Текст книги "Путь искушения (СИ)"
Автор книги: Диана Хант
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Вспоминая о том, что Заури все ещё на больничном, Мишель сожалела, что русалка сидит там и скучает одна… а также с завидной настойчивостью спрашивала ту по переписке, проверяла ли ундина охранный амулет, действует ли он, и может, ей принести запасной… Заури с неизменным оптимизмом отвечала, что всё действует, что на ней целых два защищающих от арахнида амулета, а в тумбочке еще три, так что она может увешаться ими, как новогоднее дерево…
Мишель переводила дыхание, надеясь, что к неприятностям Заури не добавится ещё и лишение магической энергии… Смешно, что на фоне этого риска даже недавнее происшествие с русалкой как-то блекло… Физическое и энергетические тела можно вылечить, а как вылечить то, что называется «лишением»…
Сейчас у Заури есть перспективы достичь всего, что она планировала, а после безумно дорогого курса обновления и дополнительной стимуляции энергетических тел, столь любезно оплаченного инкубом, магический дар обещал усилиться, и значительно. Соответственно, перед русалкой должны открыться неплохие перспективы, даже более радужные, чем оптимистка-ундина могла и мечтать…
Но если Заури лишится магического дара… Что будет с ее семьей? Мишель не хотелось даже думать об этом. Как и о том, что если такое произойдет, в этом снова будет виновата она! Косвенно, но тем не менее…
Мишель даже собралась с духом и прямо спросила русалку, не хочет ли и она съехать от неё… может даже на какое-то время, как и остальные…
Заури в ответ пожелала ей увлекательной учёбы и драгоценных новых знаний, и, главное – не заморачиваться. А также вызвалась сопроводить подругу на прием к Огюсту Цицерону. После этого у Мишель немного отлегло от сердца. Всё же она думать не хотела о том, что может остаться одна в комнате.
И тому была отдельная и очень веская причина.
У неё не шло из головы ночное происшествие. Когда шумиха стихла, адвокаты и федералы разъехались, инкуб хмуро пожелал не вляпаться (он был зол и употребил довольно грубое слово) ни во что в течение дня, Мишель поняла, что понятия не имеет, как оказалась ночью в коридоре. Она просто… не помнит этого!
Она словно проснулась, там, в коридоре, сидя на корточках. Правда, она сразу шлёпнулась на пятую точку, стоило только увидеть замершие взгляды двух девушек… на этот раз не фурий. Одна из них, кажется, нага, вторая… Мишель не помнила.
Вообще, всё было, как в тумане…
Даже двигаться было не то, что нелегко, но как-то странно. Мишель списала это на сонливость, но сейчас понимала, что никакая сонливость не сдерживает движения и не заставляет двигаться, словно под водой.
Хорошо, что приехал Эрам. Очень быстро. Растрёпанный, запыхавшийся, словно не летел на химере, а бежал со скоростью света из самого Вилскувера. И как-то всё прекратилось. Да, точно, это странное оцепенение прекратилось...
Инкуб отправил её в комнату переодеться, явно недовольный тем, что она расхаживает перед федералами в пижаме. Хотя пижама на ней была более, чем целомудренная, больше напоминающая летние брюки и водолазку из тонкого трикотажа. Да и в чем ей быть ночью, как не в пижаме?
Внезапная догадка озарила Мишель. Когда она переодевалась в комнате, взгляд её случайно упал на зеркало, и… даже в том состоянии она не могла не признать, что близость инкуба действовала на неё хуже некуда. Глаза блестят, щеки пылают, губа закушена, а соски съежились так, словно вознамерились порвать тонкий трикотаж пижамной водолазки…
У Мишель было странное чувство. Словно упустила что-то важное. Очень важное. Но, как всегда, стоило Эраму де Вуду, в своей манере, нагло и бесцеремонно вторгнуться в её мысли, как тут же приходилось надеяться, что никто рядом не услышит её сердцебиения, не заметит прерывистого дыхания…
Когда пары, наконец, закончились и пришло время отправляться в офис-лабораторию профессора Цицерона, Мишель вышла на крыльцо с замиранием сердца.
Только бы не увидеть на стоянке чёрную химеру с серебристыми крыльями… Только бы не сидел в ней за рулём инкуб…
И все же инкуб был здесь.
Стоял, сложив у груди руки и задумчиво смотрел на крыльцо, искал кого-то взглядом. А когда нашёл, глаза его на миг вспыхнули фиолетовым.
Мишель замерла, как вкопанная, в свою очередь заметив демона.
Который стоял рядом с массивным чёрным грифоном.
глава 9
Это была она. Та самая, что не покидала его мыслей с того самого представления в Тайной комнате. Та, что он, сам того не ожидая, встретил у брата. Конкубина Эрама. Собственность, которой брат впервые в жизни не захотел делиться.
Тогда, решив нагрянуть к Эраму и спросить начистоту – поему тот не предпринимал попыток найти человечку из Тайной комнаты, Харлей и не думал, что найти её окажется так просто.
Увидев в постели брата девчонку, он подумал, что это и есть причина, по которой Эрам забил на поиски компаньонки. Потому что спящая малышка была прехорошенькой. Харлей не сразу узнал её, ведь там, в веселом доме, её аура была замаскирована, как и внешность.
Харлей даже почувствовал нечто похожее на угрызения совести: он демон знает что о брате подумал, а Эраму просто довелось немного увлечься, и он полностью доверился брату в том, что касается поисков…
Усмехнувшись, Харлей быстро сбросил с себя одежду и скользнул под одеяло к малышке. Конечно, это не та, из Тайной комнаты, но раз чем-то зацепила брата, Харлей сможет немного отвлечься в ожидании Эрама. О том, что брат может оказаться против, Харлею даже в голову не пришло, потому что такого никогда не было, да и не могло быть. Эрам всегда был более, чем за!
А потом он попробовал рыжую на вкус и ему стало не до размышлений.
Девчонка, что сонно хныкала и постанывала в его руках, источала одурманивающий аромат желания и умопомрачительный букет эмоций… а главное, у всего этого был тот самый вкус, что он единожды попробовал в Тайной комнате и чего не сможет забыть уже никогда!
Нежность и бесстыдство, доверчивость и азарт, исступленная мольба и хмельная эйфория… Как она вздрагивала, как хныкала, как запускала пальцы в его волосы, когда он ласкал её ртом. Харлей тогда словно обезумел. Чего говорить о демонической сущности. Демон торопливо жрал, словно голодал до этого тысячу лет в бездне…
А потом мир перевернулся с ног на голову.
Не тогда, когда Эрам в боевой трансформе, яростный и исступленный, словно безумный, накинулся на него, а когда до Харлея дошло: брат не желает делить с ним вкусную девочку!
Лучший сыщик Слитсберга был прав: у брата появились от него, Харлея, секреты. А ещё девчонка, которая оказалась рыжей (и так было намного лучше) была уже его конкубиной!
Она уже подписала кровный контракт с его братом, и теперь никто не вправе дотронуться до неё… чтобы не столкнуться с гневом высшего демона…
Харлей много думал о случившемся. Собственно, он только об этом и думал...
К своему стыду и позору, в чём демон, конечно же, никогда и никому не признается, у него были мысли сообщить о безумии Эрама отцу Да и вообще предать огласке!
Пусть весь демонический свет знает, что Эрам де Вуд помешался на своей конкубине!
Человечки для демона – что-то вроде вкусного блюда.
В приличном обществе ими принято наслаждаться вместе, начиная с лёгкого перекуса и заканчивая долгим изысканным смакованием на приёме.
Конкубинами менялись, их с лёгкостью одалживали и даже дарили, если тому не противоречил заключенный контракт… Кому, как не инкубам понять обиду и недоразумение Харлея?
Но потом инкуб взял себя в руки и прогнал постыдные мысли. Он не поступит так с братом! А кроме того, не побежит жаловаться папочке, как маленький сынок!
Но он должен, должен получить рыженькую человечку! Сладкую, трепетную, такую нежную и отзывчивую и такую щедрую на вкусные, просто до невозможного умопомрачительные эмоции! Харлей никогда не чувствовал себя так хорошо, а его внутренний демон, кажется, никогда не был так силен после того, как он получил эмоции рыженькой. А когда попробовал её на вкус…
– Я женюсь на ней, – сказал Харлей и замолчал, радуясь, что находился в офисе один и некому было услышать эти безумные слова. А, впрочем, если бы и услышали… Плевать.
– И плевать на договоренность с джиннами, – буркнул он, вспомнив, что у него вроде как где-то там, на Сапфировых островах, есть невеста. – Эрам скоро женится на Нинет. Срок контракта с конкубиной закончится через год. И даже если брат не захочет её отпускать, что она предпочтет?
Оставаться конкубиной или стать женой инкуба?
Ведь он, Харлей де Вуд, он не хуже, чем брат, он такой же… Точнее думал, что такой. Пока брат чуть не перегрыз ему за человечку глотку.
А что, если она… влюбится в Эрама, влипнет намертво? Эта мысль была почти что невыносимой. Вспоминая щедрый поток её эмоций и энергии, который смог обездвижить десяток демонов, в это как-то не верилось. А вдруг после полугода, проведённых рядом с его братом, эмоции её потеряют силу, остроту, глубину, этот невероятный вкус? Харлей знал, как связь с инкубом влияет на человечек… Стоило подумать об этом, как по коже цепкими лапками зацарапал противный холодок, а демоническая сущность взревела, надеясь прорваться наружу.
Я подсел на нее, – понял Харлей. – Хватило двух раз… Она, как наркотик, как ангельская пыль. Даже хуже. Демоны, только она бы такой и оставалась!!
Он понял, что должен срочно увидеть её.
И плевать на брата с его проклятым кровным контрактом!..
В конце концов, он не может дотронуться до неё, но увидеть… Увидеть рыженькую крайне необходимо! Ведь для того, чтобы получить вкусные эмоции рыженькой, необязательно её касаться…
И все же Харлей медлил. Мысль о том, что этим он предаст брата, не давала покоя. Проклятье инкубов! А разве брат не предал его, захапав человечку сам, только для себя?! От этой мысли в горле вставал ком.
А спустя десять минут, когда в офис нежданно-негаданно нагрянул нанятый им сыщик, который принес новости о человечке, которую, оказывается, зовут Мишель, демон был почти на седьмом небе от радости. Конечно, по-хорошему, этой информацией следовало поделиться в первую очередь с братом, все-таки он хозяин рыженькой… Само воспоминание об этом претило…
Но брата видеть, а тем более говорить с ним, причем о конкубине, не хотелось!
Поэтому, внимательно ознакомившись с данными, и таким же образом выслушав домыслы сыщика, Харлей засобирался в Галдур Магинен.
***
Она попробовала пройти мимо с независимым видом, словно не знает его. Но пылающие щёки и подрагивающие губы красноречиво говорили о том, что это не так.
– Куда-то спешишь, сладенькая? – голос демона до боли напоминал голос брата, только этот чуть больше растягивал слова, словно перекатывал их языком во рту. От этой мысли Мишель бросило в жар. И мысль о собственном падении, о том, какая она грязная и испорченная помогла совладать с собой. Чуть-чуть…
Как назло, инкуб преградил ей дорогу. На них смотрели. С азартом, с интересом. Конечно, найдутся такие, которые расскажут обо всем Эраму. Обязательно донесут. Богиня, как принято выражаться в этом мире! За что ей это?!
– У меня дела, – она приложила нечеловеческие усилия, чтобы голос звучал твёрдо и сухо.
Глаза инкуба, такие знакомые и вместе с тем совершенно другие (как она могла спутать его с братом?!), полыхнули. Брови столкнулись у переносицы.
Кажется, она разозлила его.
Но в следующую секунду лицо демона разгладилось. Губы растянулись в наглой и циничной улыбке.
– Что-то я не вижу тут своего любимого братца, сладенькая, – сказал инкуб. – Какие у тебя могут быть дела отдельно от хозяина, а?
Губы Мишель сжались в одну линию. Она прищурилась.
– Это не твоё дело.
Прозвучало грубо и внутри всё сжалось, когда подумала о том, чем может обернуться гнев демона.
Но тот, к её удивлению, и не думал гневаться.
– Да ладно, сладенькая, я же просто приласкал тебя. Не стоит быть такой занудой.
И тут демон запнулся, замолчал. И смотрел после этого совсем другими глазами.
– Мишель? – осторожно позвал он.
– Дай пройти, – сказала Мишель. Не хватало ей потом разборок с Эрамом из-за этого разговора. А если инкуб снова решит её наказать? При мысли об этом соски съежились, а между ног стало мокро.
Инкуб вёл себя странно. Пару раз открыл и закрыл рот, словно хочет вдохнуть, но не может, даже потрогал ворот рубашки. И, что хуже всего – смотрел на неё во все глаза. А пройти не давал.
– Как ты это делаешь? – наконец, спросил он. – Или это, – лицо его вмиг посветлело, – Какая-то хитрая защита?
– Защита? – Мишель заморгала и тут же закусила губу. Против воли она всё-таки втянулась в диалог!
– Ну да, – инкуб указал на её запястье и Мишель почему-то спрятала руки за спину. – Почему я не могу… Проклятье инкубов!
Мишель не стала и пытаться рассуждать о том, что не может инкуб. Воспользовавшись замешательством демона, она обошла его и припустила быстрым шагом к Заури, которая махала ей рукой. Русалка стояла возле синего мобиля обтекаемой формы.
Она не успела порадоваться, что каким-то волшебным способом удалось отделаться от близнеца Эрама, когда следующие его слова заставили её застыть, как вкопанную.
– Беги, крошка Мишель. Да не забудь, как следует поразмыслить на досуге о том, кто принес в твою комнату то, что заставило тебя выйти этой ночью в коридор. И не просто выйти, а приблизиться к досуха выпитым арахнидами.
Мишель оглянулась к демону. Вид у того был напыщенный и самодовольный и вместе с тем он едва заметно выдохнул, словно не ожидал, что она вернется.
– Что значит, заставило? – недоуменно переспросила Мишель. – В общежитии нельзя пользоваться магией, везде стоят блокаторы.
– А причем тут магия? – усмехнулся демон. – У тебя, крошка Мишель, насколько мне известно, пассивный дар векторной магии.
Против воли Мишель кивнула. Что-то кольнуло изнутри. Похожее на то, когда сегодня ей казалось, она упускает из виду что-то важное. Поэтому она нахмурилась и снова кивнула инкубу.
– Да, – подтвердила она его слова. – Я могу говорить с вещами. Иногда…
– Нет, крошка Мишель, – покачал головой демон. – Это не ты говоришь с вещами, а они говорят с тобой.
Мишель часто заморгала. До этого она не задумывалась, в чём разница, раз контакт происходит. Хотя, конечно, была прекрасно осведомлена, что дар у нее пассивный.
– И что?
– И то, – терпеливо объяснил демон. – Ты восприимчива к воздействию вещей.
– Но это магия…
– Скорее её составляющая. Векторные потоки.
– Ты хочешь сказать, что на меня воздействовали посредством какой-то вещи?
Вообще-то именно это и сказал сыщик, который, видимо, обнаружив девчонку, справедливости ради ненамного позже самого Харлея, от скуки или от досады (всё-таки позже заказчика), немного покопался в этом деле. И намерен был копаться и дальше, поскольку Харлей пожелал быть тем самым героем, который избавит рыженькую от проблем. Раньше Эрама. Их с братом возможности в Вилскувере были одинаковы. Но лучший сыщик Слитсберга – настоящий козырь в рукаве…
– Вспомни, – сказал демон, вспоминая слова сыщика. – Воздействие обычно ощущается как что-то непривычное, неприятное.
– Всё было, как в тумане, – призналась Мишель. А потом спохватилась: – А почему ты всё это говоришь? И откуда знаешь, что произошло этой ночью?
Почему-то в то, что Эрам поделился этими событиями с братом, ей не верилось.
– Потому что я хочу помочь, – сказал инкуб. – И, в отличие от брата, я могу помочь.
– Чего ты хочешь взамен?
– Просто прими мою помощь, – ответил инкуб, но посмотрел при этом так, что Мишель собрала всю волю в кулак, чтобы не помотать головой и не выдать своё волнение.
– Спасибо, – нашла в себе силы ответить она. – Эрам мне поможет.
– Не отказывайся, крошка Мишель, – тихо сказал демон. – Если ты из-за вчерашнего недоразумения, то такого больше не повторится.
Ближайший год, – добавил он про себя. Для демона не так уж долго. А потом решился достать из рукава туз.
– Где-то рядом есть кто-то, на кого так же, как на тебя, не действуют арахниды. Кто-то, кто не вызовет подозрений и может использовать, а потом спрятать их.
– Где спрятать?
Демон пожал плечами.
– Да где угодно. Хоть за пазухой.
Мишель смешно наморщила нос и демон широко улыбнулся.
– Они такие противные, – призналась она, поёжившись.
Инкуб ощутимо расслабился. О чём спустя минуту уже жалел.
– Подбросить тебя, сладенькая? – спросил он и сделал приглашающий жест в сторону грифона. – Домчу мигом.
Мишель словно очнулась.
– Спасибо за помощь, – пробормотала она. – Но нам не стоит видеться. Это не понравится Эраму.
– Ты так боишься моего брата? – криво усмехнулся демон.
Я себя боюсь, – чуть не вырвалось у Мишель, но она промолчала.
– Я не хочу его расстраивать, – сказала она и глаза инкуба вмиг потускнели. Безошибочным чутьём он слышал, человечка говорит правду.
– Еще раз спасибо, – тихо сказала Мишель. – Но правда, если хочешь помочь, не подставляй меня, ладно? Вы семья, вы всегда помиритесь и простите друг друга, что бы там ни было. А я останусь во всем виноватой.
– Я всегда помогу тебе, – пробормотал ей вслед Харлей.
Рыженькая подбежала к голубому скату, и, когда из него вышел один из этих смазливых хвостатых, демоническая сущность внутри Харлея взревела. Правда, там ошивалась одна из этих вертких русалок, из чего можно было сделать вывод, что это она с тритоном, но всё равно, смотреть, как троица уселась в скат (самый обычный, наземно-подводный) и укатила в неизвестном направлении, было неприятно.
– Кажется, я начинаю понимать братца, – пробормотал Эрам, усаживаясь в грифона. – Эту рыженькую и вправду не хочется ни с кем делить.
***
Мишель тем временем улыбалась, радуясь, что удалось отделаться от инкуба, а также тому, что до сих пор не написал и не позвонил его брат… Ей было безумно приятно читать все это постыдное безумие, что он писал ей (она даже перечитывала по нескольку раз), но сейчас отсутствие Эрама было на руку. Неизвестно, как бы её… хозяин отреагировал на распоряжение декана встретиться с профессором Цицероном…
Под мерно-восторженный щебет русалки, которая пренебрегла местом рядом с водителем, чтобы составить подруге компанию на заднем сиденье, Мишель почувствовала себя почти счастливой. Как же здорово, когда Заури болтает, не переставая и так искренне, широко улыбается!
– Нет, ну от скуки же с ума можно сойти! – сетовала русалка. – Я успела трижды позавтракать, правда, так наелась, что для обеда места уже не осталось, убралась в нашем блоке, закинула вещи в стирку, твою пижаму, Мишель, тоже, успела прогуляться к корпусу стихийников, поучаствовать в довольно занятном эксперименте по управлению паром… и всё равно, мне кажется, что успела до морских ежиков соскучиться по учёбе. Нет, ну вот что со мной не так, а?
– Пижама, – вырвалось у Мишель, а сама она застыла с открытым ртом. Правда, когда русалка осторожно потрясла её за плечо, словно отмерла. – Ты говорила о той пижаме, в которой я была ночью, да?
– Ага, о ней, – шепотом подтвердила русалка, покосившись на их водителя. – И вообще всё, что нашла. А браслет с серёжками убрала в твою тумбочку.
Всю дорогу до научного центра, в котором располагалась лаборатория профессора Цицерона, Мишель была сама не своя. На вопросы русалки отвечала невпопад. Правда, её ответы не всегда требовались. Чаще всего Заури отвечала за неё сама.
Харлей сказал, что на неё воздействовали с помощью вещи…
И что воздействие ощущается странно.
Ей и было странно! Богиня! Она была, как в тумане…
Пока на ней была та пижама…
А ещё он сказал, точно, точно, он сказал, что где-то рядом есть тот, на кого так же, как на неё не действуют арахниды, кто мог натравить тварь на тех адепток, а потом спрятать и преспокойно уйти…
Но может все куда проще? Ведь сейчас у каждого есть эти защитные амулеты от воздействия арахнидов… Есть и такие, кто увешан ими с головы до ног… Интересно, а как происходит воздействие с помощью вещи... то есть этих самых векторных потоков? И сохраняется ли оно после того, как вещь, скажем, постирать?
глава 10
Приёмная офиса-лаборатории профессора Огюста Цицерона поражала роскошью и каким-то отсутствием уюта одновременно. С одной стороны, стены цвета топлёного молока с лепниной и барельефами, кожаная мебель в тон и тяжелая люстра из неизвестного Мишель белого металла. С другой – окно во всю стену с видом на шпили и шары бизнес-центров Вилскувера, место секретарши, оборудованное по меньшей мере десятком панелей, с двумя столами и креслом с высокой спинкой. И все в тон – сливочное, одного оттенка. Собственно, как и наряд на самой секретарше – платье с длинными рукавами, под горло, из плотной ткани. Мишель, которая ощущала себя в этом царстве белого, словно в каком-то фантастическом фильме, подумала, что профессор Цицерон и секретаршу выбирал «под цвет». По-крайней мере тщательно зализанные назад волосы нагини, что с холодной любезностью встретила ее и привела сюда, убранные в строгую прическу, также были белоснежными, как и тон кожи. Косметикой нагини-альбинос, похоже, не пользовалась.
– Профессор задерживается на экстренном совещании, – с равнодушной любезностью сообщила ей секретарша и предложила кофе.
Мишель отказалась.
Она избегала встречаться взглядом с нагини. Продолговатые зрачки – единственные чёрные пятна на белоснежном полотне лица смотрелись жутковато. Впрочем, та и не искала её внимания. Какое-то время заносила данные в панель, затем, не говоря ни слова, вышла.
Мишель покосилась на дверь, которая вела в лабораторию демонолога.
Интересно, там тоже всё белое? Это какая-то маниакальная страсть к чистоте, к стерильности или просто дело вкуса?
После пяти минут ожидания она встала и принялась нервно ходить по приёмной. Подошла к окну, где от высоты закружилась голова и Мишель отпрянула. Осмелилась приблизиться даже к рабочему месту секретарши, недоумевая, зачем той столько панелей – как вертикальных, так и горизонтальных. А потом хлопнула себя по лбу. Ну конечно! Это же нагини! В боевой трансформе у неё должно быть, шесть рук.
Мишель навсегда запомнила трансформу профессора Цицерона.
В «человеческой» ипостаси он был длинным, нескладным, худощавым и чем-то напоминал гигантского богомола, но когда обернулся нагом – словно стал в полтора раза выше, оброс мускулатурой, над головой у него возник капюшон кобры, за спиной распахнулись крылья, все шесть рук оказались увиты веревками мускулов, а хвост, на котором профессор покачивался, был золотым и змеился по полу…
Мишель сама не поняла, как оказалась у двери в кабинет демонолога.
И уж совсем не ожидала, что дверь отъедет в сторону от лёгкого прикосновения.
Она собиралась вернуться на диван, всё же её никто пока сюда не приглашал. Но любопытство пересилило, и спустя секунду она убедилась, что и здесь всё белое. Кроме каких-то хитрых приборов, которые располагались вдоль стен и висели в воздухе. В одном из них она узнала считывающее устройство информационно-магических потоков, точь-в-точь, что она разбила тогда в академической лаборатории, только это было больше, и, наверняка новее и дороже. В центре хитрых микросфер парил белый кристалл, который напоминал глыбу льда. Сходство со льдом усиливало и то обстоятельство, что над прибором клубился пар.
Воспоминания нахлынули лавиной, вместе со звуками, запахами, ощущениями… Звон разбитого кристалла, отвратительные усмешки джиннов, наги, не сводящие взгляд с её шеи, оборотни, переглядывающиеся между собой и надвигающиеся на неё, как хищники на загнанную добычу... Панель и стилограф, который стоило ей уколоть палец, окрасился в красный.
Подумать только, она чуть не заключила тогда кровный контракт с теми подонками… Что бы с ней сейчас было? Мишель содрогнулась, а потом поняла, что после того раза не видела ни одного из них. Ни на занятиях, ни на территории Галдур Магинен. Эрам обещал разобраться со всеми её проблемами… Значит ли это, что, таким образом, разобрался?..
Сердце Мишель заколотилось, дыхание перехватило. Подступившая паника нашёптывала: бежать.
Бежать отсюда, бежать со всех ног, из лаборатории демонолога, который может узнать её, от демона-инкуба, который сделал её своей собственностью, вообще прочь из этого мира, оказавшегося таким негостеприимным и опасным...
Выходя из кабинета, Мишель пошатнулась и задела плечом один из приборов, что висел в воздухе. Он пошатнулся, а паника, казалось, достигла размеров вселенной! Не хватало ещё и здесь что-то разбить!
Дрожащими пальцами Мишель дотронулась до странного цилиндрического приспособления, желая придать ему изначальное положение и ахнула, когда услышала голоса.
Ну все! Сейчас её застигнут здесь! Профессор или секретарша, какая разница! Богиня! Как же страшно!
А в следующую секунду поняла, что голоса, что она услышала, ненастоящие. Из видения.
После нескольких удачных (хоть и чаще всего непроизвольных) попыток «разговорить» вещи Мишель уяснила, что видения, открытые «вещами», всегда сопровождаются едва заметным мерцанием и звоном. И то и другое едва уловимое… Но сейчас она сразу поняла, что голос профессора Цицерона слышит из такого видения.
– Испытания прошли успешно, – говорил он кому-то, оглаживая подбородок.
Профессор стоял у одного из столов и показывал девушке, что перетаптывалась рядом (что выдавало её нетерпение) какие-то пространственные данные.
– Магическую энергию удалось переработать в чистейшие эмоции, которые, несомненно, подойдут. И хватит их…
– Только не говорите, что опять на пару дней, – прошипела девушка.
Мишель не могла видеть её лица и волос, посетительница профессора стояла к ней спиной, а на голове её был красный тюрбан. Мишель успела даже подумать, что он, должно быть, знатно раздражает королевского нага. Но профессор снова заговорил, и Мишель, помимо воли, прислушалась.
– Нет, юная леди, на этот раз на более долгий срок, только…
– Вы не уверены? – в голосе девушки слышалось недовольство.
– Видите ли, – наг задумчиво погладил подбородок, потом бросил беглый взгляд на какие-то пространственные формулы. – Искусственно выращенные кристаллы в качестве фильтров не то, чтобы не подходят…
– Говорите яснее! – девушка даже ножкой топнула, явно привыкла отдавать приказы.
Но демонолога этим было не пронять.
– Использование натуральных камней позволило бы не терять столько энергии при переработке, – терпеливо объяснил он таким тоном, словно читал лекцию в академии. – Но, как сами понимаете, натуральные камни…
– Ясно, – перебила его девушка. Голос у нее стал бесцветным и каким-то усталым. – Нужны ещё деньги…
Словно очнувшись, Мишель оторвала руку от парящего в воздухе цилиндра. Только сейчас до неё дошло, что она, по сути, подслушала. Хоть и не по злому умыслу. Но всё же чувствовала себя неловко, словно заглянула за закрытую дверь. И, хоть ничего не поняла из услышанного и увиденного, поспешила ретироваться.
К счастью, секретарши в приемной по-прежнему не было, и Мишель облегчённо вздохнула. Ну хоть в чём-то ей повезло.
Бросив взгляд на линкофон, поняла, что провела в ожидании профессора более получаса.
Ещё через двадцать минут вернулась секретарша и, вскинув брови, словно не ожидала увидеть её здесь, сообщила, что совещание грозит затянуться.
– Тогда я… Тогда я приду в другой раз, – пробормотала Мишель.
Ей было по-прежнему неловко от того, что подслушала. К тому же при мысли о встрече с профессором снова подступала паника.
***
Услышанное и увиденное в лаборатории профессора Огюста Цицерона произошло буквально за пару часов до прихода Мишель. Стоило прошлой посетительнице уйти, как профессора вызвали на экстренное совещание, и Мишель, хорошо это или плохо, пришлось удалиться ни с чем.
Но той, кто приходил до этого, посчастливилось уйти не с пустыми руками: и сейчас требовалось закрепить успех. А именно: проверить полученный от профессора Цицерона материал в деле.
Но, для того, чтобы проверить, требовался высший демон, инкуб. Причем определённый высший демон. А где искать будущего жениха?
Уж точно не в Галдур Магинен! Старшекурсники посещают академию по особому расписанию, состоящему в основном из собственного желания и необходимости, в соотношении девять к одному.
В веселом доме? Еще рано. Да и не пристало дочери сенатора появляться в красных районах, ведь известно, что инферны-папарацци бдят со своими зумами повсюду.
В офисе? Пожалуй, демон мог находиться в офисе, но на позывные Нинет секретарша заученно любезным голосом ответила, что господина де Вуда нет, и неизвестно, когда будет. Соврала или нет, непонятно, дура сисястая!
Чем больше сужалась зона поиска, тем больше злилась Нинет.
Если бы можно было убивать силой мысли, рыжая человечка уже была бы мертва. Ведь наверняка Эрам де Вуд с ней! Проклятая ведьма словно околдовала его. Сначала эта нахалка не волновала Нинет всерьёз. В конце концов, вокруг её жениха всегда тёрлись такие, как эта… И, учитывая его расовую принадлежность, едва ли что-то изменится после свадьбы. Скорее наоборот. С возрастом демоническая сущность инкубов, как известно, только крепнет, и им требуется всё больше и больше пищи…
Пищи, которую Нинет, к слову, с таким трудом достала, а Эрама, так необходимого ей для испытания полученной субстанции, нет!
Как же разозлилась Нинет, когда узнала, что проклятая девчонка, у которой, похоже, был талант выходить сухой из воды, оказалась конкубиной её жениха!
Как смела она пойти на такое! Для Нинет эта новость была снегом на голову…
Обычно инкубы заводят конкубин после женитьбы, так сказать, чтобы остепениться, осесть на одном месте и не выжимать жён досуха, не требовать от несчастных больше, чем те могут дать…
Неженатым демонам положено тусоваться, посещать пафосные вечеринки, весёлые дома, наслаждаться повышенным вниманием противоположного пола, где бы они ни находились… И вот, Эрам, даже до того, как официально объявлено об их помолвке, заводит конкубину по контракту! На целый год!! Немыслимо!
И всё же Нинет решила лично наведаться в офис к будущему жениху. А ещё можно поручить кому-то разведать обстановку в весёлом доме… Если в этом есть хоть какой-то смысл! Ведь наверняка он с этой маленькой рыжей дрянью!
Нинет ошибалась.
Эрам де Вуд не был в это время со своей конкубиной.
Беседуя с адвокатами и высшей федеральной службой, а также с надёжными осведомителями криминально мира, он сам не верил, что занимается всем этим…
Нинет ошибалась, но не во всем… Мысленно Эрам де Вуд действительно был со своей конкубиной, со вкусной конфеткой Мими, которая внезапным рыжим сполохом ворвалась в его жизнь и перевернула в ней всё вверх дном, открыв инкубу такие грани его души, о которых высший демон и не подозревал.
Мысли, эмоции, желания демона – в том, что касалось рыжей, были всегда неожиданными и противоречивыми.
