Текст книги "Непослушная, милый и няня (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Когда мама уезжала из Монтаны, она забрала с собой все самое важное, кроме маленькой девочки.

И старого автобуса «Фольксваген» мятно-зеленого цвета 1969 года выпуска.

Магдалена.

Этот автобус был всем, что у меня осталось от мамы. Может быть, было глупо лелеять его так, как лелеяла я, но теперь он был моим больше, чем ее.

– В мире есть такие мамы, как наши, – сказала я Вайолет. – Мне жаль, что тебе досталась такая. Но таким девочкам, как мы, очень даже повезло.

– Почему?

– Потому что, хотя у нас и не самые лучшие мамы, у нас лучшие из лучших пап. Тебе так не кажется?

– Наверное, – пробормотала она.

Она поймет это позже. Поймет, что Мэддокс обожает ее и сделает все, чтобы хоть немного облегчить боль.

– Хочешь узнать еще кое-что классное? – спросила я, заслужив кивок. – У меня теперь есть мама. И она лучшая из лучших из лучших. Ее зовут Джуди. Она стала моей мамой, когда мне было двадцать.

– Двадцать? – Да, я древняя для маленькой девочки.

– Да. Мне было двадцать. Она познакомилась с моим отцом в ресторане в городе. Папа и Джуди разговорились, а потом начали встречаться. И целоваться.

– Целоваться отвратительно.

Я хихикнула.

– Джуди и мой папа целуются все время.

– Фу.

Я убрала прядь волос с ее лба.

– Я не против поцелуев, потому что она вышла замуж за папу и спросила, может ли она быть моей мамой. Я ее очень люблю. Ты знаешь, почему я ее так сильно люблю?

– Почему?

– Она готовит самый потрясающий шоколадный торт. Лучше, чем этот. – Я постучала по ее тарелке. – Она всегда помнит о рождественских подарках. И потому что она любит моего папу всем сердцем.

Джуди никогда не была замужем и не заводила детей до того, как встретила папу. Однажды она сказала мне, что смирилась со своей жизнью старой девы – Джуди любила романы времен регентства. И говорила, что просто не пришло ее время. Она ждала, когда папа найдет ее. Она была моложе его на десять лет, но из-за их любви я поверила в родственные души.

– Джуди делает моего отца счастливым, и поскольку все, чего он когда-либо хотел, – это чтобы я была счастлива, я тоже хочу, чтобы он был счастлив. Замкнутый круг. Мы хотим добра друг другу. В этом есть смысл?

– Да. – Вайолет кивнула.

– Я думаю, это все, чего хочет для тебя твой папа. Просто, что ты была счастлива. Может быть, когда у тебя все будет хорошо, он найдет свою собственную Джуди.

Она задумалась на долгую минуту, наморщив лоб.

– Ты Джуди?

– Нет, я Натали. И хотя твой папа хороший, и я все еще немного, совсем чуть-чуть влюблена в него, прямо сейчас я думаю, что нам не стоит беспокоиться о Джуди и пойти найти его. Он был в шоке, когда ты сбежала.

– Очень напуган, – из дверного проема донесся глубокий, мягкий голос. Мэддокс вошел внутрь, и страх, который он испытывал в вестибюле, почти прошел, вероятно, потому, что он некоторое время подслушивал у двери.

– Прости, папочка. – Вайолет пролетела красной полосой через туалет, бросаясь в объятия отца.

Он поднял ее и крепко прижал к себе, глубоко вздохнув и закрыв глаза.

– Никогда больше, Вайолет. Никогда больше не убегай от меня. Ты напугала меня. Если с тобой что-то случится… никогда больше. Пообещай.

– Я обещаю. – Она кивнула и уткнулась лицом в его плечо. – Прости.

Он крепко обнял ее, затем отпустил и поставил на пол.

– Хочешь потанцевать со мной? Ты еще не танцевала со мной сегодня вечером.

Она кивнула и взяла его за руку, позволяя ему вывести ее из ванной.

Я взяла тарелку с недоеденным тортом и последовала за ним, подмигнув Мэддоксу, когда он оглянулся через плечо.

– Спасибо, – одними губами произнес он.

– Пожалуйста, – одними губами произнесла я в ответ.

Гости вечеринки ничего не знали о нашей драме. Гремела музыка, и люди смеялись, наслаждаясь Сочельником.

Мэддокс повел Вайолет прямо на танцпол, дважды покружив ее, прежде чем поднять и прижаться своим носом к ее. Затем он танцевал с ней в толпе пар, ни разу не позволив ее ногам коснуться пола.

Он был хорошим отцом. Лучшим из лучших.

И он нуждался в ней больше, чем я хотела его.

Решение держаться подальше было правильным. Время было не на нашей стороне. Итак, с этим решением я отправилась в свое счастливое место.

К столу с десертами.

Съев последний кусочек шоколадного торта, я сделала сегодняшний вечер самым насыщенным сахаром в году – даже Хэллоуин, когда я съедала по одной конфете на каждые двадцать разданных, не мог превзойти его.

В данный момент Джуди проходила лечение, даже во время праздников, и предупредила меня, что завтра после нашего рождественского ужина шоколадного торта не будет. Поэтому, сегодня вечером я баловала себя сладостями и Мэддоксом, наблюдая со своего места у стены, как он танцует со своей дочерью.

Несколько часов спустя напольные часы в коридоре пробили полночь, и люди медленно начали покидать бальный зал.

Мэддокс не отпускал Вайолет всю оставшуюся ночь. Недавний испуг сделал меня бесполезной. Когда я предложила заменить его, он сказал мне, что хочет провести время с ней. Когда я сказала ему, что ухожу, он попросил меня оставаться рядом.

Вайолет, казалось, простила меня. Она даже держала меня за руку, когда люди приходили поговорить с ее отцом. Может быть, она и себя немного напугала этим трюком.

Около часа ночи она начала зевать. Мэддокс поднял ее, держа так, словно она ничего не весила, пока он продолжал говорить. И под его глубокий шепот она задремала у него на плече.

– Она уснула, – сказала я ему, тоже зевая. – Я ее не виню. Я жаворонок, а не сова. Думаю, я пойду, если только тебе не нужно, чтобы я осталась.

– Нет, мы тоже уже уходим отсюда.

Я последовала за ними из бального зала, улыбаясь Ханне и Киту, которые стояли на страже у дверей, прощаясь со своими друзьями.

Мэддокс поцеловал мать в щеку.

– Увидимся дома.

Я забрала свое пальто из гардероба, где оставила его ранее, и натянула его, достав из кармана ключи от машины.

– Брр, – сказал он, укутывая Вайолет своим пальто, когда мы вышли на улицу.

С темного неба падали свежие снежинки, усеивая тротуар.

Это было волшебно. Идеальная сцена для прощания.

– Спасибо, что пригласил меня сегодня вечером.

– Подвезти тебя до дома? – спросил он.

Я звякнула ключами.

– Со мной все будет в порядке.

Белые крупинки снега прилипли к его темным волосам. Слабый свет уличных фонарей делал черты его лица резче. Красивее. Его голубые глаза были похожи на сапфиры, ярко вспыхнувшие, когда он подошел ближе.

Как бы глупо это ни было, я надеялась на поцелуй. Всего один, прежде чем уйти.

Его дыхание смешалось с моим белыми струйками в морозном воздухе. Он наклонился, и мое сердце подпрыгнуло. Затем его губы оказались там – легчайшее прикосновение к моим – прежде чем он исчез.

– Счастливого Рождества.

– Счастливого Рождества.

Я улыбнулась ему, затем посмотрела на Вайолет, счастливо спящую на руках у своего отца.

Я не влюблюсь в клиента. Только не снова.

И ради нее я уйду.

Поэтому, я сделала один шаг назад, затем другой и прошептала:

– Прощай, Мэддокс.

Глава 8

Мэддокс

Я в сотый раз проверил время на своем телефоне. Где Натали? Она уже должна была быть здесь. Я надеялся, что, возможно, она придет пораньше, поскольку мы не видели ее вчера. После вечеринки я постоянно думал о ней, даже несмотря на рождественскую суету – игрушки Вайолет, подарки и угощения, – и мне не терпелось увидеть улыбку Нат.

– На что ты смотришь? – спросила мама, подходя и становясь рядом со мной у окна.

– На снег, – солгал я.

Она рассмеялась.

– Конечно, сынок. Если под «снегом» ты подразумеваешь Натали.

– Если ты знала, зачем спрашивала?

– Потому что я твоя мать, и заставлять тебя извиваться – одна из моих должностных обязанностей.

Я усмехнулся и обнял ее за плечи.

– Ты сегодня работаешь?

– Мне нужно уладить несколько дел в офисе, но нет. Я собираюсь попытаться взять отгул на большую часть дня. Твой брат что-то говорил о том, что уже посмотрел последний сезон «Состояние Руин».

– Предполагалось, что он сохранит это в секрете.

– Ты же знаешь Хита, не так ли? Несмотря на то, что он думает, он никогда не умел хранить секреты.

– Я пришлю тебе по электронной почте ссылку и логин.

Она улыбнулась.

– Так хорошо, что ты дома.

Дом.

– Хорошо быть здесь.

– Ты точно не против, если мы останемся здесь?

– Я бы не хотела, чтобы было по-другому.

Когда вчера после завтрака я отозвал маму и папу в сторонку и спросил, не возражают ли они против моего ускоренного переезда, оба были в восторге. Когда я предложил переехать в городскую квартиру, они оба рассмеялись и начали настаивать, чтобы мы с Вайолет оставались там, где были. И поскольку я собирался попробовать жить без няни, мама обещала помочь с Вайолет.

Но сначала у нас оставалось несколько дней с Натали. Если она, конечно, приедет. Я уже много лет не был так рад видеть женщину. Она заставляла меня улыбаться без усилий. Она заставляла меня ловить каждое ее слово. И она сотворила чудо с моей дочерью.

Когда я подслушал их разговор в туалете отеля во время вечеринки, мне было трудно дышать, когда Натали заговорила. Не из-за истории о ее собственной маме, а потому, что ни одна женщина никогда не разговаривала с Вайолет таким образом.

Как мать.

Ни Сиси. Ни мама, которая старалась изо всех сил, она всегда будет бабушкой, склонной говорить «да».

Снаружи послышался хруст шин по снегу, и я отпустил маму, наклоняясь ближе к окну.

– О, Мэддокс. – Мама рассмеялась. – Не облизывай стекло.

Я бросил на нее сердитый взгляд, затем прищурился, увидев незнакомую машину, приближающуюся по дорожке.

Это была не «Субару» Натали. И за рулем была не Натали.

– Ждешь кого-нибудь? – спросил я маму.

– Нет. – Она покачала головой и пошла открывать дверь.

Мы стояли рядом, наблюдая, как пожилая женщина вышла из серого седана и направилась в нашу сторону.

– Доброе утро. – Она лучезарно улыбнулась, протягивая мне руку. – Я Кэти Крон.

Владелица агентства, в котором работала Натали.

– Здравствуйте… Кэти. – Я пожал ей руку и провел внутрь, спасаясь от холода. Затем мы уставились друг на друга, и над нашими головами повисло неловкое молчание, пока мама не откашлялась и не извинилась.

– Может, нам начать со знакомства с Вайолет? – спросила Кэти.

Я моргнул и потер челюсть.

– Простите меня, Кэти, но я ничего не понимаю. Что вы здесь делаете?

– О, прошу прощения. – Ее улыбка погасла. – Вы, должно быть, не получили мое электронное письмо.

– Нет. – Я не заходил в систему этим утром, и за завтраком, хотя обычно проверял электронную почту, вместо этого сыграл с Вайолет в турнир «камень, ножницы, бумага». – Извините меня.

– Это моя вина. – Ее невозмутимость дала трещину, плечи опустились, и она убрала волосы с лица. – Это было беспокойное утро.

– Где Натали?

– Она не придет. И у меня больше никого не было на Рождество, поэтому я пришла вместо нее.

Я почти ничего не слышал из ее объяснений, кроме того, что Натали не придет.

– Натали заболела?

– Нет, она… недоступна.

О, черт. Ее уволили? Из-за меня?

Я открыл рот, но ничего не сказал. Что, черт возьми, я скажу? Кэти знала о моих чувствах к Натали? Но откуда? Я даже не был точно уверен в том, что чувствовал.

– Я, эм…

В последний раз я так терял дар речи, когда Вайолет сбежала от одной из своих нянь в Лос-Анджелесе, заперлась в моей спальне и принялась снимать шнурки с моих ботинок и связывать их в одну длинную нитку.

Когда я спросил ее зачем, она сказала мне, что планировала привязать один конец к столбику кровати, а с помощью другого вылезти в окно. Конечно, длина всех шнурков вместе взятых была всего около восьми футов, а моя спальня находилась на втором этаже, но ее план был безумным, хотя и довольно хорошо продуманным.

– Да? – спросила Кэти.

– Ничего. – Я проглотил свое разочарование и махнул ей в глубь дома. – Добро пожаловать. Спасибо, что пришли. Вайолет только что была в своей комнате. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, я позову ее.

Кэти кивнула и расстегнула пальто.

Я поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и прошел по коридору в комнату Вайолет, обнаружив ее на кровати с «Нинтендо». Я купил ей новую игру на Рождество, и у нее была миссия играть в нее в течение первых сорока восьми часов.

Может быть, это отвлечет ее на сегодня, и у нас не будет неприятностей с новой няней.

– Привет, принцесса. Можешь пройти в гостиную? Я бы хотел тебя кое с кем познакомить.

– С кем? – Она не отрывала взгляда от своей «Нинтендо».

– Здесь новая няня, которая побудет с тобой сегодня, пока я работаю.

Ее пальцы перестали двигаться. Она подняла на меня глаза.

– Где Натали?

– Она сегодня не придет.

– Почему?

Потому что я облажался.

– Я не знаю, – солгал я. – Мне жаль.

Вайолет долго смотрела на меня, затем фыркнула и отложила свою игру в сторону.

Знакомство с Кэти прошло так, как и ожидалось. Я показал ей дом, а Вайолет неохотно следовала за мной. Но она не закатила истерику. Возможно, это потому, что Кэти было за пятьдесят.

Вспышка гнева Вайолет на вечеринке открыла глаза. Как получилось, что я мог управлять многомиллиардным бизнесом, но понятия не имел, как читать своего собственного ребенка?

Нянями, которые у нас были на протяжении многих лет, всегда были молодые женщины. Я предположил, что это типично – у моих коллег в Калифорнии были няни примерно того же возраста. Конечно, бывали случаи, когда бывшая няня стояла слишком близко. Слишком часто смеялась или краснела. Я не особо задумывался об этом, потому что не считал ни одну из них привлекательной. Кого волновало, что они влюблены? Я ни о ком не думал дважды в этом смысле.

До Натали.

Но Вайолет видела это все время, в то время как я не обращал внимания на то, как много она заметила. И как сильно это ее беспокоило.

– У вас есть какие-нибудь особые инструкции? – спросила Кэти, когда мы закончили экскурсию по дому.

– Нет. У моих родителей здесь на неделю работает шеф-повар, так что он приготовит обед и закуски. Сегодня утром у меня встреча вне дома, но, пожалуйста, позвоните, если у вас возникнут какие-либо вопросы. Мои мама и папа где-то здесь. Вайолет может разыскать их, если понадобится. – Я улыбнулся дочери, заработав недовольную гримасу.

На самом деле эта гримаса сделала меня счастливым. Эта надутая губка означала, что она хотела, чтобы Натали была здесь так же сильно, как и я.

Так почему, черт возьми, ее здесь не было? Я был настойчив на вечеринке, но она, казалось, не возражала. Она также установила свои границы, которые я уважал.

Черт возьми.

Я опустился на колени и взял Вайолет за руку.

– Повеселитесь сегодня. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – пробормотала она.

– Спасибо, Кэти.

Она улыбнулась и кивнула.

– Мне очень приятно.

Оставив ее с Вайолет, я отправился в офис для своего первого звонка в офис в Лос-Анджелесе. Сначала я сообщил новость своему помощнику о моем ускоренном переезде. Как и ожидалось, он немедленно приступил к работе и пообещал сделать все необходимое, чтобы переезд прошел гладко.

После этого звонка я поговорил со своим главным юрисконсультом и руководителем отдела кадров, которые сообщили мне, что один из наших сотрудников сливал контент на российские пиратские сайты.

Затем я поговорил со своим финансовым директором, который сообщил, что наши фактические показатели выручки по мере приближения к концу года будут выше прогнозов. Но даже с этими хорошими новостями я зациклился на отсутствии Натали.

Где она была? Прошло много времени с тех пор, как я флиртовал с женщиной, но она флиртовала в ответ, не так ли? Почему ее здесь не было? Почему она не позвонила?

К тому времени, когда мои утренние телефонные конференции были закончены, я поздно вышел из дома на встречу с Тобиасом.

«Дома Холидэев» была закрыта всю неделю между Рождеством и Новым годом, поэтому, когда я заехал на парковку с десятиминутным опозданием, вокруг были только моя «Ауди» и «GMC» Тобиаса.

Тобиас стоял, прислонившись к пустой стойке администратора, уставившись в пространство, когда я вошел в дверь.

– Привет. – В воздухе витал аромат крепкого кофе и опилок. – Здесь пахнет, как в старом папином кабинете.

Тобиас кивнул.

– Совершенно новое здание, а пахнет как старое. Но мне это нравится.

– Мне тоже. – Я пожал ему руку. – Спасибо, что смог встретиться со мной сегодня.

Остаток недели у меня был забит, и это было единственное свободное время, когда я мог обсудить планы строительства. Как только недвижимость официально станет моей, я хотел, чтобы разрешения были утверждены, а команда готова приступить к работе.

Тобиас будет проектировать мой дом, потому что мне нужен был лучший архитектор в городе.

– Хочешь кофе? – спросил он, ведя меня в комнату отдыха.

– Конечно. – Я последовал за ним, осматривая офис. Папа построил его три года назад, и сегодня я был здесь всего во второй раз. – Здесь мило.

– Ты знаешь маму и папу.

Несколько лет назад они заявили, что собираются потратить немного денег. Они всю жизнь надрывались, обучая нас, мальчиков, как делать то же самое. И теперь пожинали плоды.

Дом на заказ. Новые офисные здания. Путешествия. Папа купил маме на Рождество кольцо Тиффани с бриллиантом в три карата, потому что драгоценный камень в ее оригинальном обручальном кольце начал тускнеть. Мама купила папе часы «Бримон» за пять тысяч долларов, потому что у него постоянно разряжался телефон и он никогда не знал, который час.

Часы были почти идентичны тем, что Сиси купила мне в наш последний совместный год. Она всегда была из тех, кто тратит деньги на праздники. На меня. На Вайолет. На себя.

У основания нашей ёлки всегда была гора подарков. После развода я избавился от безвкусных часов и запонок, которые она покупала мне на протяжении многих лет, потому что ни один из этих подарков ничего не значил.

Чего я хотел, так это чтобы женщина купила мне подарок, потому что знала, как сильно он мне понравится, а не просто потому, что на ценнике было пять цифр. Я хотел, чтобы подарки заставляли меня улыбаться. Заставляли меня смеяться.

Мне бы не помешало больше смеха в моей жизни.

И, судя по выражению лица Тобиаса, ему тоже.

– Ты в порядке? – спросил я, когда он вошел в свой кабинет и сел за стол. Вчера во время рождественских праздников он был молчалив. Я думал, это просто из-за того, что было так много активности, но даже сейчас, когда мы были одни, он казался таким же отстраненным.

– Да. – Он потер свой бородатый подбородок. – Отлично.

Не похоже.

– Скучал по тебе на вечеринке в «Бакстере».

– Да. Кое-что случилось. – Его глаза были расфокусированы, когда он уставился на свой стол.

– Тобиас.

Он с трудом сглотнул.

– Что случилось?

– Ничего.

– Поговори со мной.

Между Тобиасом и Хитом, именно с Тобиасом я больше всего потерял связь. Он был занят в колледже и работал после. И у меня не было времени поддерживать связь со своими братьями.

С Хитом это не имело значения. Он исправлял мои недостатки на протяжении многих лет. Не проходило и недели с тех пор, как я уезжал из Монтаны, чтобы он хотя бы раз не написал мне.

Но мы с Тобиасом начали отдаляться друг от друга. Я надеялся наверстать упущенное теперь, когда я дома.

– В последнее время я был дерьмовым старшим братом. Дай мне шанс загладить свою вину.

Краска отхлынула от его лица, когда он отвернулся и тупо уставился в стену.

– Ты помнишь Еву?

– Я никогда не встречал ее, но да. – Ева была девушкой Тобиаса в колледже. Я не был точно уверен, почему они расстались, но, по словам Хита, это на какое-то время сломило его.

Мама всегда любила Еву, и во время одного из ее регулярных телефонных звонков – тех, когда она сплетничала о моих братьях – она сказала мне, как сильно ей хотелось, чтобы они снова были вместе.

– Она приходила на днях утром, – сказал Тобиас. – В Сочельник.

– Хорошо, – протянул я. – Вы снова вместе или что-то в этом роде?

– Нет. – Он потер лицо руками, затем сбросил бомбу. – Она беременна.

– О. – Дерьмо.

– Мы переспали некоторое время назад. Презерватив порвался. Она беременна. И переезжает в Лондон.

Четыре утверждения, произнесенные без интонации. Как будто он понятия не имел, как поступать ни с одним из них. Прежде чем я смог придумать, что сказать, Тобиас покачал головой и взял карандаш со своего стола.

– Давай обсудим, что ты хочешь для своего дома.

– Мы можем сделать это в другой раз.

– Нет, сегодня подойдет. – Он подсунул блокнот под графитовый наконечник и стал ждать.

– Тоб…

– Пять спален? Или ты хотел бы шесть?

Я вздохнул, не желая давить.

– Шесть. И одна в гостевом доме.

– Ванные комнаты?

Следующий час мы провели, обсуждая дом. Тобиас задавал вопросы, а я отвечал. Когда он закончил, прежде чем я смог снова заговорить о Еве, он встал из-за стола. Встреча окончена.

– Я сделаю предварительный набросок и скоро принесу его.

– Спасибо. – Я кивнул, поняв намек на то, что пора идти.

Я дам Тобиасу немного времени привыкнуть к новостям о беременности, а потом поговорю с ним снова. Я никуда не собирался уходить, не в этот раз.

Сев в свою «Ауди», я достал телефон, надеясь увидеть пропущенный звонок от Натали. Экран был пуст. Где она была? Почему она не пришла сегодня? Мое любопытство сводило меня с ума.

К черту. Я быстро отправил электронное письмо своему помощнику о том, что кое-что произошло и мне нужно, чтобы он перенес мои следующие две встречи. Затем я набрал номер Хита.

– Алло? – ответил он приглушенным голосом.

– Ты все еще в постели? – Было больше одиннадцати.

– Возможно.

– Мне нужна услуга.

– Какая? – Он зевнул.

– Ты случайно не знаешь номер телефона Натали? Или ее адрес?

– Зачем тебе? Разве она сегодня не работает на тебя?

– Хит, – проворчал я. – У тебя есть ее номер?

– Подожди. – Послышался шорох, затем меня отключили.

– Господи, что я делаю? – Если бы Натали хотела меня видеть, она бы появилась дома сегодня утром. Правильным поступком было бы уважать ее частную жизнь и оставить ее в покое. Но повесил ли я трубку? Нет. Потому что, черт возьми, в ней было что-то другое.

Может, и не другое, но… знакомое. Она не была фальшивкой, как многие женщины в мире развлечений – моем мире. Ее, казалось, не интересовал статус. Она была приземленной и настоящей. Находиться рядом с ней было все равно, что перенестись в прошлое, до «Мэдкаст». До денег.

До того, как я уехал из Монтаны.

Я хотел попробовать на вкус ее губы. Хотел ощутить изгибы ее тела под своими ладонями. Запустить пальцы в ее мягкие волосы и поглотить ее целиком.

Я хотел ее больше, чем когда-либо желал женщину.

Тишина на другом конце провода резко оборвалась.

– Мэддокс?

– Все еще здесь.

– Я думаю, Натали живет в доме, где выросла.

– Со своим отцом?

– Нет, я думаю, она купила его у него. Или что-то в этом роде. Я не уверен. Но ты помнишь, где это?

– Смутно, но конкретный адрес был бы не лишним.

– У меня его нет. Это в нашем старом районе. Темно-зеленый дом в двух кварталах от нашего.

– В каком направлении? – Я стиснул зубы.

– Э-э… в сторону начальной школы?

– Ты меня убиваешь.

– Темно-зеленый не такой популярный цвет. Ты его найдешь. Сколько их может быть?

Два. На улице, которая находилась в двух кварталах от дома моего детства, стояли два темно-зеленых дома.

В первом из двух темно-зеленых домов жила милая пожилая женщина по имени Кристина, которая пригрозила натравить на меня своего шпица Рокси, если я не уберу свою приставучую задницу с ее крыльца.

Очевидно, в линялых джинсах и черном свитере я походил на адвоката, который ходит от двери к двери.

У второго темно-зеленого дома я понял, что попал в нужное место, когда прочитал приветственный коврик.

У соседей есть вещи получше.

Я усмехнулся, стоя без приглашения перед домом Натали. Прежде чем я успел постучать или позвонить в дверной звонок, дверь распахнулась, и там стояла она с комнатным растением, зажатым в сгибе одной руки.

– Привет.

Она моргнула своими прекрасными голубыми глазами. Дважды.

– П-привет.

– Ты не появилась сегодня.

Ее плечи опустились, и она протянула растение.

– Прости. Это извинительное алоэ. Я выходила, чтобы занести его и попрощаться.

– Извинительное алоэ? – Я взял горшок из ее рук. – Никогда о таком не слышал.

– Это одновременно и рождественский подарок, и подарок на новоселье. Они очень полезны, если у тебя есть дети, подверженные несчастным случаям. Или дети, которые могут попытаться превратить своих Барби в зомби с помощью паяльной лампы.

Она купила мне подарок. Алоэ. Для моей дочери, которая вполне могла бы превратить своих Барби в зомби с помощью паяльной лампы.

Я запрокинул голову и рассмеялся, звук разнесся по кварталу. Боже, как приятно было смеяться. Приятно было знать, что она была на пути к нам. Да, она шла попрощаться, но мы разберемся с этим словом позже.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

В ответ я шагнул вперед, вталкивая ее внутрь. Поставив алоэ на пол, я закрыл за собой дверь и занял ее место. Прежде чем она смогла вырваться из моих объятий, я обхватил ее лицо ладонями.

– Я встретился с Кэти.

Ее плечи поникли.

– Да.

– Ты больше не моя няня.

– Нет, больше нет. – Уголки ее губ опустились. – Мне жаль.

– А мне нет.

Затем я поцеловал ее, чтобы стереть грустное выражение с ее лица.