Текст книги "Плохие Санты (ЛП)"
Автор книги: Ди Гарсия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
Четыре
Bad Santa – Grinch MR
Необычный скрип.
Внезапный порыв холодного воздуха.
Я резко открываю глаза.
Я привыкла ко всем звукам, которые издает дом, и к случайным сквознякам из-за плохой изоляции, но полы не скрипят сами по себе...
Не сдвинувшись ни на дюйм, я оглядываюсь по сторонам и замечаю, что все еще лежу на диване. Должно быть, я заснула после игры с Ником. Однако вокруг слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Телевизор всегда выключается сам по себе после тридцати минут бездействия, а мерцание рождественских огней не особо освещает комнату. Прислушиваясь, я жду, что услышу еще один скрип... но ничего не происходит.
Часть меня настаивает, что нужно дальше спать, мне просто послышалось и все это плод моего воображения. Однако другая не сдается, находясь в режиме повышенной бдительности. Я, может, ничего и не вижу, но чувствую чье-то присутствие. Словно кто-то смотрит...
– Я знаю, что ты не спишь, Ноэль, – раздается раскатистое мурлыканье, от которого я вскакиваю. Из горла вырывается испуганный визг, и я сворачиваюсь калачиком на подушках.
Там, в тени, стоит не одна, а целых три темных фигуры, освещенных лишь красочным сиянием рождественской елки, с единственной заметной деталью – багровыми приталенными плащами.
Как три плохих Санты.
– Ч-что вам нужно? – выдавливаю я, охваченная страхом, а мое бешено грохочущее сердце застревает тисках сдавленного горла.
Я бы предложила им деньги, драгоценности, что угодно. Но знаете, как говорят... Если кто-то врывается в ваш дом посреди ночи, им не нужны ваши вещи.
Им нужны вы.
– Ты меня не узнаешь? – спрашивает тот же голос. В его вопросе слышится усмешка, которое вызывает знакомые ассоциации, но я слишком напугана, чтобы на этом сосредоточиться
У меня нет оружия.
По крайней мере, под рукой. Ружье моего деда лежит в шкафу, и я ни за что не смогу пробежать мимо них, чтобы взять нож на кухне. Я никогда до него не добегу. И до своих ключей тоже, к которым прикреплены несколько средств для самообороны.
Я в заднице.
Я в полной заднице.
– Я... – Пожалуйста, не убивайте меня. – У меня есть деньги. В кошельке. Их немного, моя сумочка у входной двери. Берите, берите все, что хотите, – бормочу я, дрожа от страха, обнимая себя руками.
Как будто это и правда может остановить этих мужчин, если они решат напасть.
– Мы здесь не из-за денег, Ноэль. А из-за тебя, – рычит в ответ тот же голос.
Можете считать меня гребаной сумасшедшей, но клянусь – это прозвучало без тени угрозы.
– Не говори, что не узнаешь меня, – продолжает он, нарушая молчание. – Разве ты не просила Санту подарить тебе на Рождество трех мужчин в масках?
Нет.
Не может быть.
Этого не может…
– Ник? – почти шепчу я, в полном и абсолютном неверии.
На этот раз его смешок невозможно не узнать. Он мрачный и глубокий. Слегка зловещий.
– Ммм. Ты попросила – я выполнил.
Это он.
Он… здесь?
Я почти не могу говорить от потрясения, но слова все равно каким-то образом вырываются из моего рта.
– Как… как ты узнал, где я живу?
– Я проследил за тобой, сладкая, – говорит он так просто, будто это что-то совершенно обыденное. – Ночь шла, а твоя маленькая просьба крутилась у меня в голове снова и снова. И чем дольше это продолжалось, тем заманчивее она казалась. К тому моменту, как ты попрощалась, мой мозг уже кипел от возможных сценариев. Я просто обязан был довести это до конца.
Он следил за мной…
Он, чёрт возьми, следил за мной!
– А они кто? – спрашиваю я, как идиотка.
Почему я вдруг… больше не боюсь?
Они начинают приближаться ко мне, и я вижу маски в виде черепов, закрывающие нижнюю часть их лиц. Ох, чёрт… Инстинкт самосохранения кричит, чтобы я двигалась, чтобы рванула к двери и укрылась в безопасном месте, но они за считанные секунды загоняют меня в угол и полностью лишают возможности двигаться. Ник отодвигает кофейный столик, убирая все возможные препятствия между нами.
Дыхание сбивается, когда он вторгается в моё личное пространство, прижимая к подушкам.
– Это мои сыновья, – наконец отвечает он, маска слегка приподнимается над губами.
– Я не твой сын, – рычит один из них.
– Забавный, да? – Ник закатывает глаза и глубоко вздыхает. – Это мой пасынок, Клаус, раз уж он настаивает на этой нелепой формальности. А это Джек… – Он указывает справа от себя. – Моя плоть и кровь.
Джек наклоняет голову, когда я смотрю на него, но не произносит ни слова, скрестив мускулистые руки на груди. Даже в тусклом свете видно, насколько его глаза похожи на отцовские.
Сердце всё ещё бешено колотится. Я оглядываю каждого мужчину и думаю лишь об одном – это не может быть правдой. Это сон.
Или, может быть, кошмар…
Где гарантия, что они действительно не убьют меня? Что я не та глупая девчонка, которая слепо доверилась им только потому, что у неё фантазия о мужчинах в масках и пару винтиков в голове не хватает.
– Что ты имел в виду, говоря, что здесь из-за меня?
– Я же сказал… – Ник наклоняется ближе, почти касаясь моего носа своим. – Ты попросила трёх мужчин в масках, и вот мы здесь. Так что сейчас ты побежишь, а мы будем тебя ловить. И когда поймаем – а мы без сомнений поймаем… – я еще не решил. Давай разбираться по ходу дела, хорошо?
– Но ты точно будешь кричать, – добавляет Клаус, его низкий голос одновременно зловещий и какой-то соблазнительный. – В этом и прелесть жизни за городом… Никого вокруг на многие мили, чтобы тебя услышать.
– На многие мили, – соглашается Джек.
– На многие мили, – заканчивает Ник, скользя губами по моим. – Поторопись, сладкая. Санта не прочь полакомиться после доставки подарков – а твои Санты просто изголодались.
Он отстраняется на мгновение – ровно в тот момент, когда Джек поворачивает замок на балконной двери и распахивает ее, впуская внутрь ледяной воздух, который пробирает до самых костей. Возбужденая или испуганная – сама не знаю, чего во мне больше – я застываю на месте с пульсом, грохочущим в ушах. Между ними остаётся ровно столько места, чтобы проскользнуть мимо, но я не представляю, как далеко смогу убежать без куртки и обуви.
Впрочем, возможно, в этом и весь смысл.
Пять
Carol of the Bells – Christmas Classics Remix
Я срываюсь с места и бегу, надеясь, что скорость хоть как-то отсрочит неизбежную боль от мороза. Но снега почти по колени, и когда носки окончательно промокают, каждый шаг превращается в ад. Все тело дрожит, когда арктический холод вонзается в каждый дюйм кожи и цепляется к моим растрепанным волосам.
Я даже не могу закричать. Настолько холодно.
В конечном счете фора, которую они мне дали, ничего не изменит. Это лишь сыграет им на руку. Бег – это не для меня, и к тому моменту, когда они всерьез начнут погоню, я уже буду вымотана и начну замедляться.
Если не покалечусь раньше.
Темно хоть глаз выколи, а я бываю здесь слишком редко, чтобы ориентироваться вслепую и не влететь лицом в дерево или не споткнуться о куст. Травма превратит меня в добычу, которая сдастся охотнику куда раньше, чем хотелось бы. А, впрочем, все это вообще не имеет значения: доносящийся издалека смех говорит о том, что время пришло. У меня от силы минута, прежде чем один из них догонит меня и набросится.
От этой мысли у меня сжимается желудок, но я продолжаю бежать. Облака пара вырываются изо рта, пока я собираю остатки сил в кулак и резко сворачиваю влево, к фасаду дома. На задней границе участка нет ничего, кроме невысоких заборов и открытых полей – там не спрятаться, даже если я сумею туда добраться. А вот если успею к парадному входу, то смогу вытащить запасной ключ из-под кашпо, схватить ключи от машины со столика в прихожей и свалить ко всем чертям.
Ври себе. Никуда ты не уедешь…
Эта мысль кажется нелепой. Как бы ярко ни сиял страх во всей своей красе, он уступает место возбуждению. Отрицать это бессмысленно. Я чертовски рада, что моя странная просьба оказалась настолько возбуждающей, что Ник тоже захотел в этом поучаствовать. Настолько, что пошел на все. Доверять ему после пяти минут знакомства глупо, чертовски глупо, но в глубине души я не верю, что эти парни хотят причинить мне вред. По крайней мере, не в том жестоком смысле, когда все заканчивается выпуском тру-крайм.
Неужели я и правда собираюсь позволить трем незнакомым мужчинам в масках трахнуть меня?
– Беги, Красная Шапочка. Мы обожаем охоту! – кричит один из троих, выдергивая меня из собственных мыслей.
Адреналин бурлит в венах, я продолжаю бежать, перепрыгивая через ветки и петляя между деревьями. Пижамные штаны промокли почти до колен, а ноги с каждым шагом немеют все сильнее.
– Я чувствую твой запах, кошечка, – объявляет кто-то неподалеку и, судя по голосу, это Клаус. – Персики со сливками, приправленные ледяным страхом. Не могу дождаться, когда попробую тебя на вкус. – Он напевает это легко и игриво, но за словами не скрыть порочные намерения.
Снова раздается смех.
Снова слышится хруст снега и тяжелое дыхание.
Короткие порывы зимнего ветра проносятся мимо.
Я почти у цели. Деревья редеют настолько, что уже видна длинная подъездная дорога всего в нескольких милях отсюда. Вдруг крепкие, будто высеченные из камня руки сжимают меня в тиски, вырывая из самой глубины горла первобытный крик.
– Попалась, – звучит чувственный голос Ника у меня в ушах, когда он зажимает мне рот ладонью.
И вслед за этим криком в сознании наконец вспыхивает искра настоящего ужаса. Я вырываюсь, кричу ему в ладонь, а мое сердце вот-вот взорвется. Но становится еще страшнее, когда он свистом подзывает остальных.
– Успокойся, сладкая. Ты ведь этого хотела, помнишь? – воркует он, проводя рукой по невероятно возбужденному месту между моих бедер. Когда его пальцы задевают клитор и из меня вырывается жалобный стон, тело предает меня и полностью обмякает в его руках. – Вот так. Правильно. Будь хорошей девочкой и доверься своему Санте.
Где-то рядом все еще слышен хруст снега и треск веток, но я могу думать только об одном – о его пальце, медленно выводящем круги на моем клиторе.
– Она пыталась рвануть к фасаду, – сообщает Ник, вызывая смешки остальных.
– О, так не пойдет, – мурлычет Клаус, появляясь в поле моего зрения, его глаза цвета морской волны мерцают. – Так совсем не пойдет, кошечка. Побег – не вариант.
Джек встает рядом с ним, в его пронзительных голубых глазах тоже поблескивает жестокость.
– Что такое, Красная Шапочка? Фантазия о мужчинах в масках для тебя слишком?
Шесть
Dance of the Sugar Plum Fairy – Christmas Classics Remix
– Что дальше, парни? – бормочет Ник, поднимая меня на ноги, и все трое окружают меня в теплой гостиной. – Она убежала – мы поймали…
– Люди в масках обычно представляют угрозу, – отвечает Джек, его грудь все еще тяжело вздымается после погони.
– Ах да, оружие, – говорит Клаус за спиной и тут же хватает меня за волосы и резко дергает назад, а через долю секунды острое лезвие ножа вонзается мне в горло. – Это ведь угроза, правда, кошечка?
Я смеюсь над своим положением, но это не обычный смех и не нервный. Он переходит в стон, потому что нож усилил остроту фантазии, а предвкушение растопило последние остатки страха и оставило меня взвинченной до предела.
Со мной что-то не так.
Я смотрю на Ника, потом на Джека, шипя на Клауса, когда тот дергает меня чуть сильнее. Это кажется невозможным, но их глаза светятся голубым настолько, что перехватывает дыхание.
– И, конечно, остается самый важный вопрос, – продолжает Джек, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо. – Убить ее или оставить в живых?
– Я голосую за убийство, – рычит Клаус, вонзая нож чуть глубже. – Но, возможно, она сможет нас переубедить...
– Ммм, да, я бы с удовольствием это послушал, – соглашается Ник. – Расскажи нам, сладкая. Как ты собираешься убедить нас оставить тебя в живых?
Я теряю дар речи. Моя грудь поднимается и опускается от возбуждения, а колени подкашиваются. В каком мире обычная женщина, вроде меня, может прожить сцену прямиком со страниц кни...
Клаус в третий раз сжимает мои волосы и резко дергает их назад. Его губы, закрытые маской, прижимаются к моему уху.
– Сейчас ты должна сказать: «Пожалуйста, не делайте мне больно. Я отсосу ваши члены».
– Я отсосу ваши члены, – вырывается у меня, и желание закручивается глубоко в животе, когда образ материализуется в глубине моего сознания. – Я позволю вам делать со мной все, что захотите. Используйте меня. Сделайте своей маленькой секс-игрушкой.
– Что ты сказала? – уточняет он. – Скажи громче, кошечка.
– Я позволю вам делать со мной все, что захотите, – повторяю я, инстинктивно протягивая руку к черной резинке спортивных штанов Ника.
Мне нужно за что-то ухватиться, за что-то, что поможет удержать почву под ногами. Это будет та еще поездочка, но никакие фантазии не подготовили меня к тому, что эти мужчины припрятали в своих рукавах.
Ник смотрит туда, где сжимаются мои пальцы, а затем поднимает взгляд, чтобы встретиться с моим.
– Разденьте ее, парни. И согрейте. Наверное, она ужасно замерзла.
Ни один из них не протестует. Джек сразу же опускается на корточки, а Клаус отпускает меня и убирает оружие. Один снимает с меня мокрые носки, а другой – рубашку с длинными рукавами. Ник сбрасывает пальто и бесцеремонно кидает его на пол.
Моя челюсть падает рядом. Он – воплощение седовласого красавца, такой же крепкий и подтянутый, каким я представляла его на вечеринке. У него накаченное тело, в котором чувствуется скрытая мощь. Когда Ник оказывается рядом, обхватывая обеими руками шею, я абсолютно беззащитна.
Ни один кусок одежды не защищает меня от их жадных взглядов.
Я должна чувствовать стыд или неуверенность из-за всех лишних складок и изгибов, которые общество велит мне спрятать. Но подобных мыслей нет и в помине. Я хочу, чтобы они смотрели. Прикасались.
Брали.
– Я первый, да? – задумчиво спрашивает Ник.
Я киваю, когда он едва ощутимо сдавливает мне горло, но перед этим успеваю стянуть с него маску. На его лице тут же появляется кривая ухмылка, но ненадолго. Он набрасывается на меня, впиваясь в мои губы прежде, чем мой мозг успевает полностью осознать происходящее. Он властный и настойчивый, я не могу ничего сделать, кроме как подчиниться и открыться, когда его язык требует проникновения.
– Черт возьми, – слышу я под собой, когда непослушные пальцы скользят по губам моей киски. – Мне нужно всего один раз попробовать, чтобы потерять контроль. У нее такая красивая киска.
Клаус хмыкает в ответ на это и берет руками мои ягодицы, раздвигая их.
– Эта маленькая попка такая же красивая, брат. Не могу дождаться, когда почувствую, как она растягивается вокруг нас обоих.
Мои глаза округляются от его слов, вызывая хриплый смех Ника, когда тот откинулся назад и увидел выражение, застывшее на моем лице.
– Они думают, что крутые. Подожди, пока папочка войдет в эту киску. Ты забудешь о них.
О боже, он только что сказал «папочка»...
– Вряд ли, старик, – весело отвечает Клаус, целенаправленно шлепнув меня по попке. – Мой член она будет помнить еще долго после того, как ты с ней закончишь.
– Посмотрим, – парирует Ник. – А теперь иди, будь хорошей девочкой и встань на колени. Не хотелось бы убивать такую аппетитную штучку.
Черт, ну вот, началось...
Я никогда не двигалась так грациозно, как опускаясь перед ними на колени. Во рту скапливается слюна, когда я поднимаю взгляд. Парни все еще в масках, а мой сексуальный Санта дарит мне свою кокетливую кривую улыбку.
Как это может быть реальностью? Я до сих пор в этом не уверена. Такое ощущение, что в любой момент я очнусь, и все это окажется всего лишь ярким сном.
Но пока все по-настоящему, особенно когда они синхронно вытаскивают три восхитительных члена. У Клауса самый большой и толстый, с бугорчатой головкой, проколотой по бокам. Члены Ника и Джека кажутся одинаковыми и идеально подходящими, хотя у Ника он более изогнутый, что заставляет мою точку G нетерпеливо пульсировать.
– Открой, – приказывает он своим глубоким голосом, заставляя действовать.
Высунув язык, я смотрю на них из-под ресниц и вскоре обнаруживаю, что три толстых головки борются за вход. Так вот каково это – чувствовать власть? Преклонить колени перед алтарем трех яростных богов, каждый из которых жаждет удовольствия, которое может подарить только твой рот.
Воодушевленная и полная решимости, я ласкаю их, облизывая со всех сторон, переходя от одного к другому, слегка покусывая и нежно царапая зубами. Это продолжается пару секунд, и я наконец останавливаюсь на Нике, обхватывая губами его твердый член. Но и о мальчиках не забываю. Я беру их в руки, работая в такт со ртом, ласкающим их отца. Снова и снова пытаюсь принять Ника так глубоко, как могу, осознавая, что ни один из них полностью не поместится в моем горле.
По крайней мере, так я думала...
В один момент я задаю темп, медленный и ровный, а в следующий – задыхаюсь и кашляю. У меня нет ни секунды, чтобы привыкнуть, не говоря о том, чтобы справиться с этим натиском. Рвотный рефлекс срабатывает снова и снова, слезы льются из глаз, а слюна капает из уголков рта и падает мне на грудь.
– Вот так. Просто отлично. Такая хорошая девочка, – рычит Ник сквозь зубы, безжалостно трахая мой рот.
К несчастью для него, его сыновья не отличаются терпением. Совсем скоро Джек пробивается вперед, наматывая мои волосы на кулак, чтобы притянуть к себе. Я буквально отрываюсь от Ника и в то же мгновение чувствую, как член Джека скользит по моему языку. Он впервые снимает маску, позволяя мне увидеть такое же красивое лицо, как у его отца, и злобную улыбку.
– Моя очередь, Красная Шапочка. Надеюсь, ты готова ко мне.
Да, сэр.
Я ни капельки не сопротивляюсь. Не то чтобы сопротивлялась с его отцом, но для него я полностью расслабляюсь, открывая рот так широко, как только могу, – и он этим пользуется по полной. Как и с Ником, здесь нет никакой прелюдии. Джек сразу идет ва-банк: обхватив мою голову обеими руками, он входит в рот мощными толчками, получая то, что хочет. От звуков рвотных позывов, вырывающихся из меня, двое других начинают хрипеть, слабея под моей хваткой. В какой-то момент один из них исчезает, но это лишь мимолетный момент осознания.
И вдруг – все останавливается.
Джек отпускает меня, и, пока я впускаю в легкие драгоценный воздух, по щекам стекают две дорожки слез. Клаус занимает место своего брата, сжимая в руке рождественскую гирлянду. Возвышаясь надо мной, он проводит подушечкой большого пальца по нижней губе, а затем сжимает мой подбородок ладонью. От одного только напора мои губы невольно сжимаются.
– Как получилось, что такая хорошая девочка возглавляет список тех, кто плохо себя вел в этом году?
Я не смогла бы ответить, даже если бы попыталась, особенно когда он дает мне пощечину, звук которой эхом разносится по практически безмолвному дому.
Удар мягкий, но целенаправленный. Поддразнивающий, от которого на наших лицах медленно появляются одинаковые улыбки. Все слова в моем лексиконе исчезают, и я могу сосредоточиться лишь на том, как он сжимает в кулаке свой толстый член. Как же мне хочется почувствовать его и этот пирсинг у себя во рту.
– Ей определенно нравится пожестче, – хрипло произносит Джек где-то рядом.
Ник соглашается простым мычанием, а в следующее мгновение Клаус обматывает мою шею гирляндой. Она сидит достаточно свободно, чтобы я могла дышать, но достаточно туго, чтобы понять: когда все закончится, на коже останутся отпечатки от лампочек. Все это время Ник и Джек ходят вокруг нас, наблюдая с коварными ухмылками, как Клаус усмиряет меня.
В этот момент я невольно задаюсь вопросом... Часто они это делают? Охотятся на женщин посреди ночи и делят на троих. Или так только со мной?
Я посеяла в голове Ника маленькое семя своего безумия, и теперь мы вместе сходим с ума, потому что каждый из нас немного извращенец.
Мне бы хотелось думать, что они никогда раньше не делили женщину друг с другом, что я их первая совместная добыча, их маленькая шлюшка.
– Лучшее приберег напоследок... – Довольный своей работой, Клаус падает на диван и с силой дергает гирлянду, как поводок. – Ползи, кошечка, и возьми мой член в рот.
Семь
You're A Mean One – Grinch MR
Я ползу.
К мужчине.
На четвереньках.
С праздничным, мать его, поводком на шее.
Это та часть, где я наконец должна проснуться, верно?
Либо так, либо я просто рухну лицом вниз, потому что Клаус только что снял маску и сбросил плащ, и, святое дерьмо... Он прекрасен – той самой мрачной и пугающей красотой. Это как раз тот тип мужчины, который ожидаешь увидеть под маской. В отличие от Ника, с левой стороны у Клауса забит «рукав», и, хотя я не вижу других татуировок на его теле, теперь мне не терпится увидеть, что скрывается под этими серыми спортивными штанами.
Проскользнув к нему между ног, я использую своих девочек для собственных целей, сжимая их в ладонях, дразня его этим зрелищем. Его ясные зеленые глаза опускаются туда, где грудь касается его. Клаус замирает на мгновение, прежде чем очередным рывком поводка поднять меня вплотную к своему лицу Его взгляд буквально кричит: «Я сожру тебя заживо», – и я готова к этому.
Закусив мою нижнюю губу, он притягивает меня ближе, буквально поглощая целиком. Я открываюсь для него так же, как для Ника, с трудом сдерживаясь, чтобы не забраться ему на колени.
– Ммм, такая сладкая, – бормочет Клаус, возбуждающе пощипывая мои соски. – Но такой грязный маленький ротик...
– Он должен быть на твоем члене, – напоминаю я ему. – Или хочешь сразу перейти к той части, где ты набиваешь мой чулок?
Потому что я к этому готова...
Клаус тихо посмеивается, прижимаясь губами к моим, и качает головой.
– О, этот чулок будет набит до отказа к концу ночи, обещаю тебе. Но чего мне действительно хочется, так это чтобы ты села на мое лицо. Я чувствую твой запах, какая ты влажная и готовая после того, как папочка и мой младший брат трахнули твое милое личико. Хочу попробовать твою киску на вкус.
– Залезай и сядь ему на лицо, детка. – Ник подкрадывается сзади к дивану и манит двумя пальцами. – А папочке дай еще раз этот ротик.
Ладно, я соврала – сейчас я двигаюсь быстрее, чем когда-либо. Клаус тоже не теряет времени и отпускает поводок. Я даже не успеваю поднять колено, как он опускается на пол между моих ног и кладет голову на подушку. Теплые ладони скользят по бедрам, поднимая меня вверх. Его язык едва успевает коснуться моих половых губ, когда Ник наматывает на кулак гирлянду и дергает меня к себе.
– Привет, сладкая – Он дарит мне свою улыбку как из рекламы «Колгейт».
– Привет, – шепчу я, опираясь на локти.
– Этого ты хотела? Так представляла все это?
– Это лучше, чем я представляла, – стону я, медленно покачивая бедрами в блаженстве под умелыми движениями языка его сына. – Намного лучше.
– Только самое лучшее для нашей хорошей девочки, – воркует он, прижимая свой член к моей груди. – Ты же будешь хорошей девочкой и разрешишь Санте трахнуть эти красивые сиськи?
О, Боже…
Я киваю слишком отчаянно, желая только одного – удовлетворить его желания так же, как они удовлетворяют мои.
– Чего бы Санта ни захотел, он это получит.
– Ммм. – Ник притягивает меня ближе, давление от гирлянды лишает меня воздуха, и я почти теряю сознание, когда он страстно целует меня в губы. – Тогда смочи мой член своим горячим ротиком. Хорошо смажь его, чтобы он легко скользил.
Он еще даже не отпустил меня, а я уже жадно обхватываю член рукой, заглатывая его так, словно от этого зависит моя жизнь. Когда головка упирается в заднюю стенку горла, я не отстраняюсь, намеренно оставляя ее там, чтобы член смачивала слюна, которая вытекает изо рта каждый раз, когда появляется рвотный рефлекс.
В последнем и заключительном раунде я остро ощущаю, что Джек тоже присоединился. Я не вижу его, но чувствую, как он раздвигает мои ягодицы, а его язык искусно ласкает мою дырочку.
– Ох, черт, – выдыхаю я, слегка наклоняясь вперед с приливом удовольствия от осознания, что на меня одновременно работают два рта.
Это нереально, ничего подобного я раньше не испытывала. Каждые несколько секунд их языки встречаются посередине, соблазнительно исследуя мою киску, прежде чем вернуться на свои места. Я настолько очарована их командной работой, что даже не замечаю, как Ник снова усиливает натиск, меняя хватку с поводка на волосы, и тянет мою голову вниз. Через мгновение его член скользит между моими сиськами и попадает мне в рот.
– О, восхитительное зрелище, – стонет он. – Удачно я зашел – сразу двойной бонус.
Для меня не в новинку мужская одержимость трахом между сисек. Это неизбежно, если ты обладательница размера больше единички. Все мои бывшие парни тоже любили это, но почему-то весь прошлый опыт меркнет по сравнению с абсолютной развратностью настоящего момента. Я безумно возбуждена, и не знаю, связано это с тем, что Ник подключил мой рот к процессу, или с тем, что двое мужчин сейчас вылизывают меня. По правде говоря, я бы хотела заснять все это на видео и отложить в свою копилку для мастурбации на черный день.
– Чертовски красивая. И такая хорошая девочка. – Хрип – толчок. – Принимает каждый сантиметр папочкиного члена.
– Внутри, – выдавливаю я, когда он выходит из моего рта, и поднимаю взгляд к его ожидающим голубым глазам. – Я хочу тебя внутри.
Ник многозначительно ухмыляется в ответ на мою просьбу, а красочные огни елки рисуют на его красивом лице почти зловещее выражение. После погони, сосания членов и того, как два брата искусно вылизывают мою киску, я возбуждена до предела. Мне нужно, чтобы меня наполнили.
Нужно кончить, пока я не потеряла сознание.
– Наша хорошая девочка готова к сексу? – хрипло спрашивает Ник, замедляя темп, но продолжая тереться своим членом о мои сиськи.
– Да, – энергично киваю я. – Да, пожалуйста.
Рука шлепает по моей попке один, два, три раза, после чего раздается удовлетворенное мычание.
– Какая вежливая, – говорит Джек, поглаживая горящее место. Затем сразу же раздается еще один шлепок. – Нельзя отказывать, когда так вежливо просят, старик.
– Я и не собирался, сынок, – возражает Ник. – Вот… Свяжи ей руки гирляндой.
– С удовольствием, – соглашается Джек, и на его губах появляется зловещая ухмылка. Через две секунды кулак впивается мне в волосы, грубо дергает за них и опрокидывает меня назад, к твердому телу. – Не могу дождаться, чтобы трахнуть тебя, Красная Шапочка. Будешь нашей хорошей маленькой шлюшкой и позволишь нам трахнуть тебя одновременно?
– О, Боже, пожалуйста... да. – Я не узнаю свой голос, глядя в эти кристально чистые глаза. – Мне нужны все вы.
– Нужны? – усмехается он.
– Она не врет, брат, – шепчет Клаус из-под меня, причмокивая и посасывая мой клитор. – Она течет мне на язык.
Я вздрагиваю, прижимаясь к Джеку, закатывая глаза, пока его брат подводит меня все ближе и ближе к краю оргазма. Еще немного, и я сорвусь прямо в сладкое забвение.
– Клаус... – выдыхаю я. Из меня вырывается короткий стон, когда Джек пощипывает мой сосок. – Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.
– Он остановится, – говорит Ник, неторопливо обходя диван. – Потому что если кто-то первым и заставит тебя кончить – это буду я.
