Текст книги "Слишком необузданные (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Глава 1

Крю

– Самолет потерпит крушение. Мне нужно идти.

– Крю. – Я практически слышал, как Сидни закатила глаза на другом конце провода. – Перестань драматизировать.

– Что, если он действительно потерпит крушение? А твои последние слова, обращенные ко мне, были оскорбительными?

– Ты даже не в самолете, – рявкнула она, когда на заднем плане послышался шум моих колес по асфальту шоссе. – Сосредоточься.

Нет, я не хотел сосредотачиваться. Я хотел пропустить лекцию, которую она начала пять минут назад, а затем развернуть свой зеленый «Джи-Уэгон» и поехать обратно в Юту.

– Тебе нужно вернуться в Парк-Сити в понедельник для фотосессии.

– Я знаю. – Это был пятый раз, когда она напомнила мне об этой фотосессии. – Я вернусь вовремя.

– Тебе нельзя опаздывать. Они прилетают из Вашингтона специально для этой съемки.

И это тоже она говорила мне пять раз.

– Не волнуйся. Я буду там. Поверь мне. – Последним местом в мире, где я хотел быть в эти выходные, был Колорадо.

– Худшего времени для поездки и быть не могло. – Сидни вздохнула. – Спонсорская поддержка огромна. Я не хочу рисковать, чтобы что-нибудь случилось и все испортило.

– Расслабься, Сид. Все будет хорошо. Я приеду в понедельник.

– Эта поездка на сто процентов необходима?

– Что бы ты хотела, чтобы я сделал? Пропустил свадьбу своего брата?

– Да.

Я усмехнулся.

– Ты безжалостна.

– Именно за это ты меня и любишь.

– Верно.

Сидни была моим агентом последние три года и считала своей личной миссией в жизни сделать меня, Крю Мэдигана, лицом сноубординга в Америке. Пока что она проделала огромную работу.

Ее безжалостность пополнила мой банковский счет. Как и ее собственный.

Этот «Мерседес» был моей последней покупкой, благодаря недавним спонсорским контрактам. Сид потратила свои комиссионные на такую же модель, но черного цвета.

– Увидимся в понедельник. – У меня не было ни малейшего желания задерживаться в Колорадо. Моим единственным обязательством было посетить свадьбу сегодня вечером, а завтра утром я первым делом отправлюсь в путь.

– Жди звонка в понедельник утром, – сказала Сидни. – Рано. Я не доверяю твоему будильнику.

– Это произошло один раз, Сид. Я опоздал на одну фотосессию.

Она назначила съемку на шесть утра, потому что фотограф хотел запечатлеть восход солнца, а я, заводя будильник в отеле накануне вечером, случайно поставил его на шесть вечера, а не утра.

Хотя Сид и любила напоминать мне об этом, сама съемка прошла отлично. Фотограф был классный, и вместо того, чтобы беспокоиться об утренней съемке, мы просто провели день вместе, катаясь со склонов Биг Скай в Монтане.

В его фотографиях не было ничего постановочного или фальшивого, они были потрясающими. Он запечатлел меня, когда я спускался со склона и наклонялся, чтобы ухватиться за что-нибудь, за моей спиной было послеполуденное небо с горными хребтами и облаками вдалеке.

Это фото попало на обложку журнала «Сноубордист».

– Будь вовремя, Крю.

– Клянусь.

– И будь проклят, если ты меня разочаруешь.

Почему мне всегда хотелось отдать честь Сидни в конце телефонного разговора?

– Увидимся.

Она повесила трубку, не попрощавшись.

Я вздохнул, крепче сжимая руль. Поездка из Парк-Сити заняла семь часов, и с каждой минутой пульсация в висках усиливалась. За последние сто миль я начал нервничать.

Каким бы неприятным ни был звонок от Сидни, он по крайней мере, ненадолго отвлек меня от тревоги, пронизывавшей меня до костей. Я несколько недель был как на иголках, страшась этой поездки.

Почему Рид не мог пожениться на Гавайях или в Кабо-Верде?

Мой желудок скрутило, когда я приблизился к окраине Пенни-Ридж. Двенадцать лет я избегал возвращения в свой родной город. Более десяти лет. После стольких лет, разве это не должно быть проще? После той жизни и карьеры, которые я построил, разве двенадцать лет не должны были притупить болезненные воспоминания о доме?

Я больше не был восемнадцатилетним мальчишкой, который убегал от всего и вся в своей жизни. Но когда ограничение скорости снизилось и город показался в поле зрения, я словно перенесся в прошлое.

Мое сердце забилось быстрее, когда я приблизился к указателю со стрелкой, которого там не было, когда я уезжал.

«Мэдиган Маунтин»

Новая точка доступа к горнолыжному курорту моей семьи. Въезд в место, которого я с радостью избегал бы до конца своих дней.

Приближался поворот в город, поэтому я сбросил скорость, включил поворотник и съехал с шоссе на Мэйн-стрит. Здания с фасадами из красного кирпича возвышались по обеим сторонам дороги, как стены или решетки тюремных камер.

Показался еще один знак, на этот раз знакомый и встроенный в середину дороги.

Добро пожаловать в Пенни-Ридж

Расположенный в семидесяти милях от Денвера, вдоль хребта Кистоун, Пенни-Ридж на протяжении многих поколений был домом моей семьи. Но в тот день, когда я уехал из города, я ни разу не оглянулся. Ни ради друзей. Ни даже ради семьи.

Как профессиональный сноубордист, я не мог избегать Колорадо с его знаменитыми горнолыжными склонами и курортами. Но я ограничивал свое пребывание в штате, проводя большую часть времени в других горах.

Парк-Сити стал для меня домом. Монтана была любимым местом отдыха. Как и Канада, Новая Зеландия и Япония. Я бы отправился в любую точку мира, особенно если бы это означало быть подальше от Пенни-Ридж.

Возможно, мне стоило пропустить свадьбу моего брата. Вот только, я не видел Рида много лет. Черт возьми, я даже не был знаком с его невестой. С Уэстоном мы в последнее время тоже не общались, и единственный раз, когда я видел его невесту Кэлли, был по ФейсТайм.

Когда оба моих брата позвонили по поводу свадьбы и попросили меня приехать, мне было трудно найти предлог, чтобы не сделать этого.

На заднем сиденье лежал костюм, отглаженный и готовый к сегодняшней церемонии и приему. В моей дорожной сумке была только одна смена одежды, небольшое количество туалетных принадлежностей и ничего больше. Я посещу эту свадьбу, появлюсь на публике, а затем исчезну из Пенни-Ридж еще на десять лет. Может быть, на двадцать.

Проезжая по Мэйн-стрит, я подмечал изменения, произошедшие в кварталах. Вместо «Флипс Голд» и «Сильвер» теперь была кофейня «Блэк Даймонд». Бар-закусочная исчезла, и на ее месте появилась крафтовая пивоварня. На месте любимого книжного магазина мамы был «Хелли Хансен» (прим. ред.: Хелли Хансен – это производитель профессиональной экипировки для путешествий с насыщенной коллекцией повседневных и концептуальный вещей, основанный в 1877 году).

Кофейня и пивоварня ей бы наверняка понравились. Закрытие ее книжного магазина – не очень.

Ее призрак бродил по этим тротуарам. Мама часто появлялась в этом городе, на этих улицах.

Завтра. Мне нужно было только продержаться до завтра. Затем я уеду из Пенни-Ридж.

Люди бродили по тротуарам. Половина парковочных мест была занята. Сегодня днем было довольно тихо, но я подозревал, что это изменится, когда курорт откроется на сезон в следующие выходные. Тогда центр города будет переполнен туристами.

Как бы мне ни хотелось вернуться на шоссе, я направился по «Олд Майн Роуд» (прим. ред.: Олд Майн Роуд – одна из старейших постоянно используемых дорог в США. Считается, что дорога началась как палеоиндийская пешеходная тропа и использовалась в качестве дороги для перевозки полков Американской революции) и начал подниматься в гору.

У меня заложило уши, когда я ехал по склону и петлял между высокими вечнозелеными растениями. Я сомневался, что с появлением новой точки доступа на этой старой дороге будет такое же интенсивное движение, как в прошлые годы. Возможно, это и к лучшему. Она была слишком узкой для таких машин, как моя, а в ледяные дни спуск по ней мог быть опасным.

Мама всегда ненавидела эту дорогу зимой из-за резких обрывов. Ей бы понравилось, что Рид проложил более безопасную дорогу.

Мой старший брат последние два года усердно трудился над расширением «Мэдиган Маунтин». Новая подъездная дорога. Более рельефная местность. Новые жилые и коммерческие объекты. Не то чтобы я видел все это своими глазами, но Уэстон сказал мне, что это место становится курортом нового уровня. В прошлом году он даже вернулся домой, чтобы помочь Риду, начав заниматься хелиски (прим. ред.: хелиски – разновидность горнолыжного спорта, фрирайда, сущность которого состоит в спуске по нетронутым снежным склонам, вдалеке от подготовленных трасс с подъёмом к началу спуска на вертолёте).

У них были планы, некоторыми из которых они поделились, но то, что они планировали для похода в горы, не было моей проблемой. Я пробуду здесь один вечер, и только один вечер.

Я последний раз повернул, и в поле зрения появились лодж и отель. Позади них возвышалась гора.

Все выглядело по-прежнему. Все выглядело по-другому.

Это был мой дом. И все же это было не так.

– Я не хочу здесь находиться, – пробормотал я, проезжая мимо парковок.

Вывеска была новой, с изображением горных козлов. За отелем, у подножия горы, расположился комплекс кондоминиумов. Новый кресельный подъемник тянулся к вершине, ведя к новым трассам, которые белыми змеями вились между деревьями. А за лоджем, на лесной поляне, была вертолетная площадка. Вертолет Уэстона, вероятно, стоял в ангаре по соседству.

Я припарковался возле отеля и выпрыгнул из машины, вдыхая горный воздух и разминая ноги. Здесь пахло детством: снегом, соснами и солнечным светом. Здесь пахло хорошими воспоминаниями. И плохими.

С сумкой на плече и костюмом на руке я направился к каменному входу в отель. Мой дед построил этот деревянный А-образный каркас в пятидесятых годах как оригинальную лыжную базу. Много лет спустя был построен новый лодж, который стал вестибюлем соединенного трехэтажного отеля.

По крайней мере, несмотря на все изменения, которые Рид произвел в последнее время, он оставил красные ставни на окнах. Маме нравились эти ставни.

Я опустил глаза на тротуар. Чем меньше я буду замечать, тем лучше. Чем больше я не буду смотреть по сторонам, тем реже я буду видеть маму.

– Добрый день, сэр. – Посыльный открыл дверь и жестом пригласил меня войти.

В вестибюле пахло ванилью и кедром. Из высоких сверкающих окон вдоль дальней стены открывался потрясающий вид на горы. В детстве мои братья гонялись за мной по вестибюлю летом, когда гостей было немного, а родители были заняты. Мона, работающая на ресепшене уже много лет, огрызалась на нас, когда мы начинали шуметь. Но мама всегда отшучивалась, говоря, что мы просто проверяем акустику, а потом выгоняла нас играть на улицу.

Еще больше воспоминаний.

– Извините.

Мимо меня прошел мужчина, что вывело меня из ступора. Я оторвал ноги от пола и направился к стойке регистрации, миновав пару, выходившую из бара. Женщина была одета в черное платье. Мужчина был в сером костюме. У каждого в руках было по коктейлю.

Скорее всего, они собирались на свадьбу. Была большая вероятность, что папа сидел в баре с бокалом своего любимого виски в руках, и, поскольку это воссоединение я откладывал как можно дольше, я направился к стойке регистрации.

– Добрый день, сэр. – Администратор улыбнулась, ее глаза слегка заблестели. Она была молодая. Хорошенькая. Светлые волосы и большие карие глаза. Если бы это был любой другой курорт, любая другая гора, возможно, я бы позволил себе пофлиртовать с ней. Может быть, я бы взял дополнительный ключ от своего номера и вручил ей его вместе с приглашением.

Но я уезжал рано утром, и у меня не было времени играть с сотрудниками моих братьев.

– Крю Мэдиган, – сказал я. – Регистрируюсь.

– Мэдиган. О, эм, конечно. – Она выпрямилась, на ее щеках появился румянец, когда она сосредоточилась на экране компьютера. – Вы остановитесь в номере на две ночи?

– Нет, только на одну. – Я достал из кармана джинсов бумажник и вытащил кредитную карточку.

– Плата не взимается, мистер Мэдиган. – Без сомнения, это работа Рида. – Вы будете жить на третьем этаже. Номер 312. Это номер «Виста Сьют». Сколько ключей вы хотели бы получить?

– Тоже только один. – Эта поездка была не для удовольствия. И не была деловой. Это была семейная встреча.

Она быстро достала для меня ключ-карту и протянула ее через стойку.

– Могу я вам еще чем-нибудь помочь?

– Нет, спасибо. – Кивнув, я пошел прочь, направляясь прямиком к лифтам и на третий этаж.

Коридор встретил меня свежей краской, чистыми коврами и запахом хозяйственного мыла. Когда-то эти коридоры были для нас беговыми дорожками. Однажды Рид, Уэстон и я играли в прятки по всему отелю, пока я на час не спрятался в кладовке. К тому времени, как Уэстон нашел меня, все сотрудники и мои родители были в панике.

Это было в те времена, когда отец действительно заботился о местонахождении своих детей. Когда он был не просто холодным, бессердечным вдовцом, забывшим, что трое его сыновей только что потеряли мать.

Я открыл дверь в свой номер, позволил ей закрыться за мной, прошел в гостиную и бросил свои вещи на кожаный диван.

Обновления из коридора распространились и на номера, придав им атмосферу деревенского горнолыжного курорта. Это был приятный номер с камином и панорамным видом на горы. Идеально подходящий для одной, и только одной ночи.

Я расстегнул молнию на сумке, желая по-быстрому принять душ, чтобы смыть с себя следы поездки, прежде чем через час начнется свадьба. Но как только я отнес свои туалетные принадлежности в ванную, раздался стук в дверь.

Вероятно, кто-то по фамилии Мэдиган. Надеюсь, брат, а не отец. Я посмотрел в дверной глазок и улыбнулся мужчине в черном костюме с другой стороны.

– Привет, – сказал я, открывая дверь.

– Привет. – Уэстон улыбнулся, заключая меня в объятия и хлопая по спине. – Ты как раз вовремя. Я уже начал беспокоиться, что ты не приедешь.

– Заманчиво, но я подумал, что ты мне за это зад надерешь, так что я здесь.

– Как дела? – спросил он, заходя внутрь.

Я пожал плечами.

– Хорошо. Рад тебя видеть.

– Да. – Он положил руку мне на плечо. – Я тебя тоже.

Уэстон был на два года старше, и когда наша семья распалась после смерти мамы, он был единственным, кто помогал мне пережить самые тяжелые дни. Вместо того чтобы уехать и начать собственную жизнь, он оставался в Пенни-Ридж, пока я не окончил среднюю школу. Он позаботился о том, чтобы четырнадцатилетний мальчик не утонул в своем горе.

Он сделал то, что должен был сделать отец.

Я так и не отблагодарил его за те четыре года. За все, что он сделал. Я приехал сюда не потому, что позвонил Рид, хотя это была его свадьба.

Я приехал, потому что Уэстон попросил меня об этом.

Не то чтобы я не любил Рида. Но наши отношения были другими. После смерти мамы он уехал в колледж. Он бросил нас. Первые несколько лет я винил его в этом. Но со временем эта обида угасла.

Мы все были опустошены. Нам всем нужно было сбежать.

Но, в отличие от моих братьев, я не собирался возвращаться домой.

– Ты хорошо выглядишь, – сказал я Уэстону, когда мы перешли в гостиную, и каждый занял по стулу в зоне отдыха рядом с окнами, выходящими на горы.

Он казался… более расслабленным. Счастливым. В его карих глазах мелькнул огонек.

– Я в порядке, – сказал он. – Рад, что ты здесь. Приятно для разнообразия поговорить с тобой с глазу на глаз.

На протяжении многих лет мы редко общались. Он был занят своей карьерой в армии. Я был поглощен профессиональным спортом.

В основном мы общались с помощью голосовой почты. В последний раз я видел его лично три года назад. Наши графики поездок совпали, и мы встретились за ужином в аэропорту Сиэтла.

– Как тебе жить здесь? – спросил я.

– Хорошо. После выхода на пенсию пришлось немного перестроиться, но я сумел уберечь себя от неприятностей.

– По пути сюда я увидел вертолетную площадку.

Он ухмыльнулся.

– Это расширение было потрясающим. Новая местность просто безумна. У нас уже выпало приличное количество снега. Основание прочное. Если ты хочешь подняться завтра…

– Не могу. – Я оборвал его, прежде чем он успел меня уговорить. – Мне нужно возвращаться в Парк-Сити. Спонсор прилетает на встречу.

– Ооо. – Его улыбка погасла. – Я думал, мы украдем тебя хотя бы на пару дней.

– Не в этот раз. – Не в любой другой раз. – Кроме того, я не захватил доску, – солгал я.

Зимой я никуда не ездил без сноуборда, но покататься здесь желания у меня не возникнет. Воспоминания…

Об отеле, лодже, городе были достаточно неприятными. Я не был уверен, что смогу справиться с пребыванием в «Маунтин».

– У нас здесь есть сноуборды, – сказал Уэстон. – На самом деле, целый пункт проката.

– В следующий раз. – Следующего раза не будет.

Уэстон изучал мое лицо, несомненно, распознавая ложь. Когда-то он был мне и братом, и наставником. Когда я лгал, чтобы совершить какую-нибудь глупость, например, пойти на вечеринку или прогулять школу, чтобы покататься верхом, эта ложь предназначалась Уэстону, а не моему отцу.

Разочарование затуманило его взгляд, когда он опустил его на пол, прежде чем встать.

– Я лучше дам тебе подготовиться. И мне нужно заехать за Кэлли и Саттон.

– Я с нетерпением жду встречи с ними.

– Да. – Его лицо смягчилось. – Они тоже рады будут познакомиться с тобой. Просто хочу предупредить, что Саттон собирается попросить у тебя автограф. Она нашла один из твоих старых олимпийских плакатов в магазине в центре города. Она хочет взять его в школу на следующей неделе, чтобы показать своим друзьям.

– Я подпишу все, что она захочет.

– Я ценю это. – Уэстон снова хлопнул меня по плечу, что в его исполнении означало очередное объятие. – Скоро увидимся? Я займу для тебя место.

– Звучит заманчиво. – Я выдавил из себя еще одну улыбку, затем подождал, пока он уйдет, прежде чем вернуться в ванную и долго смотреть в зеркало.

Черт, я не хотел здесь находиться. Но это был всего лишь один вечер.

Я поздравлю Рида и познакомлюсь с Авой. Я познакомлюсь с невестой Уэстона Кэлли, и ее дочерью Саттон. Я буду игнорировать своего отца и его новую жену Мелоди. А потом наступит рассвет.

– И я свалю к чертовой матери с этой горы.

Быстро приняв душ, я уложил волосы и надел свой черный костюм. Расправив плечи, я направился на первый этаж, следуя за потоком людей через вестибюль.

– Крю.

Я обернулся, услышав свое имя. Рид пересек комнату, одетый в смокинг, с улыбкой от уха до уха.

– Привет.

– Спасибо, что ты здесь. – Он сократил расстояние между нами, притянул меня в объятия и прижал так крепко, что это застало меня врасплох.

– Поздравляю.

– Спасибо. – Он сглотнул, затем принялся теребить бутоньерку, приколотую к лацкану пиджака.

– Нервничаешь? – спросил я.

– Да. Нет. Я просто хочу, чтобы все прошло гладко. Но я более чем готов сделать Аву своей женой. И я рад, что ты смог быть здесь.

– Я тоже. – В этом была доля правды. Что касается Рида, я был рад быть здесь. – Тебе лучше идти. Я буду здесь позже. Мы еще встретимся. Выпей чего-нибудь.

– Нам о многом нужно поговорить. – Он рассмеялся. – Так что я угощу тебя напитком.

Он прошел мимо меня ко входу в бальный зал, на ходу здороваясь с людьми.

Я без спешки последовал за ним. Я присоединился к другим гостям, поплелся в танцевальные залы, чтобы оценить все изменения. Структурно отель был точно таким, каким я его помнил. Но благодаря обновленному декору и стилю он мог соперничать с более крупными и роскошными курортами Колорадо.

Новая хрустальная люстра освещала фойе между бальными залами. Старая промышленная плитка была убрана и заменена роскошным бордовым ковром. Вместо настенных рисунков на стенах висели головы лосей.

Очередь прошла через двойные двери в комнату, украшенную цветами и мерцающими лампочками. Проход, по бокам которого стояли две секции белых стульев, вел к арочному алтарю, украшенному зеленью и розами.

Рид стоял и болтал с пастором Дженнингсом, человеком, который в тринадцать лет поймал меня целовавшимся с его дочерью на танцах в средней школе.

Знакомые лица мелькали со всех сторон, в том числе и то, которое не сильно отличалось от моего собственного.

Папа стоял недалеко от Рида, смеясь, держа под руку женщину. Она была высокой и худой. Симпатичная, с широкой улыбкой и седеющими светлыми волосами.

То, что она была здесь, было несправедливо. Мама должна была быть здесь в день свадьбы своего старшего сына.

Я стиснул зубы так, что заскрипели зубы, когда чья-то рука шлепнула меня по спине.

– Привет, чувак.

– Ривер. – Я мгновенно расслабился, позволив своему лучшему школьному другу быстро обнять меня. – Как дела?

– Не жалуюсь.

Ривер был одним из немногих людей в Пенни-Ридж, с кем я поддерживал связь на протяжении многих лет. В основном потому, что он умел переписываться и несколько раз встречался со мной, чтобы покататься.

Мы оба выросли с мечтой о профессиональном катании на сноуборде. В то время как я стал чемпионом мира, его карьера пошла на спад. Но он всегда катался, когда я приглашал его с собой. Ривер всегда умел сохранять спокойствие в тяжелые моменты и выводил из себя Сидни и моего менеджера.

– Что нового? – спросил я.

– Ничего. С нетерпением жду следующего сезона. Думаю, это будет мой год.

Это было не так. Но у меня не хватило духу сказать Риверу, что он просто был недостаточно хорош. Может быть, он и мог бы стать таким, но ему не хватало дисциплины, чтобы отточить свое мастерство и перейти на следующий уровень.

– Уверен, что так и будет, – солгал я. – Ты пришел со своей девушкой?

– Нет. Я здесь со своей сестрой.

– Рейвен здесь?

– Да. – Ривер оглядел толпу. – Она где-то здесь.

Но прежде чем он смог найти ее, рядом со мной появился другой мужчина.

– Крю.

Блять. Это все, что я мог сказать.

– Папа.

– Как дела, сынок? Рад тебя видеть.

Я кивнул, на мгновение задержав на нем взгляд. Он выглядел… по-другому. Может быть, потому, что у него не было обычного хмурого выражения лица.

– О, привет! – Женщина, с которой он стоял ранее, пронеслась мимо него, направляясь прямо ко мне, чтобы обнять. – Крю, я Мелоди. Я так рада, наконец, познакомиться с тобой.

– Э-э-э… – Я посмотрел на нее, затем на папу, который просто сиял, глядя на свою новую жену.

– Ты должен сесть с нами, – сказала Мелоди. – Первый ряд – для семьи.

Семья. Это слово, произнесенное женщиной, которой не было рядом, когда распалась моя настоящая семья, ударило меня ножом в спину.

– Вообще-то, я сижу с Ривером. – Я взял своего друга за локоть, практически выталкивая его из очереди. – Приятно было познакомиться.

Улыбка Мелоди погасла.

Папа обнял ее за плечи, притягивая к себе. Он наклонился, чтобы что-то прошептать ей на ухо, но я не стал задерживаться.

Я подтолкнул Ривера к той стороне зала, которая предназначалась для гостей жениха.

– Как я понимаю, ты в последнее время не разговаривал со своим стариком? – спросил Ривер.

– Нет. – И я не планировал менять это сегодня вечером.

– Я с тобой. Я попытаюсь вмешаться.

– Спасибо.

Ривер знал все то, что произошло в старшей школе. Он прикрывал меня тогда и продолжает прикрывать сейчас.

Мы задержались у прохода, стоя между кучками людей и болтая до начала церемонии.

Мое внимание привлекла прядь черных волос. Я сделал двойной вдох, но из моих легких словно выкачали воздух.

Рейвен.

Сестра Ривера всегда была хорошенькой. Когда я уехал отсюда, она училась на втором курсе. Двенадцать лет спустя она превратилась в не просто красивую женщину.

Она была неотразима.

Длинные шелковистые волосы ниспадали почти до талии. На носу у нее была россыпь веснушек. Нежные губы были накрашены в страстный красный цвет. Черное платье без рукавов облегало ее гибкое тело.

Платье было кожаным, что придавало ему сексуальность. Это и разрез на бедре. У нее были ноги длиной в милю, которые подчеркивались парой туфель на каблуках с ремешками.

Черт возьми. Она была сногсшибательна.

Если быть честным, она всегда привлекала мое внимание.

Не было ничего такого, чего бы Ривер не знал обо мне. В основном потому, что мы были друзьями очень давно, но также и потому, что в старших классах он был моим доверенным лицом.

Но я ни разу не показал, как сильно влюблен в его сестру.

– Рейвен. – Он вздернул подбородок, подзывая ее к себе.

– О, вот и ты. – Она улыбнулась ему, затем повернулась ко мне, сверкнув своими арктически-голубыми глазами, обрамленными черными ресницами. – Ооо. – Ее улыбка погасла. – Привет, Крю.

– Привет, Рейвен.

– Я пойду поищу свободное место, – сказала она Риверу.

– Хорошо. Я буду сидеть с Крю.

Не сказав больше ни слова, она ушла, заняв стул на стороне невесты.

Двенадцать лет, и все, что я получил, это «Привет, Крю».

Почему меня это удивило? Рейвен никогда не проявляла ко мне ни малейшего интереса. Единственная девушка в школе Пенни-Ридж, которую я хотел, была единственной девушкой, которой было все равно. Я был чемпионом мира, олимпийским чемпионом, а она по-прежнему смотрела сквозь меня.

Может быть, что-то здесь и изменилось. Но недостаточно.

Мне нужно было сваливать из «Мэдиган Маунтин».