355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Димитрий Ростовский » Жития Святых — месяц август » Текст книги (страница 2)
Жития Святых — месяц август
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 23:19

Текст книги "Жития Святых — месяц август"


Автор книги: Димитрий Ростовский


Жанр:

   

Религия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Тропарь, глас 1:

Болезньми святых, имиже о тебе пострадаша, умолен буди Господи, и вся наша болезни исцели, человеколюбче, молимся.


Кондак, глас 2:

Премудрости Божия столпи седмочисленнии, и божественного света светильницы седмосвещнии, Маккавеи всемудрии, прежде мучеников превелии мученицы, с ними же всех Богу молитеся, спастися почитающым вас.

Страдание святых мучеников Леонтина, Атта, Александра, Киндея, Минсифея, Кириака, Минея (Минеона), Катуна и Евклея

Сии святые мученики жили в царствование императора Диоклитиана в памфилийском городе Пергии в то время, когда Памфилиею управлял игемон Флавиан, и все происходили от христианских предков. Минеон по ремеслу был плотник, а прочие занимались земледелием. Все они, имея одно и то же настроение, приняли одно благое решение и предназначили себя к мученическому подвигу. Посему, оставив свои житейские занятия, они ночью пришли в храм Артемиды [1

[Закрыть]
] и разрушили в нем все предметы почитания. За это они были схвачены и подвергнуты допросу, после чего их беспощадно стали бить и при этом огнем опаляли им раны, а потом железными когтями содрали почти до костей тела их, обожгли им зажженными свечами плечи и выкололи гвоздями глаза. После всех сих мучений они были брошены в темницу, где, по повелению мучителя, им не давали ни пищи, ни воды. Затем их отдали на растерзание зверям, но святые мученики укротили зверей, так что все, бывшие при этом, пришли в ужас и громко воскликнули:

– Велик Бог христианский!

Тотчас же разразилась гроза с громом и молнией, причем на землю падал дождь вместе с огнем и градом. В то же время послышался некий голос, призывавший святых, и они, услышав этот сладостный голос, пришли в великую радость. Тогда по повелению игемона им отсекли мечом головы [2

[Закрыть]
]. Так и окончилось мучение их.

Память 2 августа

Перенесение мощей святого первомученика и архидиакона Стефана [1

[Закрыть]
]

После побиения от иудеев святого архидиакона Стефана камнями (Деян.7:55–60) честное тело его лежало без погребения сутки и день: оно было повержено на съедение псам, зверям и птицам; но ничто не коснулось тела, ибо Господь охранял его. На вторую ночь славный законоучитель Иерусалимский Гамалиил [2

[Закрыть]
], упоминаемый в книге Деяний апостольских (5:34; 22:3), начавший склоняться к вере Христовой и сделавшийся тайным другом святых Апостолов, послал благоговейных мужей взять незаметно тело первомученика; он отнес его в свою весь, от имени владельца называвшуюся Кафаргамала, то есть весь Гамалиила; она отстояла за двадцать поприщ [3

[Закрыть]
] от Иерусалима. Здесь Гамалиил совершил честное погребение тела святого Стефана, положив его в пещере в новом своем гробе. Потом Никодим, «начальник иудейский», приходивший ночью к Иисусу Христу (Иоан.3:1–2), преставился, плачась над гробом святого Стефана; и его похоронил тот же Гамалиил, близ гроба первомученика. Затем и Гамалиил, принявши святое крещение вместе с сыном своим Авивом и пожив богоугодно некоторое время в благочестии христианском, скончался; оба они погребены были в той же пещере, при Стефановом и Никодимовом гробе.

По прошествии многих лет, когда погибли мучители, в продолжении долгого времени гнавшие Церковь Божию, и настали с обращения Константина Великого [4

[Закрыть]
] дни царей христианских, – дни церковной тишины и повсюду сияющего благочестия, – тогда обретены были, по Божию откровению, честные мощи святого первомученика Стефана и погребенных с ним богоугодных мужей: Никодима, Гамалиила и Авива.

Они были обретены пресвитером помянутой веси Лукианом после такого видения. В третий час одной ночи с четвертка на пяток Лукиану явился в сонном видении некий святолепный старец, высокого роста, украшенный сединою, с продолговатою бородою, облеченный в белую одежду, украшенную златовидными изображениями крестов; в руке старец имел золотой жезл. Толкнув им в бок пресвитера, он три раза позвал его по имени:

– Лукиан! Лукиан, Лукиан!

Затем стал говорить:

– Иди в Иерусалим и скажи святому архиепископу Иоанну: «Доколе мы будем затворены, – почему не открываешь нас? Ибо во дни твоего святительства нам подобает быть явленными; открой, не медли, наш гроб, где в пренебрежении лежат наши мощи, то мочимые дождем, то попираемые ногами неверных. Я забочусь не столько о себе, сколько о лежащих со мною святых, достойных великой чести; открой указываемые тебе мощи, – да отверзет Бог двери Своего милосердия миру, объятому многими бедами».

Пресвитер Лукиан, исполнившись ужаса, спросил явившегося ему мужа:

– Кто ты, господин? и кого ты разумеешь под находящимися с тобою?

– Я, – отвечал явившийся, – Гамалиил, воспитатель и учитель Апостола Павла, а со мною почивает господин Стефан архидиакон, побитый камнями иудеями и первосвященниками иерусалимскими за веру Христову: тело его, поверженное на съедение псам, зверям и птицам, я взял ночью, принес в сию весь и положил в моей пещере в приготовленном для себя гробе, желая разделить с ним одинаковую участь в воскресении и благодати Господней. В другом же гробе, в той же пещере, положен Господин Никодим, наученный святой вере от Самого Христа Господа и (по вознесении Господнем) приявший от Апостолов святое крещение; иудеи, узнав об его вере во Христа и крещении, исполнились гнева и хотели его убить, как и Стефана; однако они не сделали этого из уважения ко мне, так как Никодим был мне родственник; иудеи отняли у него начальство и имения его присоединили к церковным; затем, прокляв его, они выгнали его из города с бесчестием и укоризнами многими: тогда я взял его в свою весь и кормил до кончины; когда же он умер, я похоронил его близ мощей первомученика Стефана. Там же в третьем гробе, выкопанном в пещерной стене, я похоронил умершего на двадцатом году жизни моего любимого сына Авива, вместе со мною приявшего святое крещение от Апостолов Христовых; с ними я, умирая, завещал положить и мое тело.

– Где же мы будем искать вас? – спросил пресвитер.

– Ищите нас, – отвечал Гамалиил, – пред весью на полуденной стороне, на ниве Делагаври (то есть ниве мужей Божиих).

Воспрянув от сна, пресвитер воздал хвалу Богу и так помолился:

– Господи, Иисусе Христе! если это явление от Тебя, а не обольщение, то повели повториться ему до трех раз.

И стал Лукиан поститься, вкушая лишь сухой хлеб, до следующего пятка, пребывая в молитве и никому не открывая видения.

В третий час ночи на другой пяток опять явился Гамалиил пресвитеру Лукиану, как и в первый раз.

– Зачем, – спросил он, – ты пренебрег моим повелением идти и передать архиепископу Иоанну всё, сказанное тебе?

– Прости меня, господин мой, – отвечал пресвитер, – я боялся тотчас же по первом видении идти и возвестить, опасаясь как бы не оказаться лживым; посему я молил Господа, – да пошлет Он тебя ко мне и второй и третий раз, чтобы мне увериться в истине.

Гамалиил же, простирая руку, сказал:

– Мир тебе, пресвитер, почивай!

И казался он как бы удаляющимся с глаз священника.

Затем, снова обратившись к нему, сказал:

– Лукиан! ты думаешь о том, как обрести и узнать мощи каждого из нас; так вот смотри и разумей показываемое тебе.

Сказав это, он принес пресвитеру четыре корзины; три из них по виду были золотые, четвертая же серебряная. Одна из золотых корзин наполнена была красными цветами, вторая шафрана благовонного. Первую золотую корзину, с красными цветами, Гамалиил поставил по правую сторону пресвитера на востоке, другую, золотую, с белыми цветами поставил на северной стороне, а третью и четвертую корзину поставил вместе на западной стороне, против первой, находящейся на восточной.

– Что это значит, господин? – спросил пресвитер показывавшего ему корзины Гамалиила.

Он отвечал:

– Это гробницы наши, в которых мы почиваем: так, первая золотая корзина с красными цветами, поставленная к востоку – гроб святого Стефана, обагрившегося за Христа мученической кровью; другая золотая корзина с белыми цветами, стоящая на север, есть гроб господина Никодима; третья также с белым цветом, золотая корзина, стоящая к западу – мой гроб; четвертая же корзина серебряная, полная благовонного шафрана и стоящая рядом с моею, – гроб моего сына Авива, который был чист от греха телом и душою от чрева матери и скончался в непорочном девстве.

После этих слов Гамалиил стал невидим, стали невидимы и корзины.

После этого видения пресвитер принес благодарение Богу и усилил пост и молитву до третьего пятка, ожидая сподобиться явления в третий раз. И снова в ночь третьего пятка, тот же честный и святолепный Гамалиил, представ пресвитеру, сказал с угрозою:

– Почему до сих пор ты не озаботился сходить к архиепископу и открыть ему явленное и сказанное тебе? Неужели ты не видишь, какая засуха и скорбь в поднебесной? Ты же не радишь. Разве нет в пустынях святых мужей, лучших тебя по жизни, достойных сего откровения? Но мы, минуя их, хотим быть явленными чрез тебя. Итак встань, иди и скажи архиепископу, да откроет место, где мы почиваем, и устроит здесь храм, дабы нашими молитвами Господь стал милостив к своим людям.

Пресвитер, встав и возблагодарив Бога, отправился с поспешностью в Иерусалим, где и сообщил архиепископу Иоанну о бывшем ему трикратном видении и повелении. Архиепископ прослезился от радости и сказал:

– Благословен Господь Бог человеколюбец, хотящий явить нам Свою милость откровением святых Своих: и когда мы сподобимся обрести мощи их, то должно мне мощи первомученика Стефана перенести сюда в город, где он подвизался против иудеев, где видел отверстые небеса и Христа Бога, стоящего во славе Своей (Деян., 7 гл.). Ты же, сын мой, – обратился он к пресвитеру, – иди на ту ниву и отыщи место, где лежат святые; прокопав до гроба их, возвести мне.

Пресвитер, возвратившись из города в свою весь, созвал благоговейных мужей и пошел с ними на ниву Делагаври. Среди этой нивы был холм; думая, что здесь почивают мощи святых, он хотел копать, но сначала посвятил всю ночь молитве на том холме. В эту же ночь святой Гамалиил явился одному обитавшему по близости тех мест иноку Нугетию, говоря:

– Иди и скажи Лукиану пресвитеру, чтобы он не трудился раскапывать тот холм, ибо не там лежим мы; но пусть ищет нас при дебри, на полуденной стороне, там мы погребены; на холме же том нас полагали, когда несли на погребение, и здесь над нами, по древнему обычаю, творили плач, во свидетельство этого плача бывшего над нами и насыпан холм.

Восставши, инок отправился по указанию и нашел на помянутом холме пресвитера Лукиана со многими мужами; они уже начали раскопку; тогда инок поведал Лукиану о том, что он видел и слышал. Пресвитер прославил Бога, явившего и другого свидетеля откровению. И направились к дебри, при которой нашли камень с еврейской надписью Хелиил, то есть рабы Божии; окопав камень и сдвинув с места, они нашли тесный вход в пещеру. Влезши в пещеру со свечою, увидели выкопанные в стенах гробы и в них мощи святых. Вход в пещеру был с полуденной стороны; так что по правую сторону к востоку находился гроб святого Стефана, против входа, на север, гроб святого Никодима; на западной же стороне против святого Стефана почивал святой Гамалиил с сыном, как было это прежде указано пресвитеру видением корзин. Тотчас пресвитер сообщил об обретении святых мощей [5

[Закрыть]
] иерусалимскому архиепископу Иоанну.

Архиепископ, взяв двух прилучившихся епископов, Елевферия Севастийского и Елевферия Иерихонского, поспешил к месту обретения мощей, расширив вход пещерный, они вошли внутрь. Когда открыли гроб святого первомученика, тотчас потряслась земля и люди, достойные по жизни, услышали вверху голос ангелов поющих: «Слава в вышних Богу и на земле мир!» Благоухание же от мощей святого исходило такое, какого никто из людей никогда прежде не ощущал; это неизреченное благоухание разносилось по воздуху за десять поприщ, и все присутствовавшие думали, что они находятся как бы в раю. Много народа пришло с архиепископом из Иерусалима и окрестных селений; среди пришедших находилось много больных, страдавших различными недугами, – слепые, хромые, мучимые внутренними недугами и бесами, покрытые вередами и язвами; все они получили исцеление. Число исцелевших простиралось до семидесяти трех человек. Итак, взявши мощи четырех угодников Божиих, вынесли их на холм с пением псалмов и других священных гимнов; люди же прикасались к ним, лобызая их с благоговением. Вскоре архиепископ на том холме создал церковь во имя обретенных святых и положил в ней мощи Никодима, Гамалиила и Авива; мощи же святого архидиакона Стефана он торжественно перенес в Иерусалим и положил в церкви, находившейся во святом Сионе.

В эти же времена один благородный муж, сенатор Александр, с женою Иулианиею прибыл на поклонение святым местам из Царьграда в Иерусалим: видев чудеса, совершавшиеся при гробе святого первомученика Стефана, Александр устроил в городе каменную церковь во имя его и усердно просил архиерея перенести в нее мощи святого Стефана; архиерей, убежденный усердною мольбою, исполнил просьбу. Спустя некоторое время Александр заболел в Иерусалиме смертным недугом и завещал с клятвою жене своей: пусть она устроит ковчег, подобный ковчегу первомученика, и в том положит его при мощах святого Стефана. Завещав это, он умер. Жена исполнила предсмертную волю мужа: она устроила ковчег, подобный ковчегу святого Стефана, и предала мужа торжественному погребению рядом с ковчегом первомученика. И жила она в Иерусалиме при помянутой церкви, не желая разлучаться с умершим мужем; она верила, что он жив для Бога.

Так как жена Александра была еще молода, красива и к тому же богата, то многие из знатных лиц склоняли ее на второй брак. Но она, как целомудренная женщина, никак не хотела вступать во второй брак: она твердо решила сохранять верность первому мужу, надеясь разделить с ним в воскресение одинаковую участь, уготованную праведникам (Мф.25:34). Когда же один из знатных начальников сильно докучал ей, желая вступить в брак с нею, то Иулиания, желая избавиться от него, умыслила следующее: взявши тело мужа, возвратиться на родину в Царьград, несмотря на то, что уже прошло восемь лет со дня преставления мужа. Она просила архиепископа, чтобы он не запрещал ей взять тело мужа; архиепископ не соглашался; тогда Иулиания сейчас же написала к отцу своему, жившему в Царьграде, прося его исходатайствовать у царя такое повеление, по которому бы она могла беспрепятственно взять тело мужа и придти в Царьград. В скором времени от царя пришло желаемой разрешение, которое они и показала архиепископу. Увидев письмо царя, архиепископ уже не мог более противиться и благословил быть по прошению Иулиании. Она же, открывши с благословением в земле то место, где стояли оба ковчега, святого первомученика Стефана и ее мужа Александра, взяла ковчег с мощами святого вместо ковчега мужа; так поступила Иулиания как бы обманувшись, на самом же деле по изволению Божию и по желанию первомученика. Возложивши ковчег на колесницу, запряженную мулами, Иулиания отправилась в путь. Был же вечер, когда она оставила Иерусалим; и в ту же ночь над перевозимыми мощами в воздухе послышался голос ангелов, поющих славословие Богу, а от ковчега исходило великое благоухание, как от мира, излитого в большом количестве. Слышались и крики бесов, издали взывавших:

– Горе нам! так как идет Стефан и бьет нас.

Слуги Иулиании, слыша всё это, испугались и сказали госпоже своей:

– Что это значит, госпожа, что слышатся различные голоса, называющие имя Стефана? Не везем ли мы ковчег первомученика Стефана вместо ковчега нашего господина Александра?

Она же отвечала со слезами радости:

– Молчите, дети, всё делается так, как угодно Богу и Его святому рабу.

Достигши приморского город Аскалона, они нашли корабль, направлявшийся в Царьград; уплатив корабельщику следуемую плату, они сели в корабль с мощами святого и начали плавание. Когда корабль находился среди моря, поднялась страшная буря, так что корабль покривился; все испугались, видя вздымавшиеся громады волн; но вот явился мореплавателям видимо святой первомученик Стефан и сказал:

– Я с вами – не бойтесь!

Сказав это, он стал невидим, и тотчас успокоилось море, и всё дальнейшее плавание было благополучно; над мощами же святого ночью явился свет, от ковчега исходило сильное благоухание, в воздухе же слышалось пение ангелов. Когда пристали к Халкидону, то решили пробыть здесь пять дней. Жителям города стало известно о мощах святого Стефана, они устремились к кораблю, принося с собою и недужных; и все больные, находившиеся в городе, получили исцеление, благодаря пришествию первомученика; отгонялись от людей и бесы, которые кричали при этом:

– Стефан, побиенный камнями от жидов, придя мучит нас жестоко, и гонит нас повсюду, – на земле и на море.

Отплыв от Халкидона, корабль благополучно достиг Царьграда. Благочестивая Иулиания пошла к отцу и подробно сообщила ему всё о мощах святого архидиакона Стефана. Затем они отправились вместе с отцом к царю и патриарху и им сообщили то же; и все исполнились великой радости. Патриарх с клиром и всем народом пошел на пристань в сретение мощей первомученика. Вынесши ковчег из корабля, поставили его на царскую колесницу и повезли с псалмопениями, хотя внести в дворец царя; так приказал царь. Сколь много совершалось в это время чудес при святых мощах и сказать невозможно; словом, всё, какими бы ни были одержимы недугами и болезнями, получили исцеление. Когда тожественное шествие достигло до «Константиновых бань» [6

[Закрыть]
], то мулы, везшие царскую колесницу с мощами, остановились; и как ни били их слуги, заставляя идти дальше, они никак не могли сойти с места. Тогда один мул, приобретя, по Божию велению, дар слова, сказал:

– Зачем понапрасну бьете нас? На этом именно месте святой первомученик Стефан изволяет быть положенным.

Услышав это, все присутствующие исполнились сильного удивления и ужаса, и прославили Бога. Царь же тотчас повелел на этом месте приступить к постройке церкви каменной; и в скором времени создана была прекрасная церковь во имя святого первомученика и архидиакона Стефана; в ней и положили его честные мощи во славу и хвалу Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, со Отцом и Святым Духом славимого вместе [7

[Закрыть]
], да будет Ему и от нас грешных честь и слава, поклонение и благодарение ныне и присно и во веки веков. Аминь.


Тропарь, глас 4:

Царским венцем венчася твой верх от страданий, яже претерпел еси во Христе Бозе, мучеников первострадальче Стефане: ты бо иудейское обличивый неистовство, видел еси твоего Спаса одесную Отца. Того убо моли о душах наших.


Кондак, глас 6:

Первый сеялся еси на земли небесным делателем, всехвальне Стефане. Первый на земли за Христа кровь излиял еси, блаженне: первый от него победы венцем увязлся еси на небесех, страдальцев начало, венечниче мучеников первострадальне.

Преставление святого и праведного Василия Блаженного, чудотворца Московского

Сей блаженный Василий жил в царствование благоверного царя и великого князя Иоанна Васильевича [1

[Закрыть]
] и в правление святейшего Макария, митрополита Московского и всей России. Отца его звали Иаковом, а мать – Анною. Их молитвами он был испрошен у Бога и по их вере дан был им. С юных лет он воспылал любовью к Богу и стал жить по заповедям Его. Оставив, затем, отчий дом и родных своих, блаженный Василий в надежде на будущие блага переменил тленное достояние на духовное, так как вместо отца у него было отсечение бремени грехов, вместо матери – чистота, вместо братьев – желание стремиться к горнему Иерусалиму, а вместо детей – сердечные воздыхания. И чтобы иметь всё это, он изнурил себя многоразличными суровыми подвигами. Блаженный настолько был беден, что не имел для себя даже малой пещеры и не носил на теле своем одежды, а пребывал всегда без жилища и ходил нагим и летом и зимою, зимою замерзая от холода, а летом страдая от зноя. Находясь постоянно среди шума и криков, но имея душу свою свободною от страстей, он всегда проводил Христа ради жизнь юродивого. Он ничего не говорил и представлялся как бы лишенным дара слова, желая этим скрыть от людей свои добродетели и быть ведомым только Богу. Но «не может укрыться город, стоящий на верху горы» (Мф.5:14). Вследствие чистоты жизни блаженного и его несокрушимого терпения, слава о нем дошла до слуха благоверного царя и великого князя Иоанна Васильевича, всея России самодержца, которому о жизни его рассказал преосвященный митрополит Макарий. Оба они весьма дивились его терпению и прославили Бога за то, что Он даровал в их время такого святого мужа.

Таким образом, неизменно подвизаясь в трудах и терпении, перенося голод и жажду и ежедневно подвергая себя смертным опасностям, блаженный Василий прожил жизнь свою. Заболев, наконец, он слег в постель. Благоверный царь и великий князь Иоанн Васильевич, всей России самодержец, услышав о близком отшествии святого к Богу, пришел к нему вместе со своею благочестивою царицею и великою княгинею Анастасиею и со своими благородными царевичами, Иоанном и Феодором, чтобы посетить его и принять от него благословение. Блаженный, будучи близок к смерти и находясь уже при последнем издыхании, пророчески сказал царевичу Феодору:

– Всё, что принадлежит твоим предкам, будет твоим, и ты будешь их наследником.

После этих слов блаженный предал душу свою в руки Божии. От тела его весь город наполнился благоуханием и множество жителей города стеклось на его погребение. Открылось умилительное зрелище. Царь и князья до святого храма сами несли на плечах своих тело блаженного, епископы и священники со всем причтом, прославляя его, пели псалмы и церковные песнопения, а народ со слезами восклицал, говоря:

– Преблаженный Василие! молись усердно Христу Богу нашему за город наш Москву и за все русские города и селения, за христолюбивого царя нашего, его благочестивую царицу и за благородных детей их, а воинству его будь пособником в победе и одолении супостатов.

Участвуя в погребении блаженного, царь с царицею проливали из очей своих радостные и скорбные слезы, – радостные потому, что в такой кончине святого они видели доказательство его совершенства и причтения его к лику святых, а скорбные – потому, что лишились такого доблестного подвижника. И уже тогда многие от прикосновения к святым мощам блаженного получали исцеление. Преосвященный митрополит Макарий с священным собором, воспевши над телом святого псалмы и погребальные песнопения, с почестями похоронили его во 2 день месяца августа 1552 года [2

[Закрыть]
]. Всего жития его было 88 лет, из которых 72 года он провел в юродстве. Господь прославил блаженного чудесами и после смерти его, в 1588 году. Богу нашему слава ныне, всегда и вечно.


Тропарь, глас 8:

Житие твое, Василие, неложное, и чистота нескверна, Христа ради тело твое изнурил еси постом и бдением, и мразом, и теплотою солнечною, и слотою, и дождевным облаком, и просветися лице твое яко солнце: и ныне приходят к тебе российстии народи, цари же и князи, и вси людие, прославляюще святое твое успение. Тем Христа Бога моли, да избавит ны от варварскаго пленения, и междоусобныя брани, и мир мирови подаст, и душам нашим велию милость.


Кондак, глас 4:

Духом Божиим водимь, преблаженне Василие, оттряс еси мирский мятеж, и жития треволнения возгнушался еси, и совлекся одеяний тленных, и облекся в ризу безстрастия, убежал еси ловления льстиваго миродержца, и был еси странен во твоем языце, и паче земнаго богатства избрав богатство небесное, увязлся еси венцев терпения. И ныне, преблаженне Василие, моли Христа Бога о творящих святую память твою, да зовем ти: радуйся, преблаженне Василие.

В тот же день память святого священномученика Стефана, папы Римского, мученически скончавшегося в 257 году 2-го августа в царствование Валериана.

В тот же день память блаженного Василия, подвизавшегося в Спасокаменном монастыре на Кубенском острове Вологодского уезда.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю