Текст книги "Мир Спока"
Автор книги: Диана Дуэйн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
Скоро они выяснили это. Доклад Совету был долгим и нудным, хотя Сарэк никак не выказал этого, а его мысли постоянно возвращались к Земле. Сухие детали, перечисление пактов и документов были оттеснены в его сознании воспоминаниями о тех событиях, которые он пережил на Земле: о безрезультатной попытке лидера объединения вызвать спор, обед с деликатным проникновением в сознание собеседника, которое открыло Сарэку желания противника и позволило принять решение, которое в другом случае он мог бы и не найти. Он, естественно, не рассказывал о таких вещах, это было бы нарушением конфиденциальности человеческого сознания, да и его собственного.
Отставка Сасава была печальным событием для него, хотя он скрывал это. Более чем за пятьдесят лет их отношения прошли путь от отношений подчиненного и высокого начальника – до теплых и сердечных отношений с личностью, которая была мудра. Но Сасаву было уже почти сто восемьдесят, и, конечно, он собирался пожить оставшуюся треть жизни в домашней обстановке. Он заслужил это после долгой службы правительству. И все же Сарэку было сложно представить себе другого посла на Земле, кроме Сасава.
Так что его удивление было простительным, когда Совет выбрал его в качестве преемника Сасава.
Ему захотелось оспорить их решение, заявить о том, что он еще слишком молод, но он знал, что это не имеет смысла. У них, определенно, есть логические причины для этого, и совершенно очевидно, что эти объяснения оправданы. Его опыт службы на Земле, его знание земных языков, связи, которые у него были с официальными лицами на этой планете, результаты, которых он добивался в переговорах… Все, что он мог сделать, когда на него были устремлены взгляды Сасава и Т'Пау, так это склонить голову и принять новый пост.
Он принял решение повидать Т'Пау до отъезда. Дипломатические брифинги, которые последовали за совещанием, показали Сарэку, что требовалось гораздо больше для того, чтобы сохранить нормальные отношения с Землей, чем он думал. В большинстве своем ксиа правительства работала исправно, но были и отклонения. Вулканцы боялись землян, их отличий, их экспансии, их энергии, их склонности к насилию. Для многих вулканцев они были маленькими детьми, бегающими по Галактике с опасным оружием. Сравнивая то, что он слышал от правительства с тем, что Сасав говорил в посольстве, Сарэк вдруг открыл для себя, какими деликатными и осторожными были описания его начальником людей, которые он преподносил правительству. Многие ситуации, рассмотренные в этом свете, показали Сарэку, какой отличной линии придерживался в своих действиях Сасав, сохраняя мир между правительствами, предотвращая недопонимание с обеих сторон, избегая всего того, что могло бы разжечь вулканскую ксенофобию. Теперь Сарэк засомневался в том, что сможет выполнить работу также хорошо. Но его решимость возбудила в нем желание попытаться.
* * *
В этот вечер он встретился с Т'Пау на ужине. Она выглядела старше. «Алогично», – подумал он про себя. «Ты что, надеялся, что она все это время была заморожена в статичном поле, пока тебя не было?» Но жестокость на ее лице была уже не так ясно выраженной. Она была еще достаточно сильна, и мудрость ее становилась с годами более очевидной.
У него было кое-что для нее, кое-какая информация с Земли, в основном литература, музыка и фильмы, включая те игры мирового чемпионата, к которым Т'Пау проявляла большой интерес.
Они говорили о многом, и .Когда ужин уже подходил к концу, Сарэк был чрезвычайно удивлен тем, что услышал от нее, причем это было сказано официальным языком, фактически традиционным языком Старейшей в семье.
– Есть кое-что, что я должна обсудить с тобой. Тебя не обручили, когда ты был ребенком, так как выбор партнера по связи в нашей семье традиционно осуществляется по желанию. Теперь ты достаточно взрослый для того, чтобы иметь партнершу. Что ты думаешь по этому поводу?
Это был вопрос, который приходил ему на ум чаще, чем хотелось бы уже в течение пятидесяти лет.
– Я стараюсь не думать об этом, Т'Пау. У меня нет тесных отношений ни с одной вулканкой, а если бы и были, я не уверен, что попросил бы ее сопровождать меня на Землю, Иногда очень тяжело быть вулканцем на этой планете. Они еще недостаточно далеко продвинулись в своей, версии ксиа, и их отношение к чужакам далеко от совершенства…
– Твоя логика – в послушании, – сказала она, что было таким же суровым выговором, как и все другие, которые он получил от нее за эти пятьдесят лет. – Я знаю твои причины. Тем не менее ты должен думать об этом всегда. Отбрось страх.
Он кивнул и больше об этом не задумывался. Они закончили ужин и попрощались.
Сарэк закончил свои дела в Совете, собрал необходимые документы, месяц погостил у родителей, а затем сел на корабль, направляющийся на Землю. Двумя днями позже он уже предъявлял свои верительные грамоты Объединенной Федерации планет, как полномочный посол планеты Вулкан.
Он не чувствовал никакой исключительности в этой ситуации, но было радостно подниматься в свой офис в посольстве и знать, что ты говоришь от имени своего народа. Он сделает это хорошо.
* * *
Вскоре после этого он встретил Аманду. Встреча, конечно же, была деловая. Аманда была привлечена к программе Федерации по улучшению универсального переводчика, и Сарэк с удовольствием распорядился, чтобы его отдел оказал ей посильную помощь, ведь такой переводчик мог стать поворотным событием в мире, где войны начинались просто из-за непонимания какого-нибудь термина. Она не произвела на него особенного впечатления, когда он впервые увидел ее: красивая женщина, довольно высокого роста, с умными глазами. Позже он осознал, что она каким-то особенным образом напоминала ему Т'Пау, хотя он не мог определить, в чем же, собственно, состояло их сходство.
Персонал из отдела языков постоянно держал его в курсе всех дел, и он знал, как движется ее работа. Кроме того, она помогала некоторым сотрудникам в изучении английского языка. В докладах, посылаемых ему, она отмечалась как прекрасный работник. У Сарэка появился интерес к этой женщине. Казалось, что она путешествовала по Вулкану или прожила там несколько лет, изучая языки в Академии наук. Сарэк решил, что заскочит в отдел лингвистики, как только она там появится. Их встречи были теплыми, далее более чем теплыми. Она открыла для себя, что его речь была беглой и наполненной идиомами, а ему очень понравилась китайская кухня. Их первый вечер прошел именно в китайском ресторане, который она отыскала в городе. Это было в то время, когда посольство находилось в Лондоне. Они сидели за домашней лапшой и листками со словами, практикуясь в вулканском.
Это было ново для него. Он даже не мог объяснить, почему ему нравится слушать с какой легкостью губы инопланетянки говорят на его родном языке. У нее были проблемы с произношением, зато появился особенный акцент Меньших морей, который забавлял его, так как в старые времена этот акцент преобладал в сельской местности, и слышать его от современной молодой женщины было, по меньшей мере, смешно. Но ее словарный запас технических терминов был обширным, а перевод удивительно точным. Еще более удивительным было то, что она изучала ксиа.
– Похоже, в этом есть смысл, – сказала Аманда за чашечкой зеленого чая. – Когда изучаешь такого рода вещи, вдруг наступает просветление. Мне кажется, что мы намного невежественнее, чем думаем, в то время как Вселенная стремительно меняется и пытается найти ответы, вечные ответы на вечные вопросы…
Он кивнул.
– Я думаю, что ты права.
– Интересно, что бы мы сделали с Сурэком? – произнесла она. Возможно, то же самое, что мы сделали со многими другими просветителями. Мы пригвоздили их к крестам, выгнали в пустыню или просто пристрелили. Боюсь, нас трудно просветить. – Она дотронулась до листа бумаги одной из китайских палочек, которые держала в руке. Я занимаюсь изучением языков именно для того, чтобы изменить ситуацию.
– За свет, – провозгласил он и поднял свою чашку.
Они часто встречались после этого. Вулканский Сарэка был более гибким и идиоматическим, чем у любого другого из персонала, что и послужило поводом для встреч. Но постоянно он осознал свой восторг от общения с ней.
В пору молодости он много работал, собирал информацию и не задерживался на одном месте. Но сейчас, в пору зрелости, он чувствовал, что хочет осесть.
Они часто ссорились. Ссоры выглядели вполне благопристойно. По крайней мере, он старался держать их в рамках приличия, так как чаще всего прав был именно он. Но Аманду раздражало его самодовольство, глаза его загорались, речь становилась откровенно оскорбительной, наполненная грубыми выражениями на вулканском, которые Сарэк находил довольно злыми. Она вызвала у него хохот (впервые за многие годы), когда заявила в споре о переводе слова, относящегося к войне, что ему следовало бы расти на Земле головой вниз, как репа. В этом же месяце он снова оказался прав в споре и сделал ошибку, не скрыв своего удовольствия этим. Она проклинала его, желая, чтобы его зашвырнуло так далеко за горы и моря, что всемогущий Бог не увидел бы его даже с помощью радиотелескопа. Сарэк так хохотал над этим, что чуть не задохнулся. Аманда запаниковала и стала делать ему массаж сердца, что было совершенно бесполезным занятием, потому что его сердце находилось немного в другом месте, чем то, на которое она давила. Его никогда не проклинали подобным образом даже лидеры профсоюзов, и это было очень освежающе.
И наступили времена, когда дни, в которые она не звонила и не спрашивала его совета, или просто беседовала, казались ему какими-то неполными. Ему уже казалось привычным навещать ее дома, ужинать с ней, засиживаться допоздна, беседуя обо всем на свете. Словарные листы положили начало их встречам и они же оказались тем, что это дело завершило.
– Ты неправильно перевела это, – сказал он, сидя на диване и рассматривая распечатку. – Я думал, что мы это уже обсуждали. Не хочешь же ты сказать, что этот вариант уже отправлен в комитет?
Она нахмурилась, глядя на него.
– Я же тебе сказала, что направляю его. В чем проблема?
– Вот это слово, – он указал на "арие-мну". – Оно не означает свободу от эмоций. Это совсем не то.
– Но все предыдущие…
– Если ты будешь обращать внимание на все предыдущие переводы, ты просто перенесешь сюда старые ошибки! Это не то, что написано здесь, это не "подавление". "Контроль" тоже неверно. Управление, это управление. Здесь есть разница!
Она пожала плечами и вздохнула.
– Будет трудно что-либо изменить теперь. Я не смогу ничего сделать.
– И заставишь всех, кто столкнется с этим словом в будущем, поверить, что у нас нет эмоций? Ты думаешь, у нас нет эмоций?
– А что, они у вас есть? – сказала она, насупив брови. Но он знал, что она шутит.
И мгновенно он понял еще кое-что.
– Тебе придется судить самой об этом, – сказал он и привлек ее к себе.
Он ясно показал ей, что у него эмоций в избытке. И понял, что у нее их тоже хватает.
* * *
Несколькими часами позже раздался голос. Было удивительно, что ее голос мог так измениться, он был томный и ленивый.
– Ты знаешь, это забавно…
– Что?
– Ну, все хотят знать, являются вулканцы…
– Я не думаю, что тебе следует завершить эту фразу. Ну? И что же ты сама теперь думаешь?
Она засмеялась.
– Пусть найдут своего вулканца и сами узнают это.
– Найдут? Имеется в виду, что я прятался…
Последовал новый взрыв смеха.
– По крайней мере, прятался ты плохо.
Он улыбнулся.
– Это что, каламбур?
– Нет, – она хихикнула. – Представляешь, как это будет выглядеть в газетах? "Я вышла замуж за инопланетянина!"
– То же самое придется сказать и мне, – сухо сказал он, – и думаю, реакция будет похожей, по крайней мере, сначала.
– А такое уже случалось?
– Нет, насколько я знаю. Последовала пауза.
– А у нас будет ребенок?
– А ты можешь иметь детей?
– Да. А ты?
– Предполагается, что так. Она подумала минуту.
– Вопрос в том, сможем ли мы? Он тоже подумал.
– Все, что мы можем сделать, – сказал он, – так это проверить на практике.
* * *
Свадьба была скромной, но вызвала большой резонанс на Земле.
Сарэк воспринял это повышенное внимание спокойно. Одна маленькая, мерзкая газетенка, которая напечатала шутливое название статьи Аманды с небольшими изменениями – "Я Вышла Замуж За Маленького Зеленого Человечка!" – получила опровержение от самой Аманды, которая дала интервью в прямом эфире.
– У моего мужа, – сказала она с большим достоинством, – нет ничего маленького.
Сарэк вначале не понял, что вызвало такую бурю восторга у толпы репортеров, стоящих вокруг его жены. Конечно, он был довольно высоким по земным стандартам. Ему объяснили это, и он смеялся больше, чем шутке с радиотелескопом.
Постепенно все утихло. После нескольких мирных лет на Земле Сарэк запросил отпуск, который был разрешен ему без всяких проволочек. Ему и Аманде дали разрешение лететь на звездном корабле, первом в их жизни, и они оказались на Вулкане уже на следующий день. А еще через день они были приглашены на их первый вулканский прием в Ака-демии наук.
Конечно, нашлись такие, кто говорил, что смешение крови между инопланетянами невозможно. Так оно и есть в природе. Но вулканцы были в те времена лучшими генетиками в Галактике, и это объяснялось многими историческими причинами. К тому же оба родителя были гуманоидами, в здравом рассудке, с существенными сходствами в физиологии, так что решение было найти не просто, но возможно.
"Проектирование" было тем словом, которое в точности описывало это событие. Процесс начался с детального генетического анализа будущих родителей. Генетики академии не спешили, ведь им нельзя было ошибиться. По прошествии года каждый ген Сарэка и Аманды был отмечен, идентифицирован и оценен на предмет своего развития.
Затем начался процесс непосредственного проектирования.
Рассматривалась физиологическая работа организма, потому что как вулканцы, так и люди имели органы, которых не было у других.
Необходимо было изучить разные химические процессы в организме. Основа клеточной структуры была создана заново. И были еще тысячи подобных деталей. Каждое изменение нужно было "запрограммировать" в темплату хромосомы посредством компьютерной микрохирургии.
Это заняло четыре года.
Наконец специалисты были готовы. Они вызвали Аманду и изъяли у нее яйцеклетку. Другая генетическая ткань у них уже была. Была проведена операция, которая заняла три дня. Они извлекли естественный генетический материал из яйцеклетки и заменили его другим, который специально создали для Аманды, с введенным туда эквивалентом материала от Сарэка, затем поместили маленькую клетку и принялись ждать.
Клетка находилась в состоянии покоя примерно полчаса, затем разделилась.
И разделилась снова.
И снова.
Они не поздравляли друг друга, они были вулканцами. Но в эти дни в генетической лаборатории явственно ощущалась атмосфера всеобщего удовлетворения. Через неделю Аманда пришла туда, и ее беременность была подтверждена анализами. Это была кабинетная процедура и она заняла примерно пять минут.
Затем потянулось долгое ожидание. Возникли вопросы: будет ли эмбрион развиваться надлежащим образом, и выдержит ли плацента.
Аманда в общем чувствовала себя прекрасно. Не считая того, что на. втором месяце беременности она потеряла аппетит ко всем продуктам, кроме кислой пищи. Ей хотелось только маринадов. Она постоянно жаловалась, что чувствует себя как в клетке. Сарэк смеялся и покупал ей маринованные продукты, не спрашивая даже их цены.
Ребенок созрел за девять с половиной месяцев, и роды были легкими, без каких-либо осложнений. Задолго до этого Аманда прошла курс вулканской техники подавления боли, так что роды перенесла в полном сознании. Она немного устала, но была счастлива, когда ей принесли ребенка. Сарэк стоял рядом и тоже смотрел на свое дитя.
Их сын выглядел так же, как и все дети вулканцев: зеленый, лысый.
– Он великолепен, – счастливо проворковала Аманда.
– Я думаю, что так и должно было быть, – мягко сказал Сарэк. Можно проигнорировать его внешность после такой тяжелой работы, которая была произведена над физиологией. Но я думаю, что он похож на тебя, жена.
– Ты прав, как всегда. Как мы назовем его? Что-нибудь на "С"?
– Это кажется наиболее правильным, – ответил Сарэк. – Многие принимали участие в его появлении на свет. Мы придумаем что-нибудь.
– А потом он пойдет в Академию, как его папочка, – сказала Аманда сонным голосом. – А потом…
– У нас еще будет время все спланировать, – сказал Сарэк и нежно положил палец в крохотный кулачок, который тут же обхватил его и сильно сжал. – Мой сын.
Аманду увели, и Сарэк последовал за ней, на ходу глядя в окно.
Почти рассвело, и ТгХут садилась за горизонт. Он никогда до того не видел ее такой яростной. Звезды над ней сверкали, словно соперничая.
"Посмотрим", – беззвучно сказал он и направился за женой и сыном.
Глава 15
"ЭНТЕРПРАЙЗ" – 8
Джим с Сарэком вышли из Зала Голоса и телепортировались. Когда сияние исчезло, они стояли в большой комнате, окрашенной в теплые тона и заполненной разного рода техникой. Вулканцы ходили по комнате, проверяя приборы или заглядывая то в один, то в другой углы, закрытые звуконепроницаемыми силовыми полями.
Голова Маккоя высунулась из одного из полей, как будто ища кого-то… это создавало причудливый эффект, словно туловище доктора вылезло прямо из стены. Увидев их, он закивал, подзывая Джима и Сарэка. Они шагнули вслед за ним.
Т'Пау лежала без сознания на кровати. Аманда и Спок стояли по обе стороны от нее. Рядом с Амандой стояла темноволосая женщина и наблюдала за диагностической панелью.
– Как она, доктор ТгШеват? – спросил Сарэк.
– Она то приходит в сознание, то теряет его, – ответил доктор. Это нехороший признак.
Маккой кивнул и посмотрел на Джима.
– У нее отказала печень, – сказал он. – Она перешагнула уже ту грань, когда можно было хоть что-то сделать.
– Перевод в транс она запретила, – сказала ТгШеват, оглядываясь на них. – Ее отказ от привилегий находится у нас в архиве уже десять лет. Она специально указала нам, какие препараты разрешает себе вводить, и процедуры, которые она разрешает проводить. Но на данном этапе мы уже ничем не можем ей помочь.
Она посмотрела на Маккоя и тот кивнул в знак согласия.
– Ей нужна трансплантация печени, но ее система не готова к этому, даже с иммунной поддержкой.
– Я буду недалеко, если я понадоблюсь, вы сможете позвать меня, сказала ТгШеват и выскользнула через поле наружу.
Джим печально посмотрел на Т'Пау. Она выглядела очень худой и изможденной, кожа обтянула кости черепа, глаза провалились, даже волосы потеряли свой блеск.
– Они могли бы выделить ей отдельную комнату, – тихо сказал он.
– Такого рода частностями я никогда не была озабочена, – произнес усталый скрипящий голос, Глаза Т'Пау открылись, и она посмотрела на него. – Итак, – сказала Т'Пау.
Она взглянула на присутствующих, глаза ее остановились на Сарэке.
– Мне жаль умирать в такое сложное время… Я пыталась протянуть настолько, насколько это возможно. Похоже… есть вещи…
Ее дыхание сбилось, она замолчала, приводя его в порядок.
– Не нужно беспокоиться об этом, – сказал ей Сарэк. – Все идет настолько хорошо, насколько можно было ожидать.
– Нет, – заявила он. – Осталась маленькая проблема с ТгПринг.
– Не думай об этом…
– Если я сейчас не подумаю об этом, это не принесет вам пользы позднее, – ответила Т'Пау и в ее голосе прозвучал упрек. Тут у нее снова сбилось дыхание. Маккой озабоченно посмотрел на нее, а Джим заметил, что цвет ее лица изменился, переходя в темно-зеленый. Это нервировало его.
– Сарэк, – сказала она, – ты спрашивал моего совета по поводу этих материалов. Твой план окружен тайной. – Она тяжело дышала. Тайна была основой твоего плана. Ты должен сообщить правду обо всем и сообщить абсолютно все сведения.
– Просто раскрыться средством массовой информации? – спросил Сарэк.
– Иногда простота – самый лучший выход, – сказала Т'Пау. – Делай как я говорю. Сарэк поклонился ей.
– Правда может сама позаботиться о себе, – произнесла она и снова стала задыхаться. – Но ее нужно освободить. Раскрой информацию немедленно.
– Я так и сделаю.
Однако Сарэк не двинулся с места. Т'Пау смотрела на Спока и Кирка, стоящих рядом с ее кроватью. Джим смотрел на нее и вдруг у него проявилось странное видение. Джим смотрел и видел ее такой, какой она была в молодости… Он вздохнул довольный тем, что не встретил ее тогда. Они могли убить друг друга, или стать лучшими друзьями представить было трудно.
– Да, – произнесла она и слабо улыбнулась. Странно было видеть улыбку на лице, которое, казалось, совсем померкнет, если его коснется какая-либо эмоция. – Когда я первый раз увидела вас вместе, то подумала, что рано или поздно увижу, как один из вас умрет. А теперь я снова вижу вас вместе, но смерть будет моей.
Джим хотел сказать что-нибудь вроде: "Ты не умрешь". Но это было явно абсурдно, и кроме того: было оскорбительным для Т'Пау признать то, что происходит на самом деле.
– Я бы хотел узнать вас получше, – сказал он. – Жаль, что этого так и не случилось.
– Мне тоже, – подтвердил Спок, затем потянулся вперед и взял ее за руку. Она кивнула.
– Да, теперь я уйду. Нет никакой пользы в том, чтобы затягивать то, что неминуемо должно произойти.
Сарэк медленно сделал шаг вперед.
– Нет, – сказала Т'Пау. – Тебе не нужен этот дар. Ты теперь будешь главой дома, и у тебя могут возникнуть сложности с моей катрой.
Нет. – Она повернула голову и посмотрела на Аманду. – Я думаю, мы прекрасно сработались, дочь моя. У тебя есть необходимые знания от Селейи, чтобы справиться с даром, как только я оставлю вас: это возведет тебя в ранг Старшей матери дома. Если ты согласишься…
Глаза Аманды были полны слез.
– Конечно, я согласна, – сказала она, ее голос был ровным. Пусть будет так. – Она наклонилась ближе.
Т'Пау протянула свою дрожащую морщинистую руку Аманде, которая взяла ее и прижала к лицу. На мгновение они закрыли глаза. Иссохшие губы Т'Пау шептали что-то неслышно. Аманда кивала.
Затем последовало движение, и они поняли, что она ушла. Дыхание ее медленно угасло.
Аманда положила ее руку на покрывало и неспешно выпрямилась.
– Все кончено, – сказала она. Доктор заглянула к ним.
– Она с Другим, – сказал Сарэк. ТгШеват кивнула.
– Я скорблю с вами, – сказала она. – Скорбеть будет весь Вулкан.
– Она оставила вам какие-нибудь распоряжения? – спросил Сарэк.
– Да. Она должна быть кремирована, а пепел развеян по пескам форжа.
– Мы проследим за этим.
Доктор поклонилась и вышла. Один за другим они шагнули через поле и остановились снаружи на минуту.
– Что теперь? – поинтересовался Маккой.
– Теперь мы выполним ее инструкции, – ответил Сарэк. – Но сначала мы сообщим миру, что она оставила его.
– Нет, – сказала Аманда очень твердо. В ее голосе прозвучала необычная нота, и все повернулись к ней.
– Что? – удивленно переспросил Сарэк.
– Ты должен рассказать им о заговоре ТгПринг прежде всего. Далее ты должен сообщить, кто был замешан в это. Затем расскажи им о Т'Пау.
Она не захочет… не захотела бы, чтобы было иначе. Проблемы ее личной жизни не должны влиять на работу правительства.
Сарэк посмотрел на Аманду так, словно никогда до этого ее не видел… затем кивнул.
– Очень хорошо, – сказал он. – Давайте займемся этим.
Они вышли из клиники. Джим и Спок удалились последними. Джим ломал голову по поводу загадочной улыбки на лице Аманды.
Первая новость сотрясла планету. Были взаимные обвинения, отрицания вины, аргументированные доказательства невиновности, много было напущено тумана, чтобы смешаться с теми, кто не был причастен ко всему этому. Дебаты продолжались, но Джим отказался от выступления, чувствуя, что он уже сказал все, что ему было необходимо.
Вторая новость заставила планету затихнуть. Улицы стали пустынными. Службы информации работали мало и постоянно говорили о жизни Т'Пау. Ее последние распоряжения были зачитаны в тот же день, включая требование кремации.
Джим пошел вместе со всеми вечером на форж. Кремация была произведена немного раньше, и когда они телепортировались, Сарэк держал в руках маленький бледно-зеленый контейнер, который Джим видел в доме, но не подозревал о его назначении.
Но чего никто не ожидал увидеть, так это три миллиона вулканцев, собравшихся по краям форжа. Это было самое большое сборище вулканцев в истории Федерации. Все молчали, находясь в ожидании. Джим заколебался.
Он посмотрел на Спока, который покачал головой, на Аманду, которая слабо улыбнулась.
Сарэк постоял какое-то время в молчании, слушая дуновение ветра, и, наконец, появился знак, который он ожидал. Это был луч света, растущий из-за горизонта.
Сарэк шагнул вперед.
– Здесь то, что осталось от нее, – сказал он голосом, но волосы на голове Джима встали дыбом, когда он вдруг почувствовал, как звуки голоса передаются от сознания к сознанию быстрее скорости света прямо по великой пустыне, они были во всех сознаниях одновременно и отдавались эхом, как будто Джим слышал слова Сарэка, произнесенные миллионами голосов, хотя все молчали, а Маккой стоял с закрытыми глазами, возможно, молясь.
– Мы отдаем ее останки ночи, из которой пришли, – сказал Сарэк, открывая фарфоровый контейнер. – Конечно, мы знаем, что это не она сама, она и Другой тоже знают это. Мы желаем ей всего хорошего, что бы ни случилось, до тех пор, пока не исчезнет Луна и не будет больше Звезд.
Ветер унес прах прочь. ТгХут поднялась, расцвечивая океан песка светом.
– Свет да пребудет с ней всегда, – сказал он. – И с нами.
Все направились домой.
* * *
– Номер двадцать три, – произнес голос, который не принадлежал Шасу.
– Меня зовут Спок. У меня ранг командующего в Звездном Флоте Объединенной Федерации, я служу в качестве Первого офицера корабля "Энтерпрайз". На предложение, обсуждаемое здесь, я говорю: нет.
В зале было тихо.
– Сегодня мы скорбим. Мы благодарны за поддержку, которую получили. Однако, та, по которой мы скорбим, хотела, чтобы мы делали дело, ради которого мы здесь собрались, и я пришел за тем, чтобы проследить, как оно будет доведено до конца.
Он немного развернулся, чтобы посмотреть на другую часть аудитории.
– Я в двусмысленном положении, так как многие из вас знают, что я сын Вулкана, который сейчас дебатирует вопрос о том, чтобы разойтись с Землей, но я также сын самой Земли. Многие здесь против союза с Землей. Что сейчас имеет значение, так это правильный поступок, а не просто защита того, что подвергается нападкам. Это и есть Ксиа в ее истинной форме, и каково бы ни было мое происхождение, я был обучен Ксиа и цепко держусь за нее.
Он оглядел аудиторию.
– Многое было сказано о склонности людей к эмоциям, о нашей способности управлять ими. Мало было сказано о последствиях эмоций.
Они ведут владельца от одной формы поведения или уводят от другой.
Доброта приводит к радости, зло – к печали. Эмоциями мы управляем и делаем это для того, чтобы не заражать ими другого.
Спок глубоко вздохнул.
– Мы очень озабочены теми последствиями, которые наши эмоции могут вызвать у других. Миллионы вулканцев погибли на планете из-за невозможности управлять эмоциями. Но, вполне возможно, обеспокоенность этим приносит больший вред.
Я вулканец, воспитанный в мире, и мне кажется, что это воспитание более здоровое. Нам кажется эгоизмом или самовосхвалением открыто сказать: "Мы сильные". Мы притворяемся, что это не так, чем приносим себе, возможно, больше вреда, чем если бы мы просто признали свою силу и дошли дальше.
Это притворство выдает наш великий секрет тем, кто может видеть, и секрет этот в том, что мы все еще не уверены в своей способности управлять эмоциями. Мы все еще, как говорил Сурэк, боимся друг друга и самих себя, боимся того, что эмоции, которые мы так тщательно подавляем, в один прекрасный день высвободятся и обрекут нас на гибель.
Уже несколько лет я имею честь служить с самыми прекрасными существами, которых вулканец может только себе вообразить. Я пришел к ним, озабоченный своей ксиа. Я видел их алогичными, потенциально опасными. Должно было пройти время, чтобы я понял обратное. Я провел годы, наблюдая за борьбой человека с эмоциями, и из их проигрышей и побед я кое-что уяснил. Я понял, что те, кто борется с эмоциями, усваивают гораздо больше знаний о том, как ими управлять, чем те, кто пытается спрятать их или подавить. Люди никогда не прекращают борьбу, и поэтому они научились управлять эмоциями.
Нам, следовательно, есть чему у них поучиться. Но путь ухода в себя отталкивает нас от этого. Страх, который мы должны были давно отбросить, заставляет нас поверхностно смотреть на внутреннюю природу эмоций, в его власти уничтожить нас полностью, в его власти сплотить нас. Как мы были сплочены вчера вечером.
Вокруг стояла тишина.
– Нелогично игнорировать такую силу, – сказал Спок. – Нелогично отворачиваться от народа, который открыл нам многое в природе наших собственных страхов, наших надежд, и разделил с нами свои надежды и страхи. Я не повернусь спиной к такому народу. Мой выбор сделан. – Он посмотрел вокруг. – Вам остается только решить. Но я все же напомню, что слово "решать" родилось от более старого слова "убить".
Альтернатива и возможности умрут, когда будет принято решение. Так что будьте осторожны, если соберетесь "убивать"! Он шагнул со сцены в полной тишине. Сразу за ним на сцену взошла стройная маленькая женщина с курчавыми волосами, которые Джим впервые видел у вулканки.
– Я должна проинформировать вас о том, что получено пороговое число голосов, выражающих желание прекратить дебаты. Голосование по вопросу начнется немедленно и займет один солнечный день. Спасибо за внимание.
Джим вместе со всеми встал с места. Рядом с ним лениво потянулся в кресле Маккой.
– Что теперь, – спросил Боунз, когда Спок подошел к ним.
– Теперь мы будем ждать, – ответил Джим.
* * *
Они провели вечер у Сарэка и Аманды за разговорами, время от времени переключая программы, чтобы посмотреть последние новости. О голосовании ничего не говорилось. Вся информация была собрана в центральном компьютере ши-Кахра, и ее должны были огласить после полного завершения голосования вечером следующего дня.
Но было много других новостей, в большинстве своем связанных с бывшими компаньонами ТгПринг.
– Вижу, что она и Шас "помогают властям в их расследовании", сказал Джим с откровенным удовлетворением.
– Ты имеешь в виду, что она в тюрьме отбывает заслуженное наказание, – отозвался Маккой.
– Доктор, – поправил его Спок, – уже прошло много времени с тех пор, когда арест приводил к заключению в тюрьме.
