Текст книги "Слишком необузданные (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Я кивнул, ожидая, пока он уйдет, и провел рукой по волосам.

– Черт.

– Это всего один раз, – сказала Марианна, вставая со стула. – Кроме того, вам было бы полезно разрядить обстановку.

– Я думал, ты на моей стороне.

Она грустно улыбнулась мне, поднимая спортивную сумку.

– Так и есть.

Марианна была одной из немногих, кто знал историю моей семьи.

– Ты злился на него двенадцать лет. – Она заправила прядь своих вьющихся черных волос за ухо. – Тебе правда будет так больно выслушать его?

– Да. – Да, это будет больно. Потому что в течение двенадцати лет я не обращал внимания на боль. Я не обращал внимания на рану в груди, которую оставила моя распавшаяся семья. Я с головой ушел в сноубординг, чтобы не думать о маме, папе или Пенни-Ридж. – Но я пойду.

Она торжествующе улыбнулась, когда я встал.

Я схватил свою куртку, натянул ее, затем сунул телефон в карман и отнес кофейный стаканчик в мусорное ведро, а она последовала за мной.

– Спасибо. – Я обнял ее за плечи и притянул к себе, прежде чем поцеловать в макушку.

– Не нужно благодарности. Для этого и нужны друзья.

– Ты хочешь пойти с нами? – спросил я.

– Нет. Сам с этим разбирайся. Но ты можешь рассказать мне все за ужином.

Я поворчал, поднимая глаза как раз вовремя, чтобы поймать взгляд кристально-голубых глаз, устремленный на мою руку, обнимающую Марианну за плечи.

Красота Рейвен была обезоруживающей, и я улыбнулся, собираясь подойти и поцеловать этот прелестный розовый ротик. Но потом вспомнил, что мы на людях. Поэтому я просто вздернул подбородок.

– Привет.

Она моргнула, затем направилась к двери.

Я открыл рот, чтобы спросить, что случилось, но остановился.

Это было частью сделки. На людях мы редко разговаривали. Мы притворялись, что не знаем, как звучал голос собеседника, когда он кончал.

– Эм, кто это? – Марианна отошла от меня, глядя снизу вверх с понимающей ухмылкой.

– Никто, – ответил я, направляясь к двери, в которую только что вошла Рейвен.

– Ты худший лжец. – Марианна рассмеялась, следуя за мной на улицу. – Это из-за нее ты не захотел остаться в баре и выпить вчера вечером?

Ад. Меньше всего мне нужна была Марианна в этом деле. Я любил ее, но, черт возьми, она была любопытной. С прошлого года она начала встречаться с одним парнем в Парк-Сити. Он работал в закрытом комплексе, где я тренировался, так они и познакомились. Теперь, когда она нашла свою любовь, она хотела ее для всех в своем кругу и неустанно устраивала для меня свидания.

– Она просто та, с кем я была знаком в прошлом, – сказал я Марианне, направляясь к стойке, где стояла моя доска. – Это Рейвен. Она сестра Ривера.

– А-а. Так это секрет.

– У тебя там есть перчатки? – Я указал на спортивную сумку.

Она бросила ее на снег, расстегнула молнию и вытащила перчатки, а также мой шлем и защитные очки.

– Ужин в шесть, – сказал я ей.

– Она тебе нравится, не так ли? – спросила она.

Да, Рейвен мне нравилась.

Мне нравилось, что мы были такими взрывными в постели. Мне нравилось, что она была сексуальной и умной. Мне нравилось, как она любила это место. Мне нравилось, что, когда мы сидели вместе на том горном склоне, она не настаивала на разговоре о моей маме.

Когда люди узнавали о маминой болезни, они задавали вопрос за вопросом, потому что она была такой редкой. Только не Рейвен. Она просто признала мою боль и не обращала на нее внимания.

Да, она мне нравилась. Очень.

Но это не имело значения, так как завтра я уезжаю. Наконец, пришло время выбираться из Пенни-Ридж.

Я сунул перчатки в карман куртки, затем застегнул пряжку шлема под подбородком, оставив защитные очки надвинутыми на лоб.

Рейвен стояла на территории лыжной школы. Ее шелковистые темные волосы всегда красиво смотрелись на фоне красной куртки. Сегодня она заплела их в косу, перекинутую через плечо. Надеюсь, сегодня она сохранит эту косу, потому что я был бы не прочь намотать ее на кулак.

– О, она тебе действительно нравится, – хихикнула Марианна.

Я отвел взгляд.

– Заткнись.

– Крю. – На этот раз папа пришел мне на помощь. Он подошел ко мне, держа лыжи на плече, а палки в другой руке. – Готов?

– Да. – Я направился к подъемнику, позволив папе плестись следом.

Когда я взглянул на Рейвен, в ее глазах было ожидание. Она была слишком далеко, чтобы я мог прочесть выражение ее лица, но она выглядела… растерянной.

Притворяться, что я не знаю эту женщину близко, было чертовски трудно.

Я встал в очередь к подъемнику, держась за доску, пока папа надевал лыжи. Затем мы встали вместе, медленно продвигаясь вперед.

– Ничто не сравнится с энергией первых выходных. – Он слегка выпятил грудь, оглядывая тех, кто нас окружал.

Он не ошибся. Энергия была ощутимой, люди были рады вернуться.

Подъемник работал на пределе своих возможностей, чтобы обеспечить быстрое движение очередей, поэтому, продвигаясь вперед, мы столкнулись с очередью на противоположной стороне.

Парень со сканером подошел к нам, чтобы проверить наши пропуска. Но у нас их не было. У папы, потому что он владел «Маунтин». У меня, потому что фотограф не хотел, чтобы билет был на снимках.

– Где ваши… о, простите, мистер Мэдиган?

– Все в порядке. – Папа похлопал его по плечу, и настала наша очередь залазить в подъемник.

Мы двинулись вслед за креслом как раз в тот момент, когда какой-то ребенок влетел в кабинку рядом со мной, двигаясь слишком быстро и чуть не врезавшись.

– Эй. – Я схватил его за руку, не давая ему перевалиться через грузовую линию и упасть.

– Простите. – Он запыхтел, его щеки покраснели, и он покачнулся, пытаясь восстановить равновесие.

Кресло быстро подъехало, подхватив нас и качнувшись вперед.

Парнишка заерзал, не удерживая задницу на сиденье. Он возился со своими палками, чуть не уронив их, а потом чуть не ударил меня по голове.

Определенно, он был новичком, ему, вероятно, было двенадцать или тринадцать, и он переживал муки тех неуклюжих лет. Добавление лыж не помогло. Я предположил, что он провел утро в одной из групп Рейвен, где проходили занятия.

Папа взглянул на него и просто покачал головой.

– Ты готов? – спросил я.

Парень закивал так неистово, что его шлем чуть не слетел с головы.

– Круто. – Я расслабился на своем сиденье, любуясь открывшимся видом.

– Если ты сегодня свободен, мы бы хотели пригласить тебя на ужин в нашу квартиру, – сказал папа. – Мелоди печет свое знаменитое лавандовое песочное печенье.

– Извини, не могу. У меня встреча с моим агентом.

Папа глубоко вздохнул.

– Когда мы снова тебя увидим? Или нам придется ждать «Всемирные экстремальные игры» и смотреть на тебя по телевизору?

В его тоне послышались знакомые нотки, которые я слышал бесчисленное количество раз. Это был тот Марк Мэдиган, которого я знал.

Да, я держался подальше от Пенни-Ридж, но не похоже, чтобы он прилагал много усилий, чтобы оставаться на связи с моей жизнью.

– «Игры» проходят в Аспене. Я участвую в соревнованиях каждый год. Сколько раз ты приезжал?

– Сколько раз меня приглашали?

– Тогда считай, что это твое постоянное приглашение, – отрезал я.

– Подожди. – Парень рядом со мной наклонился вперед, поправляя защитные очки на шлеме. Его глаза расширились, когда он разглядел мое лицо.

Блять. Мне следовало самому надеть защитные очки. Последнее, что мне было нужно, – это чтобы какой-нибудь подросток залез в Твиттер и рассказал о том, как он подслушал спор между мной и папой.

– Боже мой. Вы же Крю Мэдиган! – практически прокричал мне в ухо парень. – Вы должны сфотографироваться со мной.

Он сунул палки под мышку, снова чуть не ударив меня по лицу, затем поднес руку в перчатке к зубам и высвободил ее, чтобы сунуть в карман.

Вот только, когда он вытаскивал свой телефон, то уронил его, и устройство выскользнуло из его рук. Оно полетело вперед.

И парень потянулся слишком далеко, чтобы попытаться спасти его.

– Ааа! – закричал он, соскальзывая со своего места.

Я инстинктивно дернулся, схватил его за руку и поймал, прежде чем он успел упасть.

– Держись!

– Помогите! Помогите мне! – Он молотил ногами, лыжи стучали, когда он вцепился в мою руку, чуть не стащив меня. Его палки упали в снег с высоты в 9 метров.

– Крю! – Папа удержал меня за локоть. – Ты можешь поднять его?

Ребенок кричал и метался.

Позади нас раздавались панические вздохи и крики людей.

– Вызовите лыжный патруль!

– Остановите подъемник! – крикнул другой человек.

– Не двигайся, – рявкнул я парню, изо всех сил стараясь удержать его. Но мы все еще двигались, а его испуганный взгляд был прикован к земле.

– Парень. Эй, парень! – крикнул я, привлекая его внимание. – Посмотри на меня.

Он наконец-то посмотрел, ровно настолько, чтобы перестать кричать. Его глаза были наполнены слезами.

– Перестань двигаться. На счет «три» я подниму тебя. Возьмись за спинку сидения, хорошо? Готов?

Он кивнул, всхлипывая.

– Один. Два. Три. – Я собрал все свои силы, чтобы потянуть, папина рука все еще была на моей.

Парень схватился за спинку, умудрившись прижаться животом к сиденью.

– Давай, парень. – Я дернул сильнее, настолько, что он смог повернуться, лежа на боку.

Но в движении я слишком сильно вывернулся. Я подтолкнул парня так, чтобы его задница смогла найти сиденье. И моя собственная соскользнула с края.

– Крю! – Папа все еще держал меня за руку, и эта хватка спасла меня от падения.

Но это не помешало мне соскользнуть с сидения, чуть не утащив папу за собой.

Я ахнул, пытаясь ухватиться за что-нибудь, за что можно было бы ухватиться, и мне удалось ухватиться за металлическую перекладину под сиденьем.

Дерьмо. Мое сердце забилось где-то в горле.

Я посмотрел на землю, затем поправил хватку. Слава богу, черт возьми, что я еще не надел перчатки.

– Я в порядке, пап. Я держусь. Отпусти.

– Нет. – Его испуганные глаза были прикованы к моим.

– Я держусь за сидение. Ты можешь меня отпустить.

– Ты уверен?

Я кивнул, когда он ослабил хватку и высвободил руку.

Мой вес переместился, ноги повисли. Сидение качнулось, когда ребенок закричал. Я посмотрел вниз, на обрыв, затем снова вверх. Я ни за что не смогу забраться обратно.

К черту мою жизнь.

Это будет больно.

Глава 6

Рейвен

Ревность – мерзкая сука.

Мои зубы начали скрежетать друг о друга с того момента, как я заметила Крю в лодже, обнимающего другую женщину. Когда он поцеловал ее в волосы, так нежно и интимно, что мне захотелось закричать.

Конечно, она была потрясающей. Миниатюрная, с вьющимися черными волосами и гладкой кожей цвета темной бронзы. Они были парой? Если он изменял ей со мной, я воткну лыжную палку в сердце этого засранца.

Я еще сильнее стиснула зубы.

– Рейвен!

Я обернулась, когда мой брат трусцой направился ко мне с доской под мышкой.

– Привет.

– У тебя есть пять баксов?

– Да, у меня отличный день. Спасибо, что спросил.

Он закатил глаза, затем протянул руку ладонью вверх.

– Рад, что у тебя отличный день. Так что? Могу я одолжить пять баксов?

Одолжить. Ривер не понимал, что значит одалживать деньги.

– Ты имеешь в виду, могу ли я дать тебе пять долларов?

– Неважно. Да или нет. Я проголодался и хотел взять кусок пиццы в кафетерии.

Я вздохнула.

– Нет.

– Тогда можно я запишу это на твой счет?

– Бери с собой ланч. Серьезно. – Я точно знала, что у мамы в кладовке есть все необходимое для приготовления сэндвича с арахисовым маслом и желе, потому что она сама готовит их для своих смен в больнице.

– У меня не было времени сегодня. Я вспомню об этом завтра.

Но он не забыл выкурить травку. Запах дыма и марихуаны пропитал его куртку. И да, он забудет взять с собой завтра ланч. Точно так же, как он делал это в прошлом и позапрошлом сезоне.

В прошлом году, когда мы закрывались на весну, мой счет в кафетерии был на сотни и сотни долларов больше, чем счет моего брата.

– Отлично, – пробормотала я. – Только сегодня. Но это все, Ривер. Я серьезно. Я не собираюсь оплачивать твое питание в течение всего года.

– В последний раз. Обещаю. – Он протянул руку за моей служебной карточкой, когда я достала ее из кармана.

– Положи ее на мой стол, когда закончишь.

Он взъерошил мне волосы, что я терпеть не могла, и ушел, даже не поблагодарив.

Он ни за что не возьмет просто кусочек пиццы. Я ущипнула себя за переносицу, понимая, что делаю только хуже. Но сегодня у меня не было настроения ссориться с братом. А в прошлом году я позволила себе расслабиться из-за того, что случилось с Тайером.

– Привет, Рейвен. – Подошел Пит, один из моих давних инструкторов.

– Привет. – Я выдавила улыбку. – Как дела? Как прошел утренний урок?

Он застонал.

– Утомительно. Это было, пожалуй, худшее индивидуальное занятие в моей жизни.

– Что? Почему?

– Бедный ребенок. У него не все в порядке с координацией. Мы прокатились всего два раза.

– И все? – Обычно на индивидуальном занятии можно было прокатиться до пяти раз. На групповых занятиях – не менее четырех. – Он был счастлив? Или позже мне следует ожидать телефонного звонка от разгневанного родителя?

– Я думаю, он был счастлив. – Пит пожал плечами. – Он собирался подняться сам сегодня днем. Попрактиковаться в том, над чем мы работали. Надеюсь, он никого не обидит.

– Я тоже. – До сих пор дебютный уик-энд проходил гладко. Нам не нужны были травмы, чтобы ослабить позитивную энергию. – У тебя сегодня ротация (прим. ред.: ротация – это обычное вращение, при котором нижняя и верхняя части тела вращаются вместе в одном направлении. Например, при выполнении поворота на 180° или 360° с передней сторон) на сноуборде, верно?

Ротация на сноуборде была моим запасным вариантом. Инструкторы проводили индивидуальные занятия по утрам, а затем подключались, чтобы помочь с любыми дневными занятиями, в которых требовался дополнительный человек. Я внедрила это пару лет назад, чтобы распределить нагрузку, а также чтобы у меня был кто-то, кто мог бы заменять заболевших людей и помочь, если что-то добавиться в последнюю минуту.

– Да, – сказал он. – Джули занимается с довольно большой группой пятилетних детей. Я собираюсь навестить ее и узнать, не нужна ли ей помощь.

– Отлично. Спасибо. Увидимся вечером на параде?

Он кивнул.

– Я буду там.

Церемония открытия «Маунтин» была тем, чего я ждала с нетерпением каждый год. Последние пару лет именно я возглавляла лыжную трассу, освещенную факелами, на спуске в Лоуэ-Боул – благодаря тому, что я была одной из лучших подруг Авы.

Сегодня вечером весь персонал курорта будет на месте, а также гости, клиенты и местные жители.

И Крю.

Приведет он с собой ту женщину? Кто она? Он все утро был на фотосессии. Вчера вечером, перед тем как я покинула его гостиничный номер, он сказал мне, что прибыла его команда и спонсоры. Может быть, это был его агент? Или ассистент?

Почему я позволяла этому беспокоить себя? Мы с Крю не были чем-то особенным. Между нами ничего не было. Мы просто спали вместе. Но после того, как я увидела, как он целует волосы другой женщины в лодже, это осталось в прошлом. Прошлая ночь была нашей последней.

Лучше было покончить с этим. До того, как я к нему привяжусь.

– Привет, Рейвен. – Другой инструктор помахала мне, когда она проходила мимо с лыжами на плечах, ведя группу подростков к подъемнику.

Счастливчики. Все, чего я хотела, – это взять свою доску и провести час на горе, отбросив мысли о Крю и той женщине.

Вот только я никак не могла вырваться. Только не в субботу, тем более в первую субботу. Выходные были просто сумасшедшими по активности.

Мне нужно было заехать в офис и убедиться, что ни у кого не возникло проблем. Я хотела заскочить в «Детский Уголок» и убедиться, что инструкторы занимаются с маленькими детьми, которые закончили утренние занятие и теперь играли внутри. Обычно это были дети четырех-и пяти лет, у которых не хватало сил на целый день, поэтому мы организовывали дневные занятия в детском саду. И прежде чем заняться чем-то еще, я должна была выпить еще кофе.

Я зевнула и достала из кармана телефон, чтобы проверить время. Крю не давал мне спать допоздна, и я была измотана. Я повернулась, собираясь пойти в лодж выпить латте, когда зажужжала рация, прикрепленная к карману моих брюк.

– Лыжный патруль. Срочно нужна помощь у девятой кабинки.

Мое сердце остановилось, и я сорвала рацию с крепления, поднося ее к уху.

– У нас парень свисает с подъемника.

– О боже. – Я развернулась на каблуках и побежала к девятой кабинке.

Это была трехместная кабинка, которая служила связующим звеном между кабинками, ведущими к вершине и более сложной местностью. Это была кабинка, которую мы часто использовали на уроках, потому что она давала доступ к большинству трасс для начинающих.

Пожалуйста, пусть это будет не ученик.

Стуча ботинками по снегу, я помчался к лифтовой будке.

Дежуривший там парень вбежал в дверь. Женщина в зоне посадки нажала кнопку «Стоп», останавливая подъемник. А парень, проверявший билеты, вытаращил глаза так же широко, как лыжники и сноубордисты, услышавшие радиосообщение.

– Как высоко он находится? – спросила я женщину.

– Мы не знаем.

Блять.

Воздух прорезал шум снегохода, за ним другого. Двое парней из лыжного патруля направились в мою сторону. Один из них, Донни, работал здесь со мной много лет.

– Не выключайте рации, – сказала я лифтерам, затем подняла руку, подзывая Донни.

Он кивнул и притормозил ровно настолько, чтобы я могла запрыгнуть на заднее сиденье.

Другой вез носилки.

– Езжайте, – крикнула я, когда меня усадили.

Он нажал на газ, ускоряя движение по линии башен, а мое сердце подкатило к горлу.

Это был мой ночной кошмар. Смертельные случаи при падении с подъемника случались невероятно редко. За двадцать лет по всей стране произошло всего несколько смертельных случаев. Но даже если человек выживет, это может означать серьезную травму.

Для человека. И для курорта.

Люди в лифте над нами достали свои телефоны и снимали все происходящее на видео.

Сначала я заметила ноги, свисающие с прикрепленной к одной ноге доской. Затем я увидела вспышку бирюзового цвета и ахнула.

В бирюзовое был одет Крю.

– Нет, – прошептала я, подвинувшись, чтобы рассмотреть его поближе.

Подъемник был остановлен. Кабинка Крю находилась в 3 метрах от башни. Это была одна из самых высоких точек на этом подъемнике, примерно 9 метров над уровнем моря.

Снегоход резко остановился, Донни соскочил с него и побежал вперед.

– Держитесь! – закричал он.

– Крю! – крикнула я.

Каким-то образом он ухитрился ухватиться обеими руками за перекладину под сиденьем.

– Начинаю подъем.

– Нет! – Марк сидел на сидении, наклонившись и протягивая руку к сыну. – Найдите что-нибудь. Все, что угодно, лишь бы смягчить его падение.

Ребята из лыжного патруля переглянулись, затем один из них побежал к вышке, взять обивку, которой мы оставили у основания на такой случай.

– Включите этот чертов подъемник! – закричал Крю. – Живо!

– Просто подожди, Крю. – Я приложила ладони ко рту и закричала. – Мы нашли то, на что ты мог бы приземлиться.

– Мне ничего не нужно. Мне нужно, чтобы кабинка начала двигаться.

Это было против протокола. Наша процедура заключалась в том, чтобы найти что-нибудь, что могло бы смягчить падение лыжника, а затем доставить его к машине скорой помощи, ожидающей на базе.

– Просто держись. – О боже. Нет. С ним все будет в порядке. Он упадет, и это будет ужасно, но с ним все будет в порядке.

Люди бросились вперед, снимая лыжи и доски, предлагая пальто и помощь. Другой парень из лыжного патруля бежал к секции оранжевого пограничного забора, выдергивая его из столбов, удерживающих его на месте.

Если мы сможем забраться на вышку достаточно высоко, то создадим площадку для приземления. Гора одежды, по крайней мере, смягчит его падение.

– Включай подъемник! – крикнул Крю, поправляя хватку на перекладине.

– Нет, – крикнул Марк.

– Заткнись, пап. – Он бросил на отца сердитый взгляд, затем опустил глаза, встретившись со мной взглядом. – Включай подъемник.

– Нам нужно оставаться на месте, чтобы, когда ты упадешь, под тобой что-то было.

– Я не собираюсь падать там, где нет уклона. Я переломаю себе ноги.

И, возможно, положит конец своей карьере.

– Крю…

– Сделай это, Рейвен!

Мой желудок скрутило.

– Мы не можем.

– Черт возьми. Доверься мне. Пожалуйста. Запускай. Чертов. Подъёмник!

– Ах. – Дерьмо. Я потянулась к рации и нажала на кнопку. – Запускай подъемник.

– Что…

– Запускай! – мой голос сорвался.

Парни из лыжного патруля бросились в мою сторону, широко раскрыв глаза.

Донни скрестил руки на груди.

– Нет.

– Просто доверьтесь мне, – крикнула я. Пусть это не будет ошибкой. Пусть он не упадет.

Подъемник заработал, кабинки закачались, медленно продвигаясь вперед, затем набрали скорость.

Я наблюдала, как кабинка Крю пролетела мимо башни, а затем начала спускаться вниз между ней и следующей. Он отпустил одну руку, и я вскрикнула.

Но это было не потому, что он не мог удержаться. Он задрал ноги, пытаясь пристегнуть свободный ботинок.

– Что… – ахнула я, поняв его план. – Он собирается прыгнуть.

Он собирался подняться на более крутой склон и прыгнуть.

– Какого черта, по-твоему, ты делаешь? – Донни подбежал к своему снегоходу, где оставил рацию, собираясь попросить их снова остановить подъемник.

Но я подбежала и взяла его за руку.

– Ты должен просто поверить мне. Это Крю Мэдиган. Он знает эту гору лучше, чем ты. Просто, пожалуйста. Он что-то задумал. И Марк там, наверху, с ним. Смотри.

Донни проследил за моим пальцем, когда я указала на их кабинку.

– Поехали. – Я запрыгнула на сиденье. – Нам нужно последовать за ними.

Он что-то проворчал, но забрался на снегоход и повернул ключ зажигания, чтобы завести двигатель. Затем мы тронулись с места и помчались следом.

Другая машина лыжного патруля не отставала.

Когда я оглянулась, Крю уже успел пристегнуть ремень на лодыжке. Я сомневалась, что он туго затянут, но это должно было сработать. Затем он потянулся к перекладине, держась за нее обеими руками, в то время как подъемник поднимался все выше и выше.

Я крепко держалась за Донни, когда угол наклона снегохода изменился, и он запрыгал по камням под этим крутым участком под подъемником.

Крю оглянулся через плечо, затем опустил взгляд на землю. Он поднял ноги, раскачивая доску взад-вперед как можно сильнее, стараясь раскачать кабинку так, чтобы, когда он отпустит ее, его тело получило некоторую инерцию и это не было прямым падением.

Я похлопала Донни по плечу, чтобы он остановился, и подождала, пока мы не замедлимся настолько, чтобы я могла спрыгнуть.

– Припаркуйся вон там, – приказала я, указывая на деревья, растущие вдоль склона.

Он повиновался, отъехал в сторону, и когда заглушил двигатель, я, наконец, смогла лучше расслышать, что происходило в той кабинке. Парень рядом с Марком рыдал, его плечи сотрясались от рыданий.

Марк что-то говорил Крю, но я не могла разобрать слов. Он также протянул руку, чтобы обнять парня за плечи.

Я и глазом не моргнула, когда Крю продолжил раскачиваться. Пожалуйста, пусть это сработает. Я прижала руку к сердцу.

Все происходило как в замедленной съемке. Крю еще раз взмахнул ногами, а затем начал падать, широко расставив руки для равновесия.

Воздух наполнился вздохами, в том числе и моими собственными, когда мой желудок резко сжался.

В воздухе он повернулся, наклоняя доску вниз, как будто это был трюк, а не какая-то странная случайность. Только что он падал, а в следующую секунду приземлился со свистом, и доска понесла его вниз по склону, как при выполнении трюка в парке аттракционов.

Он резко развернулся, чтобы замедлить движение, а затем сделал это еще раз, направляясь в мою сторону.

Крю остановил доску перпендикулярно склону, затем он опустился на снег, откинувшись на спину, под одобрительные возгласы людей над нами.

Я вскарабкалась на холм, чтобы встретить его, изо всех сил стараясь не споткнуться и не упасть.

– Ты в порядке? – закричал Марк.

– Да, – отозвался Крю.

– Оставайся на месте, – сказал Марк, когда подъемник снова тронулся. – Я сейчас спущусь.

Крю поднял руку, чтобы показать большой палец, но это движение заставило его поморщиться.

– Черт.

Я добежала до него и опустилась на колени, мои руки мгновенно забегали по его телу в поисках ран.

– Что не так?

– Мое плечо. – Он закрыл глаза, все еще тяжело дыша. – Черт.

– Что тебе нужно?

– Просто… дай мне минутку.

– Хорошо. – Мои руки продолжали ощупывать его с головы до ног. Кости не торчали. Хотя я и знала это. Ведь я наблюдала за ним все это время.

Но будь это кто-нибудь другой, мы бы погрузили его на носилки.

– С тобой все в порядке, – мой голос дрожал.

Крю открыл глаза, затем поднял здоровую руку и коснулся моей щеки.

– Я в порядке.

В воздухе загудели снегоходы, когда команда лыжного патруля спустилась вниз.

Крю приподнялся на локте, встречаясь со мной взглядом.

– Я в порядке.

Я с трудом сглотнула, адреналин схлынул, и страх, скрывавшийся за ним, вырвался наружу.

– Мы едем в больницу.

– Мне не нужно ехать в больницу.

– Но ты все равно поедешь, – настаивала я.

Он не стал спорить и вскочил на ноги, скривившись, когда согнулся пополам, чтобы затянуть ремень на лодыжке и зафиксировать его на носке.

– Что ты делаешь? – Ему следовало отстегнуться.

Крю дернул подбородком в сторону склона.

– Ты хочешь, чтобы я поехал в больницу, или нет?

– Да, но…

– Тогда поехали. Я не лягу на чертовы носилки. – Быстрый поворот, и он исчез, проскочив мимо снегоходов, которые надвигались на нас.

У меня отвисла челюсть.

– Это правда, то что только что произошло? – Донни припарковался рядом со мной, задавая вопрос, который вертелся у меня в голове.

Я моргнула, глядя на Крю, который становился все меньше и меньше.

– Да. – Я сухо рассмеялась. – Думаю, так оно и было.