Текст книги "Дом (СИ)"

Автор книги: Дик Драммер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Казалось бы, за те полгода, что они провели на Хэлли, страх должен был полностью испариться из крови, но нет, этот фокус здесь не работал. Каждая вылазка отличалась от предыдущей, непредсказуемая, всегда смертельно опасная и как минимум требующая последующей весьма долгой реабилитации. Не столько физической – с этим справлялись скафандры, надёжно защищая от главной напасти джунглей – вездесущих спор грибов. Один вдох неочищенного воздуха означал неминуемую смерть, плесень за несколько часов съест тебя изнутри, оставив в лучшем случае кости и грибные тела. Главной проблемой для людей и в большей степени для тех, кто выходил наружу, было психологическое давление. В этом Хэлле не было равных. Заставить бояться, трястись от страха, стучать зубами от ужаса и вопить от безумия – вот её любимое развлечение. Даже в безопасных стенах Базы человек испытывал это давление, постоянно озирался, прислушивался, старался не оставаться в одиночестве, зная, что между всеми ужасами планеты и тихой спокойной койкой лишь одна тонкая стена. Сергей не был исключением, как и любой боец в его непростой команде.

Полгода. Почти рекорд. Сейчас прежняя жизнь на Земле казалась чем-то невообразимо далёким, миражом, сном. Для них, для каждого без исключения, существовала лишь Хэлла, жестокая, беспощадная, но справедливая. Зазевался, отвлёкся, задумался. Вот основные причины смертей. Тут она играла с людьми честно. Соблюдай правила – и ничего с тобой не случится, можешь даже внушить себе ложное чувство безопасности за бетонными стенами. И при всём при том Хэлла никогда не станет домом, сколько времени здесь ни проведи. Стоило забраться в койку, положить голову на подушку, укрыться одеялом и закрыть глаза, как приходили сны. Сны о Земле, о прошлой жизни, семье и друзьях. Что бы ни предлагала щедрая Хэлла, безграничные сокровища и возможности, во снах людям всегда снилась лишь Земля. Дом.

– Влад, – окликнул Сергей товарища. Ответа не последовало, пришлось повернуться и повторить: – Владислав!

– Эт я, – встрепенулся тот, прервав свою созерцательную задумчивость.

– Чего застыл, природой любуешься? Как наши успехи?

– Нормуль, – отозвался Влад, вытянулся, заглядывая в дисплей. – Минут пять, не больше.

– Хорошо, – кивнул Сергей. – Следи за показаниями, а не в облаках летай. Что ты там такого увидел?

– Да в том-то и дело, что ничего, – озадаченно ответил он. – Просто такое ощущение, что на меня кто-то смотрит.

– Может, в кустах притаилась жгучая красотка и пожирает тебя глазами? – расхохотался Корней, а когда успокоился, заговорил уже более серьёзно: – У меня, кстати, тоже такое чувство, глазами вроде ничего найти не могу, но вот на уровне интуиции… Даже жутко как-то.

– Я ничего подобного не испытываю, – признался Сергей, но тем не менее два его товарища высказали обеспокоенность, а это уже стоит внимания. – Эд, пройдись тепловизором по деревьям.

– Угу, – только и сказал тот. Определённо, Эдик ещё злился: да, он послушно исполнял команды, отвечал, когда требовалось, но не более, ни одного лишнего слова, словно все вокруг для него стали чужими людьми. Оно и понятно, накануне Корней испортил, пожалуй, самый важный и волнительный момент за всё то время, что они пребывали на планете. Дело было в столовой, уже под вечер, когда из смены там оставалось едва ли больше десятка человек. Они вчетвером, как обычно, сидели за столом, вели праздную беседу, когда было замечено опасное приближение. К ним направлялась Катерина, владычица всея общепита и просто дама статная и приятная во всех отношениях.

– Мальчики, мы закрываемся сегодня пораньше, – она остановилась перед пустым стулом, оперлась о спинку руками, обвела жующих мужчин пристальным взглядом, задержавшись на Эдике чуть подольше. Они уже целый месяц играли в гляделки, что не замечал только слепой. Однако дальше вздохов и мимолётных улыбок дело не заходило.

– Доедайте и относите посуду Людмиле.

– Как скажешь, Кать, – кивнул Сергей, сидевший к ней ближе всего и испытывающий некую неловкость не только от снизошедшей к простым трудягам «богини», но и от её нависшего над самой головой бюста.

Она не уходила, продолжала стоять, вызывая нарастающее смущение и потерю аппетита. Заговорить никто не решался, да и о чём? Они птицы разного полёта – наёмники, не вылезающие из джунглей, и персонал Базы, никогда не выходивший за безопасные стены. Кажется, и сама Катерина это понимала, точно так же не знавшая что сказать.

– Вы на сегодня мои последние клиенты, – всё-таки начала она, как полагается, издалека. – Скажите, ребят, вы же сегодня не «вылезали»?

– В смысле были ли мы сегодня на вылазке? – перевёл с женского на человеческий Сергей. – Нет. Ещё только собираемся.

– Ну да, на ней, – отмахнулась она. – Я к тому, что вы тут засиделись, все остальные уже разбежались, а мне на кухне нужна помощь, – её взгляд метался от одного озадаченного лица к другому, упорно избегая встречи с глазами Эдика, тот, впрочем, покраснев, уставился в свою тарелку. – Да так, пустяки, пару коробок перенести, делов-то на пару минут. Вот я и подумала, может, кто из вас мне поможет?

Повисла тишина. Четыре пары глаз уставились на девушку, пытаясь понять, нужна ли ей в самом деле помощь или это такой весьма жирный намёк. И если второе, то кого именно она звала? Всех четырёх? Сергей уже было открыл рот, чтобы задать наводящий вопрос, и, увидев это, Катерина предприняла контрмеры.

– Знаю-знаю, это не ваша обязанность и вообще вы все такие серьёзные и суровые, но может, всё же разочек отойдёте от правил? Может, Эдуард…

Договорить ей не дали. Корней громогласно выплюнул чай, что секунду назад успел набрать в рот, и разразился диким смехом. Никто и никогда не называл Эдика Эдуардом, более того, в представлении команды это были совершенно разные не то что имена, а даже люди. Кроме того, раздолбая Эдика язык просто не поворачивался обозвать столь официально, да ещё и невольно так и напрашивалось прибавить отчество, а то и титул. Вот Корней и заржал, рухнул на стол в истеричном хохоте, едва успев отодвинуть тарелки.

Всего этого Катерина вынести не смогла. Вздёрнув подбородок, она резко развернулась и пошла прочь, излучая гнев, ненависть и молнии. Эдик тут же вскочил, опрокинув стул, и помчался за ней, успев наградить корчившегося Корнея ненавистным взглядом. Что было дальше – никто не знал, но вернулся он через час полностью убитый и ни с кем не разговаривал до самой вылазки.

– Ничего, – сухо сказал Эдик, постучал пальцем по шлему, меняя настройки датчиков, ещё раз осмотрел окрестности. – Никаких сигнатур.

– Сказал бы я, что это хорошо, – Сергей напряжённо вздохнул, его что-то тревожило, возможно, подхватил коллективное помешательство, а может, поблизости действительно находилось нечто невидимое для приборов. – Подкрутили бдительность на максимум и внимательно смотрим по сторонам.

– Да здесь спокойней, чем на пороге Базы, – подметил Корней. – Не дадут соврать, но не припомню, где на Хэлле я видел место спокойнее.

– Согласен, – кивнул Влад. – Подозрительно тихо.

– Лучше б заткнулись, – процедил Эдик, без злобы, но с раздражением человека, неожиданно оказавшегося в толпе беспечных детишек.

Подействовало. Парни притихли, застыли в позе, что вбивалась в подкорку любому безумцу, осмелившемуся выйти за стены Базы. В позе мгновенного броска. Если что и выскочит из зарослей, бойцы успеют среагировать, отскочить, увернуться от лап и, не раздумывая, ответить огнём. Синим пламенем. В синих джунглях Хэллы и огонь был синим. Даже спустя полгода еженедельных вылазок Сергей не мог к нему привыкнуть, разум изо всех сил цеплялся за привычные вещи, требовал простого, обыкновенного пламени правильного цвета. Но создатели огнемётов решили иначе, наполнив капсулы с топливом особой смесью, чтобы, как они говорили, не привлекать излишнее внимание нехарактерными оттенками.

– Так и сума сойти недолго, – не выдержал тишины Корней. – Серый, у меня уже коленки трясутся, не люблю я так… Крушить врагов – да, но ждать, уволь, это выше моих сил.

Сергей понимал. Сам испытывал подобное, только скрывал куда лучше. На Хэлле всегда приходилось ждать, ждать, что за ближайшим кустом окажется смертоносная тварь, что следующий шаг может стать последним, ждать смерти в любых её проявлениях. И это выматывало, истощало похлеще физических тренировок. Одно дело – постоянно находиться в движении, отвлекаться на новые угрозы, и совсем другое – просто стоять и ждать, высматривать эти самые угрозы.

– Вла-а-ад? – протянул он.

– Сек, – отозвался тот, подошёл к буру, потыкал по панели. – Вроде готово.

– Вроде или готово?

Ответа не последовало, и «Леснику» пришлось обернуться. Влад стоял, скрестив руки на груди, чуть склонив голову к плечу, и смотрел, смотрел на него со свойственным ему выражением лица, угадывающимся даже сквозь маску – выражением полного разочарования в человеке, усомнившемся в его способностях. Опять.

– Твою ж… – Сергею захотелось запустить в товарища чем-нибудь тяжёлым и желательно живым и барахтающимся. Благо ничего подходящего не нашлось, вся живность разбежалась, как знала. – Если закончил, перешли результаты на Базу. Мы, вообще-то, одного тебя ждём.

– Нежные какие, – буркнул Влад, навис над небольшим экраном бура и начал торопливо вбивать команды. – Какие планы на неделю, парни? Я вот думаю домой свалить, достаточно уже нагулялся по джунглям.

– В Королёв свой? Жопу мира, – хмыкнул Корней. – Да пока не думал, может, продлю контракт ещё на месяц, обновлю собственный рекорд, деньги-то немалые. Ну а что жизнью рискую, так дома тоже самое, кирпич на голову – и лежи в реанимации с трубкой в горле. Здесь-то, если смерть, то быстрая. Хэлла – дама воспитанная, ждать не заставляет, – он рассмеялся. – Влад, ну вот как мы без тебя? Это же команду расформируют, разбросают по другим подразделениям, и окажусь я с каким-нибудь… Акакием в паре.

Тут смехом зашлись все, даже Эдик. Об их команде ходила распространённая шутка, что собрали комбо из редких имён и для полного комплекта не достает как раз-таки именно Акакия. Что же касается рекорда, то Корней говорил сущую правду: все четверо уже шесть раз ставили подпись на трудовом контракте, за что прослыли «безумцами», поскольку редко кто выдерживал больше трёх-четырёх месяцев в этом аду. Им каким-то неведомым образом удавалось. Возможно, везло, а возможно, Хэлле приглянулись ребята, и она щадила их. Но все знали, что вечно так длиться не может, что уже следующая вылазка может оказаться последней.

– Королёв – лучший город на свете, – с наигранным придыханием протянул Влад. – Товарищ майор, результаты отправлены.

– Центр, – Сергей пропустил мимо ушей извечную манеру Владислава называть его всевозможными именами, в данном случае тот припомнил какой-то старый комикс, которым они увлекались ещё в бытность просто друзьями, а не боевыми братьями. Было это больше десяти лет назад. Целая жизнь. – Отправили вам данные пробного бурения. Подтвердите получение.

– Подтверждаю получение, – практически мгновенно донеслось из наушников. – Пакет не повреждён. Отличная работа, сворачивайтесь.

– Принято, Центр, высылайте птичку… Погодите… – Сергей посмотрел на предплечье, экран мигал красным. – Центр, получаю сигнал бедствия… армейская кодировка.

– У нас ничего, никаких сигналов в вашем районе. Какого типа сигнал?

– Хм, – Лесник на миг отвлёкся на товарищей, те внимательно смотрели на него и краем глаза на окрестности, прерывать его или комментировать никто не порывался. – Армейский код точно, кажется, стандартный «сос», может, американцы? Граница относительно недалеко.

– Принято. У нас по нулям, системы слежения ничего не показывают, возможно, это маяк малой мощности, такой входит в комплект подразделений. Даже если так, то нам не сообщалось об операциях в нейтральной зоне. Согласно протоколу, вы обязаны ответить, но… – диспетчер понизил голос, едва ли не перейдя на шепот, – американцев там быть не должно, и станция сигналов не получала, никто не осудит, если вы проигнорируете сигнал.

– Ох, Центр… – Сергей вздохнул, снова посмотрел на товарищей, жестом руки показывая, что хочет знать их мнение. Все единогласно выразили желание прийти на помощь, негласный закон Хэллы – если кто-то попал в беду, ты обязан прийти на выручку. – Идём по сигналу, пусть птичка ориентируется по дрону.

– Принято. Удачи.

– Ну, что, придётся прогуляться, – озвучил новый план Сергей. – Вероятно, выдастся возможность «пострелять», ну и в гору не придётся лезть, хоть что-то.

– Далеко они? – с раздражением спросил Эдик.

– Хм, – Лесник посмотрел на монитор, вывел параметры сигнала. – Не очень, полкилометра, за рекой.

– Ну супер, обожаю реки, – сокрушённо протянул Корней.

– Трудности закаляют, – напомнил прописную истину Сергей, но едва ли это воодушевило хоть кого-то, включая его самого. – Влад, сворачиваемся, разбирай бур и топаем. И прикажи дрону следовать за нами.

Товарищ принялся исполнять приказ в обратном порядке: вначале заставил пташку погасить прожектор и настроиться на пеленг их скафандров. Затем в полумраке начал отдирать свернувшийся бур от треножника. За время работы сверла ножки штатива буквально вросли в породу, и теперь приходилось приложить немалые усилия, чтобы их выдернуть. В конечном счёте у Влада это получилось, последним рывком он вырвал добычу, но потерял равновесие и попятился.

Поляну озарила жёлтая вспышка, столь яркая, что светофильтры мгновенно сработали, ослепив всех, кроме, пожалуй, Эдика. Тот выругался, а когда зрение вернулось к остальным, стало понятно почему. Влад стоял окружённый ореолом из мерцающих ос.

– Да ёпт, – вздохнул он, сокрушённо задрав голову к молчаливым небесам. Местные осы не имели ничего общего с земными и вообще были семенами растения, на которое по невнимательности и наступил Владислав. Однако вели себя эти «зёрна» на редкость неприятно, мало того что летали вокруг своей жертвы и светились, так ещё и облепили скафандр, пытаясь вбуравиться в него. Материал выдерживал, но вот шкура животных, на которых и нацелена данная стратегия, легко прогрызалась, а дальше семена прорастали и съедали своего переносчика живьём. – Серёг, на дереве что-то есть.

«Началось», – подумал Сергей, прикрывая усталые веки и считая до трёх. Он жестом велел товарищам замереть, покрепче ухватил огнемёт, положил палец на спусковой крючок, медленно повернулся. Взгляд скользнул по стволу дерева от основания к кроне и с первого взгляда ничего подозрительного в глаза не бросилось. При повторном осмотре внимание привлекли едва заметные отблески ос, совсем небольшие, такие не заметишь, если специально не посмотришь в определённое место или же, как в случае с Владом, случайно.

Восемь пар крошечных бусинок, не мигая, смотрели с высоты в пять метров. Само существо так и осталось бы невидимым, если бы Лесник не знал, кто конкретно притаился в засаде. Ленивец. К земным медлительным зверькам эти твари имели малое отношение, разве что на фоне остальных обитателей Хэллы действительно выглядели крайне медлительными. Ну и огромные когти на передних лапах.

Зверь имел шкуру, не отличимую от коры того дерева, на котором сидел, точнее висел, распластавшись, обхватив ствол рудиментарными конечностями с единственным когтем. Сплющенная голова с подобием клюва плотно прижата, широкий короткий хвост едва заметно пульсирует, выдавая, пожалуй, самое неприятное обстоятельство – животное общалось. Человеческое ухо не слышало эти звуки, как и почти большинство «разговоров» обитателей Хэллы.

– Херово, – протянул Сергей, медленно поворачиваясь, обводя пристальным взглядом другие деревья. Его худшие опасения подтвердились, зверей обнаружилось ещё трое, может, их было и больше, но непосредственную угрозу представляли только эти. – Три «ленивца», собираются напасть, – предупредил он товарищей. – Влад, медленно отходишь за наши спины, Эд, Кор, веерное построение, жжём без раздумий и отходим к «крапиве».

Команда отозвалась согласием. Влад, одной рукой прижимая к груди бур, другой неуклюже удерживая огнемёт, прошагал за безопасные спины друзей, сияя, как рождественская гирлянда. Очевидно, что именно это и привлекло «ленивцев», твари терпеливо поджидали, пока незадачливое животное наступит на бутон «ос» и те пометят его, сделав сияющей целью в сумраке джунглей.

– Я уж было подумал, обойдётся без приключений, вернёмся ни разу не покусанными, – пожаловался Корней, пятясь в ровном строю огнемётчиков.

– И без сосисок на гриле, – с азартом проговорил Эдик. – Хочу трофейный коготь себе на стену повесить или над дверью вместо подковы.

– Первыми не «стрелять», – осадил их Сергей. – Один такой коготь нас всех на куски порежет, а клюв легко кости дробит, может, повезёт, и они отстанут.

– Да где им, когда у нас такая лампочка им прям сигналит, – Корней кивнул на Влада, не забыв свою коронную ехидную усмешку, в наличии которой можно было даже не сомневаться. – Как там, у классика – «Ночь, улица, фонарь»…

Договорить он не успел, ближайшая тварь рухнула на землю в паре метров от них. Во все стороны полетели куски мха и земли, а само существо, беззвучно отряхнувшись, поднялось над крошечными человеческими фигурками. Ленивцы по меркам Хэллы были средних размеров, всеядными, предпочитали поедать растительную пищу, но никогда не упускали шанса разнообразить свой рацион подвернувшимся куском мяса. Данный шестиметровый экземпляр навис над головами людей, развёл передние лапы с метровыми когтями, разинул пасть с тремя выступающими клювами – два на верхней челюсти, один на нижней, хотя внешне они больше походили на клыки саблезубой кошки.

– Это считать нападением? – прорычал Корней. – Или подождать прямого физического контакта?

– Действуем по ситуации! – крикнул Эдик, не теряя времени и особо не целясь, он выпустил в напирающую тварь столб синего пламени.

«И будь, что будет», – успел припомнить Сергей лозунг первопроходцев, когда на Хэллу бросили первых добровольцев. Случилось это приблизительно двадцать лет назад, а до того попытки обуздать планету предпринимали военные, но быстро обожглись, потеряли критически значимое количество солдат и решили переложить все риски на простых смертных, готовых рисковать жизнью исключительно за деньги, а не по долгу службы. Вот они и рисковали. Лесник едва успел заметить, как «ленивец», отшатнувшись от огня, изогнулся и, издав недовольный вопль, который не смогли отфильтровать даже подавители шумов, с размаху ударил огромной лапой.

Сергей едва успел пригнуться, вернее упасть прямо на Корнея, что спасло обоим жизнь. Эдик, кажется, этого и вовсе не заметив, продолжил бой с разъярённой тварью. Огнемёт против многотонной громадины с острыми, как бритва, когтями – состязание достойного настоящего мужчины, но только не на Хэлле. В джунглях побеждает тот, кто вовсе избегает встречи с опасностью или же берёт числом. Ленивцы знали эту мудрость с пелёнок, и едва Эдику удалось отогнать одного зверя, как рядом возникли ещё два и, неуклюже перебирая коротенькими ногами, начали обступать полноправную добычу.

– Валим, живее, – прокричал Сергей, неуклюже поднялся на ноги, помог Корнею, подобрал огнемёт, прицепив на этот раз его к поясу, успев заметить, как Владислав, встав на колени, торопливо убирал бур в рюкзак. – Влад, очисти нам путь!

– Ты хотел сказать: «Бежим»?! – прохрипел Корней, даже в столь опасной ситуации не утратив тягу к иронии и сарказму. – Называй, как хочешь, но я только «за».

– Эд, не геройствуй, тебе за него золота не накинут, – Сергей убедился, что Влад его услышал, вскинул огнемёт и присоединился к Эдику, выставив максимальную дальность пламени. «Ленивцев» это не особо огорчило, они терпеливо выждали, пока люди, пятясь, отойдут на достаточное расстояние, и поплелись следом, кажется, точно зная, каков будет исход. Лесник тоже догадался, на что те рассчитывают. – Корней, выручай, подмени меня.

– Принято, коммандер, – он хлопнул командира по плечу, давая понять, что готов встать на позицию. – Беги, решай проблемы.

И Сергей побежал, нарушая одно из правил, помчался к Владу, переводя огнемёт на самый мощный режим. Через пару секунд он догнал и обогнал товарища, пришлось перейти на торопливый шаг – выжженная Владиславом тропа закончилась, под ногами снова зашелестела трава, а впереди показалось главное препятствие на их пути. «Крапива» тянулась неприступной стеной, и на её обход времени совершенно не было, именно на это и надеялись злополучные «ленивцы» – прижать и насадить огрызающихся людей на шипы лианы.

– Влад, доставай «нож» и помогай, – Лесник упал на колени, нажал на курок. Огнемёт выпустил узкую полоску пламени сантиметров на двадцать, став похожим на плазменный резак. Температуры должно хватить, чтобы прожечь не только толстые плети, но и расплавить шипы. Пожалуй, самый незаменимый режим, жаль только, патрон расходовал с утроенной скоростью. – Я слева, ты справа, делаем дверь.

– Мож обойдём? – предложил Влад, принявшись резать преграду.

– Долго, – отмахнулся Сергей, позволив себе обернуться, оценивая расстояние до «ленивцев». Твари приближались, демонстрируя небывалую целеустремлённость. – Полезем в кроличью нору. Эд, Кор, убавьте пламя, экономьте заряд.

– Как бы жизнь от этого не убавилась, – отозвался Корней. – Без обид, Лесник, но мне сейчас их когти кажутся куда более значимой проблемой, чем расход топлива.

– Поддерживаю, – буркнул Эдик.

– Развели демократию, – проворчал Сергей, встал на ноги, поднимая огнемёт на уровень груди. Влад чуть отставал, но быстро подтягивался. Парни, конечно же, были правы: какой смысл экономить горючее, когда это может привести к смерти их всех. Время – вот какой ресурс сейчас был в наибольшем дефиците. – Поговорим о неподчинении, если выживем.

– Как только погоны покажешь, – Корней огрызнулся, пользуясь ситуацией и тем прискорбным фактом, что под трибунал никого отдать не получится.

На пререкания не оставалось ни сил, ни времени. Лесник закончил вертикальный разрез, сделал шаг назад, ожидая, когда завершит свою сторону Влад, вернул стандартные настройки огнемёту и пальнул в то, что должно было стать выходом. Пламя с охотой взялось за плети и как раз к подходу «ленивцев» прогрызло достаточную дыру. Шипастое покрывало соскользнуло на землю, став аккуратной горсткой догорающего пепла.

Следующим действием он повернул переключатель оружия на минимальную мощность и окатил Влада потоком плазмы. Тот успел дёрнуться, рефлексы сработали раньше, чем мозг успел разобраться, что к чему, и взять верх над древними, заложенными в подкорку инстинктами. Огонь не причинил вреда скафандру, зато спалил всех ос до единой – это был, пожалуй, самый действенный способ избавления от них. Влад, конечно, наградил товарища исключительно благодарным взглядом и мысленно пожелал здоровья, впрочем, Сергей не заставил себя ждать и ответил, радушно подтолкнув друга в образовавшуюся дыру.

Корней и Эдик уже подошли вплотную, и Леснику ничего не оставалось, как прийти на подмогу, израсходовав остатки топлива. Огнемёт неприятно пискнул, давая понять, что больше ни капли спасительной плазмы из себя не выжмет. Сергей отступил, протиснулся в дымящийся лаз и рухнул на колени, суматошно стягивая с плеч рюкзак в поисках запасной ячейки.

– Влад, прикрой отход, – велел он товарищу, пока сам перезаряжал оружие. – Ребят, давайте к нам, хватит геройствовать.

– Люблю порталы, – Корней выпрыгнул первым, встал по другую сторону дыры от Влада, следом появился и Эдик, и только тогда привратники, столкнувшись плечом к плечу, наградили преследователей настоящим адским пламенем.

– Готов, – Сергей вскочил на ноги, швырнул в сторону пустую ячейку, нацелился на «ленивцев», готовый ценой собственной жизни не дать им пройти. Этого не потребовалось, твари сообразив, что добыча скрылась за непреодолимой преградой, остановились и занялись куда более интересными делами – выяснением отношений друг с другом. – Не стоим, отходим к реке.

– Огонь их вообще не берёт, – пожаловался Корней. Неуверенной походкой он последовал за Лесником, на ходу снимая рюкзак и доставая новый заряд. – Напомни, почему нам нельзя брать пулемёт или, на худой конец, связку гранат. Жизнь сильно бы упростилась.

– Шуму много … – начал было объяснять Эдик, но едва не споткнулся, прилипнув одной ногой к траве.

– Вот поэтому, – Сергей ткнул пальцем на небольшой алый ковер, что собирался сожрать Эда. – Ты в него стрелять будешь? Или гранату под ноги кинешь?

– Ладно-ладно, убедил, – Корней поднял руки вверх, признавая поражение в споре, и, не удержавшись, обернулся посмотреть, чем же закончится схватка лесной подстилки с человеком. Впрочем, всё разрешилось быстро и скучно: один огнемётный выстрел быстро втолковал хищной траве, на чью именно ногу та покусилась. – У нас горючего хватит на такой путь? У меня два патрона осталось.

Вопрос был более чем актуальным, у Лесника в рюкзаке завалялось столько же, аналогично у Эдика, а вот у Влада – ни одного, всё полезное пространство занимал бур. Не самый лучший расклад для долгой пешей прогулки. Сергей взглянул на дисплей, проверил направление движения и тут заметил, что сам сигнал пропал. Перебрав несколько частот, он озадаченно хмыкнул и выставил оповещение, если передача возобновится.

– Возможно, и не придётся, – Лесник остановился, жестом сигнализировал привал. – Наш странный маяк замолчал, или они выбрались сами, или уже мертвы.

– Гадать будем? – Корней сел на землю, вытянул ноги, блаженно вздохнул. – С Центром свяжешься или монетку кинешь? Кстати, Владлен, птичка там далеко?

– Хм, минут тридцать-сорок, – ответил тот, сверившись с показаниями на дисплее скафандра. – Не бойся, даже если мы забредём в самую чащу, дрон просигналит о нашем местоположении.

– И наши трупы непременно подберут, – с воодушевлением закончил Корней. – А последние записанные слова высекут на надгробиях или даже на очередном памятнике жертвам Хэллы.

– Оптимистично, – протянул Влад.

– Хватит! – гаркнул Сергей. – Вижу, восстановили силы. Поднимаемся и идём к реке, – он ещё раз проверил маяк, тот по-прежнему молчал, оставив после себя лишь приблизительное направление. – Если успеем, проверим место предполагаемого нахождения американцев, не успеем, то у реки «птичке» будет куда проще приземлиться, чем посреди леса.

– Ну нельзя же быть таким… рациональным, – вздохнув, Корней поднялся, стряхнул с себя землю и мох. – Скучный ты стал, никакого духа авантюризма в тебе не осталось.

– Старею, – буркнул Лесник, убедился, что команда готова идти, и двинулся в путь, поначалу быстро, широко меря шаг, потом спохватился, замедлился, стал более внимательно смотреть под ноги. За спиной раздалось едва слышное «надеюсь, это не заразно», после чего воцарилось молчание, долгое, тревожное, гнетущее.

Пока стоишь на месте, давление Хэллы не так чувствуется, всё вокруг статично, каждый куст осмотрен, каждый опасный участок отмечен, и тот клочок поверхности, на котором находятся ботинки добровольца, кажется самым безопасным местом во вселенной. Однако стоит сделать шаг, как неизвестность окутывает привычным мраком джунглей. Каждый шорох, замеченное краем глаза движение, непонятный звук – всё это заставляет находиться в напряжении, прежде всего психологическом. Пока каждый мускул тела напряжён, мозг усердно, отчаянно выискивает направление, откуда придёт смерть. В то, что она непременно придёт, убеждаешься ещё на самой первой вылазке. Мало кто может выдерживать подобные нагрузки долго. Таких единицы – счастливчики, способные каким-то неведомым образом прятаться за некой стеной, воздвигнутой в голове, хвататься за любой повод отвлечься от мыслей о смерти, вероятно, быстрой, но мучительной смерти.

Корней прятался. Он соорудил себе настоящий замок, каменный, неприступный, окружённый рвом и разводным мостом. Выставил на стены часовых, лучников, водрузил на башни требучеты. И всё это внутри, в глубинах разума, что был куда уязвимее тела. Внешне его оборонительные сооружения проявлялись в шутках, подколках, сарказме, болтовне. И ему это прощали, понимающе терпели, сколько бы неуместными ни казались реплики, комментарии, замечания. По возвращении же на Базу он молчал, долго, порой не один день, находясь в монологе с самим собой.

У Эдика были мечты. Он как-то обмолвился, что когда лес обступает его со всех сторон, сдавливает, оплетает, то мысли уносили его домой. Не на Базу, которую никто из них не обозначал этим словом, а если и случалось, то произносилось оно исключительно с маленькой буквы. А мечтал он о Доме с большой. И исключительно в будущем времени, о том, как вернётся в родной Новосибирск, как пройдётся по родным улочкам и дворам, вдохнёт чистый воздух парков. Непременно отправится в лес, чтобы вспомнить, как выглядят правильные деревья, правильная трава, правильные комары. А ещё он звал ребят туда, обещал показать сибирское гостеприимство и говорил, что никто не захочет уезжать.

Полнейшей загадкой был лишь Влад. Никто не знал, как он справляется, кто или что снится ему в тревожных снах, из которых не хочется уходить. На любой вопрос следовала ничего не значащая фраза, шутка, встречный вопрос – всё ради того, чтобы не отвечать. В один прекрасный момент Корней, пребывавший в хмельном настроении, спросил конкретно, чуть ли не зажав Владислава в угол, на что получил ухмылку и ответ, после которого к нему никто больше не лез. «Да, я ёбнутый, прост», – сказал он тогда.

Сергей же был охотником-собирателем. Продираясь сквозь джунгли, он не думал о постороннем или далеком, о будущем или прошлом, лишь о настоящем, высматривая опасность. Для него мир вокруг был живым, безумно интересным, изменчивым и загадочным, был не затаившимся убийцей, а сокровищницей, полной тайн. Его натренированный глаз замечал новых созданий, ухватывал неприметные детали уже известных, а мозг же упорядочивал все это, прессовал в каталоги, систематизировал, выстраивал причинно-следственные связи и рисовал нити взаимодействия. Лесник был здесь не из-за денег, он был здесь из-за жажды познания, открытий, духа первопроходства, давно утраченного родной Землей. Но отнюдь не значило, что его не тянуло домой, конечно, тянуло, как и любого исследователя, понимавшего, что следующий шаг может стать последним и все прежние открытия и впечатления канут в Лету.

Река появилась неожиданно. Стена леса разошлась, обнажив берег, с этой стороны отвесный, невысокий и, самое главное, безопасный, если это слово вообще употребимо на Хэлле. Узкая, метра два в ширину, полоска фиолетовой травы тянулась, насколько хватало глаз, и обрамляла быстрый поток с обеих сторон. В самой же воде, к большому сожалению команды, царствовала «кикимора» или «утопленница», покрывая всё дно, от берега до берега. Внешне она походила на обычную тину, что тонкими серыми нитями извивается в потоке воды. Однако внешность обманчива. Под мнимым спокойствием крылось создание, способное в одночасье убить человека. С виду ломкие водоросли на деле обладали чудовищной силой: схватив жертву, они обвивали её, сдавливали и утаскивали на дно, и если скафандр оказался неповреждённым, то тем хуже, смерть наступала от удушья, не скоро и мучительно.