Текст книги "Папина дочка, или Исповедь хорошего отца"

Автор книги: Диана Чемберлен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 18 Эрин

Я никак не могла сосредоточиться на группе «Отец Харли и друзья», потому что, когда я сидела на своем обычном месте с чашкой кофе, мой взгляд то и дело устремлялся на дверь. Последнюю неделю Белла и Тревис приходили в кофейню каждый день, и дело дошло до того, что потом весь день я думала о них. Кроме Кэролайн, я никогда еще не видела ребенка чудеснее. Эти глаза! Последние пару дней Белла стала со мной разговорчивее, хотя раньше я в ней такой склонности не замечала. Иногда мне удавалось вызвать у нее улыбку или даже смешок. Тревис каждый день читал ей все ту же потрепанную книжку, которую она уже знала наизусть. Я видела на ней только два костюма – синие шорты и рубашку в белую и голубую полоску и коротенькие штанишки защитного цвета и розовую кофточку. Была ли у нее еще какая-нибудь одежда? Тревис был всегда в джинсах и рубашке, в сумке он носил теплую черную куртку. Приходя в кофейню, они первым делом отправлялись в мужской туалет и проводили там долгое время. Тревис выходил оттуда свежевыбритым, а Белла – с покрасневшими щеками, как будто он натер ей лицо. Потом Тревис ставил свой телефон заряжаться. Я подумала, что все это свидетельствует об отсутствии у них дома, и это внушало мне тревогу. Особенно из-за Беллы. Я знала, что дело с работой, приведшее Тревиса в Роли, провалилось. Каждый день он подбирал газеты, оставляемые другими посетителями на полу и на столиках, и просматривал списки вакансий. Я была уверена, что предложений работы по его специальности там было немного.

Я взглянула на часы на моем айпаде. Почти половина десятого, и моя чашка кофе почти пуста. Где же они? Я выглянула в окно. Мне хотелось надеяться, что они не придут. Это означало бы, что он нашел работу и кого-то, кому можно доверить Беллу. С одной стороны, это было бы чудесно, с другой стороны, это означало, что я больше не увижу Беллу, – осознавать это было мучительно больно.

Со своего места я не видела на столиках ни одной местной газеты. Одну я купила, и, пока расплачивалась у стойки, где собралась небольшая толпа, я заказала еще и кофе без кофеина. Заказ приняла молоденькая девушка-бариста, явно смущенная и растерянная, работавшая под руководством Нандо. Кофе мне совсем не хотелось, но мне нужно было чем-то заполнить время ожидания. Я не намеревалась уходить, пока не увижу Беллу.

Тревис с Беллой вошли, как раз когда взволнованная и смущенная девушка выполняла мой заказ и еще полдюжины других. По дороге в туалет Тревис помахал мне, и я добавила к своему заказу бутылочку апельсинового сока для Беллы. Я улыбнулась про себя и отошла к концу стойки дожидаться вместе с другими своего заказа.

Нандо улыбнулся нам всем, ставя на стойку чашки.

– У нее все прекрасно получится, – сказал он, кивая в сторону девушки. – Через месяц она тут будет заправлять всем.

Я ответила ему своей обычной бледной улыбкой и понесла кофе и газету к своему столику. Я быстро просмотрела списки вакансий в газете. Выбор невелик. Сегодня явно неудачный день для поисков работы. Я вдруг вспомнила о сайте в Интернете. Может быть, Тревис там сможет что-нибудь найти? Есть ли у него компьютер? Я в этом сомневалась, вспомнив, каким жалким завистливым взглядом он буквально впивался в мой айпад. Одолжу ему планшет, чтобы он посмотрел объявления.

Я чувствовала себя почти счастливой в ожидании возвращения Тревиса и Беллы из мужского туалета. Но, сделав глоток кофе, я чуть его не выплюнула. По вкусу он был как… как я не знаю что. Мыло? Соль? Заставив себя проглотить его, я чуть было не поперхнулась. Сняв с чашки крышку, я увидела внутри какую-то молокообразную смесь. Это точно не мой кофе без кофеина. Я встала и вернулась к стойке. Там уже стояла одна посетительница, пожилая женщина в розовом костюме. Она жаловалась девушке-баристе, что ей подали не тот кофе.

– Мне кажется, мы поменялись чашками, – сказала я.

– Я, наверно, перепутала заказы, – ужасно смутилась девушка.

– Нет проблем. – Нандо похлопал ее по плечу. – Эти две милые дамы подождут, пока мы исправим положение.

Он взял наши чашки и невозмутимо начал процесс снова.

– Что это было? – спросила я женщину в розовом, указывая на чашку, которую Нандо взял у меня.

– Мой любимый кофе с шоколадом по-баварски, – сказала она.

– Это… это совсем другое, – возразила я, и она засмеялась.

Я снова села. Тревис с Беллой выходили из туалета.

– Привет, Эрин, – сказал Тревис, когда они подошли ко мне.

– Привет, Тревис. Привет, Белла. Я уже думала, что вы не придете.

– А мы тут как тут. – Тревис не стал садиться, а Белла вскарабкалась на диван. Розовая сумочка болталась у нее на руке. Свою овечку Белла прижимала к груди. Тревис положил руку ей на головку.

– Посиди здесь, пока я принесу наш завтрак, Белла.

– Я купила ей апельсиновый сок, – сказала я.

Он приподнял брови.

– Что нужно сказать, Белл? – спросил он.

– Спасибо, – сказала Белла.

– Пожалуйста. И будьте там поосторожнее, – предупредила я Тревиса. – За стойкой новая девушка. Мне дали не ту чашку, и, по-моему, это была отрава.

Он засмеялся.

– Я всегда осторожен с кофе. Однажды я был на рыбалке с друзьями в Кил-Дэвил-Хиллз. По дороге туда я купил себе кофе в «Макдоналдсе» и поставил его на кухонный стол в коттедже, который мы снимали. У одного из моих друзей был такой же стакан, только у него в нем были черви.

– Не может быть! – Я состроила гримасу.

– Может, – сказал он, содрогнувшись. – Великолепный червивый сок.

Я засмеялась, наверно, в первый раз за многие месяцы.

– Моя мать сказала, что это мне досталось в наказание за то, что я ел в «Макдоналдсе».

– Баба? – спросила Белла.

Он поколебался секунду.

– Она самая, – сказал он. Он погладил ее по плечу с нежностью, от которой у меня встал комок в горле. – Баба.

Где она сейчас? Разве не мог он оставить Беллу с бабушкой, пока занимался поисками работы?

Тревис отошел к стойке, а я смотрела на Беллу. Впервые мы с ней остались наедине. Не то чтобы мы были на самом деле одни. За ближайшим столиком сидели четыре женщины, женщина в розовом костюме болтала по телефону, тут и там бизнесмены, работающие на компьютерах или читающие «Уолл-стрит джорнел». Но я видела перед собой только маленькую девочку на диване.

– Тебе нравится твоя сумочка, да, Белла?

Она приподняла сумочку, чтобы дать мне разглядеть ее получше.

– Розовый цвет подходит к моим глазам, – сказала она, повторяя то, что я говорила ей несколько дней назад.

– Это правда, – кивнула я. – А что у тебя в ней? Ты мне можешь показать?

Она кивнула и попыталась расстегнуть сумочку.

– Тебе помочь? – Кэролайн терпеть не могла, когда я пыталась помочь ей в таких мелочах, поэтому я не удивилась, когда Белла отрицательно покачала головой.

– Я сама. – Она нахмурилась, сосредоточенно поджав губы. Господи! Какой чудесный ребенок! Она подняла на меня глаза, признавая свое поражение. – Нет, не могу.

– Но ты ведь ее уже почти открыла, – сказала я. – Трудно, да?

Она встала и сделала шаг ко мне, протягивая сумочку. Одной рукой она оперлась на мое колено. Я почувствовала сквозь ткань брюк тепло ее маленькой пухлой ладошки. Или мне это только казалось. Мне хотелось, чтобы она оставила мне свою руку навсегда. Когда я брала у нее сумочку, мои руки дрожали.

– Ну и ну, – сказала я, раскрывая сумочку. – Даже мне замок открыть трудно. Не удивляюсь, что у тебя не получилось.

– Зато из нее ничего не выпадает, – сказала она.

Я ощущала ее запахи. Мыло. Зубная паста. Немытые волосы. Я глубоко вдохнула их все, потом протянула ей открытую сумку.

– Хочешь показать мне, что у тебя там внутри?

Она кивнула и запустила руку в шелковую розовую подкладку. Она торжественно извлекла оттуда миниатюрную куколку типа Барби с длинными блондинистыми волосами, в купальнике в розовую и белую полоску.

– Какие удивительные волосы! – сказала я.

Белла облокотилась на ручку моего кресла и присмотрелась к кукле.

– Желтые волосы называются белокурые, – сообщила она.

– Как мои, – сказала я.

Она изучающе посмотрела на мои волосы и покачала головой.

– Они у тебя не желтые, – сказала она с откровенностью, на которую никогда не отважился бы взрослый. Я улыбнулась. Наверно, темные у корней и выцветшие сверху волосы уже не казались желтыми.

– А имя у нее есть? – спросила я.

Она тряхнула головой, а потом вдруг подпрыгнула.

– Ага. Да. Я забыла. Это принцесса.

Ее внезапный энтузиазм вызвал у меня улыбку.

– Она красавица, – сказала я.

Тревис сел на диван, поставив на стол кофе.

– Вот, Белла, – сказал он. – Вот твоя половина маффина.

Я вдруг осознала, что каждый день, сколько я их видела, они делили маффин пополам. Сначала я думала, что они позавтракали дома и маффин – просто перекус. Теперь я убедилась, что дома у них нет, а половина маффина и есть их завтрак.

– Я показывала ей, – Белла указала на куклу.

– Показывала мисс Эрин, – поправил дочь Тревис.

– Я показывала мисс Эрин, что у меня в сумочке.

– А теперь отложи ее в сторону и ешь свой маффин, – сказал он. – А потом мы почитаем.

– Еще вот что, – добавила Белла. Она вытащила из сумочки фотографию и дала ее мне. Почти облокотившись на мои колени, она указала на троих людей на фотографии.

– Это я, папа и баба.

Они сидели на пляже в купальниках, на фоне океана.

– Какой красивый замок! – сказала я, указывая на песочный замок на снимке. Он был большой, тщательно слепленный и почти весь украшенный ракушками. Я видела, что Тревис пытался снова усадить Беллу на диван, а я подрывала его родительский авторитет. Но я не хотела отпускать ее от себя.

– Это мы его построили, – сказала она.

– А где живет твоя баба? – спросила я.

– Она жила с нами, а потом ушла на небо.

О боже! Я взглянула на Тревиса и беззвучно произнесла одними губами «простите». Он печально кивнул.

– Ты, наверно, по ней скучаешь, – сказала я Белле.

– Она не может вернуться, – вздохнула она и снова полезла в сумочку. На этот раз она достала фотографию хорошенькой девочки-подростка. Так обычно дети фотографируют друг друга в школе.

– А это кто? – спросила я. Скорее всего, подумала я, это сестра Тревиса.

– Моя мама, – сказала она.

Я не решилась спросить, где живет ее мама, и Тревис уловил эту мою нерешительность.

– Она живет в Боуфорте, – произнес он. Он держал чашку у рта, но не пил.

– Вот как, – сказала я, решив больше не задавать вопросов. – Положи все это обратно в сумочку и съешь свой маффин.

Я проследила за тем, как она бережно, один за одним, уложила все предметы в сумочку. Когда она засовывала туда фотографию своей матери, я заметила на обороте надпись «Робин».

– Видишь, тут два отделения. – Белла показала мне внутренность сумочки. – Картинки – с одной стороны, а кукла – с другой, чтобы картинки не помялись.

– Хорошо придумано, – кивнула я, когда ей удалось защелкнуть замочек. Она влезла на диван рядом с Тревисом.

– Это мои газеты, – сказала я Тревису, указывая на «Ньюс» и «Обсервер», лежавшие на столе. – Взгляните на объявления, если хотите.

– Спасибо.

Сегодня он действительно выглядел усталым, даже больше, чем обычно. Я настолько сосредоточилась на Белле, что сначала не заметила его подавленный вид. Тени вокруг глаз стали еще темнее, а лицо словно вытянулось. Может, это фотографии из сумки Беллы его так опечалили? Или утомили поиски работы?

– А как насчет Интернета? Однажды мне удалось именно там найти для себя рабочих.

– Да, – кивнул он. – Позавчера мы были в библиотеке, и я заглянул в компьютер. Там была одна подходящая работа, но, когда я дозвонился, мне сказали, что вакансия уже занята. Этот парень сказал, что желающих было человек двадцать или тридцать. Что-то в этом роде. – Он стряхнул с джинсов крошки. – Сегодня мы снова сходим в библиотеку и посмотрим.

– Возьмите мой айпад, – предложила я. – Вы сможете посмотреть прямо сейчас. А может быть, найдете и в няни кого-нибудь, но только не забудьте спросить про характеристики и рекомендации.

Он бросил на меня чуть оскорбленный взгляд.

– Я – отец с четырехлетним стажем. Порядки мне знакомы.

– Разумеется, – улыбнулась я.

Я нашла в Интернете сайт вакансий и вручила ему айпад, воздержавшись от попытки дать инструкции по пользованию. Я не хотела снова обидеть его, и у него вроде бы не возникло никаких проблем. Он достал из сумки ручку и блокнот и записал пару телефонов.

– Сейчас позвоню в одно место, – сказал он.

Белла смотрела на него с таким выражением, словно хотела сказать: «А про книжку ты забыл?»

– Я почитаю тебе, когда позвоню, Белл, – сказал он, вставая.

– Хочешь, Белла, я тебе почитаю, пока папа говорит по телефону? – спросила я.

Она соскочила с дивана, вручила книжку и вскарабкалась ко мне на колени. Впервые за полгода я держала на руках ребенка! Она прижалась ко мне, как будто знала меня всю свою жизнь. Как будто она была моей собственной дочерью. Я снова вдохнула запах ее волос. Я не могла надышаться ее запахом. Я чувствовала под своими руками ее ребрышки. Она была очень мала для четырех лет. Кэролайн в три года была крупнее, чем Белла в четыре. Положив подбородок ей на макушку, я открыла ее единственную книжку и, пока читала, думала о книжках и игрушках в комнате Кэролайн. Я могла бы поехать домой и взять несколько для Беллы. Если бы я только могла зайти в комнату Кэролайн! Одна эта мысль так меня взволновала, что я сбилась, читая.

– Нет, – сказала Белла. – Это говорит рыбка.

– Ты права, – кивнула я. – Я ошиблась.

Я читала дальше, думая о своем доме. Теперь о доме Майкла. Нашлась бы там работа для Тревиса? После смерти Кэролайн Майкл взял на себя всю работу по дому. Вряд ли бы там нашлось, чем заняться. К тому же без моей зарплаты мы не могли себе позволить никаких наемных работников.

Я взглянула на Тревиса, говорившего по телефону в углу кофейни. Судя по выражению лица, до светлой полосы его жизни было еще далеко. Не прекращая чтения, я запустила руку в свою сумку и достала из кошелька двадцать долларов. Я осторожно опустила банкноту в карман штанишек Беллы. Тревис никогда не взял бы у меня деньги, если бы я предложила их напрямую. Лишь бы он понял все правильно и не оскорбился, когда их найдет.

Глава 19 Тревис

В тот день Белла и я снова ели в «Макдоналдсе». Маме бы дурно стало, знай она, что мы практически живем в нем. Она готовила, как принято на Юге, – много масла, свинины, мясных соусов. Еду на скорую руку она презирала. До того как начались наши бедствия, я водил Беллу в «Макдоналдс» не больше двух раз. Теперь мы чувствовали себя здесь как дома. Дешево и сердито. Еда так себе. Зато протеин. Зато кусочки яблок. Плюс маленькие игрушки. Белла была от них в восторге! В «Макдоналдсе» ей все нравилось – от работавших там веселых, вечно спешащих подростков до зоны игр. Особенно зона игр. Откровенно говоря, мне там тоже нравилось. Я мог сидеть за столом, названивая по поводу работы, а она лазала по туннелям, качалась в пластиковых шарах, вероятно, полных микробов, болтала с другими детьми, как будто у нее не было никаких забот. Это было то, чего я для нее желал. Полная свобода. А если ценой за это была закупоривающая артерии пища, оно того стоило.

В то утро мы просидели в кофейне дольше обычного. Пока не ушла Эрин. Через несколько дней она возвращалась на работу, и я знал, мне будет ее не хватать. Она была единственным человеком, кого я знал в Роли, не то чтобы я на самом деле ее знал, но она улыбалась нам по утрам и уделяла время и смогла расположить меня к себе. Она нашла подход к Белле, и это нравилось мне еще больше. Белле нужно общение с женщинами.

Утром я списал несколько адресов с сайта объявлений. Постройка забора, перевозка грузов, разные подсобные работы. Я записал все, что мог бы делать, и, пока Белла играла, начал звонить. Мне нужно сегодня добавить денег на телефон. А еще нужно купить немного фруктов и овощей. Пучок моркови. Что-нибудь дешевое. Что-нибудь, чтобы спасти Беллу от цинги. У детей бывает сейчас цинга? Я купил аэрозоль с морской водой, о котором мне говорила Эрин, и он вроде бы помог.

Электронные объявления оказались для меня шилом в заднице. Людям было нужно, чтобы ты приступил к работе немедленно, сейчас же, а лучше еще десять минут назад. А я не мог начать, пока не найду няньку для Беллы. Это была палка о двух концах. Нанять кого-то я мог только тогда, когда начну зарабатывать, чтобы платить этому человеку. Я подумал об Эрин. Надо было узнать ее телефон. Может быть, она согласилась бы побыть с Беллой несколько часов, чтобы я мог заработать и заплатить кому-то на следующий день – если, конечно, я на этой работе задержусь. Голова у меня раскалывалась от этих мыслей.

Было еще одно обстоятельство, связанное с этими вакансиями с сайта объявлений. В большинстве из них предлагалась работа только на один день. Помочь пожилой паре с переездом на новую квартиру. Починить туалет или покрасить комнату. Я позвонил одной женщине, предлагавшей уход за детьми. Оказалось, ей шестнадцать лет, и, судя по голосу, она была в этот момент сильно пьяна. Разговаривая с ней, я наблюдал за Беллой, скользившей в море пластиковых шаров. Она казалась такой счастливой! Я улыбнулся и отключил телефон. Речи не может быть о том, чтобы оставлять ее с кем-то, кого я не знаю. Этого не будет.

Я был ужасно зол на Саванну. Я использовал несколько остававшихся у меня драгоценных минут телефонного времени, чтобы позвонить ей после разговора с Роем. Но она не ответила. Я представлял себе, как она проверяет номер звонившего, узнает меня, забавляется шуткой, которую она со мной сыграла, и не дает себе труда ответить. Не знаю, почему ей понадобилось так меня одурачить, но, если бы она ответила, я бы ей кое-что высказал. Одно дело – дурачить меня, но совсем другое – угрожать благополучию моей дочери.

Наконец я позвонил по всем имевшимся у меня номерам. Попробовал еще дозвониться моему бывшему боссу, вдруг у него что-нибудь найдется. Но он ответил, что находится в Вашингтоне. Он съехался со своим братом и подыскивал работу там. Это меня напугало больше всего. Если он с его квалификацией попал на рынок труда, у меня не было ни малейшего шанса. Правильнее оставаться в Роли. Из всех худших выборов это был лучший.

– Папа! – Белла подбежала ко мне, когда я укладывал телефон в карман. – Я нашла деньги! – У нее в руке была скомканная банкнота, и я протянул за ней руку. Белла уронила ее мне на ладонь. Я развернул. Двадцать баксов.

Я взглянул в сторону игровой зоны. «Находка – собственность нашедшего». Но у какого ребенка могло быть при себе двадцать долларов?

– Где ты это нашла, Белла? – спросил я. Среди этого моря шаров могло затеряться все, что угодно.

– У меня выпало из кармана, – сказала она.

– Из кармана? Из какого кармана?

Она похлопала по левому карману своих штанишек.

– Ты уверена, Белла? Ты уверена, что нашла это не на полу?

Но я еще не договорил, как меня осенило, что произошло. Эрин. Я вспомнил, как Эрин читала Белле, как Белла прислонилась к ней. Щеки у меня вспыхнули. Черт! Ну зачем она это сделала? Гордость мне нужна была больше, чем ее деньги или, что еще хуже, ее жалость. Почему она не позволила мне сохранить гордость? Мы уже больше не сможем ходить в кофейню. Она все испортила.

Но я смотрел на двадцатидолларовую банкноту и видел перед собой пучок моркови, пару яблок и, может быть, гроздь винограда, который любила Белла. А еще и пару галлонов бензина для фургона. Я вздохнул.

– Можно я положу это себе в бумажник? – спросил я.

– В мою сумочку, – сказала она. Ее сумочка и овечка лежали на столе, рядом с моим телефоном.

– Ладно, – сказал я. – Мы пойдем в «Уолмарт» и купим чего-нибудь поесть, а сдачу мы будем хранить в твоей сумочке. Так пойдет?

– Чего поесть?

– Винограду?

Глаза Беллы широко раскрылись. Лицо ее озарилось такой радостью, что я рассмеялся. Обхватив руками ее головку, я наклонился поцеловать ее в лоб. Я ощутил запах пота и подумал, что от меня тоже должно нести порядком. Нам нужна была комната в мотеле. Настоящий душ. Прачечная-автомат.

– Можно мне еще поиграть? – спросила она, когда я положил двадцать долларов в ее сумку.

– Ну конечно, – сказал я.

Я снова уселся в кресло и смотрел, как она бегала с другой маленькой девочкой примерно ее возраста. Я был как в камере пыток в этом огромном торговом центре, где не имел возможности ничего купить. Пляж был в миллионах миль отсюда, и при одной мысли о прогулке босиком по песку, о волнах, принявших прах моей матери, о ракушках, ничего красивее которых нельзя было найти в здешних магазинах, горло у меня сжалось, и мне пришлось несколько раз мигнуть, чтобы вернуть взгляду ясность.

Пятьсот долларов, сказал Рой. Пятьсот долларов всего за несколько часов работы. Рой сам этим все время занимался. Пятьсот долларов были для меня все равно что миллион. Комната в мотеле на несколько ночей. Ванна, душ, телефон и телевизор. Здоровая еда для Беллы, а для меня – возможность перевести дух.

Все, что от меня требуется, это только вести фургон. Не велика важность. Я же не буду сам воровать. К тому же это будет помощь безденежным родителям, ведь так? Бедным родителям вроде меня. Что, если бы Белла была так мала, что еще нуждалась бы в детском питании? Я помогу этим родителям кормить их детей. Я не позволял себе углубляться в эти мысли. Не углубляться, чтобы не видеть, насколько это скверно.

А что, если Рой уже нашел кого-то? Меня охватила паника. Это был мой единственный шанс. Пятьсот баксов. Я был бы идиотом, если бы упустил такую возможность.

Я пойду на это. А что делать с Беллой, пока я буду разъезжать? А что, если посадить ее в детское креслице за моей спиной? Нет. Мне было противно думать о Рое и его приятеле – двух жуликах – рядом с Беллой.

И тут я вспомнил об Эрин.