Текст книги "Дом (СИ)"

Автор книги: Дик Драммер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Я ожидал большего, – печально протянул Корней, оглядывая брега и нависающие над самой рекой кроны раскидистых деревьев. Солнечный свет едва пробивался сквозь листву, при сильном ветре играя зайчиками на воде, редкими и чуждыми этому сумрачному миру. – Птичке тут не сесть.

– Можешь залезть на дерево, тебе скинут верёвку, – предложил Влад, за что получил шутливый удар под рёбра. – Ну не хочешь – не надо, можешь ещё построить плот и сплавиться по реке, она же куда-то впадает, в озеро, море… в обрыв.

– Ну началось, – Эдик задрал голову кверху, тяжело вздохнул. – Можно я вас просто пристрелю.

– Зачем нас? Достаточно кого-то одного, ставлю на Корнея, – Влад улыбнулся сквозь шлем, показал большой палец, намекая, что его план просто гениален, а сам он безумно хорош. – Я просто крайне ценный кадр, без меня вам никак. Выбор очевиден же.

– Народ, – устало протянул Сергей. – Давайте вы будете на Базе мериться значимостью, нам надо найти место для посадки, есть … – его прервал поступивший сигнал, монитор вспыхнул уже знакомой иконкой маяка, того самого, на зов которого они и шли. – Серьёзно? Сейчас? – вопросы были риторическими и предназначались исключительно вселенной с её определённо безумными планами. – Наши американские коллеги снова появились, совсем близко, если не сказать в двух шагах. Двести метров.

– Как-то это уже подозрительно… – протянул Корней.

– Двести? Это же на той стороне, фактически за теми деревьями, – Эдик постучал по шлему, повертел головой, осматривая местность в разных спектрах. – Что-то есть. Тепловой объект, очень странный. Нечёткий, возможно, не один.

– Может, они ранены… – предположил Корней.

– Влад, попробуй по радио до них достучаться, – Лесник внимательно пригляделся к сплошной стене леса по сторону – ничего необычного, никаких опасных растений, никаких следов пребывания человека, ничего, что могло бы хоть как-то ему помочь принять решение. Жизненно важное решение.

– Чо сразу Влад-то, – Владислав притворно возмутился, немедля принявшись подбирать частоты на своем скафандре.

– Ну ты же у нас ценный кадр, языки знаешь, вот с американцами и поговоришь, на их родном… японском, – Корней похлопал товарища по плечу, но дожидаться достойного ответа не стал, а прошёл несколько метров по берегу. – Серый, вон то дерево вполне может стать мостом.

– Годится, – кивнул Сергей. – Давай посмотрим. Эд, присмотри за связистом.

– Так мы снова играем в спасателей? – с лёгким неодобрением спросил Корней, когда они подошли к полусгнившему стволу.

– Мы всегда во что-то играем, – отмахнулся Сергей. Присев на корточки, он осмотрел дерево, постучал по коре. Древесина казалась вполне прочной, но это у основания, каково состояние кроны, было неизвестно. – Сегодня мы геологи, ищем руду для наших заводов, вернёмся на Базу – будем играть людей, изображать, что ничего не случилось, что мы не убегали от смерти какой-то час назад, а просто вышли подышать свежим воздухом.

– Ага, покурить, – проворчал Корней, обошёл ствол, присел по другую сторону. – Ну что, я пилю или у тебя есть другие идеи?

– К сожалению, нет, – Лесник вздохнул, поднялся, встал спиной к реке, зная, что угрозы с её стороны не последует, там, где растёт «кикимора», другим организмам места нет. – Постарайся оставить хоть чуть-чуть топлива.

– Обижаешь, я сама экономность, – усмехнувшись, Корней переключил огнемёт и принялся резать ствол у самого основания. В сполохах пламени и скафандре он походил на сварщика, самого экзотичного из всех возможных.

Настал, пожалуй, самый ненавистный момент из возможных, когда Сергей не знал, что делать. Его команда работала, каждый занимался своим делом, а он ждал, просто ждал, когда кто-то из них закончит, озадачив его новыми сведениями, на основе которых и предстоит принять решения. Пока же царила полная неизвестность, и Лесник изо всех сил старался удержаться, чтобы не начать выстраивать план на основе неполных данных.

– Молчат, – крикнул Влад. На Хэлле связь работала из рук вон плохо, даже на таких небольших дистанциях порой приходилось повышать голос, чтобы сквозь помехи было хоть что-то слышно. Причиной, конечно же, был состав почвы, смесь проводящих металлов, что глушили не только радиоволны, но и почти все привычные виды связи. Поэтому висевший над лесом дрон был едва ли не жизненной необходимостью. – Вообще ничего, только маяк, больше никаких сигналов. Проверил диапазон частот скафандров, тоже по нулям.

– Ясно, – хмуро протянул Сергей. Ситуация ему нравилась всё меньше. Слишком много неизвестного и подозрительного, слишком много рисков, грозивших бедой. Решение зависело от него, и время поджимало.

Воздух сотряс треск. Корней отскочил в сторону, повалился на траву, едва увернувшись от большого корня, вырвавшегося из почвы. Во все стороны полетели ошмётки мха, пресловутое дерево накренилось, из последних сил борясь за своё существование, оно цеплялось за твёрдую поверхность, но по другую сторону берег обвалился, и ствол, потеряв последнюю опору, рухнул поперёк реки.

– Это не я, – Корней замахал руками, быстро поднялся, стряхивая мох со шлема. – Я даже до середины дойти не успел, как оно затрещало.

– Ладно, – Сергей, наконец, принял решение, руководствуясь простой мыслью, что лучше сожалеть о сделанном, чем мучиться потом в догадках о том, что могло быть «если». – Идём на помощь. Одна нога там, другая…

– На птичке, – бодро подхватил Влад, едва ли не бегом преодолев расстояние до поваленного дерева. – Ты же это хотел сказать? Верно?

– Конечно, – процедил Лесник, беря на себя ответственность первому ступить на импровизированный мост. Влажная поверхность, испещрённая прожилками лишайника, так и норовила уйти из-под ног. Пришлось выпустить из рук огнемёт и развести их в стороны, удерживая равновесие. Внизу безмятежно колыхалась «кикимора», её обманчивые «волосы» создавали ложное впечатление безвредности, безопасности и словно магическим наваждением звали окунуться в прохладные воды реки. Переправа заняла непростительно много времени. Они цепочкой прошагали по узкому бревну, оставаясь открытыми для любого нападения, как с воды, так и с воздуха. По какой-то причине им сегодня везло, и рядом не оказалось ни одного животного, посчитавшего людей достойными своего внимания.

– Маленький шаг для человека… – торжественно произнёс Корней, ставя ногу на твёрдую поверхность.

– Скользкий путь для всего человечества, – закончил Влад, подталкивая остановившегося товарища.

– Богом клянусь, я буду скучать по вашим словесным дуэлям, – расхохотался Эдик, последним спрыгнувший с моста. Он не успел договорить, едва ступив на землю, упал на колени, схватившись за шлем. – Большая цель, прямо перед нами.

– Определить можешь? – Сергей присел, выставил вперёд огнемёт, готовый превратить в кучу пепла любую тварь, что выйдет из леса.

– Нет, слишком много растительности. Признаков движения нет.

– Угораздило, – прорычал Лесник, посмотрел на дисплей. Маяк всё ещё работал, и как раз в том самом месте, где и расположилось неизвестное создание.

– И мы, естественно, пойдём в ту самую сторону? – предположил Корней. – Выходит, американцы там скорешились с местной пантерой, сидят кружочком, гладят её, а она им мурлычет. Или пантера их уже давно сожрала и теперь лежит, переваривает? А может, совпадение? Не думаю.

– Идём, – сухо приказал Сергей, поднялся, ещё раз проверил своё оружие. Хотелось ли ему встречаться с притаившейся угрозой? Конечно, нет, но он твёрдо решил довести дело до конца. – Корней со мной, Влад, прикорми нам птичку, Эдик, прикрывай его.

– Я себя сейчас негром ощущаю, – пожаловался Корней, но тем не менее покорно последовал за командиром и, кажется, куда более твёрдой и решительной походкой, чем сам Лесник.

– Молилась ли ты… – протянул себе под нос Сергей, переступая незримую границу леса. Ботинок тут же увяз в траве, куда более агрессивной, чем им встречалась ранее. Дальше пришлось продираться сквозь густой подлесок, неопасный в основном, однако приходилось постоянно быть в напряжении – листья и ветки закрывали обзор, и палец напряжённо подрагивал на спусковом крючке.

Над головой снова плотно сомкнулись кроны, окутав людей в густые сумерки. Стали попадаться хищные лианы, толстые, заметного белого цвета – одно прикосновение, и плеть обвивает и душит посильнее анаконды.

Прогалина появилась внезапно. Раздвинув рукой очередной куст, Сергей вышел на небольшую поляну, споткнулся обо что-то, едва не поскользнувшись, чертыхнулся, посмотрел под ноги. По спине пробежал холодный пот. В слое мха на него смотрела маска – передняя часть шлема в цветах хаки и с характерным звёздно-полосатым флагом. Он медленно наклонился, взял трясущимися пальцами маску, бегло осмотрел. Стекло было повреждено, небольшие царапины располосовали почти всю поверхность, сделав её мутной, кое-где краску уже растворил мох, а значит, беда случилась довольно давно, может, несколько месяцев назад.

Лесник выронил находку, пошёл на риск, включив на шлеме фонарь. Корней мгновенно среагировал, сел на колено, готовый стрелять во всё, что движется, и внимательно наблюдал за метаниями луча света. Сумрак покорно расступался, выставляя на показ переплетение лиан, веток и едва ли не дюжины человеческих тел. Скафандры оказались разбросаны по поляне, одни висели, другие лежали, третье сидели. Позы говорили, что смерть наступила быстро, а белевшие черепа в шлемах – о том, что трупы давно обглоданы. На морпехов определённо напали, но тот, кто это сделал, не стал их есть, а оставил на растерзание мелким тварям, падальщикам да грибам.

Сергей облегчённо выдохнул, позволил себе расслабить пальцы, сжимавшие огнемёт. Зверь, вероятно, был травоядным и ушёл довольно давно. Возможно, здесь было гнездо, а американцы случайно на него наткнулись, за что и поплатились. Их трудно винить, подобное могло произойти и с их командой, и с любой другой. Печальное стечение обстоятельств. Оставался лишь один неразрешённый вопрос. Пройдясь взглядом ещё раз, Лесник обнаружил маяк – цилиндр размером с термос, слабо светящийся в руке одного из погибших.

Медленно подойдя, он осмотрел скафандр: ранение в грудь, огромная дыра, по-видимому, проделанная рогом или очень большим когтем, мгновенно убила морпеха. Сергей мысленно посочувствовал усопшему, имя которого даже не знал, но весь отряд и его последние минуты навечно запечатлелись в памяти маяка. Лесник протянул руку, коснулся цилиндра. По перчатке пробежала молния статического электричества. Явление, которое просто не могло быть. Озадаченный, он посмотрел на свою руку, перевёл взгляд на неповреждённый корпус маяка, затем неосознанно сфокусировался на чём-то ещё дальше. На восьми парах чёрных глаз, внимательно и холодно смотревших на него.

Драгоценная секунда была потрачена на осознание того простого факта, что сам Лесник оказался застигнутым врасплох. Он, оцепенев, пытался угадать, что за зверь прятался в зарослях и какова его потенциальная опасность. Морда существа казалась до боли знакомой, но тварь действовала с умом и не давала себя как следует рассмотреть. Сергей решил, что риск в любом случае слишком велик, и, сделав шаг назад, поднял огнемёт, готовясь преподать гостю урок, что с людьми лучше не связываться.

И просчитался.

Захрустели ветки. Голова животного поднялась метра на четыре, почти коснувшись крон деревьев. Из огромной пасти торчали человеческие ноги, очевидно, существо лакомилось останками морпехов, когда его потревожили живые и более сытные объекты. Даже сквозь заросли проглядывали четыре длинных щупальца вокруг челюстей, каждое светилось приятным синим светом и представляло смертельную опасность.

На Базе его называли «угрём» и выделяли почётное третье место в каталоге самых опасных обитателей Хэллы. Сергей, задрав голову, смотрел на это существо и не верил собственным глазам: по всем картам тварь не забиралась так далеко на север, но вот она, перед ним. В один миг зубастая пасть раскрылась тремя лепестками, и скафандр исчез в глотке. Раздался мерзкий хруст, и то, что некогда было человеком, скользнуло по пищеводу длинной шеи и исчезло в недрах мускулистой груди. Эти мышцы и заставляли двигаться огромные, как у богомола, передние лапы, увенчанные одним длинным когтем, именно ими тварь раздвинула заросли, освобождая себе путь к столу.

Полыхнуло пламя. Корней, подбежав к командиру, толкнул того плечом, заставляя прийти в чувства, ни на секунду не прекращая поливать противника огнём. Опомнившись, Сергей занялся тем же самым, однако «угорь» лишь изогнулся, убрав голову подальше от жара, и, размахнувшись, ударил лапой, как всего полчаса назад делали «ленивцы». Смертоносный коготь, проскользнув в полуметре от людей, чётко дав понять, на чьей стороне сила и размеры.

– Отступаем? – предложил Корней. Голос его едва слышался сквозь несмолкаемые помехи и треск занимающегося пламенем полога.

– Бежим! – приказал Лесник, не тратя времени на выбор враз. Он рискнул, сделал выпад, ухватил маяк, дёрнул на себя, заставляя мёртвое тело в скафандре вывалиться на землю. Миг спустя коготь вонзился в мертвеца и утащил в заросли. Случайность обернулась удачей, быть может, то были лишь несколько секунд, но и их должно было с лихвой хватить. Зажав цилиндр подмышкой, Сергей побежал обратно к реке, прислушиваясь к тяжёлым шагам позади, шагам Корнея. – Эд, прикрой нас, у нас гигант, поджигай лес!

Впереди сквозь листву замаячили всполохи, как призрачная надежда на спасение. Одновременно за спиной раздался треск веток, земля завибрировала, так и норовив выскользнуть из-под ног. Лесник пронёсся сквозь стену огня, вылетел на берег, едва успев притормозить у самого края. На него манящей безмятежностью смотрела «кикимора». Следом навалился Корней, едва не толкнув командира в реку, благо вовремя подоспел Влад, ухватив обоих, и оттащил подальше от воды.

– Кого вы там за собой притащили?! – завопил Эдик, продолжая непрерывно выжигать опушку леса.

– «Угря», – прохрипел Сергей, восстанавливая дыхание, бег был совершенно не его стихией. – Влад, убери в рюкзак, – он протянул цилиндр, и тот молниеносно исчез за спиной товарища. – Уходим, нам с ним не справиться! Ищем место для посадки и окапываемся.

– Внизу есть озеро, – тут же предложил Владислав. – Там точно чистое небо.

– И пляж позагорать найдётся, – Корней не упустил шанс пошутить, но успел сменить ёмкость с топливом на своём огнемёте, ещё одну протянул Владу. – Я вот даже плавки надел.

– Идём или нет? – не выдержал Эдик. – Тут уже гореть нечему.

– Дёру, – коротко приказал Сергей, отправившись первым. Строй оставался прежним, разве что дистанция между бойцами то увеличивалась, то сокращалась. Вниз по течению, оказалось, продвигаться довольно легко, путь временами преграждала приставучая трава, но не более. Непривычный обзор внушал опасное чувство спокойствия, и Лесник позволял себе то и дело оборачиваться, напрасно полагая, что впереди никто на него не нападёт.

Земля ушла из-под ног совершенно неожиданно. Он успел почувствовать, как на него летит стена веток и листьев, а дальше удар и падение на живот. Лесник быстро поднялся сначала на четвереньки, затем встал, обернулся и едва снова не упал. На него смотрела морда «угря». Тварь наклонилась к нему, медленно приближаясь, чувствовалось, как напрягаются мышцы челюстей, готовые вмиг распахнуть пасть и втянуть в себя человека. Сергей не собирался становиться чьим-то обедом и, выставив вперёд огнемёт, нажал на спуск. В тот же миг щупальца сплелись, ударив его в грудь. Скафандр объяли молнии, в глазах потемнело, и, прежде чем отключиться, он успел почувствовать, как, падая, ударился затылком о какой-то камень.

Тьма продлилась недолго.

Над головой в синем небе сияло солнце. Тёплые лучи нежно касались лица, согревали, наполняли жизнью, радостью, желанием жить. В противовес им лёгкий прохладный ветерок теребил волосы, приносил приятный запах летних цветов, далёкого хвойного леса, свежесть бегущей реки. Над ухом заговорила пчела, недовольно пыжась, села на одуванчик, требуя драгоценный нектар.

Сергей повернул голову, поморщился от травинок, коснувшихся его носа. Медленно втянул пьянящий запах, прикрыв от удовольствия глаза. Такая обыденная мелочь показалась внезапно необычайно ценной и редкой, дороже всех сокровищ мира. Зелёные травинки неохотно пригибались под напором ветра, тот, в свою очередь, не сбавлял натиска, приносил в награду лепестки только отцветших луговых цветов.

Пронеслась стайка птиц, на миг наполнив округу суетливыми трелями, и улетела вдаль. Это нисколько не обесценило момент. Напротив, сделало ещё более приятным, запоминающимся, непередаваемым. Разве можно передать словами безмятежность, спокойствие, чувство полной безопасности? И счастья. Безмерного и всеобъемлющего. Не хотелось даже шевелиться, чтобы ненароком не спугнуть этот краткий момент, о котором можно будет вспоминать всю оставшуюся жизнь и который никогда не повторится.

Начала болеть нога. Поначалу ноющая боль в одночасье превратилась в острую, резкую, давящую. Он попытался дотянуться рукой, помассировать. Пальцы наткнулись на что-то мягкое и одновременно упругое, скользкое и в то же время шершавое, будто вокруг лодыжки обвилась самая настоящая змея. Кольцо резко сжалось, Лесник застонал, почувствовал, как его потянули, поволокли по каменистой земле.

В затылке вспыхнула боль, очередной валун прошёл под спиной, гулко ударился о шлем, колокольным набатом отозвался внутри, заставляя прийти в себя, вернуться в реальность. Сергей открыл глаза, увидел поначалу пятна света в синем сумраке, затем появилась резкость, проступили кроны деревьев. Снова удар. Землянин попытался перевернуться на бок. Не вышло. Он предпринял попытку ухватиться за что-нибудь, за любой предмет, способный остановить непонятное движение. Под руки попадались редкие камни, и они просто выскальзывали из перчаток, а те, что удавалось схватить и швырнуть в сторону нападавшего, едва ли могли причинить хоть какой вред.

Мир закружился. На секунду Леснику почудилось, что центр тяжести сместился, что он превратился в жидкость, которая тяжёлой, плотной массой стекла к голове, вызвав приступ тошноты. Переборов скверные и неуместные ощущения, Сергей сообразил, что висит вверх тормашками, неторопливо покачиваясь и вращаясь вокруг своей оси. А самое главное – его больше никуда не тащили, и, если бы не неутихающая боль в ноге, можно было и вовсе подумать, что всё закончилось.

Голова гудела, перед глазами периодически мелькали искры, и мир расплывался, превращаясь в однотонный калейдоскоп. Он выровнял сбившееся дыхание, попытался успокоиться, выстроить правильную картину мира. Главные вопросы – сколько времени прошло и почему в динамиках тишина. Сергей поднёс к шлему необычайно тяжёлую руку, постучал по дисплею на предплечье. Тот не отозвался, оставшись мертвенно-чёрным. Новость чертовски скверная, «угорь» атаковал его электрическим разрядом и, по-видимому, выжег всю внешнюю электронику. Из хорошего – воздух в скафандр ещё поступает, значит, внутренние системы работают, да и сам Лесник жив, лишь сильно приложился головой.

Он осмотрелся. Внизу, в метрах трёх-четырёх находилась земля, над которой раскачивался огнемёт, всё ещё прицепленный шнуром к поясу скафандра. Вокруг же удавалось разглядеть лишь ветви деревьев, полностью закрывавшие обзор. Реки не видно, как и самого «угря». Сергей подтянулся, скрепя зубами, ухватился за ногу в районе бедра. Манёвр оказался чрезвычайно трудным и болезненным, зато теперь он видел, как кольцо белой хищной лианы обвивает голень и уже выпускает густой желудочный сок. Вот оно что – сбежав от одного охотника, ему посчастливилось попасть в лапы другого, и всё это, не поднимаясь с места.

Разжав пальцы, Лесник безвольно повис, давая рукам отдохнуть, а боли в спине утихнуть. «Могло быть хуже», – хотелось думать ему, но на Хэлле подобная фраза не имела смысла, всё действительно было хуже, просто у него недоставало информации. Как там парни? Выбрались? Добрались до птички? Или… Он заорал, выпуская гнев и досаду. В этот момент Сергей радовался, что связь не работала, его вопли никто не услышит. Мелькнула мысль: что дальше? Если они улетели или погибли, то стоит ли вообще бороться, стоит ли оттягивать свой конец, лишь продлевая мучения? Стоит!

Велел он себе. Ухватил шнур, медленно и осторожно начал подтягивать огнемёт.

Нахлынула эйфория, когда привычный, почти родной корпус спасительного оружия оказался в руках. Он словно почувствовал себя сильнее, снова стал достойным бросить вызов джунглям, узаконил своё право на жизнь. Уже прицелившись, Лесник задумался и хорошенько выругался, от души. Лиану он одолеет, превратит в пепел, а вот падение на голову или спину с такой высоты, вероятно, не переживёт. В мире, где каждая травинка готова тебя съесть, он умрёт от самой обычной гравитации. Что это, если не ирония?

Сергей прицелился, стиснул зубы, положил палец на крючок. Выстрелить не решился. Чертыхнувшись, он расслабил пресс, снова безвольно повис, выпустив из рук огнемёт. Тяжело дыша, землянин корил себя за нерешительность, трусость и ещё не пойми за что, лишь бы отсрочить тот момент, когда придётся что-то сделать. Что его останавливало на самом деле? Перспектива не умереть при падении. Сломать позвоночник, остаться парализованным, но в сознании, безвольно наблюдая, как многочисленные обитатели Хэллы стягиваются к его телу, чтобы медленно, сожрать живьём.

Ожили динамики. Трескотня помех обрушилась живительной волной, вернув, возможно, ложную надежду. Вероятно, разряд уничтожил внешнюю систему связи, оставив в живых внутреннюю, что использовалась на коротких дистанциях, и сейчас кто-то из товарищей находился рядом, в радиусе действия. Или безжизненный скафандр.

В спину что-то ударило. Лесник потянулся рукой, пытаясь нащупать тварь, что на него прыгнула. Сделать привычное движение в скафандре оказалось куда сложнее, чем просто представить. Пальцы скользили по броне, не находя ничего постороннего, и тогда Сергей сдался, решив, что ему померещилось или что просто задел ветку дерева. Но удар повторился, уже в другом месте, затем ещё один. Пришлось реагировать и быстро, он всеми доступными способами попытался развернуться, выходило не очень эффективно, лиана не давала полной свободы движения, как если бы он висел на верёвке, чётко фиксируя голень.

– Товарищ Майор, – Влад сжалился над ним и подошёл ближе, встав ровно под висящим командиром, демонстративно подбрасывая камень в руках. – И как это вас угораздило оказаться в столь интересном положении?

– Да твою… – Сергей, конечно, был рад видеть товарища, очень рад, готов был даже расцеловать, но в то же время с не меньшей радостью придушил бы за издевательства. – Что так долго? «Угорь» где?

– А ему сейчас немножко не до нас, – появился Эдик, в одной руке держа огнемёт, в другой – ещё один камень. Ребята решили оторваться от души, напрасно подумав, что ответка им не прилетит. Прилетит. Не сразу, но прилетит. – Он отвлёкся на зверюшку покрупней, но не переживай, Корней за ним присматривает.

– Серёг, у нас тут, это, птичка на подходе, давай уже слезай, – устало, наигранно устало сказал Влад.

– Бессмертным себя считаешь? – прорычал Лесник, дёрнувшись в сторону товарища. – Снимите меня отсюда!

– Погодь, тут надо подумать… теоретически, – протянул Влад, поглаживая подбородок. В скафандре это выглядело крайне нелепо, чего, видимо, он и добивался.

– Не шевелись, – Эдик отошёл, разбежался и прыгнул. До Сергея ему, конечно, было не достать, но цепкие пальцы ухватились за висевший много ниже огнемёт. Трос застонал, но выдержал, в отличие от Лесника, который издал болезненный стон, когда на его ногу обрушился новый вес. – Ща тебя вытянем.

Это было безумием. Сергей из последних сил терпел, чтобы не заорать от боли. Эдик тянул его вниз, надеясь, что лиана поддастся. Сама же лиана, видимо, имела другое мнение и лишь крепче сжала ногу. Странно, что при такой хватке не сломались кости, но Лесник чувствовал, что они целы, чувствовал боль в суставах, когда Эдуард раскачивался на тоненьком тросе.

Недолго думая, а вероятно не думая вовсе, Влад подпрыгнул, ухватился за ногу Эда и тоже принялся тянуть вниз. Сергей в этот момент окончательно почувствовал себя «репкой» и смирился, что ноги у него больше не будет, оторвут с потрохами.

«Здравствуй, пенсия, инвалидность, протез», – пронеслось у него в голове, а потом вся троица резко ухнула вниз.

– Вы совсем рехнулись!? – голос Корнея звучал воодушевляющее и вполне описывал происходящее. Сам же он стоял метрах в десяти у ствола дерева, держа обеими руками перерезанную лиану. Едкий сок толчками изливался на его скафандр, покрывая с ног до головы.

– У нас было всё под контролем, – пожаловался Эдик, выбираясь из-под Лесника, которому посчастливилось упасть сверху. – Ты почему не сторожишь «угря»?

– Да занят ваш «угорь», сильно, а вы, похоже, словили шизу, раз такое вытворяете, – Корней протёр забрало, избавляясь от излишков сока. Отбросив ещё шевелившуюся лиану, он подошёл, нависнув грозной тенью над тремя развалившимися на земле фигурами. – Подъём, дрон уже над озером, и мы там должны быть, а не дурака валять.

– Спасибо, – Сергей со второй попытки сумел подняться на ноги, скорчился от неунимающейся боли в ноге – даже теперь, когда он оказался на свободе, последствия встречи с лианой давали о себе знать. – Но боюсь, идти мы будем медленно…

– Не важно, главное – добраться в целости, о сохранности уже речи не идёт, – Корней подхватил Лесника, перекинул его руку через шею, давая надёжную опору. – Кости-то хоть целы?

– На Базе узнаем, – отмахнулся Сергей, подозревая, что всё довольно плохо и носить ему пару месяцев гипс на пол ноги. – Парни, закончили юморить и метнулись вперёд, зачищать дорогу. Влад, проведи нас к птичке.

Оба «спасителя» что-то недовольно забормотали, но покорно поплелись к реке, что оказалась совсем рядом, метрах в двадцати, скрытая в густых зарослях. Чем ближе они подходили к руслу, тем отчётливее слышались вопли «угря», даже без динамиков, его низкий гул проникал сквозь шлем, заставляя кровь леденеть. Земля под ногами то и дело вздрагивала, но причина стала понятна лишь, когда кусты расступились, обнажив ровный берег и глубокие следы во мху.

«Угорь» действительно был занят: ровно в том самом месте, где он напал на Сергея, на саму зверюгу налетел «носорог». Огромное травоядное, покрытое шипами и множеством рогов, отгоняло хищника от весьма многочисленного выводка, затаившегося в пологе леса. Битва шла не на жизнь, а на смерть, и не ясно, кто станет победителем, ровно как и не ясно, кто на кого напал первым.

Подобному исходу можно было лишь обрадоваться. Животные были заняты собой и на людей не обращали никакого внимания. Не обращали до того момента, как четвёрка вышла на берег, став видна во всей красе. «Угорь», заметив это, издал оглушающий крик, словно это именно люди были виноваты во всех его бедах, и, вознамерившись поквитаться, тварь бросилась за более доступной добычей.

– Ускорились! – крикнул Лесник, заметив погоню. Парни, обернувшись, смекнули, что к чему, и припустились, благо до озера оставалось едва ли больше сотни-другой метров. Водная гладь, а точнее «медуза», занимала всю поверхность, оставляя небольшую кромку по берегу, где царствовала пресловутая «кикимора». Неприятные затруднения, но вполне решаемые. Куда опасней был именно преследователь, и травма Сергея сейчас была как нельзя некстати.

Их нагнали уже у самой воды. Сергей почувствовал вибрацию под ногами, обернулся, хотел было воспользоваться огнемётом, но понял, что не успеет, а вот что он ещё мог сделать, так это высвободиться из объятий Корнея и оттолкнуть того в сторону. Удар пришёлся снова в грудь, «угорь» в этот раз не стал церемониться, а просто боднул человека, отправив того в озеро.

Лесник закрыл глаза от боли. А когда открыл и снова начал дышать, то уже не мог пошевелиться. Руки и ноги оказались опутаны «кикиморой», что с натиском профессионального борца начала стягивать свои тонкие, но многочисленные нити и утаскивать добычу на дно. Как он ни сопротивлялся, растение неумолимо утягивало вниз, не давая даже дотянуться до огнемёта. Безвыходная ситуация. Опять. С той лишь разницей, что умирать придётся не в одиночестве, виновник всех его несчастий стоял на берегу и просто смотрел, даже не пытаясь достать упущенную добычу.

Законы Хэллы действовали даже на её исконных обитателей. «Угорь» слишком увлёкся созерцанием проделанной работы и совершенно не заметил подоспевшего «носорога», тот же, не сбавляя скорости, налетел на врага и толкнул его в воду. Секунду спустя огромный зверь вопил и барахтался, оплетённый всё той же «кикиморой». Пускай его ноги касались дна и утонуть он никак не мог, но растение это не волновало, оно стягивало свои нити, обвивало шею и голову зверя, пытаясь если не затащить жертву на дно, то как минимум утопить. Выходило у неё весьма эффективно. Впрочем, Сергею это никак не помогало, он наблюдал за битвой, пока скафандр не погрузился под воду, и мир перед глазами не превратился в переплетение бурых нитей.

Замурованный в собственном доспехе Лесник мог лишь вопить, упрекать старушку-судьбу и просить благоволение Хэллы. Последнее не имело ровным счётом никакого смысла: местная богиня была глуха и слепа к детям Земли. Тем, кто будет читать его некролог, наверное, покажется забавным, что, избежав одной смерти, горе-наёмник уже через пять минут оказался в объятьях другой, в промежутке успев убежать от третьей.

В мыслях Сергей снова перебирал варианты спасения, они же – вариации более быстрой кончины. Сумеет ли он высвободить руку из рукава, дотянуться до внутреннего клапана на шлеме и открыть его? Возможно. Однако куда больше ему нравилась идея перекрыть подачу воздуха и просто задохнуться, перед этим потеряв сознание. Неплохая смерть. И быть может, через несколько недель его прекрасно сохранившийся труп извлекут из воды и отправят на родину.

Сквозь муть сверкнула вспышка. В наушниках болезненно затрещало, взвыла сирена, призванная предупредить о критическом повреждении скафандра, но сам Лесник ничего не ощутил, ни боли, ни воды, просачивающейся внутрь. На границе зрения, там, где на шлеме располагались датчики, замигал красный огонёк, его услышали, кислород больше не поступал, и, если верить инструкции, воздуха оставалась минут на пятнадцать, не больше. В то же время руки обрели свободу, не полную, словно великан, прижимавший его к земле всем телом, поднялся, отряхнулся и лениво придавил ногой, вполсилы.