! Я не способен на ошибки!

– Хреноватый ты гений! – услышали архангелы и падший насмешливый голос со стороны входа в подвал. Все разом обернулись на него и увидали Мукоморгу, влетевшую на своих чёрных перепончатых крыльях, а за ней – ещё и ещё других носителей таких же крыльев. Падшие заполняли собой подвал и в конце концов, кольцом окружили архангелов и Тарапуку.

– Нет, ты не гений, – с презрением проговорила Мукоморга, обращаясь к Тарапуке – ты – ничтожество! Ты обманул наши ожидания. А мы-то рассчитывали, что ты на самом деле покажешь нам, где находится меч Глюцихека!

– Я не понимаю, как это могло произойти! – Тарапука заметался и Левиилу пришлось поднапрячь силы, чтобы не колыхаться вместе с ним. – Я был уверен, что точно вычислил местонахождение этого меча! У меня нисколько не было сомнений!

– Что ж, по крайней мере, ты не отдал меч архангелам! – Мукоморга ехидно покривила рот. – А то бы мы лишились последних надежд. И хорошо, что ты привёл в ловушку этих двух чистеньких, правда, сам того не желая. Сейчас мы их так завоняем, что они впадут в коматозное состояние. А мы вытащим их за пределы атмосферы планеты и выбросим в открытый космос. Хренушки потом всё ангельское войско найдёт их среди звёзд!

– Это вряд ли получится, падшие! – разнёсся громовой голос над головами падших, стоявших кольцом вокруг Тарапуки и архангелов и злорадно ухмылявшихся. Все разом обернули головы туда, откуда нёсся этого голос. И увидали архангела Софиила в белоснежных одеждах и огненным мечом в руке. За его плечами сияли нимбы других архангелов, не сводивших глаз с происходившего в подвале.

– Падшие, – продолжал Софиил, – нас втрое больше, чем вас. Если вы сдадитесь без боя, ваша участь будет смягчена. Вы пойдёте на исправление в ад, но не в тартар. Встаньте сейчас лицом вдоль стен и отведите от спин крылья, чтобы нам было удобнее из срезать. Затем мы закуём вас в кандалы…

Мукоморга плюнула на ладонь, скрутила кукиш и ткнула его в сторону Софиила:

– А вот это выкуси, козёл! Ребята! – завопила она, задорно сверкая глазами. – Разом и дружно – подпустили!

В ту же секунду по подвалу разнеслось зловоние, во много раз злее того, от которого Левиилу пришлось потерять сознание. И в этот раз без чувств один за другим свалились все ангелы, в том числе и их командир Софиил.

========== Глава 31. Наконец, серьёзное дело! ==========

Толпища гикающих и улюлюкающих падших вырвались из подвала старого заброшенного языческого храма, как из преисподней. Чёрные крылья их разом вспорхнули и вознесли их в небо, которое к тому времени приобрело уже голубоватый утренний оттенок.

– Летим в Нормальдию! – скомандовала Мукоморга. – Там мы будем для архангелов недосягаемы!

Но не успели они воспарить и ста метров над землёй, как узрели мчащийся с небесных высот другой отряд архангелов.

– А, холера! – выругалась Мукоморга, зависнув в воздухе. Вместе с ней замерли в подвешенном состоянии и другие падшие. Они ждали, когда враги приблизятся на приличное расстояние, чтобы можно было обезвредить дурным запахом и их.

Это был отряд архангелов под предводительством их командира – архангела Усиила.

И как только Усиил и его подчинённые, обнажив мечи, оказались почти лицом к лицу с падшими, Мукоморга заорала:

– Портим воздух!

Но на этот раз ничего не произошло. Воздух был чистый – утренний, свежий от лёгкого ветерка на высотах.

– У вас больше ничего не получится, – с усмешкой произнёс Усиил. – Только полчаса назад Курт Спиридонович подписал указ об отмене крепостного права. Неволя простых людей больше не будет питать ваши силы. И у вас не получится морить нас мерзким удушливым едким зловонием!

– Аааа, будьте вы прокляты! – в бешенстве завопила Мукоморга и, ринувшись к Усиилу, в отчаянии вцепилась ему в волосы. Но к ней тут же подскочила пара других архангелов и принялась расцеплять её пальцы, а третий архангел точным и умелым ударом отсёк ей сначала одно крыло, потом – другое…

Тарапука сидел на полу в адской лечебнице для душевнобольных, надёжно связанный рукавами смирительной рубашки. Он раскачивался из стороны в сторону, озирался вокруг безумными глазами и бормотал:

– Я – гений… Я – гений… Я вычислил место нахождения меча Глюцихека… Я захвачу весь мир…

А в это время через созерцательный портал на него взирали из тартара падшие, болтавшиеся на цепи, прикованные к высокой тёмной скале, вершину которой венчал первый из падших – сам Глюцихек.

– Так ему и надо, предателю! – прокомментировала Мукоморга, прикованная чуть ниже Глюцихека – прямо под подошвами его заскорузлых ботинок. – Ишь ты, захотел в адский увеселительный монастырь, так ради этого своих предал! Хорошо ещё, просчитался с местонахождением твоего меча, – она подняла вверх лицо, к подошвам Глюцихека. – Слышь! – крикнула она ему. – Он решил, что ты можешь спрятать такую ценную вещь, как меч, которым можно разить архангелов, в какой-то крепости! Ты, небось, понадёжнее местечко нашёл. Может, скажешь, куда ты меч-то запрятал?

– Никуда я его не запрятал, – мрачно отозвался первый падший. – Да и меча-то никакого не было.

– Как?! – разом вскричали падшие, встрепенувшись и зазвенев мечами. – Как это не было?

– А так, не было – и всё. А байку про то, что, якобы, я создал этот меч, я нарочно распустил, чтоб архангелам покоя не было. Чтоб носились по всему миру, искали, опасались, что кто-то из падших найдёт это оружие и сможет им кишки выпускать.

– Так ты и нас покоя лишил! – закричали падшие. – Мы ж тоже измучились в поисках твоего меча!

– Ну, что ж, лес рубят – щепки летят, – надменно промолвил Глюцихек. – Но вы ответьте сами на свой вопрос: все ваши метания, сомнения, вожделения стоили того, чтобы и архангелы тоже не находили покоя? Стоит ли месть всего?

– Ну, если уж ничем другим отомстить не можем… Так пусть хоть этим! – проговорила Мукоморга и вдруг громко захохотала. За ней залились дружным смехом другие падшие, качавшиеся на звеневших цепях, ибо они понимали: этот смех – это единственное утешение, что им осталось… Теперь на долгие, долгие века…

Софиил и Левиил шествовали по тверди небесной между проносившихся мимо облаков.

– Итак, Левиил, ты показал себя достойно и в деле поимки падших, – произнёс Софиил. – Мне есть с чем поздравить тебя.

– Нет, я слишком мало сделал, – с горечью ответил Левиил. – Меч Глюцихека всё ещё не найден, да и без помощи Снежанны я вряд ли справился.

– Без помощи друг друга вряд ли вообще кто-то из нас справился бы хоть с чем-нибудь. Тут главное, что ты был достаточно настойчив в достижении цели и не отступил перед трудностями.

– Я готов их преодолевать и дальше во имя добра.

– Я нисколько не сомневаюсь. Но теперь для тебя есть более сложное дело. У меня недобрые вести.

– Какие?

– Нам всем предстоят битвы, ещё более суровые, чем до сих пор. Мы сражались с полчищами чертей, но теперь у нас появился более серьёзный враг. Дело в том, что на нашу вселенную напали инопланетчики из вселенной Голопупы. Они сильнее чертей и их намного больше, чем чертей. Согласен ли ты вступить в войско для борьбы с внешними завоевателями?

Глаза Левиила сверкнули боевым огнём:

– Значит ли это, что в этом войске я нужнее, чем на службе по отлову падших?

– Без сомнения, Левиил. Сейчас нет ничего важнее этой войны.

– Тогда я готов.

– Я не сомневался в таком твоём ответе, Левиил.

Левиил улыбнулся суровой сдержанной улыбкой. На самом деле ему хотелось петь и танцевать, плясать от радости, совсем как маленькому озорному мальчику-ангелку. Он был счастлив: ему больше не придётся участвовать в идиотских историях по поимке падших. Наконец, серьёзное дело!

КОНЕЦ