Текст книги "Аромат грехов твоих. История одной убийцы (СИ)"

Автор книги: Диана Соул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– В участок я приду завтра днем. Обещаю, – почти взмолилась я, прикладывая ладони на мощную грудь следователя и пронзительно глядя ему в лицо. – Так, чтобы никто в семье не узнал. Прошу вас, я не хочу заставлять их волноваться.

Кажется, моя проникновенная речь заставила его выдержку дрогнуть.

– Хорошо, – недовольно буркнул он. – Сейчас я выведу этого подонка на центральную улицу и передам в руки патрульных. А потом сразу вернусь за вами и провожу домой.

Мне оставалось лишь согласиться, а после ждать, когда Лорн вначале уведет мою “еду”, а затем придет обратно.

Нужно отдать ему должное, заняло это не более десяти минут, но за это время я дважды порывалась сбежать, не дожидаясь его, и каждый раз одергивала себя, понимая, что тогда проблем и вопросов точно не миновать.

– Баронесса, – обратился он. – Как вы себя чувствуете?

– Отвратительно, – честно призналась я, правда относилось это больше к моему голоду. В желудке хоть и не урчало, но в разуме уже начало мутиться.

Огромных трудов стоило идти с Лорном под руку, отвечать впопад на его вопросы и не думать о том, как же аппетитно пахнут случайные прохожие и сам собеседник.

– Ваша сестра поступила весьма разумно, попросив меня отправиться за вами, – Ричард размеренно шел по проспекту, меня при этом не подгоняя. Как раз наоборот, временами останавливался, обеспокоенно вглядывался в мое лицо, убеждался, что в обморок я падать от потрясения не спешу, и только потом продолжал путь.

Я бы и сама была рада поспешить, чтобы пересидеть дома остаток ночи и не сходить с ума от голода, но стоило пройти мимо меня хоть кому-то сотворившему мало-мальский грех, как мои ноги сами останавливались, а я проваливалась в борьбу с внутренним чудовищем.

– Розалинда, если вам так плохо, мы можем присесть и передохнуть на одной из скамеек, чтобы вы немного пришли в себя, – детектив указал на одну из многочисленных лавочек вдоль тротуара проспекта.

Днем они всегда были заняты почтенными матронами, собирающими городские сплетни, сейчас же пожилые блюстительницы морали спали крепким сном, а лавочки в большинстве своем пустовали, разве что влюбленные парочки изредка останавливались возле них и целовались под фонарями.

Перспектива потерять время, засиживаясь на скамейках, мне не нравилась категорически.

– Я хочу домой, – уже в третий раз повторила фразу, ставшую почти заученной. – Давайте наймем экипаж.

Лорн уговорам поддался без сопротивления, и через минуту мы уже тряслись в открытом экипаже. Впереди маячила спина извозчика на козлах. Я невольно принюхивалась к его запаху мускуса и апельсиновой цедры. Аромат убийства и смерти, но не таких, за которые приговаривают к казни, как преступника. Убийство вынужденное или случайное. Так пахли солдаты, бывшие на войне, и врачи, на чьих операционных столах умирали пациенты. Вот только несмотря на мотивы, грех все равно оставался грехом, навсегда меняя запах человека.

И если б не мой голод, я бы даже не обратила внимание на возничего, сейчас же аромат его грехов меня бередил и раздражал. Я пыталась не дышать, вот только Лорн продолжал поддерживать со мной разговор, отчего временами приходилось набирать в легкие воздух.

– Выходит, вы следили за мной от самого дома? – решив, что будет лучше, если я начну задавать вопросы, спросила у мужчины.

– Теперь мне глупо за это оправдываться, – кивнул зеленоглазый. – Было бы гораздо хуже, если б я не подоспел вовремя.

“Это как посмотреть, – грустно подумалось мне. – Бандиту бы точно пришлось не сладко”.

– Я вам благодарна за помощь, – слукавила, стараясь не выдать истинных эмоций и расстройства в голосе.

Ветер сменил направление и теперь до меня опять доносился запах Ричарда.

“Какой же он вкусный!” – мелькнула в голове шальная мысль, а я неосознанно облизала губы. Правда тут же одернула себя, больно закусив до крови нежную кожу. Не хватало только сорваться и наброситься на Лорна здесь и сейчас.

А ведь я была на грани этого состояния, в мозгу послушно всплыли картинки, как я снимаю с него этот чертов идеально сидящий пиджак, стягиваю жилет, затем рубашку, а после, без всякий долгих прелюдий, целую в темные ореолы сосков, скользя пальцами по рельефным мускулам тела.

С губ невольно сорвался мечтательный стон.

– У вас что-то болит? – забеспокоился Лорн, даже не представляя, о чем я сейчас грезила. – Этот подонок навредил вам?

Его голос выдернул меня из чревоугодных грёз, и я поспешила убедить детектива в неправильности его выводов.

– Просто у меня голова болит, – вспомнила о причинах, из-за которых вообще покинула дом. – Я ведь шла в аптеку за микстурой.

– Ах, да. Ваша сестра говорила об этом, – он опять доброжелательно улыбнулся. – Сейчас подъедем к дому, и я вынесу вам снадобье. У нас с констеблем Буллетом дома отличная аптечка на любой случай жизни.

Я даже зубами скрипнула. Из моей головы совсем выскочило, что эти двое – полицейские, а у них, как правило, целый арсенал полезных вещей в запасе. Мало того, что Лорн лишил меня ужина, так еще и лекарствами снабдит, которое всенепременно придется выпить ради подтверждения легенды.

Экипаж повернул на знакомую с детства улицу и вскоре остановился у ворот дома. С радостью от близости родных стен, я попыталась побыстрее выбраться из кареты. И пока Лорн расплачивался с извозчиком, судорожно дергала задвижку пассажирской дверцы со своей стороны.

– Зря мучаетесь, леди, – обернулся извозчик. – Дверь не работает. Я специально намертво закрепил ее, чтобы во время движения не открылась случайно.

Хорошо, что очередной скрип моих зубов не был слышен, а ведь я не удержалась и от души двинула челюстями.

Пришлось дожидаться, пока выйдет Лорн, а после вежливо подаст мне руку, чтобы помочь спуститься. Едва мои пальчики коснулись его ладони, запряженная лошадь дернулась и решила, что вправе сделать несколько шагов вперед. Карета поехала, а я потеряла равновесие, чтобы быть пойманной ловким детективом.

– Простите, леди, – рассыпался извозчик в извинениях, но я уже его слабо слышала.

Мой нос уткнулся в мужскую грудь и плевать мне хотелось, что происходит вокруг. Запах мужчины свел с ума оголодавшее чудовище внутри меня, оно рычало и рвалось наружу, я же, цепляясь за лацканы черного пиджака, комкала материю и с наслаждением дышала Ричардом. Шумно дышала, полной грудью.

– Розалинда, что с вами? – над ухом послышался бархатный баритон, от которого захотелось разорвать одежду на мужчине прямо здесь и сейчас. Даже голос Лорна сейчас чертовски возбуждал.

– Оу, со мной все в полном порядке, – так же уткнувшись в грудь, выдохнула я и принялась подталкивать мужчину с дороги в сторону ворот.

– Баронесса, что вы делаете? – в голосе Лорна послышалась растерянность, и все же он пятился назад, правда при этом попытался положить мне руки на плечи, чтобы отстранить, но где там.

Второй раз за сутки еду отпускать я не собиралась. И пускай во мне сейчас говорил отнюдь не голос разума, а голод, я уже просчитывала, как сделать так, чтобы и поесть, и не убивать Лорна.

Подняла голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Зеленые, задумчивые, растерянные, и все же любопытствующие, что будет дальше.

– Что вы делаете, Розалинда? – повторил он, нервно сглотнув, когда я недвусмысленно прижалась к нему сильнее, особенно там, внизу.

– Иду домой, разве не видно? – через ткань многочисленной одежды я не могла почувствовать его реакцию, но могла поклясться, что она была.

Жажда застилала мне глаза, и я мало о чем могла думать кроме того, как опрокинуть Лорна где-нибудь в кустах маминого сада, снять с него одежду… И… Надеюсь, он не будет сопротивляться. Не применять же к нему силу, в конце-то концов.

Я толкнула мужчину за ворота и отвлеклась от него всего на мгновение, чтобы прикрыть кованые створки. Когда повернулась, была тут же схвачена за плечи в цепкий захват.

– Розалинда, мне кажется, вы не в себе, – он осторожно тряхнул меня, заставляя посмотреть себе в глаза. – Подобное активное поведение случается у жертв насилия. Это защитная реакция психики на произошедшее в переулке. Поэтому давайте я сейчас провожу вас до дома вашей матушки, вы поднимаетесь в свою комнату, выпьете успокоительное и ляжете спать. А утром взгляните на произошедшее трезвым взглядом.

Не знаю, о каком трезвом взгляде он говорил, но сейчас я видела перед собой только его четко очерченные губы, казавшиеся такими сочными, словно спелая малина. Сорвать, скользнуть языком по ягодке, сжать зубами, выдавливая сладкий сок, посмаковать и только потом съесть, чтобы насытиться.

Нужно только дотянуться. Извернувшись, я сама положила ему руки на грудь и, словно таран, впечатала в ближайший заборный столб.

Привстала на цыпочки и приблизилась к его лицу. Мои губы были призывно раскрыты, и Лорн это видел. Он и сам следил за моими движениями, шумно дышал, пытался говорить о чем-то вразумляющем, пока я терлась своим телом о его одежду, но для меня все звучало крайне неубедительно.

Все, кроме вкуса его губ и поцелуя, которым я заткнула такого занудного в этот момент детектива.

Его руки по-прежнему покоились на моих плечах, и он бы мог попытаться оттолкнуть меня прочь, но Лорн замер. Его запах усиливался, кружа мне голову, а я неистово целовала его губы, наконец пробуя вкус жизни этого мужчины.

Это не было полноценным ужином, скорее, легким бульончиком для голодающего. Но боже! Как же он был вкусен!

Я не долго дразнила его, через мгновение уже Ричард вел в этом парном танце. Он развернул меня спиной к прохладному столбу, а я позволила целовать себя, скользить его рукам по моему телу, чтобы оказаться на талии и прижать меня еще ближе.

На мгновение он оторвался от моих губ, чтобы прошептать что-то на ухо, но это не входило в мои планы, и я снова впилась в него языком. Мне не нужны его глупые слова и фразы, только немножечко жизни. Я возьму чуть-чуть. Всего полгодика, это даст мне неделю, чтобы продержаться до следующей жертвы.

Момент, когда стоило прекратить, я почувствовала очень остро. Внутри меня словно что-то щелкнуло. Хватит!

Я почти бросила чужие губы и резко отшатнулась от мужчины. Мой разум пришел в норму, рациональность мышления вернулась, а вместе с этим и осознание, кого только что чуть не съела.

А вот Лорн выглядел растерянно. Минуту назад я была готова едва ли не на все, а сейчас, словно барышня с семью пятницам на неделе, передумала.

Да и он хорош. Вначале якобы попытался быть голосом моего разума, а затем без зазрения воспользовался сговорчивостью дамы.

Я схватилась за виски и замычала, стиснув зубы.

– Пожалуй, вы правы, детектив, – болезненно заметила я, – кажется, моя головная боль плохо влияет на рассудок.

Он выпустил меня из объятий, а я чуть на землю не осела. Ноги предательски подкосились, явно сказывалось нервное перенапряжение.

– Розалинда, вам плохо? – Ричард опять выглядел обеспокоенно. Теперь он просто помогал мне держать равновесие и явно ни о чем большем не помышлял. – Вы выглядите весьма бледной.

Да, мне было очень плохо. Он даже не мог представить, как. И даже не притупившийся легким перекусом голод был тому виной, а элементарный страх перед тем, как опасно я только что разгуливала по краю пропасти. Вначале едва не убила бандита-грабителя на глазах у детектива, а затем самим Лорном поужинала.

И сейчас я чувствовала острую потребность сбежать подальше от мужчины, который так трепетно удерживал меня за талию.

– Мне нужно прилечь, – почти взмолилась я. – Пожалуй, лучше поторопиться и вернуться домой.

– Я провожу вас до крыльца, – безапелляционным тоном сообщил Лорн, так что отказываться я даже не пыталась. Сразу понятно, что бесполезно.

Пока мы шли по тропинке в полном молчании, я мечтала, как запрусь в своей спальне до утра, а потом безвылазно просижу дома остаток недели. От греха подальше, дабы не искушать судьбу.

Но уже у самых дверей Лорн мои планы скорректировал:

– Я буду ждать вас завтра в участке. Вы обещали дать показания против подонка, напавшего на вас.

Мучительный стон сорвался с губ.

– Хорошо, – согласилась я, правда решила оставить себе крошечную лазейку: – Если буду чувствовать себя лучше!

– Надеюсь на улучшение вашего самочувствия.

“А я наоборот!” – призналась сама себе, веря, что сумею проваляться с симуляцией какой-нибудь инфлюэнции минимум неделю.

– Спасибо, что проводили, господин Лорн, – решила, что хватит на меня сегодня вежливости и стала заканчивать разговор.

Но прежде чем я успела прошмыгнуть в дом, Ричард поймал мою ладонь и коснулся ее губами.

– Доброй ночи, баронесса…

А через полчаса, когда я уже лежала в своей постели, в дверь постучалась матушка. Она только что приехала с дружеских посиделок, находилась в прекрасном расположении духа и от этого стучала в мою дверь особенно активно:

– Роуз, ты спишь?!

– Нет, – устало вымолвила я, вставая с постели и открывая ей дверь. – Что случилось?

Вместо ответа мне протянули склянку с микстурой от головной боли.

– Наш постоялец, мистер Лорн, сказал, что ты сегодня не сумела купить лекарства в аптеке и просил передать это тебе.

– Спасибо, – я сдержанно поблагодарила ее и, нерешительно забрав флакончик, приготовилась закрыть дверь.

Но в образовавшуюся щель матушка быстро просунула ногу, мешая осуществить задуманное:

– Роуз, ты бы пригляделась к Ричарду, – заговорчески произнесла она. – Прекрасный молодой человек, да и явно оказывает тебе знаки внимания.

– Склянки с микстурой – это не знак внимания, – воспротивилась я.

– Это намного лучше, деточка, – глубокомысленно заметила мама. – Это забота, а она стоит дороже, чем все цветы мира!

Родительница убрала ногу и, развернувшись, двинулась к своей спальне. На сегодня она явно сказала мне все, что хотела.

Я захлопнула дверь. Звук вышел громче, чем я рассчитывала. Остервенело закинула склянку с лекарством в ящик тумбочки (пить я ее не собиралась) и вновь легла в кровать.

Сегодняшний поцелуй с Лорном не выходил из головы. Да, он дал мне немного времени – неделю на разработку плана как жить и находить еду дальше. Вот только цена у моего питания была слишком высока для детектива: пусть он никогда и не узнает, но теперь проживет мужчина на полгода меньше.

Я прикрыла глаза, чтобы попытаться уснуть, но слишком много мыслей роилось в голове. Сном я сумела забыться только под утро, а когда Эмили пришла будить меня на завтрак, я соврала ей про плохое самочувствие из-за пришедших женских дней.

В участок не пошла ни к обеду, ни к вечеру, да и на следующий день территорию дома не покинула.

Ко мне в спальню несколько раз заходила Бри, она радостно рассказывала о том, что про меня спрашивал Лорн. Сестра в поведении мужчины явно видела романтическую подоплеку, я же ясно дала ей понять, что про детектива даже слышать ничего не желаю.

Так мне удалось отлежаться в своей комнате целых пять дней. Я почти не выходила, разве что на приемы пищи и несколько раз дышала воздухом в саду.  А вот утром, в пятницу, встать пришлось из-за ужасного переполоха, который устроила матушка в гостиной. Оттуда слышались радостные вскрики, хлопанье в ладоши и едва ли не бурные танцы.

Что вызвало столь яркую реакцию, стало понятно, когда я спустилась. Ко мне тут же подлетела Бриттани, помахивая перед лицом каком-то листом бумаги и делясь радостью:

– Роуз, у меня богатый поклонник! Смотри, – она сунула мне под нос лист с выпиской банковского счета, где значился анонимный перевод на имя сестры. Тот самый, что я делала в начале недели. – Теперь мы можем оплатить наши долги и еще останутся деньги на некоторое время!

Разделяя ее радость, я и сама захлопала в ладоши, вкладывая в аплодисменты как можно больше энтузиазма.

Счастливы были все: Эмили, вальсирующая сама с собой, матушка, которая читала письмо из банка вслух уже трижды, и Бри, мысленно выходящая замуж за неизвестного дарителя и видящая их будущих детей.

– Вероятно, кто-то заметил меня на выставке у Мишеля, – предположила она. – Или прочел обо мне статью в городском вестнике.

– Не исключено, – согласилась матушка. – Однако меня все же смущает столь большой денежный подарок. Это нетрадиционно, и если б не анонимность, я бы решила, что нашу семью хотят втянуть в какую-то авантюру или потребуют ответных любезностей!

– А отправителя никак не отследить? – как бы невзначай поинтересовалась я. Не то, чтобы меня это волновало, ответ я и так прекрасно знала, но спросить ради приличия все же стоило.

Мать покачала головой.

–  Ни один банк не рискнет своей репутацией, соглашаясь раскрыть тайну. Им поэтому и доверяют деньги.

Когда радость от неожиданного подарка поутихла, мама принялась разбирать полученную корреспонденцию дальше.

– Роуз, это тебе, – без интереса она протянула мне маленький голубой конвертик. – Это от Мишеля. Быть может, теперь он хочет нарисовать и твой портрет.

В конверте оказалась короткая записка. Признаться, я ожидала чего угодно, но не этого:

“Дорогая, Розалинда! Портрет твоей подруги удалось закончить раньше, чем я рассчитывал. Заказчик в восторге. Он хотел бы встретиться с твоей подругой, но она не оставила своих координат. Не могла бы ты передать ей просьбу о встрече с ним? Пусть напишет время и место. Клиент всенепременно придет выразить ей свое почтение и благодарность.

С любовью, Мишель Л."

Письмо я перечитала трижды.

Разумеется, ни о какой встрече даже речи идти не могло.

– О чем пишет наш друг? – полюбопытствовала Бриттани, заглядывая в записку.

Я тут же перевернула ее, пряча текст, на что сестра явно обиделась.

– Сущие пустяки, – отмахнулась от девушки.

Подошла к столику, где всегда лежала стопка чистых конвертов, и быстро составила ответ.

“Она против”.

Всего два слова, зато сколько смысла.

Упаковала записку и вышла из дома, чтобы бросить письмо в ящик для почты. Для этого пришлось миновать сад, пройти мимо гостевого домика и выйти на улицу. Столкнуться с Лорном в столь раннее время я не боялась, он наверняка был на работе.

Когда с отправкой конверта было закончено, и я вернулась в гостиную, там по-прежнему царило веселье, но уже по другому поводу.

– Розалинда, – опять подскочила Бри, на этот раз тряся перед моим лицом черной продолговатой картонкой с золотым тиснением, – нашу семью пригласили на бал-маскарад!

Мои глаза невольно закатились: час от часу не легче.

– Там наверняка будет поклонник Бриттани, – всплеснула руками матушка, – так что мы просто обязаны пойти.

Я нахмурилась. Слишком категорично родительница произнесла это “мы”, лично я идти никуда не собиралась. Правда, взглянув на приглашение внимательнее, все же усомнилась.

– Начало в десять вечера, – задумчиво протянула я. – Не слишком ли поздно для выхода в свет незамужним дамам?

Эмили, которая мысленно уже танцевала на своем первом балу-маскараде, замерла. С ее лица исчезла улыбка, зато появилось осознание – в свои годы на таком позднем мероприятии ей делать нечего.

– Ну ма-ам, – тут же принялась она за уговоры, хоть сама баронесса ей еще и слова против не сказала. – Я очень хочу на маскарад! Тем более, приглашено все семейство Клейтон!

– Мы все пойдем, – матушка всплеснула руками. – Поздний час – это, конечно, печально, но ведь с вами буду я. Правила позволяют посещать такие мероприятия в сопровождении старших женщин рода. Так что я и Розалинда сможем вывести тебя и Бриттани в свет.

Мне пришлось тактично откашляться. Жаль было рушить планы родительницы насчет меня, но выбора она мне не оставила. Если я хотела воспользоваться маскарадом и поискать себе пропитание, то ни о каком сопровождении сестер даже речи быть не могло!

– Мне жаль вас расстраивать, – произнесла я, – но про меня в приглашении нет ни слова. Моя фамилия Клайвшот, в письме же речь шла только о Клейтонах.

Лица сестер стали озадаченными.

– Это наверняка какая-то ошибка, – мама встала со своего кресла и забрала у меня из рук заветную картонку. – Я уверена, это недоразумение.

Она подошла к свету и внимательно вчиталась в строки.

– Ну почему же? – я развела руками. – Кто бы не рассылал приглашения, он явно решил, что мне оно ни к чему. И мне не за что его осуждать. За последние семь лет я не посетила ни одного бала, почему этот должен быть исключением?

“Шах и мат, мама” – мысленно я потерла ладони.

Но матушка меня удивила.

– Нужно написать обратное письмо, – командно заявила она. – Чтобы выслали приглашение на твое имя!

Она стремительно вернулась на свое место, нашла среди множества конвертов письмо, в котором пришло приглашение, и, с полной решительностью составить гневный ответ, вперилась глазами в обратный адрес.

– Хм, мэрия, – озадачилась она. – Что же выходит? Приглашение – это общая рассылка по дворянским семьям?

– Ничего удивительного, – Бри уже немного умерила радость и теперь, усевшись на пуфик, принялась рассуждать: – Бал устраивает мэр. Проходить мероприятие будет в зале главного театра. А раз организацию праздника на себя взял муниципалитет, я почти уверена, что Роуз потом придет отдельное приглашение на ее имя. Просто оно еще не дошло.

– Неважно, – одернула я их всех. – Даже если все так, как вы предполагаете, это не значит, что я пойду на бал. Мне там нечего делать.

– Роуз! – вспылила мать. – Может уже хватит? Сколько можно запирать себя в четырех стенах? Ты – молодая красивая девушка с титулом и связями. Пора уже снять с себя траур и задуматься о будущем!

У меня дар речи пропал от внезапности ее заявления. Она, конечно, и раньше пыталась заводить со мной подобные разговоры, но прежде это было в более мягком тоне. Так резко это было впервые.

– Матушка, вы забыли о моей душевной травме? – собравшись с мыслями, вкрадчиво поинтересовалась я.

– Я ни о чем не забываю, – глядя мне в глаза, произнесла она. – Но с последнего рецидива прошло несколько лет. Быть может, ты давно исцелилась. А даже если нет, то любая болезнь требует лечения. Ты же ему препятствуешь!

Я напряглась.

–  О каком лечении речь? – процедила я. Уж не о больнице ли для душевнобольных она глаголет?

– О банальной терапии, – пояснила мать. Было видно, что она уже успокаивается после вспышки. – Ты боишься встречи с собственными страхами, а зря! Роуз, оглянись по сторонам: вокруг множество замечательных мужчин, которые интересуются тобой.

Пришлось насупиться. Теперь было понятно, чего она хотела – всего-то обратить мой взор на противоположный пол.

– Ты о Лорне?

Вместо матери ответила Бри. До этого они с Эмили сидели как мыши, притихнув и не вмешиваясь в нашу с родительницей перепалку.

– Детектив справлялся о твоем здоровье каждый день, – голос сестры выражал восхищение заботливым полицейским. – Он был таким милым!

Эмили восторг сестры разделяла, что в ее юном возрасте даже неудивительно. Это меня в тринадцать окунули с головой в реальность этого мира, а младшей сестренке такая судьба не грозила. Из моей печальной истории семья извлекла хороший урок: не повторять ошибок дважды.

– То бишь мое мнение вам не интересно? – выгнув бровь, спросила у них. – Вам в голову не приходило, что детектив может мне попросту не нравиться?

Судя по вытянувшись лицам, не приходило.

– Но он же красивый, – мечтательно протянула Бри. – И должность перспективная. Разве этого мало?

– А что, много? – в несвойственной мне манере огрызнулась и перевела взгляд на матушку. – Я сниму траур тогда, когда сама захочу. И уж точно не потому, что на меня кто-то соизволил обратить внимание!

После этих слов я поднялась и покинула гостиную. Пулей взлетев по лестнице, я закрылась в своей комнате и почти час лежала на кровати, разглядывая потолок.

Мало мне было проблем, так к ним еще добавилось желание семьи свести меня с Лорном. С самым неподходящим для меня человеком во всех смыслах.

И дело было даже не в том, что я могла в поцелуе выпить всю его жизнь. Лазейки для близости были. А в том, что он ищет серийного убийцу, которым по сути являюсь я.

Интрижку с ним я рассматривала как способ побольше узнать о ходе расследования, но вмешательство в эти отношения матушки грозило превратить все в редкостный фарс по моему сватовству.

– Роуз, – в дверь постучала Бри, – мама спрашивает поедешь ли ты с нами в город?

– Зачем?

– Нужно купить платья для бала. Не идти же в старье!

Я закатила глаза. Хитрая маменька явно решила зайти с другого бока в желании уговорить меня.

– Езжайте сами, – уверенно отчеканила. – На маскарад я идти не собираюсь, а значит и платье мне ни к чему!

Даже через дверь я почувствовала, что сестра на меня за это обиделась.

– Зря ты так, – буркнула она и ушла.

“А вот и нет!” – язвительно подумалось мне. – “Отнюдь не зря”.

Будучи Розалиндой Клайвшот, я действительно на бал не собиралась. И покупать себе новое платье было бы слишком расточительно. На маскарад у меня были впечатляющие планы. Я собиралась идти ва-банк.

Энергия, полученная от Лорна, уже подходила к концу, и мне нужна была пища.  Для этого я собиралась из последних сил изменить внешность и под покровом маски вначале найти пару кавалеров и страстно их поцеловать, а затем поискать кого-нибудь повкуснее и, быть может, развлечься по-взрослому, желательно не убивая.

Конечно, можно было вновь отправиться в портовый городок и попытать счастья там, вот только на балу был шанс обойтись без жертв, довольствуясь вкусом легких грехов. В порту же я рисковала оставить после себя несколько трупов, что в моем случае слишком неосторожно.

В довесок, адекватно рассчитывая свои силы, я понимала: для воплощения нового образа потребуется много сил, которых не было. Проще всего было выбрать одну из старых личин, привычных мне. Какую именно я еще не решила, но склонялась к образу рыжей бестии-журналистки.

Дело оставалось за подходящим нарядом.

Воспользовавшись своим одиночеством в доме, я беззастенчиво притащила из подвала старый манекен и принялась обряжать его в платья и наряды из чемодана.

Выходило нелепо, слишком дешево и элементарно недостойно появляться в таком на приличное мероприятие. Душа требовала чего-то приличного, пускай без лишней роскоши. А пока же на манекене красовалась когда-то пышная, зеленая юбка из протертого бархата и коричневый корсет с серебристыми застежками, металл которых местами казался ржавым. Радовала только накидка на плечи: невесомая, кружевная и абсолютно не подходящая к наряду в целом.

Полная жуть!

Я раздела манекен, гневно запихнула все одежды обратно в чемодан, ни капли не заботясь о том, что ткани помнутся, и в сердцах пнула ногой шкаф, едва не отбив себе пальцы.

Села на кровать и задумалась о том, что амбиции стоит поумерить. Все же я на балу собиралась не мужа искать, а “еду”. Значит и не так принципиальна одежда, в которой я собираюсь трапезничать.

Конечно, хорошее платье привлекло бы больше кавалеров к моей персоне, ведь правильный наряд – это полдела. Теперь же приходилось рассчитывать только на природную наглость и непритязательность мужчин, которым моя грудь покажется интереснее, чем корсет, за которым она прячется.

Смирившись с этими мыслями я отнесла манекен обратно в подвал, посетовав, что вообще зря его носила туда-сюда.

А возвращаясь обратно, решила до прихода родных провести остаток времени в библиотеке.

Часы за книгами текли незаметно, я даже немного расстроилась, когда дом вновь наполнился гомоном от приезда сестер.

Они были необычайно довольны. Их голоса звонкими трелями разносились под сводами гостиной, и только строгий тон матери немного осаждал радость:

– Вышло дороже, чем я рассчитывала, – хмуро заметила она. – Неожиданный подарок от поклонника Бриттани – это прекрасно, но не стоит так щедро транжирить деньги уже в первый день.

– Матушка, – отозвалась сестра, когда я входила в гостиную, – но ведь на балу мне нужно выглядеть пристойно, чтобы меня заметили.

– Не забывай, что будешь в маске, – произнесла я, решив напомнить Бри о призрачной возможности, что “тайный поклонник” может ее и вовсе не узнать.

– Я все предусмотрела, – повернувшись в мою сторону, сестрица расцвела. Она уже давно забыла об утренней обиде на меня и теперь с восторгом кинулась показывать обновки и продемонстрировала тонкую кружевную полумаску. – В такой он меня точно узнает!

Глядя на аксессуар, который только формально можно назвать маской, с утверждением сестры пришлось согласиться.

– Не слишком ли навязчиво? – усомнилась я в ее выборе тем более сейчас, когда ко мне подошла Эмили и показала свою, гораздо более закрытую и классическую маску из тёмного бархата. Похоже, что только Бри собиралась идти на маскарад фактически не скрываясь.

– Брось, Роуз, – вместо сестры ответила матушка. – Мы объездили с десяток салонов, продавцы заверили, что эта модель – последнее слово моды. Большинство молодых девушек будет в чем-то подобном. Все ведь прекрасно понимают, что маскарад – это всего лишь повод вывести в свет невест на выданье. Так что никто из городских семей не станет скрывать и прятать лучшие розы из своих оранжерей!

Я закатила глаза, уже сейчас понимая, в какую ярмарку тщеславия превратится в бал, если мама окажется права, а это скорее всего так и было. Все будут ходить как напыщенные павлины, демонстрируя наряды один дороже другого, изголяться пафосными речами и натужным хвастовством.

Мне же в таких условиях добыть немного еды становилось все сложнее. Во-первых, наряд мой не столь завлекателен, как новое персиковое платье Бри, во-вторых, женщин на балу будет, как и всегда, намного меньше, чем мужчин. А значит, практически каждого свободного постараются заполучить в свои цепкие ручки почтенные дамы с матримониальными планами. В общем, меня ждала серьезная конкуренция за сердце и печень потенциальной еды.

В раздумьях я села на краешек софы и остаток вечера посвятила разглядыванию обновок в гардеробе сестер. На все заданные вопросы отвечала дежурными фразами, а иногда и невпопад. Ведь все мои мысли были там, на балу. Глядя на наряды домочадцев, прекрасно осознавала, какой белой вороной стану на мероприятие. Точнее, облезлой зеленой вороной.

Радовало хотя бы то, что время у меня еще было. За два дня до маскарада я успевала привезти и юбку и корсет в более-менее надлежащий вид.

Из гостиной разошлись ближе к полуночи, уж слишком эмоционально насыщенным выдался у всех день. Сестры и матушки не могли наговорится о будущем мероприятии, а я же делала вид, что поддерживаю беседу.

Уже в спальне я долго вертелась – не могла уснуть. В глубине уже начинало свербеть легкое чувство просыпающегося голода.

Промучившись до рассвета, я все же поднялась с первыми лучами, чтобы просто выйти в сад и подышать воздухом.

Встретить Лорна на пробежке я не слишком боялась, еще вчера я мельком услышала от матери, что на эти выходные Ричард уехал в столицу и вернется не раньше утра понедельника. Эта новость для меня прозвучала словно музыка, ведь теперь я могла улизнуть из дома на бал практически не таясь. Конечно, можно было бы и сегодня уйти, найти себе вкусную жертву и затаиться. Но в сложившейся ситуации, выбирая между одним трупом и десятком зацелованных аристократов, я решила выбрать более безопасное, пусть и диетическое блюдо.