Текст книги "Вивьен. Тень дракона (СИ)"
Автор книги: Диана Хант
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Чёрный! Огромный! Со сверкающей в солнечных лучах чешуёй!
Далёкий. Недостижимый. Сильный.
Конечно, я зря волновалась. И уж конечно, зря только опозорилась перед Кригар. Какое ему, этому дитя союзу моря и неба дело до того, кто ходит по земле?
Я и раньше видела драконов, не сказать, чтобы часто, но… Это никогда не бывало прежде так волнующе. Захватывающе. Магнетически.
Да-да-да!
Кажется, Дорогой Дневник, пора перейти к самым стыдным признаниям.
Конечно, как ты догадался, к нашим с ярлом урокам.
Наши с ярлом уроки… Как обыденно это звучит. Разве передают эти слова, что это… это… Это то, чего я жду каждый день с замиранием сердца.
А начинаю ждать, когда очередной урок подходит к концу.
Каждый раз, глядя в его синие, как небо над Йёрным морем глаза, кто-то стучит молоточками в висках, перебирает крохотными лапками по коже.
Кто-то словно шепчет на ухо:
– Вивьен, ты пропала…
Пропала. Окончательно и бесповоротно. Просто как в омут с головой.
Кирка-Цирцея! Разве я думала, что бывает так?
От этого же можно просто умереть!
Я пишу тебе, Дорогой Дневник, а дыхание перехватывает, сердце начинает строчить испуганным зайцем, по телу разливается какая-то неведомая сладкая тяжесть.
Стыдно…
Думала ли я, между прочим, заслуженный учитель года, что буду стыдливо отводить взгляд, что мой голос будет дрожать, что меня будет бросать в жар от случайного соприкосновения рукавами у школьной доски.
Мало мне смотреть на собственного ученика снизу-вверх, рядом с ним я невольно сама оказываюсь в роли ученицы.
Ты спрашиваешь, чему о н учит меня?
Я отвечу.
Силе. Благородству. Мудрости.
Ты говоришь, что этому невозможно научить, что всё это в крови, или есть, или нет.
Да, тысячу раз да!
Знал ли ты, Дорогой Дневник, что ярл Дрэкенс-Лэйр Йон Линдорн возглавил военную компанию в 20-м году? Во время войны в архипелаге Чёрных скал? И что не проиграл ни одного сражения, и даже больше того, во время битвы на Зелёных островах не потерял ни одного бойца?
Он – тот, чьё имя намертво начертано во всех учебниках истории Драконьей Империи. И мне безумно стыдно, что я не сразу поняла, что речь именно о нём! Вместо того, чтобы слушать накануне своего прибытия в Драконье Логово россказни сплетницы Салли, мне не помешало бы полистать учебник истории.
Подозреваю, сестре Тересе было бы стыдно за меня.
Он не разговорчив, этот ярл. И ещё он скромен.
Как же он может учить меня силе, благородству и мудрости, спросишь ты, раз наши приватные беседы (краснею) носят довольно-таки сдержанный характер?
О, если бы ты мог видеть его ауру, ощущать его энергию, дышать атмосферой силы и власти, что он каким-то невидимым способом создаёт вокруг себя…
В каждом его жесте, движении, слове… целый мир, клянусь тебе!
И… пожалуй, на сегодня откровений хватит.
Завтра рано вставать, а ведь я хотела завтра с утра…
Потом, потом…
***
Вивьен вздрогнула, когда в дверь постучали. Астрид никогда не стучится, к этому, пожалуй, пришлось привыкнуть, а кому, кроме девочки, придёт в голову прийти к ней в предрассветный час?
Оказалось, Грете.
Радушно улыбаясь, экономка вручила корзинку с пирожками – румяными, тёплыми, даже горячими.
Вивьен не удержалась, вгрызлась в румяный бок под довольным взглядом Греты.
– Это во сколько же Марта встала, чтобы испечь их? – пробормотала Вивьен, пока рука тянулась за вторым.
– После того, как ты, девочка, вылечила её катаракту да ревматизм, можешь считать, что молитвами в маг-храме на всю жизнь обеспечена, – лукаво улыбнулась экономка. – А это уже от меня. Как двадцать лет долой, клянусь морскими богами! Я уж и забыла, что значит, когда руки-ноги мои, родные, а не птичьи лапы артритные…
– Ой, как неудобно, не стоило! – пробормотала Вивьен, с восторгом разглядывая тёмно-синий плащ, подбитый шерстью. – Какая красота!
– Рукодельничаю по вечерам, – хмыкнула Грета. Видно было, что похвала Вивьен ей приятна. – А ты, я слышала, бухыкала вчера.
– П-простите?
– Да кашляла, кашляла, я имею ввиду. Так уж у нас говорят. Это всё ваши заплывы с Астрид. Девочке ничего не будет, она привычная, а ты заболеешь. Кто тогда позаботится о ребятишках, да и о нашем ярле?
– Но я, – Вивьен чувствовала, как предательская краска заливает по уши. – Я не забочусь об ярле…
– Ой, да ладно тебе. Как будто я не вижу, что с твоим приездом он словно светиться начал? Вот ты маленькая, от горшка два вершка, чисто пуговка. Я поначалу, да что там я, – все сомневались, как эта пуговка с нашим хозяином сладит…
– Скажете тоже, сладит, – Вивьен зарделась. – Так говорите, словно он опасный зверь.
– Он – дракон, – напомнила женщина. – Поверь, кроха, чтобы приручить дракона, самое большое и сильное существо на свете, нужно внутри такой быть, под стать ему. Большой и сильной.
– Ну, не такая я и большая, – смущенно засмеялась Вивьен. – И уж, конечно, не сильная вовсе.
– Так ведь разве я о теле говорю? – изумилась Грета. – Мы, жители шхер, видим побольше других людей, даром, не маги. Когда вынужден выживать с рождения, да ещё и среди такой красоты, как Драконье Логово, не только тела, но и души, милая, закаляются. Мы здесь враз фальшь распознаём, а уж если видим что-то истинное, неопровержимое, то и говорим об этом прямо, как на духу.
Вивьен поняла, что ещё минута, и она просто сгорит от стыда.
Слушать экономку было приятно, но очень стеснительно.
Поэтому Вивьен тепло попрощалась с доброй женщиной и поспешила в школу.
Как раз к приходу первого ученика (им оказался Бьёрн) она успела немного отойти от разговора с Гретой, проверить вчерашний диктант и начертать на доске схему сегодняшнего урока.
– Вы одна, фрекен? – как-то смущаясь, спросил сын морского охотника.
– Ну да, – улыбнулась через плечо Вивьен. – Фру Норберг проверяет с утра ловушки у Кроличьей шхеры. Думала, ты тоже с ней, с другими ребятами.
Мальчик хмыкнул в ответ, кивнул, но ничего не сказал.
Вивьен отвернулась к доске и улыбнулась. Ну конечно, как она сразу не догадалась, мальчика интересовала вовсе не учительница…
Догадка подтвердилась и на уроке.
Не потому, что Бьёрн поглядывал на светловолосую Астрид, а как раз по тому, что он н е с м о т р е л на девочку.
Ни во время урока в классе, ни после – во время игр в школьном дворе.
Даже, как будто случайно, несколько раз её толкнул. Правда, надо отдать Астрид должное, девочка не обиделась.
***
После обеда, когда не только школьные занятия, но и уроки гаэльского были позади, она засела за накладными гаэльского судоходства: шхун, пароходов, грузовых барж. Словом, всего, доступ к чему ей любезно предоставил ярл, после неоднократных заверений, что исполнения обязанностей его секретаря пару часов в день для неё ничего не стоят, «а так интересно разобраться в чём-то новом». Удивительно, что именно последний, на взгляд Вивьен, детский аргумент сыграл.
Дракон предложил ей сортировку и классификацию накладных и других документов.
Вивьен занялась новым поручениям с радостью и энтузиазмом, по-другому она не умела, но уже после первого часа работы сидела хмурая, забывшись, что не одна, грызла ручку и барабанила пальцами по столу.
– Значит, вы тоже заметили закономерность, фрекен? – спросил ярл, поднимая взгляд от рассортированных Вивьен документов.
После нескольких дней уговоров и заверений, что у этой крохи полно свободного времени, чтобы помочь ему с сортировкой, он вынужден был капитулировать.
Так что маленькая девчонка в строгом синем платье и с ослепительной, солнечной улыбкой, каким-то чудом (и, кажется, с радостью) заполучила обязанности его секретаря.
Учитывая, что отслеживал он только гаэльские фарватеры, и документы часто были на чистом гаэльском, можно сказать, что допущение до них Вивьен стало вынужденной мерой. Кроме того, она так просила… Ярл был правителем архипелага и к просьбам привык. Но другие просили не так. Кто-то гордо, кто-то униженно, действуя в любом случае «из недостатка».
Вивьен умела просить, что называется «из достаточности».
«Я такая счастливая, – говорил её лучистый голубоглазый взгляд. – Просто невозможно счастливая. Хочешь сделать меня ещё более счастливой? Вот тогда я засияю так, что сама боюсь».
Конечно, дракон хотел. Делать сытыми голодных, а счастливыми несчастных – это прямая обязанность ярла. И это, оказывается, куда проще, чем заставить лучистые голубые глаза сиять сильнее…
– Здесь надо быть слепым, чтобы не заметить, – пожав плечами, сказала Вивьен, выдёргивая ярла из размышлений. Перегнувшись через стол, она подтянула набросанную схему к себе, свела её краями с картой и принялась водить по бумаге пальцем. – Корабль исчезает в море, причём бесследно. Естественно, компания получает страховку… а вскоре на другом фарватере появляется судно такой же тоннажности, только другого цвета, и, понятно, с другим названием. Причём появляется всегда с одной и той же стороны: с юго-востока Гаэлии… Через какое-то время и оно исчезает… Вы думаете, дело в страховке?
Дракон хмыкнул.
– Думаю, излишняя жадность их и сгубила. О страховке я поначалу и вправду думал, но боюсь, только этим дело не ограничивается. Конечно, в современном мире россказни о пиратах не более, чем романтические сказки… Но вот контрабандисты и браконьеры, к сожалению, никуда не делись. На островах обитают ценные пушные звери, птицы с драгоценным оперением, говорят, городские дамы украшают шляпки перьями Серой цапли, а на Лазурных берегах у тамошних модниц последний писк: сумочки и сапоги из кожи двормов…
Вивьен ахнула.
– Кожи двормов…
– Ну да, – хмуро подтвердил ярл. – Я заметил, они вам нравятся.
Вивьен изменилась в лице. Глаза её загорелись ярче.
– О, как они могут не нравиться! – воскликнула она. – Они такие… большие, сильные, грациозные… И они друзья Астрид!
– Я безмерно рад, фрекен, что у Астрид теперь есть друзья помимо двормов. Но всё же вам не советовал бы к ним приближаться.
Вивьен потупилась, как нашкодивший ребёнок.
– Я и не приближаюсь.
– И правильно, – ярл боялся, что его голос дрогнет, выдавая хозяина с головой. – Морские змеи не тронут дракона, и, соответственно, Астрид. Но с вашей стороны было верхом безрассудства бросаться тогда за Астрид в море... Впрочем, мы уже говорили об этом.
– И не раз, – подтвердила Вивьен, поджимая губы.
Она намотала локон на палец и заправила прядь за ухо, а потом напомнила:
– Вы говорили, что они не любят людей.
– Скорее, браконьеров. А это, как правило, люди.
– Неужели и среди этих берегов на них охотятся?
Невольно вспомнился курган в бухте меж скал. Полные отчаяния, глаза Астрид.
– Ловля морских змеев на островах Дрэкенс-Лэйр запрещена, – отрезал ярл и Вивьен облегчённо вздохнула.
Подцепив со стола стопку неразобранных накладных, она уселась на своё место. Отхлебнула из чашки остывший кофе, поморщилась, затем щедрой рукой добавила три ложки сахара и принялась помешивать.
Он смотрел на неё краем взгляда, украдкой. Когда вскидывала в задумчивости голову, хмурила брови, задумавшись, быстро отводил взгляд.
Боялся быть застуканным с поличным, как мальчишка.
Это казалось невероятным – работать с ней бок о бок. Поначалу был уверен, что не сможет сконцентрироваться. Как?! Вдыхать её свежий аромат с нотками ванили и миндаля, ощущать её тепло – пусть её стол у противоположной стены, у самого окна…
Вивьен умудрялась каким-то образом заполнять душевной теплотой всё пространство, в котором находилась.
Как ей это удаётся? Только боги знают.
Нахмурившись, ярл вернулся вниманием к бумагам перед ним.
Если бы его подозрения оправдались и дело и в самом деле ограничивалось лишь контрабандой и браконьерством…
Глава 9
Утро началось с ощущения чьего-то присутствия в кровати.
– Астрид, залезай под одеяло, простудишься, – сонно пробормотала Вивьен, и, не открывая глаз, перевернулась на другой бок.
Судя по тому, что рядом, на кровати как будто несколько раз подпрыгнуло несколько гномов, догадка оказалась правильной. Астрид, ни свет, ни заря пришла к ней в комнату и залезла в постель.
Наверняка чтобы пригласить прогуляться по острову до занятий. Рассвет, как Вивьен уже знала, любимое время девочки.
Обычно она была не против ранней прогулки, но сегодня удалось уснуть лишь под утро. Всю ночь она ворочалась, вставала, ходила по комнате, перевесившись через подоконник, слушала трели чёрного дрозда…
И вот теперь, когда до звонка будильника всего полчаса, Астрид вздумалось прогуляться и того, что последние минуты сна для Вивьен на вес золота, она, конечно, не понимала.
В подтверждение того, что да, действительно, дочку ярла мало заботит, как спалось Вивьен, она тихонько потрясла ту за плечо.
– Нее-ет, Астрид – жалобно пробормотала Вивьен, накрываясь одеялом с головой. – Ещё чуть-чуть… Самую капельку.
Из-под одеяла её голос звучал глухо.
Настырный ребёнок не собирался останавливаться на достигнутом. Снова обхватила пальчиками плечо Вивьен, на этот раз поверх одеяла и легонько потрясла.
И всё бы ничего, если бы ровно в этот самый миг что-то (а точнее кто-то) не лизнул её в щёку. И не пискнул.
Вопль Вивьен слышно было, должно быть, даже в горах.
Она взметнулась над кроватью смерчем в одеяле, подпрыгнув чуть не до потолка и обрушившись мешком обратно.
И увидела кое-что, что заставило-таки прекратить визг.
На кровати, поджав ноги, ожидаемо сидела Астрид. А на коленях у девочки – крохотный, размером с небольшую собаку… дракончик? Змеёныш? Судя по отсутствию крыльев, пожалуй, всё же змеёныш.
Маленький, с по-детски непропорциональной головой, кругленький и нескладный, покрытый нежно-голубой кожей. Надо сказать, мягкой, словно резиновой, на ощупь.
Змеёныш смотрел на Вивьен круглыми жёлтыми глазами с вытянутыми зрачками и плямкал треугольной мордочкой, должно быть, был голоден. Словно в подтверждение этому, он широко открыл рот, как птенец в гнезде и запищал.
Астрид тут же принялась гладить малыша, нагнувшись, поцеловала прямо в макушку.
– Фрекен?!
Ярл вбежал в комнату в одних брюках, в руке – внушительного размера револьвер. Белые волосы рассыпаны по загорелым мускулистым плечам.
– С вами всё…
Он успел обвести взглядом комнату и сообразить, что Вивьен, похоже, ничего не грозит.
А потом уставился на Астрид со змеёнышем на руках.
Только смотрел не умиляясь, как Вивьен, которой уже было стыдно за свой позорный визг, ведь существо, которое Астрид притащила к ней в постель, было очаровательным.
За спиной ярла маячили Блум, Грета, Марта, другие работники.
– Прошу простить за эти… эти неуместные звуки, – пробормотала Вивьен, поправляя бант у шеи. Было ужасно неловко предстать перед хозяином дома с растрёпанной со сна косой, в сорочке, на разобранной кровати... Ситуацию, конечно, смягчала Астрид со своим маленьким другом и слуги, заглядывающие из коридора… но и этого хватило, чтобы залиться краской по уши.
Но дракона совершенно не интересовал её неподобающий вид.
Опустив руку с револьвером, он приблизился к кровати, а потом опустился на корточки, рядом с Астрид.
Не сводя глаз с отца, девочка принялась наглаживать змеёныша с утроенным рвением.
Ярл протянул руку, коснулся влажных локонов дочки, нахмурился.
Та замерла испуганным зверьком, готовым в тот же миг дать стрекача.
– Испугалась? – хрипло спросила ярл.
Астрид закивала.
Осторожно, словно касался хрустальной статуэтки, тот погладил ребёнка по голове.
– Облава? – снова спросил дракон.
Глаза Астрид потухли, словно солнце за окном село, так и не поднявшись.
Подбородок её несколько раз дрогнул, прежде чем она кивнула снова.
Только тогда ярл, казалось, заметил Вивьен.
– Не спускайтесь к воде, пока я не вернусь. И присмотрите за детьми, чтобы никто не вздумал сегодня купаться.
– Конечно, – пообещала Вивьен, кивая, слабо понимая, что к чему.
Но тон у ярла серьёзный, сразу понятно, лучше не шутить.
– Если не вернусь сегодня, запрет переходит на завтра, – сказал он. – Пока я не вернусь и не подтвержу, что море чистое. Это понятно, фрекен?
– Конечно. – повторила Вивьен и позволила себе уточнить: – А что случилось?
– Браконьеры, – хмуро пояснил дракон. – На двормов охотились. Астрид, – голос дракона сорвался. Он закашлялся, а дочь продолжала смотреть на него снизу-вверх. – Астрид могла пострадать.
Он снова погладил дочь по макушке, коротко, скупо, а потом поднялся рывком и покинул комнату Вивьен, не оглядываясь.
Астрид вздохнула, глядя ему в след.
Из коридора стали доносится отрывистые приказы. Усилился топот.
Но тут змеёныш пискнул снова, и снова заплямкал, пожалуй, слишком большой для такого небольшого зверька, пастью. В которой Вивьен, к своей радости не обнаружила тех самых острых зубов, которые так напугали её, когда увидела двормов в прошлый раз. Вообще зубов не обнаружила.
– Он, должно быть, голодный, – неуверенно сказала она и осторожно протянула руку.
Змеёныш был действительно гладкий на ощупь, как хорошо надутый резиновый мяч. А ещё он оказался тёплым.
Астрид закивала, а потом жестом показала Вивьен, что той следует одеться.
Вивьен хмыкнула, но подчинилась.
Вскоре она была готова.
И, поскольку утреннее занятие с ярлом откладывалось, у неё достаточно времени, чтобы подумать, как поступить с найдёнышем. Ведь к воде спускаться им запретили. А где морскому существу чувствовать себя привольно, как не в море? И что они едят? Этот малыш, который, пока Вивьен одевалась и приводила себя в порядок, пищал всё чаще и громче, явно, голодный, как Прожора-волк из детской сказки.
Но Астрид, оказалось, всё продумала.
Заглянув на кухню, они забрали корзинку с завтраком, которую уже собрала для них оповещённая о происшествии Марта. Помимо булочек, бутербродов и термоса с какао повариха положила в корзинку пару бутылей с подогретым молоком, щедро разбавленным рыбьим жиром.
Вивьен подхватила корзинку, руки Астрид были заняты найдёнышем, и последовала за девочкой в обход замка.
Ей ещё не доводилось огибать восточное крыло. С этой стороны к замку примыкала небольшая рощица и каково же было удивление Вивьен, когда посреди этой рощицы обнаружился огороженный булыжниками пруд с морской водой.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: раньше здесь бывали часто, потом перестали. Ограждение из камней и сухих прутьев кое-где обветшало, на берегу пруда не было видно ничьих следов.
Вивьен почему-то вспомнился ошейник, который во сне прижимала к себе Астрид, и курган в странной бухте.
Прежде, чем выпустить змеёныша в пруд, Астрид устроилась на плоском камне и принялась кормить дворма молоком из бутылочки с соской, как какого-нибудь котёнка или ягнёнка.
– Я посмотрю, ты ловко управляешься, – заметила Вивьен и девочка в ответ пожала плечами, мол, мне не впервой, только подтверждая догадку Вивьен.
Накормив дворма, Астрид положила того на берег и змеёныш быстро сообразил, что к чему. Кубарем он обрушился в воду и принялся плескаться в тёмной, подёрнутой тенью дубов, воде. Правда, время от времени жалобно попискивал, словно звал кого-то. А потом и вовсе вылез и ткнулся мордочкой в колени Астрид.
Девочка принялась гладить змеёныша одной рукой. Во второй держала попеременно то бутерброд, то дымящуюся крышку от термоса.
– Как ты его назовёшь? – спросила Вивьен и улыбнулась, когда Астрид склонила голову набок, зажмурившись.
До занятий в школе была уйма времени и они принялись развлекаться тем, что Вивьен называла имя, а Астрид мотала головой, показывая, что не согласна.
– Йолин, Гун, Лунд, Руне, Йёрген, Нордин, Уве, Алвин, Мио, – повторяла Вивьен. – Бьёрн.
Астрид замотала головой с утроенной силой, и Вивьен рассмеялась. Астрид тоже развеселилась, правда, беззвучно, но при этом хлопала ладонями по бёдрам и по земле.
– Май, Пер, Ларс, Андерс, – продолжала Вивьен, вызывая только новые волны веселья.
Наконец, она начала подозревать, что что-то не то, и смеётся Астрид не потому, что человеческие имена не подходят дворму. Именно э т и имена не подходили змеёнышу. Не потому ли, что все они мужские?
– Стоп! – сама себя остановила Вивьен. – Это девочка?
Астрид в ответ лукаво улыбнулась.
Вивьен невольно залюбовалась улыбкой девочки. Каждый раз из её улыбки всё больше уходила настороженность, появлялось озорство и лукавство. Она словно оживала, превращалась из мраморной статуи русалки в живую девочку. Этому немало способствовали и ямочки на щеках, который придавали дочери дракона очаровательное выражение.
«Такой, наверное, и должна быть принцесса дальних шхер», – думала Вивьен, глядя на неё.
Но дальше рассуждать было некогда, Астрид уже забавно хлопала веерами ресниц и нетерпеливо жестикулировала, призывая учительницу возобновить игру.
– Хорошо, – сказала Вивьен и продолжила: – Альма, Салли, Лотта, Ева, Ингер, Грета, Мэрта, Софи, Элис, Берта, Ловис…
На последнем имени Астрид замахала обеими руками и змеёныш, которому прекратили почёсывать брюшко, недовольно засвистел.
– Ловис? – переспросила Вивьен, уточняя. – Что ж, красивое имя. Ловис, Ловиса… Да, красиво. Кто бы мне ещё пару месяцев назад сказал, что буду иметь честь быть представленной морской дворме (я надеюсь, она не против производной своего имени…) Ловисе.
Шутка рассмешила Астрид, да и Ловисе, похоже, её новое имя пришлось по душе.
– Нельзя же называть тебя просто змейкой, – проговорила Вивьен и погладила нежно-голубую кожицу. – Будешь Ловисой, решено!
В этот день занятия в школе тянулись, словно вечность.
Вивьен подозревала, это из-за Астрид, которая даже не пыталась сосредоточиться на уроке, а только переводила взгляд с окна на часы на стене. От того, чтобы остаться с Ловисой у прудика, она сама отказалась. Но лучше бы не отказывалась. За партой сидела, как на дрожжах, то и дело ёрзала, бросала умоляющие взгляды на Вивьен, словно призывая учительницу покончить со всем этим поскорее.
Остальные дети были непривычно притихшие, молчаливые.
Они уже знали, что ночью к берегу причаливали браконьеры, как и то, что ярл отправился в погоню.
Подлило масла в огонь и то, что Сьёгрен видел их корабль ранним утром.
Дар прозорливости накладывал свои отпечатки на зрение и слух. И вот, в перерыве между уроками, маленький маг рассказывал всем желающим его послушать (а таких, понятно, находилось немало), что даже небо побагровело над пиратской шхуной, а над морем стоял душераздирающий рёв.
Логично, что увещевания учительницы, что, мол, рассветное небо окрашивается в это время багрянцем, шхуна, что (скорее всего) видел Сьёгрен принадлежала вовсе не пиратам, а браконьерам (хотя разница, конечно, малоутешительная), а душераздирающий рёв получился, понятно, от прилива, а не от морских змеев, кого разлучили со своими семьями… Говоря по правде, ей и самой особо не верилось. По-крайней мере, рассказ Сьёгрена звучал куда убедительнее, чем её собственный…
Словом, день тянулся долго, муторно.
Кусок в горло не лез.
Работая в кабинете ярла, Вивьен то и дело подбегала к окну и вглядывалась в горизонт, в ясное синее небо, такое беззаботное, безмятежное, словно вовсе и не под ним творятся такие страшные вещи, как отлов двормов браконьерами…
Целый час Вивьен сосредоточенно строчила в дневнике, который для удобства перенесла в кабинет и, уходя, прятала в ящик своего стола, который закрывался на маленький ключ.
Не явился ярл и к ужину.
Астрид не захотела оставлять Ловису на ночь в пруду.
Они с Вивьен сидели в гостиной у камина, а рядом, в деревянной лохани плескалась дворма. Время от времени выныривала, как будто хотела проверить, не ушли куда Астрид с Вивьен, и, убедившись, что новые мамы на месте, опять скрывалась под водой.
На довольно прозрачные намёки Вивьен, что уже поздно и пора бы отправляться спать, Астрид никак не отреагировала. Точнее, пожимала плечами, затем указывала на дверь, махала руками, как крыльями, и снова утыкалась носом в лохань.
Вивьен только вздыхала.
Ей и самой хотелось, чтобы ярл поскорее вернулся.
И он вернулся. Незадолго до полуночи вошёл в зал размашистой походкой. Сапоги оставляли на полу мокрые разводы, при этом ярл как будто прихрамывал. И, как заметила Вивьен, лоб у него был рассечён, а щека расцарапана.
– Ну вот это уж точно лишнее, – бормотал он несколько минут спустя, когда восторги в честь его появления стихли, а ему самому пришлось отступить перед женским бунтом и усесться в кресло у камина.
Вивьен с самым сосредоточенным видом промывала то, что сам ярл обозначил «пустяками, лёгкой царапиной», а Астрид, с не менее серьёзным подавала бинты, смочив их в целебном настое.
– У драконов быстрая регенерация, – напомнил он, когда поверх на этот раз сухого бинта потянулась тонкая полоска пластыря.
И всё же было приятно, хоть и немного неловко развалиться в кресле у камина, окружённым заботами Вивьен и Астрид, его хмурой крохи, которая с появлением в замке учительницы прекращала дичиться и с каждым днём напоминала себя прежнюю...
Выслушав новости ярла (хвала Кирке-Цирцее, отловленных двормов удалось освободить! почти всех…), Вивьен, чтобы немного снять неловкость, буквально повисшую в воздухе между ними, пробормотала, что сегодня они пропустили занятие гаэльского.
Говорила и чувствовала себя глупой…
Но у дракона, должно быть, была какая-то странная магия.
В его присутствии пальцы начинали дрожать, голос становился слабым, а ещё откуда-то бралось косноязычие, прямо как чёрт из коробочки. И это при том, что ни в чём подобном Вивьен с детства замечена не была.
– Да, сегодня не до уроков, – пробормотал ярл, тоже явно смущаясь.
Впрочем, Вивьен показалось, что дракон чего-то не договаривает. Или не хочет договаривать?
Он тем временем свёл брови у переносицы и рассматривал дворму, которую Астрид выудила из лохани и, не удосужившись вытереть, плюхнула к нему на колени.
– Её зовут Ловиса, – робко улыбнувшись, пояснила Вивьен.
Протянула руку, словно хотела погладить змеёныша, но потом резко передумала и отдёрнула пальцы, словно обожглась.
– Вот как, Ловиса, – задумчиво проговорил ярл и посмотрел на дочь.
Астрид, как всегда, потупилась под взглядом отца, но устояла на месте.
У Вивьен сердце сдавило от нежности, когда ярл протянул руку и погладил дочь по щеке.
– Мне жаль, что нужно сказать тебе это, принцесса, – выдавил он, поднимая личико дочери за подбородок. – Правда, очень жаль. Но, кажется, маму твоей Ловисы не вернуть…
Вопреки ожиданиям ярла и Вивьен Астрид никак не отреагировала на эти слова. Только плечи поникли ещё больше. Отойдя на шаг, девочка кивнула.
Вивьен подумалось, что если бы Астрид могла говорить, рассказала бы что-то грустное, а ещё то, что заставило бы её, Вивьен поёжиться от осознания опасности, которой, должно быть, подверглась Астрид, прежде, чем принести ей утром в кровать змеёныша.
Должно быть, те же мысли посетили и ярла, потому что тот сразу потемнел лицом, во взгляде, устремлённом на дочь, мелькнул страх.
– Придётся тебе самой ухаживать за ней, ладно?
Астрид ответила отцу долгим взглядом и кивнула.
– А теперь нам всем не помешает отдохнуть, – сказал ярл, поднимаясь. – Не стоило, конечно, дожидаться меня, фрекен. Но спасибо… за заботу.
Вивьен зарделась и забормотала что-то маловразумительное, что завтра непременно расскажет о новых деталях, которые обнаружила днём в документах ярла...
