Текст книги "Плохие Санты (ЛП)"
Автор книги: Ди Гарсия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Ди Гарсия
Плохие Санты
Информация
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Автор: Ди Гарсия
Название: «Плохие Санты»
Перевод: Akemi Xiao
Редактура: Sweet Melancholy
Вычитка: Ленчик Лисичка
Обложка: Ленчик Лисичка
Переведено для группы ВК: https://vk.com/stagedive
Переведено для канала в ТГ: https://t.me/stagediveplanetofbooks
18+
(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)
Любое копирование без ссылки
на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Посвящается
Всем девушкам, которые хотят, чтобы трое мужчин в масках сделали их своими маленькими Хо-Хо-Хо... это для вас.
С Рождеством, грязные зверушки.
Примечание автора
Если вы собираетесь читать эту новеллу, ожидая получить захватывающий сюжет и полнометражный шедевр в стиле «Холлмарк», то «Плохие Санты» – не для вас. Это короткая, пошлая книга, которую можно прочитать меньше чем за час. Вы же просили пошлости, верно?
Ну, вот и она.
Хo-xo.
Ди
Один
Rockin' Around The Christmas Tree – Brenda Lee
Я не Гринч.
Я люблю Рождество. Это любимый праздник моих родителей, и я соврала, если бы сказала, что он мне не нравится. Но вот ежегодный рождественский корпоратив, на который нужно прийти с веселой улыбкой на лице и в жизнерадостном настроении, терпеть не могу. На деле это всего лишь повод для корпоративных псов, чье время давно прошло, собраться вместе, выпить лишнего и лапать каждую молодую, энергичную цыпочку, обещая ей повышение в пьяном угаре, пока одна из них не сдастся и не раздвинет ноги.
Никогда не реагировала на их отвратительные домогательства, поэтому теперь они держатся от меня подальше. Или, возможно, дело в том, что я уже не цыпочка. По крайней мере, по меркам общества. Я бездетная, безнадежная старая дева, которой уже за тридцать. Моя грудь четвертого размера видала и более упругие времена, бедра выглядят так, будто я родила как минимум троих спиногрызов, а рыхлый живот выдает, что я ем слишком много углеводов и не нахожу времени для занятий в зале.
– Так-так-так, Ноэль, ты прекрасно выглядишь, – говорит Джаред, мой босс, подкрадываясь ко мне с бокалом бурбона или, может, виски. Уголок его рта приподнимается в улыбке, а карие глаза скользят по моей фигуре взглядом, который я никогда прежде не замечала.
Он работает в «Ван Корп» всего около семи месяцев, и приняли его сюда довольно быстро, когда мой прошлый босс уволился по собственному желанию. Все это время Джаред был кратким и дружелюбным, но никогда не смотрел на меня как на кусок мяса. С другой стороны, моя грудь обычно спрятана под одеждой, соответствующей дресс-коду, так что, наверное, это не совсем его вина.
Особенно когда я выбрала для вечера облегающее платье ярко-красного цвета, а свои блестящие медные волосы уложила «голливудской волной».
– Спасибо. – Делаю глоток шампанского, сдерживая желание закатить глаза, и ищу в толпе свою коллегу.
Как и мое платье, конференц-центр – это страна чудес, сотканная из красного и белого. Над головой свисают алые «подарки» размером с мамонта, напоминающие люстры в резиденции Санта-Клауса, которые подчеркивают багровые шторы, украшающие высокие потолки. Красные рождественские елки, красные коктейльные столики, красные зоны отдыха – почти все гребаного красного цвета. Сами барные стойки безупречно белые, но даже полки за ними, на которых расставлены бутылки с алкоголем, того же яркого, кроваво-красного цвета.
– Есть какие-нибудь планы на Рождество? – Джаред не обращает внимания на мой сухой ответ, стремясь поддержать разговор.
Я равнодушно качаю головой, мой взгляд по-прежнему ищет Альму. И неудивительно – она опаздывает. В тот день, когда Альма Дельфино придет вовремя, Земля самовоспламенится.
– Нет. А у тебя?
– Просто ужин у мамы. – Он пожимает плечами, как бы говоря: «Ничего особенного».
Несколько парней с нашего этажа, заметив нас, неспешно подходят и прерывают наш односторонний разговор, поскольку они, как и каждое утро, начинают свою бессмысленную болтовню. Я использую это как повод, чтобы улизнуть.
Не успеваю пройти и пятнадцати метров, как кто-то берет меня под руку и идеально встраивается в мой шаг. Влажные губы касаются моей щеки, а в нос ударяет чувственный аромат женских духов.
– Вот ты где, сучка. Я тебя везде искала, – шипит Альма, допивая остатки шампанского.
Когда мимо проходит официант, балансируя с подносом пустых бокалов, она без колебаний ставит на него свой и одаривает его лучезарной улыбкой.
– Ты искала меня? Да ладно! – Я притягиваю ее ближе, впиваясь ногтями в форме стилетов в ее сияющую смуглую кожу. Мы дополняем друг друга, как Мирабель и Ариэль1. – Если я хоть немного тебя знаю, то ты пришла сюда пять минут назад.
– На самом деле пятнадцать, – хихикает она, – но Нина из бухгалтерии задержала меня, когда я сдавала пальто в гардероб.
– Почему ты не взяла ее с собой? Она классная.
Альма откидывает свои темные прямые волосы с лица и ехидно улыбается.
– Думаю, она влюблена в Джерарда. В ее глазах засияли маленькие сердечки, когда он вошел почти сразу за мной, поэтому я решила дать ей шанс побыть с ним наедине перед началом церемонии награждения.
– Бедняжка. Она знает, что он бабник? – фыркаю я, представляя, как красивые зеленые глаза Нины загораются, словно фейерверки в День независимости, когда этот жиголо из «Ван Корп» начинает ее очаровывать.
– Должна знать. В смысле, кто об этом не знает?
– Очевидно такие абсолютно невинные девушки, как Нина. – Я бросаю на Альму многозначительный взгляд.
На этот раз мы обе хохочем и продолжаем двигаться мимо огромной арки из подарков в сторону банкетного зала в поисках наших мест. По крайней мере, на таких мероприятиях всегда есть выпивка и хорошая еда.
Два
Santa Baby – Ariana Grande
После часа наблюдения за коллегами, которых вызывали на сцену, чтобы вручить награды (спойлер: я ничего не получила), все наконец могут насладиться ужином, а воздух наполняется джазовой рождественской музыкой и пустой болтовней. Одни, закончив трапезу, идут на танцпол, другие возвращаются в коктейль-бар, чтобы пообщаться и оживить угасающее веселье. В то время как я ищу любой повод, чтобы уйти.
Я продемонстрировала свое лицо и натянутую улыбку.
Этого должно быть достаточно, верно?
– Ты не поверишь, что я только что сделала, – шепчет Альма, присаживаясь рядом с бокалом клюквенной водки в руке.
– Наконец-то потрахалась с Нико в туалете? – Я с любопытством хмурю брови, поскольку она пропала минимум минут на тридцать.
– Хотелось бы. – Моя коллега презрительно фыркает и закатывает глаза. – Этот мужчина мной совершенно не интересуется. Зато я посидела на коленях у Санты и могу сказать тебе... это полный кайф. Такому можно засунуть свой леденец в мой дымоход в любое время.
Я с трудом сдерживаю смех, когда она преувеличенно обмахивается веером и выдыхает.
– Санта? Горячий? – скептически спрашиваю я.
– Безумно горячий. Он, конечно, немного постарше, ему где-то за сорок, но это точно не тот толстый старик, который, по мнению маленьких головастиков, оставляет им подарки под елкой. Я была в двух секундах от того, чтобы сказать ему, что на Рождество хочу только его, прежде чем его эльф сфотографировал нас.
– Удивительно, что не сказала, – смеюсь я. – Обычно ты совсем не фильтруешь то, что говоришь.
– У меня не было времени. Там выстроились все обладательницы вагин в «Ван Корп» в ожидании своей очереди.
Я даже не удивилась, услышав про Санту. Это не постоянный атрибут здешних вечеринок, но компания наняла его несколько лет назад, когда я только начала работать здесь. Тот Санта определенно не был красавцем, и я, конечно же, не сидела у него на коленях и не фотографировалась с ним. У Альмы отличный вкус в выборе мужчин, и, хотя любопытство сгубило кошку, я слишком заинтригована, чтобы не проверить, что там происходит.
– Похоже, теперь моя очередь. – Убрав салфетку с колен на пустую тарелку, я встаю со стула и поправляю платье, благодарная за то, что утягивающее белье не сползло. – Пойдешь со мной, чтобы я не стояла в очереди одна?
Альма кивает и залпом выпивает свой напиток, как будто это просто сок, без лишних слов хватая меня под руку.
Давайте посмотрим на этого якобы сексуального Санту.
Может, он принесет мне что-нибудь вкусненькое на Рождество.
* * *
Альма была права. В очереди одни женщины: некоторые из них одинокие, другие явно состоят в отношениях или замужем.
– Думаешь, у него случится сердечный приступ, если я попрошу секс-машину или нескольких сладких мальчиков в масках? – хихикаю я, замечая, что моя очередь уже почти подошла.
– Сомневаюсь, – фыркает Альма, качая головой. – Уверена, он слышал всякое.
– А ты что попросила?
– Пони. – Злобная ухмылка расплывается по ее полным, накрашенным бордовой помадой губам.
Из моего горла вырывается неистовый хохот, и несколько человек поворачивают головы в нашу сторону.
– Ты не могла этого сделать.
– Но сделала. – Она хитро кивает. – А когда он спросил, нужны ли мне в придачу уроки верховой езды, я ответила, что профессионал в седле.
Собираюсь уже спросить, что Санта ответил на это дерзкое заявление, когда эльфийка, охраняющая вход, кричит: «Следующий!». Женщина в начале очереди (кажется, Шерил из отдела рекламы), передает бокал шампанского своей подруге и с большим энтузиазмом шагает по лестнице.
Мы стоим там еще минут десять, наблюдая за людьми и болтая, пока наконец не наступает моя очередь. Эльфийка натягивает усталую улыбку (бедняжка, наверное, очень хочет домой), когда я протискиваюсь мимо и провожу рукой по своим волнистым волосам. Меня приводит в восхищение, насколько просторно внутри этой маленькой хижины. Оформленная как мастерская Санты, с рабочими столами и игрушечными автоматами на заднем плане, она создает иллюзию чего-то волшебного и грандиозного, кажущегося бесконечным. Здесь несколько рождественских елок, стопки завернутых подарков, огромные леденцы и большие пряничные человечки, свисающие с потолка. Пуансеттии2, гирлянды, огни – все, что только можно себе представить.
И в момент, когда я его вижу, все мысли о «якобы сексуальном» тут же улетучиваются. Даже с накладной бородой ясно, что этот мужчина – не традиционный Санта. Он не выглядит пожилым или очаровательно полным, и лицо у него далеко не веселое. Ледяные голубые глаза пронзают меня при каждом шаге, и если бы я не понимала, что к чему, то решила бы, что на его губах играет усмешка. Я задерживаю дыхание и останавливаюсь прямо перед ним у подиума, не в силах пошевелиться.
– Не стесняйся, – шепчет он, и его хрипловатый баритон пробирает до самого центра у меня между ног. – Будь хорошей девочкой и садись на колени к Санте.
Сочетание обращения «хорошая девочка» и того, как он похлопывает по колену, мгновенно запускуют рой бабочек в моем животе.
Похоже, у меня кинк на похвалу?
О, да. Еще какой.
Возникает и еще одна пульсация – та, что не принадлежит мышце, трепещущей за моими ребрами. Глубоко вздохнув, я поднимаюсь по трем ступенькам и сажусь. Стоит добавить, что его фигура, твердая как скала, пробуждает в воображении образы покрытого потом тела, интенсивных тренировок и стонов, по которым можно предсказать, какие звуки он будет издавать в постели.
– И как тебя зовут, сладкая? – спрашивает он, смело скользя своими голубыми глазами по всему моему телу.
В отличие от Джареда, его взгляд очень приятен и слишком ощутим. Кажется, что лазер прослеживает каждую впадину и выпуклость.
Обжигает кожу.
Воспламеняет кровь.
А рука, обнимающая меня?
О ней лучше вообще не начинать...
Стоит нашим взглядам пересечься, губы Санты изгибаются, словно он точно знает, что делает со мной. И пока внутри я изо всех сил пытаюсь не превратиться в лужицу, снаружи я спокойна как удав.
– А разве ты не знаешь? – Я игриво наклоняю голову. – В смысле, настоящий Санта должен знать, верно?
Его улыбка превращается в настоящий волчий оскал, когда он манит меня ближе взмахом двух длинных пальцев. Двух пальцев, о которых мне не следует даже думать что-то непристойное. Я без колебаний подчиняюсь и наклоняюсь. По моему позвоночнику пробегает возбуждающая дрожь, словно по ксилофону, когда он заправляет мои волосы за ухо и прижимается к нему губами. Синтетические волокна бороды щекочут, когда он шепчет:
– У меня есть маленький секрет... Я не настоящий Санта. Меня зовут Ник. Ник Кросс.
Он похож на Ника...
– Ну, а где же он тогда, Ник? Мне сказали, что я встречусь с Сантой.
Откинувшись назад, он равнодушно пожимает плечами и крутит пальцем в воздухе, слегка сжимая руку, которой обнимает меня.
– Он сегодня немного занят. Сегодня же сочельник, помнишь? Он путешествует по миру и развозит подарки хорошим мальчикам и девочкам.
– А, понятно. Так он отправил тебя к взрослым, потому что мы все в списке непослушных, – уклончиво отвечаю я, безуспешно пытаясь не улыбаться и не замечать, что на нем нет традиционных перчаток Санты и как восхитительно выступают вены на его руках.
– Что-то вроде того, – кивает он. – Мне нравится оценивать людей по тому, что они просят на Рождество. Это многое говорит о человеке. Так скажи мне, Ноэль... Что ты хочешь в этом году?
Тебя.
Эта мысль поражает меня так же сильно, как, наверное, поразила Альму, когда она сидела на этом самом месте. И я ни капли не виню ее. Этот мужчина развязал бы мой чулок, если бы я ему позволила, и я готова к праздничному развлечению.
Постукивая пальцем по подбородку, я напеваю вслух, делая вид, что «размышляю» над своим списком.
– А что просили остальные?
– Хм, ну... – Он немного сгибается на троне и, повторяя мои действия, задумчиво поглаживает подбородок. – Кто-то опросил выигрышные номера лотереи. Другой – оплаченный отпуск на Бали. Было несколько просьб подарить фаллоимитаторы, пони и секс-машину...
То, как он подчеркивает слово «секс», заставляет мой желудок снова сделать сальто, когда грязные мысли опять всплывают в моей голове.
– Так каким будет вердикт, если я скажу, что хочу на Рождество трех мужчин в масках? – спрашиваю я, воодушевленная непредсказуемостью этой беседы.
– Трех мужчин в масках? – спрашивает он с сомнением, поднимая бровь.
– Да ладно, Ник. Только не говори, что на Северном полюсе нет интернета. Мужчины в масках сейчас в моде, и такие женщины, как я, хотят...
– Такие непослушные женщины, как ты, – перебивает Ник.
Он меня убивает...
– Такие непослушные женщины, как я, – повторяю я с улыбкой, – хотят их попробовать.
Ник на мгновение замолкает, глядя на меня с лукавым блеском в голубых глазах, и кладет руку мне на бедро, нежно поглаживая его круговыми движениями.
– Понимаю. Но трое – это слишком, тебе не кажется? Одного недостаточно?
Дыши, Ноэль.
Если он и замечает, как я нервно сглатываю и бисеринки пота покрывают мой лоб, как каждая молекула в моем теле сосредоточена на его прикосновении, то не показывает этого.
– Слушай, я весь год вела себя хорошо. Не прыгала из койки в койку, ходила на работу, делала все, что положено. Думаю, я заслужила немного праздничного веселья.
– Неужели? – смеется он, поднимая руку чуть выше. – Ну, я не могу ничего обещать... Посмотрим, что можно сделать.
Три
Somewhere In My Memory – John Williams
Часы показывают почти полночь, когда я возвращаюсь в свой маленький домик, расположенный примерно в тридцати минутах езды от города. Он принадлежал моему прадеду и стоит на пяти акрах ухоженной земли с аккуратно подстриженными деревьями. Хотя сейчас все покрыто толстым слоем сверкающего, пушистого снега. Ежедневная часовая поездка на работу – это отстой, зато не нужно платить за аренду или ипотеку с нынешними ценами. Плюс, приятно, что ты не живешь у соседей над головами. До ближайшего дома ехать минут десять по извилистой дороге.
Я включаю свет и вешаю пальто, после чего мгновенно срываю с себя бюстгальтер. И я имею в виду именно «срываю» через рукава платья одним резким движением. Вздохнув с облегчением, бреду в спальню и растираю следы, которые отпечатались на моих плечах. Чёртовы бретельки впивались в кожу всю ночь, в очередной раз напоминая, как сильно я завидую «клубу маленьких сисек» и тому, что они могут отказаться от этой «сиськоловушки», когда захотят. Старые половицы то и дело протестующе поскрипывают под ногами, пока лениво бреду по дому. К тому времени, как я добираюсь до ванной, за мной тянется дорожка из брошенной одежды.
Включая мои каблуки.
Через несколько минут я уже сияю свежестью в своей рождественской пижаме. На кофейном столике остывает кружка с горячим шоколадом и горкой маршмеллоу, звучит заглавная мелодия из фильма «Один дома», когда в микроволновке лопается попкорн в пакете. Рождественская елка светится, как и гирлянды, развешенные по всему дому, создавая идеальную уютную атмосферу для вечера кино. Особенно сейчас, когда на землю тихо падает снег, засыпая оконные стекла мелкими хлопьями.
Когда хлопки становятся реже, примерно каждые две секунды, я вытаскиваю пакет из микроволновки, несколько раз встряхиваю его, а затем высыпаю маслянистые зерна в большую миску и плюхаюсь на диван. Горсть попкорна сразу же отправляется в рот, прежде чем я успеваю укутаться в плед с изображением фаллоимитаторов в виде рождественских леденцов, который Альма подарила мне в прошлом году, и приступаю к просмотру фильма. Иногда я жалею, что у меня нет мужчины, с которым можно провести праздники, но современный рынок знакомств – это выгребная яма с дерьмом, и у меня не хватает нервных клеток, чтобы с этим разбираться. Так что из года в год я в одиночку поддерживаю традицию родителей устраивать марафон кино.
Когда Кевин попадает в неприятности и желает, чтобы его семья исчезла, я дую на небольшой столбик пара, поднимающийся из кружки, и делаю маленький глоток. Я едва чувствую вкус шоколада под сахарными подушечками, сжимающимися у моих губ, как вдруг рядом вибрирует телефон.
Роднуля: Сука... Они выложили фотки на сайт!
[Вложение]
[Вложение]
Я чуть не проливаю на себя горячий шоколад, когда лицо Ника дважды появляется в окне чата: один раз с развратной Альмой, уютно устроившейся у него на коленях... и второй – со мной. Быстрым движением руки я ставлю кружку на кофейный столик, прежде чем получу ожог второй степени, и нажимаю на фото. Моя коллега выглядит как всегда ослепительно. Ник хотя и улыбается дружелюбно, как Санта-Клаус, нет даже намека, что перед тем, как была сделана фотография, произошло что-то слегка неуместное. Даже положение его рук профессиональное, такое, каким и должно быть.
Но стоит мне перейти к своему снимку, разница становится настолько очевидна, что я невольно втягиваю воздух. Ник не смотрит в камеру. Точнее, совсем не в камеру. Он смотрит на меня, его взгляд мрачный, почти хищный. А где его руки? Скажем так, «Ван Корп» решит, что этот мужчина подверг меня сексуальному насилию, судя по тому, как высоко его рука лежит на моем бедре.
Боже мой...
Щелкнув по экрану, я увеличиваю его лицо и эту ухмылку. Боже, эта кривая ухмылка, которая запечатлелась у меня в голове, из разряда «ты будешь называть меня папочкой, когда я с тобой закончу». В животе все неистово переворачивается, а кожа на внутренней стороне бедра покалывает, как будто он все еще прикасается ко мне. Я инстинктивно тянусь к этому месту, потирая его, чтобы заглушить воспоминание.
Но это только разжигает жаждущую пульсацию моего клитора, и в считанные секунды пробуждая зверское желание. Моя рука движется сама по себе, следуя непристойному сигналу, как марионетка на ниточках. И прежде чем успеваю остановиться, я предаюсь тем ласкам, которые мне хотелось бы получить от Ника...
Задирая вверх край пижамы, я позволяю прохладному воздуху ласкать соски, медленно опуская пальцы все ниже.
И ниже.
Проникая под трусики.
Быстро двигаясь внутри моей киски.
Глаза закрываются от блаженства, и вскоре телефон выскальзывает из рук, падая на пол. Глухой удар ничуть не размывает яркий образ этого мужчины в моей голове, подстегивая к действию.
– Ник, – шепчу я, представляя, как он ласкает языком мои уже до боли твердые соски и одновременно трахает меня пальцами, вгоняя меня в другое измерение.
Нет – просто трахает меня, вгоняя в другое измерение, и точка.
Как животное.
Как зверь.
Потому что именно такую ауру он излучает, источая уверенность, опыт и энергию большого члена, и теперь я жалею, что попросила трех мужчин в масках, хотя должна была попросить только его.
Готова поспорить, что он сейчас уже был здесь, наряжая мою елочку своим огромным «Северным полюсом».
